Текст книги "Темное божество из СССР 3 (СИ)"

Автор книги: Карим Татуков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

Глава 30
Вынуждены присоединиться

Вопросы, прозвучавшие с опушки соснового бора, привлекли всеобщее внимание.

Толпа повернулась к источнику звука, и сквозь тьму разглядела огромный гуманоидный силуэт. Перепутать его с кем-то другим, даже без освещения, практически нереально. Разве что за снежного человека принять.

– Павел Сергеевич! – Неожиданно, первым, кто отреагировал, оказался Демьян Александрович.

Усатый мужик загорелся от радости словно новогодняя елка. Отражая настроение всех присутствующих.

Сегодняшняя торговля на рынке обернулась настоящей катастрофой. Противостояние милиционерам, угрозы расправы, драка с КГБшниками. Все это оказало на сотрудников кооператива колоссальное психологическое давление.

Даже Евгений с Расулом, поддерживавшие боевой дух бойцов в потустороннем измерение, чувствовали себя уязвимыми. Одно дело – бороться со сверхсильными существами, совсем другое – с целой государственной системой в лице правоохранительных органов.

Когда Коновалова увезли агенты Красного серпа, работники Черной карты не разъехались по домам. Они отправились к поместью, словно опасаясь, что по одиночке их отловят и посадят в тюрьму. Групповое собрание обеспечивало хоть какое-то чувство безопасности.

Вот уже второй час люди обсуждали, что будет дальше. Чем обернется и без того ужасная ситуация, если Коновалова все же привлекут к ответственности. Тогда никто здесь не сможет уйти целым, в особенности отличившиеся охранники.

Лишь Алан Турсунбеков выглядел скучающим, играя с перочинным ножичком.

«Красный серп, злой дух… Кымга хамаанчок? Уеду Тывага и пусть ищут-свищут».

Такой флегматизм исключителен лишь для нескольких бойцов. Остальные были на панике.

И тут вернулся он.

Появление начальника из тьмы леса хоть и не ответило на все тревожные вопросы, подарило надежду на лучшее будущее.

– Паша… Пашенька! – Карина, завидев великана, вышедшего на свет фонарей, не смогла сдержать слез. Она бросилась вниз по лестнице, сквозь разошедшуюся толпу, и врезалась сына.

Тому пришлось сделать полшага назад, дабы смягчить столкновение. Даже без подкожной скелетной брони, плотность его мышц аналогична плотности твердых пород дерева. Врезаться в него – все равно, что врезаться в лиственницу, или дуб. Чревато травмами.

Слегка запоздав, он ответил на крепкие объятия. Одновременно пытаясь понять, каким образом родители тут оказались. Вениамин больше на него не работает, своей машины у семьи нет, а главное… как они вообще узнали?

– Вот… сопляк. – Отец, подбежавший следом, не стал проявлять той же нежности, что и жена. Не потому что не хотел, а потому что Карина до сих пор не отлипла от сына, словно опасаясь повторного исчезновения на месяц. – О родителях вообще не думаешь⁈ Мы от соседей узнали, от Зайнулиных, мол ты на рынке торгуешь. На рынке! Вместо того чтобы домой идти! Приехали на рынок, а там сказали, что тебя увез Красный серп! У меня чуть сердце не прихватило.

Сергей редко повышал голос на сына. Но сейчас он едва сдерживал эмоции.

Глаза мужчины покраснели, а гневный голос дрожал.

– Прости, бать… – Паша неловко почесал затылок, не зная, как объясниться перед родителями. Он и правда должен был сначала показаться перед ними, и только после заниматься делами. Но кто бы тогда пустил на рынок? – Географичкой клянусь, такого больше не повторится.

Оправдываться бессмысленно. За руку уже поймали. Все что оставалось – пообещать на будущее.

– Сынок… Красный серп… Они что-нибудь сделали с тобой? Что они сказали? – Наконец, отлипнув от талии, которую она с трудом обхватывала двумя руками, Карина с тревогой спросила.

Этот же вопрос беспокоил всех сотрудников кооператива. Ибо от ответа зависела их собственная судьба.

– Да нормально все. – Паша улыбнулся во все тридцать два, всей доступной вербальностью излучая расслабленное отношение к ситуации. – Съездили, пообщались, уладили недоразумения. Меня ведь подозревали в похищении Мишани и связи с Айрон мун. А я ни к первому, ни ко второму отношения не имею.

Последнее заявление отразилось на лицах охранников, участвовавших в рейде Зуу’эр, сомнением. Многие видели, как лазерная пушка используется для уничтожения потусторонней живности. Но кто бы стал о таком вслух говорить?

– Агенты Красного серпа оказались настоящими профессионалами. Они сразу догнали, что я – законопослушный, добросердечный, и сознательный гражданин. Пообещали разрулить вопросы с милицией и КГБ. – Последние слова адресованы скорее сотрудникам, нежели родителям. Кто знает, если не успокоить, найдутся ли среди работников гении, которые захотят сдать его с потрохами, чтобы выбить себе гарантию безопасности? Повернувшись к навострившим ушки работникам, он прочистил горло и громко продолжил: – Слушайте все. Кооператив Черной карты продолжит свою работу. Приводы в милицию, обыски, и допросы прекратятся. Конфискованное имущество с деньгами вернут. Проблем с сегодняшней заварушкой на рынке не будет. В общем, расслабьте булки. Мы победили.

От услышанного у сотрудников кооператива, казалось, сошел камень с груди. Они недоверчиво переглядывались. Давящее чувство страха уступило восторгу. И пусть сохранялись некоторые сомнения, уверенный вид начальника внушал надежду и облегчение.

– Кажется, мы последовали за правильным человеком. – Мария Аристарховна взяла мужа под локоть, и прижалась плечом.

За последний месяц она не проявляла ни паники, ни сомнений, ни нерешительности. Безупречное дворянское воспитание и опыт прожитых лет позволили женщине сохранять невозмутимость перед трудными испытаниями. Но это не значит, что она совсем не переживала. Напротив, решение мужа присоединиться к кооперативу Черной карты вылилось в чудовищный риск для всей семьи. Если бы не тяжелое финансовое положение, они бы давно вышли из игры.

Но теперь, когда самовлюбленный юноша, которого по всем законам давно должны арестовать, посадить за решетку, или вовсе лишить жизни, вышел сухим из воды… Стало ясно, насколько дальновидными оказались суждения мужа.

Не страшно идти в огонь за кем-то. Страшно, если ведущий не знает, как бороться со стихией.

* * *

Пока Павел объяснялся с родителями и подчиненными, его новоявленная девушка тоже была окружена людьми, следившими за каждым ее движением.

– До сих пор колеблешься? – Седовласый мужчина, с глубокими морщинами, высеченными на пропорциональном лице, с улыбкой задал вопрос. – Неужели это и есть твоя решимость?

Колборн с интересом наблюдал за внучкой. Та, сжав в ладони скоп танцующих белых нитей энергии, стояла над умоляющим о пощаде Артуром. На холодном лице Кати, освещенном негативной энергией, отражалась борьба.

Когда она привезла дядю на суд Колборна, тот, неожиданно не стал самостоятельно убивать сына. И даже не позволил сделать это внучке. Он сообщил, что суд состоится на следующий день, когда прибудут свидетели. И они прибыли.

Два десятка похожих друг на друга эволюционистов с седыми волосами, молодые и старые, мужчины и женщины, собрались в лесу загородом. Все они были из семьи Акке и проживали, преимущественно, в скандинавских странах. Но неожиданно прибыли в Советский Союз.

Катя не понимала, как они так быстро здесь собрались. Всего сутки понадобились, чтобы преодолеть тысячи километров для стольких людей? Неужели в семье есть эволюционисты, способные к телепортации? Или, они давно покинули свои дома, чтобы вместе судить Артура?

Именно эти вопросы терзали разум Снежной королевы, а не нерешительность в убийстве. Все-таки, она была готова к этому моменту, когда бралась за задание.

«Прости, дядя Артур».

Отказавшись от последних сомнений, девушка направила негативную энергию в голову Колборнсона. Вспышка, и напуганное лицо мужчины встретилось с ужасающей силой. Однако боли не последовало. Другая, гораздо более мощная белая дуга встала на пути. Не позволив оборвать хрупкую жизнь.

– Дедушка? – Катя недоверчиво уставилась на того, кто помешал ей довести дело до конца.

– Молодец. Ты полна решимости. Намного лучше своего слабохарактерного отца, играющего в политику с этими насекомыми. – Бросив разочарованный взгляд в сторону упомянутого сына, Колборн вновь улыбнулся. – Но обстоятельства изменились. Мы должны были поймать Артура, чтобы он не раскрыл Акке перед миром, однако… слишком поздно. Другие семьи начали действовать, нам остается только присоединиться.

Артур, избежавший смерти, опустил голову. Под коленями, на которых он стоял, снег начал быстро таясь и становиться желтым. Но мужчина не чувствовал неловкости, и даже презрительные взгляды членов семьи его не волновали. Он был счастлив, потому что сумел сохранить жизнь!

– Что ты имеешь ввиду, отец? – Юлиан обратился к Колборну, привычный к его высокомерному отношению.

В молодости Юлиан был очень похож на свою дочь, и не смог пройти проверку семьи, когда потребовалось запачкать руки в крови. С тех пор он отправился в эту бесперспективную страну, и пытался добиться власти своим собственным путем. Дабы утереть нос проклятой семейке. Но теперь, когда до заветной цели оставалось совсем немного, о каких действиях, и о каком присоединении говорит отец?

– Многие старики из увядающих скрытых семей не смогли пролить кровь непокорных потомков. Вместо этого решили поддержать их в борьбе за власть. – Колборн, хоть и презирал сына, не стал его игнорировать. Да и талантливой внучке, стоявшей с глазами по пять копеек, все равно придется объяснять. – С этими глупцами о семьях старого завета, рано или поздно узнают. Наши связи, влияние, и даже убежища, будут скомпрометированы. Те, кто держался в стороне, теперь вынуждены присоединиться. Раз уж разоблачение неизбежно, мы должны нанести превентивный удар, и получить для Акке как можно больше преимуществ. Юлиан, понадобится твоя помощь с документами и жильем для членов семьи. Совсем скоро эта страна превратиться в поле битвы для нас.

Глава 31
Поздний ужин

Успокоив сотрудников, и распустив всех по домам, Павел вернулся с родителями в квартиру.

По правде говоря, заставить себя ютиться в крошечной Хрущевке, когда у тебя аж целое поместье простаивает, довольно трудно.

Однако ни Карина, ни Сергей, не пошли на уступки в данном вопросе. Сойдясь на том, что сын совсем отбился от рук, и даже не хочет возвращаться в родной дом.

После ссоры, семейство Коноваловых, с кислыми физиономиями, конфисковало одну из машин логистического отдела.

По пути они остановилась возле круглосуточного продуктового магазина.

Мама нарочито возмущенно отказалась от денег отпрыска, и смела все, что осталось на полупустых прилавках. Почти растратив при этом крошечную учительскую зарплату.

Об экономии речи не шло, когда на кону празднование возвращения сына. Да и, несмотря на отказ от его денег, Карина поместила колоссальные доходы от кооператива в специальную папку «наше», в своем подсознании. Так что даже потратив все до последней копейки, она бы не стала волноваться о завтрашнем дне.

Разнообразием продукты не отличались: крупы, макароны, килька в томатном соусе вместо рыбы, подуставшие зимние овощи, и паршивая тушенка вместо мяса. На самом деле, уже очень неплохой список продуктов. Тушенку и в будни редко выловишь, а тут несколько дней до Нового года. Настоящее чудо.

И все это, вместо того чтобы растянуть на неделю, Карина собиралась приготовить на ночь. Плюс небольшое количество фарша, оставшегося в морозилке для голубцов.

Паша совсем не прочь набить желудок после тяжелого дня, так что не стал отговаривать. Да и отец не лез со своими советами на кухне.

Они вдвоем присели в зале, подрубили старый телек, и наконец, смогли поговорить по душам.

Паша отбрехался, что целый месяц искал Мишаню, но так и не обнаружил его следов. О чем еще предстояло сообщить Людмиле Алексеевне.

На это отец лишь похлопал сына по плечу. Еще с момента пропажи Шустрина, у старшего Коновалова были не самые благоприятные ожидания. Учитывая, какой ужас творится во всем мире. Опасности на каждом шагу. Кто знает, что случилось с веселым толстячком.

Что касается событий со стороны родителей. Отец пытался отмалчиваться. Но в конце концов сознался, что их четырежды отводили на допрос. Дважды милиция, один раз КГБ, и один раз служба Красного серпа. Был также произведен полный обыск квартиры, закончившийся изъятием некоторых личных вещей.

К счастью Паша, перед отъездом, озаботился сокрытием главных улик. Из квартиры он забрал все книги, заказанные через онлайн-шоп. С дачи вывез ноутбук, фотополимерный три дэ принтер, и некоторые другие высокотехнологичные продукты, оставив лишь самодельные станки, соответствующие эпохе.

Из разговора юноша также догадался, что родители столкнулись с серьезным общественным давлением. Отца это, похоже, не сильно коснулось. С работы уволили. И большую часть времени тот ездил на дачу, пытаясь из металлолома самостоятельно собрать ветрогенераторы. А вот мама, работающая в школе, видимо, натерпелась.

Сергей не сказал прямо что именно произошло. Но лишь потому, сколько раз он упоминал о просьбах к жене уволиться, ясно, что ей приходилось несладко.

Великан не собирался так просто отпускать эту ситуацию. Но сейчас зимние каникулы. Учителям все еще нужно посещать школу, однако вплоть до восьмого января они имели право не выходить на работу. Чем мама и воспользовалась, найдя возможность держаться подальше от змеиного коллектива.

Придется подождать до начало следующего года.

Примерно к половине одиннадцатого поздний ужин был готов. Отец с сыном начали опустошать, заваленный продуктами, стол под любящим взглядом Карины.

Теплая атмосфера семейного застолья, после пережитых невзгод, стала еще более притягательной.

Павел не только набил желудок, но и наполнился редким, для нынешнего времени, позитивом. Зарядился бодростью, готовый подкинуть и перевернуть мир. Прекрасно зная, что позади его, во что бы то ни стало, будут ждать любящие родители.

Он улегся в постель с округлившимся животом, с нетерпением ожидая утра. Совсем не подозревая, насколько насыщенными окажутся последующие несколько дней…

Утром двадцать восьмого января, не успел растворимый кофе попасть в три семейные кружки, в дверь позвонили.

Без задних мыслей встречая гостей, Карина так и замерла в прихожей, словно превратившись в одно из изображений на своем цветочном халате. Напротив стояло трое мужчин в гражданском. Если бы не красные повязки с изображением серпа, трудно было бы угадать их принадлежность.

Карина запаниковала, страшась, что сына таки собираются арестовать. Даже Паша напрягся, выходя к незваным гостям с жетоном элементального абсорбатора в кулаке.

Отец молча протиснулся к сыну в тесном коридоре, собираясь выяснить, чего понадобилось агентам.

Однако, опасения семейства Коноваловых оказались напрасными.

Сотрудники сообщили, что пришли помочь вернуть имущество кооператива Черной карты.

Юноша, подозревая неладное, все же согласился проехать с ними. Трое бойцов казались обычными людьми, и вряд ли их отправили бы захватывать кого-то вроде него.

Успокоив родителей, он, вместе с агентами, добрался до Сберкассы.

В неприметном отделении хранилась конфискованная наличность. Почти двадцать миллионов рублей. Половина состоит из средств, которые Витек успел заработать, прежде чем накрыли правоохранительные органы. Другая оставлена Павлом на всевозможные траты, связанные с проектами кооператива.

Разумеется, выдача такой суммы не обошлась без проволочек. Процесс затянулся на целых два часа, все под надзором милиции, КГБ, налоговиков, и вездесущих нотариусов. Но в конце концов, сумки с наличностью были погружены в буханку Красного серпа.

Если бы не сотрудники секретной организации, наверняка время выдачи денег, если таковая вообще бы состоялась, растянулось бы на дни. А то и недели.

Паша, довольный такой оперативностью, ответственностью, и что немаловажно, могуществом Красного серпа, сделал пометку в уме. Что если совсем уж не прижмет, стоит наладить с ними партнерские отношения. Ведь польза от таких покровителей гораздо больше чем от Кончевласки, сидящей в городском управлении.

Глава 32
Неподъемный груз

В течение полудня юноше вернули весь конфискат: Станки, генераторы, бытовую технику для ресторанов быстрого питания, несколько грузовиков товаров, которые Витек не успел распродать. Ну и мелочь всякая, вроде бумажных упаковок для еды «BC-food», канистр с концентратами кока-колы, и фанты, документов сотрудников Черной карты, и даже ковров, вынесенных из поместья.

Зачем их вообще изъяли, уму непостижимо. Надеялись распороть, и обнаружить промежуточный слой прессованного кокаина? Проверяли на пятна крови, на случай, если бы в ковер заворачивали труп?

Более вероятно – решили по-тихой скоммуниздить, чтоб у генерала на даче постелить.

После тщательной проверки, и десятков подписей на различных описях, Паша, наконец, освободился. Он с глубоким удовлетворением наблюдал за тем, как грузовики, организованные Красным серпом, свозят ценное имущество в поместье.

«Ну вот и все… А требовалось-то, всего лишь поговорить. Витьку бы лещей отвесить за то, что сам не догадался это сделать. Все сам…».

Массовое перемещение, доверху груженых, автомобилей, не могло не привлечь внимания.

Большинство зевак провожали колонну любопытными взглядами, не имея представления о том, что за этим стоит. Но были и те, кто видел лично, как великан посещает сберкассу, милицию, и склады вещдоков.

Когда еще не появилось массового интернета, люди большую часть времени проводили друг с другом. Встречались, общались, судачили.

В течение нескольких часов слухи поползли по Горькому. Бенефициары развивали идею о том, что Коновалов сотрудничает с Красным серпом. Что Черной карте вернули все имущество. И что великан избежал ответственности. Либо дал огромную взятку, либо сам стал тайным агентом, передав кооператив в полномочия секретной службы.

Мало кто в это поверил.

А в слухи о том, что юноша смог силой заставить таинственную организацию пойти на уступки, и вовсе считались бредом сумасшедшего. На Красный серп работают даже могущественные команды эволюционистов Красного молота. Так как им может противостоять, пусть и здоровенный как бычара, но все же старшеклассник?

Однако, когда к послеобеденному перерыву на рынок выехали газики Черной карты с товарами, верят люди, или нет, уже перестало иметь значение.

Ярчайший кооператив Горького, или даже всего Советского Союза, пережила кризис. И никакие слухи не могли на него повлиять.

Разумеется, организатором незапланированной рыночной торговли являлся Павел собственной персоной. Однако сам он не участвовал, отправив Витька с охранниками, и продавцами консультантами зарабатывать деньги.

До возвращения имущества он планировал посвятить свободное время заказам, фасовке, и легализации товаров. Чтобы к Новому году увеличить капитал еще на несколько миллионов.

С обновившимися обстоятельствами юноша мог развернуться на полную катушку. Вместо того чтобы собирать крохи, он нацелился на более серьезный урожай.

В течение нескольких часов Павел все-таки занимался заказом и фасовкой, но только плазменных телевизоров. Остальных товаров и так в достатке среди возвращенного имущества.

Когда же пустые грузовики, разгрузившиеся на рынке Горького, вернулись в поместье, их дозаправили, а кузова снова заполнили доверху. На сей раз, на выезде из соснового бора, водители повернули в противоположную сторону от Горького.

Павел лично повел колонну штурмовать рынки близлежащих городов. Дзержинск, Владимир, Чебоксары, Казань, Ярославль.

Несколько часов на дорогу, разгрузка, возвращение в Горький, загрузка, и снова в путь до другого города.

Водители менялись один за другим, не выдерживая круглосуточной нагрузки. Машины ломались и чинились прямо на ходу, возвращаясь в строй за считанные часы благодаря заказанным из онлайн-шопа запчастям.

Помимо логистических забот, на чужих рынках Павел договаривался с местными бандосами. Выгружал товар, обещал десять процентов от выручки.

Для торговли он оставлял несколько вооруженных охранников. Что поделать. Персонала, не говоря уже ни о какой квалификации, катастрофически не хватает.

После всех организационных моментов, юноша без промедлений мчался с караваном в другой город.

В обычной ситуации подобная торговля невозможна без складов и квалифицированного персонала. Однако в преддверии нового года, когда горы товаров распродавали за считанные часы, юноша просто оставлял их на рынке, прикрытые брезентом. С охранниками в качестве продавцов. Те, пусть и славились дуболомством, но языки имели, и продавать кое-как могли. Даже считать с калькулятором тоже вроде сподобились. А большего, в период ажиотажа, и не требуется.

Заодно бойцы охраняли товары от ворья, и бандосов, которые могли захотеть большего.

Конечно, потеря десяти процентов выручки довольно больно била по татарскому натуру. Но делать нечего. С местными группировками, за исключением зачищенного Дзержинска, придется разбираться несколько дней, а то и недель. Сделать это можно, и Паша обязательно этим займется. Однако до Нового года оставалось всего три дня, ну пусть будет четыре, если считать последний.

За столь короткий срок юноша должен был заработать на празднике как можно больше. Тратить время на борьбу с бандосами в одном конкретном городе, даже при приблизительном пересчете, совсем нерентабельно. Вот и оставалась, скрипя зубами, делиться со всякими паразитами. В уме обещая, что он обязательно вернется за своими кровными. А бандиты пусть пока их посторожат.

В течение трех суток без сна и отдыха, загоняв сотрудников до полусмерти, Паша таки наладил логистику в соседние города. Благодаря чему огромное количество товаров, которые в течение месяца должны были поддерживать жизнь в кооперативе, были полностью распроданы до наступления нового года.

В совокупности с доходами Горького, Паша за три дня заработал почти двадцать семь миллионов рублей!

Да группа Ласковый май за все время своего существования, с восемьдесят седьмого по девяносто первый год, заработала всего восемнадцать!

Умопомрачительная сумма, которую в Советском Союзе самостоятельно потратить просто нереально. Средняя двушка стоит около двадцати тысяч. Плюс минус наценка региона, и расположение. О чем тут вообще можно говорить?

Однако Павел, несмотря на сумасшедшие доходы, совсем не выглядел счастливым.

После возвращения из Зуу’эр на карте лежало около десяти миллионов. Сто тысяч от Василисы Димченко, четыре с половиной миллиона от Артура Колборнсона, и вот у него почти пятнадцать миллионов. Траты на товары более миллиона, затем торговля на рынке с выручкой восемь с половиной. Возвращение налички из Сберкассы, и заработок за три дня. В общем выходило шестьдесят семь миллионов рублей.

По меркам будущего он долларовый мультимиллионер. А если в деревянных, то и вовсе миллиардер!

Но этой астрономической суммы недостаточно, чтобы покрыть категорию товаров от тысячи до десяти тысяч рубелей.

Требования, предъявляемые Черной картой для открытия товаров более высокого уровня, немного пугали. Чтобы преодолеть рублевую категорию пришлось заказать сто товаров. Десятирублевый порог – тысяча товаров. Сто рублей – десять тысяч заказов. Тысяча рублей – сто тысяч товаров. И вот теперь предстояло заказать миллион товаров!

Даже если максимально ужаться, и закупаться по низу допустимых значений, в районе тысячи рублей за товар, это все равно обойдется в миллиард! Миллиард, мать его! Да даже в прошлой жизни, будучи неплохим бизнесменом, он в глаза не видел такой суммы. А тут советские рубли, со стократно более высоким ценовым эквивалентом!

«Где вообще заработать такие деньги⁈ Да и кто позволит? Меня сейчас-то еле терпят. Половина статей в газетах только о том, какой я жид-капиталист, враг социализма. Чтоб миллиард заколотить, нужно, как минимум, пару-тройку регионов подмять под товарооборот Черной карты… Может, проще госказну грабануть?».

Всерьез задумавшись над перспективами грабежа, Паша покачал головой. Можно. Но его способности не под это заточены. Будь в кармане телепортация, прохождение сквозь стены, маскировка, эволюционисты, обладающие подобными способностями, или хотя бы просто криминальные умельцы… А так, шкаф два и три метра ростом, крадется в ночи и обносит золотой резерв. Который еще распродать нужно. Или обносить сберкассы, где денег хранится столько, сколько он за пару дней сможет заработать.

Бред.

Несмотря на неподъемный груз предстоящего испытания, Паша не собирался опускать руки. И дело не только в упорстве.

В подарок от Черной карты за преодоление первой категории он получил Титанид, изменивший жизнь на сто восемьдесят градусов.

Второй подарок – элементальный абсорбатор, являющийся не только чрезвычайно полезным и мощным оружием, но и ключом к освоению элементальных способностей. Появились ли они в результате принятия титанида, или имелись в теле изначально, неважно.

С третьим подарком – датчиком сверхъестественного, он, конечно, лажанулся… Но не то чтобы сильно. Штука полезная, хоть и жаль, что не из категории здоровья.

Четвертый же – экстракт инициации зверя, даже в зачаточном состоянии разработки способностей атмы уже внушает трепет.

Насколько же ужасающим окажется пятый подарок?