Текст книги "Темное божество из СССР 3 (СИ)"

Автор книги: Карим Татуков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

Глава 63
Зажигалка

Парни, после непродолжительных поисков, обнаружили спутниц в странной компании. Четверо кудрявых полурокеров, косящих под Цоя, окружили и активно окучивали Катю с Аленой неподалеку от женского туалета.

Девушки выглядели недовольными, Алена пыталась найти повод улизнуть, Катя холодно наблюдала.

Простой человеческий глаз мог не заметить, но Павел сразу уловил бледное свечение, окутавшее сжатые пальчики снежной королевы. С каждой секундой оно становилось все сильнее, и отчетливее.

Первым в ситуацию, как ни странно, ворвался Витек:

– Друзья мои, вы случайно берега не попутали? – Спросил он скорее с недоумением, нежели с возмущением. – Вы к чьим девушкам подкатываете?

Прежде чем компания друзей успела отреагировать, они услышали звук передергивания затвора. Витек не раздумывая достал пистолет из– за спины, и красноречиво ввел в боевое положение.

Глаза кудряшек широко распахнулись, они тут же подняли лапки и начали отступать. В то время как девушки, освободившись из круга, быстро перебежали за спины своих парней.

– Слышь пацан, не дури, ствол спрячь… – Проблеял самый высокий из компашки, сглатывая слюну при виде великана, обнаружившегося за вооруженным щеглом. – И-извините… Ребят, ну правда. Мы не думали, что они заняты…

Несмотря на бледные, безжизненные лица донжуанов, Витек не торопился опускать ствол.

Атмосфера медленно накалялась. Проходившие мимо люди, завидев дистанционный дыродел в руках подростка, тут же пускались на утек, не поднимая лишнего шума. Девяностые еще не наступили, но они достаточно близко, чтобы каждый понимал – не суй нос, куда не следует.

– Вить, не надо… Они – просто придурки, зачем себе жизнь портить? – Алена попыталась разрядить ситуацию.

Нежные слова заставили Фомина нахмуриться, а затем повернуться к Павлу с вопросительным выражением.

– Хочешь – стреляй. Отмажу. – Здоровяк пожал плечами, не слишком задумываясь о последствиях.

Он итак на прицеле у спецслужб. Единственная причина, почему те еще не прибегли к насилию – собственная сила и иммунитет к средствам подавления эволюционистов. Принять на душу еще немного статей за цену верности актива уровня старшего руководителя – неплохая сделка.

Фомин кивнул, и ни капли не сомневаясь, нажал на курок. Раздался щелчок. Из дула вырвался всполох желтого пламени. Кудряш, на которого нацелен пистолет, закрыл глаза, однако боли не последовало. Спустя несколько секунд он распахнул веки, наблюдая за скалящимся пацаном, с пистолетом, из дула которого шла струя горящего газа.

«Зажигалка…».

Пришло позднее осознание, за которым последовало облегчение, сменившееся стыдом, и гневом. Однако преподать засранцу урок препятствовало чувство самосохранения, вопившее об опасности при виде Великана. Он не узнал Коновалова, однако махине не требовалось ни имени, ни стоящей за ним репутации, чтобы пугать до чертиков.

– Ну ты – королева драмы, конеш… – Паша покачал головой, не ожидая подобных выкрутасов от отличника. – Лан, пошли уже по домам. Спать хочу, не могу…

Устало взглянув на полудурков, застывших в нерешительности, Паша отказался от идеи ополоснуть их головы в сортирах. Экзекуция, тешащая самолюбие, бодрит, но она не заменит полноценного отдыха. А на завтра и послезавтра запланировано много подготовительной работы к выставке, так что пущай живут.

Возражений не последовало. Алена итак пыталась безвредно выскочить из ситуации, Катя умела держать себя в руках, Витек остался доволен пристыженными физиономиями полурокеров. И ни один из них не собирался возвращаться на танцпол по собственным причинам.

Все четверо направились к выходу, не обращая внимания на кудряшей.

– Это же Коновалов был, который хозяин Черной карты?.. – Неуверенно спросил тощий парень с орлиным носом.

– Ага. – Безжизненно отозвался самый низкий из компании.

– Пронесло… – Со вздохом облегчения вымолвил первый.

* * *

Утреннее поместье встретило Павла тишиной и темными окнами. Только в рабочем кабинете горел свет. Дарья – ответственный секрет…тайм менеджер, всегда оставляла его включенным, зная, что хозяин может вернуться в любой час.

Здоровяк прошел в кабинет, сбросил пальто на кресло и включил настольную лампу. На столе громоздились папки с документами, чертежи, списки оборудования.

Выставка – через день. Не так уж много времени.

Благо станки и инструменты, которые должны быть представлены, готовы уже давно. Токарные станки последнего поколения, фрезерные с ЧПУ, сварочные аппараты, измерительное оборудование – все это уже стояло в специально оборудованном павильоне, ожидая своего часа. Что касается запасов… их более чем достаточно.

Оставалась сущая мелочь.

Строители… Основные работы над заводской коробкой завершены, коммуникации проведены, мусор убран. И теперь бригады занималась облицовкой и интерьером. За два дня они, конечно, мало что успеют, но покрасить стены быстросохнущей краской, закрыть фасады панелями под кирпич, и расставить заказанную мебель – вполне реально.

Павел уткнулся в бумаги, подсчитывая, сколько удалось заработать за последние две недели, и прикидывая, какой доход удастся получить со сделок на промышленное оборудование. Выходило, что даже при самых оптимистичных прогнозах, до следующего подарка магазина Черной карты, оставалось не меньше трех месяцев.

«Мля… Гребаные демонические евреи».

Глава 64
Выставка

Утро пятнадцатого января началось с тщательного моциона: Чистка зубов, туалет, контрастный душ, горячая ванна с солью, еще один душ, бритье и стрижка ногтей при помощи глефы, удаление волос в носу пальцевым захватом, увлажняющий лосьон, и укладка прически.

В гардеробной его ждал костюм – белоснежный, классический, сшитый и идеально подогнанный личным портным. Под дорогой тканью скрывались стальные каленые пластины, аккуратно вшитые в подкладку, а также несколько слоев кевлара, способные остановить даже бронебойную пулю. Павел не считал себя параноиком. Тело слишком хорошо помнило шрамы от пуль и когтей, чтобы позволять мозгу даже малейшую небрежность.

Одевшись, он взглянул на себя в зеркало. Белый костюм сидел безупречно, подчеркивая могучую фигуру, но не сковывая движений. Угловатое лицо спокойно, даже слишком, подходя к грани безразличия. Карие глаза глубоки, скрывая слабый пурпурный ореол вокруг зрачка.

– Ну что ж. – Павел обратился к отражению. – Время шоу.

Выйдя из поместья, он перовым делом покосился направо, где парковались десятки представительских автомобилей. И еще больше было на подходе, один за другим проезжая по проселочной дороге сквозь сосновый бор.

Несмотря на то, что выставка назначена на двенадцать дня, многие гости предпочли явиться сильно раньше. И теперь их встречала Мария Аристарховна, с мужем и дочкой, которые устраивали краткий экскурс по территории поместья. В сам дом никто не заходил, а вот три заводских коробки народ облюбовал. Особенно самый ближний, где должна проходить выставка.

Строители сдержали слово – фасады сияли панелями под красный кирпич, окна вставлены, входные двери на месте. Внутри уже стояла элитарная мебель, горел свет, все готово к приему гостей еще со вчера. Если бы не запах свежей краски, никто бы не поверил, что этот корпус построили меньше чем за месяц.

Огромное заводское помещение поражало воображение. Здесь не было внутренних стен – лишь стройные ряды колонн, уходящих к двенадцатиметровому потолку. Теплый пол, скрытая система отопления и многочисленные радиаторы за алюминиевыми экранами, стилизованными под изящные викторианские решетки, делали пространство уютным, несмотря на индустриальный размах.

Стены, выкрашенные в матовый темно-зеленый цвет, в сочетании с золотистыми молдингами и теплым освещением, создавали атмосферу солидности и основательности. Здесь хотелось не просто смотреть – здесь хотелось жить.

После доклада Дарьи о том, что представители крупнейших и большинства средних предприятий уже прибыли, Павел не стал тянуть кота за муда и отправился к гостям.

Он стоял в центре архитектурной монументальности, окруженный почти сотней человек. Белоснежный костюм выделялся на фоне темных стен, как маяк. Говорил он негромко, но каждое слово разносилось по залу благодаря сильной акустике.

– … вакуумно– формовочные станки позволяют создавать изделия любой сложности из листового пластика. Производительность – до ста единиц в час. Энергопотребление – минимальное. Достаточно понюхать размытую фотографию конденсатора с емкостью полтора микрофарада, и оборудование готово к бою. Гарантия – три года. Ровно на три года больше, чем гарантия государства на любое «ваше» имущество.

Он переходил от одного агрегата к другому, и глаза присутствующих расширялись все больше. Токарные станки с ЧПУ, сверлильные с автоматической сменой снарядов, стенорезные машины, способные пропиливать бетон как масло, умные упаковочные линии с датчиками определения габаритов и прочности товара, гвоздильные автоматы, перчаткопрошивочные, пакетопаяльные, бутылкопроизводящие комплексы, дегидраторы, прокатные станы, профилегибочные…

На любой вкус. На любой цвет. Для любого производства. Разнообразие настолько велико, что можно с нуля собрать полный цикл производства любой продукции: текстильной, пищевой, или даже машиностроительной.

Представители многих мелких предприятий на самом деле не сильно рассчитывали на находку чего-то действительно полезного. Учитывая, что они выпускали весьма специфическую продукцию, оборудование для которой производилось штучно, на заказ. Однако при виде сотен различных аппаратов, представленных на выставке, промышленники были вынуждены отбросить пессимизм и теперь спешно подсчитывали имеющийся на руках бюджет.

– А это что за чудо? – Спросил пожилой мужчина в очках, тыча пальцем в агрегат, напоминающий помесь космического корабля с хлебопечкой.

– Линия по производству вафельных стаканчиков для мороженого. – Павел ответил с энтузиазмом. – Полностью автоматическая. От замеса теста до упаковки. Производительность – пять тысяч штук в час. Ожившая мечта любого кондитера, вы – кондитер?

Директор консервного завода с Сахалина, только головой покачал. У него отвисла челюсть от эффективности данной линии. Были сомнения, но судя по сложности оборудования, и эргономической завершенности, косвенно указывающей на основательную инженерную работу, реальная возможности машины не так уж далеки от заявленных.

Аналогичная реакция была у всех присутствующих. Большинство приехало с надеждой договориться о поставках электроинструмента – дрелей, болгарок, шуруповертов, и сварочных аппаратов Черной карты. Это был надежный, зарекомендовавший себя по всему Союзу товар, который нужен всем. Но увидев это раздолье, эти сверкающие хромированными деталями монстры индустрии, они мгновенно переключились.

Проржавевшие шестеренки в головах советских хозяйственников, привыкших выбивать фонды и стоять в очередях за дефицитом, закрутились с бешеной скоростью. Они быстро прикидывали, что к чему.

Любой из представленных агрегатов был технологическим чудом, на голову превосходящим даже зарубежные аналоги. А цены… цены, обозначенные на табличках, были просто смешными по меркам производств.

– Павел Сергеевич, можно-ли как-то посмотреть аппарат в работе?

– А расходники прилагаются?

– Пал Сергеич, доставка же ваша? А монтаж? А пусконаладка?

– Если мы возьмем сразу тридцать единиц, какую скидку можете предоставить?

Вопросы сыпались со всех сторон, сливаясь в какофонию.

Великан с улыбкой поднял руку, призывая к тишине.

– Товарищи. – Грудной голос перекрыл окружающий гул. – Касательно логистики и скидок, обращайтесь к Демьяну Александровичу. Что до самих станков… На каждом стенде есть табличка с ценой, техническими характеристиками, комплектацией, и режимами работы. Никто не запрещает вам подойти и проверить любой аппарат в деле. Прямо сейчас. Не отходя от кассы. Образцы материалов – вон там, у западной стены, разделены на категории. Попросите сотрудников Черной карты, если понадобится перенести что-то тяжелое, они подъедут на погрузчиках. Главное – соблюдать технику безопасности: движущиеся элементы не трогать, перчатки не использовать, во внутренние полости не заглядывать, половые органы в технические отверстия не совать. Развлекайтесь.

Эффект от простой инструкции превзошел ожидания. Толпа рассыпалась по огромному помещению, как ртуть, пролитая на стекло. Каждый устремился к тому, что ближе сердцу и профилю производства.

Сотрудники Черной карты, ответственные за эксплуатацию конкретных станков, и перемещение материалов, заработали. По всему заводу поднялся невыносимый гул. Если бы не наушники, розданные еще на входе, многие бы получили повреждения барабанных перепонок.

Самые шумные резные станки производили, ко всему прочему, много пыли и стружки. Но оборудование будущего было достаточно совершенно. Подавляющее большинство имело собственную систему сбора мусора в виде встроенных пылесосов, или специальных карманов.

Час за часом энтузиазм не угасал. Гул работающих станков, лязг металла, жужжание приводов – все это сливалось в симфонию индустриальной мощи. Кто-то гнул профиль, кто-то штамповал жестяные изделия сложной формы, кто-то сверлил, точил, фрезеровал.

Павел ходил между ними, как пастырь среди паствы, отвечая на вопросы, давая пояснения, иногда собственноручно поправляя настройки. Белый костюм– тройка оставался безупречным – ни пятнышка, несмотря на близость к работающим механизмам.

Электроинструменты на платформах у стен тоже не остались без внимания. К ним подходили, щупали, включали, проверяли балансировку. Особый ажиотаж вызвали аккумуляторные изделия – в Союзе таких практически не было.

Вокруг Демьяна Александровича, как пчелы вокруг меда, вились закупщики и директора. Они пытались договориться о цене, несмотря на то, что та уже обозначена на табличках. Советская привычка торговаться, выбивать скидки, находить лазейки – сильнее любых табличек.

Глава семейства Сергеевых шел навстречу. Но не то чтобы сильно.

Наценку на станки Павел и так сделал минимальную – всего лишь икс два от себестоимости. По сравнению с прочими товарами Черной карты, где накрутка доходила до десятикратной, очень даже по-божески.

Причина такой щедрости проста: нужно как можно скорее открыть следующую категорию товаров в пространственном магазине. А для этого требовалось продать определенное количество продукции в ценовой категории. Заработок – лишь приятный бонус.

Глава 65
Резня снаружи

До самого вечера продолжалась эта шумная экскурсия, переросшая в обкатку станков, а затем и в стихийный митинг потенциальных покупателей. Когда за окнами начало смеркаться, Павел понял, что пора закругляться.

– Уважаемые гости! – Объявил он, выходя в центр зала. – Благодарю за проявленный интерес. Выставка будет работать в этом же режиме еще три дня. Все желающие смогут прийти, посмотреть, попробовать, задать вопросы. А сейчас прошу прощения. Тем, кто готов заключить договоры прямо сегодня, предлагаю пройти со мной в переговорную. Остальным – спасибо за внимание и до завтра!

Раздались бурные аплодисменты, последовали поздравления, и попытки установить контакты. Великан вежливо отвечал, но не отвлекался от первоначального пути. Человек пятьдесят двинулось за ним. Остальные, с сожалением оглядываясь на сверкающие станки, потянулись к выходу, обсуждая увиденное и строя планы на завтра.

Павел вел свою группу через зал к одному из немногих огражденных помещений завода. Он чувствовал приятную усталость – день выдался тяжелый, но чертовски продуктивный. Если хотя бы половина из этих пятидесяти подпишет договоры, открытие категории сильно приблизится.

Они уже подходили к дверям, когда в кармане пиджака раздался тихий, но настойчивый писк.

Павел замер. Зрачки его сузились до точек.

– Одну минуту, товарищи. – Сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Отлучусь буквально на секунду. Виктор, займи гостей.

Витек, несущий пачку договоров, кивнул и начал рассказывать про кооперативный банк Черной карты, уводя толпу в сторону. Павел отошел за ближайшую колонну, и достал из кармана детектор аномалий.

Экран светился зловещим красным. В радиусе десяти километров одна за другой появлялись точки – многочисленные, движущиеся, явно сжимающиеся кольцом вокруг территории поместья.

– Коготь?.. – Павел прошептал, не слишком уверенный в догадках.

Точек было много. Ненормально много. Не меньше пяти десятков. Все они были либо эволюционистами, либо несли предметы с экстраординарной энергетической аурой.

Павел спрятал прибор, погружаясь в размышления:

«Две сотни потенциальных покупателей в здании, персонал кооператива, охрана… Если заварушка начнется здесь, многие погибнут. Надо встретить врага снаружи, где никого не заденет».

Паша вернулся к группе, на лице – обычная уверенная улыбка.

– Виктор, проводи гостей в переговорную. Пусть начинают без меня. А тех, кто готовится уезжать, попроси остаться. У меня ведь есть для них подарок, о котором чуть не забыл. Вернусь с ним через полчаса. – Он обратился с просьбой к заму, не выдавая в тоне ни паники, ни спешки.

Витек ответил физиономией, полной недоумения. Никаких поставок не планировалось, ни сегодня, ни завтра, ни когда либо еще. Да и о подарке шеф не заикался, но отличник кивнул, не задавая лишних вопросов.

Великан покинул здание через служебный выход, оказавшись на заднем дворе выставочного комплекса. Здесь было пусто и темно – только редкие фонари освещали заснеженную площадку. Вдали, за забором, угадывались смутные очертания хвойного леса.

Он достал рацию, по которой уже поступали многочисленные сигналы от патрульных команд, и отдал приказ:

«Всем немедленно вернуться, окружить завод номер один, быть наготове. Никого не впускать, никого не выпускать. Огонь по команде».

Великан убрал рацию, запрыгнул на пятнадцатиметровое здание, и глубоко вдохнул. Морозный воздух наполнил легкие, вместе с ним пришло несравненное спокойствие.

Время шло, охрана с самых дальних рубежей уже прибыла, заключив завод в вооруженное кольцо. Гости, которым запретили выезд, начали волноваться при виде всего этого. Но никто не торопился прояснять ситуацию. Персонал Черной карты поддерживал порядок внутри, а охранники настороженно вглядывались в даль, не забывая отслеживать ситуацию по детекторам аномалий.

– Выходите. – Негромко сказал Павел в темноту. – Я чую вас.

Тишина. Только ветер шуршит снегом.

А затем тени отделились от стволов сосен, от сугробов, от заметенных кустов.

Эволюционисты. Много эволюционистов. Они на ходу вкалывали сыворотки, тела менялись, покрывались каменной кожей, вытягивались, трансформировались во всевозможных монстров. Кто-то обзавелся когтями, кто-то – шипами, кто-то – дополнительными конечностями, кто-то оброс шерстью. Кошмарный зверинец, отвратный даже для больного воображения.

Из толпы вышел человек в длинном пальто, с седыми висками и аккуратной бородкой. Профессорский вид, очки в тонкой оправе. Он улыбнулся Павлу, как старому знакомому.

– Павел Сергеевич Коновалов. – Седьмой сказал мягко, почти ласково. – Наслышаны о ваших подвигах. Команда четырнадцать «А» была одной из лучших.

Убийственные взгляды чудовищ обратились к крыше, где стоял великан.

– Была. – Паша пожал плечами, не горя желанием идти на контакт. Разве за этим он взял себе Кадмуса и спровоцировал Коготь? – К чему пустой треп? Может, сразу начнем убивать друг друга? Не зря ж вы ихором обкололись. Или как там ваши сыворотки называются.

Он поднял руку, и в ней материализовалась глефа. Двулезвийное оружие, сверкающее тьмой в свете фонарей, слегка завибрировало. Павел крутанул его в руке, привыкая к весу.

– Зачем же сразу убивать? – Седьмой покачал головой, не сводя взгляда со странного копья, появившегося из ниоткуда. – Вы – ценный экземпляр. Уникальный, я бы сказал. Оборудование, нарушающее квантовую запутанность, не действует, психическая аура подавляет обычных людей и эволюционистов, физическая сила на уровне лучших представителей класса Голиаф, контроль над кремнием, а еще выдающийся технический талант… Такие кадры нужны Когтю. Мы могли бы предложить вам очень многое. Гораздо больше, чем Красный Серп. Гораздо больше, чем эта ваша… выставка.

В окнах выставочного павильона гости из разных городов, и даже сотрудники Черной карты застыли в ужасе. Уж слишком пугающ внешний вид чудовищ Когтя.

– И что конкретно вы можете предложить? – Павел вонзил глефу в бетон, и скрестил руки на груди, немного любопытный.

Ему было плевать на разоблачение собственной подноготной перед гостями и сотрудниками. Отношения с Красным Серпом больше не требовали секретности. Все, кто должен знать, уже знали. А остальные… кому не все равно на мнение слабых?

– Власть. Настоящую власть. Не над жалкими деньгами, а над самой эволюцией. Вы сможете получать способности других сверхлюдей. Усиливать свои собственные. Стать… богом во плоти, если хотите. – Возбужденно перечислял старик, словно речь шла не о собеседнике, а о нем самом.

Павел задумался на секунду. Предложение действительно стоящее, если правдиво. Проблема в том, что, приняв его, с Красным Серпом, а главное, Молотом, уже не сойтись. Весь легальный бизнес рухнет. К тому же, есть ведь альтернатива…

– Но ведь я получу все это, и даже больше, если зачищу вас, и захвачу в плен несколько живых ртов, не так ли? – Спросил здоровяк, глядя на чудовищ сверху вниз.

Он не упомянул о том, что ко всему прочему получит пятьдесят халявных душ, а то и больше, если охрана сплохует.

Седьмой вздохнул, снял очки, и протер линзы платком.

– Жаль. Очень жаль. Я надеялся на разумный подход. – Он надел очки обратно и кивнул своим людям. – Убейте его.

Пятьдесят теней рванули вперед, но лишь за тем, чтобы встретить шквал пуль. Охранники не церемонились, и сходу пустили в бой РПГ, взрывая самых наглых и отчаянных эволюционистов. А тех, кому хватило ума и способностей воздвигнуть перед собой разнообразные барьеры, или попросту уклониться, начали безбожно закидывать гранатами.

Сумерки осветились взрывами, а когда была активирована лазерная пушка, последовательно разрубившая сразу четверых эволюционистов, вечер стал неотличим от дня.

Первые же секунды битвы унесли жизни дюжины эволюционистов, что заставило чудовищ яростно взреветь. На бойцов обрушились всевозможные атаки, от стихийных волн, до комков шипящей плоти, превращающихся в клыкастых монстров прямо на лету.

Правда достичь рядов афганцев и бойцов они не смогли. Десять черных глеф вылетели с крыши, рассредоточившись по кругу перед охранниками.

Элементальные абсорбаторы высвобождали волны темно-серого песка, перекрывающего все атаки. А те, что умудрялись прорваться сквозь рассыпчатые барьеры, встречали лично чудовищным вращением.

Почувствовав прилив душ, Павел улыбнулся, хищно, с предвкушением. Он вытащил единственную оставшуюся глефу из бетона, и высвободил содержимое. Оно отличалось от обычного кальция и кремния. Частицы песка образовывали формы острых игл, светящихся пурпурным светом.

Сотни крошечных игл закружились вокруг великана стройными рядами, прежде чем с визгом разлететься во все стороны.

Снаряды, слившиеся с атмой смерти, покрыли огромную площадь. Все монстры до единого попали под удар.

Чешуя, шерсть, и каменная кожа, способные останавливать пули, были прошиты как листы бумаги.

Легкого касательного ранения, было достаточно, чтобы массивные участки плоти стремительно теряли жизненную силу. Иссыхали, отваливались от тела, и рассыпались прахом.

Удар пережили меньше десяти монстров, находившихся либо под энергетическими барьерами, либо за каменной стеной, сотворенной стариком. Тот был в бешенстве, и что-то отчаянно кричал в рацию. Пока Павел наслаждался вкусом душ, полных страха, недоумения, и боли.

Вдруг, его голова резко отклонилась в сторону, пропуская мимо массивный противотанковый снаряд. А затем и вся фигура, оставив послеобраз, переместилась на метр. Только секунду спустя раздались последовательные оглушительные звуки выстрелов.

– Хорошая попытка. – Великан улыбнулся, глядя вдаль, за пределы соснового бора, где на раскладной вышке сидел снайпер. Позади был еще один, но он не удостоился внимания, так как стрелял по телу, а не в голову, что в разы сложнее. – Моя очередь.

Из глефы вырвалось облако светящегося песка, сформировавшего два полуметровых штыря. И пока снайперы перезаряжались, и наводились на цель, заряженные атмой смерти снаряды вылетели, мгновенно преодолев звуковой барьер.

Павел не стал смотреть, как снайперы, с дырами в груди, слетают с вышек. Он сам спрыгнул вниз, и крутнув глефой после приземления, рванул к выжившим эволюционистам.

Его тело двигалось с невероятной скоростью. Два с лишним метра мышц неслись на врагов, как локомотив. Акробатическая гибкость, невозможная для таких габаритов и плотных мышц, позволяла с легкостью уворачиваться от плазменных сгустков, вылетающих изо-рта змееподобного эволюциониста, и кровавых хлыстов, которыми атаковала восьмирукая тварь, похожая на четырех сросшихся сиамских близнецов.

– Убейте его! – Крикнул седьмой, вкалывая себе ярко-синюю сыворотку.

Глефа метнулась быстрее мысли. Лезвие вошло точно в горло кричавшего. Голова, отделившись от тела, взлетела в воздух, поливая снег горячей кровью. Разделенная плоть по отдельности начала расти, впитывая землю под собой. Но мертвец остался мертвецом, даже при том, что тело превратилось в платинового титана, ростом под пятнадцать метров.

– Вот блин, хотел ведь его в живых оставить… – Неловко почесав висок, Паша повернулся к оставшимся эволюционистам. – Ладно, выберу троих из вас. Остальные… уж извините.

Вдалеке несколько монстров зарычали. Они направили ладони друг к другу, и между ними начало расти искусственное солнце. Яркая сфера начала обстреливать концентрированными лучами света, и поливать раскаленными добела дугами энергии.

Тело Павла двигалось само, подчиняясь инстинктам, отточенным на тренировках. Он прыгнул, кувыркнулся в воздухе, и толстая дуга раскаленного пламени прошла снизу, растопив снег и оплавив землю.

Приземлился великан рядом с одним из кооператоров. Удар ногой, и тело монстра, вывернутое в обратную сторону на уровне поясницы, с грохотом влетело в сосновый бор, ломая по пути деревья.

Павел развернулся, и глефа описала дугу. Следующий монстр даже не успел понять, что произошло. Голова отделилась от тела и полетела в темноту, оставляя за собой алый след.

Искусственное солнце рухнуло, и взорвалось, но Павла уже не было рядом. Он направился к следующей цели.

Великан танцевал среди могущественных эволюционистов, усиленных сыворотками, и каждый его шаг, каждый взмах глефы приносил смерть. Он наслаждался процессом.

Развитый контроль над кремниевым песком позволял создавать тончайшие лезвия, вибрирующие с высокой частотой. Они резали бронированных врагов вместе с энергетическими и физическими барьерами, как капусту. Контроль над кальцием, в свою очередь, заставлял скелеты монстров крошиться, сковывая движения, и не позволяя проявить даже половину реальной боевой мощи.

Все закончилось меньше чем за пять минут. Площадка перед выставочным павильоном превратилась в бойню. Десятки трупов валялись на снегу, кровь текла ручьями, заливая брусчатку и впитываясь в сугробы. Некоторые были изуродованы до неузнаваемости, некоторые выглядели почти целыми – только головы свернуты под неестественным углом, или груди пробиты насквозь. Но главное – среди них были живые. Трое. Они лежали, оглушенные, со сломанными конечностями, но живые.

Тишина, наступившая после бойни, казалась почти осязаемой. Павел стоял посреди воплощенного ада. Белый костюм был чист и безупречен. Он грузно дышал, но не от усталости – от возбуждения. Сладкие души, полные силы и энергии, впитывались в него словно в губку.

В окнах выставочного павильона, в гримасах ужаса застыли лица гостей. Никто не двигался. Никто не дышал.

Дарья, которую мать крепко держала за руку, выглядела бледной, почти бескровной. И лишь Витек сохранял спокойствие. На него не подействовала даже подавляющая аура потустороннего мира, так что о психологических качествах отличника невозможно судить по критериям обычных людей.

– Этих троих – в подвал. – Великан позвал Расула и Евгения негромко, но те сорвались на бег.

За ними бросился личный состав, спешащий исполнить приказ пугающего до чертиков начальника.

Павел обернулся к выставочному павильону, от которого веяло первобытным ужасом.

– Господа. – Повысил он голос достаточно, чтобы расслышал каждый. – Прошу прощения за этот незначительный… инцидент. Надеюсь, произошедшее не испортит ваше впечатление о Черной карте, и выставке.