Текст книги "Темное божество из СССР 3 (СИ)"

Автор книги: Карим Татуков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

Глава 48
Погоня

– Жопы в машину. Живо. – Тон Павла, внезапно ставший стальным, не допускал возражений.

Ученые засуетились.

Высокий ловко юркнул внутрь, уместившись прямо за водительским сиденьем.

Колобки, хоть и запоздав немного, тоже ввалились в салон.

Павел последним втиснулся на водительское сиденье, хлопнув дверью, и прищемив край пальто.

«Зараза! Вот всегда так, когда торопишься».

Ключ уже в замке зажигания, что избавило от лишних трат драгоценного времени.

– Товарищи пассажиры, для избавления ваших умных головушек от пулевых отверстий, пожалуйста, прижмите жаркие уста к паху. По возможности, к своему. – Бросил он через плечо, спешно заводя мотор.

Жига тронулась с пробуксовкой, резво выезжая на главную дорогу.

В зеркале заднего вида Волга тоже прибавила ход.

– Ну знал же… знал, что говной воняет. – В раздражении Павел стукнул по рулю массивной ладонью, серьезно погнув ободок. Он оглянулся на охваченных паникой «специалистов», отказываясь от идеи притормозить, и разобраться с преследователями. Сам он не страшился угроз, а вот ненулевая вероятность лишиться вознаграждения из-за шальной пули, что зацепит какого-нибудь старичка, отзывалась не самыми приятными чувствами. Сначала доставить груз до базы Серпа, а там уж пусть черти пляшут. – Майор – пасть воронья… «Не нападут, просто подстраховка, не о чем беспокоиться». Чтоб его реверсивное карканье.

Ученые позади отчаянно жались к полу. Двое полных были смертельно бледны, не обращая внимание ни на что, кроме оглушительного стука собственных сердец. Худой и высокий поглядывал в боковое окно, длинные пальцы нервно барабанили по колену.

Здоровяк вдавил педаль газа в пол, и копейка, взвыв, рванула вперед. Густой туман не препятствовал обзору сверхъестественных глаз. Благодаря чему он легко преодолевал препятствия в виде вяло плетущихся автомобилей, и резких поворотов.

Волга позади, несмотря на все маневры, настойчиво держала дистанцию, будто привязанная невидимой нитью. Павел лихо швырнул копейку в правый поворот, въехав в лабиринт узких улочек между гаражами.

Преследователи вильнули за ним. Водитель явно обладал определенными навыками.

«Так, щас на проспект Октября, мимо постовой. Там с утра постоянные пробки. На обочине оторвусь».

Именно в этот момент, когда все внимание приковано к лобовому стеклу, он ощутил холодное, круглое прикосновение к затылку.

– Не делай резких движений. – Прозвучал за спиной спокойный, лишенный всякой паники голос высокого ученого. – Сбавь скорость. И езжай туда, куда я скажу.

В салоне воцарилась мертвая тишина; двое пухляшей застыли в ужасе. Они недоверчиво смотрели на коллегу, в свободной руке которого оказался второй пистолет, направленный уже на них.

Павел, встретившись взглядом с ученым в зеркале заднего вида, задумчиво цокнул. Он не мог решиться, сворачивать наглеца в кровавый кренделек, или все-таки, подыграть.

«Хочет, чтобы отвез его к своим? Неплохо, конечно, словиться с агентами Когтя в одном месте, и не искать их потом по всему городу… Опять же, это риск для ученых, и для вознаграждения… Балин, че делать-то?».

– Без глупостей, здоровяк. – Заметив ненормальность во взгляде великана, ученый посильнее вдавил ствол в затылок. В зеркале Павел увидел, как вторая рука опустила пистолет на колени, и вытащила из внутреннего кармана пальто матово-черный обод с мигающей красной лампочкой. Щелчок защелки, легкое жужжание, и холодный металл обхватил его шею. – Первый поворот направо.

В купе с равнодушным приказом от ошейника распространилось легкое покалывание.

«Электрошокер? Неужели такой слабый ток может блокировать силы эволюционистов?».

О предназначении ошейника и думать не стоило, все очевидно. Недоумение вызывала мощность чередующихся разрядов. По субъективным ощущениям, около одного – двух ват. Слабый ток не мог пробиться сквозь чудовищно плотные волокна мышц, пропитанных атмой смерти. Но даже для обычного человека это едва ли серьезная угроза. Дискомфорт, возможно легкая дезориентация, не более. И если такая мелочь могла лишить сверхъестественное существо всех его способностей, то… как их вообще воспринимают в качестве угрозы?

Павел, после недолгих размышлений, таки последовал указаниям.

Руль плавно прокрутился вправо, выводя копейку из гаражных джунглей.

Волга позади, заметив изменения в поведении преследуемого автомобиля, тоже сбавила газу. Она приблизилась на расстояние дюжины метров, и поддерживала разрыв, не собираясь ни нагонять, ни отставать.

– Прямо, потом налево, на выезд из города. – Сухо продекларировал ученый, тело которого начало стремительно меняться.

Пухляши в шоке наблюдали за тем, как знакомая физиономия деформируется. Лицевые кости перестраивались, кожа плыла словно воск, а затем вновь натягивалась. Менее чем через минуту на заднем сидении сидел вовсе не высокий ученый, а среднего роста брюнетка с милой родинкой над верхней губой. Длинное зимнее пальто повисло на ней как на ребенке, однако серьезная моська и пистолеты в руках, компенсировали забавный вид.

«Надо было детектор аномалий прихватить… Знал бы хоть, что эволюциониста за спину сажаю».

Павел проклял собственную неосторожность. Купленные детекторы он отдал охранникам, чтобы те колесили по городу и фиксировали аномалии. А новые приобретать пожадничал, посчитав, что незачем. Ведь полагаясь на чувство атмы он мог распознать эволюциониста. Более мощная душа – явный признак ненормальностей, но как оказалось, это не абсолютное правило. В женщине позади он вообще не ощущал ничего необычного.

К счастью, эволюционистка просто умела менять внешность. Эта способность не представляла угрозы, как и пистолеты. Даже если пуля с близкого расстояние поцарапает кожу, череп она не пробьет. Да и вряд ли дамочка сподобится выстрелить, когда потеряет контроль над собственным скелетом.

Глава 49
Приглашение в Коготь

Павел молча следовал указаниям двуликой, не пытаясь язвить. Дабы не напороться на пулю, и не упустить шанс встретиться с другими представителями Когтя.

Копейка петляла, уходя от возможной слежки Серпа, и углубляясь в промышленную зону на окраине Горького. В конце концов, они свернули к забору с облупившейся табличкой «Ромодановский вокзал. Закрыто».

В семьдесят четвертом году случилось несколько оползней, один из которых перекрыл железную дорогу от станции Мыза до Казанского, или же Ромодановского вокзала. Станцию решили закрыть. Железнодорожное полотно разобрали, но само здание под снос не пошло.

– Тормози. – Приказал голос сзади.

Павел послушно заглушил двигатель.

Вскоре к ним подъехала волга, из которой вывалились двое крепких парней в черно-белой камуфляжке. Тот, что в балаклаве открыл дверь Павла, пока напарник с АКСУ в руках, выцеливал монструозного гуманоида.

Павел спокойно вышел, не шибко напрягаясь из-за вооруженного «сопровождения». А вот двое ученых едва держались на дрожащих ногах.

– Вот всегда вас – злодеев, на заброшки тянет. – С недовольной гримасой произнес Павел, оглядывая ржавеющие конструкции и треснувшие стены. – Ни фантазии, ни бюджетного финансирования.

И действительно, Куйбышевская водонапорная станция, пятиэтажка возле велозавода, Копылово… Хотя последнее заброшкой не назовешь, ведь до прихода эмантир там вполне себе жили люди. Да и пятиэтажка, вроде как, новостройка…

– Шагай давай. – Двуликая стволом пистолета толкнула великана в спину.

Она не намеревалась вести задушевные беседы с пленником, равно как и двое других агентов Когтя.

– Дамочка, тебе бы любезности поучиться. У меня одна женщина работает, преподает этикет, не хочешь на курсы записаться? Сделаю скидку. – Павел недовольно оглянулся, забредая в заброшенный железнодорожный вокзал.

Ответа не последовало.

Их молча провели через заваленный строительным мусором вестибюль вниз, по недостроенным эскалаторам, в сырой полумрак тоннеля.

В воздухе витал запах плесени, ржавчины и… людских душ.

В слабом свете аварийных фонарей и керосиновых ламп Павел насчитал около двенадцати фигур. Часть из них возилась с ящиками и оборудованием, остальные, вооруженные, образовали полукруг. В центре, привязанный к бетонной колонне, сидел высокий патлатый ученый. Тот, чье лицо украл перевертыш. Он был в сознании, но выглядел изможденным.

Впереди всех стоял мужчина в военной униформе. Невысокий, жилистый, с проседью в коротко стриженных волосах.

– Отлично справилась, Кадмус. – Кивнул он брюнетке, и та, кивнув в ответ, обошла толпу, и никого не стесняясь, начала переодеваться в камуфляжную военную форму. Голос у мужчины был низким, хрипловатым, как у заядлого курильщика. Его глаза остановились на Павле, который одними своими габаритами внушал трепет в агентов Когтя. – А это у нас?..

Не дав пленнику представиться, вперед шагнула женщина с перемотанной черными бинтами головой.

– Да это же Черная карта Коновалов – местная звездочка. – Ее лицо скрыто от чужих глаз, но голос, молодой и насмешливый, прозвучал отчетливо. – Кооператив свой вон какой раскрутил. Паладис всем нашим берцы покупал, как раз у него.

Мужчина медленно опустил голову, глядя на новенькие берцы, приобретенные около месяца назад.

На губах расцвела неловкая улыбка.

– О… наслышан, наслышан. Все-таки прогнул капиталиста Ворон? – Главарь агентов задал риторический вопрос, не предполагающий никакого ответа.

Его люди сами в прошлом из «Серпа», или «Молота», знали, как контора умеет «договариваться», и «склонять» к сотрудничеству. То, что начальник знаменитого кооператива у них на побегушках, выполняет роль курьера – совсем неудивительно. Неожиданно то, что для скрытного задания выбрали громадину, сразу бросающуюся в глаза.

– Слушайте, ребят. Не знаю, как вы, но я много фильмов про злодеев просмотрел: «Битлджуз», «Заводной апельсин», «Незнакомцы в поезде», «Дракула». И буду честен – не очень-то вы вежливы на фоне коллег по цеху. – Паша уныло огляделся, не обнаружив на лицах агентов и тени раскаяния. – Представились бы как полагается, поведали бы свои злодейские планы, посмеялись в ноготочек, в конце концов. А то сразу пистолеты, ошейники… Некультурно получается.

Агенты Когтя странно переглянулись. Великан напротив обладал не только могучей статью, но и, судя по всему, не обделен колоколами смелости. Оставался открытым вопрос, с чего бы вдруг? На шее – шокер, блокирующий силы, вокруг – вооруженные враги. Неужто жизнь недорога?

– А кто сказал, что мы – злодеи? – Мужчина прищурился, задирая голову, чтобы смотреть здоровяку прямо в живые карие глаза. – Но ты прав, где же наша вежливость? Мой позывной – Бериллис, можешь обращаться «товарищ капитан». Не знаю, что там Ворон наплел, дело у нас правое. Раскрытие человеческого потенциала, и предотвращение войны между эволюционистами и простыми людьми. Ты ведь – тоже не обычный человек, это с первого взгляда понятно… должен был разглядеть напряжение, существующее в обществе.

Оглядев чудовищного гуманоида с ног до головы, капитан цокнул. Да, с таким телом, даже если не эволюционист, то точно какой-то мутант с явными физиологическими отклонениями.

– Понимаешь, в природе существует закон конкурентного исключения: два вида не могут существовать в одном местообитании, если их экологические потребности одинаковы. Этот тип взаимоотношений, возникает между организмами со сходными экологическими потребностями. При совместном обитании каждый из видов находится в неблагоприятном положении, так как присутствие другого вида уменьшает возможности в овладении пищевыми ресурсами, убежищами, и другими средствами к существованию. – Неожиданно Берилис со строгой военной выправкой, говорил очень даже складно на специфические темы. – Конкуренция между видами проявляется в форме прямой конфронтации, когда организмы вступают в открытую борьбу, или косвенной, за ограниченный ресурс. Например, скворцы и воробьи в гнездовой период нападают друг на друга, борясь за места гнездования. Мы – Коготь, хотим привести человечество к новой эпохе, эпохе эволюционистов. Когда каждый сможет обладать сверхъестественными способностями, которые станут… естественными. Мы сотрем границу между двумя видами, и вновь объединим человечество, которое станет сильнее, и смело будет идти вперед, не пытаясь сожрать само себя. Коновалов Павел, я много слышал о тебе. Тебя подавляет правительство, эксплуатирует Серп, ты знаешь, каково это, быть отверженным… Присоединяйся к нам, вместе мы сможем построить великое будущее для всего мира.

Глава 50
Прощупывание почвы

Паша вскинул брови, столкнувшись с настолько вдумчивой агитационной компанией. Намеренно, или нет, но Бериллис использовал именно ту риторику, которой привык руководствоваться сам великан. Однако даже если он согласен с идеями и методами Когтя, существует огромная проблема, препятствующая вступлению…

– Да я б с радостью, честно. Но Коготь – организация скрытная, теневая. А моя модель бизнеса – совсем не для подполья. – Пожав плечами, здоровяк криво улыбнулся. – Мне склады нужны, транспорт, договоры. С этой точки зрения, уж лучше дружить с Красным серпом. У них ресурсы государственные, с печатью, подписью, и со всеми приколами.

Ему не принципиально с кем сотрудничать, да пусть хоть Гитлет к жизни вернется. Но выгода есть выгода.

– Даже если такая дружба сведет в могилу? – Мягко спросил Бериллис. Он медленно поднял руку и направил в центр лба Павла два сведенных вместе пальца. Из кончиков, с тихим шипением, просочилась тугая, невероятно яркая струйка пламени длиной в сантиметр. Она висела в воздухе, сконцентрированная и смертоносная, как жало осы. Казалось, ее сдерживают лишь воля Берилла, но она могла вырваться и прожечь плоть с костями в мгновение ока.

В тоннеле стало тихо. Все замерли. Даже агенты, пакующие ученых в замысловатые узлы, остановили процесс.

Павел не отпрянул от жара. Он лишь перевел взгляд с пламени к лицу Берилла.

– Умеете вы вести переговоры. – Продекларировал Павел с добродушным выражением. – Прямо как ребятки из Красного Серпа. Сразу видно – одна школа. Проблема в том, что…

Он не закончил фразу. Мелькнула тень, и хлесткий, сокрушительный удар ребром ладони пришелся точно в шею Берилла. Тот даже не успел ахнуть. Пламя на пальцах погасло, будто его и не было. Голова взлетела на несколько метров, в то время как тело рухнуло на бетонный пол тоннеля, как тряпичная кукла.

В наступившей шоковой тишине Павел выпрямился во весь свой гигантский рост. Одним движением он сорвал с шеи ошейник-подавитель, смял его в ладони, как бумажку, и бросил к ногам ближайшего боевика.

– … Красный Серп обломал об меня зубки. – Закончил мысль великан, и его голос, полный кровожадности пророкотал в тоннеле: – Что уж говорить о вас – щенках, отколовшихся от побитой своры.

Агенты Когтя, оглушенные мгновенным падением лидера, вцепились в автоматы.

С первыми выстрелами Павел рванул в сторону, превратившись в смазанную тень. Его сознание будто разделилось на три параллельных потока. Главный управлял телом, позволяя уклоняться от свинцового дождя. Второй взял власть над кремнием в бетонном полу. Заставил его покинуть стабильную структуру соединений, превратиться в острые клинки, и разрубить веревки ученых. Третий коснулся скелетов пленных. Он вынудил кальций в костях сжаться, подтянув конечности к туловищу. Одновременно с этим, невидимая сила мягко, но неотвратимо подхватила их тела и отбросила вниз. В глубокий котлован, где когда-то лежали рельсы.

С напуганными восклицаниями ученые исчезли из зоны прямого огня.

– Давайте поиграем во фрути ниндзя. – Павел ухмыльнулся, разбивая голову нерасторопного боевика кулаком, как переспевший арбуз.

Он мог бы закончить все здесь и сейчас. Сжать скелеты этих двенадцати, заблокировать суставы, превратить их в беспомощные марионетки. Или вовсе скрутить в бараний фарш. Но это было бы пустой тратой информационного потенциала.

Коготь – бледная тень, уродливый отпрыск Красного Серпа. Изучив щенка, можно понять, на что способна сука. Какие у них приемы, тактика, пределы сил. Он дал шанс проявить себя.

И боевики воспользовались возможностью. Хаос кристаллизовался в смертоносный порядок за секунды. Агенты когтя разбились на группы по трое, начали координировать атаки.

– Окружай! – Крикнула женщина в бинтах, ее голос теперь звучал резко и властно. С шипящим треском между тонкими пальцами запрыгали синие искры, собравшись в шаровую молнию размером с футбольный мяч. Одновременно вокруг нее взметнулась туча металлической пыли и мелкой стружки со дна тоннеля, сформировав вихревой барьер.

Справа от нее коренастый мужчина с обритой головой принял боксерскую стойку. Он не стал сокращать расстояние до противника. Вместо этого спортик нанес серию коротких ударов в воздух. И с каждым выпадом в сторону Павла со свистом вырывался сжатый, невидимый кулак воздуха, способный сбить с ног даже быка.

Но самой неожиданной вышла атака слева. Невысокий, тщедушный на вид юноша, который до этого прятался за спинами других, приложил ладонь к сырой бетонной стене тоннеля. Его лицо исказилось от напряжения. И стена… поплыла.

Бетон ожил, превратившись в серую, вязкую массу, из которой выросли острые, похожие на щупальца шипы. Они ринулись на Павла со всех сторон, пытаясь пронзить, схватить, раздавить.

«Сородич? Да не, он контролирует не только кремний, весь бетон, и даже арматуры… Интересно».

Павел расплылся в улыбке.

Он не отступал. Он танцевал. Огромное тело, вопреки жесткому мышечному каркасу, и неподъемному весу, изгибалось под немыслимыми углами. Оно рывками выходило из-под зон обстрела, скользя по бетону с неуловимой скоростью.

От ветряных таранов Паша даже не пытался уворачиваться, отводя прозрачные сферы легким движением ладоней.

Силовое поле из металлической пыли, и электрические разряды перебинтованной женщины он встречал, материализуя перед собой щиты из спрессованного кремния. Шестиугольные плитки гасили разряды с громким треском, и успешно принимали на себя стальную шрапнель.

А на щупальца из бетона у него был свой ответ. Скользнув большим пальцем по чернильному жетону на запястье, юноша вытянул из пустоты длинную глефу с двумя острыми лезвиями на концах. Ее вес составлял около тонны, но в руке, толщиной со ствол дерева, это была невесомая веточка.

Паша врезался в игольчатую стену. Его удары, широкие, и размашистые, обладали точностью хирургического иснтрумента. Бритвенно острые клинки рассекали бетонные тентакли, превращая их в безвредную груду щебня и металла.

Пули, выпущенные из пистолетов и автоматов, бенгальскими искрами разлетались повсюду.

Все это время часть сознания прощупывала почву. Он пробовал. Пытался дотянуться до кальция в костях атакующих эволюционистов. И столкнулся с сопротивлением. Не физическим, а… энергетическим. Особенно вокруг женщины в магнитном поле. Ее собственная мощная аура, вихрь высвобожденной силы, создавал некий барьер, мешавший прямому контролю.

Павел мог чувствовать скелет, но воздействовать сложно, будто пытаться схватить раскаленный металл голыми руками.

«Высвобождение их сверхъестественных сил препятствует моим?».

Глава 51
Горьгульи

«Высвобождение их сверхъестественных сил препятствует моим?».

Догадка сменилась еще большим любопытством.

Он решил поставить последний эксперимент. Перекатившись за бетонный столб, Паша на отпустил сдерживаемую внутри тела ауру смерти. Более того, он взвинтил ее на максимум, одномоментно высвобождая две трети своей атмы.

Раздался приглушенный взрыв.

Пальто со стальным корсетом, кевларовым подкладом, и слоеными коленными пластинами, разорвало на куски. Также, как всю остальную одежду.

Вены под кожей вздулись, очерчивая напряженные мышцы извилистым рельефом. Вокруг могучего обнаженного тела заплясали темно-фиолетовые всполохи энергии. Движимые незримым скульптором они формировали полупрозрачные ребра, ключицы, позвонки, и фаланги, собираясь в единую структуру. Структуру нечеловеческого скелета, заключившего великана в незавершенную костяную броню.

«Ох мать моя татарка…».

Павел встряхнул головой, с трудом приходя в себя. Мгновенное высвобождение такого количества атмы оказалось ошибкой. Он ощущал звон в ушах и легкое головокружение, как от удара кувалдой. Еще бы, огромная энергия вырвалась из костяных сосудов, и кинетической волной прошлась по всему телу. Все равно, что проглотить гранату с сорванной чекой. Если бы не чудовищная физическая прочность, контузия обеспечена.

Атмосфера в тоннеле тоже претерпела разительные изменения. Воздух стал ледяным и тяжелым, будто выжатым. Запахло… тленом. Обычные агенты, те, что окружали его с оружием в руках, рухнули на колени, а затем и на пол. Бедолаг не убило, зато серьезно отрепало. Организмы не выдерживали даже фонового давления ауры смерти. Начался некроз мягких тканей, пусть и чрезвычайно медленный.

А вот трое эволюционистов держались. Женщина сжала магнитный барьер, ее лицо покрылось холодным потом. Воздушный боец закашлялся, удары стали слабее. Юноша у стены побледнел, и щупальца потеряли четкость формы. Они сопротивлялись, но то – сопротивление в осажденной крепости, стены которой медленно, но верно крошатся.

«Выходит, атма тоже может действовать как излучение, нарушающее связь неофиза с источником энергии сверхспособностей? Или дело в пагубном воздействии силы смерти? Так или иначе, полезно».

Отметил про себя великан, задумавшись над тем, что стоит заказать какую-нибудь радиоглушилку. И проверить на эволюционистах ее эффект.

Именно в этот момент, когда он уже собирался покончить с фарсом, мутанты Когтя совершили неожиданное. Прикрывая друг друга, они оттащили простых агентов, и скрылись за бетонными колоннами.

– Используем ихор! – Прохрипела женщина, голосом полным отчаяния и решимости.

Одновременно двое эволюционистов за ней, и дюжина боевиков на полу, достали из-за голенищ небольшие автоинъекторы с мутно-желтой, густой жидкостью.

Без тени сомнения они вонзили иглы в шеи, и в бедра.

Эффект был мгновенным и ужасающим.

Тела начали корчиться. Раздался хор нечеловеческого воя, с аккомпанементом хруста растущих костей.

Кожа агентов темнела, грубела, покрываясь трещинами и наростами, похожими на базальтовую крошку. Рост увеличивался на глазах, одежда рвалась по швам. Черты лиц стирались, превращаясь в звероподобные морды с горящими желтым светом глазами.

Через несколько секунд из-за колонн вышли уже не люди, а чудовища, напоминающие мифических горгулий.

Послышался треск молний, бьющих во все стороны, и стирающих в порошок старую керамическую плитку на стенах станции. Вой свирепого ветра, прорывающегося сквозь тоннель, заглушал слух ученых, отчаянно жавшихся в яме. Бетонный пол по всему вокзалу заволновался, и поплыл рябью, будто поверхность моря.

Способности эволюционистов после странной трансформации не просто сохранились – они возросли в разы.

– Игры кончились, а? – Спросил Павел, ускользая из-под колонны, которая вдруг ожила и попыталась обвить его, как змея. – Славно. Мне тоже надоели ваши поползновения на мою бесценную жизнь.

Прокрутив пальцами глефу, он завел ее за плечо. Мышцы по всему телу натянулись будто стальные тросы. Зрачки сузились, зрение стало тоннельным, оставив перед собой лишь добычу.

Оглушительный хлопок преодоления звукового барьера больно ударил по ушам Павла. Но до горгулий он дошел лишь тогда, когда уродец, управлявший бетоном, разлетелся ошметками плоти. В стену позади врезались только ноги, прилипшие к растрескавшейся плитке словно лизуны. Метром выше в стене зияла дыра, чернотой уходившая вглубь бетона. Глефа вонзилась настолько сильно, что не видно даже кончика лезвия.

Монстр, управляющий ветром, взревел, узрев кончину товарища. Он бросился к Павлу, в руке которого появилась вторая глефа.

Серия резких джебов высвободила из каменистых кулаков воздушные сгустки.

Великан не пытался защититься, или уйти с места удара. Он на челноке проскользнул между воздушных таранов, намеренно позволив последнему краешком коснуться плечевого пояса энергетического скелета.

Воздух под высоким давлением, способный пробить бетонную стену, бессильно разбился о сгущенную атму смерти. Павла отбросило, но он, проскользив дюжину метров, устоял на ногах, с дополнительной опорой в виде воткнутой в пол глефы.

– Прочность как у африканского ебаки-медоеда, еще бы жрало поменьше энергии… – Глядя на тускло мерцающие, но все еще целые энергетические кости, выступающие из плеча своеобразным экзоскелетом, Паша приподнял уголки губ.

Броня атмы оказалась на удивление прочной. Не такой непробиваемой, как у элинов, но были и свои преимущества. По крайней мере, энергию эмантир можно сжимать и взрывать, чего он не видел у представителей трехпалого семейства потусторонних великанов.

Размышления об атме, раскрывающейся со все более выдающихся сторон, не отвлекли от сражения. Великан резво вытащил глефу, на пол метра вгрызшуюся в бетонный пол, и швырнул вперед.

Острое лезвие пронеслось совсем рядом с лицом несущегося на него повелителя воздуха. Но не потому что тот оказался достаточно быстр и уклонился.

Цель изначально не он.

Глефа развернулась в воздухе, и вращающейся лопастью встретила разряд молний. По всей видимости, забинтованная тварь хотела воспользоваться атакой соратника, и вместе с ним заглушить Павла как рыбу электроудочкой. Жаль, что острота органов чувств, и реакция великана, совсем не соответствовали чудовищным габаритам.

– Ко мне, сучонок! – Столкнувшись с горгульей, оказавшейся в двух метрах от него, Паша возбужденно взревел.

Пропустив над головой очередной воздушный таран, он нырнул вниз. Присед, захват корпуса, перестановка ног с заходом за спину, и мутировавший агент Когтя потерял опору. Прогнувшись под почти неестественным углом Паша впечатал противника прогибом в бетон. Да так что монолитный пол в радиусе десяти метров покрылся трещинами. А голова, плечи, и позвоночник горгульи оказались расплющены, и деформированы до неузнаваемости.

– Ты – последняя… – Грациозно вскочив на ноги без помощи рук, Паша с улыбкой уставился на кастрированную версию Магнето, окруженную десятью горгульями поменьше.

Легкий поворот запястья, и все охранники женской особи повалились с выкрученными на сто восемьдесят градусов головами. Без энергетических помех, генерируемых силой эволюционистов, простые чудовища не могли сопротивляться контролю кальция. Но и об обладателях сверхспособностей ничего выдающегося сказать нечего, слишком уж велика разница в силах. И она только будет расти, подпитываясь душами, что прямо сейчас втягивались в тело Великана.

– Я отпущу тебя, если ответишь на несколько вопросов: Что за дрянь вы себе вкололи? Какие рабочие методы есть у Когтя, чтобы дать простым людям способности эволюционистов? Где дислоцируются ваши силы? Какими… – Великан остановился на полуслове, обнаружив, что перед выходом из тоннеля завалы разгребает брюнетка с родинкой над губой. Та самая двуликая, что приняла облик ученого, и угрожала ему стволом. – Ладно, забудь. Тут, кажется, есть ко-кто посговорчивей…

Павел махнул рукой, и вращающаяся глефа, сдерживавшая поток молний и металлической стружки, врезалась в кокон горгульи. А когда все железо сконцентрировалось перед эволюционисткой, чтобы сдержать смертоносное оружие, из ее лба вылезло длинное изогнутое лезвие.

Глефа, что была вмурована в стену после убийства повелителя земли, совершила подлое нападение под неодобрительным взглядом хозяина.

«Нехорошая ты палка. Нельзя так. Это они нас в подземелье привели. Они – злодеи…».