Текст книги "Темное божество из СССР 3 (СИ)"

Автор книги: Карим Татуков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)

Глава 21
Хоу-хоу-хоу!

Люди, многотысячной толпой обступившие палатки «Черной карты», наконец, дождались начала. Но начала чего именно, никто и предположить не смел:

– Хоу-хоу-хоу, епта! – Нараспев прочистив горло, Паша улыбнулся во все тридцать два, хотя никто этого и не заметил из-за густой накладной бороды. – До белых брызг рад всех приветствовать. И завистников, чтоб вас кочергой без вазелина драли. И тех, кто распускает дурные слухи, свежесцеженного говна вам на языки. Люблю вас ребят. Благодарственных подарков не предусмотрено, но если есть желающие, могу завернуть пососать не отходя от кассы.

Здоровяк вульгарно похлопал по паховой области микрофоном, из-за чего по всему рынку разнеслись гулкие постукивания.

В ответ по толпе прокатился возмущенный ропот. На лицах мужчин и женщин отразился гнев.

Дело не столько в непосредственно оскорбленных, сколько в хорошо воспитанных взрослых, которым подобные перфомансы совсем не по душе. Советский союз на дворе, пусть и на заре своего коллапса. Сейчас даже материться постыдно и порицаемо. Не говоря уже о настолько возмутительных публичных высказываниях.

Молодежь же засвистела, явно желая добавки. И она ее получила:

– Что касается тех, кто искренне надеялся на благополучие кооператива Черной карты… Спасибо вам большое от всего моего гнилого капиталистического сердца. Раздутого от стероидов, жажды наживы, и ненависти к социализму. Так ведь меня презентуют политические проститутки из газет и новостных программ? К сожалению, я не телепат и не в состоянии отличить кто есть кто, но не волнуйтесь. Рано или поздно я вычислю всех злословов, и жестоко анально покараю на глазах у их родственников. – Холодный прищур Павла отразился в объективе камеры, выводящей изображение на полтора десятка экранов. Все, кто наговаривал на кооператив Черной карты, почувствовали пронизывающий взгляд, от которого сфинктерное кольцо начало тревожно сжиматься. – Но да не будем об обоссанцах. Вы ведь совсем не жалобы мои пришли выслушивать. Новый год на днях! Праздник! Радость! Веселье! И что может украсить его лучше, чем кокаи…? В смысле, подарок! Конечно подарок! Будь-то близким, или восхитительному самому себе.

Повернувшись к рядам черных палаток, Паша сбросил мешок и обвел свободной рукой прилавки, ломящиеся от товаров.

Взгляды людей рассредоточились по одежде, бижутерии, инструментам, бытовой технике, и электронике.

Глубокое внутреннее возмущение переросло в равнозначное любопытство к продукции Черной карты.

Внутренний диссонанс того, как должен вести себя нормальный продавец, на подсознательном уровне поднимал ценность товаров.

Казалось, тот, кому настолько наплевать на чувства покупателей, не должен продавать откровенный мусор? Иначе в чем вообще смысл?

Пока люди отвлеклись, он проделывал дополнительную работу – записывал аудиопометки для продавцов-консультантов.

Отключив беспроводной микрофон, он достал из грудного кармана диктофон.

– Только что в силу вступила первобытная психология проявления статуса. Бросает вызов – значит силен. Не прислушивается к мнению – значит уверен. Безразличен к последствиям значит – смел. Уверен в себе – значит надежен. – Здоровяк говорил быстро, шепотом, но достаточно разборчиво. Чтоб Витек потом не беспокоил с просьбами пояснить услышанное. – В рациональном мире те же проявления могут иметь десятки других значений, и даже диаметрально противоположенные вышеупомянутым. Однако на инстинктивном уровне именно бабуинистое поведение является ярким индикатором высокого статуса. А высокий статус поднимает ценность всего, на что распространяется. В том числе и на продаваемые вещи.

Данный урок Павел усвоил вовсе не из бизнеса. А из отношений. Как говорится:

«Окружи женщину заботой, и она плюнет тебе в лицо. Смешай с дерьмом, и она будет любить до конца жизни».

Ремарка для сотрудников длилась меньше десяти секунд, и тянуть дальше, рискуя потерять внимание толпы, юноша не посмел:

– У нас вы найдете все, чего только можно пожелать! Кроме второй половинки. Сами понимаете, торговлю людьми на городском рынке довольно сложно организовать. Но если есть желание… и деньги… мы постараемся. – Поиграв клееными бровями, Паша многозначительно замолчал, позволяя всем переварить услышанное. А затем вернулся к презентации: – В первую очередь хочу представить новинки! Барабанная дробь… Та-да-да-да-дам! ТЕЛЕВИЗОР!!

Торжественно объявил великан, и указал на многочисленные экраны, выводящие самодовольную рожу на обозрение толпы.

Разумеется, люди не слепые. Они давно заметили ненормально тонкие и красочные экраны, горя желанием потыкать в них копьями.

– Как мы все, образованные люди, знаем, телевизор устроен просто: Строится короб, внутри развивается экосистема, подселяются крошечные человечки, которым по радиоволнам выдаются сценарии. – Со всей серьезностью и ответственностью выдал лекцию Павел, просвещая народ. Чтоб обыватели не верили этим всяким… шарлатанам. – Они играют различные пьески, будь то новости, телепрограммы, или даже фильмы. Питаются продуктами, выращенными благодаря электропитанию от вашей розетки. А если начинают плохо работать, и появляются шумы. Достаточно постучать по коробу, чтоб человечки взбодрились, и картинка нормализовалась.

В толпе кто-то сдавленно хихикнул, запуская цепную реакцию смеха.

Всего несколько слов, и первоначальное напряжение начало спадать.

Демьян Александрович, временно ответственный за организацию продавцов-консультантов, закрыл лицо рукой.

«Это ж надо такое ляпнуть, Господи благослови».

Народная радость длилась недолго.

Мероприятие такого масштаба не могло остаться незамеченным властями.

Сначала подъехала пара милицейских жигулей. Два сержанта, вылезшие из машин, попытались пробиться к виновнику вакханалии. Но наткнулись на сплошную стену из охранников.

– Посторонитесь! Вы мешаете сотрудникам милиции. – Возмутился представитель исполнительной власти, когда не смог растолкать живую изгородь.

Группа мужчин в длинных черных дубленках не шелохнулась.

– Вам сюда путь заказан, товарищ сержант. – Глухо отвечал Фуницын, организовавший оборонительный строй.

Мент потянулся за табельным, но его подхватили под руки двое молодцев, деликатно обезоружили, и аккуратно, но неумолимо выставили за периметр толпы.

Люди рядом пучли глаза от шока и неверия, но не разбегалась. Наоборот, зрелище унижения власти лишь подогревало всеобщий экстаз.

Зеваки, наконец, осознали, что в этом месте действуют другие законы. Законы Черной карты.

Глава 22
Телевизоры

Чистое небо, озаренное золотым сиянием солнца, казалось, улыбалось происходящему внизу. И пусть мороз отчаянно пытался разогнать жителей Горького по домам, тепловые пушки Черной карты достойно сопротивлялись, позволяя великану нести свою речь:

– Наш продукт! Нет, неправильно… НАШ ПРОДУКТ!! На целую голову выше любых существующих аналогов во всем гребаном мире! Ни в Америке, ни в Японии, ни в Италии, нет ничего подобного! И ласкать моему языку межножье столетней старухи, если это не так! – Пока менты бодались с равнодушными охранниками, Павел продолжал нахваливать телевизоры. – Вы когда-нибудь видели такой здоровенный, двадцати четырех дюймовый… я имею ввиду… шестидесяти одно сантиметровый экран? Фьюх, чуть было не спалил свою американско-айронмунско-шпионскую натуру. Пронесло? Продолжаем дестабилизировать Советский социум сникерсами и джинсами. Отвечу на свой вопрос за вас: Нет! Не видели! Не видели, потому что производители не могут идти в ногу со временем! Не хотят и не пытаются дать самое лучшее вам, простым людям. Им все равно. Им план выполнить, денег заработать. И только Черная карта, какие бы испытания не выпадали на нашу долю, бьется за вас. Даже если власть против!

Провокационное поведение гигантского Санта Клауса нашло отклик в сердцах людей. Многие верили ему.

Люди устали от лжи в газетах и новостях, освещающих события однобоко и предвзято.

Преследование кооператива Черной карты, вдохнувшего жизнь в товарооборот целой области, казалось настоящим безумием. Будто собственное правительство работало против интересов граждан.

Связь с Айрон мун? Кто бы в это поверил, после статей о взрыве на Красном Сормово, откуда Коновалов чудом живым выбрался? Да одних лишь фотографий лысого, окровавленного, и обгоревшего великана достаточно чтобы понять, какая все это чушь.

Вредная монополия? Почему бы другим производителям, будь то государственным, или частным кооперативам, не делать товары такого же высокого качества? И тогда не будет никакой монополии.

Издевательства в школе? Что ж… это больше похоже на правду, учитывая темперамент Коновалова. Но кому не все равно?

Для большинства людей насильственная компания против Черной карты была очевидным подавлением со стороны правительства. Они уже привыкли к устранению свободомыслящих и смелых людей. Но теперь, когда юноша, восемнадцати лет отроду, вышел и открыто бросил вызов власти, толпа воодушевилась.

Действия охранников в черных дубленках вызывали все больше поддержки и одобрения. Милиция сопротивлялась. Однако, что они могли сделать против кратно превосходящей силы?

Крики и угрозы совсем не страшили бойцов Черной карты. По крайней мере тех, кто пережил приключения в потустороннем измерении. Они оставались глухи к угрозам и обвинениям.

Здоровяк, словно и не замечал хаоса на периферии, продолжал:

– Толщина составляет всего десять сантиметров! И как бы мужчины не упирались по поводу размера, это едва ли стандарт… причем китайский. Преимущество такой компоновки очевидно. Телевизор легкий, если уронишь на ногу можно не бояться переломать ступню в тридцати шести разных местах. Благодаря мизерной толщине его удобно повесить на стену как картину. При этом полезная площадь с непосредственным изображением близится к ста процентам. А не как у современных трехтонных тумбочек, с экранами со спичечный коробок. Гляньте. Даже мое конское хлебало влезает. – Ткнув в ближайший телевизор указательным пальцем, Паша отошел назад и присел на прилавок. Сбавив обороты, чтобы слегка разрядить напряженную толпу. – В общем, плазменные телеки – Опус Магнум Черной карты на сегодняшний день. Конечно, нельзя сказать, что это полностью дело рук моего гения чистой красоты. Нет, в своих изысканиях я опирался на работу, как ни прискорбно, иностранцев: Дональда Битцера, Джина Слоттоу, и Роберта Уилсона. Они пытались создать дисплей для учебных компьютеров, который был бы легче громоздких кинескопных терминалов. Именно эти ребята первыми придумали панель из крошечных ячеек, заполненных смесью ксенона и неона, зажатых между двумя стеклянными пластинами. Электрический заряд в них превращал газ в плазму, заставляя фосфоры светиться и формировать изображение. Просто, гениально, и эффективно. Но то что придумали они, скомуниздил и довел до совершенства я!

Павел не совсем лукавил. До выпуска полноценных плазменных телевизоров компании «Fujitsu» еще более трех лет. А значит, это действительно новейшая разработка, и представлена она исключительно для Черной карты. Пусть и сделана чужими руками, чужими мозгами, и отправлена через чужой пространственно-временной артефакт.

– Но знаете, что самое невероятное?.. Цена! Смешная, как попытки бедолаг в погонах арестовать меня. Всего семьсот рублей, с которыми вы едва ли сможете купить нормальный цветной телевизор, за инновационной товар кратно более высокого качества! Забудьте о празднике через четыре дня! Новый год идет дрочить оленям на северный полюс, потому что настоящий праздник сегодня! ПРЯМО СЕЙЧАС!! – Павел вскочил с прилавка, громогласным ревом перекрывая динамики. – Налетайте! Покупаете! Иначе упустите такую выгоду, о которой никто в нашей стране мечтать не смеет. И пусть вас не беспокоят клоуны, которые вместо того, чтобы бороться с коррупцией, проституцией, грабежами, и наркотиками, пытаются помешать честным гражданам получать качественные и дешевые товары из рук отечественных производителей! Если осмелятся устроить облаву, уползут в раскорячку с табельным оружием в заднице! Даю вам слово!

В какой-то момент речь переросла в угрозу. Паша чувствовал настроение толпы. Он не мог позволить ускользнуть деньгам, которые напуганные люди потратили бы без психологического давления со стороны ментов. А потому не оставалось ничего другого кроме как всколыхнуть людей, воспламеняя сердца не столько желанием трат, сколько предоставлением площадки для проявления акта неповиновения. Достаточного, чтобы выразить личное наболевшее, но в то же время безопасного для собственных задниц.

После отмашки, охранники расступились.

С появления первых смельчаков, подошедших к прилавкам, не прошло и минуты. Десятки тонн биомассы обрушились на продавцов. Огромная толпа, словно озеро, наполнявшееся многочисленными притоками с разных улиц, едва не погребла под собой сотрудников Черной карты.

Торгаши, стоявшие по двое – по трое в одной палатке, начали наперебой отвечать на вопросы клиентов о тех, или иных товарах.

Воспитанницы Марии Аристарховной испугались людей, теснящихся перед «BC-food». Однако вскоре сумели справиться с давлением благодаря помощи наставницы, и начали обслуживать клиентов, вынося блюда менее симпатичных поварих.

Милиция, наблюдающая за торговым хаосом со стороны, выглядела беспомощной.

Охранники с постными физиономиями полностью игнорировали их угрозы.

Все думали, что бойцы Черной карты беспрекословно верны Павлу из-за денег, или харизмы. Но они не видели, как бледнели эти крепкие мужики, когда Коновалов на них смотрел. Они не знали, свидетелями чего охранники стали в Зуу’эр.

Афганцы и спортсмены боялись восемнадцатилетнего подростка больше, чем тюрьмы, больше, чем «Красного Серпа», больше, чем чего бы то ни было. Он был для них не начальником, а воплощенным сверхъестественным ужасом, которого нельзя ослушаться.

Простое предупреждение преследовало их с тех пор, как они вернулись из потустороннего мира. Коновалов сообщил, что после всего увиденного, и пережитого, все они теперь повязаны. И что, если кто-то осмелится покинуть кооператив, или взболтнет лишнего, его будет ждать портал в один конец. Прямиком в бездну Зуу’эр.

Зная, какой силой обладает начальник, и насколько тот жесток, никто не сомневался в правдивости данных обещаний.

С такой мотивацией они противостояли милиции без страха.

По разумению охранников, максимум, что им грозит это – тюрьма. Сравнится ли заключение с со смертью? И с деньгами, заработанными в кооперативе? Да и мало кто из бойцов верил, что Павел понесет какое-либо наказание. Теперь, когда великан вернулся, в Горьком не найдется силы, способной призвать его к ответственности.

Глава 23
Арест

– А вот и наш Голиаф… – Натянувший ушанку до самых бровей, старший лейтенант Крот, усиленно тер ладони друг о друга. То ли в предвкушении, то ли в попытке согреться. Бойцы Красного серпа минуту назад прибыли на рынок и находились далеко от потоков тепловых пушек, позволяющих клиентам Черной карты выбирать товары в комфорте. – Странный он какой-то. Говорит полноценными фразами, слюни не пускает, на людей не рычит. Не похож на типичного Голиафа.

Ворон не ответил, но оглянулся на шестерых подчиненных из группы захвата. Затем снова повернулся к здоровяку, и покачал головой, отбрасывая идею арестовать подозреваемого на месте.

Восемнадцатилетний голиаф мог отличаться от себе подобных. Однако майор не рискнул проверять, действительно ли тот миролюбивее собратьев по эволюционным изменениям. Не хватало еще разорванных на куски подчиненных по рынку собирать.

– Пошли, наладим контакт. – Поймав озадаченный взгляд старшего лейтенанта, как бы говорящего «С дуба рухнул? А если прибьет?», Ворон объяснился: – Просто поговорим. Начнет закипать, уйдем, и вернемся с подкреплением.

Благодаря тому, что агенты Красного серпа одеты в гражданское, и сняли с рукавов демаскирующие повязки, охранники не препятствовали им как милиции. КГБшники могли бы поступить так же, но они сразу же вступили в конфронтацию с золотыми галстуками. И, как следствие, огребли от спортиков. А оружием в оживленной толпе никто воспользоваться не посмел.

Рассредоточившись, агенты протиснулись сквозь толпу, заняв позиции неподалеку от цели.

Поначалу нервные оперативники вели себя неприметно, но вскоре отбросили мысли о маскировке. Без стеснения наблюдая за искрометным выступлением Голиафа, потому как таких же любопытных вокруг собралось огромное количество. И вряд ли здоровяк обратил бы внимание на чей-то пристальный взгляд.

Так и оказалось.

Павел, воодушевленный безумными тратами клиентов, полностью отдался любимому делу:

– … и мало того, что сможете снимать женщин в туалетах, как четкие японцы. Вы также получите возможность запечатлеть чрезвычайно странные события: семейные застолья, праздники, красивые пейзажи, первые шаги ребенка. Ну и все в этом сомнительном духе. Впрочем, не мне вас осуждать. – Коновалов, распаковавший одну из кассетных видеокамер, демонстрировал как ею пользоваться. Он отодвигал боковой экран, вытягивал визир, менял кассету. Гуманоидный мануал, не иначе. В какой-то момент он прекратил показ, вернул камеру в собранное положение, а затем бросил шестилетнему пацану, которого взрослые вытеснили в первый ряд. – Держи малой, подарок. Родителям скажешь, что украл. Всяко лучше, чем от незнакомого бородатого дяди в красном халате.

Тут же из толпы вытянулась рука, схватившая ребенка за шиворот. Это оказалась женщина в коричневом пальто. На губах, обрамленных вишневой помадой, проступила кривая улыбка. Она упустила сына на несколько секунд, а человеческая стихия вынесла его к Коновалову.

Сынишка, к моменту обнаружения, даже успел получить подарок от великана. Мать не знала, как реагировать на столь дорогой презент.

Ступор продлился недолго, она дважды поблагодарила благодетеля, и оттащила ребенка в сторону, подальше от толкучки. В то время как Павел, забыв о мальце, продолжил представлять различные товары.

Неожиданно к нему приблизился мужчина средних лет, с сигаретой в зубах, и усталым взглядом.

– Коновалов Павел Сергеевич? – Спросил Ворон, протягивая руку.

– Сумякина Надежда Михайловна. Вы обознались. – Ответив на рукопожатие, Паша уже собирался вернуться к продажам, однако настойчивый мужичок не унимался.

– Майор Ворон, служба Красного серпа. – Гораздо тише сообщил собеседник, чтобы не привлекать внимания толпы. Однако само по себе его появление возле великана, к которому никто не осмеливался подойти, уже сосредоточило на себе все взгляды. – Не уделите минутку?

Паша отбросил ребячество, пристально посмотрев на собеседника. Он ощутил сильную душу, явно отличающуюся от душ обычных людей. Но то была разница в двадцать – двадцать пять процентов, не больше.

– Как закончу, поговорим. – Он не собирался бегать от Красного серпа. Напротив, искал с ними встречи, чтобы поскорее уладить недоразумение с Айрон мун. А если не получится, перебить всех до того, как начнутся настоящие проблемы.

Как ни странно, майор спокойно кивнул, и подойдя к одному из прилавков, начал выбирать товары как обычный клиент.

Для людей со стороны это послужило сигналом к действию. Смельчаки начали подходить к двух с половиной метровому чудовищу, знакомиться, и даже расспрашивать о различных слухах.

Разумеется, юноша готов был ответить на все вопросы. Причем во всеуслышание, через микрофон.

Час проходил за часом. Толпы сменяли друг друга монолитным потоком, протекая сквозь руки продавцов Черной карты.

Павел, заряженный как кролик энерджайзер, вообще не замолкал. Он презентовал многочисленные товары, показывал, как ими пользоваться, выдумывал истории изобретения. Что довольно просто, учитывая его подкованность в технической части.

Последнее было скорее для сотрудников Красного серпа, расследовавших связь с Айрон мун.

Юноша отвечал даже на личные вопросы, задаваемые молодыми девушками.

Дурная репутация и проблемы с правоохранительными органами, казалось, не пугали девчат. Наоборот, служили классической заманухой плохиша. Для них Павел: сильный, смелый, богатый, харизматичный и веселый, отзывался влажностью в трусах. Не будь он так сильно занят, с легкостью подцепил бы пару-тройку пассий для приятного времяпровождения.

Со временем энтузиазм здоровяка не уменьшался. Напротив, он рос как на дрожжах, ведь охранники, жестко разобравшись с правоохранителями, одну за другой переносили товарные баулы, доверху забитые наличностью.

Сотрудники Красного серпа тоже видели это, но не могли ничего поделать.

Ворон, закупившийся целым пакетом товаров, спокойно покуривал в сторонке, словно происходящее к нему не имело ни малейшего отношения.

Так продолжалось до самого вечера, когда многочисленные гирлянды заиграли во всей красе, освещая рынок новогодним настроением.

Пять из шести грузовиков полностью опустели, все товары из них распроданы. А в последнем осталось меньше половины.

Значительную часть продукции утараканили оптовики, сожалеющие лишь об одном – нехватке денег. С большим капиталом они смогли бы закупиться гораздо серьезнее.

Быстрее всего ушли телевизоры, что неудивительно. Плазма соответствовала ценовой категории современных цветных аппаратов, но обладала настолько чудовищными преимуществами, что могла продаваться в пять, а то и в шесть раз дороже.

Люди откровенно не понимали, почему телевизоры Черной карты стоят так дешево. Некоторые даже сомневались в качестве и сроке службы. Ведь это все равно, что за цену жигули приобрести новенький мерседес «S» класса. Ну не бывает такой выгоды.

Никто не знал, что для Павла, купившего телевизоры за семьдесят советских, или за семь тысяч российских рублей, данная сделка стала настоящим праздником. Дорогой товар, который можно продавать по-прежнему с десятикратной наценкой! Ляпота!

Последний товар был продан к семи вечера.

К этому времени мозги продавцов плыли от перенапряжения. Ноги едва ли могли поддерживать тела вертикальном положении.

Охранники, до последнего сдерживавшие ментов и КГБшников, наконец, отступили.

Павел не обратил внимания на плотное окружение сотрудников.

Он распорядился подчиненным собрать палатки и оборудование, а сам незаметно переместил всю наличность на счет Черной карты, чтобы никто не упер.

Выручка за рабочий день превысила восемь с половиной миллионов, побив предыдущий рекорд.

Новогодний ажиотаж, вкупе со страхом людей перед закрытием кооператива, сделали свое дело.

Когда сотрудники закончили погрузку, Павел, наконец, удостоил вниманием майора.

– Здесь неподходящее место для разговора. Проедем с нами. – Ворон, возле которого собрались все его подчиненные, кивнул в сторону заполненной парковки. Где ожидала узнаваемая черная буханка, с символом Красного серпа на боках.

Охранники, выстроившиеся за Павлом, напряглись. Однако юноша равнодушно махнул рукой.

– Езжайте домой, а я с ними скатаюсь. – Сбросив костюм Санты прямо в слякоть, Паша уже было собирался идти. Как вдруг вспомнил о чем-то, и повернулся к разгневанным ментам. Рядом с ними терлись КГБшники, у которых из-за более агрессивных и смелых действий под глазами горели фиолетовым фонари. – Что касается вас… Сейчас мои подчиненные уедут домой. Если они не смогут попасть туда, неважно, арестованные за применение силы, приглашенные на допрос, или по какому-либо другому поводу… Для вас все закончится плохо. Очень плохо. Я предупреждаю из лучших побуждений. Давайте жить дружно, потому что жить можно очень быстро перестать.

Из Павла вырвалась аура смерти, которую он все это время успешно подавлял. Она распростерлась на триста метров, охватывая души людей холодной дланью. Мир в глазах сотрудников правоохранительных органов и работников Черной карты стал серым. На языке появился привкус тлена. Тела окоченели, неспособные сдвинуться с места. А кровь, казалось, застыла в жилах.

Атма, после переваривания сорока душ, все еще не стабилизировалось, но уже стала намного мощнее. Ее воздействие на окружающих больше не ограничивалось чувством дискомфорта, превратившись в силу подавления жизни.

Павел не желал вступать в открытую конфронтацию с государством, но и не боялся. Что и продемонстрировал прямо сейчас.

Чувство ужаса отступило так же быстро, как возникло. Многочисленные милиционеры и КГБшники, с промокшими от пота лбами, и дрожащими конечностями, часто задышали.

Сотрудники Красного серпа выглядели лучше, но ненамного. Они впервые испытывали нечто подобное. В головах всплывало множество предположений о природе проявленной силы. Будь то психотропное влияние невидимого газа, телепатия, или иная сила, она вообще не вписывалось в образ Голиафа.

С тревожными ожиданиями, агенты проводили Коновалова в буханку. Однако он уселся не сзади, а рядом с водителем, не воспринимая происходящее как арест.

Агенты могли лишь беспомощно переглядываться. В конце концов, никто не указал великану, где он должен сидеть. И группа захвата, в странном расположении духа, двинулась в путь.