Текст книги "(Не)спящая красавица или Ох уж эти сказки! (СИ)"

Автор книги: Катерина Кравцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

(Не)спящая красавица или Ох уж эти сказки!

1.

В ясный летний денек двадцать третьего года правления короля Бодуэна Счастливого, жители городка Мерама утратили одну из трех своих достопримечательностей. Первой считался семиголовый драконий дитеныш, заспиртованный аптекарем Лейсом, и выставленный на всеобщее обозрение в витрине.

Второй был великан Хагги – огромный парень, однажды появившийся на свет в семействе людей совершенно нормального, среднего роста.

А третья – Спящая дева Иллария Бриссар – не подумав о гордости мерамцев, взяла и проснулась.

Шалыми глазами обвела комнату, остановилась взглядом на дежурной лекарке из ближайшего монастыря Единого и хрипло потребовала воды.

***

Вы когда-нибудь просыпались фиг знает где? Нет, не после веселой студенческой гулянки, когда сам бог велел пуститься в приключения и оказаться в некоем неведомом до того месте. Допустим, вы улеглись в собственную уютную кроватку, сладко уснули, а потом проснулись…совершенно не там, где ожидали.

Это и случилось со мной. Ложе оказалось отвратительно мягким, солнечный свет бил прямо в глаза, да еще и лежала я на спине, и руки были сложены, как у покойницы. Может, я умерла? Вроде нет: руки-ноги двигались, глаза моргали.

Только голова трещала так, как не случалось даже с самого тяжкого похмелья.

Осторожно поворачивая голову, я осмотрелась. Ну что… бред, как он есть. Высоченные потолки, стены обиты тканью в жутких розочках, мебель стиля рококо… или барокко, так сразу и не скажешь.

Я лежала на огромной кроватище, под пыльным бархатным балдахином. Рядом в утлом креслице сидела пухлая дамочка в наряде, похожем на монашескую рясу.

Увидев, что я открыла глаза и пытаюсь шевелиться, она охнула, прикрыв ладошкой рот.

– Воды дайте! – во рту у меня пересохло так, будто я не пила лет десять.

– Сейчас, сейчас, мадемуазель! – заторопилась «монашка».

Она суетливо подскочила со своего сиденья, кинулась к столику у окна, налила чего-то из кувшина в высокий стакан и поднесла мне.

– Оооох… спасибо! – меня бы и простая вода порадовала, но в стакане был компот, прохладный и кисленький, прелесть, что такое!

Утолив жажду, я решила аккуратно расспросить свою сиделку о том, что, собственно, со мной произошло.

– Где я? И что со мной случилось? – на простые, казалось бы, вопросы, «монашка» только изумленно захлопала глазами.

Рот ее в это время открывался и закрывался, как у вытащенной из воды рыбы.

– Так вы, мадемуазель, того… спали, – наконец сообщила она.

– Ну и что? – странная все же дамочка. – Все время от времени спят.

– Но сударыня! – она изумилась еще сильнее. – Вы спали двадцать лет!

– Скооолько?! – куда это я, в самом деле, угодила?

– Вас заколдовала злая колдунья, и вы уснули, – дамочка несколько успокоилась, и докладывала все, что знала, коротко и ясно. – Правда, она сказала, что вы проспите целое столетие, но ваша магия, видно, оказалась сильнее.

Таак. Моя магия. Я спала два десятка лет. Злая колдунья. В мозгу что-то отчетливо щелкнуло. Выходит, я проснулась в сказке? «Зовите меня Спящей красавицей!» – мысленно разрешила я кому-то неизвестному.

– Ладно, – хрипло согласилась я с предъявленными тезисами, – но раз так, то где шляется принц?

Моя сиделка аж зашлась от такой невоспитанности.

– Не смейте поминать в таком тоне его августейшее высочество! – завопила она. – Еще не хватало, чтобы принц Бальтазар отчитывался нам, своим подданным, в том, куда он направляется.

Она так верещала, что головная боль вернулась и принялась терзать меня с новой силой.

– Не надо кричать, – как могла вежливо проскрежетала я. – Я знаю правила. Если я – Спящая красавица, меня должен разбудить принц. Поцелуем, между прочим. Вот я и спрашиваю: где носит… эмнэ… где изволит пребывать его высочество Бальтазар, когда я проснулась сама. Или мне подсунули некачественное колдовство?

– Нека… чест… что? – от последней моей фразы сиделка окончательно потеряла дар речи.

– Сами видите, – я осторожно развела руками (руки слушались вполне сносно). – Ваша злая колдунья жалкая дилетантка. Напрасно она угрожала погрузить меня в сон аж на целые сто лет. Вот же – и четверти века не прошло, а я уже пробудилась.

«Монашка» неуверенно кивнула. Можно было продолжать.

– Ну вот. Бабушка мне рассказывала, что Спящих красавиц обычно будят поцелуями принцы. Но в нашей сказке, как я погляжу, все иначе. Феминизм. Девушка все должна уметь сама. В том числе и просыпаться от злого чародейства.

– Феми… как вы сказали? – ясно, просвещение сюда пока не дошло.

Кстати: куда это «сюда»?

– Как называется это место? – на мой простой вопрос женщина опять впала в ступор.

– Так… сударыня… это спальня.

– Прекрасно, – может быть, я проспала двадцать лет в дурдоме? – А как называется город, в котором находится эта спальня?

– Так… Мерам.

Ну слава богу. Хоть какая-то ясность. Пока выясняла хоть что-то о себе, я даже успела проголодаться.

– Не принесете ли мне какой-нибудь еды?

«Монашка» тут же метнулась к двери, на ходу причитая что-то про особой питательности бульон.

Я выдохнула и села на кровати. Ощущение было престранное. Да, мне всегда нравились книги про попаданок. Но попробовать нечто подобное на себе я не желала никогда. Еще не хватало – бросить свою устроенную жизнь в реальности и провалиться куда-то, как приснопамятная Алиса в кроличью нору!

– Вариантов нет, дорогая, – сказала я вслух сама себе. – Придется устраиваться.

– И побыстрее, – ответил мне серебристый и очень насмешливый голос. – Не то тебя ожидают большие неприятности.

2.

Я нервно огляделась. Из-за полога кровати выглядывала пухленькая особа, вида самого легкомысленного. Напудренные ее локоны были уложены в высокую прическу, платье с широченным кринолином утопало в кружевах, на шее красовалось броское золотое ожерелье, толстые, как сосисочки, пальцы сверкали изобилием колец и перстней.

Откуда, интересно, она взялась? В комнате, как будто, никого не было?

– Что ты таращишься? – неприязненно прожурчала незнакомка. – Можно подумать, ты видишь меня в первый раз.

Вот тебе новости: я только что проснулась в новом мире, а у меня, оказывается, здесь уже есть знакомые.

– Не имею удовольствия знать вас, – от растерянности я заговорила высоким стилем, вообще мне совершенно не свойственным.

– Погоди-ка, – сдвинула тонкие бровки посетительница. – Дай руку.

Я послушно протянула руку и вытерпела короткое ощупывание, после которого особа обреченно выдала:

– Попаданка?

Я кивнула. Можно подумать, попаданки шастают тут у них табунами. Хотя… если подсчитать, сколько романов наваляли о них авторы фэнтези, становится понятно, что в каждом из миров их должно быть много. Очень много.

Незнакомка меж тем на пару минут погрузилась в тягостные раздумья, после чего решила все-таки представиться.

– Я Фея-крестная Илларии де Бриссар, – пафосно объявила она. —Ну а раз уж ты оказалась на ее месте, то и твоя тоже. Меня зовут Фредегонда.

– Как?! – вот такого я ни за что не запомню.

Дело в том, что у меня отвратительная память на имена. Если б еще покороче как-то, а тут…

Заглянув в мои выпученные глаза, фея сжалилась и пояснила:

– Как ты думаешь, девочка, сколько мне лет? Когда я появилась на свет, это имя было из самых модных, вот родители и решили дать мне его. Ну… можешь звать меня покороче.

– Фреди? – с надеждой спросила я.

Фея поморщилась, но согласно кивнула.

– Единый с тобой, пусть будет Фреди. Странно звучит, как будто мужское прозвание, но так и быть. Суть не в этом. Я должна сообщить тебе…

– Пренеприятнейшее известие? – с готовностью подхватила я. – В стране кончились принцы?

Фея недоуменно моргнула и уселась рядом со мной на постель.

– С чего ты взяла? Что вообще это значит – «кончились»?

– Ну а как же, – я почуяла знатока здешних дел, и собиралась вытрясти из нее максимум сведений о мире, куда так внезапно попала. – Сами посудите: принц должен был разбудить меня нежным поцелуем (ладно, про нежный я приврала, но так романтичнее), и не сделал этого. Я проснулась сама, и до сих пор не понимаю, почему ваша сказка пошла другим путем.

Фея вздохнула с явным облегчением.

– Ах, вот ты о чем. Нежные девы, лишенные дара, не просыпаются от злого колдовства сами, для пробуждения им нужен… как это… энергетический толчок. Но ты-то магичка. Как только твой организм справился с последствиями темной ворожбы, сонные чары испарились. Для чего тебе, спрашивается, принц? Тем более, что проблема не в этом.

Так. Еще и проблема какая-то на мою голову. Ну, конечно. Каждая порядочная попаданка является в новый мир, чтобы решить проблему, которую без нее решить некому.

– Не говорите только, Фреди, что наша проблема – безумный сказочник, – понятия не имею, почему я это ляпнула.

Слова вылетели изо рта сами собой, и произвели на фею ошеломительное впечатление. Теперь уже она таращилась на меня с нескрываемым изумлением.

– Ты что, еще и ясновидящая? – подозрительно прищурилась она.

– С чего это? – в общем-то, почему бы и нет?

Говорят, у меня должна быть магия. И отчего бы не ясновидение, в конце концов?

– Да с того, – досадливо фыркнула Фреди, – что нас в самом деле придумал не совсем обычный автор.

Можно подумать, на свете бывают совершенно обычные авторы!

– И что же в нем необычного?

– Он, понимаешь ли, считает классические сказки скучными. И с детства мечтал придумать такую сказку, чтобы в ней переплелись старинные сюжеты. Переплелись и соткались во что-то новое.

– Ну так это хорошо, – великодушно кивнула я. – Получится даже интереснее. Я в детстве обожала сказки, помню многие сюжеты, так что и в их – ты сказала переплетении? – мы как-нибудь разберемся.

– Ах, если бы дело было только в этом! – фея взмахнула пухлой ручкой. – Этот сочинитель, чтоб его совсем, умудрился влюбиться. И его избранница требует уникальной сказки, такой, каких еще никто и никогда не сочинял.

– Ну и что же? – я решительно не понимала, в чем проблема. – если надо, пусть сочиняет. Я даже готова ему помочь… кхм… так сказать, изнутри.

– Ты же знаешь творческих людей! Ничего уникального не приходит ему в голову. Он в отчаянии. И готов отказаться от своей затеи вовсе. И мы можем оказаться среди множества так и не написанных историй.

Где-то я об этом читала. Только не помню, где.

– А что бывает с ненаписанными историями? Их забывают?

– Ты зришь в корень, – грустно констатировала Фреди. – Все герои книг, которые так и не написали, понемногу прекращают свое существование. Не умирают, но… перестают быть.

– И вам очень не хочется войти в их число.

– Ну да. А тебе разве хочется?

Теперь мне стало ясно, зачем я понадобилась своей крестной. Ну не я, магичка Иллария де Бриссар. Но теперь в ее теле я, а значит, и вся ответственность за спятившего от любви автора – на мне.

Вместо растерянности внутри меня набирала силу здоровая злость. Я не собиралась «перестать быть» – еще чего! Раз нужен уникальный сюжет, построим сюжет. Он еще пожалеет, что захотел свежатинки, этот неведомый мне влюбленный идиот!

– Дорогая тетушка, – я внимательно оглядела Фреди. – Раз вы моя крестная, держу пари, что вы должны мне что-нибудь волшебное. Так?

3.

Фея замялась, но потом все же извлекла из воздуха лист пергамента с солидной сургучной печатью внизу. Она развернула его перед моим носом и неприязненно велела:

– Читай. Три желания. Вне зависимости от сложности исполнения.

– Даже так? – картинно изумилась я. – Вы совсем себя не бережете! А если бы я пожелала… ну, не знаю… что-нибудь вообще неисполнимое?

Фреди приосанилась, и смерила меня надменным взглядом.

– Для меня не существует вовсе неисполнимых желаний. Для того, чтобы совершить неисполнимое, просто требуется немного больше времени.

Я всмотрелась в ровные строчки договора. Магического договора между феей Фредегондой с одной стороны, а также Пьером и Женевьевой де Бриссар с другой стороны. Обязательство присматривать за девицей Илларией де Бриссар и развитием ее магического дара, а также при высказанном вслух намерении оной девицы исполнить три любых ее желания без ограничений и сроков.

Заверено нотариусом. Магические клятвы принесены обеими сторонами договора. Ух ты. Да у них тут, в сказке, все серьезно, оказывается.

Пока я переваривала полученные от предшественницы бонусы, Фреди тут же попыталась меня объегорить.

– Я могу сделать для тебя что-нибудь прямо сейчас, девочка, – голосок ее из надменного сделался ласковым и вкрадчивым.

– Что, например? – неужто она и впрямь старается позаботиться обо мне?

Как там, в договоре… «присматривать за девицей Илларией». Ну да. Так я и поверила.

– Например, я могу рассказать тебе, какой магией ты обладаешь… вообще, каковы твои способности. Ты же хочешь знать, какой была прежняя Иллария? Только пожелай, и ты будешь знать о ней все.

Я посмотрела на фею скептически. Нет, будь я наивной девицей, – непременно купилась бы на ее уговоры. Тем более, мне и правда неплохо бы разведать, в чьем теле я оказалась.

Но в прежнем моем мире мне было слегка за сорок, и трудилась я главбухом в солидной государственной корпорации. А потому реакции мои на происходящие вокруг события от девичьих сильно отличались.

– Уважаемая Фреди, – вежливо улыбнулась я, – благодарю вас за стремление осчастливить меня немедленно. Но с такой малостью, какую вы описали, я справлюсь и сама.

– Да? – фея не собиралась так быстро сдавать позиции. – И как же?

– Есть несколько способов, – моя улыбка превратилась в крокодилий оскал. – Самый простой – расспросить слуг. Или ту альтернативно одаренную монашку, что дежурила у моей постели.

– Хм… ну ладно, – по-моему, мне удалось ее озадачить. – Тогда… я могла бы просветить тебя насчет нашего королевства. Знаешь, законы там, влиятельные персоны при дворе, самые одаренные магические роды нашей страны… ну как, по рукам? Тебе просто нужно объявить вслух, что ты желаешь получить эти сведения. Я вложу их прямо тебе в голову, даже изучать ничего не придется.

– Заманчиво, – протянула я (уж очень хотелось подразнить свою хитрую крестную). – Но тоже не слишком нужно. Я готова изучить все это по книгам. Так будет привычнее, а значит, и в голове уложится быстрее.

Тут Фреди вытащила из кружевного рукавчика последний аргумент. По ее мнению – совершенно убойный.

– Тогда, – она торжествующе прищурилась, – я могу рассказать тебе, кто станет твоим супругом. Уж этой информации ты ни в одной книге не найдешь.

От неожиданности я расхохоталась во весь голос.

– Не старайтесь уговорить меня, уважаемая крестная, – просмеявшись, я подошла к окну и выглянула наружу. – Свои желания я использую в свой черед. Тогда, когда мне будет надо. А на предложенные вами вопросы я найду ответы и без вас.

Фея нахмурилась.

– Что, и про мужа?

– Когда появится угроза мужа – и про него тоже, уверяю вас.

Я ждала, что еще придумает Фреди, но она, похоже, решила временно отступить. Встряхнула передо мной договором в последний раз и недовольно буркнула:

– Ну что, все рассмотрела?

Больше из упрямства я взглянула на лист еще раз, и таки увидела кое-что. В низу страницы несколько строчек были написаны совсем мелко – чтобы их прочесть, следовало смотреть куда внимательнее, чем на остальной текст договора.

Я встрепенулась – там, где я жила прежде, даже дети знали, что в таких вот мелких записях обычно и таятся всякие сюрпризы.

– Ну-ка, ну-ка… – я вынула договор из пальчиков феи и принялась изучать «мелкий шрифт».

Ну конечно. Одно условие договора Фреди все же постаралась от меня утаить. Она обязалась предоставить мне личного фамильяра, мало заметного для окружающих и способного поддерживать мой магический резерв в любое время суток. Интересно, кто это должен быть?

Я молча ткнула пальцем в то, что успела прочитать в последний момент, и выразительно посмотрела на фею.

Смутиться она и не подумала.

– Ах, это! Ну да. Только зачем тебе был фамильяр, пока ты спала? Ты два десятка лет не могла им воспользоваться.

– Да ну?! – бесстыжая особа досталась бедняжке Илларии в крестные. – Он мог бы поддерживать мой магический резерв. И как бы там ни было, вы, уважаемая крестная, нарушили условия договора. За это я хочу получить не только положенного мне фамильяра, но и еще два желания.

– Одно, – принялась торговаться Фреди. – Мои силы не безграничны.

– А совесть вообще отсутствует, – закивала я. – Ладно, пусть будет одно. Но фамильяра вы предоставите мне немедленно.

– Хорошо! – сдалась фея. – Будет тебе фамильяр. В полном соответствии с договором. Только потом не жалуйся, ясно?

4.

Откуда-то (мне показалось, что прямо из воздуха) Фреди извлекла изящный золотой кулон в виде жука-скарабея на цепочке со сложным плетением. Дунула на него и сунула мне в руку.

– Получи свое имущество, дорогая! – злорадно заявила она. – С этого момента условие о предоставлении тебе фамильяра считается исполненным. За тобой остаются четыре (тут она вздохнула) желания.

Я сжимала в кулаке свое новое имущество и думала, как его оживить. Фамильяры ведь должны быть живыми, верно? Или не всегда? Или не обязательно?

– Ну что ты застыла? – подогнала меня фея. – Напои его своей кровью и произнеси формулу привязки.

Она поймала мой непонимающий взгляд, и уточнила:

– Произвольную формулу. Придумай сама, как его привязать. Только думай хорошо, чтобы не упустить чего-нибудь важного.

Отличный совет! Особенно для человека, никогда в жизни не сочинявшего магических формул.

Однако во мне вовремя проснулось мое второе, юридическое образование. «Все, что вы упустите при составлении договора, используют ваши противники», – учил нас когда-то профессор Дворниченко.

Значит, я не должна была ничего упускать. А то мало ли, кто решит попользоваться моим жучком. С этой мыслью я взяла из корзины с рукоделием иглу и ткнула себе палец.

Крошечная капелька крови упала на кулон… и мгновенно исчезла, словно золото впитало ее без остатка.

– Принимаю этого жука-скарабея в качестве своего фамильяра. Пусть он служит мне верно и неизменно. Поддерживает мои магические силы, защищает от любого врага и хранит от любой опасности. Налагаю строгий и полный запрет на использование моего фамильяра третьими лицами, живыми и неживыми. Пусть он подчиняется только мне или тем людям или нелюдям, которых я укажу своей волей, в здравом уме и твердой памяти. Будучи утерян мною, украден у меня или оставлен мною по любым причинам, не указанным мной ранее, пусть мой фамильяр всегда возвращается ко мне.

– Ну ты… зануда, крестница! – Фреди изумленно хлопала глазами.

Видно, не ожидала от меня такого основательного подхода к составлению магических формул.

Я же осторожно выдохнула. Вроде бы все предусмотрела. Кроме одного: когда золотой кулон пошевелился в моих руках, я заорала и бросила его на пол.

– Предупреждать надо! – самозабвенно вопила я.

– Безрукая! – скрипел скарабей, упавший на паркет брюшком кверху, и недовольно шевелил лапками.

Черт. Ему же больно, наверное. Ну, как минимум, – неудобно и обидно. Пришлось мне проглотить свои претензии и постараться наладить контакт с фамильяром.

– Простите, – покаянно произнесла я, наклоняясь и поднимая жука с пола. – Это я от неожиданности. Давайте познакомимся. Я Ири… Иллария. А вас как зовут? Или я сама должна дать вам имя?

– Этого еще не хватало, – чуть более миролюбиво проворчал скарабей. – У меня, слава богам, уже есть имя. Когда-то я служил в храме Озириса, и меня нарекли Бусирисом. Хорошее, солидное имя для жреца.

– Ой! – я обрадовалась, что и это имя легко подсократить для лучшей запоминаемости. – Я буду звать вас Бусиком. Правда, мило?

– Мило?! – снова рассердился жук. – Бусиком?? Да что ты себе позволяешь, безрукая девка?!

Фреди с удовольствием наблюдала за нашей перепалкой. И это мне совсем не понравилось.

Кроме того, фамильяр, если я правильно поняла, стал моим подчиненным. Он должен служить мне, а не наоборот. А это значит, что его надо поставить на место раз и навсегда. Иначе потом я не оберусь с ним неприятностей.

– Вот что, почтенный Бусирис, – я нахмурилась и сжала кулон покрепче. – Давайте договоримся: вы служите мне не за страх, а за совесть. И не допускаете впредь подобных… пререканий. В противном случае я буду вынуждена снова погрузить вас в сон.

Скарабей посопел и буркнул:

– Ладно. Буду служить.

– И звать я вас буду так, как мне удобно, – с нажимом добавила я.

Никогда бы не подумала, что жуки умеют вздыхать. Но этот вздохнул. Очень длинно и печально.

– Как скажете, госпожа, – понуро согласился он.

Тут я тоже вздохнула, только с облегчением. На первое время разногласия удалось уладить. А с остальным разберемся по ходу пьесы. Тьфу, по ходу сказки.

– Какая ты… жесткая, оказывается, – с уважением в голосе признала фея.

– Это только в крайнем случае, – успокоила крестную я. – А так-то я белая и пушистая. Нежная и трепетная. Прямо лань, а не человек.

– Да? – Фреди оглядела меня с сомнением.

– Сто пудов, – закивала я.

И прислушалась. За окном, вроде бы, ничего подозрительного видно не было. Но нехороший шум, состоящий из криков, лязганья стали и даже отдельных выстрелов, становился все громче и громче. Может, у меня слуховые галлюцинации?

– Слышишь? – фея закивала и на миг исчезла.

Потом появилась снова.

– Кто-то атакует нас, – взволнованно сообщила она, затравленно глядя в сторону двери.

– Но в замке же есть гарнизон? – я посмотрела на фею, и поняла, что гарнизона нет.

Или он явно недостаточен для того, чтобы одолеть врага.

– Мне пора, – торопливо объявила крестная. – Мы с тобой все обсудили. Договор подтвержден. Фамильяр у тебя. Если захочешь получить свои желания – просто позови меня.

– Позвать? – я сжимала в кулаке Бусика и думала, чем мне грозит намечающийся рейдерский захват замка.

– Ну да, что ты, как неживая! – фея аж ножкой топнула от моей недогадливости. – Прокричишь как можно громче мое имя, и я появлюсь в тот же миг.

– А. Договорились, прокричу, – может, в замке есть подземный ход, и я успею утечь в какое-нибудь безопасное место?

– Слава богу, поняла! До встречи, дорогая! – Фреди собралась было исчезнуть, но не успела.

Дверь спальни затрещала под тяжелыми ударами, и вскоре распахнулась настежь.