Текст книги "Пиратское солнце (ЛП)"

Автор книги: Карл Шредер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

– Ты должна что?

– Я должна добиться от вас ответа, где ключ к Кандесу, – сказала она.

– А если нет?

– Я доставлю вас к ним, – сказала она, отводя взгляд. – Они ждут нас. В Раше.

Чейсон долго, прерывисто вздохнул. Затем, против собственной воли, засмеялся.

– Что? – уязвленно спросила Антея.

– Кажется, в Раше нас ждут все и каждый, – пробормотал он.

– Просто скажите мне, где он, – сказала она. – И мы сможем взять курс на город. Я могу выбросить вас у какого-нибудь паба; вы встретитесь с Дариушем и Ричардом и отшутитесь про то, как едва спаслись…. И больше никогда меня не увидите.

– Ты же знаешь, я не могу дать тебе то, чего ты хочешь, – сказал он ей.

Ключ, конечно же, был у ветреной и двуличной Венеры Фаннинг. И хотя Чейсон понятия не имел, где искать жену, и хотя не такому человеку следовало бы доверять ключ, он не мог заставить себя ее выдать. Он обнаружил, что ему дела нет, чем она занималась, или ждала ли его; мысль о том, чтобы люди Антеи охотились за ней, его бесила. Он ничего им не откроет, что бы ни стряслось.

Он мрачно улыбнулся Антее, и они молча принялись ждать.

* * *

Посреди ночи, в самый холодный час Антея решила, что в окрýге чисто. Она расправила крылья, стряхивая с них росу, а затем начала без устали качать стременами, вытягивая Чейсона из тумана… прямиком в воспоминания.

Он хорошо знал эти небеса. Как бы ни было темно, воздух подсвечивали тысячи ламп и фонарей множества поселений, сгрудившихся возле Раша. Каждое отличалось характерной формой и оттенком света, и мальчишкой Чейсон выучил их все. Это были созвездия его юности.

Вон там, в поселке Блэнсон, когда ему было восемнадцать, он сотворил одну выходку. Забавное дело: в ту помесь мелкой кражи с вандализмом оказался тогда втянут и Антонин. А еще там было маленькое колесо Хэтфолла, где Чейсон недолго (и неуклюже, как он теперь понимал) волочился за девчонкой из местных. Ее родители пришли в восторг от его внимания, ведь он был высокородным. Но уж кем Чейсон в юности не был, так это искушенным любовником.

Не был, пока не встретил Венеру.

Каждые несколько секунд, когда крылья Антеи делали очередной монотонный волнообразный взмах, буксирная веревка дергала его вперед. Это безумно походило на попытку привлечь его внимание, но Аргайр молчала, а ему нечего было ей сказать. Он размышлял и глядел, как огни, хранившие его воспоминания, уходят в стороны – до них не дотянуться, не дотронуться.

По крайней мере, с Дариушем и Ричардом все будет в порядке. Может быть, Дариуш уже шагает улицами своего детства, вольный как ветер – впервые с тех пор, как разобрался в себе самом. Эта мысль на удивление глубоко воодушевила Чейсона. В войнах могут исчезать целые страны, но командир, сохранивший хотя бы одну жизнь, для спасенного – герой.

Он невольно улыбнулся.

– Эй, – позвал он в темноту. Спустя какое-то время Антея невразумительно буркнула в ответ, и он сообразил, что она летела в полузабытьи. Чейсон помянул недобрым словом свое везение; кабы знать, он мог бы вскарабкаться по своей веревке и управиться с ней… быть может.

– Что еще? – спросила она, не прерывая медленного ритма машущих крыльев.

– Что ты собираешься делать после того, как вернешь ее?

Наступило долгое молчание.

– Не спрашивайте меня об этом.

– О, теперь заткнешь мне рот?

– Чейсон, я…

– Делай все, что должна, конечно. Но знаешь что, Антея, если у тебя есть хоть какое-то чувство достоинства, то одно из того, что ты должна, так это быть со мной честной. И как минимум ты могла бы выслушать меня.

Раздался страдальческий, утомленный вздох.

– Значит, это такая мне кара?

– Нет, это такой разговор между бойцами. – Она не ответила, поэтому он продолжил. – Мы с тобой обнаружили, что стоим по разные стороны. Но я понял, что есть два типа солдат, Антея. Есть те, которые могут сражаться, только если мысленно демонизируют врага или уничижают. Чтобы с тобой сражаться, им приходится тебя ненавидеть. Но настоящий солдат может сражаться и без ненависти.

Мне просто любопытно, то ли ты всегда меня презирала, то ли тебе пришлось себя заставить презирать, чтобы набраться сил поступить… вот так.

Наступило еще одно долгое молчание. Затем еле слышное:

– А вы как думаете?

Чейсон горько рассмеялся:

– А вот не надо! Не надо и всё! Даже не проси, чтобы я вслепую угадывал, что ты чувствуешь или что думаешь – потому что я не знаю, я понятия не имею, что ты на самом деле чувствуешь в эту самую секунду, и догадки могут мне просто стоить жизни. Так что скажи мне правду – и не надо лгать, чтобы поберечь свои или мои чувства, я этого не оценю ни сейчас, ни потом. Ты переспала со мной только ради того, чтобы захватить меня тепленьким?

На этот раз тишина затянулась больше чем на минуту. Чейсон решил, это молчание само по себе ответ, но в конце концов она хрипло сказала:

– Нет. Я переспала с вами не ради того, чтобы захватить тепленьким. – Затем, прежде чем он успел ответить, она сказала: – Почему вы меня мучаете? Вы прекрасно знаете, что у меня нет выбора. Чейсон, Телен мне сестра. Они убьют ее, если я не доставлю вас.

– Хорошо, – сказал он. – Хорошо, это мне понятно. Мой вопрос к тебе такой: что будет после того, как ты доставишь меня? Что случится тогда? Они передают ее тебе, вы обе улетаете в Паквею, и на этом история заканчивается? Или ты позаботишься о ее безопасности, а потом вернешься заняться мной? В конце концов, ты эксперт по добыче информации.

– Они не планируют убивать вас, – заверила она. – Чейсон, если бы я так думала, я бы…

– Не лги мне, Антея. Потому что вот в чем штука: ты могла бы мне рассказать об этом. Ты могла бы объяснить, что на карту поставлена жизнь твоей сестры, убедить меня поговорить с теми людьми. Уверен, ты бы попробовала это сделать, если бы верила, что они меня не убьют. Но на самом деле ты так не думаешь, правда? Ты прекрасно знаешь, что за мой секрет стóит умереть и стóит убить, и ты не верила, что сможешь подобрать достаточно сильный аргумент, чтобы убедить меня пойти навстречу. Ты не попыталась убедить меня помочь тебе совместно спасти сестру, потому как знала: я все просчитаю и соображу, что не выйду из дела без потерь, даже если они оставят меня в живых.

И все же ты могла бы сказать мне правду, если бы хотела спланировать для меня путь отхода. Мы могли бы разработать его вместе – мы все, даже Кестрел, которому я нужен живым – в его собственных, конечно, целях. И все же ты предпочла этого не делать. Почему? Потому что решила: как только сестра окажется с тобой, с твоими делами здесь покончено. И со мной покончено. Правильно я говорю?

– Догадливый, да? – съязвила она.

– Да, – сказал он. – Догадливый. Но коль скоро я решил больше ничего не предполагать, то попросту спрошу – чтобы знать наверняка. Антея, ты со мной покончила? Ты оставишь меня у этих людей, не попытавшись меня спасти или как-то загладить то, что они со мной сделают?

На этот раз она вообще не ответила.

15

Антея всегда питала определенную симпатию к Слипстриму, каким бы он ни был пиратским и захватническим. Его люди отличались приветливостью и гостеприимностью, если не считать того странного политического слепого пятна, которое позволяло им при всем том задумывать и претворять в жизнь завоевание встретившихся по дороге народов. Бесконечно чарующий парадокс.

При любых других обстоятельствах она с радостью бы приближалась к столице Слипстрима, Рашу. Город потрясал великолепием даже ночью. При дневном свете по краям городских колес издалека виднелись яркие цветные паруса огромных вертушек^[5]5
  Повторим для читателя описание Раша из повести «Солнце солнц»: «От наружного обода каждого цилиндра отходили яркие золотые и красные паруса, которые превращали их из простых городов в великолепные вертушки». – Прим. пер.


[Закрыть]. Ночью же глаз восторгала внушительная панорама огней на пол-неба. Позади Антеи, устало хлопающей крыльями в еще не остывшем воздухе, в небе горело не так уж много сияющих точек, но впереди огни быстро сгущались, превращаясь в клубки и круговороты сияния там, где скапливались здания. И вот в поле зрения повисло два чудесных зрелища, оспаривающие друг у друга внимание зрителя: город Раш и астероид Раш.

Городские колеса представляли собой огромные, открытые с торцов цилиндры, украшенные огнями, словно россыпями и грудами драгоценных камней. Воздух вокруг каждого квартета цилиндров светился так ярко, что даже здесь, за милю от них, можно было читать книжки. У колес висели на причалах – или медленно скользили вокруг них в небе – сотни кораблей, и до Антеи доносился низкий гул, слагавшийся из шума множества реактивных движков, разговоров, звуков машин и снующих сквозь воздух прочих предметов больших и малых.

Раш завлекал. Среди такого множества людей в нем было так нетрудно затеряться. Как радушно встречал он иностранцев! Такое гостеприимство не снилось ни одному городу Формации Фалкон. Прямо сейчас Антее с Чейсоном полететь бы в один из ночных баров, чтобы притулиться в уголке, слушать музыкантов и смех, посиживать в пахучем трубочном дыму и попивать вдвоем пиво. А потом – вместе в тесную, но замечательную комнатку. Вот чего бы ей хотелось; собственно, вот так она себе представляла приключение до того, как Телен познакомила ее со стражей и ее поразительной миссией.

Она решительно отвернула от Раша, нацелившись вместо него на второе чудо-зрелище в небе Слипстрима. В отсветах городских огней выступали из ночи исполинские очертания астероида Раш, смягченные листвой деревьев, которые покрывали его ковром. В астероиде было четыре мили в длину и две в ширину – самое громадное из скоплений материи в Меридиане. Издали, при дневном свете, он виделся сверкающим силуэтом, заслоняющим солнце Слипстрима. Когда расстояние сокращалось, вы начали различать детали, и каждая из них ломала ваше прежнее представление о его масштабах. Сначала в зеленом ковре различались деревья, потом башни и блокхаузы, выпирающие под причудливыми углами. Еще ближе, и становились видны многочисленные выемки и трещины в его поверхности.

Астероид Раш принадлежал к каменному типу, и состоял из четырех основных небесных тел и уймы гравия в роли клея между ними. Промышленность Слипстрима веками добывала этот гравий – сначала выкапывая в нем глубокие ямы, а в последнее время прорубая траншеи, которые угрожали рассечь астероид на несколько кусков. Никто не хотел этого из-за столетиями произраставшего леса и его значения для строительства, поэтому самые крупные расселины оплетались строительными подмостками и мощными балками. В глубине этих ран разливались каскады мерцающего света – от сооружений и наружного освещения заводов и литейных цехов, зарывшихся в плоть астероида. Ночью были видны как раз эти голые ямы и траншеи, потому что лес пожирал свет любых огоньков под его пологом.

Антея на исходе сил медленно подлетала к гигантскому камню шириной в сотни футов, выдернутому из родного гнезда в боку астероида. Его удерживали, противясь действию микрогравитации астероида, балки и лонжероны; он был лишен деревьев и со всех сторон покрыт шрамами от десятилетий добычи ископаемых. Светящиеся окна и расходящийся веерами свет из открытых дверей сливались в замысловатую диораму на дне чашеобразной полости под камнем. В это место Рэйхэм и сказал отправляться Антее.

Она дала крыльями задний ход, остановившись вместе с пленником в ночном воздухе. Чейсон Фаннинг последние полчаса хранил молчание; теперь он горько рассмеялся:

– Передумала? Что-то я в этом сомневаюсь.

– Я вас развяжу, – сказала она. – В этом месте обстановка слегка осложняется, и нас, скорее всего, увидят. Мне было бы трудно объяснить, отчего это я буксирую по небу связанного человека.

– Да уж, я бы сказал. – Веревка отплыла прочь, он растер запястья, а Антея достала свой тяжелый пистолет и взвела его. – Проблема в том, что у меня нет крыльев. Как я должен спускаться туда за тобой? – Он кивнул на яму.

– Будете держаться за веревку, как нормальный пассажир, – сказала она ему. Она перебросила ему конец, и он его неохотно принял. – И даже не вздумайте дергать за нее, – добавила она.

Он взялся за веревку, но покачал головой:

– Антея, ты действительно все не до конца продумываешь. Если бы я хотел поднять тарарам, стрелять в меня значило бы просто привлечь больше внимания.

– Если вы презираете меня, то вперед, поднимайте, – сказала она. – Вы можете все испортить нам обоим; или можете начать сотрудничать, и испортить себе одному. Выбор за вами.

Чейсон больше не протестовал (он ведь был человеком благородным), и просто позволил ей буксировать себя по воздуху.

Нижнюю сторону огромного камня покрыли пятна мха, глубоко изрыли машины и природа, и омыл слабый свет от строений внизу. Они пробрались между поддерживающими его балками и спустились к полукольцу хибар на дне чаши – деревянных ящиков, соединенных канатными дорожками; некоторые стояли с обыкновенными до нелепости дверями и окнами. Место это Антее было знакомо, поскольку здешняя горнодобывающая компания служила ширмой для стражи. Тут, как и в особняке Эргеза, располагались убежище и склады для всяческих операций стражи, затрагивающих нации Меридиана. Использовалась база редко.

Залетев в чашу глубже, она приметила кое-что новое. Рядом с самой большой лачугой торчало из камня скрюченное дерево с густыми ветвями. Раньше там не было никакого дерева; к чему пересаживать взрослое дерево в подобное место, где ему достанется мало воды и где недостаточно солнечного света, она не понимала.

Когда она приблизилась к хижине, дерево вздрогнуло, а затем распрямилось.

Чейсон громко выругался, и Антея обнаружила, что вполголоса вторит ему.

– Все в порядке, – сказала она. – Это друг.

Я так думаю.

Несомненно, это маскировался рубежный мотль. Толстые ветки не могли полностью скрыть его блестящую поверхность, и когда он поднялся, чтобы посмотреть на Антею, голова полностью вышла из листвы. Она узнала этот исцарапанный шар. Это был один из тех немногих мотлей, которых Антее довелось повидать совсем вблизи.

– Ты командующий Авиа двенадцать, – удивленно произнесла она. Авиа двенадцать была эскадрильей Телен.

Мотль наклонил голову, но прежде чем Антея успела сказать что-то еще, из укрытий вокруг лачуги выпорхнула дюжина крылатых человеческих фигур.

Антею быстро окружили семеро мужчин и пять женщин, взмахами взятого наизготовку оружия указывая ей спуститься. В большинстве из них она признала людей Гонлина. Место определенно оказалось правильным.

Но… «Что оно здесь делает?» – спросила она у одной из женщин, когда они приземлились рядом с лачугой. Некоторые из людей стражи нервно оглядывались на гигантское создание, словно опасаясь, что оно вытворит что-нибудь недружественное. Антея увидела, что Чейсон тоже это заметил; она обменялась с ним взглядом – впервые за долгие часы не столько неприязненным, сколько взглядом соучастника.

На ее вопрос никто не ответил. Кто-то из людей кивнул в сторону приоткрытой двери хибары. Антея с пересохшим ртом вошла, бросив веревку снаружи.

Она снова замялась, глядя на расщелину в каменном полу, ведущую к шахте. Что-то казалось неправильным.

– Что, никто не поприветствует меня? – сказала она угрюмым членам стражи. – Как насчет «добро пожаловать домой»?

Один из них, мужчина по имени Эрик, с которым она когда-то водила близкое знакомство, промолвил: «Добро пожаловать домой». На ее улыбку он не ответил.

Чейсон бросил ей еще один взгляд и едва заметно покачал головой. Антея заставила себя улыбнуться и рассмеяться: «Спасибо!» Она нырнула в расщелину, и остальные последовали за ней.

Антея как-то слышала, что местам вроде того, куда она попала, обычно миллиарды лет. Эта глыба могла родиться еще до появления жизни на старой Земле. Были времена, когда подобные факты могли произвести на нее впечатление; но она повидала смерть, и потому и прошлое и будущее вовсе не казались далекими. Они были так же близки, как воздух внутри пузыря, достижимы во мгновение ока – простым действом смерти.

Как бы то ни было, в этом месте стоял жуткий холод, что напомнило ей о стене на краю мира. За входом расщелина расширялась до тех пор, пока ее боковые стены не исчезли совсем. Антея двигалась вперед меж двух скальных поверхностей снизу и над головой, и лишь цепочка чуть гудящих газовых фонарей указывала, в каком направлении двигаться.

Однажды она побывала здесь днем и помнила, что видела вдалеке проблески света. Астероид был расколот в этой точке пополам; волнистая поверхность, которую задевала ее поднятая рука, зеркально отражала ту, которой касались носки ее ног. Были и другие входы и выходы, годные для стройной женщины, но не для горнодобывающей техники. Этот факт, учитывая обстоятельства, не следовало упускать из вида.

Впереди начинался рудничный участок, отмеченный новым скопищем огней и лачужек. Лачуги состояли всего лишь из нескольких стен, соединяющих потолок с полом; какие-то из них были открыты с одной стороны, какие-то – с двух. По большей части они служили просто местом для хранения инструментов. Но некоторые хибары были обнесены стенами со всех сторон, и в их окнах виднелся свет.

– Внутрь. – Один из людей жестом своей винтовки указал на большую лачугу. Антея неохотно двинулась к ней, слыша легкое шарканье ног идущего за ней Чейсона. Она была не в силах посмотреть на него; ей становилось дурновато.

– Значит, в твой заговор входят рубежные мотли, – пробормотал Чейсон, когда дверь лачуги начала распахиваться.

– Не в мой заговор, – прошипела она, чувствуя, что краснеет. – Больше не мой. И нет… мотль не может принимать в нем участие. Они верны не отдельным людям – только человечеству.

– Тогда что…

– Антея! Рад тебя видеть. – В полумраке снаружи хижины объявился Гонлин. Свет в дверном проеме позади него перегораживали еще несколько крупных мужчин.

Гонлин выглядел усталым, но расслабленным. Было время, когда его спокойная уверенность производила на Антею сильное впечатление. Теперь, когда он протягивал ей руку, в его приветливости прозвучала фальшь. Она же была так потрясена его беззастенчивым лицемерием, что на автомате пожала протянутую руку. Гонлин оглянулся на остальных с таким видом, как будто это что-то доказывало.

– Спасибо, – сказал он ей с напускной душевностью. – Чейсон Фаннинг, вот как! Я так понимаю, раз ты его самого привела, самостоятельно его разговорить тебе не удалось.

Антея поневоле отвела взгляд.

– Нет, – коротко ответила она.

– Все в порядке, – успокаивающе сказал Гонлин. – Даже поймать его – уже колоссальный подвиг, учитывая, что это пытается сделать целая уйма войск из двух наций. Ты всегда была нашим лучшим агентом по добыче информации, Антея, вот поэтому нам пришлось поручить эту работу тебе.

– Где моя сестра?

– Прямо здесь, вон там. – Он указал на одну из лачуг в стороне. Она увидела отблеск лампы в оконце маленького домишки. – Конечно, Антея, я хочу послушать, как тебе это удалось, от начала до конца, – сказал он, – но я знаю, что ты рассержена и волнуешься за Телен. Иди к ней, а поговорить мы можем позже.

– Поговорить? Гонлин, если ты ее хоть пальцем тронул…

Он озадаченно посмотрел на нее.

– Тронул ее? Антея, это была ее идея.

Она не сводила с него взгляда. Гонлин покачал головой с многострадальным видом.

– Ты думала, что знаешь Телен, но на самом-то деле это она знала тебя. Она знала, как тебя мотивировать. И она понимает, что такое необходимость, Антея – да так, как ты не понимала никогда…

Гонлин продолжал что-то говорить, но все это была пустая болтовня. Она вихрем повернулась и прыгнула к хижине, на которую он показывал.

Сзади донеслись еще слова – это кричал Чейсон:

– Осторожно! Он тобой манипулирует! – Она услышала приглушенный звук удара, за ним последовал шум беспорядочной возни, а затем стук захлопвыающейся двери.

Антея медленно поворачивалась, скользя между двух серых скал. Он тобой играет. Что хотел этим сказать Чейсон?

– Антея, подожди! – за ней следовал Эрик. Она не стала ждать или останавливаться, пока он не сказал: – Гонлин хотел, чтобы я тебя сопроводил.

Она рывком обернулась.

– Я теперь тоже пленница? Так?

Он отвел глаза:

– Антея, прости. Мы не знали, что у Гонлина такой план, пока ты не улетела.

– Извини, если я в это не поверю, – издевательски усмехнулась она. – Ну и? Ты здесь, чтобы не дать мне уйти? Или я могу взять сестру и валить отсюда, как обещал Гонлин?

Он подался назад: «Конечно, конечно». В его глазах мелькнул огонек каких-то расчетов, но о чем он размышляет, Антея решить не могла. Она снова повернулась и оттолкнулась от каменной плоскости.

До хижины было рукой подать. Это был грубый дощатый куб со стороной в десять футов, с единственной дверью и маленькими, занесенными пылью окошками в остальных стенах. Все прочие детали скрадывала тьма.

Нужно было разобраться, не лжет ли Гонлин. Если Телен сидела в этом замызганном ящике, пленница она или на свободе? Что она скажет, когда перед ней предстанет Антея – упадет ли она, плача, в объятия сестры или встретит с холодком?

Антея затормозила перед скалой в шаге от хижины. Она потянулась к заржавевшей щеколде, но заколебалась. Бездумная поспешность – вот чего хотел от нее Гонлин. Вот что имел в виду Чейсон: Гонлин намеренно провоцировал ее распахнуть эту дверь, не задумываясь о том, что лежит за ней.

Зачем бы ему это?

Она облизала пересохшие губы. Пальцы ее задрожали в дюйме от щеколды. Она вдруг уверилась, что, дернув щеколду, схлопочет пулю в сердце или шрапнель навылет. Зачем Гонлину оставлять ее в живых после его жестокого шантажа? И все же нужно было узнать, здесь ли Телен.

Она оглянулась. Эрик, стоя возле другой лачуги, наблюдал за ней. Альтернативы, похоже, не было; она обхватила пальцами задвижку.

Вдали что-то грохнуло, и она услышала крик Чейсона. Эрик повернул голову, чтобы посмотреть, и в эту краткую секунду Антея скакнула между грубым каменным потолком и полом за угол лачуги и скрылась в тени. Эрик снова оглянулся, на мгновение замер, затем решительно повернул прочь, двигаясь на звук драки. Антея как можно тише подплыла к боковому окну хижины. С колотящимся сердцем она заглянула внутрь.

Там была Телен. Она висела в воздухе, совершенно неподвижная, с абсолютно ничего не выражающим лицом. Ее взгляд был устремлен к двери лачуги.

Никаких пут.

Антея уставилась на нее, пытаясь найти подсказку, как поступить. А пока она смотрела, неподвижность Телен начинала казаться странной. Даже, можно сказать, неестественной.

Нет, она не могла быть мертва – Антея увидела, как та моргнула, и немного расслабилась. Она стала ждать, пока сестра снова моргнет, просто ради подтверждения увиденного. Потянулись секунды.

Прошло целых двадцать секунд, прежде чем Телен опять моргнула. Антея засекла время, и снова прошло ровно двадцать секунд, прежде чем сестра моргнула в третий раз.

Моргнула движением таким же медленным и выверенным, как ход часовой стрелки. По загривку Антеи пробежали мурашки. Она заглянула в окно больше минуты назад, а Телен вообще не пошевелилась. И вместе с тем она не спала, ее взгляд упирался в дверь, через которую предстояло войти Антее.

Антея отступила в тень. В чем дело? Телен одурманена? Поначалу это казалось лучшим из объяснений, но если бы она была под наркотиками, то свернулась бы в позе эмбриона, как большинство спящих в свободном падении. Телен спала в невесомости именно так, Антея это прекрасно знала. Однако мышцы Телен удерживали ее тело выпрямленным. Она не спала.

Антеей овладел какой-то сверхъестественный ужас. Она сообразила, что продолжает пятиться в глубину темной плоскости, рассекавшей надвое астероид Раш.

Должно быть, она что-то упустила, какую-то подсказку к тому, что происходит. Антея яростно ущипнула себя за предплечье. «Думай, идиотка!» – прошипела она сама себе. Что сделал бы в этой ситуации военный тактик Чейсон Фаннинг?

Он поставил бы себя на место врага. Итак, чем же только что занимался Гонлин? Выводил ее из равновесия, конечно, и вполне сознательно. Он не мог надавить на Антею, чтобы она явилась сюда, или привести ее силой, потому что она по-прежнему оставалась его человеком; насилие над ней плохо сказалось бы на морали ее прежних друзей. Притом он хотел, чтобы она явилась прямиком сюда, а не… куда? Антее больше некуда было идти.

Или же было куда? И это «куда» бросалось в глаза настолько очевидно и убедительно, что Гонлин почувствовал, что должен эмоционально врезать Антее под дых, чтобы не дать ей подумать о нем. Он не мог позволить ей раздумий, потому что то место его беспокоило – его и всех его людей. Или, точнее, перепугало и… запечатало здесь?

Она снова зашипела, на этот раз удивленно и зло. Антея отвернула прочь от рудничных лачуг и стала наощупь выбираться вдоль сужающейся каменной расщелины. Через несколько минут она вылезла из неширокого разлома меж корней клена.

Она оглянулась. Телен все еще находилась внутри. Если это действительно была она; но коли так, Гонлин точно должен с легкостью отпустить ее теперь, когда заполучил адмирала. Антея уцепилась за эту мысль и огляделась вокруг.

Она парила в странном сумеречном мире одетых в кору колонн, которые увенчивала густая листва. Длинные, похожие на канаты стволы деревьев вздымались на сотни футов над поверхностью астероида, прежде чем распуститься ветками и листьями. Сейчас, когда солнце Слипстрима переключилось в фазу техобслуживания, единственный свет давало зарево далеких окон, и лишь малая его доля пробивалась сквозь листву. Проще всего оказалось взобраться по одному из стволов до кроны дерева, откуда хоть что-то было видно. Дальше она перепрыгивала с ветки на ветку, возвращаясь в обход к гигантскому подвешенному камню.

С края кратера она кое-как разглядела зеленую поросль, под которой маскировался мотль; он засел между несколькими большими черными валунами. Среди освещенных хижин виднелись несколько людей Гонлина. Они не спускали глаз с мотля, но, если только они не выставили наблюдателя с этой стороны в темноте, то вряд ли заметят ее приближение. Времени было в обрез; с минуты на минуту кто-нибудь сообразит, что она не явилась на встречу с Телен. Ей только оставалось надеяться, что ее сестра из-за этого не пострадает.

Она соскользнула по темному склону и оказалась за валунами. Оттуда было несложно прокрасться вокруг камней до корпуса мотля. Существо знало, что она там – ведь у него были глаза по всему телу. Антея понадеялась, что оно знает и то, кто она такая.

Быстрый прыжок – и она оказалась рядом с одним из люков доступа. «Впусти меня» – прошептала она. Несколько напряженных секунд ей уже казалось, что он не послушается, затем люк скользнул в сторону. Изнутри лился красный свет, но она была с дальней стороны мотля от Гонлиновых наблюдателей. Пока она карабкалась внутрь, не прозвучало ни единого тревожного крика.

Люк за ней закрылся. Антея просочилась вокруг узкого угла – интерьер этих существ вызывал дичайшую клаустрофобию – и уселась в одно из двух командирских кресел в кабине мотля.

Их звали командирскими, а отсек – пилотской кабиной, но это не значило, что человек действительно командует рубежным мотлем. Машины обладали собственным разумом, и эти крошечные каюты скорее походили на защищенные бункеры для нечастых пассажиров-людей. Здесь стояли обзорные экраны и панели управления, но сейчас все они были погашены; Антея сомневалась, что сможет оживить их так близко от Кандеса. Если то, что ей рассказывали о мотлях, справедливо, в такой близи от солнца солнц могли активизироваться только их псевдобиологические системы. Даже красные лампы были, вероятно, биохимическими, а не электрическими. Тем не менее, его мозг будет бодрствовать, и Антея сможет поговорить с ним здесь с глазу на глаз.

Проблема заключалась в том, какой из сотни вопросов задать ему первым.

– Ты мотль моей сестры? – В этом стесненном, мертвом пространстве ее собственный голос звучал раздражающе непривычно.

Голос, который ответил ей, нервировал еще сильнее – громкий и ясный, разборчивый и понятный, но лишенный каких-либо человеческих интонаций.

– На время текущей чрезвычайной ситуации мне предписано работать с Телен Аргайр, – сказал мотль.

– Что ты здесь делаешь? Я думала, такие, как ты, только патрулируют оболочку Вирги?

– Я преследую нарушителя.

– Кого?

– На этот внутренний уровень проникло существо из-за пределов Вирги. Я выследил его внутри астероида Раш. Мне даны указания ждать здесь, пока не прибудет подкрепление или пока оно снова не начнет двигаться.

– Даны указания… кем? Гонлином?

– Нет, Распределенным Консенсусом. – Так называлась командно-управляющая организация мотлей, вспомнила Антея.

– А люди Гонлина… ты работаешь совместно с людьми из внутренней стражи, находящимися внутри этого астероида?

– Нет. Я дал им указания привести ко мне нарушителя. Они этого не сделали.

Антея обняла себя руками. Она попыталась придумать, что спросить дальше – что угодно, кроме самоочевидного следующего вопроса. Потекли секунды, пока она не осознала, что тянет время, и не сдалась:

– Как выглядит этот нарушитель?

Хотя уже знала ответ.

– У него внешность Телен Аргайр.