Текст книги "Темное божество из СССР 3 (СИ)"

Автор книги: Карим Татуков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 21 страниц)

Глава 55
Разногласия

– Вот так просто позволишь ему уйти? – Как только великан вместе с брюнеткой покинули станцию, Вектор повернулся к Ворону с явным недоумением на лице.

То же самое можно сказать и о других агентах, сопровождавших спину Коновалова хмурыми взглядами.

Нарочитое пренебрежение Красным серпом, уничтожение улик, вербовка члена террористической организации, захват и вывоз останков эволюционистов… Да за любую из перечисленных причин у людей обычно появляется лишняя дыра в голове, аккурат под диаметр пули. А тут ни слова поперек.

– За что мне его арестовывать? – Ворон сделал вид, будто не понимает, в чем суть претензий. – Парень выполнял задачу, столкнулся с оперативниками Когтя, устранил угрозу государственной безопасности.

Если бы смущение можно было извлечь из человека и взвесить, то у Ворона результаты показали бы отрицательные значения. Уж слишком давно он на «ты» с экзистенциальными угрозами, чтобы думать о сохранении лица.

– Да хотя бы за это… – Вектор указал на разбросанные останки тел. Повсюду кровь, кишки, ошметки плоти. То, что никто из персонала Красного серпа не блеванул, и не упал в обморок, столкнувшись с воплощенным чистилищем, свидетельствует об их исключительных психологических качествах. – Этот твой Коновалов явно больной на голову маньяк. Стольких людей перебил, а на лице ни страха, ни раскаяния. Даже мне не по себе, а я многое повидал… Если такая тварь будет среди людей ходить, чем, думаешь, закончится? Резней? Этого ты ждешь? Чтоб медаль и повышение за устранение очередной угрозы получить?

Ворон промолчал, доставая сигарету, и подкуривая от потертой зажигалки.

Вектор не унимался:

– И не надо про основания для ареста. Мы оба знаем, как контора работает… – В словах эволюциониста слышалась как насмешка, так и обида. Тем не менее, мотивом резко высказываться в адрес Коновалова все же выступала тревога за простых людей. Тех, кого он охраняет вовсе не по долгу службы, а по призванию. – Ты посмотри. Материала тут на пять пожизненных, и три расстрела хватит. Чем не повод запереть психопата в клетке, или хотя бы держать от гражданских подальше? Ладно не за убийство террористов, так за препятствие следственному процессу и уничтожение улик.

Вдохнув горячий дым, и продержав в прокуренных легких несколько секунд, майор устало выдохнул.

– Потому что электромагнитное излучение камеры номер три не действует на него. А ученые, кто должен разобраться с проблемой, прибыли сегодня. Их троих только что наружу вывели. – Ворон отвечал спокойно, не оправдываясь и не упрекая, просто донося нейтральную информацию.

Глаза Вектора поползли на лоб.

«…электромагнитное излучение камеры номер три… не действует?».

Он тоже мог игнорировать облучение, создав барьер из перенаправляющих векторов. Однако если речь шла о камере номер три… даже он тут бессилен. Слишком мощное, хаотичное, всестороннее и проникающее воздействие оказывало оборудование, вмурованное в бетонные стены. Неужели тело здоровяка настолько особенное, что проявляет изолирующий эффект? Это явно ненормально.

Становилось понятно затруднительное положение Серпа. Могущественный эволюционист, игнорирующий главные методики сдерживания… беда.

Будь на их месте военные, они бы решали вопрос прямым применением силы. В крайнем случае, отдали бы приказ Красному Молоту. Однако зная контору, они будут изучать проблему до тех пор, пока не найдут ответ, чтобы избежать подобных случаев в будущем. И только после возьмутся за устранение, даже если затягивание приведет к жертвам невинных.

– Чтоб вас… – Вектор чертыхнулся, проклиная методы ненавистной организации. – Тогда почему агента Когтя отпустили? Не верю, что ты настолько готов закрывать глаза на его произвол.

И действительно, у Ворона репутация человека, который привык держать ситуацию в плотной хватке.

– Может, ты и прав насчет того, что Коновалов – маньяк. – Майор выглядел задумчивым.

Вокруг двух высших фигур Молота и Серпа повисла тишина, пока персонал, притворившись глухонемым, занимался очисткой места преступления.

– Думаешь, он это нарочно?.. – Вектор без труда разглядел недосказанности собеседника, но сомневался, что Коновалов решился забрать агента Когтя из-под носа Серпа из-за возможной ответной реакции террористов. Не может же он быть настолько кровожадным.

Больше похоже на то, что великан падок на способности эволюционистки менять облик.

– Не знаю. Но Коготь явится за ним, независимо от того, прав я или нет. Если они преуспеют, устранят для нас угрозу Коновалова. Если потерпят неудачу, это ослабит террористов. Так почему я должен мешать парнишке уводить новую пассию? – Ворон улыбнулся, затушил окурок о тыльную сторону ладони и положил в карман. Мужчина не стал упоминать о возможных жертвах в результате нападения Когтя. Которые наверняка будут, ведь Коготь даже на фоне безжалостного Серпа не скован никакими правилами и догмами. Все-таки это радикальная организация, вышедшая из лона радикальной организации. – Наша задача –донести информацию о предательнице собственным сотрудникам. Пусть шпионы Когтя непременно узнают, кто повинен в провале похищения ученых, кто уничтожил боевую группу, и кто переманил их сотрудницу.

Вектор, услышав безразличные слова Ворона, часто задышал. Пылинки, хаотично летающие в свете прожекторов, вдруг начали организовываться в вихрящиеся потоки вокруг эволюциониста.

Ворон не дрогнул, шли секунды, молчаливое противостояние постепенно сошло на нет. Сотрудники выдохнули.

– Ты же знаешь, что именно за это я тебя и ненавижу? – Бросил Вектор, пристально глядя в темные глаза Ворона.

– Пока выполняешь свою работу, можешь хоть глаза моим фотографиям выцарапывать. – Махнув рукой на прощание, Ворон направился к выходу из подземелья, по пути забирая из рук ожидавшего помощника короткий письменный отчет по происшествию.

Глава 56
Охрана периметра

Павел вернулся в поместье затемно, когда зимнее солнце золотило лишь верхушки сосен. Отдал несколько распоряжений, переоделся, и на всякий случай проверил Черную карту. Он вытащил артефакт из внутреннего кармана, повертел в пальцах, пригляделся повнимательнее. После взрыва атмы, разорвавшего одежду в клочья, металл должен был если не расплавиться, то хотя бы деформироваться.

Но карта выглядела как новенькая. Ни царапины, ни потека.

– Крепкая дрянь. – Усмехнулся Павел, пряча ее обратно.

Он прошел в кабинет, упал в кресло, достал из ящика стола один из дюжины новеньких смартфонов, и открыл пространственный магазин.

Пальцы бегали по сенсорному экрану, выбирая товары Черной карты: титанид, сто штук; детекторы аномалий, пять штук. Сумма вышла почти в шесть миллионов.

«Больно». Подумал Павел, подтверждая заказ. «Но терпимо».

Титанид нужен для тренировок и быстрого восстановления в случае ранений. Детекторы – для безопасности. Особенно теперь, когда ожидается нападение Когтя.

Заказ материализовался на столе ровной стопкой.

Павел, недолго думая, подхватил коробки и вышел во двор, где уже собрались афганцы и спортсмены… Те, кто не занят в торговых делах кооператива. Человек двадцать, все крепкие, с твердыми взглядами. Расул готовил бойцов с полной отдачей, тренируя не только тело, но и волю. А после стычки с правоохранительными органами и «победы», боевой дух парней сильно окреп.

Павел окинул маленькое воинство испытующим взглядом и остался доволен.

– Значит так. – Начал он без предисловий, расставляя коробки на капоте мраморных перилах. – Вы все знаете, по крайней мере, догадываетесь, что я – не простой бизнесмен. Знаете, что вокруг происходит херня, в которую нормальные люди не лезут. Пришло время объяснить детали.

Он открыл первую коробку, и достал прямоугольное устройство с небольшим цветным экраном и скудным количеством кнопок.

– Перед вами детектор аномалий. Ловит сигналы от всего сверхъестественного, в том числе и от эволюционистов в радиусе десяти километров, или меньше. Диапазон настраиваемый. Увидели мигающую точку – значит, рядом кто-то с особой силой. После получения устройств, ваша задача – не геройствовать, а докладывать мне. Понятно?

Мужики переглянулись, слегка ошарашенные, но закивали. После увода Коновалова Красным Серпом и использования странной подавляющей силы на рынке, у многих почти не осталось сомнений, что начальник – эволюционист. Но наличие у него подобных устройств все равно удивляло.

Павел раздал детекторы, объяснил принцип работы, показал, как считывать показания. А на немые вопросы про две имеющиеся на экране точки, одну – его собственную, а вторую, возле входа в поместье, где отиралась беспризорная Кадмус, он ответил:

– Теперь главное. – Великан сделал паузу, привлекая внимание. – Хочу представить вам Ольгу Шевцову. Раньше она носила позывной Кадмус и работала на организацию «Коготь». Террористы такие есть, хотят всех в сверхлюдей превратить, ну или че-то там… Сам не разобрался, так что не спрашивайте. В любом случае, дамочка теперь работает на нас.

Бледная, напряженная, но Ольга держалась ровно, кивнув собравшимся.

– На нее скоро начнется охота. – Продолжил Павел. – Агенты «Когтя» попытаются ее достать. И меня заодно. Поэтому с этого момента каждый на территории поместья носит оружие. Автомат минимум. РПГ и гранаты – по возможности. С легализацией я разберусь.

Он обвел взглядом собравшихся. Несмотря на легкое негодование по поводу привлечения на свою сторону горячей картошки, никто не задавал вопросов, не спорил, не пытался отказаться. Щедрые награды перевешивали любой страх.

– Тогда за работу. – Павел дважды хлопнул в ладоши.

Через полчаса на площади уже выстроилась целая арсенальная выставка. Ящики с автоматами, гранатами, «мухами» – все, что удалось припасти на черный день. Афганцы споро разбирали оружие, проверяли затворы, запасались магазинами. Кто-то даже приволок ящик с РПГ.

А потом из гаража выехал «Урал». Тот самый, с прикрепленной к кузову лазерной пушкой. Разумеется, она была закрыта тентом, и маскировалась под бетономешалку, что довольно близко по форме. Но кто знает, тот знает…

– Мало ли. – На приподнятую бровь начальника, прокомментировал водитель, пожимая плечами.

Павел усмехнулся, не собираясь останавливать всеобщий энтузиазм. С такими бойцами он готов встретить кого угодно.

– После отражения атаки – премия каждому! – Пообещал он. – А теперь усилить периметр, и ждать возвращения других групп. Когда вернется Фуницын, пусть займется организацией обороны.

Бойцы разошлись, а Павел взял Ольгу под локоток и увел в поместье.

– Пойдем, пошепчемся. – Сказал он с особым энтузиазмом. – Расскажешь о своем опыте в «Когте». Каждую мелочь. Кто чем дышит, кто на что способен, какие у них слабости. Знай врага в лицо – первая заповедь того, кто хочет дожить до пенсии.

Ольга кивнула, не собираясь ничего утаивать. Все таки, речь шла и о ее выживании.

По пути Павел отнес останки эволюционистов с ихором в подвал, где заперта потусторонняя, и сложил трофеи в морозильник. Все это требовалось изучить – кто знает, вдруг удастся выжать дополнительную силу. Но пока собственных ученых нет, все это – только мечта.

«Потом». Подумал он, направляясь с женщиной в рабочий кабинет. «Сначала выживание, потом наука».

Глава 57
Передача информации

Парк имени Свердлова

Серое январское утро окутало Горький болезненным морозом. Парк имени Свердлова, засыпанный чистым, трескучим снегом, выглядел пустынно и сиротливо. Редкие прохожие торопливо пересекали его по диагонали, стремясь скорее нырнуть в теплое нутро троллейбуса или магазина.

Рядом приземлился голубь, нахально клюнул замерзшую корку.

К скамейке неторопливо подошел другой мужчина – поплотнее, в темно-синем ватнике и шапке-пирожке. В руках он нес авоську с двумя буханками черного хлеба и свертком «Бюллетеня Госплана». Обычный советский служащий, вышедший за хлебом и решивший прикормить птиц.

Он сел на другой конец скамьи, вытащил горбушку, начал крошить голубям.

– Слышал, волга в этом году плохо промерзла. – Негромко произнес первый, не отрываясь от газеты.

– Ага. – Отозвался второй, бросая крошки. – Лед тонкий. Под новый год парнишка провалился, еле вытащили.

Первый мельком глянул на собеседника. Убедившись, что парк пуст, а ближайший прохожий в сотне метров, он чуть наклонился в его сторону.

– У нас проблема. Большая.

– Слушаю.

– Команда четырнадцать «А» – полная потеря. Берилл, Цезус, Серос, все бойцы. Операция по забору груза провалена.

Человек в ватнике перестал крошить хлеб. На его лице не дрогнул ни один мускул, но пальцы, сжимавшие горбушку, слегка побелели.

– Серп? – Спросил он коротко.

– Он самый. Но чужими руками. Коновалов – местная звезда, оказался могущественный эволюционист. Наши аналитики его проспали. Кадмус… жива.

– В плену?

– Сдалась.

Между двумя повисла долгая тишина. В конце концов второй кивнул. Он уже знал, что последует за этим. Если Кадмус заговорит, под удар попадет вся организация. Нет смысла разводить пустые разговоры.

– Явка принята. И еще… – Он помолчал. – Пока нового старшего по Горьковскому направлению не назначат, действий не предпринимать.

Первый кивнул, свернул газету, поднялся со скамьи и неторопливо побрел в сторону выхода из парка. Через минуту человек в ватнике тоже встал, подобрал авоську и пошел в противоположном направлении. Они не оглядывались, не искали друг друга глазами. Встреча закончилась.

* * *

Глубокая ночь укутывала улицы морозной дымкой, всем бы отдыхать дома, в тепле, но Москва никогда не спит. В подвале старого доходного дома на улице Пискунова, где официально располагались мастерские художественного фонда, горел тусклый свет.

Мастерские были лишь прикрытием. За дубовой дверью с табличкой «Зав. складом» находилось помещение, где никогда не пахло красками и скипидаром. Там пахло потом, оружейной смазкой, и страхом.

Сегодня здесь собрались пятеро.

В центре стоял длинный стол, сколоченный из неструганых досок. Вокруг– табуретки, стулья, пара ящиков. Лампочка под потолком, прикрытая жестяным абажуром, бросала свет только на середину стола, оставляя лица в тени. Но они и не нуждались в свете – все знали, что лица здесь значения не имеют. Важны только номера.

*Семёрка* – высокий, сутулый, с длинными пальцами хирурга. Говорили, в прошлой жизни он действительно был хирургом, пока не понял, что резать живых людей интереснее, чем трупы. Сейчас возглавлял группу «Б-7» – исключительных мастеров трансплантации.

*Тринадцать* – женщина. Короткая стрижка, мужская куртка, лицо, изрезанное глубокими морщинами, хотя ей не было и тридцати. Специалист по допросам и ликвидации. Никто не знал ее настоящего имени. А те, кто знал, уже не могли рассказать.

*Двадцать два* – грузный, медлительный, похожий на деревенского тракториста. Но за внешней неповоротливостью скрывалась реакция, какой позавидовала бы дикая кошка. Ликвидатор. Работал в паре с Семеркой.

*Тридцать четыре* – щуплый, с нервным тиком на левой щеке. Обеспечивал связь между группами, координировал снабжение. В руках всегда носил потертый портфель, который не выпускал и сейчас.

И *Шестьдесят один* – самый старший по номеру и, судя по тому, как сидели остальные, старший по положению. Седые виски, аккуратная бородка, очки в тонкой оправе. Похож на профессора консерватории. В прошлом – действительно преподаватель философии, пока не завербовался в «Красный молот», а оттуда не перешел в «Коготь» после идеологических разногласий. Именно он вел сегодняшнее заседание.

На столе лежала тонкая папка. Шестьдесят один открыл ее, достал несколько фотографий и разложил веером. Фото Павла Коновалова – на одном на рынке, на другом – выходящим из машины перед спортивным залом, на третьем – крупным планом, снятым скрытой камерой. Лицо спокойное, насмешливое, уверенное. А рост… о нем и заикаться не стоит.

– Коновалов Павел Сергеевич. – Начал Шестьдесят один голосом, каким когда-то читал лекции об экзистенциализме. – Восемнадцать лет. Местный эволюционист. Сверхчеловеческая физическая сила, контроль кремния, и предположительно, психические способности. Способен оказывать подавляющее воздействие на обычных людей и даже на некоторых эволюционистов. Учится в школе, владеет небезызвестным кооперативом «Черная карта». Торговля, мелкое производство. Формально независим, но, как выяснилось, работает на горьковское отделение «Красного Серпа» на договорной основе.

– На договорной? – Переспросила Тринадцать. Голос у нее оказался низким, прокуренным. – Так бывает?

– Непростой образец. Ворон лично проводил «собеседование», детали неизвестны, но вышел он из комнаты номер три не в лучшем настроении. – Объяснил Шестьдесят один. – Аналитики подсчитали несколько вариантов, самый высокий индекс у иммунности к электромагнитному воздействию, и игнорированию подавителя.

В подвале повисла тишина. Даже Семерка, сохранявший внешнее спокойствие, чуть прищурился.

– Это исключено. – Сказал Тридцать четыре наконец. – Иммунность к подавителям? Бред чистой воды. Излучение такой интенсивности как в камере номер три невозможно игнорировать!

– Видимо, Коновалов не слышал ваших фундаментальных доводов. – Шестьдесят один оборвал его без тени уважения. – Далее у нас есть показания очевидцев о силе объекта. Точнее, их отсутствие. Команда Берилла состояла из двенадцати бойцов, включая троих эволюционистов. После инъекции ихора все бойцы усилились в разы. По расчетам, даже группа захвата «Серпа» из двадцати человек не справилась бы с ними без тяжелых потерь.

– И? – спросил Двадцать два, хотя уже знал ответ.

– Коновалов уничтожил всех. В одиночку.– Шестьдесят один пододвинул к центру стола еще один лист. – Берилл ликвидирован обезглавливанием. Оружие – ребро ладони. Остальные – фарш, Коновалов заметал следы прямо на глазах у Ворона.

У людей, собравшихся в темном помещении, ком встал поперек горла. Новости о таком опасном противнике совсем не радовали, это уже уровень альфа эволюционистов, вроде Вектора, Красного ясеня, и Сирены.

– И главное. Кадмус. Спокойный голос Шестьдесят первого вернул членов совета в реальность.

При этом имени Тринадцать скривилась, будто надкусила лимон.

– Предательница. – Выплюнула она. – Мы ее готовили три года. Три года! Внедряли в «Серп», выводили, снова внедряли. Лучший агент региона. И что? Испугалась здоровенного мужика и побежала сдаваться?

– Возможно, все сложнее. – Семерка возразил спокойно, без эмоций. – Коновалов, в силу своего финансового положения, мог сделать выгодное предложение, гарантированное его силой. Речь, возможно, не о страхе, а о выборе.

Двадцать два, до этого молчавший, сухо кашлянул и подал голос:

– Значит, задача ясна. Коновалов – угроза, которую необходимо нейтрализовать. Кадмус – предательница, подлежащая ликвидации. Вопрос: как?

Шестьдесят один в ответ достал из кипы разложенных бумаг конверт, вскрыл и передал письмо для общего ознакомления.

– Пятнадцатое января. – Произнес он вслух. – Черная карта устраивает выставку станкостроения в поместье Егорова. Приглашены представители производств со всего Союза.

Шестьдесят один поднял взгляд на остальных:

– Работаем по схеме «Убийство титана». Несколько групп, перекрытие территории, отвлекающий маневр эволюционистами скоростного типа. Основной удар – снайперская пара с тяжелым вооружением. Если Коновалов такой сильный, обычные пули его не возьмут. Нужны бронебойные, с разрывными наконечниками. И запасной план – эволюционисты из команды «А-3». На случай, если снайперы окажутся бессильны. Вопросы?

– Вопросов нет. – Семерка ответил за всех.

– Тогда работаем.

Один за другим они поднимались и бесшумно исчезали в темноте подвала. Лампочка под потолком мигнула и погасла. Тишина и сырость снова воцарились в мастерских художественного фонда, скрывая от посторонних глаз следы ночного совета.

Глава 58
Последний визит в школу

Зимние каникулы пролетели незаметно – в делах, заботах и постоянном напряжении.

Павел не ослаблял бдительности ни на день. Он готовился к нападению «Когтя», ждал каждую ночь, вглядывался в экран детектора аномалий, вслушивался в шум ветра за окнами поместья. Но никто не приходил. Тишина стояла такая, что звон в ушах казался громче любых звуков.

«Чем дольше тянут, тем активнее мой кольцевой локатор делает жим-жим» – Причитал он в мыслях, расхаживая по кабинету. – «Готовятся? Копят силы? Или выжидают, пока расслаблюсь?».

Тревоги грызли разум, но вовсе не из-за страха за свою жизнь. Мало кто действительно мог угрожать гуманоидной машине для убийств, с кучей вооруженных до зубов охранников. Родителей он тоже надежно спрятал на новоприобретенном дачном участке, с дюжиной афганцев в качестве стражей. Но вот если Коготь решит не нападать напрямую, и вместо этого использует тактику выманивания… Уничтожая грузовики с товарами Черной карты, атакуя рынки сбыта, все станет сложнее.

«И черт меня за ногу дернул провоцировать серьезных ребят? Почему бы не последовать мейнстриму, и не кошмарить простых людей, кто не может за себя постоять? Все нормальные адекватные политики и бизнесмены так поступают. Разницы то все равно нет, чьи души жрать, эволюционистов, или работяг с завода… Чем больше думаю об этом, тем серьезнее закрадываются подозрения, что проблема не в странном мире, а во мне самом. Это не окружение опасно, это я как сайгак под наркотой несусь на встречу охотникам. Что-то типа подсознательной ненависти к себе, и попытки самовыпилиться через внешние угрозы, с оправдательной работой мозга в виде „необходимости“? Так получается?.. Да ну, бред какой-то. К мозгоправу все равно не пойду…».

Несмотря на внутренние противоречия, и за исключением угрозы Когтя, в остальном дела шли неплохо:

Полученные от Серпа склады в ближайших городах, наконец, позволили развернуть полноценную торговую сеть. Демьян Александрович забыл о сне, налаживая логистику, и решая вопросы с местными блатными. В основном через охранников.

Грузовики с завода ГАЗ подходили один за другим. Склады заполнялись. Торговые точки открывались. Прибыль «Черной карты» рванула вверх так резко, что даже видавший виды Витек только головой качал.

– Девять миллионов в сутки. – Сообщил он как-то вечером, протягивая отчет. – Чистыми. Мы за день отбили все, что потратили на строительство, и ремонт зарегистрированных на кооператив объектов недвижимости.

Павел пробежал глазами по цифрам и кивнул. Одному ему известно, сколько усилий стоила легализация тонн продукции. Благо растущий день за днем контроль кремния позволял одновременно работать с десятками товаров, даже не разбирая их. Крошечные частицы песка попадали внутрь геймпадов, стиральных машин, и станков, наждачкой вычищая символику будущего. Главное точно знать внутреннюю структуру, и не ослаблять контроль, чтобы не повредить микросхем. А упаковки, содержащие больше всего информации, превращались в мелкодисперсный мусор, попадая в жернова кремниевого шредера.

За две недели он успел многое: Разобрался с проблемами матери, слегка подпортив жизнь ее бывшим коллегам, и уговорив уволиться. Закончил строительство заводских корпусов, хотя это скорее заслуга рабочих. Тренировался каждый день, наращивая контроль над атмой, и синтезированными на ее основе элементальными материалами.

А нападения все не было.

Охранники патрулировали территорию с детекторами, но те не реагировали. В отличие от группы, размещенной в самом Горьком, где устройство пищало на регулярной основе.

В город прибывало все больше эволюционистов, и пока непонятно, от Когтя они, или из древних семей, о которых упоминала Катя.

Павел собирался наладить контакты со сверхлюдьми. Присмотреться. Возможно, завербовать. Все-таки, закон о кооперативах эволюционистов обещал самым инициативным возможность вознестись на верхушку пищевой цепи всего Союза. И игнорировать его, даже при опасности со стороны Серпа и Молота, сущая глупость.

Однако, дела стоит решать по мере поступления. И сначала необходимо разобраться с Когтем, по возможности, воспользовавшись этим чтобы завоевать некоторую репутацию в среде эволюционистов. Тем самым облегчив дальнейший путь для ведения дел.

А пока серьезные дела повисли на тонкой нити, готовясь обрушиться на голову в любой момент, Павел направился в школу. Чтобы сдать экзамены, и наконец, забыть о деспотических требованиях родителей не пропускать занятия.

«Может, удастся спровоцировать Коготь на атаку. Заодно соберу души тех, кто попадет под удар… Надеюсь, среди бедолаг и географичка окажется».

* * *

Утро двенадцатого января выдалось морозным и солнечным. Павел пешком добрался до альма-матер, наконец, полностью приняв свою участь как гиганта, неспособного упаковаться в среднечеловеческие виды транспорта.

Он шагал в приподнятом настроении, потому как чувствовал, что мир идет навстречу.

Законы Советского Союза суровы во всех отношениях: экстернат принимался только в строго определенное время – с тридцатого мая по тридцатое июня. Ни днем раньше. Но для Павла сделали исключение. Точнее, для Красного Серпа, умеющего быть убедительным.

Не говоря уже о влиянии экстраординарной организации, сам по себе великан тоже не простак. Кооператив Черной карты обеспечивал продукцией пол региона: от одежды и обуви до строительных инструментов и хозяйственных товаров. Совокупное влияние двух факторов с лихвой перевешивало подавляющие тенденции с верхушки партии. ОблОно, и верхушка министерства просвещения, здраво посчитали, что лучше получить по шапке от вышестоящих, лишившись премии. Чем наживать врагов в лице богатейшего человека области, подозревающегося в устранении нескольких ОПГ, и опаснейшей организации страны.

Бюрократическая машина заскрипела, но сдвинулась с места. Дарье пришлось собрать кипу документов: нотариально заверенную копию свидетельства о рождении; подлинник документа о полученном ранее образовании; характеристику с места учебы, автобиографию, и четыре фотокарточки. К счастью, почти все это уже было, для оформления кооператива требовалось не меньше бумаг. Так что оставалось только взять папку с документами и отправиться на экзамен.

«Да балин, все ж хорошо начиналось…».

Издалека он увидел кучку кровопийц перед лестницей школы. Журналисты. Человек пятнадцать, с фотоаппаратами, блокнотами, диктофонами. Они толпились у входа, переминаясь с ноги на ногу, растирая озябшие руки. Кто-то курил, пряча сигарету в полусжатый кулак, и таким странным образом обогреваясь. Кто-то пританцовывал на месте. Но глаза у всех горели одинаково – охотничьим азартом.

Павел скривился. После разгромной статьи в «Правде», журналюги объявили на него настоящую охоту. Любой промах, любой неловкий шаг мог стать поводом для новых сплетен. А уж сдача экзаменов экстерном вне установленного законом срока – просто лакомый кусочек.

– Павел Сергеевич! – Закричал самый бойкий из журналистов, завидев человекоподобную махину. – На один вопрос! Как вы организовали экстернат?

– Павел Сергеевич, правда ли, что вы собираетесь приватизировать здание кинотеатра на Пражской?

– Товарищ Коновалов, вас завербовали в Красный серп?

Вспышки фотоаппаратов замелькали, выхватывая из морозного полумрака фигуру Павла. Он был в строгом костюме-тройке, поверх которого накинул длинное драповое пальто. Он не носил головного убора, и не застегивался, так как со сверхчеловеческим метаболизмом морозы выше минус пятидесяти не оказывали особого влияния на организм.

Павел остановился на мгновение, обвел толпу холодным взглядом. В каждом лице он видел одно и то же желание: запечатлеть его провал. Запечатлеть момент, когда самоуверенный выскочка получит по заслугам.

– От ваших вопросов воняет завистью. – Коновалов скривил губы, глядя на папарацци сверху вниз. – Вместо того чтобы перемывать кости зажравшемуся старшекласснику, почему бы не заняться реальной журналистикой, и не расследовать причины замедления технического прогресса в стране? И даже больше, по всему миру. Почему бы не выяснить фамилии тех, кто на иностранные бумажки, которые можно напечатать за несколько минут, обменивает земли, и природные ресурсы, созревавшие миллионы лет? И в чьи КОНКРЕТНО руки попадают эти ресурсы? Почему бы не провести и опубликовать аналитику того, кому могут быть выгодны процессы, затрагивающие каждого из нас в данный момент? От дефицита товаров, до коллапса социальных систем. Ну? Что такое?.. Не хотите? Не хотите лежать в канаве с простреленной головой? Тогда не нужно делать вид, будто вы смелые журналисты, освещающие острые темы. Идите лучше вон, у первоклашек интервью возьмите. Может кто какулю квадратную вытужил, будет вам сенсация.