Текст книги "Тебе меня не получить (СИ)"

Автор книги: Катерина Снежинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

– Я люблю тебя, – сонно повторила навязчиво крутившееся в голове, заполняя то, что было отведено для думания, хотя к реальности эти слова никакого отношения не имели.

Грай ничего не ответил, просто сграбастал её вместе с простыней на руки и понёс неведомо куда.

– Вы простудитесь, – сказал, только дойдя до лестницы, ведущей на второй этаж.

И в этом не было ни намёка на заботу, только констатация возможного факта. Наверное, настоящий муж не поблагодарил бы друга, привези он жену с соплями до колен.

Уж лучше б не будил, честное слово. Сон, несмотря на свою несхожесть с реальностью, а, может, благодаря именно ей, казался гораздо гуманнее. По крайней мере, он дарил надежду на надежду.

_____

[1] Олден – золотая монета самого крупного номинала.

[2] Фер – мелкая медная монета, которую для удобства оплаты ломают пополам на два полуфера. Мельче полуфера монет не существует.

Глава 3

Если жизнь поворачивается тыльной стороной, так уж, чтобы ею горизонт загородить. Вроде неприятностей случилось столько – на год вперёд хватит! Но они продолжали сыпаться, будто из дырявого мешка. Вот и рыбалка, всегдашнее верное средство успокоения, не радовала, а лишь раздражала. То ли с последнего ориного приезда домой рыба резко поумнела и навострилась объедать с крючков приманку, а потом цеплять их за коряги, то ли богам стало скучно, а результат один: за всё утро поймался лишь несчастный окунёк, такой жалкий, что его и добычей-то считать стыдно, пук водорослей и, кажется, простуда. По крайней мере, в носу хлюпало не хуже, чем в сапогах, ну а в них плескалось никак не меньше половины озера.

Но Ора продолжала упорно удить, хотя солнце давно висела над самыми макушками деревьев и, понятно, ничего толкового из рыбалки всё равно бы не получилось. Но возвращаться домой с пустыми руками было уж совсем невмоготу.

– Вероятно, ваш жених в выборе подарков сильно промахнулся.

Голос, раздавшийся за спиной, не столько напугал, сколько ещё больше взбесил. Хотя чего уж там, ни шагов, ни шороха, ни намёка на чужое присутствие девушка не уловила. Но, с другой стороны, на то он и экзорцист, чтобы уметь двигаться бесшумно.

– Да? – холодно уточнила Ора, сдув с носа прилипшую прядь. Опарыш оказался особо подлым и на крючок насаживаться никак не желал. – И что же он должен был подарить?

– Думаю, для начала новые сапоги, – сообщил Грай, подходя ближе, но оставаясь за спиной Роен.

Ора глянула на свою обувку, потемневшую от влаги, с небрежно спущенными голенищами, стоптанной подошвой, перевела взгляд на начищенные, туго зашнурованные почти до колен ботинки атьера. Сосредоточенно поплевала на наживку и, прицелившись, запустила грузило в воду.

– Хотя, наверное, хорошая лодка вас тоже бы порадовала.

Видимо, уходить экзорцист не собирался, твёрдо решив «невесту» допечь до хрустящей корочки.

– Наверное. – Ора прищурилась на вызолоченные почти до белизны флюгеры дома. – Только откуда бы ему знать, что меня порадовать может? Да и с чего, вообще, радовать-то?

– Это верно, – согласился Грай. Ещё постоял, будто раздумывая, и уселся-таки на влажную траву, ничуть не заботясь о светло-серых брюках. Сшитых, между прочим, из тончайшего, даже на вид шелковистого сукна. – Но в этом и суть, – добавил так неожиданно, что Ора едва удилище не выпустила.

– В чём суть? – переспросила она ошарашенно, всё-таки оборачиваясь к экзорцисту.

Тот сидел, грыз травинку, безмятежно созерцая дали. Устроился он так, чтобы демонстрировать лишь «чистый» профиль, спрятав шрамы, а это само по себе было показательно.

– Суть договора, – отозвался Грай ровно, – между вашим женихом и Владыкой.

– А-а, ну да, он же ему вроде дядей приходится, – протянула Ора, поспешно отворачиваясь.

Ей вдруг показалось, что пёрышко поплавка дрогнуло, но действительно – лишь показалось.

– Кто кому кем приходится? – хмыкнул экзорцист, но пояснений так и не дождался. – На самом деле Владыка не дядя и даже не дед. Его отец и прадед вашего жениха были двоюродными братьями, так что родство очень далёкое.

– Благодарю за справку. – Ора дёрнула удилище, поймав леску в ладонь, тщательно, и, главное, непонятно зачем осмотрела пустой крючок. – Так что там у них за договор?

– А вам на самом деле интересно?

– Нет, – честно призналась Роен, наклоняясь к горшку с наживкой.

– Зачем же спрашиваете?

– Из вежливости. Для поддержания беседы.

– Достойный повод. Но мне кажется, из вежливости стоило бы повернуться к собеседнику лицом.

На это Ора ничего отвечать не стала и поворачиваться тоже. Не из врождённого хамства, вовсе нет. Просто не было ни малейшего желания показывать экзорцисту свою цветущую пионами физиономию. А щёки точно расцвели, да ещё как, стоило Роен сообразить, что она, наклоняясь, сунула под нос атьеру собственный зад, слабо прикрытый коротковатой курточкой.

– Но если вам так удобнее, то я ничего против не имею.

Чтобы догадаться: этот Грай откровенно издевается, а ещё веселится вовсю, ясновидением обладать было не нужно.

– Знаете что? – прошипела Ора.

– Только догадываюсь, – заверил её Грай. – Дело в том, что Владыка и ваш жених последние мужчины в роду.

– Совсем? – вылетело у Роен раньше, чем она язык успела прикусить и вспомнить о собственном раздражении.

Но уж больно дико это звучало: род – это не просто семья. Это и двоюродные, и троюродные, и четырёх, и демоны знает кто ещё! Только у Холодной Росы – не самого большого клана – начнёшь всех мужчин перечислять, так к вечеру не закончишь. А тут род самого Владыки – и всего двое?

– То есть абсолютно, – совершенно серьёзно подтвердил экзорцист. – Так уж получилось. У Владыки детей нет и уже не будет. Значит, продолжение рода должен обеспечить второй. В этом и смысл договора. Ваши дети станут наследниками в обход вашего же мужа.

– Интересный договор, – фыркнула Ора, всё-таки оставляя удочку в покое. Тыльной стороной ладони отёрла лоб, загладив к затылку выбившиеся из узла пряди. – И в чём тут интерес Ноэ?

– Просто ваш жених ни при каких раскладах не собирается становиться главой рода. – Грай метнул изжёванную травинку в воду, как дротик, подобрал камешек, принялся бездумно перекидывать его из ладони в ладонь. – Владыка пригрозил, что если будущий супруг не обзаведётся женой в три месяца, то у него будут… – экзорцист едва заметно замялся, – крупные неприятности.

– Жёстко, – оценила Ора, тоже садясь на траву.

Роен-то думала, что лишь она тут жертва, а оказывается таких аж двое.

– Не очень, – хмыкнул Грай. – Владыка составил список кандидаток, соответствующих требованиям вашего супруга, и позволил выбирать самому.

– И что же это за требования?

– Родовитость, естественно, плодовитость, – спокойно, будто рецепт зачитывал, перечислил экзорцист. – Молодость. Девица должна быть из какого-нибудь медвежьего угла.

– А это ещё почему? – буркнула Ора, оскорбившись.

– Во-первых, в таких семьях обычно традиционное воспитание, – пожал плечами атьер. – Женщины в них неизбалованны, привыкли подчиняться и уж точно не будут пилить мужа за отсутствие активной светской жизни. Ваш жених небольшой любитель этого дела.

– И это всё?

– А что ещё надо? – удивился Грай.

– Действительно, переборчивым этого Ноэ не назовёшь. Рада, что соответствую его вкусам.

– Вообще-то, кандидаток было чуть более трёхсот, – негромко заметил экзорцист.

– Это как же мне так повезло? – выдавила Ора сквозь судорожный кашель.

– Номер разыграли в кости.

Атьер покосился на Роен и даже вроде бы потянулся, чтобы похлопать её по спине, но передумал и ничего делать не стал.

– Ну да, в кости, – кивнул невозмутимо. – Первая – номер сотни, вторая десятка, третья единицы.

– Погодите, – Ора трудно сглотнула, наконец, справившись с кашлем. Вот так подавишься собственной слюной от удивления и помрёшь во цвете лет! – Тогда получается… У девушек из первой сотни никаких шансов не было. На костях же нет нуля.

– Ну почему? – Грай опять покосился на неё, теперь вроде бы удивлённо. – Если бы кубик встал на ребро или, допустим, завис в воздухе, то можно было считать за ноль.

– Шутите?

– Даже не думал. Просто в первую сотню вошли девицы, которых Владыка считал выгодной партией. Ну а поскольку выбор он предоставил вашему жениху и метод тоже… Так что всё честно.

– Да уж, честно, – проворчала Роен, срывая травинку, – только моим мнением поинтересоваться забыли.

– А вы против? Не хотите замуж? Или не хотите замуж за Ноэ?

– Да я совсем об этом не думала! – Ора в сердцах попыталась порвать стебелёк, но только палец порезала. Пришлось сунуть его в рот – руки-то грязные, так и до гнойника дело довести недолго. – Вообще-то, я хотела дальше учиться, – промычала она не слишком внятно.

– А вы учились?

Видимо, это сообщение на самом деле экзорциста проняло, он, забывшись, даже развернулся к девушке, наплевав на шрамы. Ора кивнула, посасывая ранку.

– В обители сестёр Белого круга, – уточнила.

– Хотели стать благословенной сестрой? – явно не поверил Грай.

– Не, – помотала головой Роен. – Лекарем. То есть, потом, после обители, думала в университет поступить. Но больше повитухой, только… – Ора вытащила палец изо рта, помахала ладонью в воздухе, – с серьёзными знаниями. Обычные-то повитухи ни дьявола не понимают ни в хирургии, ни в токсикологии.

– Солидарен с повитухами, – пробормотал атьер.

– Так вам и не надо! Но вот у того же Ноэ какая-то там по счёту жена умерла в родах! А всё потому…

– С чего вы взяли? – совсем невежливо перебил её экзорцист.

– Что? – захлопала ресницами Ора, грубо вышибленная из седла любимого конька.

– Что она так умерла?

– А нет?

– Нет.

– Тогда как же?

– По-вашему, это единственный способ уйти в Закатное небо? – опять усмехнулся Грай.

– Да ничего такого я не думаю, – отмахнулась Роен. – Просто мне сказали…

– Вам неправильно сказали. Она вполне благополучно родила сына и сама осталась здорова.

– Тогда что же случилось?

– Честно говоря, я удивлён, что отец оплатил вашу учёбу, – очень изящно, а, главное, ничуть не смущаясь, сменил тему Грай.

– А он и не оплачивал, – буркнула Ора, чуть помедлив. Любопытство жгло крапивой, но расспрашивать, когда эдак недвусмысленно дали понять, что ты не в своё дело лезешь, не слишком удобно. – Это всё бабушка, папина мать. Она просто перевела свои деньги в сестринскую обитель. С условием, что они меня возьмут в обучение, конечно.

– Представляю, как этому обрадовался атьер.

– Не представляете, – ухмыльнулась Роен. – От его воплей крыша тряслась. Папа-то рассчитывал, что она оплатит амуницию Нейлу… Это мой старший брат. Вернее, он второй по старшинству. В общем, отец хотел, чтобы он вступил в королевскую конную гвардию, только с бабулей спорить бесполезно, хоть ты тут уорись.

– Значит, вам повезло. Я слышал, сёстры Белого круга разбираются в целительстве.

– Ну да, – промямлила Ора, почти против собственной воли глянув на экзорциста, – а можно спросить?

– Вы про это? – Грай, снова демонстрирующий только гордый профиль, ткнул себя пальцем в щёку. – Кислота. А когда я добрался до лекарей, исправлять что-то было поздно. Спасибо, что глаз спасли.

– Осторожнее надо любовниц выбирать, – фыркнула Ора и снова едва по губам себя не шлёпнула. – Извините, это, конечно, не моё дело.

– Тем более, мне и в кошмаре не приснится… гм! – Атьер поскрёб когтём за ухом. – Связь с демоном.

– То есть это вас демон? Как? – вытаращилась Роен.

– Плюнул, – ёмко объяснил Грай.

– Нет, я имею в виду… Ну вы же экзорцист! Я думала, вы их изгоняете.

– Предпочитаю убивать. Так надёжнее.

Атьер, не меняя позы, метнул в воду камешек, который из ладони в ладонь перебрасывал. Голыш весело поскакал по озеру, вышибая из поверхности фонтанчики блёсток-брызг, пока не булькнул, кажется, на десятом «блинчике».

– А я думала, демоны бесплотны, что-то вроде духов, – под нос пробормотала Ора, проводив камешек взглядом.

– Хорошо бы, если б так. Но не так.

– Шестеро и Один! И они на самом деле нас… жрут? – ещё больше понизив голос, спросила Роен.

– Случается, – довольно равнодушно подтвердил Грай, на этот раз почесав гладкую щёку. – Всё от предпочтений зависит. Кто-то жрёт, кто-то только рвёт, кто-то… – Экзорцист кашлянул в кулак. – Бывает и без грязи убивают.

– Но зачем? Хотя, конечно, глупый вопрос. Порождения Зла…

– Если считать злом охотников, ставящих силки, убивающих рогатинами и травящих собаками, – смертельно серьёзно кивнул атьер.

– При чём тут… – нахмурилась Ора и тут же осеклась. – То есть вы хотите сказать, что они… охотятся?

– Точно. Правда, им больше не мясо нужно, а энергия, жизнь. Их мир стар, в нём силы почти не осталось, а наш относительно молод, здесь Источники ключом бьют. Пусть маленький, но он в каждом есть.

– Ясно, – протянула Ора, сорвав ещё одну травинку, покрутила, рассматривая пушистую метёлку. – А зачем вы мне это всё рассказываете?

– Почему нет? – в своей манере пожал плечами Грай, щурясь на текучие розблески озера. – Вы же сами сказали, что хотите побольше знать.

– Вот без таких знаний я бы точно обошлась!

– Не уверен. Ваш жених плотно связан с орденом. В доме часто бывают и экзорцисты, и демонологии, и носители Круга. Семья Ноэ традиционно поддерживает братства. Кстати, госпиталь тоже содержат за их счёт. Может, вы захотите в него заглянуть?

– Госпиталь для бедных? – почти шёпотом уточнила Ора.

– Для экзорцистов, – припечатал Грай, вставая и отряхивая брюки. Ничего толкового у него, понятное дело, не получилось, зелень недвусмысленно запятнала дорогое сукно сзади. – Но, может, если вы объясните вашему будущему мужу, почему боитесь, то останетесь в стороне.

– Я ничего не боюсь! – взвилась Роен. – Вернее, боюсь, конечно, я же не сумасшедшая. Но если другие могут, то и у меня получится. К тому же это интересно. То есть, должны быть интересно.

– Что интересно? – атьер глянул на девушку исподлобья. – Демоны, братства, госпиталь или традиции Ноэ?

– Всё, – отрезала Ора, тоже вставая. – А больше всего меня интересует, почему сам жених сюда не приехал? Ведь не трус же он, наверное, раз не боится связываться с таким.

– Ну вроде в этом грехе его никто не обвинял, – кривовато усмехнулся Грай. – Просто атьера сейчас нет в столице, он был вынужден уехать по семейным делам.

– То есть, женитьбой его семейные дела не ограничиваются? – капнула ядом Роен. – И долго он будет отсутствовать?

– Какое-то время.

– Очень информативный ответ.

– Другого у меня нет. Вам помочь донести снасти?

– Сама справлюсь.

– Как угодно, – экзорцист коротко поклонился. – Тогда увидимся за обедом. Атьера.

Грай коснулся двумя пальцами лба, прощаясь. Ора смотрела ему в спину, пока мужчина не скрылся за ивняком.

Роен почесала в нагретом солнцем затылке, сдвинув шапочку на лоб, потянулась за удочкой и опять швырнула её на землю.

Ну что такое? Вроде же хорошо болтали! Главное, ей удалось немало выудить из этого меченого. Правда, и не так уж много. Демоны – это, конечно, замечательно, но про жениха она узнала крохи.

Странная всё же история с женой, тёмная какая-то. А там и ещё одна супруга вроде бы имелась. Нет, надо из шкуры вылезти, но накопать побольше. Если уж и встречаться с врагом, то во всеоружии.

***

Бывают дни, которые тянутся и тянутся, причём навязчиво, неотвязно, как вонь из выгребной ямы в жару. И не спастись от них никак, время будто в кожу впитывается: вроде пообедать давным-давно успели, и полдень прошёл ещё когда! И вот-вот сумерки настанут, а они никак не наступают, солнце светит радостно, словно вообще на покой не собираясь. Этот день явно был из таких, бесконечных, утомивший Ору до зуда в клыках.

А ещё её притомил Олден. С золотисто-прекрасным экзорцистом Роен сумела столкнуться трижды. Первый раз ещё на рассвете, когда на рыбалку собиралась. Снасти она хранила в старом сарае, в который, кажется, никто, кроме неё, и не заходил. Тем страннее было услышать перешёптывание и сдавленное хихиканье из самого тёмного угла, в которой громоздилась груда невесть когда позабытой соломы.

Ора подобрала рукоять то ли лопаты, то ли вил, валяющуюся на полу – бить распоясавшихся и всякий стыд потерявших слуг она, конечно, не собиралась, а вот пригрозить им стоило. Правда, суровый окрик так и умер, не родившись, потому что Роен разглядела мужественную спину, на которой даже лопатки умудрялись выглядеть самцово, и блондинистую спутанную шевелюру. Дальше девушка разглядывать не стала, подхватила своё барахло и вышла, пнув подвернувшийся под ногу деревянный башмак, какие обычно носят служанки-скотницы.

Вольно же благородному атьеру валяться по сараям с девками, пропахшими навозом!

Но оказалось, что скотницами интересы Олдена не ограничиваются. Второй раз Ора с ним встретилась перед обедом в коридоре. Экзорцист зажал в нише горничную, где когда-то доспехи стояли, и что-то нежно наворковывал девице. Служанка хихикала, делала вид, что пытается вырваться и, кажется, пребывала в полном восторге. Тут уж на самом деле пришлось прикрикнуть: развратница, спрятав лицо в передник, моментально сбежала. А красавчик не догадался даже смутиться, только нагло подмигнул Роен.

Третий раз она налетела на Олдена ближе к вечеру, когда шла мимо фруктового сада к огороду, чтобы набрать молодой мяты: у папеньки Роена, на радостях обожравшегося олениной, разыгрались ветры. Налетела она практически буквально, вернее, едва не наступила на него – экзорцист с очередной девицей уютненько устроились под кустами разросшейся смородины.

– Осторожнее, атьера, – укоризненный голос, раздавшийся прямиком из-под земли – по крайней мере, Оре так примерещилось – заставил её позорно вскрикнуть и даже руки к груди прижать. – Это моя любимая нога.

– Как бы я вам чего другого не отдавила, – огрызнулась Роен.

– Не настолько я хорош, – самокритично отозвался Олден, снимая с себя корзинку, которую Ора с перепугу упустила.

Девушка остро пожалела, что плетёнка пустая, а не набита булыжниками, и упала красавчику на спину, не на голову или какие-нибудь другие стратегически важные места.

– Очень жаль, – процедила атьера. – Теперь, боюсь, не все местные девушки к весне по блондинчику принесут, а только половина.

– Я работаю над этим, не жалея сил, – серьёзно отозвался красавчик, садясь, откидывая за спину изрядно растрепавшуюся косу с застрявшими в них сучками и листьями. – Ведь детей нам боги посылают.

– Зато растят их смертные, – прошипела Ора. – И иногда без участия божественных курьеров.

– Каждому своё. Кому-то волю Шестерых нести, кому-то потомство растить, – философски протянул экзорцист, скребя гладко выбритую щёку.

Сам-то он ещё, видимо, не понял, что его овод кусанул, а вот Роен прекрасно видела наливающийся багряным прыщ, так удачно разбавляющий безупречность олденовой физиономии. То-то будет трагедия, когда заметит!

– В Доме Холодной Росы привыкли самостоятельно общаться с богами, без посредников, – отчеканила Ора. – И если вы не прекратите свою… миссию, то я пожалуюсь отцу.

– Думаете, он мне поможет? – недоверчиво уточнил блондин, с сомнением глянув снизу вверх. – Нет, атьер, конечно, мужчина в самом соку, но всё-таки, знаете ли, годы берут своё.

– Вы пошляк, – припечатала Роен.

– Есть такое, – не стал отпираться Олден. – Просто меня женщины любят, – признался доверительно, прижав ладонь к сердцу, вернее, к помятому мундиру, знатно увазюканому об траву.

– Доверчивые дурочки вас любят, которые принимают фальшивку за чистую монету, – намекающе задрав бровь, сообщила Ора. – А вы самый обыкновенный кобель.

– А ты зануда, – заявили из-за спины красавца.

Под кустом, который экзорцист прикрывал своей мужественной спиной, завозилось, ветки затряслись припадочно, и над плечом Олдена возникла физиономия Миры, пристроившей подбородок на это самое плечо. На сестру нахалка смотрела нагло, с вызовом, мол: «И что ты теперь делать будешь?»

А у Оры перед глазами потемнело – в самом деле, мир разом половину красок потерял, будто солнце за тучу спряталось. И в висках быстро-быстро молоточки застучали, мешая думать. Но ещё больше не давала соображать ярость, хлестнувшая так, что руки затряслись.

Кажется, Роен рыкнула, а, может, просто заорала – кто знает? Но вот что подобранной корзинкой она саданула-таки экзорциста по башке – совершенно точно. Олден, конечно, прикрылся руками и хихикнул. А вот это стало его трагической ошибкой, потому что Роен окончательно потеряла контроль.

Правда, блондинистая голова оказалась куда прочнее корзинки, Ора не поняла, когда в её кулаке осталась только ручка и плетёный обод. Но осознав, что и это оружие вот-вот развалится, она ткнула торчащими прутьями гогочущему экзорцисту в морду, как кастетом. И попала. Олден, коротко взвыв, обеими руками схватился за левую щёку и глаз, повалившись навзничь.

– Ах ты ж стерва! – совсем по-отцовски взвыла Мира, не вставая с колен, двинув сестрицу кулаком под дых.

Пришлось Оре согнуться, судорожно сглатывая взбунтовавшийся желудок. Правда, хлестнуть по родственной физиономии ручкой корзины она всё-таки успела. Но к сожалению, это не помогло. Мира, взвизгнув одуревшей кошкой, двинула сестрёнку в челюсть, повалив на землю и тут же оседлала, схватила за волосы, с силой прикладывая её затылком, приговаривая сквозь дикий оскал: «Будешь знать, как чужое счастье рушить, будешь!».

Вот только ей не повезло: земля здесь, в низине, не просыхала даже в самую жару, была мягкой. Потому младшенькая и огребла от сестрёнки в переносицу, откатившись шипящим клубком обратно под куст. Ора вскочила на ноги, едва не запутавшись в собственных сапогах, собираясь двинуть напоследок каблуком под зад Мире. Не дали. Кто-то налетел сзади, облапил по-медвежьи, будто спеленал. И мир, начавший было замедляться, снова понёсся вскачь.

Роен присела, крутанувшись, подняв руки, выскальзывая из захвата, развернулась и вцепилась когтями в физиономию, оказавшуюся перед ней, не особо рассуждая, кому она принадлежит. К сожалению, торжество продлилось какой-то жалкий удар сердца, а на следующий обе руки атьеры повисли плетьми, напрочь отказавшись повиноваться, а сама она полетела точно как Мира, только под другой куст.

Приземление на колючие, царапучие ветки на мягкое совсем не походило.

– Окончательно охренела, ведьма? – рявкнуло сверху и перед Роен замаячило огненно-рыжее пятно.

– Сам скотина! – выплюнула Ора вместе с кровью, лягнув маячивший силуэт куда-то в область коленей.

И не попала.

– Что здесь происходит, бесы вас отдери? – прорычали вовсе уж непонятно откуда.

А Ору, как нашкодившего щенка, вздёрнули за шиворот. Она бы, может, и хотела защитить собственную честь, но руки по-прежнему не слушались. Оставалось только ногами впустую дрыгать.

***

Зрелище и впрямь было эпичным. Своих ранений Роен, конечно, не видела, но ощущала, как подушкой надувается разбитая губа, а челюсть не то чтобы болела, но стало неприятно чувствительной и какой-то хрупкой. Зато действительно по-ведьмински растрёпанная Мира хлюпала вспухающим на глазах носом, то и дело утирая струйку крови. Щека у неё тоже была изодрана знатно. Олден так и сидел на земле, осторожно ощупывая рассаженную скулу, расцарапанное веко и нос, в который, видимо, точнёхонько угодил ивовый прут. Глаз красавчика успел покраснеть, налиться, как у быка. Лис, рыжий экзорцист, злобно, и многообещающе зыркающий на Ору, утирал рассаженную четырьмя полосами щёку платком. С другой стороны его лица, почти симметрично, начинал расцветать шикарной синевой бланш.

– Я спрашиваю, что тут происходит? – повторил Грай. Он стоял, сложив руки на пояснице, покачивался с носка на пятку, а лицо его странно окаменело. – Отпусти её, – приказал Барсу, до сих пор придерживающего Ору за шиворот и, кажется, загораживающего собой девушку от Лиса.

Экзорцист с полосатыми волосами тут же подчинился и даже воротник Роен разгладил ладонью, но далеко отходить не стал.

– Я жду, – напомнил Грай.

И снова ничего не дождался.

– Давай посмотрю, – буркнула Ора сестре.

– Нормально, – отмахнулась Мира, шмыгнув носом, – не сломан.

– Холод всё равно надо приложить.

– Без сопливых! – Младшая Роен, болезненно охнув, трубно высморкалась в рваный подол. – У самой знаешь какой синячище?

– Пройдёт, – проворчала Ора, против собственной воли дотрагиваясь до звенящей челюсти.

– Так, – припечатал Грай. – Если я не ошибаюсь, Олден оскорбил атьеру Ору…

– Пусть ваш Олден научится держать гульфик зашнурованным, – рявкнула, не выдержав, поименованная атьера.

– Так я и думал, – кивнул «жених». – Значит, наш красавец задел честь атьеры Миры.

– Эй, моя честь при мне! – обиделась сестрица. – Хотела бы я посмотреть на того, кто рискнёт на неё хвост поднять. Без моего желания, конечно.

– А оно у тебя, смотрю, просыпается слишком уж часто, – гавкнула старшая.

– Твоё-то какое дело? – окрысилась младшая. – Если завидно, то…

– Цыц, – сказал Грай. Именно сказал, даже голоса не повысив, но обе Роен почему-то замолчали, недоумённо переглянувшись. – Лис, а ты тут как очутился?

– Мимо шёл, – с явной неохотой отозвался рыжий. – Олден под кустом скулит. А эти две схлестнулись, как бешенные су… кошки. – Грай удивлённо приподнял брови, но комментировать не стал. – Схватил одну, оттащить хотел. А она мне когтями в рожу.

– Такое когтями не оставишь. – «Жених» указал подбородком на синяк, цветущий на бледной физиономии Лиса.

– Это я, – скромно призналась Мира, – палкой.

И застенчиво ткнула пальцем в сторону переломанного надвое сука, толщиной с хорошее полешко.

– Вот за что? – злобно выплюнул рыжий.

– А какого демона ты на сестру полез? – не менее злобно прошипела Мира.

– Бить женщин нехорошо, – глубокомысленно сообщил Барс, рассматривающий небо.

– Кто её бил? Дал по граблям, чтобы не распускала! – возмутился Лис.

– Ша, – снова навёл порядок Грай. – Атьера Ора, вы не могли бы посмотреть, что там с глазом у нашего демонами драного коб… Кхм!.. Чересчур любвеобильного господина?

– Да, конечно, – вежливо кивнула Роен, – только мне сначала надо хотя бы руки вымыть. И атьеру Олдену тоже умыться не помешает, но осторожно и обязательно кипячёной водой. Спросите на кухне. А я подойду чуть позже.

Ора ещё разок кивнула, развернулась и пошагала, но не к дому, а к старому колодцу, вырытому в глубине сада. Вода там всегда была ледяной, а это было как раз то, что сейчас нужно. Вот только ничего, способное сойти за полотенце или хотя бы салфетку, у Роен при себе не оказалось. Она уже подумывала, не порвать ли рубаху, но подошедший Грай протянул ей безукоризненно чистый платок.

– Спасибо, – пробормотала Ора, пристраиваясь на каменный край колодца рядом с рассохшимся, пускающим из-под дна водяные струйки ведром.

– Я должен извиниться за этого придурка, – сказал экзорцист, складывая руки на груди и, конечно, демонстрируя девушке профиль.

– Ничего вы не должны, – проворчала Роен, осторожно прикладывая мокрый батист к челюсти. – У Миры своя голова на плечах есть. Хоть она и дура.

Грай пожал плечами.

– Вы с сестрой очень близки? – спросил не слишком заинтересованно.

– Не сказала бы.

– Но она кинулась вас защищать.

– Конечно, – Ора удивлённо глянула на экзорциста поверх платка. – Мы же семья.

Грай кивнул, будто это на самом деле всё объясняло.

– Честно говоря, вы меня удивили. С Олденом не каждый мужик справится, не говоря уж о Лисе.

– Ну, знаете, мы тоже не пальцем деланные! – обиделась Роен. – В нашем Доме и девочек, и мальчиков воспитывают одинаково.

– И видимо, смирение сестёр Круга из вас это воспитание не выбило.

Оре показалось, что он усмехается или даже улыбается, хотя физиономия экзорциста осталась совершенно невозмутимой.

– Видимо, – буркнула Ора, снова полоща платок в почти опустевшем ведре. Зато возле колодца успела натечь солидная лужа. – А вообще, вы сильно преувеличиваете. Ничего я с ними не справилась, просто повезло. Да и этот рыжий всё-таки меня скрутил.

– Лис вам не нравится?

– А есть те, кому он нравится? – до глубины души поразилась атьера.

– Есть, – кивнул экзорцист. – Хотя таких немного. У Лиса талант влюблять в себя с первого взгляда.

– Я заметила, – усмехнулась девушка. – А у вашего Олдена, видимо, талант с первого взгляда вызывать неприязнь.

– Особенно у женщин, – спокойно подтвердил Грай. – У вас кровь засохла. Вот здесь.

Экзорцист коснулся большим пальцем собственного рта.

– Здесь? – уточнила Ора и зашипела от боли.

Всё же так решительно тыкать в разбитую губу явно не стоило.

– Давайте я.

Грай шагнул к Роен, отобрал платок, смочил его и принялся осторожно, даже почти нежно отирать орино лицо, второй рукой придерживая её за подбородок. Его касаний девушка почти не чувствовала, только тепло и немного шероховатость ладоней. Но отчего-то её «повело», голова не закружилась, сознание будто поплыло, да так, что пришлось вцепиться в край колодца, потому что назад, в глубину потащило.

Наверное, дело было просто в слишком неудобно вывернутой шее и потяжелевшем затылке, которому в последнее время чересчур уж часто доставалось.

А глаза у экзорциста оказались вовсе не чёрными, а тёмно-серыми, стальными такими, просто за почти сросшимися, а сейчас ещё и нахмуренными бровями и короткими, но очень тёмными ресницами этого так просто не разглядишь. Ещё из-за этих самых ресниц они, глаза то есть, казались подведёнными углём. И не скажешь сразу, красиво это или нет. Пожалуй, интересно – вот как.

– Одно понятно, кто-то сильно ошибся с выводами.

– А? – не сразу сообразила Ора.

– Говорю, что с выводами о патриархальном воспитании и покорности провинциальных женщин кто-то сильно промахнулся, – повторил Грай, теперь совершенно точно улыбаясь.

– Значит, моего жениха ждёт большое разочарование, – пожала плечами Роен, соскакивая с колодца, тем более, экзорцист снова в сторону отошёл, педантично складывая насквозь мокрый платок.

– Это точно, – согласился Грай. – Конечно, если он не попытается вас обуздать.

– Пф-ф! – выразила Ора собственное мнение о таких идеях.

– Тоже верно, – хмыкнул атьер. – Ну что, вы готовы оценить плоды своих рук?

– Не рук, а корзины, – непонятно с чего развеселилась Роен.

Настроение, весь день колеблющееся от отметки «хуже нет и быть не может» до «как я вас всех ненавижу» вдруг стремительно рвануло к «а, может, всё не так плохо?»

Глава 4

Ора тупо таращилась на потолочные балки такие здоровые и близкие, что девушке вдруг показалось: вот-вот упадут, даже движение какое-то причудилось. Чтобы не вскочить с воплем, потребовалось немало усилий и простыням досталось: Роен так вцепилась когтями, что нитки треснули. Но паника отступила, совсем не ушла, только завернулась в тень за кроватью, поджидая, когда снова можно будет выползти, впиться зубами в хребтину, высасывая самообладание.