Текст книги "Падать еще глубже (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

42

Остин

– Эй, спасибо, что перезвонил, – сказал я в телефон.

– Они поймали этого типа? – спросил Лиам.

– Думают, что да. Это отец одного из учеников Картер. Тот самый, который на нее напал.

– Блядь, да что с этим мужиком не так?

– У него явно не все дома, это уж точно, – сказал я, крутя ручку между пальцами.

– Что-то ты не похож на человека, которому стало легче.

До звонка Лиама я сидел за столом и раз за разом перечитывал одни и те же бумаги, совершенно не в состоянии сосредоточиться на словах, потому что мысли постоянно возвращались к Картер.

Я волновался за нее.

Я понимал, что ей хотелось доказать самой себе, что теперь все в порядке, что больше ей нечего бояться, но меня не отпускало неприятное чувство.

Я снова и снова прокручивал все в голове, пытаясь понять, что именно не давало мне покоя. И каждый раз возвращался к записке на моей машине и словам, которые написали на стенах Картер.

Это было слишком личное. И слишком сексуальное.

Совсем не похоже на действия мужика, взбешенного тем, что после нападения на кого-то его посадили.

– Что-то здесь не сходится, – наконец признался я.

– В смысле?

– Все эти случаи слишком уж личные, чтобы быть просто местью за то, что Картер сообщила о жестоком обращении с ребенком.

Лиам задумчиво хмыкнул.

– Не знаю. Думаю, многие восприняли бы тюрьму чертовски лично.

Я постучал ручкой по столу, но внутреннее напряжение никуда не делось.

– Наверное, ты прав. Только во всем этом будто был еще и сексуальный подтекст. А с этим Джо это вообще не вяжется.

– Не хочу тебя расстраивать, Эй, но Картер – охренительно красивая девушка. Было бы совсем не удивительно, если какой-нибудь псих, зациклившийся на ней, со временем повернул бы все именно в эту сторону.

Пальцы стиснули ручку так сильно, что пластик затрещал.

– Этому ублюдку нужно отправиться за решетку надолго. Желательно навсегда.

– Полностью согласен. А Картер где?

Рука немного расслабилась.

– В своем старом доме. Собирает вещи.

– Собирает вещи?

– Ага, – ответил я, ухмыляясь пустой комнате. – Я предложил ей переехать ко мне насовсем.

– Да ладно?

– Вот так.

– Рад за тебя, чувак. За вас обоих, – сказал Лиам, и по голосу было слышно, что он улыбается.

– Спасибо, Ли. Ты с Фордом тогда поможете мне перетащить миллионов пятьдесят коробок, которые Картер сейчас наверняка набивает своим барахлом.

Лиам рассмеялся.

– Без проблем. Мне пора бежать, но я правда очень за вас рад. Наконец-то ты вытащил голову из собственной задницы.

– Ага-ага. Созвонимся.

– Давай.

Я нажал отбой и пролистал контакты до номера Джона.

Плевать, если это паранойя. Я собирался попросить его посидеть в машине возле дома Картер, пока я сам туда не доберусь.

Я уже собирался нажать на его имя, когда телефон завибрировал от входящего звонка.

Детектив Мэсси.

Когда из динамика донеслось:

– У нас проблема, – у меня все внутри ухнуло вниз.

– Что случилось? – спросил я, крепче сжимая телефон.

– Джо Харкер не наш человек.

– Я думал, вы отследили звонки со сбросом до него.

Пальцы стиснули телефон еще сильнее.

– Отследили. Выяснилось, что он звонил, потому что хотел извиниться, но каждый раз нервничал и бросал трубку. В тюрьме он завязал с алкоголем и, судя по всему, ударился в религию. У него железные алиби как минимум на два эпизода. Во время одного он был на собрании анонимных алкоголиков, которое ведет его священник, а во время другого попал на камеры наблюдения на работе. На допросе сидел и рыдал о том, сколько зла натворил, но уверял, что теперь, когда он трезв, больше никогда никому не причинит вреда.

Я уже вскочил со стула, схватил бумажник и ключи и направился к выходу.

– Мэсси, я сейчас в зале, а Картер, блядь, совершенно одна в своем старом доме.

Голос Мэсси мгновенно изменился – стал настороженным и тревожным.

– Остин, я потому тебе и звоню. Она не отвечает на телефон.

Сердце колотилось о ребра так яростно, словно пыталось пробить себе дорогу наружу и само добраться до Картер.

Никогда больше я не проигнорирую свое чутье, если оно будет говорить мне, что что-то не так.

Никогда больше не оставлю Картер одну, если хоть что-то внутри будет кричать мне остаться.

Черт, как только я убежусь, что с ней все хорошо, больше ни на секунду не выпущу ее из виду.

– Отправь туда полицию. Сейчас же. Я уже еду.

43

Картер

Шершавые волокна ковра впивались в щеку, пока я медленно приходила в себя и начинала понимать, где нахожусь.

Я лежала на полу своей спальни.

Что произошло?

Щека пульсировала от боли, рассеченная губа горела, а рот наполнял металлический привкус крови.

Пол едва заметно вибрировал от шагов.

– Я не псих. Ни хрена я не псих. Это она психованная. Психованная шлюха.

Голос Кайла мгновенно вернул все воспоминания.

Кровь загудела в ушах. Я отчаянно старалась дышать ровно, чтобы Кайл не понял, что я очнулась.

Блю тихо, предупреждающе зарычал, когда шаги Кайла приблизились.

– Заткнись, грязная дворняга. Я только поэтому тебя и не убиваю, чтобы Картер вела себя хорошо.

Что ж, полезно знать.

Мне нужно было думать.

Нужен был план.

Но как, черт возьми, придумать хоть что-то, если я даже не могла рискнуть открыть глаза и посмотреть, что находится рядом и до чего можно дотянуться?

Сердце бешено колотилось, а я продолжала заставлять себя делать каждый вдох одинаково ровным.

Я представила лицо Остина, надеясь, что это поможет успокоиться. Глубокую синеву его глаз. Резкие линии челюсти. Ощущение коротко остриженных волос под ладонью, когда я проводила рукой по его голове.

Я хотела каждый день до конца своей жизни касаться его прекрасного тела.

И я не позволю этому ублюдку отнять у меня такое будущее.

Я едва приоткрыла один глаз.

– ЛЖИВАЯ ШЛЮХА!

Ботинок врезался мне в живот, вышибая весь воздух из легких и посылая по телу волну боли.

– Ты лгунья! Такая же, как все остальные!

Я судорожно хватала ртом воздух и перекатилась на спину, прижимая руки к животу в попытке хоть немного унять боль.

– Вставай, тупая шлюха.

Я бы не смогла подняться, даже если бы захотела. Дыхание стало коротким и поверхностным, будто воздух просто не мог добраться до легких.

– Я сказал, вставай!

Кайл ткнул ножом в сторону Блю.

– Вставай, или дворняге конец.

По щекам потекли слезы, пока я смотрела на Блю, оскалившего зубы на Кайла.

Я обхватила рукой ребра и медленно заставила себя подняться.

– Надо было сразу понять, что ты такая же, как остальные. Такая же, как все шлюхи в этом городе. Я думал, ты другая, но ты не такая! ТЫ НЕ ДРУГАЯ!

Последние слова он уже проорал.

Кайл окончательно терял над собой контроль.

– Ложись на кровать.

К желудку подкатила тошнота.

Я поняла: если собираюсь выбраться отсюда живой, действовать нужно сейчас.

– Нет, – произнесла я со спокойствием и твердостью, которых совершенно не чувствовала.

– Ложись. На. Гребаную. Кровать.

Каждое слово Кайл сопровождал движением ножа в сторону моего тела.

Я глубоко вдохнула, собирая в себе все остатки мужества и цепляясь за каждую надежду на прекрасное будущее с Остином.

– БЛЮ! – закричала я и со всей силы ударила Кайла основанием ладони в нос.

В тот же миг что-то остро кольнуло меня в бок, а под ладонью раздался хруст кости.

Кайл взревел от боли и рухнул на спину.

А в следующую секунду на нем уже был Блю, вцепившись зубами возле шеи.

Потом все произошло почти одновременно.

В комнату ворвались двое полицейских, и Блю тут же отступил от Кайла, заслонил меня собой и зарычал на них.

– Мэм, вы в порядке?

Один из полицейских уже скрутил Кайла, а второй осторожно приближался ко мне, протянув вперед руку в успокаивающем жесте.

– Можете отозвать собаку?

Из-за боли в боку и шока после всего случившегося я не могла выдавить из себя ни слова.

И тут полицейский резко развернулся, вскинув оружие навстречу стремительно приближавшемуся Остину.

Тот выглядел свирепо.

Как настоящий воин.

И ничто – даже полицейский с пистолетом – не смогло бы его остановить.

– Я ее парень, – прорычал он.

– Да, – с трудом выдохнула я.

Полицейский опустил оружие, но в кобуру не убрал.

– Можете забрать ее собаку, чтобы мы могли осмотреть ее?

Взгляд Остина, полный ужаса и тревоги, мгновенно нашел мой.

– Блю, лежать, – приказал он голосом, не допускающим возражений.

Блю жалобно заскулил, но послушался.

Остин быстрым шагом направился ко мне.

– Я в порядке.

Слова снова вырвались с тем же странным хрипом.

И вдруг грудь обожгло болью, а ноги подкосились.

Последним, что я увидела перед тем, как мир погрузился во тьму, был ужас на лице Остина.

44

Остин

Я рванулся вперед и успел подхватить Картер за мгновение до того, как она рухнула на пол.

– Блядь! Что с ней?! – заорал я на полицейского так, словно он каким-то чудом мог знать, что именно мне нужно сделать, чтобы помочь ей.

– Дайте мне ее осмотреть.

Спокойствие в его голосе только сильнее выводило меня из себя, но я заставил себя промолчать.

Я как можно осторожнее опустил Картер на пол. Полицейский тут же начал осматривать ее. Блузка была разорвана посередине, и, когда он отвел ткань от ее тела, я увидел кровь, скапливающуюся вокруг живота.

К горлу подкатила тошнота, но я сдержался.

Следующие минуты растянулись в вечность.

Я стоял на коленях рядом с израненным телом Картер, пока полицейский прижимал ладонь к ране на ее боку. Кровь сочилась между его пальцами, и я не мог отвести глаз от темной жидкости, словно одним усилием воли мог заставить ее вернуться обратно в тело Картер.

Наконец я вынудил себя отвернуться от крови и посмотреть ей в лицо.

Провел рукой по волосам, мысленно умоляя ее открыть глаза, чтобы я снова увидел эти яркие зеленые радужки.

– Сэр, вам нужно отойти, чтобы мы могли оказать ей помощь.

Я вздрогнул от голоса за спиной, а Блю тихо зарычал.

Обернувшись, я увидел двух парамедиков с жесткими носилками. Второй полицейский, должно быть, уже увел Кайла, потому что этого ублюдка нигде не было видно.

Я снова посмотрел на Картер, наклонился и поцеловал ее в лоб.

– Ты справишься, детка. Борись.

Я заставил себя отойти вместе с Блю. Перед глазами все плыло, пока я смотрел, как медики работают над моей девочкой.

Как, блядь, это вообще могло произойти?

Спустя одновременно целую вечность и всего несколько секунд парамедики уже перекладывали Картер на каталку.

– Поедете с нами? – спросил один из них.

– Да, – хрипло выдавил я.

Во рту и горле было так сухо, будто их натерли наждачной бумагой.

– А с собакой что будете делать?

Я опустил взгляд на Блю и его несчастные глаза.

– Он тоже едет.

Молодой парамедик посмотрел на старшего. Тот пожал плечами.

– У нас нет времени спорить. Берите обоих.

Мы с Блю последовали за каталкой к выходу.

Соседи повыходили из домов и сбились кучками на тротуаре, наблюдая за разворачивающейся перед ними кошмарной сценой. Я не обращал на них внимания, забрался в машину скорой помощи, и Блю тут же запрыгнул следом.

Вспыхнули огни, завыла сирена, и машина тронулась.

– Как она? – спросил я старшего парамедика, который остался с нами в салоне.

Похоже, за годы работы этот мужик довел невозмутимое выражение лица до совершенства, потому что по нему невозможно было понять вообще ничего.

– Пока слишком рано говорить. Думаю, лезвие могло задеть легкое, потому что ей тяжело дышать.

Я стиснул край скамьи и ничего не ответил.

Мы неслись сквозь лос-анджелесские пробки, и, к счастью, машины перед нами расступались.

Наконец скорая резко остановилась, задние двери распахнулись. Водитель, видимо, успел предупредить больницу, потому что нас уже встречали врачи и медсестры в перчатках и чем-то похожем на хирургическую форму.

Каталку вытащили из машины, и старший парамедик начал выкрикивать врачам какие-то термины, из которых я не понимал ни черта.

Я спрыгнул следом, Блю не отставал ни на шаг, и мы помчались за командой, увозившей Картер.

У внутренних двойных дверей один из врачей развернулся и упер ладонь мне в грудь.

– В травматологическую палату вам нельзя. И собаке вообще не место в больнице. Ждите в приемной либо отвезите ее домой и возвращайтесь.

Плечи напряглись, кулаки сжались.

– Я никуда не уйду. И эта собака спасла той девушке жизнь, так что он тоже никуда не пойдет.

Врач раздраженно покачал головой.

– Хорошо. Но дальше вам нельзя.

Стоявшая рядом медсестра коснулась руки этого придурка.

– Я покажу ему, где можно подождать.

Врач коротко кивнул и скрылся за двойными дверьми.

Я посмотрел на медсестру. Та покачала головой.

– Простите. У него не самые лучшие манеры с родственниками пациентов, но врач он отличный. Идемте, я покажу, где вы можете подождать.

Она провела меня по коридору и открыла дверь небольшой комнаты, в которой стояло с полдюжины пластиковых стульев.

– Это отдельная комната ожидания. Здесь никто не должен придираться к вашей собаке. А если начнут, скажите, что это служебная собака, просто документов сейчас с собой нет. Принести вам или собаке воды?

Я посмотрел вниз на Блю и только сейчас заметил, что у него на морде немного крови.

Черт.

– Да, воды для него было бы здорово. И, может, бумажных полотенец, чтобы я мог его вытереть?

Женщина слегка улыбнулась.

– Конечно. Сейчас принесу.

– Спасибо, мэм. Правда.

Я опустился на стул, и жесткий пластик больно отозвался в позвоночнике.

Блю подошел ко мне и положил голову на колени, жалобно заскулив.

– Знаю, парень. Но с ней все будет хорошо.

Я запустил пальцы в густую шерсть на его шее. От прикосновения он вздрогнул.

– Ты молодец, Блю. Ты защитил свою маму.

Он чуть наклонил голову и посмотрел на меня до боли печальными глазами, так и не убирая морду с моих колен.

Так мы и сидели, пока дверь не открылась и в комнату не вошла медсестра с водой в одной руке, а за ней Лиам и Форд.

Черт.

Я даже не подумал позвонить им. Или родителям Картер.

Я поднялся, и Лиам тут же сгреб меня в крепкие объятия.

– Детектив Мэсси позвонил и сказал, что Картер пострадала. Какого хрена случилось? – спросил он напряженным голосом.

Я отстранился. Форд сжал мое плечо.

Я произнес всего одно слово:

– Кайл.

– Блядь! – Лиам резко развернулся и с силой ударил ладонью по стене. – С ней все будет хорошо?

– Он ударил ее ножом, – голос у меня сорвался. – И я не знаю, что еще успел сделать. Врачи увезли ее, сейчас занимаются ею, но мне пока ничего не сказали.

Глаза Лиама блестели от слез, а Форд выглядел так, будто был готов кого-нибудь убить.

Мы все одновременно посмотрели на медсестру, которая как раз наклонилась и поставила воду перед Блю. Выпрямившись, она протянула мне рулон бумажных полотенец.

– Держите. Я схожу и узнаю, нет ли новостей о вашей подруге. Кто-нибудь из вас родственник?

– Нет, – ответил я. – Я ее парень, а это ее друзья.

Слово «парень» вдруг показалось совершенно неправильным.

Картер значила для меня гораздо больше, чем просто девушка.

И именно в тот момент я понял: как только она поправится, я надену ей на палец кольцо.

Лиам шагнул вперед.

– Я близкий друг семьи. Мы вместе выросли. Мне нужно позвонить ее родителям, но сначала я должен понимать, что им сказать.

Медсестра поджала губы и кивнула.

– Посмотрю, что смогу узнать.

Она вышла, и подошвы ее кроссовок тихо заскрипели по линолеуму.

Я тяжело выдохнул, запрокинул голову и зажмурился.

Как, черт возьми, это произошло?

Я не мог перестать задавать себе этот вопрос.

Я ее подвел.

Снова не оказался рядом, когда был ей нужен.

Блядь.

Чья-то рука крепко легла мне на плечо, и я резко открыл глаза.

– Не нравится мне, куда тебя сейчас заносит, брат.

Форд.

Как всегда, видел меня насквозь.

– Я ее подвел, чувак. Я знал, что должен быть рядом, но меня не было, и ее, блядь, ударили ножом. Губа разбита, глаз опух. Ее гребаная блузка была разорвана.

Я сбросил его руку с плеча.

Мне нужно было двигаться.

Нужно было что-нибудь ударить.

– Этот ублюдок ее трогал, а я даже ничего не могу с ним сделать, потому что копы уже его забрали. А Картер там, за этими дверьми, может, блядь, умирает, и с этим я тоже ничего не могу сделать.

На этот раз меня схватил Лиам, обеими руками за плечи, а за спиной я чувствовал Форда.

– Притормози, Эй. Тебе сейчас нужно затолкать все это дерьмо поглубже. Картер ты нужен. Ты должен быть рядом, когда она очнется, а не сидеть в камере за то, что разнес приемную больницы или врезал врачу.

Ноздри раздувались, пока я пытался взять дыхание под контроль и сдержать ярость, которая уже рвалась наружу.

Я не меньше десятка раз сжал и разжал кулаки, медленно вдыхая и выдыхая.

Лиам и Форд не сдвинулись с места – один передо мной, второй за спиной.

Мои братья.

Не давали мне сорваться.

Я сделал еще один медленный выдох.

– Все. Я в порядке.

Лиам хлопнул меня по спине.

– Вот и хорошо. А то мне совсем не хотелось звать охранника, чтобы он шарахнул тебя электрошокером.

Я попытался улыбнуться его подколу, но губы меня не слушались.

Форд сжал ладонью мою шею сзади.

– Она сильная, Эй. Сильнее, чем ты думаешь. Она выкарабкается.

Я кивнул, и он отпустил меня.

Дверь комнаты ожидания распахнулась, и вернулся тот самый врач-придурок.

– Грета сейчас принесет вам документы, которые нужно будет заполнить насколько сможете. А пока мне нужно знать, есть ли у молодой женщины какие-нибудь аллергии.

У меня дернулась челюсть.

– Молодую женщину зовут Картер. И нет, аллергий у нее нет. А теперь можете, наконец, сказать нам, какого хрена происходит?

Врач-придурок даже не моргнул из-за моего тона и ругани. Будто я вежливо сказал ему: «Будьте добры, сэр».

– Картер понадобится операция. У нее коллапс легкого, оно не расправляется самостоятельно, и мы полагаем, что нож мог повредить легкое так, что потребуется хирургическое вмешательство.

– Но она будет в порядке? – спросил Форд.

Я держал себя в таких тисках, что казалось, еще немного и какая-нибудь мышца просто порвется.

Врач посмотрел на Форда. На лице та же непроницаемая маска.

– Пока слишком рано говорить.

Боже, как же я ненавидел эти слова.

– Но мы сделаем все возможное. Сейчас ее готовят к операции. Когда закончу, приду и поговорю с вами.

Я шагнул вперед.

– Док?

Я протянул руку.

Когда он пожал ее, я рывком подтянул его ближе и тихо, с совершенно недвусмысленной угрозой в голосе, произнес:

– Я люблю эту девушку. Она – весь мой гребаный мир. Так что вы сделаете все, абсолютно все, что только сможете придумать, чтобы ей помочь. Поняли меня?

Кадык врача дернулся, когда он запрокинул голову, встречаясь со мной взглядом.

Его невозмутимость наконец дала трещину.

– Понял.

– Хорошо.

Я сильнее сжал его ладонь, подчеркивая свои слова, и только потом отпустил.

Он поспешил к двери.

Лиам переминался с ноги на ногу, доставая телефон из кармана.

– Мне нужно позвонить ее родителям.

Он выглядел совершенно потерянным.

– Это их убьет.

Я подошел к нему и протянул руку.

– Дай я. Я сказал ее отцу, что буду защищать ее. Он должен услышать от меня, что я не справился.

Лиам оттолкнул мою руку в сторону.

– Завязывай с этим дерьмом. Ты сделал все возможное, чтобы ее защитить. Даже больше, чем она хотела тебе позволить. Мы все думали, что того типа поймали. Это не твоя вина.

– Я нутром чувствовал, что что-то не так. Не надо было оставлять ее там одну.

Лиам фыркнул.

– Можно подумать, Картер позволила бы тебе решать, что ей можно, а что нельзя. Эта девушка одна из самых упрямых людей, которых я знаю. Виноват здесь только один человек, и он сейчас в тюрьме.

Плечи опустились.

Я знал, что Лиам прав.

Виноват Кайл.

Просто я никак не мог избавиться от чувства вины, которое вцепилось в меня намертво.

Не мог избавиться, но мог хотя бы заткнуться.

Поэтому я просто кивнул Лиаму, и он вышел из комнаты звонить.

Я снова опустился на один из этих до смешного неудобных стульев. Форд сел рядом.

– Он прав, ты же знаешь.

Я только хмыкнул.

– Это не твоя вина.

– Я знаю, что не моя. Меня убивает другое – что я не смог это предотвратить.

– Остин, в этом мире дохрена вещей, которые ты не способен контролировать. И некоторые из них – реально хреновые. Но некоторые – чертовски хорошие. Никогда не знаешь, что выпадет. Единственное, что ты можешь, – тратить силы на то важное, что действительно от тебя зависит.

Я почесал Блю между ушами.

– Я попрошу Картер выйти за меня.

Лицо Форда расплылось в широкой улыбке.

– Вот это как раз отличная вещь, на которой стоит сосредоточиться. И обязательно спроси совета у Тейлор или мамы Картер насчет кольца. Тут лучше не облажаться.

На моем лице появилась слабая улыбка.

– Да уж. Вот это я точно не хочу запороть.

* * *

Дверь комнаты ожидания снова открылась, и внутрь вошли тот же врач и другая медсестра.

По лицу врача невозможно было ничего понять.

Мы все трое поднялись, а Блю насторожился рядом со мной.

– Мисс Маккарти перевели в отделение интенсивной терапии. Операция прошла успешно, но оказалась сложнее, чем мы ожидали. Был поврежден сосуд, чего мы сначала не заметили. Это вызвало внутреннее кровотечение и дополнительную нагрузку на сердце.

– Что это значит? – перебил я, сжимая кулаки по бокам.

Кадык врача дернулся.

– Во время операции у нее остановилось сердце. Нам удалось запустить его снова и найти источник кровотечения. Мы рассчитываем, что она полностью восстановится, но сможем сказать больше, когда она придет в сознание.

Все тело будто онемело, а в ушах зазвенело.

Сердце моей прекрасной, яркой, неугомонной девочки остановилось.

Остановилось.

Из оцепенения меня вывел голос медсестры.

– Если вы готовы, я могу проводить вас в реанимацию.

Мы пошли за ней к лифтам.

Когда двери закрылись, повисла неловкая тишина, которую нарушал лишь звон на каждом проезжаемом этаже.

Я снова и снова сжимал и разжимал кулаки, пытаясь заставить тело расслабиться, а сердце замедлиться.

Бесполезно.

Как только двери разъехались, я буквально наступал медсестре на пятки.

Она провела нас в отделение, где несколько небольших палат располагались вокруг поста медсестер. Остановившись возле закрытой двери, женщина повернулась к нам.

– Не пугайтесь количества аппаратуры. Все эти приборы просто поддерживают ее организм, пока она восстанавливается.

Я коротко кивнул.

Медсестра открыла дверь.

Сердце сбилось с ритма, едва я увидел Картер.

Повсюду были трубки. Одна выходила изо рта – должно быть, аппарат помогал ей дышать.

Рассеченную губу зашили, но синяки вокруг глаза и на щеке за те часы, что я ее не видел, стали еще темнее.

Желудок скрутило от мысли обо всем, что с ней сделали.

Я заставил себя отвести взгляд от ее израненного тела, казавшегося таким маленьким на больничной кровати, и посмотрел на медсестру.

– Мне нужно знать…

Слова едва удалось выдавить.

– Ее изнасиловали?

Лицо медсестры смягчилось, и она положила ладонь мне на руку.

– Никаких признаков сексуального насилия нет. Совсем.

Я кивнул, сглатывая ком, застрявший в горле.

– Можете посидеть с ней. Поговорите. Многие пациенты потом рассказывают, что слышали людей рядом с собой, хотя сами не могли ответить.

Я снова кивнул, будто деревянный.

– Спасибо.

Она мягко улыбнулась.

– Конечно. Если что-нибудь понадобится, обратитесь к любой медсестре на посту.

Я медленно подошел ближе к кровати, подтягивая за собой стул.

Снова этот чертовски неудобный пластик.

Я сел и начал разглядывать Картер, пытаясь найти хоть одно место, где мог бы прикоснуться к ней и не причинить боли.

Одна рука лежала поверх одеяла, но в ней стоял катетер, а на пальце был закреплен датчик.

Я осторожно откинул край одеяла и нашел вторую руку.

К счастью, на ней не было ни трубок, ни видимых повреждений.

На ногтях все еще оставался тот нежно-розовый лак, который она так любила.

Я бережно поднял ее руку, положил поверх одеяла и заключил между своими ладонями.

Ненавидел то, какой холодной она была.

Какой безжизненной казалась.

Мне до боли хотелось забраться на кровать и лечь рядом.

По полу застучали лапы Блю.

Я повернул голову и увидел, как он принюхивается.

Почувствовав запах Картер, он жалобно заскулил, а потом положил голову на край кровати рядом с ее рукой.

Язык выскользнул наружу, лизнув сначала ее пальцы, потом мои.

Я больше не мог сдерживать слезы.

Они падали на руку Картер, зажатую между моими ладонями.

– Ты не можешь меня оставить, Зажигалка. Ты мне нужна. Блю ты нужна.

Ответа не было.

Только Блю слизывал мои слезы, пока грудь сотрясалась от рыданий.