Текст книги "(Не)спящая красавица или Ох уж эти сказки! (СИ)"

Автор книги: Катерина Кравцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

13.

Морис, видно, тоже озаботился дисциплиной в своем отряде. Из окошка кареты я наблюдала, как он подзывает к себе котиков, одного за другим, и что-то серьезно им выговаривает. Котики смурнели и кивали.

Нашему путешествию проработка молодежи тоже пошла на пользу: до самого обеда мы ехали без остановок. Потом расположились на живописной опушке леса, в окружении вековых деревьев, потрапезничали и дальше тронулись по лесной дороге.

И вот тут началось странное. Я не слишком присматривалась к окрестностям, но заметила, что искривленную березу мы миновали не менее четырех раз. Трижды нам попадался на пути большой остроконечный валун, едва не перегораживавший дорогу.

И когда мы во второй раз проехали одну и ту же развилку, я поняла: мы движемся не сами по себе. Нас кто-то водит, и этот кто-то совсем к нам не расположен.

Я наморщила лоб и задумалась. Ну… у нас тут сказка или что? Стало быть, у каждого леса должен быть свой магический хозяин. У нас в России их называют лешими, а уж как они зовутся здесь – это одному только их Единому ведомо.

– Морочат нас, госпожа, – озабоченно заметила и Жакетта. – Вон тот куст приметный мы уж который раз проезжаем. Надо бы того… хозяину здешнему поклониться.

Какая все же толковая мне досталась горничная! Конечно, если местный леший недоволен, надо его умилостивить. Я, правда, плохо представляла, как это делается, но рассчитывала сообразить «по ходу пьесы».

– Месье Вилларе! – официально окликнула я.

Котик тут же пришпорил коня, и через мгновение уже ехал рядом с нами.

– Да, мадемуазель?

– Вы видите, что нас водят кругами? – на мой риторический вопрос он только вздохнул.

– Да, сударыня, вижу. Но понятия не имею, что можно поделать с этим… безобразием.

– Очень плохо, что не имеете понятия, – наставительно заметила я. – Неужели в детстве нянька не рассказывала вам сказок? Иначе вы бы помнили, что, въезжая в лес, нужно оказать почтение его хозяину.

– Какому еще хозяину? – нахмурился котик. – Я не знаком с владельцем здешних угодий.

– Я говорю не о человеческом владельце. Речь о том хозяине, который от века хранит эти места. Вон там растет подходящий дуб. Думаю, что у его корней будет удобно разложить наше подношение. Велите собрать хлеба, сладостей, молока, если есть. Да не скупитесь. Кучер, останови карету!

Как только мы остановились, я вышла на дорогу и подошла к выбранному дубу. У его подножия парни как раз складывали съестное, удивленно посматривая в мою сторону.

Когда все было готово, я торжественно поклонилась дубу и произнесла первое, что пришло мне в голову:

– Уважаемый лесной хозяин! Просим простить нас за непрошенное вторжение в твои владения. Прими, пожалуйста, наши скромные подношения, и позволь миновать твой лес быстро и без задержек. Обещаем, что ни растениям, ни животным, над которыми ты властвуешь, мы не нанесем никакого урона.

Дуб равнодушно шумел ветвями, где-то в глубине леса чирикали птицы, и ничего не происходило.

– Не отвечает нам лесной хозяин, – ехидно заметил Гаспар. – Может, отдохнуть прилег да заснул под кусточком? Не слышит?

Я пожала плечами и оглянулась.

И увидела, как из-под куста выглянуло новое действующее лицо. Пушистый заяц солидных габаритов (почему мне казалось, что зайцы – мелкие животные?) прыгнул на дорогу, сел и выжидательно уставился на нас.

– Ой, – засмеялась Жакетта, – никак он нам путь указать желает?

Заяц на это смешно пошевелил ушами, словно соглашаясь с предположением горничной.

– Посмотрим, – задумчиво кивнула я. – Попробуем двигаться дальше, господа.

Жакетта угадала: стоило котикам влезть в седла, а нам усесться в карету, как наш чудесный провожатый неспешно запрыгал по дороге, иногда оглядываясь, как будто приглашая нас следовать за собой.

Наш провожатый оказался необыкновенно прытким. Не прошло и часа, как мы выбрались из лесной чащобы на открытое пространство. Лес встал позади нас темной сплошной стеной, и я поежилась, представив, что мы могли бродить в нем до бесконечности.

Заяц сидел на месте, смотрел на нас и нетерпеливо поводил ушами. Должно быть, ждал, что мы поблагодарим его за помощь. Я так и сделала:

– Спасибо тебе, ушастый господин, – вежливо произнесла я, высунувшись из окна кареты. – За то, что исполнил волю здешнего хозяина и вывел нас на проезжую дорогу. Расти вашему лесу и полниться всяким зверьем.

Заяц смешно кивнул и ускакал обратно под сень лесной чащобы. А в моей голове вдруг отчетливо прозвучал чей-то скрипучий и насмешливый голос:

– Вежливая ты госпожа, а потому и в другой раз, ежели занадобится, проси, – поможем тебе. Только уж и ты не откажи: когда нужда придет, помоги нам.

Я совершенно не понимала, какую помощь могу оказать представителю такой древней и могучей силы, но на всякий случай согласно кивнула. Я маг или где? Если смогу – помогу, конечно, куда я денусь.

– Помогу, чем смогу, – продублировала я свои мысли вслух. – Обращайтесь, если что.

Жакетта смотрела на меня в полном изумлении.

– Кому это вы, сударыня? – спросила она наконец.

– Хозяину здешнему, кому же еще? – подмигнула я. – ну, господа и дамы, выбрались, слава Единому, на проезжий путь, так едемте дальше. Морис, долго ли нам еще путешествовать?

– Еще пару дней, – с готовностью откликнулся котик. – Послезавтра к вечеру, если все будет благополучно, должны доехать до Шато Беранже.

Я вздохнула. Экипаж у меня, конечно, удобный, но придется ведь опять искать место для ночлега… для двух ночлегов.

Да еще как бы новых приключений не подвернулось. Уж такое наше счастье, похоже, – собирать их все до единого. На то и сказка.

14.

Со следующим ночлегом нам не слишком повезло. Никакого таинственного села по дороге больше не попалось, так что пришлось ставить лагерь на большой поляне, под деревьями. Котики, впрочем, были готовы к походной ночевке.

Они споро натянули шатры, развели костер и попросили Жакетту побыть кухаркой. Просил Гаспар, хоть и лысый, но так и не вышедший из образа первого парня в стае. На его просьбу горничная насмешливо фыркнула.

– Ясное дело, приготовлю, – с достоинством объявила она. – Нешто я госпожу оставлю без горячей пищи. Ну и вас, проглотов, заодно накормлю, так и быть. Но вы за это мне воды натаскаете и огонь поддерживать поможете.

Оголодавшие парни моментально согласились, и работа закипела. Жакетта оказалась отличной стряпухой: всего за какой-нибудь час она приготовила похлебку из крупы, овощей и вяленого мяса, вместо чая заварила травы и подогрела с края костра хлеб.

– Ложки-то есть? – весело крикнула наконец горничная. – Тогда налетай, молодцы! Мадемуазель, а вам я там на травке накрыла.

Как единственной благородной даме, мне достался отдельный стол: чистое полотенце, на котором хозяйственная Жакетта расставила миску с похлебкой, глиняную кружку со взваром, разложила куски хлеба и серебряную ложку. Трапеза намечалась обильная и вкусная.

Котики по-простому хлебали варево ложками из котла, а для взвара у каждого нашлась собственная кружка. Когда я поела (а произошло это в рекордные сроки – я проголодалась не меньше парней), Жакетта налила себе похлебки в мою миску, и вычерпала свою порцию так же быстро, как и остальные.

– Ну вот и слава Единому, – умиротворенно вздохнула она, прожевав последний кусок хлеба. – сыты все, стало быть, ночевать есть где. Давайте, что ли, сказки сказывать?

Я аж поперхнулась глотком взвара. Знала бы эта бойкая девица, что все мы – действующие лица сказки! И я, и мой Бусик, и она сама, и котики-оборотни… Вот кстати, одну поучительную историю про котика я как раз и могла рассказать.

– Слушайте, господа, – начала я, прокашлявшись. – Есть одна старинная история. Думаю, вам, месье Вилларе, и вашим спутникам она может особенно прийтись по вкусу.

– Это будет сказка про котиков? – хихикнула Жакетта.

– Ты угадала, – хмыкнула я. – Про одного котика. Но предприимчив он был, как говорится, за десятерых.

Дальше под восхищенное аханье я излагала честной компании историю кота в сапогах. Повествовала в красках, как этот хвостатый хитрец добывал своему хозяину положение в обществе, материальные блага, расположение монарха и даже принцессу в жены. Особенно живой интерес вызвала битва котика с людоедом.

– Точно так, оборотни нашей породы могут одолеть даже самое страхолюдное чудище! – хвастливо заметил Гаспар, покосившись на Жакетту.

– Конечно, – не осталась в долгу девица, – ежели это чудище обратится в мышь. Обратилось бы в таракана – кот бы, поди, еще быстрее справился.

Парни весело загудели. Морис веселился вместе со всеми. А потом попросил меня:

– Не повторите ли вы, сударыня, эту историю для Робера… когда мы доберемся до его замка?

– Легко и с удовольствием, – согласилась я. – Только знаете, Морис, о чем я подумала? Вы вообще предупредили своего друга о том, какую каверзу замыслили? Он знает, что вы везете к нему в замок бывшую Спящую деву?

Даже в бликах костра было заметно, как покраснел Вилларе.

– Нет, – сознался он, посопев носом, – Робер не знает. Думаю, он не позволил бы нам устраивать… все это. А за штурм замка я вообще получил бы от него порядочную выволочку. Робер – самый благородный человек из всех, кого я знаю. Он ни за что не одобрил бы моего решения.

Вот как, значит. Я обрадовалась, что свистопляска, устроенная котиками в Шато Бриссар, произошла без ведома заколдованного графа. Кто знает, на что способен человек под грузом темного чародейства?

Но если Робер де Беранже не отдавал приказа добыть меня любой ценой – тогда у нас есть шанс поладить. Тут я отвернулась в темноту и тихо фыркнула. Юная красотка Иллария просто обязана была влюбиться в таинственного и несчастного графа. Самый что ни на есть распространенный сказочный сюжет. Но наш-то создатель желает странного. Чтоб не как у людей.

Поэтому главбух Ирина из другого мира бдит, даже угодивши в тело юной девицы. Чувства чувствами, но ведь граф может оказаться страшилищем. Дураком, хоть и благородным. Да он, в конце концов, просто может мне не понравиться.

Но как бы там ни было, придется убедить его принять мою помощь. Если, конечно, я смогу ему помочь.

С этой мыслью я отправилась в свой шатер, и еще некоторое время размышляла о том, что нам предстоит. Но усталость взяла свое, я все-таки уснула, да так крепко, что до утра не видела ни одного даже самого плохонького сна.

Второй день пути сперва проходил уныло до невозможности. Мы ехали, и ехали, и ехали. Миновали поля, перелески, одиночные фермы. По мосту перебрались через тихую речку. И снова ехали и ехали.

Ближе к вечеру нам пришлось снова свернуть на лесную тропу. Я заранее насторожилась – кто знает, какие неприятности могут нам подвернуться?

И когда копыта лошадей захлюпали во влажной почве, велела Вилларе отправить кого-нибудь вперед, на разведку. Вернувшиеся разведчики не обманули наихудшие мои ожидания: впереди было болото.

15.

– Может быть, сделаем остановку прямо сейчас? – предложила я, немного подумав. – Уже скоро начнет смеркаться, а в темноте болота того и гляди преподнесут нам каких-нибудь пакостных сюрпризов.

Морис нахмурился.

– Пока еще светло, давайте проедем хоть немного. У нас не так мало времени, чтобы чуть что, устраивать привалы.

Я сильно сомневалась в том, что это решение правильное, но меня особенно и не спрашивали. Мы препирались еще некоторое время, и наконец пришли к соглашению. Порешили на том, что поедем дальше, но впереди все время будут двигаться разведчики. И как только что-то пойдет не так, мы тут же сделаем остановку.

– Ох, госпожа, что-то у меня сердце не на месте, – заныла Жакетта, стоило Морису отъехать от кареты. – Болота – это вам не шуточки. Тут какой только нечисти не встретишь! И болотницы, и кикиморы, и огоньки смертные. А уж духов-то! И не знаешь, кого в ту трясину утянуло, и кто к путнику на тропу выскочит. А серый туман, госпожа! Сказывают, он так заморочить может, что человек и сам в духа непокойного обращается, и до скончания веков по болотным тропкам бродит.

– Тьфу на тебя, девица! – наконец возмущенно рявкнула я. – Хватит кликать! Не то в самом деле накликаешь чего-нибудь.

Жакетта надулась и отвернулась к окну, не переставая бормотать что-то невнятное себе под нос. Я тоже поглядывала в свое окно не без опаски. Чего уж там – я выросла в городе, поставленном на болотах. А потому с детства питала к ним какой-то безотчетный ужас.

Конечно, мы не успели остановиться вовремя. Солнце село, и темнота вовсю цеплялась за ветки деревьев, когда Вилларе велел искать место для ночлега. Копыта лошадей не просто хлюпали жижей – они погрузились в нее по самые бабки. Мне было совершенно ясно, что никакого места для ночлега поблизости найти невозможно.

Кроме того, вместе с темнотой в воздухе сгущался туман – из кареты я не могла рассмотреть, серый или обычный, мутно-белесый. Но горничная при виде него впала в самую настоящую панику.

– Вот, сударыня, кликай не кликай, а беда-то все одно пришла! Что ж мы теперь, горемычные, делать-то станем?

– Что-нибудь да станем, не ной, – велела я с уверенностью, которой совсем не чувствовала.

Вышла из кареты, тут же набрала башмачками жидкой грязи и остановилась, уперев руки в бока. Ситуация вырисовывалась скверная. Приносить дары было уже поздно – в такой темноте и сырости фиг найдешь для них подходящее место. Да я и не знала, кому в здешних краях они причитаются.

При попытке двигаться куда-то в поисках поляны или взгорка посуше, мы рисковали угодить в настоящую топь. Да и туман становился все гуще – я уже не могла разглядеть тех, кто находился в голове нашего каравана.

– Что будем делать, мадемуазель? – как и всегда, в сложной ситуации Морис терял весь свой командирский апломб.

А интонация его сделалась до смешного похожей на нытье Жакетты.

– Сейчас, полагаю, смертные огоньки появятся, – зловеще предположила я. – Вот за ними и двинемся.

Брови котика поползли вверх.

– Да это же самоубийство! Вы, сударыня, шутить изволите?

– Сердиться изволю, – мрачно пояснила я. – Говорили вам, надо было останавливаться на сухом участке пути. Так нет же! «Мало времени, мало времени»… Вот погодите, доберемся до вашего графа, так я ему поведаю в подробностях, насколько вы дорожили нашим здоровьем в пути. Если он так благороден, как вы говорите, – готовьтесь, вас ждет изрядный скандал.

Котик понурился.

– Вы снова правы, госпожа, – признал он. – Мне нечем оправдаться, кроме как недостатком времени.

– Здесь мы его потеряем больше, чем где бы то ни было, – отмахнулась я. – Не знаю, что вам посоветовать. Боюсь, как бы вам не пришлось ждать утра, не сходя с седел. У нас хотя бы есть карета, но вот вашим парням придется нелегко. Велите всем стоять на месте. И перекликаться время от времени, что ли. А то отъедет кто-нибудь подальше, да так и сгинет в этой хмари.

Вилларе откланялся и скрылся в тумане, а я тоскливо огляделась. Вокруг стояла нехорошая, вязкая тишина, и почти ничего не было видно.

А спустя несколько мгновений, как я уныло подумала, «опять началось». Тишину раскололи звуки – да какие! Звон оружия, истошное конское ржание, крики людей – стоило прикрыть глаза, как я оказалась в гуще какого-то призрачного, миновавшего давным-давно сражения.

А может, не призрачного? Я осторожно подняла веки. В тумане метались какие-то тени, и они свободно проходили сквозь нашу карету. Можно было выдыхать – нам показывали ушедшие события, словно жуткое, призрачное кино.

– Сударыня, Единого ради, вернитесь в экипаж, – прошипела где-то рядом со мной Жакетта. – Если Они увидят вас – вы пропали.

– Да кто «Они»? – зашептала я так же тихо и двинулась на голос горничной.

Но закрыть спасительную каретную дверцу не успела. За спиной послышался грозный лай, я обернулась, и увидела, как прямо на меня несется огромный черный пес. Куда там собаке Баскервилей! Эта псина была крупнее и опаснее в тысячу раз.

У меня оставалась ровно секунда на то, чтобы принять решение. И я вспомнила, как дядька – знатный собаковод – учил меня обращаться с самыми злыми животными.

Жакетта всхлипывала где-то совсем близко, и я понимала: если это чудовище загрызет меня – следующая будет она. Поэтому собралась с силами, выпрямилась и уставилась псине в глаза.

Собака прекратила лаять и остановилась. Потом подвинулась ко мне и зарычала.

– Фу! – решительно, как могла, скомандовала я. – Место! Фу!

Потом подумала и добавила мысленный приказ (маг я или где?). И вот после приказа собачина наконец успокоилась. Села, вывалила розовый язык размером с лопату и выжидательно уставилась на меня.

16.

16.

– Ну слава богу, столковались, – я облегченно выдохнула, только сейчас осознав, насколько сильно перепугалась.

– Никак угомонилась псина-то? – из-за каретной дверцы осторожно выглянула Жакетта. – Может, того… колбасы ему? Хоть и призрак, все равно, поди, жрать хочет.

Это была отличная идея. Моя горничная соображала прямо-таки отлично.

– Тащи, – распорядилась я. – Да побольше кусок-то возьми, видишь, какой наш Тузик здоровый.

Жакетта кивнула, нырнула в наши запасы, и спустя пару минут возникла снова, с изрядным шматом колбасы в руке.

Пес повел носом и завилял хвостом. Понял, что намечается угощение.

Я осторожно подобралась поближе к страшилищу и как могла дружелюбно пригласила:

– Иди, Тузик, угощайся! – потом положила колбасу на местечко посуше и отошла обратно к карете.

Против Тузика пес не возражал. Против колбасы тоже. Огромный кусок исчез в розовой пасти так быстро, что я и моргнуть не успела. Тузик облизнулся и преданно воззрился на меня. И тут мне пришла в голову свежая мысль.

Если из леса нас вывел заяц, отчего бы псу не провести нас через болота? Во всяком случае, попытаться стоило.

– Жакетта, быстренько найди мне Мориса! – велела я. – есть одна идея.

Горничная кивнула и скрылась в тумане. Котика долго ждать не пришлось – видимо, пасся где-то совсем уж поблизости.

– Вы что-то придумали, Иллария? – сразу же с надеждой спросил он.

Я задумчиво покивала.

– Ну да. Видите собачку?

– Вы называете это… собачкой? – у Вилларе аж волосы на затылке вздыбились от вида нашего потенциального провожатого.

Пес тоже ощерился и упредительно зарычал.

В общем, создалась классическая ситуация, называемая «как кошка с собакой». Надо было срочно сбавить напряженность, и я велела:

– Морис, успокойтесь. Никакого вреда от животного нам не будет. А если поведем себя разумно, – может, еще и польза какая-то выйдет. Тузик, можешь показать нам дорогу? Так, чтоб мы в болоте не потонули? Ищи, Тузик, ищи, как нам проехать тут!

Тузик перестал рычать, оглядел меня и вроде бы даже кивнул лобастой головой. Потом принюхался к заболоченной тропке, повертелся, принюхался еще раз и бодро затрусил куда-то в туман.

Который, кстати, вроде бы стал рассеиваться.

– Быстро, за ним! – скомандовала я. – Жакетта, лезем в экипаж, да поскорее! Морис, собирайте парней.

Вилларе кое-как собрал свою стаю, мы поместились в карету, и наш караван тронулся за собакой. Пес вел себя исключительно разумно: забегал вперед, потом возвращался к нам, деловито взгавкивал и снова уносился вперед.

Выбираться пришлось не меньше часа, но зато потом наши лошадки ступили наконец на сухую почву. Я крикнула кучеру, чтобы он остановился, и выскочила из кареты в сгустившуюся уже окончательно ночную темноту.

– Тузик, Тузик, ты где? – наш спаситель сразу прибежал на зов, получил еще один кусок колбасы и вдруг ткнулся головой мне в колени.

– Ах ты, умник! – расчувствовалась я. – Хороший, хороший пес! Хочешь, мы возьмем тебя с собой?

Я и вправду готова была прихватить собаку в замок к заклятому графу. Но сам пес, увы, не согласился. Он дал себя погладить, потом совершенно по-человечески вздохнул, понурился и скрылся в темноте прежде, чем я успела его остановить.

– Ну как же так? – расстроенно спросила я в пространство.

Брошенного пса было жаль до невозможности. Но, как ни странно, мне ответили.

«Небось и без тебя пока побегает», – снова ворчливо заметил кто-то прямо в моей голове. – «Чем смог, пособил. Хорошая ты женщина, да и дар магический у тебя что надо. Поможешь и ты нам, как срок придет?»

– Помогу, конечно, – я растерянно осматривалась.

Но в полной темноте, конечно, не увидела ровным счетом ничего. И разговаривать со мной больше никто не стал.

– Ох уж эти сказки! – привычно фыркнула я.

Ну ясное дело, по всем сказочным правилам за оказанную услугу следовало отдариться, когда о том попросят. Оставалось ждать, когда поступит эта просьба, и по силам ли мне окажется запрос.

– Песик-то убежал, – жалостливо запричитала за моей спиной неугомонная Жакетта. – Тузичек наш, как-то он один тут, без людей?

– Ты от страхолюдности этого песика чуть не родила прежде времени без всякого зачатия, – ехидно заметила я. – Ничего, как обратно поедем, – заберем. Найдется, даст Единый. Мне обещали.

– Кто это вам обещал? – изумленно заозиралась горничная.

Я сделала загадочное лицо.

– Рано тебе еще об этом.

– Ааа, – тут же успокоилась девица, – так бы и сказали сразу, что это ваши дела, колдунские.

Колдунские? Ну, пусть будет так. Мне оставалось только многозначительно кивнуть. Тем более, что вокруг нас уже собирались котики. Много голодных котиков.

– А что, мадемуазель Жакетта, – заискивающе протянул все еще совершенно лысый Гаспар, – не пора ли нам готовить вечернюю трапезу? Мы уж и местечко для костра нашли, и дров натаскали, и воды в котел в ручье набрали…

Горничная поджала губы. Но блестящие от внутреннего смеха глаза выдавали, что на самом деле она совсем не сердится на эту ненасытную братию.

– Как вас родители-то выкормили, не разорившись, – пробурчала она. – Ладно уж, пойдемте, приготовлю что ни есть.

Получив по доброй порции съестного, котики умиротворились. Сидели вокруг костра, тихо переговаривались, посмеивались над чем-то.

А потом Морис поинтересовался:

– Что, мадемуазель Иллария, не найдется ли у вас в запасе еще одной занимательной истории. Мы все были бы вам признательны за рассказ.

Я задумалась. Не проверить ли мне одну гипотезу?

– Конечно, господа, – кивнула я. – Историй у меня имеется множество. Вот, например, такая…