Текст книги "Темное божество из СССР 3 (СИ)"

Автор книги: Карим Татуков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 21 страниц)

Глава 66
Озарение

После резни Павел был вынужден объясниться с гостями по поводу произошедшего. Не из-за требований… Никто бы не осмелился допрашивать эволюциониста, способного уничтожить группу сверхъестественных существ, не получив при этом ни единого повреждения. Дело в бизнесе. Клиенты слишком напуганы увиденным. Не говоря уже о заключении сделок, и повторном посещении выставки, вряд ли кто-нибудь рискнет остаться в городе.

Великан, используя все свое красноречие, постарался донести три простые мысли: Первая – Черная карта – хорошие ребята, отбивавшиеся от террористов Когтя. Вторая – Террористы больше не будут атаковать, и выставка может продолжаться с полной гарантией безопасности для гостей. Третья – сделки, которые предприятия заключат с ними, не вызовут ответную реакцию Когтя, и не спровоцируют месть.

Правда это, или нет, лишь Павел знал. Но он был достаточно убедителен. По крайней мере, люди согласились дождаться прибытия агентов Красного серпа, чтобы подтвердить доводы Коновалова.

Спустя всего полтора часа оперативники, в составе шести боевых групп, возглавляемые Вороном, действительно прибыли. Как они узнали? Павел не сомневался, что среди посетителей выставки, есть засланы, и не только со стороны Серпа.

Чтобы Ворон подтвердил заявления Павла, последнему пришлось без вопросов отдать тела всех погибших. Ему разрешили оставить лишь образцы плоти каждого из убитых, причем согласилась агентура с явной неохотой. Похоже, им не нравилась идея, что и без того неконтролируемый эволюционист начнет собственные исследования, и попытается овладеть большей силой.

Пришлось также объяснять происхождение лазерной пушки. Обычное оружие Серп не интересовало. Великан отбрехался, что это была добыча, снятая с робота Айрон мун при битве в Красном Сормово. Ни подтвердить, ни опровергнуть Ворон не мог, оставалось только принять объяснение и попытаться выторговать возможность изучить рабочую установку специалистами Когтя. Конкретного ответа дано не было, но здоровяк не сильно сопротивлялся.

Что до троих выживших… Павел напрочь отказался отдавать их. Ни помогли ни убеждения, ни скрытые угрозы Ворона. Здоровяк пообещал отправить головы этой троицы позже, когда закончит с допросом, а пока – никаких сделок.

Итак, еще час спустя вопрос был улажен: Гости получили долгожданное подтверждение, оперативники загрузили добычу, и все постепенно разъехались. Остались только сотрудники Черной карты, с немым вопросом на лицах. Павел проигнорировал интерес работяг, и отпустил домой пораньше, наказав Витьку подготовить премии. Не только бравым охранникам, но и простому персоналу, за работу в опасной среде.

Последними поместье покидали Сергеевы, не желавшие уезжать, пока не получат внятных ответов. Они видели, что остаются охранники, возглавляемые Расулом и Евгением, Ольга, недавно нанятая на работу непонятно на какую должность, а также Виктор Фомин. Что означало их сопричастность к тайнам Черной карты, а так отсутствие семьи Сергеевых в реальном ядре правления кооператива. Если так можно назвать частную военную компанию, возглавляемую могущественным эволюционистом.

Паша спровадил троицу, дав обещание, что завтра все подробно расскажет. А пока им следует покинуть поместье, где есть трое пусть раненых, но все еще опасных эволюционистов.

Наконец, избавившись от лишних глаз, здоровяк спустился в подвал. Он собирался хорошенько расспросить пленных по поводу тайн Когтя. Уж слишком запали в голову слова старика о возможности получить силы других эволюционистов. Однако спустившись, он обнаружил, что один из пленных потерял сознание от сильной кровопотери. И даже после первичной медицинской помощи, он находился на последнем издыхании.

«Жалко будет потерять дополнительный живой рот. Однако… даже в таком состоянии он может открыть доступ к важной информации».

Поколебавшись секунду, здоровяк подхватил бессознательное тело и понес по катакомбам к самой дальней комнате. Туда, куда обычным охранникам вход воспрещен. И только афганцы, вернувшиеся из Зуу’эр, имели право патрулировать проход, изредка принося замороженное мясо потусторонних зверей.

– Тук-тук, красавица. – Постучав по толстой железной двери костяшками пальцев, Павел открыл засов и пригнувшись, вошел в тесное кирпичное помещение. – Не спишь?

Вопрос остался без ответа.

В углу подвала, прикованная цепями к стене, сидела ОНА. Потусторонняя. Трехпалая женщина с игольчатыми седыми волосами и бирюзовыми глазами. Истощенная, обессилевшая, она почти не реагировала на появление пленителя.

Сбросив бессознательную тушу перед элинкой, здоровяк присел на корточки и заглянул в полуприкрытые глаза.

– Слушай сюда. – Павел сказал вкрадчиво, не отводя взгляда. – Ты хочешь жрать. Я хочу информацию. Сделку предлагаю: сжираешь его душу и отвечаешь на все вопросы. Никаких торгов, либо на моих условиях, либо никак. Идет?

Бирюзовые глаза вспыхнули. В них зажегся такой голодный огонь, что даже Павел на мгновение почувствовал холодок.

– Д-да… – С трудом прошипела она. – Да!

Павел кивнул и отошел к стене, наблюдая.

Потусторонняя набросилась на трансформированного эволюциониста, как зверь. Ее рот, казавшийся обычным, вдруг раскрылся шире, чем позволяла анатомия. В отвратительной пасти отросли острые игольчатые зубы.

Тварь впилась в горло жертвы, разрывая когтями плоть на животе.

Павел увидел, как из тела агента вытягивается полупрозрачная субстанция – душа.

Агент дернулся раз, другой и затих.

Трапеза длилась меньше пяти минут. Огромное тело эволюциониста неестественным образом поместилась в чреслах элинки, почти не растянув живот. Вариант с внутренним подпространственным карманом слишком невероятен и фантастичен, хотя всякое может быть. Но наиболее вероятно – влияние атмы смерти, способной разложить любую плоть в невесомый прах.

Потусторонняя откинулась к стене, тяжело дыша. На белом, словно мел, лице появился голубоватый румянец, глаза заблестели. Организм приходил в норму после долгого голодания.

Павел дал ей минуту прийти в себя, после чего достал глефу, и приставил к шее.

– Хорошо поела? – Спросил он без тени эмоций.

– Д-да… – Прошептала потусторонняя, облизывая губы неестественно длинным языком. – Спасибо.

– На здоровье. А теперь к делу. – Он помолчал несколько секунд, собираясь с мыслями. А потом, достав из внутреннего кармана черную металлическую карту, протянул потусторонней. – Знаешь, что это?

Глаза женщины расширились, атма в теле начала бунтовать, образовывая слой бирюзовой энергетической брони. Она смотрела на карту, как кролик на удава.

Но когда лезвие глефы царапнуло кожу, тварь пришла в себя.

Преодолевая страх, она медленно протянула руку и коснулась артефакта кончиками пальцев. Между кожей и металлической поверхностью проскочила бардовая искра.

Элинка отпрянула мгновенно, с визгом отбросив карту в сторону. Она ударилась спиной о стену, и зашипела, как змея. Игольчатые волосы встали дыбом, зубы оскалились, на треугольном лице застыло выражение животного ужаса.

– Убери!.. – Закричала она. – Убери это! Немедленно!

Павел нахмурился, явно не такой реакции ожидая. Он подобрал карту, повертел в пальцах. Та выглядела обычно – кусок металла, без чипа и инициалов. Что такого могло напугать потустороннюю? А точнее, что именно он сам не мог увидеть в пространственном артефакте, что смогла элинка?

– Рассказывай. – Приказал он, полный мрачных мыслей. – Подробно.

Потусторонняя несколько минут приходила в себя. Она дрожала, вжимаясь в стену, и смотрела на карту так, будто та могла в любой момент взорваться.

– Это… это тень Эр’зуу. – Наконец заговорила тварь. Тихо, срывающимся голосом. – Тень смертного мира, и на нем… аура демонов.

Могучее сердце великана пропустило удар. Зрачки сузились, мышцы по всему телу напряглись. Неужели?.. Неужели паршивая шутка про демонических евреев, оказалась совсем не шуткой. И что перерождение было вовсе не игрой абстрактных богов, а вполне конкретных рогатых?.. Хотя… Учитывая процесс борьбы за черную карту, нет ничего невозможного в том, что организаторами были архетипы библейского зла. Стоило и раньше догадаться.

– Где бы ты ни подобрал эту дрянь, выбрось, запечатай, уничтожь если сможешь… – Она указала дрожащим пальцем на карту. Однако обнаружив полный сомнения взгляд странного человека, элинка разъярилась: – Даже не думай смертный! Ты не понимаешь, с чем играешь… Тень мира – это проекция. Отражение, которое отбрасывает реальный мир на другие измерения. Есть реальность – настоящая, полная энергии, жизни, силы. А есть тени – бледные копии, почти пустые, но повторяющие форму оригинала… Демоны захватили многие тени Эр’зуу. Они ищут путь к первоначальному миру, и эта дрянь у тебя в руках… приведет их сюда. Это портал.

У Павла сперло дыхание. Он посмотрел на карту, которую носил с собой столько времени, которая давала богатство, силу, и впервые разглядел нечто чужеродное, опасное.

– С чего ты взяла, что тот мир – тень, а этот – реальный? Может, все наоборот? – Спросил он, пытаясь уцепиться за соломинку.

Кому бы захотелось родиться в копии мира, и осознавать себя, свой жизненный опыт, свое «Я» – лишь как тень кого-то, кто живет в настоящей реальности?

В уголках губ потусторонней появилась усмешка. Жалкая, но все же усмешка.

– Атма. – Заключила элинка. – Ее ни с чем не спутать. Тень – это всего лишь тень. Какой бы густой ни была, в ней нет атмы, связывающей мир с древом пустоты. Тени не могут порождать экстраординарное. В них нет жизни за пределами проецируемого мира, нет связи с другими измерениями. Нельзя спутать тень и реальный мир, только если… речь не о смертных с их скудными мозгами, и познаниями.

Потусторонняя оскалилась – теперь от злобы, не от страха.

– Ты сказала, что спутать тень с реальностью невозможно, и демонам нужна настоящая Земля. Так зачем они захватили подделку? – Потеряв надежду на собственную высокорожденную идентичность, Паша недолго пребывал в печали, переходя к куда более насущным вопросам.

Он испытывал глубокое недоумение относительно планов всяких потусторонних сущностей. В основном потому, что не имел ни малейшего понятия об их методах.

– Какой же ты жалкий, безмозглый, ничт… – Потусторонняя заткнулась на полуслове, когда лезвие глефы прорезало верхний слой кожи и пустило темную кровь, тут же начавшую испаряться. – Н-найдя тень, легко узнать где находится объект, который ее отбрасывает. Величайшие несмертные скрыли Эр’зуу от жадных глаз, и заблокировали все пути, но другие царства из теней способны забрасывать якори, вроде этой штуки. В них почти нет собственной энергии, иначе мы бы ее легко обнаружили, однако якоря работают хитро. Они побуждают местных жителей приносить жертвы, вытягивая из Эр’зуу энергию, которую заменяют энергией мира тени. Из-за схожести, обнаружить различия энергий двух миров очень трудно, конечно, если в них не содержится атмы. Якори строят систему сообщающихся сосудов между двумя реальностями. Когда энергии тени в реальном мире соберется достаточно, демоны могут использовать ее для обратного призыва и прорваться сюда.

У Павла пересохло во рту. Он вспомнил все те миллионы, которые отправлял в черную дыру пространственного магазина. Все те товары, которые получал взамен.

– Могут ли деньги являться жертвой? – Спросил он, хотя уже знал ответ.

Потусторонняя истерически рассмеялась, позабыв о предыдущем страхе и смущении.

– Может ли средоточие веры и убежденной ценности всех людей на планете быть жертвой?.. – Переспросила она. – Да это самая чистая, самая идеальная жертва какую только можно придумать! Или ты думаешь, чт…? Подожди… Не говори, что отправлял в этот портал деньги⁈

Павел молчал, и это молчание красноречивее любых слов.

Потусторонняя зашипела, заметалась в цепях. Потом вдруг замерла, на белом лице появилось выражение брезгливого понимания.

– Так вот откуда твоя сила, эмиссар… – Прошептала она. – Это не ты особенный. Ты просто шавка, получающая кости со стола хозяев. Ты – демоническая подстилка. Предатель своего мира. Ты…

Она не договорила. Павел рванулся вперед, схватил ее за горло и сжал так, что она захрипела. Его лицо было в сантиметре от ее лица, глаза горели холодным бешенством.

– Следи за языком. – Процедил он сквозь зубы. – Еще одно оскорбление, я вдавлю твои глаза в затылок, вырву уши, а в ноздри залью раскаленный свинец. Раз ты не можешь пользоваться органами чувств, чтобы понять, где проходит грань дозволенного, они тебе не нужны.

Потусторонняя смотрела на великана расширенными от ужаса глазами, чувствуя, как в том бурлит ужасающая атма эмантир. Не говоря уже о чудовищной энергии, даже физическая сила достигла уровня, когда пальцы с легкостью дробили барьер пурпурной энергии на шее, почти не ощущая сопротивления.

«Почему его сила растет так быстро?..».

Павел разжал пальцы. Элинка сползла по стене, хватая ртом воздух, массируя шею. Несколько минут в подвале слышалось только ее сиплое дыхание и капанье воды из проржавевшей трубы.

Великан, тем временем, не сводил пристального взгляда с карты.

«Демоны, значит… Все это время я работал на вас?.. Хах, дерьмо, какое же это дерьмо…».

В карих глазах вспыхнул гнев. Павел наотмашь ударил сжатым кулаком по стене, и та взорвалась кирпичной крошкой. По подземелью прокатилась дрожь, с потолка посыпалась земля, но постройка выдержала.

Он долго смотрел перед собой, с искаженным от ярости лицом. Великан чувствовал себя полнейшим идиотом, пляшущим под чужую дудку, и мало того, кичащимся и гордящимся своей ролью. Настоящий клоун…

– Хорошо… – После долгих и тяжелых минут рефлексии Павел вдруг усмехнулся, а затем расхохотался, сверкая безумными глазами. – Пусть приходят… Приходите все: элины, эмантиры, кетсаткоатли, рогатые… да пусть хоть ссаный бог с небес спустится! Мне просто нужно вас всех убить, верно?.. Я прав?.. Эй, тварь несмертная, скажи, я ведь прав⁈

Павел повернулся к потусторонней, но вместо подтверждения, или опровержения, застал лишь страх. Еще бы, со стороны он выглядел как обколотый психопат, у которого обострилась шизофрения.

– Можешь не отвечать, кому не похер, что ты думаешь… Я не хуже их… Несмертные, демоны, боги… я точно знаю, я не хуже их. – Великан вздохнул, и уставился на собственные руки. На массивные пальцы, сжимающиеся и разжимающиеся, словно у аватара игрока, впервые осознавшего фальшивость цифрового мира. – Этот гребаный мир сошел с ума. Но… такая ли это большая проблема? Мне просто нужно стать сильнее всех, подготовиться лучше всех, быть решительнее и безжалостнее всех, и ссать на планы каких-то там богоподобных выродков. В худшем случае, я просто прекращу свое существование, что… итак подразумевалось с самого рождения. Так чего бояться? К чему волнения? Давай сражаться! Я не боюсь, ведь я не хуже их.

Столкнувшись с неожиданным озарением, Павел поднял глаза. Темный и сырой повал, полный гнетущей атмосферы, казалось, наполнился светом.

Внешний мир не изменился, но что-то внутри претерпело глубокую трансформацию… То, как он воспринимал окружающую действительность. Это больше не колючий и агрессивный враг, не тюрьма для плоти и мыслей, это… просто место, полигон, куда вхожи разные «Я», пытающиеся достичь собственных целей.

Кто-то пришел раньше, кто-то позже, кто-то по праву рождения выше, благороднее, сильнее, кто-то появился в самом низу. И тем не менее, в этом прозрении Павел ощутил необъяснимое, интуитивно противоречивое равенство со всеми этими богоподобными «Я», обладающими невообразимой силой и знаниями тысячелетий. Данное осознание приносило облегчение. Ведь если все «Я» равны по своей сути, разница существует лишь во внешних обстоятельствах, в накоплении и достижении, в которых великан никогда не считал себя хуже других.

«Рано или поздно вы выползете из тени, и мы все столкнемся лбами. Вот тогда посмотрим, кто лучше. Это… даже немного волнительно».