Текст книги "(Не)спящая красавица или Ох уж эти сказки! (СИ)"

Автор книги: Катерина Кравцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

5.

На пороге встал огненно-рыжий парень, с физиономией веселой и наглой до невозможности. Оглядел нашу испуганную компанию и остановил взгляд на мне.

– Полагаю, сударыня, вы и есть Иллария де Бриссар?

Да я тут знаменитая персона, оказывается!

– Я и есть! – величественно объявила я, кутаясь в шаль, вовремя прихваченную со стула. – Что вам угодно от меня, сударь?

Ничего хорошего, понятное дело: ворвался в замок и вот-вот начнет творить непотребства. Интересно знать, какие?

Рыжик приосанился.

– Шато Бриссар захвачен моими… моими людьми. По праву победителя я требую, чтобы вы отправились со мной.

– Погодите, месье, только шнурки попарю! – мне и здесь неплохо, если ему надо, пусть хоть на себе тащит, а сама я никуда не пойду.

Завоеватель несколько растерялся. Почесал нос, и на полтона ниже удивленно переспросил:

– Шнурки? Зачем вам парить шнурки, мадемуазель?

– Да затем же, – фыркнула я, – зачем и отправляться с вами неведомо куда.

Отчего-то мне совсем не было страшно. Пока неведомо кто шел на приступ замка за окнами моей спальни, – я, конечно, поволновалась. Но как только ситуация начала проясняться – страх куда-то пропал.

Наоборот, мне было очень смешно. Зачем я сдалась этому парню? Какую пользу он собирается получить от моей только что проснувшейся персоны?

– Может, вам выкуп нужен? – это было первое разумное объяснение, которое я нашла. – В таком случае, не будем тянуть кота за подробности. Назовите сумму, и я постараюсь изыскать ее как можно скорее.

Я уж было приготовилась озвучить Фреди (благо, она не успела улизнуть прочь) свое первое желание… но тут злостный захватчик расхохотался во весь голос.

– Единый с вами, госпожа! Зачем мне ваши деньги?

– Мало ли, – ответно фыркнула я. – Деньги – штука полезная, каждый сам решает, на что их употребить. Неужели вам они без надобности?

– Да отчего же, – рыжик все продолжал посмеиваться. – Вы правы, деньги нужны всем. Однако, у меня их и без того в достатке, чтобы умыкать ради выкупа благородных девиц.

Фея, до того молча слушавшая нашу перепалку, вдруг присмотрелась к парню внимательнее, прищурилась и спросила:

– А скажите-ка мне, юноша, отчего вы до сих пор не представились? Или предпочитаете творить злодейства, оставаясь неизвестным?

Злодей тут же запунцовел лицом и запальчиво выкрикнул:

– Не беритесь судить о моих поступках, если их причины вам неведомы, мадам! Меня зовут Моурис Вилларе, и я решился захватить Шато Бриссар, чтобы исполнить долг дружбы.

Впервые с начала нашей беседы я услышала в его голосе странные, мяукающие нотки. Фреди услышала их тоже, и понимающе закивала:

– Да, сколько мне известно, мальчики из стаи старика Вилларе не ограничены в средствах. Вот только раньше мне не доводилось слышать, чтобы кому-то из вас разрешалось ходить в разбойничьи набеги.

Что это еще за «стая», интересно знать? Так говорят о животных, а передо мной стоит человек… ну, по крайней мере сейчас он выглядит вполне по-человечески.

– Даю вам слово, мадам, – голос рыжика стал тверже и уверенней, – что для моего, как вы изволили выразиться, набега имеется очень веская причина.

– Как бы там ни было, – сухо заметила крестная, – я сообщу Жилю Вилларе о том, что вы совершили. И пусть он решает, как оценить ваш поступок.

Румянец на щеках Мориса загорелся еще ярче.

– Прошу вас, мадам, отложить общение с главой моей ст… семьи. Немного позже я сам отчитаюсь перед ним, и, если он пожелает наказать меня, приму любое наказание.

– Погодите, – я решительно настроилась узнать, ради чего так рисковал отчаянный рыжик. – Вы пришли за мной, месье Вилларе? Так объясните же, за каким… ради чего я вам понадобилась? Хотя нет. Я должна, по крайней мере, надеть платье. Фреди, прошу вас, отведите нашего захватчика в гостиную и велите горничным подать чего-нибудь прохладительного. А ко мне пришлите кого-нибудь, чтобы помогли одеться.

– Разумно, – согласилась фея. – Пойдемте, юноша, пусть Иллария приведет себя в порядок. А потом вы расскажете нам, что у вас стряслось.

Они удалились, а пару минут спустя в комнату поскреблась молоденькая горничная. Она нисколько не выглядела испуганной – скорее заинтересованной происходящими событиями.

– О мадемуазель, – застрекотала она с порога, – какие дела-то творятся, не знаешь, что и подумать! Вы проснулись, госпожа фея нас посетила, а потом вот и оборотни в замок прорвались! Извольте одеваться, нужно же выглядеть прилично перед этими хвостатыми безобразниками! Их там множество! Бродят по замку, хватают девушек за… ну, словом, ведут себя непотребно. Вы, как хозяйка, уж призовите их к порядку.

Она застегивала какие-то пуговки у меня на спине, а потому, слава богу, не могла видеть моих выпученных глаз. То-то мне показалось, что в облике Мориса есть что-то звериное! Да и двигался он с завидной грацией. И от волнения как-то странно примурлыкивал, произнося собственное имя… Мда. Мало мне всяких чудес, так теперь к ним прибавились еще и оборотни!

Пока я одевалась, все крутила в голове причины, по которым Морис решился на захват целого замка. Ничего так и не придумала. Горничная меж тем облачила меня в бледно-зеленое шелковое платье и уложила волосы в прическу. А потом подвела к зеркалу и радостно заметила:

– Какая же вы красавица, госпожа! Ни один мужчина, будь он хоть трижды кот, перед вами не устоит.

– Кот? – я решила, что ослышалась.

– Ну да, – с готовностью подтвердила горничная, – кот. Вилларе – кошачья стая. Уж и охальники!

Последняя фраза прозвучала в ее устах как-то уж очень мечтательно.

6.

«Коты, стало быть. Оборотни. Ладно, не ящеры», – подумала я и уставилась в зеркало.

Что сказать? Удачно получилось – проснуться в сказке на месте известной героини. Из зазеркалья на меня удивленно смотрела очень хорошенькая девушка, совсем молодая, лет 23, пожалуй. Большие серые глаза, густые ресницы, темные волосы с рыжиной уложены в низкий узел, локоны рассыпаны по плечам… и впрямь красота.

А главное – какая стройность! Нет, я понимала, конечно, что мое новое тело гораздо стройнее, но в зеркале отражалась прямо какая-то тростиночка. Это вам не прежние полтора центнера ума и обаяния! Талию у Илларии (нет, теперь у меня!), наверное, двумя руками обхватить можно было. А бюст при этом смотрелся вполне прилично, и был никак не меньше третьего номера! Этак игриво выглядывал из кружевного декольте.

Ну, держитесь, сказочные мужики! С таким экстерьером я тут всех покорю… кого захочу. Главное, – захотеть, конечно. А то принц не торопится, а меня тем временем вот-вот утащит в неведомое один нахальный оборотень. Надо выяснить, с чего ему занадобилась именно я.

– Проводи меня в гостиную, – велела я горничной, потому что даже примерно не представляла, куда двигаться.

Девица закивала и предупредительно распахнула передо мной двери спальной.

– Сюда, сударыня, – пригласила она. – Прошу вас следовать за мной.

Интересно, что моя забывчивость нисколько не удивила сопровождающую. Как будто все в замке знали, что за время своего сна я заодно успела приобрести склероз.

Котик Вилларе моим появлением в гостиной был впечатлен. Стоило мне войти, как он вскочил, отвесил мне изысканный поклон и признался:

– Если бы я только знал, сударыня, какую красавицу найду в Шато Бриссар, я бы…

– Вы бы не стали брать мой замок? – ласково полюбопытствовала я.

– Не стал бы, – решительно кивнул оборотень. – Я вошел бы, как полагается приличному визитеру, и попросил бы вас об услуге.

– Какие у вас странные представления о вежливости, месье Вилларе, – не поиздеваться над ним я просто не могла. – Выходит, если на моем месте вы обнаружили бы немытую чувырлу, страшную, словно кикимора, ваше нашествие на замок стало бы оправданным?

– Кикимору? – неуверенно повторил котик, снова зарумянившись, – Кто это такая?

– Хорошо, что вам она незнакома, – небрежно отмахнулась я. – Не то затащила бы вас в болото, и поминай, как звали.

Тут до парня дошло, что надо как-то исправлять свои косяки.

– Примите мои извинения, мадемуазель, – он снова склонился в поклоне. – Мое поведение было ошибкой, и я сделаю все, чтобы…

Я победительно улыбнулась и потребовала:

– Для начала отзовите своих… кхм… людей. Пока они не раскурочили мое жилище.

– Конечно, мадемуазель! – котик мгновенно скрылся за дверью, и вскоре оттуда послышались звуки разгорающегося скандала.

– Не сметь хватать девок!

– Какого демона! Ты обещал!

– Говорил, что хозяйка вам, а нам – остальное.

– Пойду взгляну, что там, – Фреди плотоядно хмыкнула и тоже вышла в коридор.

– Если вы, жалкие мальчишки, не прекратите вести себя, как разбойники, я превращу всех вас… в хомячков! Навсегда! – решительный голос феи не позволял усомниться в том, что она исполнит сказанное.

За дверью кто-то булькнул, как будто подавился своими претензиями. Возможно, одним или двумя хомячками в этом мире стало больше. Вскоре тетушка вернулась в гостиную, подталкивая перед собой Вилларе.

– Ну же, юноша, – увещевала она его, – давайте перейдем к цели вашего визита. Что вам нужно от Илларии? Зачем вы хотите забрать ее из замка и куда планируете доставить?

Котик выглядел растерянным. Должно быть, он привык иметь дело с более покладистыми дамами. Как под гипнозом, он плюхнулся обратно в кресло, схватил со столика стакан с лимонадом и сделал несколько шумных глотков.

И только потом приступил к рассказу:

– Видите ли, дамы, мой друг, граф де Беранже, стал жертвой злого колдовства.

Что-то у них тут ведьмы распоясались, как я погляжу. Куда ни глянь – повсюду жертвы. Куда смотрят белые маги? Или там, магический Совет какой-нибудь?

Фреди, правда, нисколько не удивилась сообщению.

– А, Беранже! – со знанием дела проговорила она. – Жаль его, такой хороший мальчик. Был. А теперь вот… вся жизнь под откос. И ведь что он такого сделал? Всего-навсего отказал мерзавке Соланж в ее притязаниях.

Я почувствовала себя лишней в этой содержательной беседе.

– Месье Вилларе, – предложила я, – расскажите, что произошло с вашим другом. А то я в толк не возьму, чем могу быть ему полезна.

– Уверяю вас, можете, – котик прижал руки к груди и смотрел умоляюще (как будто не захватил предварительно мой замок). – Дело в том, что существует пророчество. Нет, я не с того начал. Робер выглядит, как прежде… но каждое полнолуние он обращается в зверя. Забывает о том, кто он. Убегает в ближний лес. Однажды его едва не подстрелили охотники. Так вот, есть пророчество, мы нашли его в семейной хронике Беранже. Один слуга Единого предсказал, что если силы зла наложат заклятье на кого-то из членов семьи, спасти его сможет только дева, проснувшаяся от вечного сна. Сами видите – без вас нам не обойтись.

Я невоспитанно фыркнула.

– Почетная роль. И что же я должна сделать, чтобы снять заклятье?

Рыжик развел руками.

– Увы, нам это неизвестно. Но мы можем спросить отшельника. Неподалеку от владений Беранже живет отшельник. Говорят, он может открыть любую тайну.

– Как-то это сложно выглядит, – мне совсем не нравилась перспектива отвечать за какого-то неизвестного графа. – Что, если отшельник не знает, как снять заклятье? А вы не отпустите меня домой, потому что будете искать дальше… и я умру от стрости в доме этого вашего Беранже. И что тут такого страшного – раз в месяц побегать в лесу? Ну, если вы так опасаетесь за своего друга, запирайте его ближе к полнолунию, вот и все.

Услышав мой отказ, Морис побледнел. Весь румянец с его физиономии как будто смыло.

– Вы не будете жить в Беранже до старости, сударыня, – еле выговорил он. – Потому что, когда Роберу исполнится тридцать, он обернется зверем и больше не сможет вернуть себе человеческий облик.

7.

Мда. Дело оказалось серьезнее, чем я думала. И по всему выходило, что придется-таки мне поучаствовать в исполнении пророчества. «Ну… служитель Единого!» – мысленно помянула я неведомого творца легенд.

Ведь какая безответственность! Во-первых, он даже не подумал указать способ, каким можно снять заклятье. А во-вторых, как быть, если у меня ничего не получится?

Да, и сроки. Очень интересно, сколько у нас времени.

– А скажите, Морис, сколько лет вашему заклятому Беранже? – может, ему лет 18, скажем, и тогда у нас уйма времени на изыскания.

– Увы, – котик понурился. – Ему двадцать девять, мадемуазель. Исполнилось в прошлом году. В середине августа.

– А сейчас у нас какой месяц? Не смотрите так, месье, я проспала двадцать лет! – отличная отмазка, буду пользоваться ею при всяком удобном случае.

Вилларе сделался еще печальнее.

– Конец июля, мадемуазель. У нас немного времени… почти совсем не осталось.

Мне захотелось выругаться. Длинно, цветисто и с большим чувством.

Остановил меня только внимательный взгляд Фреди из-под ресниц. Я вспомнила ее рассказ и пригорюнилась. Как же, нестандартные сюжетные ходы, сказка, каких до сей поры никто не придумывал. Ох уж эти сказки! Ох уж эти, мать их, влюбленные сказочники!

– Ладно, – с большой неохотой согласилась я. – Поедемте, посмотрим на вашего друга. Посетим отшельника. Но если я ничем не смогу помочь…

– Я не посмею винить вас в этом, сударыня! – горячо пообещал котик. – Буду лишь вечно благодарен вам за то, что вы хотя бы сделали попытку!

От моего тяжкого вздоха на окнах заколыхались гардины.

– Мне нужно собраться, – неуверенно предположила я (знать бы еще, что здесь входит в понятие сборов). – Распорядиться насчет экипажа…

Крестная тоже вздохнула, но куда тише и деликатнее, чем я.

– Мне пора, – усмехнулась она. – Но я, так и быть, распоряжусь, чтобы тебе подготовили карету. И пришлю горничную, чтобы собрала твои вещи. Но после всего этого – немедленно откланиваюсь. Если я буду нужна – ты, дорогая моя, знаешь, что делать.

– Знаю. Благодарю вас, фея-крестная.

Тут я совсем расстроилась. Мне почему-то казалось, что Фреди отправится к заколдованному графу вместе со мной. Оказалось, это мой собственный… эм… вояж. Главное, чтобы не личный подвиг. Никаких подвигов мне совершать решительно не хотелось.

Глядя в мое унылое лицо, Морис решился немного подбодрить будущую спасительницу друга.

– Я верю, сударыня, что вы сумеете рассеять злые чары, – он улыбнулся так, словно был уверен в моих силах.

– Я буду очень стараться, – мрачно пообещала я и собралась уходить.

Надо же было проследить за горничной, чтобы она не насовала в сундуки каких-нибудь вовсе непригодных для путешествия нарядов. И обувь. Нужна обувь покрепче, не такие изящные туфельки, какие сейчас на мне.

Я уже отворила дверь в коридор, но тут у меня на груди зашевелился фамильяр. От неожиданности я тихо охнула. Скарабей засиял приглушенным золотистым светом и открыл пуговичные глазки.

– Пророчество, – скрипуче провозгласил он. – Я буду пророчествовать! Слушайте и не говорите, что вы не слышали!

Только нового пророчества нам и не хватало. Хотя… может, он поведает нам сейчас что-нибудь полезное?

– Говори, Бусечка, – согласилась я. – Расскажи, что нас ожидает.

На свое сокращенное прозвище жук обиженно крякнул и не без злорадства заговорил снова:

– Страшные испытания, – зловеще скрипел он, – чудовищные опасности, горести и мрак.

Я замерла на месте. Ничего себе, предсказание! Что же, мне лучше не ввязываться в эту историю?

– Однако тучи рассеются! – словно услышав мои мысли, вскричал скарабей. – Воссияет вечное солнце! Любящие сердца, коим надлежит пребывать вместе, соединятся.

– Какие это еще сердца? – с опаской поинтересовалась я.

Жук дернул лапками и буднично сообщил:

– Ну, известно, какие, – любящие. Все будет хорошо. Да слышат мои слова древние боги.

После этого сияние погасло, глазки Бусириса прикрылись золотыми веками и фамильяр снова погрузился в анабиоз.

В глазах котика горело детское восхищение.

– Это ваш фамильяр, сударыня? – с почтением поинтересовался он.

– А кто же еще? – с видом знатока фыркнула я. – Ни у кого таких нет. Крестной вот спасибо, порадовала подарком.

– И часто он так… пророчествует? – в тоне Мориса слышался некоторый испуг.

Вполне справедливый, надо сказать. Когда мне случалось столкнуться с предсказаниями будущего, я вечно не могла угадать: гадатель просто видит то, что случится, или своими словами формирует события будущего. Второй вариант был интереснее, но и опаснее, если разобраться.

Дай моему Бусику волю – уж он такого наформирует, что и представить страшно.

– Слава богу, это случается с ним редко, – наугад сказала я. – ну, Морис, идите сгоняйте свою братию к воротам, и ждите меня. А мне нужно собираться в дорогу.

Спустя пару часов выяснилось, что мой гардероб очень обширен. Просто очень. По мне, так половину платьев, шалей, белья и туфелек можно было без всякого ущерба раздать нуждающимся. Но когда я сказала это горничной, она звонко рассмеялась.

– Ах, что вы, мадемуазель! Кому это раздавать ваши шелка и бархат, кружева и лайку?! Каждая девица в поместье, конечно, душу бы продала за любую из господских штучек (тут она неопределенно покрутила рукой в воздухе, обозначая помянутые штучки). Только куда им носить все это? В коровник? На сенокос? На реку белье полоскать? Даже для воскресного гулянья ваши наряды будут уж слишком хороши. Поэтому, если позволите, сударыня, пусть все остается, как есть.

Горничная была шустра и явно хорошо соображала. А мне как раз требовалась в поездку сопровождающая. Поэтому я строго спросила:

– Как тебя зовут? Прости, никого из новых слуг я не знаю.

– Как же, сударыня, понимаю, – сдвинув бровки, закивала она. – Откуда вам знать нас всех? Я вот буду Жакетта. Жакетта Флери.

– Отличное имя, – сама не знаю, почему я это сказала. – Ну, Жакетта, поедешь со мной выручать заколдованного графа? Нас приглашает месье Вилларе.

– О, – от радостного изумления ротик девицы округлился и остался на пару секунд открытым. – В самом деле? Я бы с радостью, мадемуазель! Это ведь будет такое… такое приключение!

– Да уж, – с чувством произнесла я. – Нас определенно ждет что-то особенное.

8.

Кошачья… как бы их назвать? Стая? Орда? Словом, компания котика Вилларе больше всего походила на сборище его личных нукеров, крайне шумное и плохо воспитанное.

Невзирая на его прямые приказы и угрозы феи, они продолжали алчно осматривать замковое имущество и свистеть вслед пробегавшим мимо хорошеньким девицам. Когда они не зарились на мои владения и не задирали дам – котики громко пререкались между собой.

Я смотрела на эту разгильдяйскую команду минуту, потом еще одну… А потом громко свистнула в два пальца, разом перекрывая шум во дворе замка. Спасибо деду, он в свое время успел научить меня совершенно оглушительно свистеть.

Эффект от моей выходки получился что надо: котики замерли, будто окаменели, и во дворе воцарилась полная тишина.

– Месье Вилларе, – чинно обратилась я к Морису. – Хочу заметить, что вам очень повезло.

– Повезло? – удивился оборотень. – В чем же?

– В том, – я картинно вздохнула, – что я проснулась уже в момент штурма замка и не успела поучаствовать в вашем… эмнэ… веселье. Случись мне очнуться ото сна немного раньше, и судьба вашего, с позволения сказать, войска была бы совсем другой.

Сама не знаю, почему я вещала так уверенно. Возможно, сил мне придавала мысль, что я нахожусь в сказке. А также здравое рассуждение о том, что я таки маг. Правда, с неизвестными способностями.

– Жакетта! – позвала я.

Должны же мои слуги знать обо мне хоть что-то.

– Да, сударыня, – девица вынырнула из-за моей спины и сделала поспешный, но все равно изящный книксен. – Чего изволите?

– Скажи, что говорят в замке о моих магических талантах?

– О, мадемуазель! – девица восторженно закатила глаза. – Мажордом как-то упоминал при мне, что вы владеете силами огня и воды. А старшая горничная говорила, что вы сильный менст… мес…

– Менталист? – предположила я.

– Да, точно так, сударыня. Менталист. Сильный, – Жакетта с удовольствием проговорила малознакомое, но явно умное слово.

Я задумалась. Соображать следовало быстро, потому что надо было не только придумать наглядную магическую каверзу, но еще и настроиться на ее выполнение. Как там пишут в романах фэнтези? «Она сосредоточилась и почувствовала в себе маленькую искорку природного огня. Потянулась к ней, заставила ее подрасти и легким, почти невесомым движением направила в цель».

Припомнив эту немудрящую инструкцию, я проделала все, как советовали в книгах: честно поискала в себе огонь. Потом еще поискала. И еще. А потом… вынуждена была признать, что во мне, где-то внутри, теплится та самая искра.

Мысленно я подула на нее и попросила: «Пожалуйста, расти, ты же часть моего дара. А значит, я могу тобой управлять».

Уж не знаю, то ли мысль моя была убедительной, то ли искрам природной силы в принципе положено расти, но спустя минуту внутри меня уже горел приличных размеров огонек.

– Давай напугаем этих нахальных юношей, – шепотом предложила я огоньку. – Вон того, хотя бы, чернявого.

Высокий чернявый парень вел себя особенно нагло: и вслед девицам свистел громче других, и по сторонам смотрел так, словно Шато Бриссар уже принадлежал ему, от крыши до подвалов.

И моему внутреннему огоньку он тоже не нравился. Поэтому запущенное в полет «невесомым движением» пламя изрядно обожгло брюнету зад. Он подпрыгнул и взвыл совершенно по-кошачьи:

– Аумм! Вилларе! Кто позволяет себе трогать нас?!

Скажите, какой храбрец! Чуть что – немедля нажаловался старшему.

Я подошла поближе, уперла руки в бока и отчетливо проговорила:

– Кому ж вас трогать, как не здешней хозяйке. Мне не нравится, как вы ведете себя в приличном доме, юноша. Умерьте свой пыл. Не то за это дело возьмусь я. И подпалю вам не только… хм… тыл, но и всю шкуру целиком.

– Мы взяли этот замок! – запетушился котик, стараясь шлепками загасить пламя. – И вам не пристало…

– Это тебе не пристало так разговаривать с дамой, Гаспар! – гневно одернул его подошедший Морис. – Ты получил по заслугам, и благодари Единого, что мадемуазель де Бриссар остановилась на этом небольшом уроке. Ведь я сказал, что мы уходим. Мадемуазель последует с нами добровольно.

– Но ты обещал… – увы, урока чернявый Гаспар так и не усвоил.

За что поплатился немедленно. Бусик снова открыл пуговичные глазки и сварливо заметил:

– В чьем обществе вам предстоит пребывать, госпожа! Кошмар! Я накажу его.

Золотое тельце моего фамильяра слегка нагрелось, в сторону Гаспара от него протянулся тонкий золотой луч… и роскошная кудрявая шевелюра вмиг осыпалась пеплом с головы нахала.

Он вроде бы даже не обжегся, но остался лысым, как коленка. Ощупал голову и потрясенно уставился на меня.

– Волосы отрастут, конечно, – снисходительно пообещала я. – Да, Бусечка? Но только после того, как вы научитесь выказывать уважение окружающим. По крайней мере, дамам.

Кошачья орда сперва молчала, но вскоре тут и там послышались смешки. А вслед за ними – уважительное обсуждение моих возможностей.

– Держитесь от нее подальше, парни!

– Ишь, так и зыркает…

– Еще неведомо, кто сильнее – проклятущая Соланж или она.

– Глядишь, и в самом деле поможет господину де Беранже.

– Не трогайте ее никто. И девку ее тоже.

– Повежливей, ребята. Так и сами целее будем.

Переговаривались они совсем тихо, но я слышала все до последнего слова. Может, дар менталиста помог? Я не знала, но чувствовала полное удовлетворение. Теперь у меня было кое-какое оружие против обстоятельств этой странной сказочки.

И я собиралась пользоваться им на полную катушку.