Текст книги "(Не)спящая красавица или Ох уж эти сказки! (СИ)"

Автор книги: Катерина Кравцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

37.

– Церемонию обсудим потом, – пообещала я, пошатнувшись. Сил не осталось совершенно, а ведь еще нужно было добраться до замка. Заметив мое полуживое состояние, на помощь пришел Морис:

– Я обернусь и отвезу вас, сударыня. Позвольте сказать: ваше мужество беспримерно. Едва ли еще какая-то дама осмелилась бы встать против толпы вооруженных мужланов.

Я только отмахнулась. До собственного героизма мне не было никакого дела. Вот придумать бы что-то с заклятием! Я ужасно злилась на Соланж с ее диверсией, и на нас не меньше. Это ж надо быть такими идиотами, чтобы пустить в дом заклятого врага!

Пока я внутренне кипела, меня усадили на спину Вилларе. Графа погрузили на другого котика, и мы тронулись в обратный путь. Покосившись на Беранже, я обнаружила, что он выглядит хуже, чем мне показалось вначале. Лицо белое, под глазами синяки, и вид чрезвычайно удрученный.

– Держу пари, что знаю, о чем вы думаете, – мрачно хмыкнула я. – Спорим?

В глазах Робера снова загорелся тот же опасный огонек, что и прошедшей ночью.

– Охотно поспорю с вами, Иллария. И даже не попрошу никакой рискованной ставки. Просто скажите, о чем я думал сейчас.

– О том, какой вы болван. О том, что не стоило впускать Соланж и ее папашу в замок. И еще о том, как мало у вас… у нас осталось времени., – тут же озвучила я свои предположения.

Последнее было несвоевременным: граф снова нахмурился. Но отпираться не стал, кивнул и подтвердил:

– Вы догадались, потому что сами думали об этом, верно? Могу вам обещать, что до самого дня моего рождения ни Соланж, ни ее приближенным не будет хода в шато Беранже.

Тут меня осенило. Ну конечно. Наш полоумный влюбленный сказочник не мог пропустить значимую дату. Как же! Ведь так занимательно поставить персонажа на самый край, чтобы потом отвести его назад, к безопасности… или столкнуть вниз. В глубокую пропасть, из которой нет выхода.

Впрочем, злиться на нашего сочинителя никакого толку не было. Он, конечно, мастер придумывать забористые ходы сюжета, но и мы не лыком шиты. Поборемся еще за свой законный хэппи-энд.

Беранже, вон, до сих пор держится, хотя многие на его месте уже погрузились бы в депрессию. Или ушли в запой.

В воротах замка топталась мадам Клод. Завидев нас, она кинулась навстречу.

– О, Единый, вы вернулись, месье! Какая радость! – похоже, только многолетняя выучка удерживала управительницу от того, чтобы немедленно броситься на шею своему господину.

Робер соскочил со спины котика и помог сойти на землю мне. Только после этого он повернулся к почтенной мадам и мягко произнес:

– Я вернулся, мадам Клод. Все в порядке. Прошу вас распорядиться о завтраке.

– Сию секунду, месье Робер! Радость-то какая! Уже бегу!

Женщина присела в поспешном (и оттого довольно неуклюжем) реверансе, и кинулась на кухню, отдавать распоряжения.

– О, сударыня, с благополучным возвращением вас! – откуда-то возникла Жакетта, румяная и бодрая, как всегда. – Изволите пройти переодеться? Давайте скоренько, а то уж вот-вот завтрак подадут.

Вот ведь плутовка! На самом деле она не столько беспокоилась о моей наружности, сколько жаждала узнать подробности нашего похода. Но поскольку на сей раз она меня не сопровождала, я сочла справедливым рассказать ей о своем приключении.

Горничная слушала со всем вниманием, в нужных местах охала, ругала крестьян и восхищалась моим мужеством, однако и о деле не забывала: к финалу повествования я была одета и причесана к завтраку.

– Ох, и как бы господину графу из его беды-то выбраться? – пригорюнилась Жакетта, пока я рассматривала себя в зеркале. – И ведь как ни ищете, все одно, никакого избавления не нашли. Разве вот старых богов спросить? Как думаете, если такое мессиру Беранже предложить – не огневается ли на меня?

А что, неплохая идея. Мало ли, вдруг да руны скажут нам такое, чего другим способом узнать невозможно?

– Ты умница, Жакетта, – от души похвалила я свою толковую служанку. – Мессир Беранже нынче в таком положении, что не отказался бы и от шаманского камлания. А уж руны разложить – самая что ни на есть подходящая идея. Вот после завтрака и приступим, согласна?

Горничная с готовностью закивала.

Трапеза прошла на удивление быстро: мы жевали и глотали, не очень-то понимая, что именно приготовили для нас на кухне. Я опустошила свою тарелку и подняла глаза на Робера. Он смотрел на меня с каким-то странным выражением – не то комплимент собирался отпустить, не то проститься навсегда.

Но я успела раньше – заговорщически ему подмигнула и объявила:

– У нас с вами, месье Беранже, образовалось срочное дело. Пройдемте в кабинет, что ли? Жакетта, ты готова?

– Да, сударыня! – горничная уже стояла за моим стулом, сжимала в руке мешочек с рунами и вид имела самый таинственный.

Граф только руками развел (ну конечно, где уж ему было противостоять сразу двум очаровательным дамам!):

– Не смею спорить с вами, Иллария. Прошу за мной, в кабинете нам никто не помешает.

Может, кто и удивился нашим невесть откуда взявшимся секретам, но вслух об этом распространяться не решился. Мы устроились в кабинете, и Робер наконец полюбопытствовал:

– О чем это таком загадочном вы желаете со мной побеседовать?

– Не с вами, граф, – успокоила его я, – а насчет вас. Вот, решили спросить древних богов, что вас ожидает. Полагаю, вы не откажетесь поучаствовать в гадании?

Ответил Беранже ожидаемо, тут я не промахнулась:

– Если бы гадание могло открыть нам тайну моего заклятья – я бы и у нуритки на ярмарке не погнушался о нем спросить. Что, Иллария, неужто вы и это умеете?

– Нет, но у меня талантливая служанка, – я указала на Жакетту. – Давай, дорогая моя, покажи месье Роберу свои способности.

Горничная с достоинством кивнула, потрясла мешочком, перемешивая руны, и предложила:

– Тяните, месье граф. Три раза по одной. И мы узнаем, что хотят поведать вам старые боги.

38.

Я прямо-таки залюбовалась Робером. С этаким покер-фейсом он опустил руку в мешочек, вытащил одну руну, потом еще одну, и еще – все они были белые, как уже помянутый мною песочек на прибалтийских пляжах. Разложил камушки на столе и вопросительно взглянул на Жакетту.

Та бочком подобралась поближе, осторожно перевернула все руны, одну за другой… и застыла над ними в напряженном молчании.

– Ну что? – вообще-то, я и сама видела, что все три руны пусты, никаких знаков на них нет.

Горничная растерянно поморгала, а потом схватилась ладонями за щеки:

– Ой, и как же это такое быть-то может?! Нешто вам, месье граф, от высших сил особое отношение вышло?

– Ты не пугай меня, красавица, – как ни старался он сохранять спокойствие, голос Беранже предательски дрогнул. – Что там с высшими силами такое?

– Говори, дорогая моя, – поддержала я графа. – Не пугай нас понапрасну.

Жакетта вздохнула.

– Так ежели бы понапрасну – оно, может, и ничего. Только такого быть не может. В моих рунах только одна Верда, а здесь, сами видите, их три. Стало быть, боги нам говорят, что все только так обстоит, и по-другому статься на может. Госпоже моей только одна выпала, Верда-то, а вам вона как.

Значится, высшие силы над вами свою волю забрали, господин граф. От них вам испытания разные даются, но и защита вам будет, ежели чего. Такая, что ни один враг не одолеет.

– Чтобы защитить тебя, мальчик, нам никаких богов не требуется, – ни старых, ни новых. А вот заклятье снять мы не в силах, уж прости. Придется тебе самому справляться, – в кабинет по-хозяйски шагнул Жиль Вилларе.

Старый кот осмотрел нашу нахохленную компанию, хмыкнул чему-то своему и с удобством расположился в кресле.

– Слыхал я, мадемуазель де Бриссар, что ваша горничная рунами балуется. Что, девушка, погадаешь старику? – и он подмигнул Жакетте.

Та теряться не стала, – должно быть, невзирая на грозный вид, оборотень не внушал ей страха.

– Отчего же нет, месье Вилларе? Со всем моим удовольствием, – улыбнулась она. – Вот перемешаю руны… так… теперь тяните, как и господин граф, три раза по одной. Да не подглядывайте, наугад тянуть-то следует!

Старик расхохотался и сделал, что было велено. Ему достались две зеленые руны и одна желтая. Перевернув их, Жакетта удовлетворенно кивнула:

– Ну вот, слава всем старым богам разом: хоть кому-то они милость являют, а не испытания разные шлют. Глядите, сударь. Вот руна Тавис, она означает, что вы сильны и упорны в достижении целей. А стало быть, и удача вам улыбается чаще, чем другим, кто потрусливее да поленивее будет.

За ней следом Алга, видите? Она вам защиту обещает, и всем делам вашим тоже. Силы этого мира на вашей стороне.

И третья – Йора. Она о том, что ваше время пришло урожай собирать. Что посеяли, то, значит, и пожнете. Такое вам предсказание боги дают, сударь.

Дед Вилларе удовлетворенно усмехнулся.

– Что ж, малютка, если верить твоим рунам, старые боги благосклонны ко мне. Ну и сам я не из тех, кто понапрасну клювом щелкает. Беру от жизни, что могу, и на что сил моих достает. А что же ты, Робер? Что нагадали тебе?

Беранже только поморщился. Хвастаться ему было решительно нечем. Особенно на фоне результатов старого кота. Поразмыслив, я решила, что выпавшие ему пустые руны означают простейшее: наш безумный сказочник пока что не решил окончательно, в какую сторону повернет интрига.

– Представьте, месье Вилларе, – мне выпало целых три пустых руны. Наша гадалка утверждает, что в ее распоряжении была всего одна Верда. Откуда взялись еще две, нам непонятно. Не иначе, высшие силы вздумали шутить со мной. У судьбы вообще отменное чувство юмора. Жаль только, что мне она отпускает одни только черные шутки.

Он бодрился и даже улыбался, хоть и криво, а у меня сердце зашлось от жалости. Ну чем, спрашивается, виноват этот мужик, что ему досталось такое нешуточное (совсем нешуточное!) испытание?

– Мы непременно найдем способ, – объявила я. – Не только избавить вас от проклятия, но и отомстить Соланж. Эта дрянь сильно пожалеет о своей глупости, слово даю.

Договаривала я под одобрительное кхеканье Жиля.

– Сдается, Роберу не хватало такой… эмнэ… соратницы, как вы, мадемуазель. Подумать только, пробудившаяся Спящая дева! Сколько вы почивали, сударыня? Я слышал, лет двадцать? Родня, должно быть, уже поделила ваше имущество? Мечтали унаследовать шато Бриссар и другое… ваш род обладает порядочными богатствами. То-то им было огорчение, когда вы восстали ото сна!

А ведь верно. У меня наверняка есть какая-то не очень близкая родня, и она точно рассчитывала получить немалые средства после того, как я усну вечным сном. Знать бы еще, с какой стороны ждать явления родственничков!

– Верно, мой сон длился около двух десятилетий, – рассеянно кивнула я. – Но никаких сведений о родичах в моем распоряжении нет. Я, видите ли, месье Жиль, ничего не помню. Говорят, такое возможно при столь длительном сне. Память просто стирается, не оставляя в голове никакого следа.

Бесстыдное вранье насчет амнезии присутствующие восприняли как должное. Дед Вилларе сочувственно покивал, а Робер взял меня за руку и утешил,к ак мог:

– Не печальтесь, Иллария, я уверен, вы вспомните все, что успели позабыть. Просто эти знания придут к вам в тот момент, когда в них появится нужда.

– Надеюсь, они не запоздают, – вздохнула я, и обернулась к двери.

В комнату как раз влетала чем-то крайне взволнованная мадам Клод.

– Месье Робер, – задыхаясь, провозгласила она, – к вам посыльный от его величества. Говорит, срочное послание. И он будет ждать ответа.

39.

Вот только величества нам здесь и не хватало! Когда мне нужен был принц, я его так и не дождалась. А теперь на сцене появился целый король! Ну ладно, не король, всего только его посыльный. Но он наверняка привез важные вести – очень хотелось бы знать, о чем.

Знать хотелось не мне одной. Дед Вилларе задрал брови под самый лоб и сердито буркнул:

– Чего ему надо от тебя, мальчик?

Ничего себе.

Никакого почтения к венценосной особе.

Вон и Робер морщится, словно ему предстоит поедание ящика лимонов. Я даже заинтересовалась, что у них тут за монарх такой… непопулярный.

– Ваш… наш король – тиран? – на мой прямой вопрос мужчины обернулись ко мне с крайним изумлением на лицах.

Потом старый кот, видимо, понял, почему я спрашиваю.

– Нет, сударыня, – лениво отмахнулся он, – Бодуэн совсем не злой. Просто он… как бы это сказать… редко бывает в здравом уме. Оттого имеет в народе прозвище Счастливый. Дела этого мира мало его занимают. Он вечно витает в каких-то фантазиях.

Батюшки, до чего можно досочиняться! Неужели наш сказочник придумал этой стране сумасшедшего короля?!

– Его величество… скорбен умом?

Робер раздраженно усмехнулся.

– Не то чтобы. Просто он много пьет. Очень много. И почти никогда не трезвеет. Всем заправляет его сын, принц Бальтазар. И я как раз опасаюсь, что письмо написано по его распоряжению. Бодуэну в подобных случаях остается только поставить под посланием свою подпись.

– Вы знакомы с принцем? – мне правда было интересно, насколько светский человек наш заклятый граф.

Вместо ответа Беранже как-то неопределенно дернул плечом. А дед Вилларе ехидно пояснил:

– В юности он служил при дворе. Но… кхм… не пришелся ко двору. Не сошелся интересами с принцем и его… эмнэ… фаворитами.

Я было рассердилась, что старый кот явно чего-то не договаривает. Все что-то бекает, мекает и мнется. А потом меня осенило. У принца явно имеются альтернативные сексуальные пристрастия. И слава богу, что у Робера их нет. Не то его вряд ли заинтересовала бы дева, даже если она была Спящей, а затем пробудилась ото сна.

Дед Вилларе между тем поинтересовался:

– Мальчик мой, ты не хочешь все-таки прочитать письмо? Курьер, между прочим, дожидается ответа.

Беранже сосредоточенно кивнул.

– Да, узнаем, что нужно от нас королевскому семейству. Эй, кто там! Зовите посыльного.

При виде посыльного я едва не заржала на весь кабинет. Сдержалась из последних сил – надо ж было хоть иногда соблюдать приличия! Дед укрылся за бокалом вина, а Роберу пришлось отдуваться за нас всех.

Он не подкачал: принял письмо, величественно наклонил голову и сообщил курьеру, что отдал распоряжение позаботиться о нем до той поры, покуда не будет готов ответ для его величества.

Завитый, напомаженный и даже, по-моему, накрашенный посланец поклонился, куртуазно вильнув задом, и нежным голосом поблагодарил графа за любезность. Еще раз поклонился, снова вильнул задом и удалился восвояси.

За ним еще и дверь не закрылась, когда старый кот расхохотался во весь голос.

– Видели, мадемуазель? Вот такие молодцы в чести у Бальтазара. Сами понимаете, Робер не из таких.

Я тоже смеялась так, что даже слезы выступили на глазах.

– А костюм! Вы заметили? Рюши, бантики, срамной капсюль в камушках… а цвета! Я едва не ослепла от этакого роскошества.

Беранже не смеялся. Он внимательно изучал письмо, и лицо его становилось все мрачнее. Увидев это, мы тоже притихли.

– Это правда письмо от принца? – осторожно спросила я.

Робер поморщился.

– Увы, так оно и есть. От короля только подпись. Его высочество приветствует меня и сообщает, что при объезде этой части государства нанесет мне визит. Просит не беспокоиться (тут граф сердито фыркнул), поскольку путешествует малым двором и не планирует оставаться в шато Беранже надолго. Вот радость-то.

– Ну, – я пожала плечами, – если малым двором, то, может быть, это не так уж страшно? Он, наверное, помнит о вашем дне рождения и хочет успеть к торжеству.

Жиль только головой покачал.

– Оно и видно, красавица моя, что вы ни демона не смыслите в придворной жизни. Малый двор – это около ста придворных и не менее пары сотен охраны. Придворные едут в экипажах, охрана – верхом. Одних лошадей прокормить – уже серьезная нагрузка на вилланов. А люди! А размещение! Придется ставить шатры, да, мальчик? Может, нам с парнями пока уехать? Остановимся где-нибудь в деревне…

– Ни в коем случае, мессир! – взмолился Беранже. – Не оставляйте нас с Илларией наедине с этими… троглодитами! Бальтазар наверняка поймал где-то сплетню о моем проклятии, и жаждет насладиться зрелищем окончательного обращения дворянина в животное.

На лице его отражалось нешуточное страдание.

Мы с дедом Вилларе переглянулись, и я решительно объявила:

– Раз избежать визита невозможно, отправляйтесь писать вежливое приглашение, Робер. А потом обсудим, как уберечь ваш замок от разорения.

Как ни кривился Беранже, но ответ он составил самый любезный. Написал, что будет рад принять у себя его высочество и всех его спутников. Просил только прислать гонца с сообщением, когда точно гости доберутся до замка, чтобы должным образом приветствовать своего сюзерена.

Ну, не совсем сюзерена… но, как ни крути, принц был представителем правящего дома, и отмахнуться от его визита было невозможно. Надо было демонстрировать лояльность и теплые вассальные чувства.

Пока мадам Клод голосила, переходя от отрицания к торгу и смирению, я мысленно потирала лапки. Хочет принц праздника? Будет ему праздник. В нашей корпорации, помнится, устраивали торжества с таким размахом, какого в здешних краях еще и в глаза не видели.

Покажем.

Чтобы не жаловались потом, что их плохо принимали.

Мысль о том, что все мы станем делать, если проклятия избежать не удастся, я успешно загнала на задворки сознания. Проблемы надо решать по мере их поступления – вот чему меня научила жизнь еще там, в прежнем мире.

40.

Я удалилась к себе в комнату, где под тихое шуршание Жакетты, занявшейся уборкой, принялась обдумывать стратегию торжества. Следовало поразить принца в самое сердце, чтобы отвлечь от заклятия Беранже. Не то ведь и правда вздумает потеху устроить из нашей драмы.

Первыми мне в голову пришли фейерверки – в конце концов, я огненный маг или где? В закромах памяти очень кстати завалялось воспоминание о Китайском новогоднем празднике, на который мы однажды попали, приехавши в страну по делам бизнеса.

Ух, какие фейерверки я видела там! Драконы, бабочки, звезды, целые замки и всевозможные мозаики из геометрических фигур вспыхивали в ночном небе, сплетались между собой, а потом рассыпались искрами в ничто… Незабываемое впечатление!

Сказано – сделано. Я подыскала себе уголок за крепостной стеной, и принялась тренироваться. Сначала в голову постоянно лезла песня про волшебника-недоучку, а вместо красоты в воздухе повисали какие-то невнятные кракозябры. Но помаленьку дело пошло на лад. Оказалось, создавать в небе огненные сверкающие фигуры довольно просто, а главное – очень весело.

Посмеиваясь, я выпускала из рук звезды, цветы, животных, хороводы звездочек и стрелы. Причем вся эта красота была не только желтой, красной и оранжевой, но еще и лиловой, зеленой, голубой… я прямо возгордилась своими магическими талантами.

Практической пользы от меня пока было немного. Но создавать красоту и наказывать нахалов я наловчилась уже порядочно.

Правда, в ходе проб я неоднократно подпалила крутившегося поблизости Оделарда. Ему все хотелось описать «огненные игрища», и оттого он постоянно лез мне под руку, дабы лучше уяснить себе процесс.

– Как это вы делаете, сударыня? – ученый щурился, разглядывал мои руки, таращился в небо, но все равно ни черта не понимал. – Что же, если вот этак рукой повести, то зеленая звезда выйдет, а ежели вот этак махнуть – то лиловый дракон? Никак не пойму, что за колдовство у вас…

Учитывая, что сам Оделард магом не был, неудивительно, что создание салюта осталось для него тайной. Однако пытливый ум не давал старику покоя до той поры, пока я не свернула тренировку, надеясь поработать над фейерверком как-нибудь в другой раз, без свидетелей.

Вернувшись к себе, я подумала еще, и вспомнила о народных празднествах в честь высоких гостей. Каравай с солонкой на полотенце, румяные красотки в крестьянских нарядах, песни, пляски и прочий «а ля пейзан».

Представив себе все это, я глумливо заржала. А что? Прекрасный шанс ввести в смущение его высочество и придворных, а заодно припугнуть распоясавшихся вилланов.

Ишь, чего удумали, – на господина своего с вилами бросаться. Допустим, в зверином обличье они его не признали, но все же…

Недолго думая, я нашла мадам Клод и попросила ее отправить кого-нибудь в деревню за старостой для обсуждения общественных нагрузок. Так и велела передать, для пущего устрашения. Управительница закивала и тут же послала в деревню кого-то из мальчишек.

Спустя полчаса стало ясно, что акция устрашения удалась на славу. В замок примчался староста, пара стариков в качестве поддержки, и опять же Дидье, как самый красноречивый. От его красноречия меня воротило еще с прошлой встречи, поэтому миндальничать с землепашцами я не стала.

– Вот что, добрые люди, – объявила я, уперев руки в бока, – К нам едет с визитом его высочество принц Бальтазар. Встретить его, как понимаете, надобно со всем почетом. Обеспечивать встречу поручается вам.

Замолчала и сполна насладилась произведенным эффектом. На несколько минут вилланы вовсе утратили дар речи. И лишь затем Дидье сумел связать в голове пару слов.

– Дак и как же ж это, сударыня? Мы люди простые, кудыть нам перед принцами того… выступать? Да и как его, высочество, стало быть, встретить? На дороге, али как?

Внутренне торжествуя, я прищурилась.

– То есть, не желаете его высочество уважить?

Вилланы загалдели хором, подтверждая свою готовность начать встречу принца хоть вот прямо сейчас, если на то будет мое руководящее указание. О том, что я им не хозяйка, они вообще, по-моему, так и не вспомнили.

Ничего не меняется в мире от того, что он сказочный. Раз кто-то уверенно распоряжается, – значит, он имеет на это право, и его надо слушаться. А распоряжения – выполнять беспрекословно.

Дальше я быстро разъяснила вилланам все о каравае, солонке, полной соли, и румяных девках, которых предстояло отобрать и прислать ко мне для обучения.

– Такие надобны, чтобы гости увидели, и аж обомлели, – вещала я. – Чтобы и личиками пригожие, и все, что надо, при них было… ну, вы мужики понимающие, сразу видно, не мне вас учить.

– Не сумлевайтесь, сударыня, – поклонился староста, – Понимаем, стало быть, что к чему. Завтрева поутру потребные девки как лист перед травой перед вами станут. Полдюжины достанет ли? Али поболее отобрать?

– Десяток давайте, – решила я. – Думаю, хватит. Благодарю за службу, почтенные, и больше вас не задерживаю.

Почтенные снова закланялись, после чего бодро порысили прочь из замка. Подозреваю, опасались, что я придумаю им еще какую-то службу. А с них и порученного было более чем довольно.

Я проводила их взглядом и нахмурилась. Чего-то еще не хватало в моем сценарии. Этакого… чего до сих пор тут никто не видел.

– Цыган бы с медведями, – задумчиво произнесла я в пространство, – да где их взять?

Случалось, что Мироздание и раньше отвечало на мои запросы. Но чтобы с такой скоростью – никогда.

Вдали, возле леса, послышалось нестройное, но весьма зажигательное пение. Оно так походило на цыганские напевы, что я изумленно прислушалась.

Ну точно, полное «айнанэ». Откуда бы здесь взяться ромалам?

Перед воротами пение смолкло, и во двор въехал колоритный персонаж, при виде которого я поняла: мне таки послали то, чего я попросила.