Текст книги "Пиратское солнце (ЛП)"

Автор книги: Карл Шредер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

Он услышал визгливое завывание реактивного двигателя – оно удалялось прочь. Нет, возвращалось. Люди на куттере хватались за оружие, крича и тыча пальцами. Из-под облачной гряды что-то вынырнуло, и вдруг все принялись стрелять.

– О черт! – Пилот съежился и попятился, а люди, державшие Чейсона за руки, отпустили его. Литейщики попрыгали за ближайшие металлические предметы. Сверкающий прожекторный пучок, однако, так и не выпускал Чейсона.

Еще взрыв, и свет дернулся в сторону. Чейсон и Дариуш нырнули под прикрытие. Через несколько секунд до Ричарда Рейсса, похоже, дошло, что единственная оставшаяся цель на помосте литейного цеха – это он сам. Он с воплем тоже бросился в укромное место.

В задней части куттера появился расширяющийся огненный овал. Кто-то из полицейских заливал его мертвым воздухом из корабельных баков, в то время как прочие вслепую стреляли по облакам, подсвеченным красным заревом.

– Сюда! – послышался женский голос. Чейсон оглянулся и заметил темную фигуру в воздухе за литейной. Фигура махнула рукой. – Ну давайте! Чего вы ждете?

– Тот самый момент, которым меня учили сразу пользоваться, – бросил Ричард Рейсс. Он неуклюже прыгнул мимо закрученных в спираль дымных клубов за литейной. Чейсон взглянул на Дариуша, который пожал плечами. Взявшись за руки, они прокрались мимо лачуг в центре литейной, а затем спрыгнули со строения.

Темные очертания стали четче: там оказалась стройная фигура в черном, сидящая на сером реактивном байке, в цвет облаков. Байк, простой бескрылый турбоджет с седлом, с ноющим подвыванием нарезал неширокие круги; ему явно хотелось двигаться. Женщина, не вынимая ног из стремян, вытянулась, ловя Ричарда за руку. Она подтащила его, затем схватилась за руль байка и подогнала его, чтобы забрать двух остальных.

– Я подстрелила им один двигатель, но это их надолго не задержит. – Голос определенно был женским, но Чейсон едва успел взглянуть на нее, прежде чем она дала газ. Он зашарил рукой – за что бы ухватиться, вцепился в металлическое кольцо на боку бочкообразного байка, и повис на одной руке. Движок взревел, и они устремились прочь от литейной.

Десять долгих минут они мчались сквозь облака и угольно-черный воздух, покуда Чейсон занят был только одним: пытался удержаться под тумаками встречного ветра. В далеком небе вспыхивали маленькие огоньки, одни – одиноко, другие – собравшись в сверкающие круги городов-колес. Ночь была бы прекрасна, если бы Чейсона не одолевало изнеможение, беспокойство и боль от напряженных мышц.

Приближался рассвет, где-то далеко внизу неровно пульсировал красный свет, когда Ричард Рейсс в конце концов разжал руки и остался позади. Их неведомая спасительница мгновенно сбросила обороты. На малом ходу она сделала полукруг туда, где, возмущенно скрестя руки на груди, встал в воздухе Ричард.

– Послушайте, – сказал он. – Сколько подобных издевательств нам еще предстоит претерпеть во имя свободы? – Кромки облаков позади него засветились нежно-розовым, придавая Рейссу неуместно ангельский вид. – Я требую отдыха! – продолжал он. – И объяснений! Кто вы? Это вы разрушили нашу тюрьму?

Чейсон вскарабкался по борту легшего в дрейф байка. Стройная летчица, одетая в кожаную куртку из акульей кожи, протянула руку к летному шлему на голове и сняла его. Чейсон услышал, как удивленно хрюкнул Дариуш.

Глаза женщины потрясали – огромные голубые овалы над крохотными носом и ртом. Удивительное лицо окаймляли стриженные «под пажа» черные волосы.

Дариуш ахнул:

– Зимний призрак!

Женщина показала в широкой улыбке белые зубы:

– И это далеко не все про меня.

И рассмеялась; у нее был сильный, уверенный альт.

Байк подошел уже достаточно близко к Ричарду, так что тот протянул руку и вцепился в ладонь Чейсона. Адмирал подтягивал его, пока Рейсс не сумел снова ухватиться за байк.

– Точно не вы были на том буксире? – спросил он ее.

Она замялась, потом широко улыбнулась и кивнула:

– Неплохой трюк, а? Но потом я вас снова потеряла в этом хаосе. Взяла этот байк, потому что он быстрее.

Ричард и Дариуш смотрели откровенно скептически, но Чейсон протянул ей руку.

– Тогда примите мою благодарность, что пошли на такой риск ради нас. Я Чейсон Фаннинг, адмирал Слипстрима. Эти мои спутники – Дариуш Мартор и Ричард Рейсс.

Она могла и лгать, но он-то видел, как его жена и не такое выделывала. Он решил пренебречь возможностью, что она не та, за кого себя выдает – до поры до времени.

– Добро пожаловать, – сказала она, крепко пожимая его ладонь.

– Но зачем тебе рисковать собой ради нас? – прямо спросил Дариуш.

– Затем, – сказала она, снова запустив двигатель, – что меня зовут Антея Аргайр, и я разведчик из внутренней стражи Вирги.

Прежде чем Чейсон успел сказать хоть слово, она поддала газу, и байк рванул прочь.

3

– Вопросы, вопросы, – смеялась их спасительница, когда они спустя час наконец остановились. Уже вовсю разгорелся день, но Чейсон не имел понятия, где они находятся. В туманном небе рябили фермы, похожие на зеленые облака, и сферические рощи фруктовых деревьев, с периодическими вкраплениями приземистых домиков, его пересекали многомильные тросы, служившие дорогами между городами-колесами. Их компания сбегала глубже в Формацию Фалкон, вместо бессолнечной – и пустой – зимы. Что удивляло.

Антея Аргайр уцепилась затянутым в кожу пальцем за одно из стремян байка – вот и весь ее контакт с машиной. Они зависли возле белой облачной стены, отделенные не одной милей от ближайшего твердого объекта. Чейсон и Дариуш присоединились к ней в невесомости рядом с байком, но Ричард Рейсс упрямо цеплялся за надежную осязаемость аппарата.

– Во-первых, – сказал длинноногий зимний призрак, – все вы спрашивали, в безопасности ли ваша нация. Могу сообщить, что да. Вы победили в пограничном конфликте со своим соседом Мавери. В вашей столице, Раше, творятся какие-то беспорядки, но я правда не знаю подробностей, так что не расспрашивайте меня.

– Отвечая на твой вопрос, юный сударь Мартор: мы идем глубже в Фалкон, потому что они ищут вас в стороне зимы – в противоположном направлении.

Дариуш нехотя кивнул.

– Что касается того, что вы пробормотали себе под нос ранее, господин посол: да, зимние призраки реальны, а не миф. И мы – вполне настоящие люди, хотя древние аниме-моды, которые делают нас с вами непохожими, заставляют всех сторониться нас и преследовать. Как вы – Слипстримеры, я – Паквеянка. – Она не сводила невозмутимого взгляда с Ричарда, пока тот не кивнул.

– У тебя есть еда? – прервал Дариуш. Она улыбнулась и потянулась за одной из седельных сумок байка.

– Я все гадала, когда ты спросишь об этом. Но что до вашего вопроса, адмирал: я действительно член внутренней стражи. Удивлена, что вы слышали о нас.

Чейсону хотелось выхватить хлеб у нее из пальцев. Вместо этого он позволил остальным взять себе первыми. Такой у командира долг – есть последним.

– Я встречался с одним из стражей на туристической станции Вирги, – сказал он. – Несколько месяцев назад.

У нее расширились глаза:

– Вы там побывали? Вы на редкость много странствовали.

Чейсон неприметно к ней присматривался, пока она разговаривала с другими. Он старался составить о ней суждение – в том же духе, как обычно делал с людьми, попавшими под его командование. Первое, что он заметил, это что самое экзотическое в ее внешности – глаза. Остальная часть лица, хоть и выглядела странно по-детски, не выходила за рамки нормы. Ее кожаный летный костюм типично меридианского^[1]1
  Меридиан – кластер наций Вирги, в котором выросла Венера. Впрочем, упомянутые нации тоже находятся в нем. – Прим. пер.


[Закрыть] фасона можно было купить где угодно в Слипстриме, Фалконе или Мавери. То же самое касалось летного шлема, байка и его сумок. Она говорила со слабым акцентом, но определить его не удалось.

Единственное, и разительное исключение составляли ее кожаные сапоги-таби^[2]2
  Т.е. с отделённым большим пальцем. – Прим. пер.


[Закрыть] на высоком каблуке (оба сапога изрядно побиты и поцарапаны). Шнуровка на них заходила чуть выше колена, а шестидюймовые каблуки из голубоватой стали были остро заточены. Это была не обувь. Это было оружие, и им хорошо попользовались.

Антея была почти шести футов ростом, но худощава, как человек, выросший в гравитации ниже стандартной, или который провел порядочную часть своей юности в свободном падении; с мускулистыми длинными руками и ногами. Груди – не так велики, чтобы ее свободная куртка их подчеркнуто обтягивала.

Она взглянула на него, и он поймал себя на том, что быстро отводит взгляд, прежде чем взял себя в руки. Проклятье.

– Расскажите-ка мне об этой внутренней страже, – сказал он, когда остатки хлеба добрались наконец и до него. – Мне говорили, что вы защитники Вирги – мира в целом. Защитники от чего?

Она ухмыльнулась, отчего уголки ее овальных глаз приподнялись, придавая ей почти демоническое выражение.

– Знаете, я даже в том, что мы существуем, большинство людей не могла убедить. Рядовой парнишка-фермер или горожанин считает, будто Вирга бесконечна. Они думают, что это, – она обвела рукой небо, – все, что там есть. Так приятно встретить людей, которые считают иначе.

– Любой цивилизованный человек сказал бы вам, что мир Вирги – искусственная конструкция, – фыркнул Ричард. – Это огромный баллон, дрейфующий в пустом пространстве.

Она смерила его взглядом.

– Откуда следует, что я крайне мало времени провожу в кругу цивилизованных людей.

– Это не то, что мне…

– Неважно. – Она пожала плечами. – Дело в том, что наш мир очень маленький. Он то ли пять, то ли шесть тысяч миль в диаметре. Удивило бы вас, если бы вы узнали, что наши предки строили в других частях Вселенной сооружения куда крупнее? Или узнали бы, что большинство этих сооружений все еще обитаемы?

– Ты защищаешь нас от людей из других миров? – Голос Дариуша так и сочился скептицизмом.

– Вы предельно точно описываете мою работу, сэр.

Дариуш недоверчиво уставился на нее, но Чейсон нахмурился по другой причине.

– Вам приходилось путешествовать за пределами нашего мира, Антея?

Она заколебалась, потом помотала головой:

– Те, кому приходилось, не рекомендуют этого.

Уточнять она не стала. Чейсон задумался, какого из нескольких направлений ему придерживаться, расспрашивая эту странную представительницу неизвестных сил. Он решил отважиться и спросить о том, что не давало ему покоя с тех пор, как он услышал об страже.

– Как может стража защитить нас от сил, способных строить целые миры? Уж точно не с ружьями да саблями.

– Ах, адмирал! Экое профессиональное любопытство. – Она погрозила ему пальцем. – Мои начальники постановили, что такое знание – не для ушей граждан Вирги.

– Правда? И отчего нет?

Она снова заколебалась. Он внимательно наблюдал за ней, пытаясь прочесть нюансы ее выражения. Неужели она сама сомневалась в том, что сейчас говорила?

– Из-за потенциального вреда от подобного знания, – произнесла она наконец. А потом довольно хитро улыбнулась. – Я могла бы привести вам пример.

– Будьте так добры, – сказал Ричард прежде, чем заметил предостерегающий взгляд Чейсона. Адмирал уже знал, к чему все идет.

– Несколько месяцев назад кое-что произошло, – сказала Антея. Она сделала вид, что рассматривает далекую стайку рыб, крутящихся на подступах к облаку. – Мы называем это Перебоем. Перебой поразил стражу словно разряд молнии – выбил из нас самоуспокоенность. Мы чересчур привыкли полагаться на встроенную защиту Вирги, но в один прекрасный день эта защита просто перестала работать. Перебой длился менее двенадцати часов, но вызвал у моего руководства панику, которая не стихла до сих пор.

Теперь и Дариуш попытался поймать взгляд Чейсона. Адмирал сохранял максимально нейтральное выражение лица, лишь вежливо кивнул Антее, чтобы она продолжала.

– Я наслаждалась долгожданным отдыхом у оболочки мира, – сказала паквеянка. – Летала с дельфинами, когда завыли сирены на базе. Когда я вернулась на объект, там была полная суматоха. Защитное поле, создаваемое солнцем солнц, отказало. И в ледяном вакууме внешнего мира кое-что принялось оправляться от долгого-долгого сна.

Был бой. Я, по счастью, в нем не участвовала, но в ту ночь мы многих потеряли. Когда поле так же неожиданно восстановилось, мы подвели итоги. Многие стражи отдали жизни, пытаясь помешать устройствам врага пробить оболочку Вирги и проникнуть в мир. В основном это удалось, но некоторые из вражеских механизмов пробрались внутрь.

Чейсона как громом поразило. Если б знать, что его действия выльются в такие ужасные последствия – угрозу самому миру, – он бы не затевал своей отчаянной миссии во спасение Слипстрима. Он бы нашел другой путь.

Антея перевела взгляд на него.

– М-да. Некоторых из наших агентов отправили на поиски лазутчиков; они все еще ищут. Меня с моей командой послали с другой целью: найти причину Перебоя и удостовериться, что он больше не повторится.

– И нашли вы ее? – спросил он.

– Еще нет. – Она взглянула ему в глаза. – Но я подобралась близко.

– Что ж, удачи вам в этом, – жизнерадостно заключил Ричард. – Но у нас, я полагаю, есть более насущные проблемы, чем ваш «перебой». – Ричард потянулся за хлебом. – Леди, мои спутники могут вести себя бестактно, но я признателен за наше славное спасение и потому благодарю вас от всего сердца. Однако я, к сожалению, вижу, что принужден поторопить наш маленький отряд. К слову, где мы можем найти менее компрометирующую одежду, достойную еду и постели для сна?

Антея явно не могла решить, как отнестись к деланому обаянию Ричарда. Она глянула на него поверх миниатюрного носика:

– Что, вам для одного дня спасения уже недостаточно, не можете удовольствоваться без чуточки роскоши?

– Что роскошь для одного человека, то необходимость для другого, – мягко ответил тот.

Чейсон, улыбаясь, наблюдал за этим обменом репликами.

– Однако Ричард прав, – сказал он. – В этой краденой форме от нас толку нет. А без гравитации, чтобы привести в порядок наши мускулы, в честной схватке мы тоже бесполезны.

– Гравитацию я вам добуду, – сказала Антея.

* * *

Она исполнила это обещание позже – днем, когда они остановились подле какой-то уединенной фермы. Местечко это, расположенное глубоко внутри территории Фалкона, достаточно близко от его солнц, чтобы посевы как следует прогревало их светом, в то же время лежало вдали от городов. Его владельцы были идеальными клиентами для странствующего торговца гравитацией, а у Антеи с собой как раз оказалось официального вида разрешение на работу, в котором говорилось, что она такой торговец и есть. Без разрешения в Фалконе не происходило ничего.

– А потому, – сказала она, – я их таскаю солидный запас.

И все, как выяснилось, липовые.

Пока Антея ездила на байке к ферме, трое мужчин прятались в ближайшем облаке. Ферма включала кубический дом, привязанный к тяжелому водяному баку, и несколько тщательно ухоженных посевных шаров. Каждый шар сплетался из стеблей тонкой, но жесткой лозы, и достигал около двухсот футов в диаметре. Внутри просторных структур свободно плавали тысячи комьев земли, невидимых под сферой из листьев. Здешний фермер выращивал сою.

Для агента вроде Антеи продажа гравитации служила неплохим прикрытием. Как владелица байка она могла свободно путешествовать по самым отдаленным уголкам нации, не вызывая толков. Чем отдаленнее район, тем охотнее там привечали торговца; после нескольких минут переговоров она получила от хозяина фермы восторженное согласие получить немножко тяготения. Видно было, как они вдвоем проверяли цепи, которые скрепляли дом с резервуаром для воды, а затем стравливали их, пока между двумя объектами не набралось несколько сотен ярдов. Затем Антея слетала и подобрала беглецов-слипстримцев.

– Оказывается, он надеется через несколько дней съездить в один из городов и хочет набрать форму, – сказала она. – Он готов поглядеть сквозь пальцы на то, что вы посидите на баке. Вот вам вес на один день. Используйте время с пользой.

Она высадила троих мужчин у поржавленного резервуара с водой, а затем вернулась и прицепила свой байк к стене дома напротив цепного крепления, под прямым углом к цепи. Она устроилась в седле и завела мотор. По мере того, как реактивный двигатель усилием одолевал инерцию, дом начал отплывать прочь, а цепь за ним – разматываться. Через несколько минут она напряглась, а затем, поскольку байк тянул под прямым углом к линии, соединяющей дом и резервуар для воды, вся связка начала вращаться.

Несколько часов фермеру предстоит наслаждаться центробежной гравитацией, создаваемой вращением. Он получит свой вес – пока не вздумает выйти из дома; Чейсону, Дариушу и Ричарду для того же самого придется оставаться на продуваемой ветром поверхности водяного бака.

Оно того стоило. Когда встречный ветер от их быстрого вращения превратился в штормовой, к Чейсону пришло утраченное за долгие месяцы ощущение. Он уселся на бак, поникнув головой и сгорбив плечи. Через несколько минут Антея достигла безопасной для цепей скорости вращения, которая давала больше половины от стандартной гравитации. Фермер наверху, в доме, будет проверять силу своих ног; Чейсону следовало заняться тем же самым. Он встал, осторожно придерживаясь за цепь. Двое других тоже поднялись.

– Ого, больно как!

Они корчили гримасы и встречали смехом слабость, неизбежную после их жизни в невесомости. Нашлись и у Чейсона довольно существенные для ходьбы мышцы, которые он со всеми своими прыжками по камере и изометрией держать в тонусе не мог. Его пошатывало.

Ричарду приходилось хуже всех. Очевидно, его самодисциплина пошатнулась уже в самом начале заключения; ему потребуется усиленная реабилитация, чтобы восстановить привычку ног к тяготению. Помимо слабости вставала небольшая проблемка с тем, что власти станут искать трех слипстримеров, обезноженных хронической невесомостью. Если бы они смогли провести неделю-другую в городе, он, по крайней мере, был бы способен стоять и ходить по прямой; ирония заключалась в том, что они не могли навестить город, до того, как он снова научится ходить. И полиция об этом знала. Если бы Ричард смог привести в порядок ноги прежде, чем они посетят город, их шансы быть пойманными могли бы уменьшиться – слегка.

Чейсон посмотрел на быстро вращающееся небо. Он понятия не имел, где они находятся относительно родного дома. Их судьбы оказались в руках совершенно незнакомого человека. Скорее по привычке он принялся строить планы – ветвящиеся наброски решений, будто просчитывал наперед ходы в шахматной партии. Что, если Антея была врагом? Что, если стражи были друзьями? Смогли бы они где-нибудь реквизировать корабль? Или пролетели бы весь путь до Слипстрима, свисая с маленького байка Антеи?

Вот и Дариуш хмуро смотрел в небо. Они стояли маленьким кружком, все вцепившись в одну цепь, и уже несколько минут мальчишка, казалось, раздумывал, что бы сказать такого умного. Наконец он изрек:

– Ну? Когда будем от нее смываться?

Чейсон посмотрел вдоль цепи на дом, висящий высоко над головой вверх тормашками.

– Я не уверен, что будем, – сказал он. Когда Дариуш недоверчиво глянул в ответ, он пожал плечами. – С ее намерениями неясно, но не думаю, что она нам враг. Будь так, она бы не призналась, что входит во внутреннюю стражу.

Ричард фыркнул:

– Вы верите этой чуши – что она та самая, кто нас освободил? – Он отчаянно старался не позволить коленям подогнуться.

– Если не она, то тогда кто? – сказал Чейсон. – Что касается внутренней стражи… Она слишком много знает, чтобы что-то выдумывать. «Перебой» – она явно имеет в виду то, как мы отключили защитные системы Кандеса. Мне и в голову не приходило, что это с такой легкостью заметят. Но, с другой стороны, мне совершенно не приходило в голову, что за пределами Вирги может существовать реальная, постоянная угроза, которую сдерживает система. Если бы я знал…

– Если бы вы и знали, ваша жена все равно бы вас уломала, – сказал Ричард Рейсс.

Чейсон свирепо уставился на него, но так оно и было. Идея принадлежала Венере, а она могла быть очень убедительной. Собственно, чтобы гарантировать, что Чейсон примет план, она предприняла небольшой шантаж. Особого выбора у него не было.

Воспоминание заставило его улыбнуться. Венеру было не остановить, это совершенно точно. Но уже несколько месяцев, как они разлучились, и она наверняка думает, что он погиб. Чего-чего, а практичности ей было не занимать. Что, если она…

Он отогнал эту мысль. Вопреки всем ожиданиям он получил шанс вернуться домой; какой толк строить догадки о том, что за беды могут на него обрушиться, когда он туда доберется.

Ричард застонал и упал на колени.

– Это адские муки, – пожаловался он. – Мне нужна мягкая кровать.

– Сойдет и ржавое железо, – ответил Чейсон. – Радуйтесь, что у вас вообще есть на что лечь.

– Я ей не доверяю, – сказал Дариуш. – Она завела нас еще глубже внутрь Фалкона, не наружу. И ей известно, что это мы вызвали перебой! Откуда вам знать, что она не притащит нас в какой-нибудь зальчик, битком набитый адвокатами, присяжными и судьями из стражи?

– Неоткуда, – сказал улегшийся Ричард. – Но адмирал прав. У нас нет выбора, кроме как идти с ней. Она весьма последовательна, а, Фаннинг?

– Да… – Он снова, сощурившись, посмотрел вверх. – Она выглядит как ребенок, но это опасная маска. Все время она вела себя непринужденно; это говорит, что мы не первые, кого она выручает из передряги. Может, и в самом деле это ее работа.

– Я до сих пор поверить не могу, что это она освободила нас, – сказал Дариуш. – Может быть, это… – Он примолк.

Чейсон задумался. Кто еще мог это сделать? Адмиралтейство? Нет, они ни за что официально не санкционируют подобную операцию. К тому же Чейсон пошел против прямого приказа, предприняв превентивную атаку на Фалкон. Кормчий Слипстрима не мог публично одобрить гамбит Чейсона, хотя мог быть им доволен в частном порядке. Но, возможно, заговор преданных офицеров…

Он покачал головой. Все самые преданные ему офицеры были мертвы, полегли в жестокой битве, положившей конец попытке вторжения Фалкона. Он видел, как гибли их корабли.

Эта тема для рассуждений угнетала не меньше, чем думы о Венере. Переступая с ноги на ногу, он заставил себя сосредоточиться на «здесь и сейчас».

– Антея хочет получить информацию, – сказал он, – но она явилась к нам одна, и с тех пор, как нашла нас, не пыталась подавать сигналов кому-нибудь еще. До тех пор пока она не в состоянии принудить нас рассказать то, что мы знаем, у нас есть почва для торговли: мы точно знаем, что вызвало этот перебой, и если Венера благополучно вернулась в Раш, то у нас в руках есть средства, чтобы вызвать или предотвратить еще один.

Это при условии, что Венера не выдумала какого-нибудь другого плана, завязанного на ключ от Кандеса. Именно ключ – безобидная белая палочка, легко умещающаяся в кармане, – сделал возможным Перебой. Он дал маленькому флоту Чейсона доступ к недрам древнейшего и могущественнейшего солнца Вирги, Кандеса, которое веками функционировало без вмешательства человека. Пока ключ находился в игре, не исключалась возможность очередного Перебоя. И если Антея была права насчет того, чем могут обернуться даже считанные часы беззащитности Кандеса, реши Венера снова использовать ключ, – может быть уничтожена сама Вирга.

Они поговорили еще о том, что делать – как проникнуть обратно в Слипстрим и чем заняться, когда доберутся туда, – но в конце концов снова погрузились в тишину. Слишком много недосказанного осталось между ними. Оставалась боль долгой изоляции и лишений, месяцев жизни, прошедших с почти полной уверенностью, что им никогда больше не увидеть родных жилищ и своих близких. Оставалось совершенное неведение ситуации дома: что Антея имела в виду под «беспорядками» в Раше? Вернулся ли благополучно домой хоть какой-нибудь из кораблей экспедиционного корпуса Чейсона? Известно ли вообще людям, что Формация Фалкон пыталась атаковать Слипстрим? И когда и если они вернутся – приветствуют их как героев или повесят как предателей?

Не то чтобы он был неблагодарен за то, что спасся, решил Чейсон к началу вечернего затухания солнц Фалкона; дело было в том, что все в нем на месяцы замерло: и радость, и, как выяснилось, тревоги. И то и другое возвращалось к нему теперь в равной мере, а он отвык иметь дело с обоими. В его чувствах царил хаос – и то же, по всей вероятности, творилось с Ричардом и Дариушем.

К вечеру сила тяжести начала ослабевать. Если бы Антея не гоняла беспрерывно свой реактивный движок, сопротивление воздуха замедлило бы вращающееся боло дом-бак всего за несколько часов. Когда бешеный поток воздуха превратился в легкое дуновение, а вес – в едва ощутимый намек, Антея, поблескивая в золотом свете ножными плавниками, бросилась в открытый воздух, чтобы с элегантной грацией приземлиться на резервуаре.

– Он согласился еще на два дня тяготения, – сказала она без предисловий. – Чтобы прийти в форму, вам дорога каждая секунда этих дней.

Чейсон кивнул:

– Вы планируете забрать нас в город.

Дариуш усмехнулся.

– Почему бы не рвануть прямо на Слипстрим?

Она покачала головой:

– Ваша граница в сотнях миль отсюда. Воздух полон жилья и забит всем подряд, от мусора до деревьев. Я не могла разогнать байк выше пятидесяти миль в час по чистому небу, и в облаках – десяти. А в последнее время стало необычно много облаков. Если бы мы попытались лететь ночью, то едва ползли бы, в воздухе полно опасностей. И нас было бы слышно за много миль.

– Четыре человека, свисающих с байка, обязательно вызовут толки, – добавил Чейсон. – Нам просто нужно набраться терпения и действовать чуть иначе.

Она одобрительно кивнула.

– Верно. Вот. – Она протянула несколько узлов с одеждой и завернутый набор для бритья. – Приведите себя в приличный вид. Можете взять немного воды из бака, на котором сидите. Главное – не быть больше похожими на офицеров. Только избавьтесь от этих бород, ради бога.

Ричард Рейсс с готовностью принял у нее набор для бритья.

– В Фалконе не приняты бороды, я так понимаю? – спросил он.

Антея пожала плечами.

– Не знаю. Просто мне они не нравятся.

Она взмыла к фермерскому дому. Чейсон не смог не бросить украдкой взгляда на работающие ноги и обтянутый кожей зад отлетающей Антеи. Он заметил, что это не ускользнуло от Дариуша, вздохнул и переключил внимание на груду одежды; однако собственная безотчетная реакция на близость Аргайр обратила его мысли к Венере. В безопасности ли она? Как перенесла его исчезновение? Она храбра, не хуже любого солдата. С ней все будет в порядке.

Он улегся спать на холодный металл, повторяя как печальную мантру: с ней все будет в порядке. С ней, пока он отсутствует, все будет в порядке.

* * *

Три дня спустя они снова поджидали в облаке, на этот раз в виду городского колеса, которое сверкало вдали золотым филигранным обручем. Антея улетела вперед на байке; какое-то время они ее различали, но вскоре она превратилась в одну из десятков точек, снующих вокруг оси колеса. Она исчезла, и время потянулось не спеша.

– У меня ноет повсюду, где только возможно, – сказал Ричард. – Я самым серьезным образом сомневаюсь, что устою на ногах, когда мы туда доберемся.

Чейсон сосчитал, сколько секунд потребуется огромному колесу из дерева и канатов, чтобы совершить один оборот.

– Судя по размеру городка и темпу вращения, я бы сказал, что они развивают вполне комфортные ноль-шесть g на ободе. Не полную g, к счастью. Вы должны отлично справиться, Ричард.

Колесо походило на длиннейший дощатый мост, свернутый так, чтобы соединились оба его конца. Внутренний круг пересекали канатные спицы, подвешивая на «оси» вереницу зданий, а также несколько десятков платформ – на разной высоте над ободом. На некоторых из этих висящих на полпути к центру улиц располагались дома, где люди, непривычные к гравитации, могли заниматься бизнесом и даже проживать при более низком тяготении – ноль-три, ноль-один и так далее до нуля на оси. Здания соединялись лестницами и лифтами с внешним ободом.

С обода колеса свисали лодки, байки и грузовые сети; сети от вращения города колыхались на ветру. Время от времени оживали реактивные двигатели вдоль обода и рокотали по нескольку минут, поддерживая вращение колеса в стандартном темпе.

Прошло несколько часов, когда заняться было нечем, разве что разглядывать город да поддерживать свое положение с помощью выданных Антеей ласт. Внезапно Дариуш воскликнул:

– А где байк?

Он показал рукой. Чейсон глянул и увидел, как вспарывает воздух большая пара черных, как ночь, крыльев. Фигура под ними направлялась в их сторону – собственно, это была Антея, натянувшая пару «ангельских» крыльев, с еще тремя парами крыльев на буксире. Крылья – шестнадцати футов в размахе – она пристегнула к плечам. Стремена позволяли толчками ног взводить мощную пружину, крепившуюся между плечами; после пары толчков пружина отпускалась, и крылья делали один взмах. Ангельские крылья сильно различались по качеству и эффективности, но эти были кропотливо изготовлены вручную из настоящих перьев. Они перенесли Антею через полмили воздуха от города до облака всего за пару минут. Она потянула за лямку, чтобы распахнуть крылья для максимального торможения, и плавно остановилась рядом с Чейсоном.

– Вот. – Она чуть задыхалась, легкое поблескивание пота, когда она вручила ему связку крыльев, подчеркнуло под кожей очертания ее мускулов. – А еще вот одежда поденщиков, – сказала она, указывая на меньший сверток среди перьев. – Переоденетесь в нее.

Дариуш насупился:

– Байк где?

– В байке была пробоина от пули, – сказала Антея. – Ты что, этого не заметил? Она бы обязательно вызвала вопросы; к тому же полицейские, у которых я вас перехватила, знали, что вас спас кто-то на байке.

– Что ты с ним сделала?

– Этот город зовется Сонгли, – сказала она, кивая на колесо. – Здесь живет человек из внутренней стражи. Я бросила байк у него, и на часть наличных из запаса купила эти крылья.

Ричард с Дариушем пристегнули крылья. Для обоих они, похоже, были не в новинку, но Ричард выглядел более сноровистым. В этом имелся определенный резон, поскольку военные крыльями пользовались редко, Ричард же провел двадцать лет жизни в городе, по большей части невесомом.

Чейсон опробовал свои собственные стремена, сделав резкую петлю в воздухе. Захлопавшие крылья издали вполне удовлетворительное вжухх!

– Ха! Я почти что снова чувствую себя человеком.

– Хорошо, – улыбнулась Антея. – Теперь мы должны разделиться. Для нас с адмиралом я зарезервировала номер в Семейном жилище № 617. Вы двое можете завалиться на койки в общежитии.

Судя по виду Дариуша – ему хотелось запротестовать, но всем к этому времени уже стала понятна логика ситуации. Они не могли позволить себе соответствовать шаблону, по которому их искала тайная полиция: трое мужчин из Слипстрима, путешествующих – возможно – вместе с компаньоном. Они сейчас разделятся и сойдутся вместе на городском колесе в конце дня, когда разлетевшиеся на рассвете рабочие начинают возвращаться, словно собирающиеся в улей пчелы. Ричарду и Дариушу предстоит избегать зданий с низкой гравитацией и направиться прямо к ободу колеса. Полиция не ожидает, что они уже способны ходить.