Текст книги "Темное божество из СССР 3 (СИ)"

Автор книги: Карим Татуков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)

Глава 27
Одиннадцать листов

«Покидают силы?».

Паша настороженно прислушался к себе. К внутренним ощущениям:

Атма отзывалась, как и раньше, холодом растекаясь по сосудам в костях.

Кремний, окружающий со всех сторон в виде бетона, стеклянных колб на столе, и их непосредственного содержимого, также не торопился выходить из-под контроля.

Кальций очерчивал структуру скелетов, как собеседника, так и его собственного.

Что до физической силы… кажется, ее стало даже больше. Возможно, из-за волнения и прилива адреналина.

В связи со всем этим к следователю возникал лишь один вопрос:

«Ты дурной что ли?».

Тем временем Майор, играющий с латунной зажигалкой, снизошел до объяснений:

– Ученые Красного серпа долгое время изучали эволюционистов. Первый вывод, который они сделали – человеческое тело неспособно производить столько энергии, сколько требуется для обеспечения питанием большинства неординарных способностей. – Со слегка самодовольным видом вещал Ворон, пытавшийся разглядеть на угловатом лице панику. Как ни странно, Голиаф оставался подозрительно спокойным, и даже слегка недоумевающим. Однако уверенность в контроле положения, продиктованная предыдущим опытом, заставила списать подобное поведение на попытку сохранить мужество. Через эту комнату прошло столько эволюционистов. И где они теперь? Либо скончались под хирургическим ножом, либо служат Красному серпу в качестве цепных псов. Здоровяк не был первым, не станет и последним. Очередная жертва уверенности в своих экстраординарных способностях. Смешно и нелепо. – Во время вскрытий патологоанатомы обнаружили у эволюционистов особый участок мозга, отсутствующий у обычных людей. Его назвали неофиз. Данный органоид кардинально отличается от любых других частей человеческого тела, и даже привычных нам физических объектов. Серия опытов с неофизами позволила ученым установить, что атомы особенного участка мозга находятся в состоянии квантовой запутанности со скоплением других атомов за пределами тела. Возможно, даже за пределами солнечной системы. Именно через эту связь эволюционисты черпают энергию для своих способностей.

Последовательные объяснения Майора привели юношу в восторг. Павел совсем не пожалел, что не прервал собеседника. Он получил чрезвычайно важную информацию о природе сил эволюционистов, не заплатив ни копейки!

Сегодня прям еврейский праздник какой-то.

В этом ли сила молчания? Интересно, если бы женщины узнали о преимуществах закрытого рта, стали бы они менять свое поведение? Вряд ли… Вселенная схлопнется, потеряв одну из фундаментальных констант.

– В данный момент комната обстреливается миллиардами свободных электронов, которые взаимодействуют с атомами в твоем неофизе, разрушая запутанность. Если прекратить обстрел, связь постепенно восстановится, но в данный момент твоя сила… Контроль кремния, и возможно, физическая мощь, недоступны. – Вытянув указательный палец, Ворон несколько раз ткнул им в массивную грудь великана. Хорошо хоть по щекам не пытался хлопать. – Как бы ни бахвалился лев, попав в клетку для отлова животных он становится собственностью зоопарка. И ты теперь – моя собственность.

Смакуя вкус победы, Ворон, в какой-то момент, взял себя в руки. Он усмехнулся про себя:

«Кажется, пора в отпуск. С этими нервяками и недосыпами я скоро совсем контроль над собой потеряю».

Достав пачку Явы, и сунув сигарету зубы, Майор пододвинул к себе другую папку. Она оказалась гораздо тоньше той, что содержала образцы кремния. Внутри оказалось всего несколько листов, соединенных ржавой скрепкой.

– Ознакомьтесь и подпишите. – Передав документы и ручку удивленному Коновалову, Майор, наконец, закурил.

Гнев, бушевавший внутри из-за происшествия с Цикадой, начал понемногу утихать.

Тем временем здоровяк, беглым взглядом пробежавшийся по содержанию документов, вскинул брови.

«Так вот че им от меня надо… коммуняки хреновы».

Одиннадцать листов включали в себя заранее написанные «чистосердечные признания» по самым сомнительным делам: Похищение и убийство Михаила Шустрина. Убийство членов группировки «Алиса», и поджог прачечной. Резня в Копылово. Взяточничество с капитаном Синицыным. Убийство великана, обозначенного как неизвестный эволюционист. Шпионская связь с Айрон мун. Убийство полковника Акорина. Подрыв Красного Сормово. Нанесение тяжких телесных и убийство в новостройке велозавода. Резня на водокачке.

Подавляющее большинство перечисленного действительно его рук дело, но не все же! Это что за произвол⁈

Кошмарный, насквозь лживый список обещал с дюжину последовательных расстрелов. Но суть даже не в этом. Загвоздка в последних двух документах:

Первый представлял собой согласие на добровольную передачу всех технологий кооператива «Черная карта» патентному бюро Советского Союза.

Последний лист являлся договором, согласно которому Коновалов Павел Сергеевич обязывался отбывать наказание на службе у Красного серпа.

Договор содержал мало подробностей. Судя по всему, являясь лишь последней страницей к кипе документов. Здесь же требовалась только подпись. Но даже по скудному тексту единственного листа очевидно, что, подписав это, Павел станет собственностью Красного серпа. Не только он, но и все его имущество, деньги, товары, и даже кооператив попадет в лапы агентов.

Честно говоря, он не слышал о договорах подобного типа ни за одну из двух своих жизней. Потому как описанные условия грязными ногами топтались по конституционным правам гражданина Советского Союза.

Нет, наверняка в полном документе кривыми дорожками обойдены вопросы нарушения этих самых прав, чтобы договор имел хотя-бы номинальную юридическую силу. По факту являясь бумажным обращением к тому, кто его подписал, типа:

«Сделаешь все что скажем. Будешь рыпаться, закопаем в ближайшем лесу, а нас за это еще и наградят».

Справедливость насилия государственного аппарата в высшем своем проявлении.

Если бы не всепоглощающее возмущение, бушующее на просторах обескураженного сознания, юноша бы сердито рассмеялся.

Он понимал все эти вещи еще до того, как оказался здесь. Но столкнувшись лично, все равно едва мог контролировать себя.

«Мало того, что собираются ввинтить кучу дел, заставив служить Красному серпу в качестве ручного эволюциониста. Или того хуже – подопытной крысы. Так еще и отдавать им свои кровные⁈ Какая-то дичь… У меня че, на спине написано „Лошара“? „Терпила“? „Можно драть, и не перезванивать“? Я понять не могу».

Да еще и майор выглядел как клиент, закончивший сеанс с проституткой. Самодовольный, расслабленный, уверенный. Будто совсем не боялся, что ему проломят башку даже без сверхъестественных сил.

Глава 28
Приятное впечатление

«Вдох-выдох… успокойся. Я – бизнесмен, а не берсеркер. Решения нужно принимать на холодную голову. Один раз уже женился под влиянием межножного вождя, и что в итоге? Развод, раздел имущества, бездомность. Не стоит пороть горячку».

В конце концов Паша сдержался, отказавшись от идеи свернуть договора в трубочку, и затолкать их майору в одно интересное место. Не в метафорическом, а во вполне себе конкретном физическом смысле.

Дознаватель и не догадывался, как близко подобрался к потере печати чистоты. Совсем не догадывался… Он лишь с интересом наблюдал за Голиафом, сложившим документы себе на колени.

– Договор, конечно… забавный. Но как насчет составить новый? – Паша подошел к ситуации как деловой человек, понимая, что в первую очередь Красный Серп хочет не прикончить его. А взять под свой контроль. Именно в этом желании он обнаружил выход из щекотливой ситуации. – Забудем о чистосердечных признаниях. Да и о передаче имущества тоже. Скажем, я мог бы помочь вашей организации в некоторых делах… сопряженных с опасностью. Взамен вы поможете уладить вопросы с правоохранительными органами, и СМИ. А также предоставите правовые преференции, которые позволят кооперативу Черной карты лучше развиваться.

Паша разглядел в собеседнике нового кончевласку. Юлиан Димченко помог обеспечить развитие кооператива на старте, но, в конце концов, швырнул его через бедро. Красный серп же, со своим влиянием в рамках системы правоохранительных органов, контролем над командой супергероев, и полномочиями высшего уровня под властью партии, кратно превосходил в возможностях белобрысого рейха. А потому мог сделать для кооператива гораздо больше.

Что касается пункта о помощи в опасных делах… В сделках должна фигурировать выгода для другой стороны. И ей совсем не обязательно знать, что эта выгода – повод получить возможность не прячась собирать человеческие души.

В ближайшем будущем у Красного серпа начнутся серьезные проблемы из-за миграции эволюционистов древних семей. Паша был не прочь присоединиться к кровавому пиршеству, которое охватит весь Советский Союз.

– С чего кха!.. кха!.. бы нам составлять такой договор⁈ – Ворон закашлялся, поперхнувшись клубами дыма. Даже драгоценная сигарета, служившая единственным лекарством от нервного срыва, вывалилась изо рта.

Сказать, что наглость собеседника его возмутила, не сказать ничего. Майор всерьез заподозрил, что у него слуховые галлюцинации из-за облучения электронами. А ведь ученые заверяли, что оно совершенно безопасно.

Столь бурная реакция дознавателя вполне объяснима. Все козыри на руках Красного серпа. Так, как смеет мальчишка даже задумываться о том, чтобы проталкивать собственные условия?

Вскоре Ворон получил ответ:

– Видишь ли, данный договор основан на условии, что я лишился своих сил. – Под контролем воли, кремний, запечатанный в колбочках, вытеснил пробки, и поплыл вверх. Стеклянные емкости тоже начали разрушаться, искрящимися кристалликами присоединяясь к песочному танцу. В глазах Ворона, ставшего свидетелем сверхъестественного зрелища, промелькнул ужас. Не от нарушения законов физики, а от того, что облучатель не сработал. Паша улыбнулся преувеличенной реакции собеседника: – Забавно получается, правда? Пытаясь поймать льва в клетку, ты вдруг оказался с ним лицом к лицу. Без оружия. Без поддержки. Совсем-совсем один.

Паша развел руки, схватил края толстого железного стола, а затем сложил его пополам как обычную бумажную книжку. Чудовищный скрежет металла эхом разнесся по куполообразному помещению.

На угловатом лице великана не отразилось ни малейших следов усилий. А вот рубашка под пиджаком не выдержала раздувшихся мышц, порвавшись чуть ниже локтя, на уровне бицепса, и лишилась пуговиц на груди.

– Толщина стен – три метра. Дверь способна выдержать взрыв ядерной боеголовки. За ней двести вооруженных бойцов с высочайшим уровнем подготовки. И все это на километровой глубине. – Майор попытался вернуть самообладание, однако вздрогнул, когда великан небрежным движением кисти швырнул погнутый стол. И тот, разорвав воздух, вонзился стену. Железный уголок вошел в высокопрочный бетон на тридцать сантиметров.

Демонстрация ужасающей физической силы вновь погрузила дознавателя в состояние прострации. Он видел могущественных эволюционистов, способных поднимать целые автомобили. Сталкивался с голиафами, завязывающими толстые водопроводные трубы в узелок. Однако это… нечто иного порядка. Если простое движение кисти способно выдать подобное, насколько мощным окажется удар в полную силу? По спине мужчины пробежал холодок.

– Помнится, несколько минут назад именно ты затирал, что кремний в чистом виде не встречается на Земле. И при этом не знаешь, что он является одним из главных компонентов цемента? – Словно в подтверждение слов Павла, от пола начали отделяться крошечные серые частицы. Они поднялись высоко вверх и, влившись в состав песчаных нитей, закружились над головой в завораживающим танце. – Двести бойцов? Ты явно не понимаешь, с кем разговариваешь. Иначе даже если бы там было две тысячи, не стал бы упоминать этот мусор как значимый сдерживающий фактор.

Высокомерное заявление Коновалова почему-то совсем не смешило Ворона. Он более-менее понимал, что случилось в новостройке велозавода, и на Куйбышевской водонапорной станции.

Десятки вооруженных марионеток атаковали Голиафа. Результат? Уже на следующее утро великан торговал на рынке, а теперь, вот, сидит напротив и ухмыляется.

С такими вводными данными, перспективы вырисовывались отнюдь не радужные.

– Давай начистоту. Я здесь не потому что вы можете меня схватить. А потому что не хочу потерять бизнес. Силы и труд, затраченные на его развитие. – Паша преобразовал кремниевые нити в прямоугольную пластинку, напоминающую кредитную карту – символ кооператива. Карточка тихо опустилась в ладонь. Вдруг пальцы резко сжались в кулак, раздавив пластину. Кремний расплескался во все стороны, оставив небольшое количество частиц на руке и документах. – Если красный Серп не согласится сотрудничать… я убью вас всех: высококлассных бойцов за этой дверью, Цикаду, консьержку на входе, супергероев Красного молота, ваши семьи, друзей, домашних питомцев… Каждого, кто хоть как-то с вами связан, разорву на куски.

Паша проговаривал все это скучающим тоном, не пытаясь быть серьезным и угрожающим. Словно вел речь о какой-то мелочи, не несущей вреда ничему живому. От этого Ворон испытывал еще более глубокий ужас.

– Спросишь, откуда такая жестокость?.. Вы собираетесь уничтожить то, что дорого мне, а меня самого превратить в раба. В мире много людей, которые будут счастливы хотя бы просто выжить при таких условиях. А если окажутся достаточно удачливы и способны, сбегут, спрячутся как крысы. Так вот, я – не один из них. Я заберу у вас все. И не проявлю милосердия. Не одумаюсь на полпути, когда буду стоять над истерзанными телами ваших детей и жен. Потому что во мне нет сострадания. Уж поверь. – Паша улыбнулся настолько приятно и дружелюбно, насколько мог. Все-таки, он заключал сделку. – Страх излишен друг мой. Ведь на всем что сказано ранее, висит префикс «если». Если же у нас не будет проблем, мы даже можем помочь друг другу.

Слегка подавшись вперед, великан взялся за подлокотники и пододвинул стул с Вороном поближе. Так они могли установить более тесный и доверительный контакт.

– Чего тут думать? Ты ж не с дьяволом сделку на продажу человеческих душ заключаешь. – Так и не дождавшись ответа бледного Ворона, Паша почесал подбородок. Кажется, он слишком сильно ударил по психике собеседника, оставив впечатление как о злюке планетарного масштаба. – Мы неправильно друг друга поняли. Давай проясним недоразумение. Я не бегаю по городу, устраивая террор и хаос, как могло показаться из моих обещаний. Все что пытаюсь сделать – развить бизнес, и осуществить мечту о свободной, безбедной жизни. Более того, товарищ Павел Сергеевич Коновалов старается держаться подальше от паранормальщины, находящейся в зоне твоей ответственности. Вот только Красный серп, чтоб вас всех понос настиг, хреново выполняет свою работу. Из-за чего паранормальщина сама лезет ко мне. По щам бы тебе за это дать, так откинешься же…

Словно пенсионер, добравшийся до коммунальщиков, юноша выплеснул накопившееся негодование. Действительно, разве не Красный серп должен следить за всеми этими тварями? Потусторонние, Айрон мун, эволюционисты. Если бы контора нормально функционировала, он бы избежал восьмидесяти процентов проблем.

– Дела, которые ты пытался повесить на меня, как раз из этой оперы: Группировка Алиса – нихрена не бандосы, а сверхъестественные каннибалы. Они поначалу пыталась крышевать меня, а затем и вовсе вознамерились хлопнуть. Именно они повинны в смерти Мишани, а также жителей Копылово. – Паша раздраженно откинулся на спинку стула, погнув металлические дуги. Он не собирался раскрывать правду о Зуу’эр, но, чтобы уменьшить градус накала, и увеличить шансы на заключение сделки, должен был закинуть немного информации. И отвести от себя подозрения. – Я вместо вас, некомпетентные клоуны, махался с теми тварями. И весь декабрь преследовал последнего из них. Знаю, звучит обосраться как сомнительно, но это правда. Да вы и сами должны были там покопаться и обнаружить черепа с третьим глазом на лбу. Это вот они, сожрали друг друга за коим-то лешим. Че это за перцы такие, хер их знает. Сам расследуй, если хочешь.

Выудив из документов, покоящихся на коленях, два листка с чистосердечными признаниями по Шустрину и Копылово, юноша демонстративно их разорвал.

– С Айрон мун похожая история. В первый раз железный осьминог чуть не прикончил меня на детской площадке. Во второй, в Красном Сормово мы схлестнулись с роботом. Тот получив по щам, подорвал завод. Такие дела. Че там далее? А… К смерти полковника Акорина ни малейшего отношения не имею. Что касается кремния в крови, то это условие нашей сделки, и взаимного доверия. Когда он окочурился, меня вообще в городе не было. Да и зачем трогать своих людей? – Паша повторил процедуру с уничтожением документов, на глаза у удивленного Ворона. Тот слегка отошел от гнетущих угроз, внимательно слушая пугающего великана. Признание в коррупционной связи были проигнорированы, а вот все остальное, касающееся его юрисдикции, записывалось на подкорке. – По поводу вчерашней ситуации… Эволюционист, способный контролировать разум, приехал в Горький. Вроде как из-за закона о кооперативах эволюционистов. Именно он ответственен за похищение людей, о котором в газетах писали. У нас с ним не заладилось, и произошел конфликт со случайными жертвами. Сам понимаешь, против вооруженных людей, пытающихся лишить тебя жизни, довольно сложно вести пацифистичную борьбу. Я – не невинная овечка, но девяносто процентов того, за что хочешь меня прижать – полная чушь. А оставшиеся десять не стоят того, чтобы наживать такого врага. Итак. За весь этот долгий разговор я проявил достаточно терпения и вежливости. Пришло время выбирать, майор. Сделка? Или смерть?

С последним прозвучавшим словом атма смерти начала вытекать из тела, окутывая великана и дознавателя. Жетон элементального абсорбатора плотно лег в ладонь. А рассыпавшийся кремний начал принимать форму спиралевидных стрел, собираясь за могучей спиной Павла.

Пусть прозвучит отказ, и Красный серп утонет в крови.

Глава 29
Предательство

– Мы и правда собираемся его так просто отпустить? – Наблюдая за тем, как рессоры казенного УАЗика провисают под тяжестью самодовольного Голиафа, Крот в полном недоумении обратился к начальнику.

Другие сотрудники тоже полнились вопросительными знаками по поводу странного решения Ворона. Особенно негодовали знакомые Цикады, до сих пор не вышедшей из комы.

Один приказ. Всего одна команда, и они изрешетят сволочь из Гюрзы. Каким бы сильным он не выглядел, возможно ли, что человеческая кожа сможет противостоять бронебойным патронам?

– Коновалова не трогаем… Пока не придумаем рабочих методов сдерживания его сверхспособностей. – Лаконичное замечание майора цистерной холодной воды окатило окружающих. Идиотов среди сотрудников Красного Серпа не водилось. Они без подробных объяснений доперли, что произошло в допросной. И почему вообще возникла возмутительная ситуация, когда на руках у конторы имелись все улики против кровавого школяра, а тот выходит из воды сухоньким. – Пригласи ученых из Московской и Новосибирской лабораторий. Пусть выяснят, почему облучение электронами не сработало. Дело Коновалова повышено до шестого разряда. Обработайте все его связи, знакомства, увлечения, и привычки. Чтобы к концу недели доклады лежали на моем столе.

Закончив с распоряжениями, Ворон собирался закурить, дабы успокоить пошаливающие нервишки. Уж слишком напряженным выдался допрос. А ведь должен был выйти проще прочих. Все-таки, жертвой являлся школьник.

Как же обманчивы порой впечатления…

Словно назло, в пачке Явы не осталось ни единой сигареты. Последняя потрачена в допросной, о чем он, переволновавшись, благополучно забыл.

Раздраженно смяв упаковку, майор не выбросил ее, а аккуратно протиснул в карман брюк. И развернувшись на носочках, вернулся в здание Красного Серпа.

Мужчине предстояло проделать много неблагодарный работы, чтобы умаслить неподконтрольного эволюциониста. Будь он трижды неладен.

Само собой, возникло искушение призвать бойцов Красного Молота, и организовать операцию по ликвидации. Однако вспоминая о том, что он сам выдал слабость эволюционистов главному изобретателю Горького, а также оглядываясь на обещания кровавой расправы… желание рискнуть тут же вылетело из головы.

Виновник же паршивого настроения стольких людей, тем временем, довольный как тюлень с полным ведром кильки, донимал водителя:

– Слышь, а вся эта суперсекретная суета с позывными, она ведь для окружающих? Между собой-то наверняка по именам кентуетесь?

– Че с женой Ворона? Он как-то странно реагировал на вопросы о ней. Развод? Умерла? Изменяет на постоянной основе, а он лежит снизу и наблюдает за процессом осквернения благоверной?

– Кстати, чувачков в лосинах из Красного Молота, тоже шантажом нанимают? Или у вас индивидуальные подходы к каждому?

– Мой личный водила – Вениамин, куда-то свинтил. Наверное, опять таксует. Не хочешь на подработку устроиться?

Паша не то чтобы издевался над бедолагой. Просто, когда настроение прекрасное, почему бы не поболтать?

Причина столь радостного расположения духа проста:

Ворон пошел на сделку. Что очевидно, учитывая проводы сотрудников Красного серпа, а не их похороны. Он согласился вернуть конфискованные деньги, и имущество Черной карты. А также помочь разобраться с ментами и КГБшниками. Справедливо опасаясь, что конфронтация с правоохранительными органами приведет к человеческим жертвам. Причем не со стороны Коновалова.

На СМИ, майор, по его же словам, влияния не имел. И никак не мог запретить публиковать злонамеренные статьи против кооператива. Сомнительно, но Паша не настаивал. Главное, заручиться поддержкой Красного Серпа. Пусть лишь на время, пока их намерения не возобладают над опасениями.

Заодно юноша повесил на секретную контору урегулирование ситуации с исчезновением некоторых охранников Черной карты, погибших в походе на Зуу’эр. Для организации, которая десятилетиями скрывала жертв эволюционистов от общественности, разобраться с четырьмя пропавшими без вести – сущий пустяк. Ему лишь оставалось передать компенсацию родственникам.

Что до помощи кооперативу в расширении… Ворон не отказался, но и не согласился. Для Красного Серпа это – товарный ресурс, которым он собирался обменяться на помощь Коновалова в решении опасных вопросов. Майор не сказал ничего конкретного, но можно догадаться, что речь идет об устранении сверхъестественных угроз. В первую очередь, эволюционистов.

Паша совсем не против. Ему не терпелось пожрать душу какого-нибудь супергероя, или суперзлодея. Возможно, они чем-то отличаются от душ простых смертных.

Если судить по Кате и Артуру, они едва ли на пятьдесят процентов сильнее. Но то – лишь интенсивность запаха. Что там на самом деле, как говорил Майкл Джексон своим несовершеннолетним гостям: Не узнаешь, пока не попробуешь на вкус, хи-хи.

Водитель Красного Серпа привез Павла к железным воротам, ведущим на территорию поместья.

На наручных часах все стрелки сошлись на десяти.

«Еще десять секунд, и будет без десяти десять. Что-то на перфекционистском. В целом, управился быстрее, чем ожидал. И даже не убил никого. Какой молодец».

Сердечно попрощавшись с агентом, который, услышав хлопок двери, выдохнул с облегчением, здоровяк поспешил к поместью.

Он надеялся, что за время отсутствия не случилось ничего непоправимого. Что не началась перестрелка между охранниками и звездоплечими. Тогда ситуация сильно осложнится. И даже Красному серпу будет трудно со всем раскидаться.

Менты должны были испугаться угрозы, подкрепленной атмой смерти, также, как и КГБшники. Но кто их знает. Вдруг гордость взыграла, или пришел приказ сверху.

Без пророческих способностей в таких непредсказуемых обстоятельствах не угадаешь.

Добежав до границы соснового бора, где уже начиналась облагороженная территория поместья, Паша смахнул со лба невидимый пот. Обошлось.

На, вычищенной от снега, площади собрался почти весь персонал Черный карты. Сотрудники громко переговаривались под светом прожекторов, установленных на крыльце. Волнение и страх четко прослеживались на бледных лицах, затронутых морозом, и недостатком солнечного света.

Одна общая тревожная тема объединяла всех: «Что будет дальше?».

Помимо переполошенных работников, присутствовали двое, кого юноша совсем не ожидал увидеть.

– Мам?.. Пап?.. – Паша замер, обнаружив родителей возле входа в поместье. Сергей и Карина о чем-то переговаривались со смущенным Витьком. Целый месяц разлуки, ожидания, и вот они здесь. Наконец… Вдруг взгляд зацепился на нечто странное. – Новые зимние куртки и обувь?.. Производства не Черной карты?.. Какого хрена?

Счастливая улыбка, начавшая было расползаться на угловатом лице, угасла. А вместе с ней и вера в самых близких людей.

«Я и забыл, какое оно… предательство».