Текст книги "Темное божество из СССР 3 (СИ)"

Автор книги: Карим Татуков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

Глава 24
Цикада

Выехав за город и, сделав несколько поворотов по проселочной дороге, буханка уперлась в монументальное бетонное строение.

Имеющее простую кубическую форму, здание оказалось лишено изысков: Гладкие стены, узкие ставни, с решетками на окнах. Практически бомбоубежище. Лишь кроваво красный железный серп расположился над двухстворчатыми дверьми, словно занесенный над головами всех входящих.

– Честно говоря, думал, сначала к ментам заедем. Я – то, понятно: резкий, дерзкий, попшикался Саважем. Ни во что никого не ставлю. Но вы – собратья правоохранители, почему не дали ребятам сохранить лицо? Над ними теперь только ленивый потешаться не будет. – Вывалившись из тесной кабины, Паша встретил Ворона насмешливой речью. Тот никак не прокомментировал. А вот один из сотрудников нервно подошел к здоровяку с наручниками. – Ты в эти игры со своим парнем играть будешь, БДСМщик хренов. А ну дай сюда.

Выхватив из рук ошеломленного агента наручники, Паша сунул их в карман.

Двести грамм нержавейки на дороге не валяются, можно потом пойти, сдать на металлолом. Как говорится, копейка рубль бережет.

Бойцы вокруг подтянулись к пистолетам. Однако ворон покачал головой. Движения прекратились, но напряжение продолжало висеть в воздухе незримым стягом.

– Пройдемте. – Майор, ростом метр семьдесят пять, без страха приблизился к здоровяку, едва ли не вдвое больше него самого. После чего указал на ржавые двери, свидетельствующие то ли об излишней скромности, то ли о недостатке финансирования.

Створки со скрипом распахнулись, словно отреагировав на приглашение.

Группа захвата, с великаном по центру, не переговариваясь вошла внутрь.

Нельзя сказать, что убранство базы главной секретной службы страны сильно отличались от типичной ментовки.

Слева встречала решетка, за которой сидела женщина, занимающаяся приемом гостей и открытием ворот по сигналу. Справа-гардероб для верхней одежды.

На полу простая бетонная мозаика с лучевыми узорами. А на стенах стенды с фотографиями преступников, ну или выдающихся сотрудников. Кто их различит без униформы.

Группа здесь не остановилась, и путь продолжился вглубь здания, где проявились первые отличия. Вместо того, чтобы подниматься на второй этаж, агенты вошли в просторный грузовой лифт, и спустились вниз.

Движение продолжительностью более пяти минут, явно указывало на серьезную глубину подземных этажей.

Павел задумался:

«Амбициозные ребята, пытающиеся завоевать мир, предпочитают высотки. А скрытные манипуляторы окапываются в подземках, охраняя свои тайны от чужих глаз».

Прикинув, к какому типу относится сверхъестественная организация, и соответственно, ее характерные сотрудники, юноша определил для себя стратегию переговоров. Если таковые вообще предвидятся…

Подземный этаж оказался еще более скудным на детали. Аркообразный бетонный коридор, ветвящийся словно муравьиный дом, привел группу к круглой толстенной двери с метровыми ставнями.

Такую Павел видел разве что в фильмах об ограблениях, в банковских хранилищах.

Он напрягся, не горя желанием входить внутрь. Однако, когда увидел, что стены просторного куполообразного помещения тоже сделаны из бетона, расслабился.

Цемент, в зависимости от марки, может отличаться по составу. Но в девяносто девяти процентах случаев он состоит из оксида кальция, и диоксида кремния. С добавлением оксида алюминия и железа. Но металлы тут скорее для ускорения процесса затвердевания, и устойчивости к перепадам температур. Содержание их минимально.

Так уж вышло, что элементальные способности юноши распространялись как раз на кальций и кремний.

Запереть Павла в бетонной тюрьме – все равно что пытаться удержать огнедышащего дракона в соломенной хижине.

«Не знаю, совпадение ли это, но мои сверхспособности идеально подходят для битв в городских условиях. Сила, скорость и рефлексы велики, но их недостаточно, чтобы выступить против серьезного врага в открытом поле. А вот с укрытиями в виде стен, и автомобилей я почти неудержим. Кальций и кремний превращают бетонные джунгли в бесконечный запас оружия и брони. Сила смерти позволяет поглощать души, восстанавливать атму, и усиливать себя. Да и обретенный недавно фокус с подавлением жизни отбрасывать не стоит. Такое чувство, будто кто-то лепит из меня гуманоидную мясорубку для зачистки густонаселенных мест».

Подумав о демонических евреях, Паша мысленно покачал головой. Откуда бы этим ребятам по ту сторону пространства времени знать, что экстракт инициации зверя будет использован для обретения атмы смерти? Просто совпадение.

Когда здоровяк вошел внутрь вместе с вороном, и присоединившейся на одной из развилок, женщиной, агенты облегченно выдохнули.

Все это время они были как на иголках. Гадая, решится ли гуманоидное чудовище оказать сопротивление. К счастью, худшее позади. Капкан захлопнулся, и им больше не нужно рисковать.

Массивная дверь медленно закрылась, оставив троицу в практически полностью пустом помещении. За исключением железного стола с несколькими стульями по центру.

– Присаживайтесь Павел Сергеевич. – Ворон указал на стол, и не дожидаясь собеседника, сам уместился на одном из стульев. Женщина в строгом сером костюме, с подвязанными под конский хвост каштановыми волосами, устроилась рядом. – Позвольте представиться еще раз, майор Ворон, служба Красного серпа. Моя помощница – капитан Цикада… Не удивляйтесь, нам запрещено разглашать реальные имена, вот и пользуемся псевдонимами.

Паша, подозрительно оглядевший стол, все же уместился напротив агентов. Странность этого места трудно описать словами. Буквально все здесь бессмысленно. Огромная площадь с баскетбольную площадку занята единственным столом и стульями? Неужели для допросной требуется столько места? Или это тюрьма? Тот же вопрос, нахрена столько строить? И зачем здоровенная дверь?

Стены, судя по ощущениям, около пяти метров толщиной, а пол и того больше.

Единственный вариант, который приходил на ум – бомбоубежище. Которое еще не успели обустроить, и временно использовали в качестве допросной. Но за исключением единственной лампы на потолке, сюда не проведены ни электро, ни гидрокоммуникации. В таком бомбоубежище только подыхать и остается.

Есть еще странные объекты, вмурованные в стены, которые Павел ощутить не мог. Они, видимо, не включали в состав кремний и кальций.

В общем, странно.

Но Майор, казалось, так не считал, и спокойно вел беседу:

– Рад, что вы сотрудничаете с нами, и не пытаетесь оказать сопротивление. Это… усложнило бы задачу. – Почесав густую и жесткую щетину ногтями, Ворон постарался выдавить улыбку. Получалось вымученно, неестественно. Он явно нечасто пользовался лицом для демонстрации эмоций. – Вы человек, судя по всему, прямой. Давайте перейдем к делу. Мы зададим ряд вопросов. Постарайтесь отвечать правдиво.

Эхо равнодушных слов отскакивало от округлых стен, перекликанием возвращаясь к центру.

Прервал отголоски хлопок толстых бумажных папок, водруженных на железный стол капитаншей.

– Начнем с главного. Какие отношения вас связывает с Айрон мун, и Нилом Армстронгом? – И действительно, Ворон не стал кокетничать, бросая в лоб самую тревожную тему.

Павел, с тревожным любопытством оглядывающий пустое помещение, в попытках понять, для чего оно предназначено, нахмурился.

– Отношения? Если отношениями можно назвать попытку убить меня… дважды. Тогда да, у нас отношения. – Здоровяк откинулся на спинку перфорированного металлического стула, едва не погнув ее. – Какие они? Ну, не сказать, что приятные.

Эхо вновь загуляло под куполом, и вновь ему противостояла Цикада.

Женщина с правильными чертами лица, лет двадцати семи – двадцати девяти, начала отбивать ноготочками странный ритм по краю железного стола.

Некоторое время прислушиваясь, Ворон вновь сосредоточился на собеседнике.

– Вы не до конца честны, Павел Сергеевич. – Майор возложил локти на стол, и сцепил ладони, чтобы водрузить на них щетинистый подбородок. – Впредь попрошу отвечать по существу, правдиво, без всяких двусмысленностей, и без возможности как-то иначе интерпретировать ваши слова.

Серьезный тон Ворона совсем не смутил Коновалова. Напротив, тот иронично усмехнулся.

– Какой вопрос, такой ответ. – Равнодушно раскидавшись с майором, он сосредоточился на помощнице.

Кажется, она могла определять правду и ложь. А ведь юноша совсем не ощущал вторжения в разум. Благодаря Лене и Артуру Димченко, с этим он неплохо знаком.

– Спрошу иначе. Продукция кооператива Черной карты получена от Айрон мун, Нила Армстронга, его посредников, союзников, представителей, или произведена по технологиям кого-то из перечисленных? – Лицо Ворона от начала и до конца оставалось неизменным. Однако, судя по повысившемуся тону, поведение Голиафа ему явно пришлось не по вкусу.

Майору казалось, будто сопляк-переросток не воспринимает ситуацию как опасную для себя. И это не могло не раздражать. Как глава Горьковского отделения самой влиятельной и могущественной секретной организации Советского Союза, он привык держать ситуацию полностью под своим контролем. Определять судьбы людей, их жизнь и смерть. А тут какой-то вылупившийся из подворотни маргинал со сверхспособностями пальцы гнет.

– Нет. Продукция моего кооператива никак не связана ни с Нилом Армстронгом, ни с Айрон мун, ни с кем-либо из их прихвостней. – Павел ответил четко и ровно, даже одарил собеседника вежливой улыбкой. Он остался доволен тем, что Агент задал именно такой вопрос. А не что-то вроде: «Получена ли продукция Черной карты из внешних источников?». Или: «Сами ли вы производите все продаваемые товары?». И чтобы избежать опасных уточнений, юноша поспешил дополнить: – Все товары, которые у меня есть, целиком и полностью заслуга самой Черной карты.

Чистая правда. Каждый товар, заказанный в онлайн-шопе – заслуга Черной карты и ее пространственно-временных свойств.

Цикада в очередной раз отбила ритм, после которого между бровей Ворона образовались глубокие складки.

– Исчезновение Михаила Шустрина как-то связано с вами? – Неожиданно Ворон сменил тему, заставив Павла отбросить прежнее веселье.

Глава 25
Эпилепсия

Заброшенный, как камень в тихое озеро, вопрос всколыхнул волны забытых эмоций. Гнев, боль, сожаление… Все это мелькнуло на лице юноши, но исчезло так же быстро, как и появилось. Самоконтроль играл вторичную роль. Все дело в атме. Сила смерти пронизывала не только скелет, но и душу, оставляя после себя все меньше человеческого.

– Разве мы уже не обсудили? Хочешь однозначных ответов, без двусмысленных толкований? Задавай соответствующее вопросы. – Павел спокойно выдержал испытующий взгляд дознавателя. Раздумывая о том, стоит ли размять физиономию, затрагивающую не самую приятную тему. – Я могу что-то знать, где-то слышать, о чем-то догадываться. И все это попадает под категорию замешан. С таким же успехом ты можешь спросить, замешан ли я в половых связях твоей супруги. Посмотрим, что тебе настучит помощница.

Прежде чем Ворон, у которого, при упоминании жены, дрогнули лицевые мускулы, задал очередной вопрос. Паша решил не рисковать, и предложил собственный ответ:

– На протяжении последнего месяца я шел по следу того, кто ответственен за произошедшее с моим лучшим другом, Михаилом Шустриным. И не нашел его. – Паша не сказал, знает ли виновника. И не заявил прямо, что не похищал и не убивал Мишаню.

Если уж докапываться, то именно он оборвал жизнь друга, пусть это и была жизнь физической оболочки, а не души. Но как это объяснить так, чтобы не вляпаться в еще большие проблемы? Оставалось играть словами, извиваясь как глист меж булок.

«И ужалила же меня оса в залупу ввязываться со спецагентами в шпионский размен. Надо было с самого начала по-тихому зачистить Красный Серп, и ебись оно все конем».

С высоты наблюдая, как женщина отбивает сложный ритм, великан нахмурился. Кажется, это азбука Морзе, но что толку? Знать он ее не знал.

Настроение испортилось, когда речь зашла о Мишане. Но еще больше напрягала Цикада, каким-то образом вычисляющая подноготную ответов. Телепатия? Или все гораздо сложнее? Возможно, она являлась экспертом по языку тела, с помощью мимики и жестов собеседника определяя правдивость высказываний.

Навскидку и не скажешь.

Но на всякий случай, перед следующим вопросом Ворона, Паша окутал тело тонким слоем атмы. Во избежание возможного телепатического вмешательства. С Артуром, вроде, прокатило.

Сосредоточившись на красивом лице помощницы, он уловил едва заметные изменения, стоило только суре смерти окутать мускулистое тело.

Ивовые брови слегка изогнулись. Плотно сомкнутые губы раскрылись, являя тусклому свету единственного фонаря, ровные белые зубы. Указательный палец, занесенный над металлической поверхностью, остановился в нескольких миллиметрах, и начал дрожать.

«Попалась, сучка».

Столкнувшись с ненормальной реакцией Цикады, Павел понял, что угадал правильно. Все-таки, телепатия. Но почему такая незаметная? Вторжение Лены Димченко и Артура Колборнсона были скрытными, но не настолько. Разница в профессионализме? Или в том, что белобрысая семейка пыталась управлять разумом, а Цикада просто считывала информацию? Непонятно.

Так или иначе, успех есть успех. Пусть и случайный.

Не то чтобы он прям боялся разоблачения. Однако же, раскрывшаяся Красному серпу правда, однозначно приведет к резне. А резня к дальнейшим проблемам с Красным молотом. Чего, по возможности, хотелось бы избежать.

– Вы «шли по следу» за тем «кто ответственен за случившееся с вашим другом». – Майор не заметил крошечных изменений в поведении помощницы, и продолжил допрос. – Означает ли это, что вы знаете, кто именно ответственен? И что конкретно случилось с вашим другом?

Ворон всерьез взялся за дело, уточняющими вопросами загоняя юношу в тупик. Возможно, ему пришлась не по душе наглость собеседника. Или, может, дело в упоминании жены.

Вот только великан отреагировал неожиданно для мужчины:

– Шел по следу, значит – пытался выяснить, кто виновен в исчезновении Мишани. Ведь сам по себе он пропасть не мог. С его-то кондициями и увлечениями ни убежать, ни уехать никуда за пределы дома, школы, двора, нереально. Максимум в столовке потеряться, и то на пару часов, а не на месяц. – Расслабленно отвечал Павел, не беспокоясь о последствиях явной лжи. Кажется, Цикада более не в состоянии определить правдивость услышанного. А если все же в состоянии… Тут уж ничего не поделаешь. Все закончится резней, как бы он ни пытался увиливать. Напротив сидели профессиональные дознаватели секретного ведомства, а не лопоухие менты. Так зачем излишне напрягаться? Пусть случится то, чему суждено случиться. – И нет, я не знаю, что конкретно произошло с моим другом. Если намекаешь, якобы мне доступна другая информация, помимо общеизвестной. Я лишь знаю, что он пропал. Но после месяца поисков, как бы не хотелось признавать, я все чаще думаю о самом худшем. И еще раз повторяю, нет, я не знаю, что конкретно с ним случилось.

Отпустив ситуацию, юноша вернул утраченную уверенность. Однако сжимать пальцами жетон элементального абсорбатора это совсем не помешало.

В зависимости от дальнейшей реакции Цикады решится судьба Горьковского отделения Красного Серпа.

Категоричное отрицание причастности и осведомленности насторожило Ворона. Не нужно быть семь пядей во лбу, чтобы понять – гаденыш брешет. Но голиаф напротив совсем не из простых, и должен понимать, насколько очевидные ошибки совершает. Так почему?

Майор повернулся к помощнице, желая знать ответ, однако та за это время успела сильно побледнеть. Дрожь, которая десяток секунд назад затрагивала только палец, перебросилась на все тело. Светло-карие глаза закатились, а из уголков губ пошла пена. Будто начался приступ эпилепсии.

– Цикада?.. – Дознаватель встревоженно позвал помощницу по позывному, хватаясь за хрупкие плечи. Она не ответила, сохраняя на лице выражение глубокого ужаса. – Цикада!

Прощупав пульс на дрожащем предплечье, Ворон попытался привести ее в себя. Однако ничего не помогало. Женщина впала в транс, совершенно не реагируя на внешние раздражители.

Впервые на флегматичной физиономии майора проступил испуг. Он поднял помощницу на руки, аки сказочный принц, и побежал к двери.

Павел в полуобороте наблюдал за происходящим, как за забавной сценкой на школьной перемене.

«Если прислоняешься к дырке в стене, рассчитывая подглядеть, будь готов к высунувшемуся пенетрационному агрегату».

Серия команд, вопросов и подтверждений, сменилось ударным звуком работы механизмов двери.

Вскоре полуобморочную вывели наружу, и приняли в медицинском отсеке. Но Ворон не стал прерывать допрос. Приказав закрыть за собой дверь, он вернулся за стол уже в совершенно ином расположении духа.

От мужчины веяло опасностью.

Глава 26
Улики

– Что ты сделал с Цикадой? – В голосе Майора, к его собственному стыду, проступили гневные нотки.

Эмоции, сами по себе, не является чем-то предосудительным. Но вот их проявление, и неспособность контролировать, недопустимы для любого агента спецслужб. Не говоря уже о Красном серпе, отвечающем за расследование паранормальных дел. Влияние которых на психику сотрудников в разы серьезнее, чем даже самые ужасные случаи убийств в практиках рядовых правоохранительных органов.

– В душе не чаю, о чем речь. – Насмешливый тон Коновалова контрастировал с гневом Ворона, словно демонстрируя смену роли хозяина положения. Минуту назад его напрягали вопросами про лучшего друга, и загоняли в тупик, чтобы обвинить и наказать. Так почему он должен думать о чувствах собеседника? – Пена изо рта, ступор, дрожь – странные симптомы. Слышал, у женщин такая штука бывает… месячные. Может как раз они?

Издевательские слова Коновалова едва не вывели Ворона из себя. Однако сорваться, и наброситься на негодяя помешал профессионализм, а также разница в весовых категориях.

Ворон отдавал себе отчет, в том, что произойдет, если они вдвоем вступят в конфронтацию. Тут даже шансы прикидывать не нужно.

– Похоже, взаимопонимания у нас не предвидится. – Майор пододвинул поближе гору папок. Выудив самую толстую, развязал и раскрыл ее. Внутри, вместо документов, обнаружилось несколько стеклянных колбочек с темно-серым песком внутри. Всего четыре штуки, каждая пронумерована. – Узнаете?

Зрачки Павла сузились. Нет никаких сомнений, что он узнал содержимое. Если быть точнее, почувствовал.

«Кремний».

Частицы простого химического элемента не на шутку взволновали великана. Ведь их появление на допросе – почти то же самое, как если бы перед Фредди Крюгером, притворяющимся невинной овечкой, положили его знаменитые коготки, и спросили о происхождении. Тем не менее он не подал виду.

– Только не говори, что собираешься подбросить наркоту? – Павел усмехнулся, не собираюсь прикасаться ни к одному из четырех пузырьков, расставленных Вороном прямо перед ним. Дабы отпечатками не пачкать. – Я думал, таким дешевым методом только менты промышляют.

Увидев, что собеседник не собирается раскаиваться, Ворон взял пузырек двумя пальцами, и встряхнул.

– Внутри не наркотики, а чистый кремний. Интересно, сейчас школьники знают, что чистый кремний в природе не встречается? Но этот вопрос явно не к тебе… Ты же гений, который выращивает продвинутую электронику на даче, на грядках из-под кабачков. – С явным сарказмом просветительствовал Майор. Но довольно быстро взял себя в руки, и вернулся к непосредственным обязанностям: – Образец номер один мои ребята обнаружили в спальном районе, возле истлевшего трупа огромного гуманоидного существа. И какое совпадение, до твоего дома от места происшествия меньше трехсот метров.

Исподлобья уставившись на великана, Майор убрал в сторону колбу с номером один. После чего взял ту, что под номером два.

– Этот образец взят из Копылово. Деревни в Ярославской области, где были обнаружены обглоданные останки более двухсот человек, домашнего скота, и диких животных. – Отложив колбу, Ворон широко расставил ладони на столе, и подался вперед. – Что еще известно об Копылово, так это связь с группировкой Алиса, база которой предположительно находилась именно там. Члены данной группировки занимались рэкетом на рынках Ярославской и Горьковской областей. В том числе и на том рынке, где свою деятельность осуществляете вы, товарищ Коновалов. Но тут начинается самое интересное. Перечисленные сведения изъяты из дела четыреста пятьдесят семь, которое лично вел полковник милиции Акорин Николай. Его, в свою очередь, подозревали в коррупционных связях с кооперативом Черной карты. К сожалению, полковник скончался незадолго до нашей с ним беседы… от сердечного приступа. Однако в его крови, вы представляете, были найдены следы все того же чистого кремния.

Потеряв помощницу, способностью различать правду и ложь, Ворон только усилил хватку. И с каждым произнесенным словом наглая ухмылка Коновалова становилась все более тусклой.

– Образцы под номерами три и четыре мы нашли вчера. В новостройке, на территории велозавода школьник, и на заброшенной водокачке, неподалеку от аэропорта. На первом месте происшествия десятки пострадавших и один труп. На втором… Тел не обнаружено, но судя по следам крови, там произошла настоящая резня. И кремний – не единственная улика. Судя по заключению наших экспертов, в происшествие участвовал кто-то с размером обуви от пятидесятого до пятьдесят пятого. Я не обувных дел мастер, но кажется, именно такого размера ботинки выносите. – Ворон не обращал внимания на холодную атмосферу, установившуюся между ними двумя. Совершенно не опасаясь здоровяка, в два раза выше, и в несколько раз тяжелее самого себя. Он пер напролом с упорством слепого носорога. Словно пытаясь выместить гнев за Цикаду. – Вы целый месяц не объявлялась. Затем происходит это происшествие, и уже на следующее утро Черная карта со своим начальником выходит на рынок. Не слишком ли много совпадений?

Тут Паша понял, что его прижали. Нет, у Красного серпа не было прямых доказательств преступлений. Потому что нет никакого подтверждения прямой связи его, и кремния, являющегося уликой во всех упомянутых делах. Что до размера обуви… Тут проблема посерьезнее, но не критичная.

Однако отсутствие доказательств, когда агенты Красного серпа уже напали на след, и знали в какую сторону копать, было лишь делом времени. Рано или поздно правда вскроется.

Теперь он уже не рассчитывал выйти из воды полностью сухим, отделавшись банальной ложью.

Тем не менее, юноша не стал сразу прибегать к насилию, продолжая диалог.

– То есть вчера произошла крупная заварушка? Битва на велозаводе, резня на водокачке. – Здоровяк тоже подался вперед, нависнув над дознавателем в центре стола. – Кто после таких активностей, вместо, ну не знаю, отдыха с массажистками, прется торговать на рынок? Привлекая общественное внимание и проблемы на свою жопу?

Вопрос был задан с легким любопытством в тоне. Однако без особой надежды сбить ищейку со следа. Всего лишь праздный интерес, направленный не на обман, а на выяснение методов мышления собеседника.

– Тот, кто достаточно силен, чтобы разобраться со всем этим без усилий. Или тот, кто достаточно вынослив, чтобы не нуждаться в отдыхе. Или тот, кто глуп настолько, что не боится последствий. – Майор ответил без запинки, не пытаясь задрать голову, из-за чего приходилось разговаривать с массивной грудью, выпирающей из-под мафиозного костюма. – Как ни посмотри, вы подходите по всем параметрам.

После слов Ворона, в помещении повисла тишина, оборвавшаяся смешком Коновалова. Его забавляла дерзость собеседника.

– Подходить по параметрам, и на самом деле быть способным – не одно и тоже. Так же как быть способным, и сделать. – Взяв в руки одну из колбочек с кремнием, Паша сорвал пробку, и высыпал содержимое на массивную ладонь. – По мне так все это – ваши домыслы, и паранойя.

Обнаружив темно-серый песок на ладони здоровяка, Ворон кивнул, а затем вдруг щелкнул пальцем.

Не прошло и секунды, как воздух завибрировал. Паша ощутил воздействие неизвестной силы.

Непонятная, неосязаемая, но заполнившая каждый миллиметр огромного куполообразного помещения.

Странное чувство. Все равно что находиться рядом с гудящим трансформатором. Ты не можешь уловить воздействие электромагнитного поля, но четко осознаешь его присутствие.

– Насчет паранойи с вами согласен, товарищ Коновалов. – Ворон отстранился, лишь ради того, чтобы взглянуть в лицо великана. В этот момент он позволил себе растянуть губы в торжественной усмешке. – Чувствуете, как вас покидают силы?