Текст книги "Падать еще глубже (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Коулс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)
26
Картер
Я не могла сдержать широкой улыбки, выходя вместе с Остином из зала. Последние четыре часа мы встречались с потенциальными инструкторами для молодежной программы, а потом обсуждали кандидатов. Энтузиазм Остина оказался заразительным, и я уже вовсю представляла, сколько всего хорошего сможет сделать эта программа.
Остин остановился перед тем, как открыть для меня пассажирскую дверь.
– Может, я свожу тебя куда-нибудь поужинать? Отпразднуем.
Я успела прикусить язык прежде, чем с него сорвалось привычное «конечно». Всего семьдесят два часа Остин снова был в моей жизни, а я уже рисковала скатиться в старые, слишком знакомые привычки. Мне нужна была дистанция. Немного пространства и времени, чтобы укрепить свою оборону.
Я нервно перебирала ремешок сумочки и прикусила уголок губы.
– Думаю, мне лучше домой.
Остин внимательно посмотрел на меня.
– Да ладно тебе, Картер. Тебе все равно надо поесть.
Я расправила плечи и посмотрела ему прямо в глаза.
– Не думаю, что это хорошая идея.
Остин ничего не ответил, и я продолжила, пытаясь объяснить:
– Мне просто нужно получше соблюдать границы.
Щеки вспыхнули от одного воспоминания о том, как когда-то я сохла по Остину. Больше я никогда не хотела быть той девчонкой.
На его щеке дернулась мышца – он стиснул зубы.
– Ладно. Как хочешь.
Как только Остин открыл дверь, я забралась на мягкое, словно масло, кожаное сиденье его «Рейндж Ровера», положила сумочку на колени и изо всех сил старалась не сказать ему, что передумала.
В машине было тихо, если не считать голоса навигатора, подсказывавшего Остину, где свернуть. С каждой минутой напряжение в моем теле только нарастало. Я ненавидела эту неловкость между нами, но другого выхода не видела. Я не собиралась снова превращаться в бесхребетную тряпку, стоило делу коснуться Остина.
Мне нужно было держаться.
Остин припарковался у обочины всего в нескольких домах от нашего с Тейлор.
– Я провожу тебя до двери.
Я перекинула ремешок сумочки через плечо.
– Необязательно. Дом буквально вон там.
Он открыл свою дверь.
– Я настаиваю.
– Ну конечно, он настаивает. Альфа-самец и его гиперопека, – пробормотала я себе под нос, выбираясь из машины.
Вообще-то, учитывая, что Джо вышел из тюрьмы, мне следовало бы быть благодарной. Но попытки Остина незаметно втянуть нас обратно ровно в те отношения, которые были между нами раньше, уже начинали действовать мне на нервы.
– Что ты сказала? – спросил Остин, обходя машину спереди.
– Ничего.
Я быстрым шагом направилась к дому, оставив его позади.
Добравшись до ворот, я заметила на ступеньках огромную, до неприличия роскошную композицию из лилий и роз. Для входа через наши ворота требовался код, поэтому все доставки оставляли здесь.
Я наклонилась и вытащила карточку из держателя среди благоухающих цветов. На ней было мое имя.
Быстро открыв конверт, я простонала, увидев подпись Кайла.
«Пожалуйста, прости меня за резкие слова. Я просто не хочу, чтобы тебе снова сделали больно. С любовью, Кайл».
– От кого цветы?
От голоса Остина я слегка вздрогнула.
– Ой. Да так, от Кайла. Извиняется за одну глупость.
Даже в полумраке я заметила, как напряглись плечи Остина. Раздражение буквально исходило от него волнами.
– Значит, со стариной Кайлом границы тебе соблюдать не нужно?
Я ощетинилась.
– Мои отношения с Кайлом вообще не твое дело. Ты проводил меня до дома, никаких похитителей или убийц поблизости явно нет, так что, думаю, теперь можешь идти.
Остин отступил на шаг и провел обеими ладонями по коротко стриженной голове.
– Прости. Ты права. Это было лишнее.
Он глубоко вдохнул и приковал меня к месту взглядом. В его глазах было столько эмоций, сколько я почти никогда раньше не видела.
– Можно я зайду буквально на минуту? Мне правда нужно с тобой кое о чем поговорить. Я даже цветы понесу. Не уверен, что ты вообще дотащишь до дома самый огромный букет в мире.
Я подавила улыбку, рвавшуюся наружу.
– Ох, ладно.
Остин с нарочито мученическим стоном поднял тяжелую вазу с цветами, пока я вводила код от ворот.
– Хорошее место, – заметил он, когда мы пошли по дорожке к дому.
– Ага. Мне безумно повезло, что у моей лучшей подруги оказался шикарный дом и я смогла уговорить ее пустить меня пожить.
Я поморщилась, вспомнив обстоятельства, при которых переехала к Тейлор. Напоминания о старых ранах были повсюду, только и ждали момента, чтобы выскочить из-за угла и со всей силы врезать тебе по сердцу.
Я достала из сумочки ключи и открыла дверь.
– Тейлор, ты дома? Я вернулась, и со мной Остин! – крикнула я, решив заранее предупредить ее о госте мужского пола.
Сверху донесся ее голос:
– Я здесь! Просто разговариваю с мамой. Спущусь чуть позже.
– Хорошо, передавай ей от меня привет.
Я обожала маму Тейлор. Она была самой доброй и при этом самой крутой мамой на свете и вырастила Тейлор совсем одна. С тех пор как я здесь жила, она приезжала к нам уже несколько раз, и мы всегда отлично проводили время.
Я обернулась и увидела, как Остин ставит цветы на барную стойку на кухне и оглядывается, рассматривая дом.
– Хочешь что-нибудь выпить? Воды? Пива?
– Эм… воды было бы здорово.
Он засунул руки в передние карманы и выглядел почти смущенным.
Я достала из холодильника две бутылки воды и кивнула в сторону гостиной.
– Можем поговорить там.
Интересно, о чем вообще он хочет поговорить? Я очень надеялась, что Остин не собирается снова ворошить прошлое. Мне нужно было двигаться вперед.
Я плюхнулась на диван, скинула туфли и подтянула колени к груди. Остин сел на противоположном конце, а я протянула ему воду.
– Ну и? Что случилось?
Он открутил крышку, сделал глоток, а потом принялся методично то закручивать ее, то снова откручивать.
Моя тревога мгновенно поползла вверх.
– Послушай, мне кажется, я должен честно сказать тебе, зачем снова появился в твоей жизни.
Сердце будто сжала чья-то рука, мешая ему биться нормально.
– Я не хочу быть с тобой друзьями.
По венам одновременно хлынули лед и кипяток. Разве в двадцать три бывают приливы?
– Я хочу от тебя гораздо большего, чем дружба.
Сердце споткнулось, замерло, а потом снова пустилось вскачь.
– Что это значит?
Я не хотела надеяться. Именно надежда окончательно сломала меня год назад, и я не хотела позволить ей уничтожить меня снова.
Остин поставил воду на журнальный столик и придвинулся ко мне. Забрал бутылку из моих рук и поставил рядом со своей. Потом взял мою ладонь, поднес к губам и поцеловал.
– Я чертовски по тебе скучал. Каждый день. Поначалу я был слишком упрямым идиотом, чтобы прийти к тебе. Захлебывался собственной гордостью, убеждал себя, что прав я, а ошибалась ты. А потом понял, насколько низко опустился без тебя, и мне пришлось сначала привести себя в порядок, прежде чем снова пускать тебя в свою жизнь. Но, черт возьми, мне потребовалось слишком много времени, чтобы осознать: я никогда не видел в тебе просто подругу. Ты всегда была для меня чем-то большим. Ты всегда была всем.
У меня закружилась голова. Снова бросило то в жар, то в холод.
Это были слова, которые я мечтала услышать.
Слова, которых жаждала всем сердцем, так отчаянно, что ничто другое не могло утолить эту жажду.
Так почему же я чувствовала только страх?
Панику, пробиравшую до самого нутра.
Глаза наполнились слезами.
– Не думаю, что я смогу.
Совсем не эти слова я представляла, когда мечтала о том, что Остин однажды появится на моем пороге с раскрытым сердцем.
В его глазах мелькнула боль, но меня уже захлестнули воспоминания. Все слезы, которые я выплакала. Все бессонные ночи. Та мучительная радость, с которой я смотрела его бои на экране, сидя в безопасности своей спальни.
Сердце болело почти физически.
Я выдернула руку из его ладони.
Остин грубо провел рукой по лицу.
– Что это значит?
– Это значит, что на меня сейчас слишком многое свалилось. И я просто чертовски перегружена.
Слезы продолжали катиться по щекам, будто выпускали наружу все эмоции, которые я целый год держала в себе.
– А чего ты ожидал? Что я брошусь к твоим ногам, как только ты скажешь, что у тебя ко мне чувства? Ты очень сильно меня ранил.
Мне нужно было двигаться, выплеснуть хоть часть этой энергии. Я вскочила и начала ходить туда-сюда.
Не помогло.
Почувствовав Остина у себя за спиной, я резко развернулась.
– Ты разбил мне гребаное сердце!
Он потянулся ко мне, словно хотел обнять, но остановился на полпути и опустил руки.
– Я знаю. И мне чертовски жаль. Я ни о чем в своей жизни не буду жалеть сильнее. Я бы сделал что угодно, лишь бы забрать у тебя эту боль.
От его слов я разрыдалась еще сильнее.
– Пожалуйста, – попросил он. – Пожалуйста, просто позволь мне тебя обнять.
От этой хриплой, надломленной интонации моя решимость рассыпалась.
Я едва заметно кивнула.
И Остин тут же заключил меня в объятия.
Он держал меня, пока мое тело содрогалось, а слезы пропитывали его футболку. Одна ладонь медленно скользила вверх и вниз по моей спине, другая массировала шею у основания затылка.
Когда слез стало меньше, а рыдания начали стихать, его прикосновения вдруг разожгли тепло внизу живота.
Остин прошептал мне на ухо:
– Прости, что вывалил все это на тебя вот так. Я понимаю, тебе понадобится время, чтобы поверить, что это действительно то, чего я хочу. Чтобы снова поверить мне. Но я никуда не денусь, Картер. Я здесь надолго. Мы можем двигаться настолько медленно, насколько тебе нужно.
Я чуть отстранилась, втянула нижнюю губу между зубами и принялась ее покусывать.
Почувствовала, как дрогнула рука Остина на моей шее, и поняла, что он борется с желанием привычно освободить мою губу пальцами, как всегда делал раньше, стоило мне занервничать.
По животу прокатилась волна тошноты.
От одной мысли о том, чтобы снова полностью открыться Остину.
И от мысли захлопнуть эту дверь навсегда.
Оба пути пугали настолько, что я не могла сделать ни шага.
Мне нужно было время.
Нужно было пространство.
Мне нужно было знать без малейшей тени сомнения, что он больше никогда не причинит мне такую боль.
– Я бы хотела, чтобы сначала мы просто были друзьями. Нам нужно время, чтобы снова узнать друг друга. Я уже не та, какой была год назад. Может, нынешняя я тебе вообще не понравится.
Это было правдой.
Но еще это был единственный способ, который я придумала, чтобы выиграть немного времени.
Времени понять, действительно ли я могу довериться этому Остину – тому, который теперь говорил, что любит меня и, оказывается, любил всегда.
Тому, который обещал остаться.
Остин шумно выдохнул и прижался лбом к моему.
Я перестала дышать.
– То, что в тебе главное, никогда не изменится, Зажигалка. Поменяться может разве что глазурь сверху. Но ты права, нам действительно стоит заново привыкнуть друг к другу. Только пообещай, что будешь проводить со мной время один на один, чтобы мы вообще могли это сделать. И больше никакой ерунды вроде «мне не стоит идти с тобой ужинать, потому что это плохая идея».
Он выразительно распахнул глаза.
Я слегка кивнула, и наши лбы потерлись друг о друга.
– Хорошо, – прошептала я так тихо, что сама едва расслышала.
– Хорошо, – ответил он почти таким же шепотом.
Остин немного отстранился, а потом прижался губами к моему лбу.
Они были теплыми и, что удивительно, все такими же мягкими.
Я наслаждалась этим прикосновением и хотела бы утонуть в нем на несколько часов.
Но он слишком быстро отстранился.
– Мне пора уходить, пока я не начал просить у тебя больше, чем ты сейчас готова дать.
Я механически кивнула и пошла за ним к двери.
Я будто находилась в тумане. Словно перебрала лекарств от простуды или что-то в этом роде.
Остин обернулся, открывая дверь.
– Спокойной ночи.
Он ненадолго обхватил ладонью мою щеку и тут же отпустил.
– Запри за мной, – добавил он, постучав пальцами по двери снаружи.
Моя голова послушно качнулась.
А потом он ушел.
Я закрыла дверь, повернула замок и медленно сползла на пол, оставшись в одних носках.
Прислонив затылок к твердой деревянной двери, я уставилась в потолок в поисках ответов.
И не нашла ни одного.
На лестнице послышались тихие шаги, и вскоре показались ноги Тейлор в домашних тапочках.
Она спустилась и села рядом со мной прямо на пол.
Я инстинктивно положила голову ей на плечо.
– Не буду врать, я подслушала вторую половину вашего разговора.
– Любопытная зараза.
– У моей лучшей подруги на диване сидит любовь всей ее жизни и душу перед ней выворачивает, а ты думаешь, я не стану слушать? Пф-ф-ф. – Она ущипнула меня за ногу. – Ну и что ты думаешь?
– Честно? Понятия не имею. Меня мотает из стороны в сторону. Одна половина меня хочет броситься ему в объятия и закричать: «Люби меня вечно!» А вторая хочет бежать куда подальше, потому что шанс снова получить по сердцу просто огромный. И я знаю, что в этот раз будет еще больнее.
Тейлор обхватила рукой мои согнутые колени и прижала их к себе.
– Милая, когда любишь кого-то, всегда рискуешь, что тебе сделают больно. Единственная альтернатива – полностью закрыться от всего мира. А это будет чертовски одинокая жизнь.
Я вздохнула.
– Вы мудрая женщина, мисс Лоусон.
– Еще бы.
Из гостиной раздалась мелодия моего телефона.
– Черт, это мой.
– Давай, лентяйка, нельзя же вечно сидеть на полу.
Она поднялась и протянула мне руку.
Я ухватилась за нее и пробурчала:
– А мне нравится пол. Тут безопаснее.
Тейлор рассмеялась и хлопнула меня по заднице, когда я проходила мимо нее.
Я вытащила телефон из сумочки как раз в тот момент, когда он перестал звонить. На экране высветилось: «Один пропущенный вызов: Кайл».
– Да вы издеваетесь.
– Что там? – спросила Тейлор, уже заглядывая мне через плечо своей любопытной моськой.
Потом фыркнула.
– О господи, до этого парня вообще ничего не доходит.
Я сунула телефон в задний карман, даже не проверив сообщение.
– Не знаю, что с ним делать. Все это ужасно неловко. Вон те цветы от него.
Глаза Тейлор расширились при виде этого чудовищного букета.
– Ого.
– Вот именно. Он сказал, что извиняется за то, что сорвался на меня, когда я рассказала, что встречаюсь с Остином. Но подписал открытку «С любовью, Кайл». Что-то вроде того. Такие извинения явно не требуют цветов. Мы больше не вместе. Да мы и были-то вместе всего три месяца, и то с натяжкой.
Тейлор задумчиво постучала пальцами по нижней губе.
– Я бы сказала, что тебе нужно еще раз с ним поговорить, но все ваши предыдущие разговоры ни к чему не привели. Думаю, тебе просто стоит максимально от него отдалиться. Не перезванивай и в школе старайся сводить общение к минимуму.
– Думаю, ты права. Просто буду избегать его, насколько получится.
– Разумеется, я права. А теперь как насчет заказать китайскую еду и посмотреть какой-нибудь фильм с Lifetime?
Я расплылась в улыбке и протянула Тейлор телефон.
– Звучит идеально. Ты заказывай, а я пока переоденусь?
– Договорились.
Я вприпрыжку направилась к себе в комнату, чувствуя неожиданный прилив сил от благодарности, переполнявшей сердце.
Друзья, еда и дурацкие телевизионные мелодрамы заставляли все остальное в жизни просто растворяться.
А любые решения вполне могли подождать до завтра.
27
Картер
Последние несколько недель принесли с собой новую привычную жизнь. Между помощью с запуском новой молодежной программы и встречами с друзьями я видела Остина почти каждый день. Он ни разу не пытался перевести наши отношения в романтическую плоскость, но и скрывать свою нежность не собирался. Обхватывал мое лицо ладонями, целовал в лоб, задерживал меня в объятиях чуть дольше, чем следовало. Я уже была готова самовоспламениться, но что-то все еще мешало мне нырнуть в эти отношения с головой.
Сегодня я стояла рядом с Майклом, который, кажется, за последний год вырос на целый метр, и смотрела, как Остин проводит показательный прием с одним из бойцов, которых тренировал.
– Он крутой, да, мисс Картер?
Я разрешила Майклу называть меня просто Картер, раз больше не была его учительницей, но он никак не мог избавиться от привычки обращаться официально и в итоге остановился на «мисс Картер».
Правда, в этот момент я была слишком занята тем, что рассматривала задницу Остина, обтянутую тренировочными штанами, поэтому о его спортивных талантах сказать ничего не могла.
– Следи за языком. Если мама услышит, будешь месяц убирать весь дом.
Это тоже изменилось за последние несколько недель, которые я проводила после обеда в зале Остина. Я успела гораздо лучше узнать маму Майкла, Софию, и она оказалась настоящим сокровищем. Добрейшая женщина, которая при необходимости не побоялась бы и череп кому-нибудь проломить.
Майкл тут же завертел головой, высматривая маму.
Его комично перепуганное лицо заставило меня расхохотаться, и Остин обернулся на звук.
– Так, класс, похоже, кто-то здесь не слушает.
Он двинулся ко мне, а двенадцатилетние мальчишки вокруг начали хихикать.
Я медленно попятилась.
– Остин, ну…
Договорить не успела.
Он резко шагнул вперед, подхватил меня и перекинул через плечо, словно мешок картошки.
Я взвизгнула и рассмеялась еще сильнее, когда он принялся бегать со мной по залу.
Как раз когда мы проносились мимо улюлюкающей компании мальчишек, я почувствовала, как в переднем кармане завибрировал телефон.
Остин замедлился.
– Это у тебя телефон в кармане или ты просто так рада меня видеть?
Я шлепнула его по плечу.
– Поставь меня на землю, ты, здоровенный придурок.
Остин усмехнулся и медленно опустил меня вдоль своего тела.
От трения по коже будто пробежали электрические разряды.
Наши взгляды встретились и замерли.
Между нашими губами оставалось всего ничего.
Достаточно было чуть-чуть податься вперед и попробовать его на вкус.
Телефон снова завибрировал, и я резко отшатнулась.
Пытаясь вытащить его из кармана, я едва не споткнулась.
Остин тихо рассмеялся.
– Алло?
Голос получился хриплым и сбивчивым.
Очень надеюсь, что это были не родители. Я даже не посмотрела, кто звонит.
На том конце – тишина.
– Алло? Кто-нибудь есть?
Снова ничего, но на заднем плане послышалось какое-то шуршание.
Может, случайный вызов из кармана.
Я отняла телефон от уха и посмотрела на экран.
«Неизвестный номер».
Снова поднесла его к уху.
– Алло-о-о?
В ответ раздался только щелчок.
Вызов завершен.
Странно.
Я подняла глаза и поняла, что Остин стоит совсем близко, нахмурившись.
– Кто это был?
– Не знаю. Никто не отвечал, но я слышала какие-то звуки.
– Как думаешь, кто это мог быть?
Я снова посмотрела на экран.
– Наверное, просто ошиблись номером.
Что-то зацепило память, и я нахмурилась.
– Что? – Остин поднял руку и разгладил пальцем складку между моими бровями.
– Хотя это могла быть Лекси. Правда, с тех пор как я сменила номер и почту, от нее ничего не было.
При упоминании главной проблемы, которую мы оба старательно обходили стороной, Остин замер.
– Мне жаль, что она так мерзко с тобой обращалась. И еще больше жаль, что именно я дал ей то, чем она потом воспользовалась против тебя.
Я сглотнула ком в горле, острый, словно состоящий из лезвий.
– Все нормально. Давай не будем о ней. Она того не стоит.
Я посмотрела на время.
– Мне пора, если я хочу успеть принять душ до того, как начну готовить ужин для тебя и ребят.
– Хорошо. Я быстро приму душ здесь и поеду следом. Тебе ничего не купить по дороге?
– Лиам привезет пиво, так что, думаю, все есть. Если что-то вспомню, напишу.
– Хорошо.
Остин наклонился, обхватил ладонью мой затылок и притянул мой лоб к своим губам.
От прикосновения напряжение между нами тут же вспыхнуло снова.
Только прежнее неловкое напряжение моментально сменилось совсем другим.
Он медленно отстранился, и мне сразу стало холоднее.
– Осторожно за рулем.
– Да, мой великий и гиперопекающий защитник.
Когда я попыталась улизнуть, он шлепнул меня по заднице.
Всю дорогу домой я мечтала о том, какими разными способами Остин способен заставить каждое нервное окончание в моем теле вспыхнуть.
Когда я въехала на парковку перед домом и ворота закрылись за машиной, до меня дошло, что настоящее чудо – я не попала в аварию.
Я мысленно вознесла молитву, чтобы по почте не пришло ни одного штрафа за проезд на красный.
Все. Больше никаких мыслей об Остине за рулем, мысленно отругала я себя, пересекая газон и отпирая входную дверь.
Скинув кроссовки у порога, я поставила сумочку на скамью у изножья кровати.
Пора принять холодный душ и привести тело в чувство.
Я собрала волосы в пучок на макушке, времени мыть и сушить их до приезда Остина все равно не было.
Шагнула под прохладные струи и подпрыгнула.
Так, может, не настолько холодный.
Я потянулась за гелем для душа, чтобы смыть с себя грязь и пот за день, и позволила воде охладить разгоряченную кожу.
Когда выключила воду, я с облегчением выдохнула и завернулась в теплое пушистое полотенце.
Промокнула лицо, затем потянулась за ватной палочкой и тоником.
Рука наткнулась на пустоту.
Тоника не было там, где он всегда стоял.
Странно.
Я посмотрела на туалетный столик.
Я всегда раскладывала все одинаково, в том порядке, в котором пользовалась средствами.
Но теперь все было переставлено.
По коже пробежал холодок.
Я плотнее запахнула полотенце вокруг тела.
Я открыла дверь ванной и вышла в спальню. Когда заходила сюда раньше, ничего странного не заметила, но теперь, присмотревшись внимательнее, увидела, что рамки с фотографиями стоят не так, как обычно. А когда открыла ящики прикроватной тумбочки, стало очевидно: кто-то торопливо в них копался.
В вопросах порядка я была настоящим типом А. У каждой вещи в моей жизни было свое место, и она всегда лежала именно там. Остин раньше постоянно подшучивал надо мной из-за этого или специально незаметно что-нибудь передвигал, чтобы проверить, замечу ли я.
Я всегда замечала.
Но Остин в моей комнате не был, а Тейлор никогда не стала бы так бездумно все раскидывать. Даже если заходила взять одежду, обычно оставляла мне записку.
Я начинала всерьез паниковать.
Подойдя к сумочке, я достала телефон из бокового кармана и набрала Остина.
Он ответил после второго гудка.
– Привет, детка. Вспомнила, что мне нужно купить по дороге?
Я сильнее сжала телефон.
– Остин, мне кажется, кто-то был в моей комнате.
– В смысле? – Его голос мгновенно стал жестким.
– В ванной вещи стояли не там, где я их всегда оставляю. Рамки с фотографиями передвинули. И похоже, кто-то рылся в моей тумбочке.
– Но ничего не пропало? Ты уверена, что это не Тейлор что-нибудь искала? Где она?
– Тейлор сегодня днем уехала к маме на выходные. И она точно не стала бы двигать мои фотографии.
Наверное, Остин решил, что я окончательно спятила, но я знала: кто-то здесь был.
– Я в двух минутах. Никуда не ходи, сейчас приеду и все проверю.
– Хорошо. Увидимся через минуту.
– Через минуту.
Я облегченно выдохнула.
Даже если Остин считал, что я преувеличиваю, он все равно собирался приехать и проверить дом.
И я была ему за это благодарна.
Я быстро написала Тейлор.
Я: Прости, что отвлекаю, пока ты с мамой, но ты случайно не заходила в мою комнату что-нибудь поискать перед отъездом?
Телефон завибрировал почти сразу.
Тейлор: Нет. А что?
Я: Просто кое-что лежит не там, где я оставляла. Хотя кто знает, может, я уже схожу с ума.
Но я так не думала.
Тейлор: Ты в последнее время слишком много работаешь. Наверное, просто устала и сама положила что-то не туда.
Я не хотела тревожить Тейлор во время поездки, поэтому согласилась с ней и ничего не сказала ни про фотографии, ни про тумбочку.
Я: Наверное, ты права. Хорошо вам провести время и обними свою маму от меня!
Тейлор: Обязательно! <3
Я подпрыгнула, когда раздался звонок у ворот, и бросилась к домофону у входной двери.
– Да?
Мне не нравилось, что голос дрогнул.
– Это я.
От звука голоса Остина плечи тут же расслабились.
Я открыла ворота и распахнула входную дверь еще до того, как он успел постучать.
Остин застыл на верхней ступеньке.
– Почему ты в одном полотенце? – выдавил он.
Щеки мгновенно вспыхнули.
– Я только вышла из душа, когда заметила, что вещи стоят не там, где я их оставляла.
– Иди надень халат, а я пока проверю весь дом.
Я кивнула и метнулась в спальню.
Открыла верхний ящик комода в поисках любимых трусиков. Они были из мягчайшего шелка, а сейчас мне хотелось надеть что-нибудь максимально уютное.
Я перебрала вещи.
Их не было.
Я только вчера стирала и точно помнила, что положила их сюда.
Проверила еще раз.
Ничего.
Тяжелый ком страха рухнул в желудок.
Я бросила ящик с бельем и накинула халат.
Большой, пушистый.
Не тот короткий и сексуальный.
Сейчас мне хотелось спрятаться во что-нибудь максимально закрытое.
Я поспешила в гостиную и едва не врезалась в Остина.
Взвизгнув, отшатнулась и чуть не шлепнулась на задницу, но он успел меня поймать.
– Господи! Ты в порядке?
– Мои любимые трусики пропали.
Остин выругался и достал телефон.
– Я звоню в полицию. Это уже слишком странно.
Я будто сквозь туман слушала, как он отвечает на вопросы диспетчера, называет мой адрес и говорит, что, по всей видимости, в доме был посторонний.
Все это время он держал меня одной рукой.
Когда разговор закончился, меня прорвало:
– Я хочу одеться, но не хочу надевать ничего, к чему мог прикасаться какой-нибудь мерзкий псих. Я только и думаю о том, сколько микробов у него могло быть на руках. Ну, это наверняка мужчина, раз он украл мои трусики. Хотя, наверное, это сексистское предположение. Это могла быть и женщина. Может, лесбиянка. Или просто с очень хорошим вкусом в нижнем белье, потому что они были из потрясающего шелка…
Остин зажал мне рот ладонью.
– Глубоко вдохни, Зажигалка.
Он медленно убрал руку, явно проверяя, не собираюсь ли я снова затараторить.
Я глубоко вдохнула носом и выдохнула ртом, как учили на единственном занятии йогой, на которое я когда-либо сходила.
– Прости.
– Все нормально. Ты напугана. Сядь на диван, я принесу воды.
Я послушалась и продолжила дышать, как на йоге, пытаясь успокоить нервы.
Остин принес стакан воды и начал поглаживать меня по спине.
– С Тейлор связалась?
– Да. Она сказала, что сегодня в моей комнате не была. И она знает, что я ее убью, если она возьмет мои любимые трусики. К тому же мы не из тех соседок, которые одалживают друг у друга белье. Это уже слишком.
– Хорошо. Во сколько она уехала в аэропорт?
– За ней должна была приехать машина в три часа дня.
Снова раздался звонок у ворот, и Остин поднялся отвечать.
Я услышала приглушенный разговор, полицейские представились, и вытерла вспотевшие ладони о халат.
Когда Остин провел в гостиную двух офицеров, я тоже встала.
Один был постарше, с седеющими волосами и небольшим животиком. Второй – молодой, худой как тростинка и на вид едва ли старше двадцати одного.
Старший представился офицером Макмилланом и явно был здесь главным.
Молодой, офицер Гарсия, то и дело косился на Остина, очевидно совершенно очарованный звездой UFL.
– Итак, мисс Маккарти, вы считаете, что в ваш дом кто-то проник? – спросил офицер Макмиллан, отрывая взгляд от блокнота.
Я по порядку рассказала им обо всем, что обнаружила, густо покраснев, когда дошла до пропавших трусиков. Офицер Макмиллан сделал несколько пометок, но с каждой минутой выглядел все более скептически.
– Мы осмотримся, а потом вернемся и еще немного с вами поговорим.
Я кивнула. Офицер Макмиллан направился в мою спальню, а офицер Гарсия вышел наружу.
Я повернулась к Остину, сидевшему рядом.
– Они мне не верят.
Он провел ладонью вверх и вниз по моей спине, а потом начал разминать плечи.
– Ты не можешь знать наверняка. Давай просто подождем и посмотрим, что они скажут после осмотра.
Я позволила себе прижаться к боку Остина, пока он продолжал массировать мои плечи.
Минут через десять офицеры вернулись, перед этим коротко переговорив в прихожей.
– Мисс Маккарти, вы уверены, что просто не положили это белье куда-нибудь и забыли? – спросил офицер Макмиллан, приподняв брови.
От его снисходительного тона я мгновенно ощетинилась.
Я глубоко вдохнула, напоминая себе, что этот человек меня совсем не знает.
– Уверена, сэр. И в моей комнате были передвинуты вещи.
Старший офицер постучал блокнотом по бедру.
– Следов взлома нет вообще. Много запасных ключей от дома?
– Только у меня, у моей соседки и у нашей домработницы. Она работает у Тейлор больше трех лет.
– Ну, может, ваша соседка решила порыться в ваших вещах, а теперь ей стыдно признаться. Мы составим рапорт, но больше сделать ничего не можем.
От раздражения я сжала колено Остина.
– Вы хотя бы не можете снять отпечатки пальцев?
Офицер Макмиллан усмехнулся.
– Милая, это Лос-Анджелес. Мы не тратим такие ресурсы из-за одной пропавшей пары трусиков.
Остин тут же поднялся.
– Думаю, теперь вы можете уйти. Но прежде я хотел бы узнать номер вашего жетона.
Почти все время он молчал, но сейчас я буквально чувствовала, как от него волнами исходит злость.
Офицер Макмиллан с самодовольным видом бросил визитку на журнальный столик.
– Номер жетона указан на карточке. Знаете, скорее всего, она просто устроила все это, чтобы привлечь ваше внимание.
И с этими словами развернулся и ушел.
По моим щекам покатились горячие слезы бессильной злости, а пальцы впились в диванную подушку.
Молодой офицер задержался, явно чувствуя себя неловко, и дождался, пока напарник отойдет достаточно далеко.
– Простите за него. Он старой закалки, а годы работы сделали его циником. Я прослежу, чтобы заявление действительно оформили. Честно говоря, это вполне может быть преследованием, так что подумайте о смене замков, будьте внимательнее и обязательно звоните, если произойдет что-нибудь еще.
Остин коротко кивнул молодому офицеру, и тот ушел.
Остин проводил его. Послышался щелчок закрывающегося замка, а потом он вернулся.
– Посиди здесь буквально минуту. Мне нужно сделать пару звонков.
Я стянула плед со спинки дивана, свернулась под ним клубком.
До меня доносился приглушенный голос Остина, но слов разобрать я не могла.
Через несколько минут он вернулся и сел на журнальный столик прямо передо мной, так что его колени оказались по обе стороны от моих ног.
– Я поговорил со слесарем. Через час он будет здесь и поменяет все замки. Парни заберут пиццу и захватят вещи на ночь. Устроим пижамную вечеринку. И если тебе повезет, я даже позволю тебе накрасить Форду ногти на ногах.
При одной мысли об этом на губах появилась слабая улыбка.
Остин поднялся и протянул мне руку.
– Давай. Снимем постельное белье и постираем. А потом постепенно перестирать можно всю твою одежду.
Я просто моргнула, глядя на него.
Откуда он знал, что именно это мне сейчас нужно?
Когда я не пошевелилась, он наклонился и взял меня за запястье.
– Я знаю, тебе будет не так мерзко от одной мысли обо всем этом, если мы все постираем.
Вот тогда я улыбнулась по-настоящему.
Такое чувство, словно меня со всей силы ударили в солнечное сплетение, только самым прекрасным образом.
