Падать еще глубже (ЛП)

Текст добавлен: 11 октября 2026, 07:30

Текст книги "Падать еще глубже (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулс

Жанры:

Эротика и секс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

Этот мужчина был добрым. Заботливым. И собирался помочь мне перестирать каждую вещь, которая у меня была, только потому, что я до смерти перепугалась и помешалась на микробах.

И именно в этот момент я поняла, что впущу его обратно.

Полностью.

Я прыгну с самой высокой вышки и рискну со всего размаху шлепнуться животом о воду: больно, некрасиво и до слез.

Потому что он стоил этого риска.

Я остановилась.

Остин все еще держал меня за запястье, поэтому тоже замер.

Я наклонилась вперед и прижалась губами к его футболке над левой грудью – туда, где под ней билось сердце.

Услышав, как он резко втянул воздух, я запрокинула голову и посмотрела ему в глаза.

– Спасибо, – прошептала я.

– Для тебя – все что угодно, – так же тихо ответил он.

28

Остин

Солнечный свет пробивался сквозь листья пальм, пока я стоял в распахнутой входной двери и ждал, когда Лиам выберется из своей неприлично дорогой спортивной машины.

– Спасибо, что согласился помочь, – крикнул я, когда он захлопнул дверцу.

– Без проблем. Я только рад. Если все это установить, мне будет чертовски спокойнее от мысли, что Картер и Тейлор живут в том доме одни.

При напоминании о событиях пятницы у меня скрутило живот. Мне была ненавистна сама мысль о том, что Картер хоть на секунду остается одна, и я надеялся, что все эти меры хотя бы немного успокоят меня и помогут ей защитить себя.

– Мне тоже. Все лежит в гараже. Но, может, сначала зайдешь выпить чего-нибудь? У меня еще есть немного времени перед тем, как ехать в зал.

– Отличная идея. На улице адская жара, а ведь только апрель.

Я провел Лиама в дом и дальше, на огромную навороченную кухню, достал ему пиво, а себе воду.

– Держи.

Лиам отпил темного эля.

– Ну что, как тренировки?

Мои пальцы сильнее сжали бутылку воды.

– Идут.

На самом деле я был чертовски рассеян. Тренировки страдали, а с повседневными делами в зале я начал отставать. Все выходные я провел с Картер и ни за что не хотел бы провести их иначе, но из-за этого пришлось отменить две тренировки и встречу с одним из моих бойцов.

Лиам внимательно посмотрел на меня.

– Ты какой-то напряженный. Что случилось?

– Ты имеешь в виду помимо того, что девушка, которую я люблю, думает, будто кто-то вломился к ней домой и украл ее гребаные трусики?

Он прищурился.

– Ладно, справедливо. Но дело не только в этом.

Я хрустнул шеей.

– Просто пытаюсь понять, как совмещать собственные тренировки, зал и Картер так, чтобы ничего из этого не начало разваливаться.

Лиам выпрямился на барном стуле.

– Ты ведь не передумал насчет нее? Потому что, может, сам я тебе задницу и не надеру, но клянусь, найму киллера, чтобы тебя прикончили, если ты снова причинишь Картер боль.

От его слов меня передернуло.

– Да ни хрена подобного. Я просто не привык жонглировать таким количеством всего сразу. – Я замолчал, вспомнив, как весь день не мог найти себе места. – И еще я хочу, чтобы сегодня все прошло хорошо.

Лиам сначала тихо усмехнулся, а потом расхохотался в голос.

– Ты нервничаешь? Остин «Бульдог» Лайонс боится пригласить девушку на свидание.

Я мрачно посмотрел на него.

– Да пошел ты.

Сегодня днем я собирался устроить Картер сюрприз– наше первое официальное свидание, но с того самого момента, как придумал план действий, желудок был завязан узлом. Я не умел во все это. Со своей последней девушкой я вырос бок о бок, поэтому мне особо не приходилось ломать голову над ухаживаниями, если не считать бутоньерки на выпускной.

А Картер вообще уже можно было называть моей девушкой?

Черт, я стремительно превращался в размазню.

Лиам согнулся пополам от смеха и едва смог выдавить:

– Твое лицо! Это просто бесценно!

В ответ я швырнул в него наполовину полную бутылку воды.

– Черт! – Лиам поймал ее после того, как та отскочила от его плеча. – Незачем сразу прибегать к насилию. Расскажи доктору Лиаму, что заставило тебя так засомневаться в себе.

Я покачал головой, но не смог удержать улыбку. Лиам был психом, однако именно этот псих знал Картер, пожалуй, лучше всех.

Я рассказал ему, что придумал на сегодня. По мере моего рассказа его довольная ухмылка становилась все шире.

– Ей это понравится. Должен признать, впечатляет. Ты уже с самого начала решил выложиться по полной.

– Я же сказал, что буду добиваться свою девочку. Я не играю в игры.

И это была чистая правда.

Меня убивало то, насколько медленно приходилось двигаться, но срыв Картер в тот вечер, когда я привез ее домой, показал, насколько сильно я ее ранил. Насколько она боялась снова впустить меня в свою жизнь по-настоящему.

Мне нужно было двигаться со скоростью улитки.

И я мог.

Я мог сделать что угодно, если в конце концов это вернет мне мою Зажигалку.

Но больше всего я не хотел потерять ни капли того прогресса, которого нам удалось добиться.

– Ты уверен, что это не перебор? Не хочу переусердствовать и заставить ее бежать от меня куда глаза глядят.

– Ты издеваешься? Она будет в восторге.

Я шумно выдохнул.

– Ладно.

Мне оставалось только поверить, что Лиам меня не подведет, и помолиться, чтобы я сам все не испортил.

Я взглянул на часы.

– Черт, мне пора в зал. У меня встреча по поводу пресс-дня перед боем Эрика.

Я терпеть не мог, когда приходилось впускать этих стервятников из прессы в зал на открытые тренировки, но они помогали раскручивать бои, так что без этого было никак. Правда, фанаты обычно делали такие дни веселее и поддерживали высокий уровень энергии на протяжении всей тренировки.

Для меня это должен был стать первый по-настоящему крупный пресс-день в роли тренера, и я хотел убедиться, что все внимание достанется моему бойцу – Эрику.

– Эрик хорошо выглядит. Думаешь, победит? – спросил Лиам.

– Шансы очень хорошие. Для новичка у него серьезные способности. Еще несколько боев на большой арене – привыкнет к давлению и сможет по-настоящему доминировать в своей весовой категории.

Я подхватил кошелек и ключи.

– Пойдем, все вещи в гараже. Просто закрой дом, когда закончишь. И еще раз спасибо за помощь.

– В любое время. Удачи сегодня. И не забудь кинуть в рот мятную конфету перед тем, как полезешь целоваться! – со смехом сказал Лиам.

Я несильно ткнул его хуком в бок.

– Ага, ага.

Выйдя через парадную дверь, я сел в свой внедорожник.

Я справлюсь.

Я взрослый, мать его, мужик.

И уж точно не сломаюсь под давлением первого свидания.

29

Картер

Я открыла вторую за день банку диетической колы, хотя было всего двенадцать. Понедельник давался мне особенно тяжело.

После того ужасного пятничного вечера выходные, к счастью, сложились куда лучше. Парни настояли, что проведут со мной все два дня, раз Тейлор уехала из города. В пятницу вечером им было так меня жалко, что я уговорила их сделать маски для лица и посмотреть какую-нибудь девчачью мелодраму. В субботу я пошла с ними на матч по флаг-футболу, где Остин рычал на каждого мужчину, который со мной заговаривал. Лиама и Форда это ужасно веселило. В воскресенье я приготовила огромный бранч, а парни смотрели спорт, пока я проверяла работы учеников.

Это был рай.

Но сегодня я была совершенно вымотана и держалась из последних сил.

Я достала пакет с обедом из ящика стола и развернула сэндвич. В последнее время я предпочитала обедать прямо в классе, чтобы избежать возможных неловких встреч с Кайлом. Обычно Тейлор составляла мне компанию, но сегодня у нее было дежурство в столовой.

В дверь постучали, и я мысленно взмолилась, чтобы это не Кайл решил меня разыскать.

– Войдите.

В приоткрытой двери показалась темноволосая коротко стриженная голова, а взгляд быстро обежал комнату. Убедившись, что я одна, Остин распахнул дверь полностью.

– Что ты здесь делаешь?

Я поднялась из-за стола, подошла к нему и обняла за талию. Его футболка была теплой от солнца, и я сильнее прижалась щекой к его груди.

– Принес тебе подарки.

Я отстранилась и заметила в его руке подарочный пакет среднего размера.

– Я люблю подарки.

Он одарил меня такой сногсшибательной улыбкой, что внизу живота все сжалось.

– Большую часть получишь сейчас, но один придется подождать до конца нашего свидания.

Улыбка сама собой расплылась по моему лицу.

– Свидания?

Остин жестом велел мне снова сесть за стол.

– Да. Сегодня после школы я приглашаю тебя на наше первое официальное свидание. Так что сразу после работы езжай домой, я заеду за тобой примерно в четыре. И надень что-нибудь удобное. Например, джинсы.

Моя улыбка стала еще шире.

– Хорошо. А теперь давай сюда.

Я протянула к пакету обе руки, нетерпеливо шевеля пальцами.

– Избаловали тебя совершенно, – пробормотал он.

Остин полез в пакет и достал электрошокер, перцовый баллончик и что-то похожее на кастет с двумя шипами.

И все это было розовым.

– Я подумал, если они будут выглядеть хотя бы немного по-девчачьи, ты с большей вероятностью станешь ими пользоваться.

У меня отвисла челюсть.

– А базуку ты не принес? Вооруженный батальон?

Он легонько постучал пальцем по кончику моего носа.

– Не искушай меня. Просто сделай мне одолжение и носи это с собой. И когда идешь к машине или от нее, держи что-нибудь из этого в руке.

Я видела тревогу в его глазах и напряжение в плечах.

Он беспокоился обо мне.

Пожалуй, только это и могло заставить меня таскать с собой весь этот нелепый арсенал.

– Ладно. Но если я случайно покалечу какую-нибудь бедную старушку или сама выколю себе глаз одним из этих шипов, медицинские счета оплачиваешь ты.

На губах Остина снова появилась улыбка.

– Договорились. Мне пора возвращаться в зал, но увидимся совсем скоро.

Он наклонился через стол и поцеловал меня в лоб.

В этом прикосновении ощущалось обещание чего-то гораздо большего.

По телу прошла дрожь, соски мгновенно напряглись, и я резко втянула воздух.

Когда Остин отстранился, я увидела жар в его глазах.

Он направился к двери, и тут я заметила Кайла, заглядывающего в класс через окошко. Как только наши взгляды встретились, он тут же отпрянул.

Мне стало его немного жаль, но, возможно, так даже лучше. Если он увидит меня с другим мужчиной, то наконец поймет, что между нами ничего не будет.

Остин, совершенно не подозревавший о подглядывающем Кайле, взялся за дверную ручку и обернулся.

– Пока, красавица.

Щеки вспыхнули, и я тихо пробормотала:

– Пока, Остин.

Он ушел, а я до конца дня превратилась в ходячее недоразумение: роняла ластики, опрокинула стакан с ручками на столе. Кажется, ученики решили, что я пьяна.

Когда в четверть четвертого наконец прозвенел последний звонок, я собрала вещи с такой скоростью, на какую только была способна, и прямиком помчалась домой.

Стоило мне войти, как я принялась переворачивать комнату вверх дном. Вытащила из комода любимые узкие джинсы, перебросала кучу блузок и в итоге остановилась на белой блузке из вышитого хлопка с рукавами-оборками, которая просто шикарно подчеркивала грудь.

Я бросилась в ванную, чтобы поправить макияж и волосы.

Домофон у ворот зазвонил как раз в тот момент, когда я закончила наносить на губы нежно-розовый блеск.

Я сунула ноги в золотистые сандалии, схватила сумочку и вместо того, чтобы открыть Остину ворота через домофон, просто вышла сама, тщательно заперев за собой дверь.

Его широкая фигура виднелась за деревянными рейками ворот, и в животе тут же запорхали бабочки.

Вот оно.

Наше первое настоящее свидание.

Он попробует меня поцеловать?

Я очень на это надеялась.

Но внезапно все мои страхи вернулись разом.

А что, если я изменилась и Остину не понравится та, какой я стала?

Что, если он поймет, что на самом деле его ко мне совсем не тянет?

Моя рука замерла на ручке калитки.

Я уже не была уверена, что смогу заставить себя выйти.

Остин, должно быть, почувствовал мое колебание, потому что его низкий рокочущий голос прозвучал с другой стороны:

– Открывай, Зажигалка.

Я сглотнула и послушалась.

Калитка распахнулась в мою сторону, а взгляд Остина медленно прошелся по моему телу снизу вверх, задержался на груди – спасибо тебе, белая блузка, – а затем вернулся к лицу.

– Ты потрясающе выглядишь.

И я, разумеется, выпалила:

– Кажется, меня сейчас стошнит.

Он расхохотался так сильно, что ему пришлось опереться о раму калитки.

– Не думаю, что тебя правда сейчас стошнит.

– Не сейчас, так еще может, – буркнула я, сердито глядя на него.

Остин потянулся ко мне, но я отступила, разозлившись на этого бесчувственного засранца за то, что он смеется надо мной.

Правда, сбежать далеко не удалось. Он обхватил меня за плечи и притянул к груди.

– Не из-за чего нервничать, малышка. Ты мой самый любимый человек во всем мире. Мы просто не можем плохо провести время.

От этих слов я буквально растаяла в его объятиях. Именно это мне и нужно было услышать.

Должно быть, Остин почувствовал, как напряжение покидает мое тело, потому что сжал мое плечо и немного отстранился, заставляя посмотреть ему в глаза.

– Теперь все хорошо?

Я кивнула, чувствуя, как щеки начинают гореть при мысли о своей минутной панике.

Остин взял меня за руку, переплел наши пальцы и повел к машине.

– Ты, черт возьми, такая милая.

Как только он открыл дверь, я забралась во внедорожник, пристегнулась и принялась нервно теребить ремешок сумочки. Остин сел за руль, завел двигатель, а потом снова взял меня за руку и положил наши переплетенные пальцы себе на бедро.

Он никогда раньше не держал меня за руку вот так.

Я наслаждалась каждой секундой, пока его большой палец выводил на тыльной стороне моей ладони какие-то бессмысленные узоры.

Пока Остин вел машину через плотный поток, я украдкой рассматривала его профиль: четкую линию челюсти с едва заметной щетиной, слегка кривоватый нос, который ему ломали слишком много раз, глубокие темно-синие глаза и бейсболку «Доджерс», низко надвинутую на лоб.

Он был невероятно красив.

И, похоже, хотел именно меня.

Так что я решила не трусить.

Улыбнувшись себе под нос, я спросила:

– Так куда мы едем?

Он на секунду повернулся ко мне, и на его красивом лице появилась хитрая улыбка.

– Это сюрприз.

– Ну скажи.

– Придется набраться терпения.

– Терпение никогда не было моей сильной стороной.

Остин усмехнулся.

– Будем на месте минут через десять, так что долго терпеть не придется.

Я расслабилась, позволяя его пальцам продолжать лениво гладить мою руку, и не успела опомниться, как мы уже въезжали на парковку обсерватории Гриффита.

– Я всегда хотела здесь побывать, но так ни разу и не добралась.

Он улыбнулся, заворачивая на парковочное место.

– Я подумал, что это идеальное место для пикника.

Я несколько секунд просто смотрела на него, моргая.

– Пикник? Я обожаю пикники!

– Я знаю.

Он надел солнечные очки, висевшие за воротом футболки, и еще ниже натянул бейсболку.

Наблюдая за его движениями, я поняла, что Остин пытается замаскироваться. Раньше, когда мы проводили время вместе, к нему время от времени подходили поклонники боев, но теперь я вдруг отчетливо осознала, насколько сильно изменилась его жизнь всего за один год.

Он напоследок сжал мою руку, отпустил ее, вылез из «Рейндж Ровера» и обошел машину, чтобы открыть дверь с моей стороны и помочь мне выйти.

Потом открыл багажник и достал оттуда огромную корзину для пикника. Свободной рукой взял меня за руку и повел к просторным лужайкам с видом на Лос-Анджелес.

– Здесь так красиво, – сказала я, поворачиваясь к нему. – А я-то думала, ты совсем не романтик. Оказывается, просто тщательно это скрывал.

– Только для тебя, Зажигалка. Только для тебя.

Остин остановился в месте, где было не слишком людно, зато открывался прекрасный вид на город. Он поставил корзину на землю, достал красный клетчатый плед и расстелил его на траве.

Жестом предложив мне сесть, он начал вытаскивать из корзины контейнеры с едой.

– Я взял все твое любимое в «Joan’s on Third».

Там готовили мой самый любимый сэндвич с яичным салатом и потрясающий салат из сахарного горошка со спаржей. Не говоря уже об их капкейках.

– Ты король среди мужчин.

Я блаженно вздохнула, протянула к еде руки и тут же принялась открывать контейнеры.

В этот момент мой желудок заурчал так громко, что Остин услышал и рассмеялся.

Я шлепнула его по плечу.

Он устроился рядом, и мы начали раскладывать еду по тарелкам.

– Как сегодня в зале?

– Хорошо. Тренировался с парой новых парней. Думаю, у них есть потенциал.

Я проглотила кусок фокаччи с яичным салатом и постаралась не застонать от удовольствия.

– Здорово. Ты думаешь со временем больше сосредоточиться на тренерстве?

Остин на мгновение замолчал.

Я повернулась к нему как раз тогда, когда он сделал большой глоток воды.

– Думаю, в конце следующего года я уйду из боев.

Мой сэндвич упал обратно на тарелку.

– Правда? Почему? Ты же любишь драться.

Он принялся теребить салфетку, лежавшую у него на бедре.

– Люблю. Но мне не нравится, что это делает с моим телом. И когда побеждает кто-то из парней, которых я тренирую, я испытываю не меньший кайф, чем после собственной победы. Оно того не стоит, если однажды после очередного сотрясения мозга я превращусь в овощ.

Я потеряла дар речи.

Никогда прежде не слышала, чтобы Остин говорил подобное. Он всегда преуменьшал риски любых травм.

Я встретилась с ним взглядом и заметила в его глазах неуверенность, словно он боялся, что перестанет быть мне нужен, если больше не будет в центре внимания.

Я протянула руку и сжала его ладонь.

– Думаю, это замечательно. Правда замечательно.

Его плечи заметно расслабились.

– А что насчет преподавания? Тебе все еще нравится?

Я отпила лимонад, размышляя, как лучше ответить.

– В нем есть много того, что я люблю, но хватает и того, что ужасно раздражает. Мне нравится общаться с детьми, искать подход к каждому, понимать, как именно поддержать и подбодрить. Но меня бесит количество ограничений. Я вынуждена тратить уйму времени на подготовку к стандартизированным тестам. К тестам, которые, как мне кажется, вообще мало что объективно показывают и уж точно не помогают детям по-настоящему учиться. А еще очень нужны внешкольные программы вроде той, которую ты собираешься открыть. Всем этим детям требуется гораздо больше поддержки, чем они получают сейчас, и мне бы хотелось иметь возможность давать им эту поддержку. Иногда мне удается обходить правила и делать больше, но в больших масштабах это невозможно.

Остин внимательно слушал все, что я говорила.

Это было так приятно. Даже Кайл, который сам был учителем, начинал раздражаться, когда я слишком долго жаловалась на систему.

Остин убрал выбившуюся прядь волос мне за ухо.

– Мне кажется невероятным, насколько сильно тебе небезразличны эти дети. Хотел бы я делать для тебя больше.

– То, что ты уже делаешь, потрясающе. Я слышала, как несколько мальчишек из моего класса обсуждали листовки, которые я развесила в школе. Они собираются спросить родителей, можно ли им записаться.

– Рад это слышать.

Остин отставил тарелку и похлопал ладонью по пледу между широко расставленными ногами. Я придвинулась к нему, и он устроил меня спиной у себя на груди.

Его сердце билось у меня между лопаток, а мое собственное тут же начало ускоряться.

Мы молча смотрели, как солнце опускается все ниже. Когда горизонт запылал красным, я подняла лицо к Остину. От закатного света его скулы окрасились густым розовым.

Он опустил подбородок и посмотрел мне прямо в глаза.

Сердце бешено забилось в груди, но я не отвела взгляда.

Остин начал медленно приближаться.

Миллиметр за миллиметром.

А потом его губы коснулись моих.

Они были теплыми и мягче, чем я помнила. Он пах и ощущался на вкус ванильным капкейком, который мы совсем недавно разделили на двоих, и чем-то особенным, присущим только ему.

Я не могла представить ничего лучше.

Он слегка прикусил мою нижнюю губу, а затем скользнул языком мне в рот.

Мне хотелось большего.

Нет.

Мне было нужно больше.

Нужно, чтобы он касался меня везде.

Остин резко отстранился, тяжело втянув воздух.

– Господи, ты меня доконаешь.

Он прижался лбом к моему, пока мы оба пытались отдышаться.

Все мое тело покалывало, будто разом ожили все нервные окончания.

Если один только поцелуй Остина превращал меня в дрожащий комок желания, я даже представить не могла, что со мной будет, если мы займемся чем-то еще.

Наверное, я просто умру.

И именно мысль о том, что мы действительно можем заняться с Остином чем-то еще, подействовала на меня как ведро ледяной воды.

Я отстранилась и снова повернулась к закату.

Я отчаянно хотела всего этого с Остином.

И одновременно ужасно боялась.

Боялась, что у меня ничего не получится. Особенно по сравнению с женщинами, к которым он привык.

Боялась до смерти, что отдам ему свое тело, сердце, душу, а потом все это рухнет и погребет меня под обломками.

Съеденный капкейк неприятно скрутил мне желудок.

Голос Остина выдернул меня из стремительно набирающей обороты спирали мрачных мыслей.

– О чем ты там так напряженно думаешь, Зажигалка?

Я прикусила нижнюю губу, не зная, что сказать.

Он протянул руку и осторожно освободил ее из-под моих зубов.

– Что случилось?

Я огляделась, чтобы убедиться, что поблизости никто нас не услышит.

– Я боюсь, что буду плохо… ну, во всем этом.

Я не могла заставить себя посмотреть на Остина, но раз уж начала, лучше было выговорить все сразу.

– Я все еще девственница. И в остальных вещах у меня тоже почти нет опыта.

Я чувствовала, как с каждой секундой щеки становятся все горячее.

– Просто хочу, чтобы тебе было хорошо, когда… ну, то есть если мы займемся этим. У тебя огромный опыт, а я боюсь, что разочарую тебя, и тогда ты больше не захочешь быть со мной, а мне придется пнуть тебя по яйцам за то, что ты разбил мне сердце только потому, что я плоха в сексе.

Я судорожно вдохнула, запыхавшись после этой длинной тирады.

Остин взял меня за подбородок и повернул мое лицо к себе, заставляя посмотреть ему в глаза.

– Во-первых, мы никуда не торопимся. Будем двигаться настолько медленно, насколько тебе нужно. Во-вторых, судя по тому поцелую, после которого у меня сейчас все чертовски болезненно стоит, не думаю, что в постели у нас возникнут проблемы.

Я и правда чувствовала его возбуждение у себя за спиной и инстинктивно поерзала.

Остин зажмурился и застонал.

– Боже, только не делай так. Ты делаешь еще хуже.

Я тут же замерла.

– Картер, вот в чем дело. В моей жизни было много пустого секса. Сейчас мне хотелось бы, чтобы это было не так, но было. И такой секс никогда не сравнится с тем, когда между людьми есть настоящая связь. Когда у тебя есть время узнать человека, понять, что ему нравится, а что нет, как его тело реагирует на твое. Мне кажется, чтобы секс был по-настоящему хорошим, нужна настоящая близость. А ее у меня никогда не было. Так что в каком-то смысле мы с тобой в одной лодке.

Я посмотрела ему в глаза, отчаянно надеясь, что он действительно говорит правду.

– Картер, мы не будем спешить. И будем разговаривать. Я покажу тебе, что нравится мне. А ты поможешь мне понять, что нравится тебе. Нам просто нужно быть честными друг с другом. Сможешь?

Я кивнула.

– Мне нужны слова, Зажигалка.

Я провела языком по губам.

– Смогу быть честной.

Он сократил расстояние между нами и остановился буквально в миллиметре от моих губ.

– Хорошо.

Его губы едва коснулись моих – нежно, почти невесомо.

Самый сладкий поцелуй.

– А теперь поехали отсюда, пока я окончательно не опозорился.

Он вскочил на ноги, поднял меня следом и заключил в объятия.

– Ты идеальна именно такая, какая есть.

А потом поцеловал меня в кончик носа.

Я помогла Остину сложить все обратно в корзину для пикника, и мы пошли через лужайку, лавируя между оставшимися людьми.

Когда мы снова оказались в «Рейндж Ровере», Остин повернулся ко мне с той самой озорной улыбкой, которую я так любила.

– Твой последний подарок ждет у меня дома.

Я совершенно забыла о подарке, который должна была получить после свидания.

Похоже, поцелуи Остина расплавили мне мозг.

– Я наконец увижу твой новый дом?

Он купил его пару месяцев назад, и Лиам успел рассказать мне, что дом просто отпадный.

– Ага. Думаю, тебе понравится.

Вскоре мы выехали из Лос-Фелиса и направились в Голливудские холмы. Машину то и дело заносило на поворотах извилистой дороги, и меня покачивало из стороны в сторону.

Остин остановился перед внушительными воротами и нажал кнопку на пульте, закрепленном на солнцезащитном козырьке.

Ворота медленно разошлись в стороны, и мы поехали вверх по извилистой подъездной дорожке.

Когда дом впервые показался впереди, я резко втянула воздух.

Он выглядел как волшебная испанская вилла.

Подъездная дорожка заканчивалась большим кругом с фонтаном посередине. Дом венчала черепичная крыша, контрастировавшая с фактурными белыми стенами. По всему фасаду виднелись балконы, утопавшие в ярких темно-розовых цветах.

Это было совершенство.

– Остин, здесь просто дух захватывает.

Я выскочила из машины прежде, чем он успел обойти ее и открыть мне дверь.

Подойдя сзади, Остин обхватил меня рукой поперек груди и уткнулся носом в шею.

– Рад, что тебе нравится. Хочешь полную экскурсию?

Я кивнула.

– Тогда пойдем.

Он взял меня за руку и повел через арочный вход в дом.

Остин показывал мне одну комнату за другой. Полы были либо выложены плиткой, либо покрыты широкими досками темного дерева, а теплые оттенки в интерьере создавали такое ощущение уюта, что хотелось свернуться где-нибудь калачиком и остаться здесь надолго.

У одной из дверей Остин остановился.

– Это моя спальня. Я бы зашел туда вместе с тобой, но не уверен, что смогу держать руки при себе, так что осматривать ее придется самостоятельно.

Я хихикнула и толкнула дверь.

Напротив огромной кровати с массивным каркасом из темного дерева находился такой же огромный камин. Я провела кончиками пальцев по белоснежному покрывалу, представляя, каково это – скользнуть под простыни.

Обойдя кровать, я направилась к двери, за которой, судя по всему, находилась хозяйская ванная.

И не смогла сдержать вздоха.

Я хотела поселиться в этой ванной и никогда отсюда не уходить.

Перед огромным окном стояла гигантская ванна, а за стеклом раскинулся потрясающий сад, утопающий в сочной зелени и ярких цветах. Я обернулась и увидела самый большой душ, какой только встречала в жизни, с таким количеством форсунок, что с первого взгляда их было невозможно сосчитать. Стену украшала затейливая голубая плитка, расписанная вручную.

Все это было уже слишком.

Мне срочно нужно было уходить отсюда, иначе я рисковала остаться навсегда.

Я вернулась через спальню, даже не решившись заглянуть туда, где наверняка скрывалась гардеробная моей мечты.

Остин прислонился к дверному косяку.

– Ну как?

– Кажется, твоя ванная только что подарила мне оргазм.

– Везучая ванная.

Он расплылся в порочной ухмылке и быстро поцеловал меня, снова раздувая тлеющий огонь внизу живота.

– А теперь кухня.

Когда мы вошли в просторную, залитую светом кухню, я услышала тонкое поскуливание.

– Что это? – спросила я, резко оборачиваясь к Остину.

– А это твой последний подарок. Постой здесь минутку.

Он открыл дверь, за которой, похоже, находился гараж, и исчез.

Я нетерпеливо переминалась с носка на пятку, но тут же замерла, когда Остин вернулся с извивающимся щенком на руках.

При виде него у меня аж яичники сжались от умиления.

Я прикрыла рот ладонями, сдерживая восторженный вздох.

Увидев меня, щенок заерзал еще сильнее.

Остин только успел наклониться, как малыш вырвался из его рук и со всех лап помчался ко мне.

Я буквально рухнула на пол, чтобы поймать это чудо себе на колени.

Он был какого-то волшебного серого цвета, почти голубого, с небольшим белым пятном на груди и четырьмя белыми «носочками» на лапах.

На глаза навернулись слезы, а голос задрожал.

– Он… для меня?

– Весь твой.

Я рассмеялась, пока щенок осыпал мое лицо влажными поцелуями.

– Это питбуль блю-ноуз. Я забрал его сегодня утром из приюта. Питбули очень ласковые, но при этом отлично защищают хозяев, да и большинство людей их побаивается. В приюте считают, что ему около пяти месяцев. Когда немного подрастет, можно будет обучить его охранять тебя.

Я подняла глаза на Остина, и теперь смысл подарка стал совершенно очевиден.

Потом снова посмотрела на милую мордочку щенка.

Он лизнул меня в нос.

– Или мы можем просто любить его, обнимать и не заставлять работать.

Щенок тявкнул, словно полностью со мной соглашаясь.

Остин застонал.

– Его все равно нужно хоть как-то дрессировать.

– Конечно. Но совсем не обязательно превращать его в злобного пса, который бросается на людей.

– Не в бойцовскую собаку. В сторожевую.

– Какая разница.

– Я сдаюсь.

Остин опустился на пол рядом со мной и щенком.