Текст книги "Между рейсами (ЛП)"

Автор книги: К. В. Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

– Даже не думай соваться в эту ванную! – крикнула она из-за двери.

– Я бы не рискнул, – отозвался я, направляясь к себе.

Нико бросил сумку на гостевую кровать и рухнул на нее так, будто жил здесь годами.

– Хорошее место, – заметил он, оглядываясь. – Современный минимализм с привкусом подавленных эмоций.

Я усмехнулся, снимая рубашку.

– Здесь тихо. Мне нравится.

– Здесь одиноко, – возразил он, но без злобы.

Мы одевались в комфортном молчании, пока Нико снова его не нарушил, на этот раз уже серьезно.

– Так что там с Самантой Хейс?

Я замер на середине пуговицы.

– А что с ней? – спросил я, не глядя на него.

– Она тебе нравится? В смысле, больше, чем просто секс?

Я вздохнул.

– Да.

Нико медленно кивнул, задумавшись.

– И?

– И Харпер всучила мне документ из отдела кадров «на всякий случай», который разрешает отношения, если Саманта не будет моим прямым подчиненным.

– Это... основательно.

– Ну, это же Харпер. У нее всё так. – Я накинул пиджак. – Но дело не в этом.

– А в чем?

– Ей двадцать шесть. У меня за плечами целая жизнь и куча багажа. Она только вступает во владение империей, которой никогда не хотела. Я – новый гендиректор этой самой империи. Мы на разных страницах и даже в разных книгах.

– Может быть, – сказал Нико, поправляя запонки. – А может, вы просто читаете разные главы с опережением графика. Послушай, я к тому, что, откуда ты знаешь, что она не хочет большего, если ты ее не спрашивал? Она снова переспала с тобой. Даже после того, как вы поспорили и пытались строить из себя профессионалов. Я бы сказал, что она тоже тебя хочет.

Я не ответил, просто потому что не знал, что сказать.

В дверь позвонили. Это была Харпер. Я открыл и невольно моргнул. На ней было темно-синее шелковое платье в пол, волосы убраны в безупречный узел, а ярко-красная помада была единственным цветовым акцентом. Классическая Харпер: ослепительная, выверенная и, как всегда, на двадцать минут раньше срока.

– Ого, – шепнул Нико. – Ты пугаешь в самом лучшем смысле слова.

Харпер улыбнулась, окинула меня взглядом с ног до головы и кивнула.

– Приемлемо.

Елена появилась через пару минут с бронзовыми скулами и голливудскими локонами.

– Я готова. Нам выпить шампанского сейчас или будем строить из себя аристократов и подождем приезда?

– Будем строить, – отрезала Харпер.

– Черт, ладно, – пробормотала Елена.

– Харпер, на пару слов, – сказал я чуть резче, чем хотел. Елена и Нико пошли вперед.

– Да? – она выглядела удивленной.

– Пожалуйста, прекрати сплетничать с Нико о... Сэм.

При этих словах выражение ее лица смягчилось.

– Конечно. Как только ты перестанешь трахать ее в рабочие часы и сам спросишь моё дружеское мнение.

– Хар...

Она подняла руку, пресекая любые возражения.

– Теодор, я тебя обожаю и как босса, и как друга. Ты же знаешь, ты мне как старший брат. Я могу держать деловую сторону вопроса в узде и соблюдать профессионализм, но мы ведь здесь все друзья, и мы тебя знаем. И, ну... чертовски весело сплетничать о твоих сексуальных похождениях, когда я единственный свидетель всего этого.

Она с усмешкой ткнула меня пальцем в грудь и зашагала прочь.

Терпеть не могу этих людей, но она права. Мы действительно друзья, и мне стоит отнестись к её словам серьезнее, чем к формальным советам «офисной Харпер».

Мы спустились вниз и сели в ожидавший нас автомобиль. В одном пространстве столкнулись четыре совершенно разные энергии: я со своим необъяснимым беспокойством, Нико со своим избыточным обаянием, Харпер с невидимыми таблицами в голове и Елена, которая уже вовсю входила в образ для той роли, которую решила сыграть сегодня вечером.

Город проносился за окнами, словно кадры кинохроники. Гала-вечер ждал нас.

И она тоже ждала.

Глава 15

Глава 15

Сэм

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ

– Ты выглядишь как сексапильная злодейка из «Bond», – патетично произнесла Роуз, прижимая руку к сердцу, пока я застегивала серьги.

– Почти уверена, что это не настоящий комплимент.

– О, еще какой настоящий. В тебе чувствуется опасность, тайна и ровно столько декольте, чтобы разрушить чью-то жизнь. Скорее всего, жизнь генерального директора.

Я повернулась к зеркалу, разглаживая черное шелковое платье, которое облегало меня так, будто было создано специально для этого момента. Длина в пол, открытая спина. Мягкая драпировка спереди, приоткрывающая лишь намек на ложбинку. Помада именно того классического красного оттенка, который ему нравился, с легкой долей дерзости. Волосы распущены, укладка еще свежая.

– Напомни мне еще раз, зачем я туда иду? – спросила я, просто чтобы услышать это от кого-то другого.

– Потому что твой отец попросил. Потому что там будет Наоми. Потому что это гала-вечер Хейсов, ты – Хейс, и ты теперь там работаешь, – перечислила Роуз, сидя на моей кровати по-турецки с бокалом вина, будто мы не собирались сейчас войти в бальный зал, полный вековых традиций, ожиданий и людей, которые, вероятно, думают, что я всё еще живу в Европе.

– И потому что я чертовски хорошо выгляжу в этом платье, – добавила я, крутанувшись на месте, чтобы почувствовать, как ткань обволакивает щиколотки.

– Вот теперь узнаю подругу, – ухмыльнулась она.

Но затем я снова поймала свое отражение, и бабочки в животе вернулись. Потому что где-то в том зале будет Тео. И это делало всё... сложным.

Прошло пару дней с тех пор, как он зашел в мой кабинет, и вошел в меня в моем кабинете. Но с тех пор, не знаю... что-то между нами изменилось. Мы работаем вместе уже почти месяц, и видеть его каждый день заставляет меня чувствовать то, в чем я не уверена, хочу ли признаваться.

А потом все эти подколки, флирт...

– Он ведет себя отстраненно, – внезапно сказала я, направляясь к туфлям. – Прямо очень отстраненно.

Роуз склонила голову набок.

– Холодно-отстраненно или... испуганно-отстраненно?

Я села на край кровати и застегнула ремешок.

– Профессионально-отстраненно. Наверное, так и должно быть. Мы на работе. Он – директор. Я, технически, его сотрудник. Но... не знаю. Как будто для него это ничего не значило. Секс, те моменты, что у нас были. Как будто он забыл, как смотрел на меня в ту ночь в Париже и как умолял остаться.

– Ты сама в это не веришь, Сэм, – мягко сказала она.

– Не хочу верить. Он наговорил мне вещей, и теперь я не знаю, было ли это просто под влиянием момента или он серьезно, – призналась я. – Но каждый раз, когда он избегает зрительного контакта или держится на поверхности, я чувствую себя идиоткой, которая влюбилась после парочки лишних оргазмов.

Роуз рассмеялась.

– Детка, ты влюбилась еще до второго бокала вина. Я же была там, помнишь?

Я застонала и рухнула на кровать, стараясь не испортить прическу.

– Он властный, умный и загадочный. И горячий в стиле «трахни-меня-на-этом-столе». Он эмоционально зажат и, вероятно, у него аллергия на близость, и всё же мне хочется почистить его, как чертов мандарин.

– Ты не в него влюбляешься, – сказала Роуз, подвигаясь ближе. – Ты влюбляешься в саму идею того, что кто-то хочет тебя в ответ так же сильно, как ты раскрылась в Париже.

Я посмотрела на нее.

– Ты пугаешь, когда становишься такой проницательной.

– Знаю, – ухмыльнулась она. – Но послушай, что бы это ни было: интрижка, влюбленность или затяжная игра за власть, это не определяет тебя как женщину. И если он достаточно глуп, чтобы не хотеть с тобой большего – это его проблемы.

Я села и посмотрела на нее.

– Ты думаешь, я хочу большего?

– Я думаю, ты хочешь того, кто видит тебя. Всю тебя. И, возможно, Тео видит. Просто он слишком упрям или напуган, чтобы признать это.

Мы поднялись, и она помогла мне застегнуть платье до конца.

Благотворительный вечер фонда «Hayes» был из тех мероприятий, где каждая улыбка отрепетирована, а каждый бокал шампанского знает цену молчаливому осуждению.

– Окей, – прошептала Роуз. – Это похоже на встречу сериала «Heirs» и Met Gala.

– Добро пожаловать в мое детство, – усмехнулась я.

Сьюзан нашла нас первой, конечно же.

– Дорогая, – сказала она с той самой улыбкой, которая никогда не касается глаз. – Ты выглядишь потрясающе. Так классически.

Перевод: по крайней мере, я еще не опозорила фамилию.

– Спасибо, Сьюзан. Это моя подруга, Роуз Велл.

Сьюзан моргнула, обработала информацию и протянула руку.

– Очень приятно.

Роуз пожала её, а затем отступила, когда рядом появилась Наоми в изумрудном платье, которое буквально кричало: «Я стану партнером до тридцати».

– Ты привела подругу, – сказала Наоми, вежливо кивнув Роуз. – Вы тоже стюардесса?

– Это Роуз, и да, она стюардесса, – ровно ответила я.

Брови Наоми поползли вверх.

– Что ж, нам повезло, что вы сегодня на земле. Уверена, все эти перелеты делают вас обеих мастерами в общении с людьми.

Это не было злобой, не совсем. Но в её голосе звучали нотки человека, которому никогда не приходилось раздавать арахис на высоте десяти тысяч метров.

Роуз поймала мой взгляд, и я поняла, что она всё просекла.

– Мы действительно отлично ладим с людьми, – сказала я. – Куда лучше большинства.

Наоми переключила внимание на кого-то более полезного. Кажется, на инвестора, а Сьюзан уже уплыла обрабатывать зал.

Макс подошел с порцией скотча и усталой улыбкой.

– Рад, что ты пришла, малая.

– Кто-то же должен поддерживать доброе имя семьи, – парировала я.

Он хмыкнул.

– Всё такая же острая на язык.

– Я привела свою подругу Роуз Велл, – добавила я. – Она для меня практически семья.

Он протянул руку.

– Спасибо, что приглядываете за ней.

– Это работа на полную ставку, – с улыбкой ответила Роуз.

После вежливой болтовни мы с Роуз отошли к краю зала, прихватив по бокалу шампанского с подноса.

– Ты не шутила насчет этой публики, – сказала она, прихлебывая.

– Я серьезно говорила, что ты единственный человек рядом, с которым мне комфортно, – призналась я. – В этом месте холодно без прикрытия. Мне бы не помешал кто-то вроде тебя в команде.

Роуз вскинула бровь.

– Ты предлагаешь мне работу?

– Возможно, – ответила я, улыбаясь в бокал. – У тебя есть навыки. И ты изучала связи с общественностью.

Она толкнула меня плечом.

– Добавь перелеты бизнес-классом, и я подумаю.

– Переговорю с отделом кадров.

– Может, 1А сможет похлопотать, – поддразнила она с коварной ухмылкой.

Я застонала.

– Тсс, не называй его так здесь.

Она подмигнула.

– Тогда перестань придумывать кодовые имена своему любовнику.

– Он не... ох. Он со мной и так почти не разговаривает.

– Наверное, потому что в шелковых блузках ты выглядишь как приглашение к прелюдии.

– Перестань, – прошептала я сквозь зубы, смеясь. – Ты не помогаешь.

Она подхватила меня под руку.

– Я всегда помогаю.

Мы потягивали шампанское и сканировали зал.

– Давай сделаем пару статусных ходов, – сказала Роуз с блеском в глазах. – И притворимся, что это я тут всем рулю.

Я сделала глоток и вскинула подбородок.

– А кто сказал, что нет?

Мы были на полпути к тому, чтобы окончательно уклониться от светских бесед, когда Роуз внезапно напряглась.

– Не смотри сейчас, – прошептала она, вцепившись в мою руку, как скандализированная викторианская дама. – Но твой сексуальный босс-любовник только что вошел.

Естественно, я посмотрела немедленно.

Вот и он – Теодор Джонс, грозовая туча в смокинге. Формальный стиль сидел на нем как вторая кожа: четкие линии, безупречная осанка, спокойный авторитет человека, которому не нужно повышать голос, чтобы им восхищались. Но не только он заставил мой желудок предательски егнуть. С ним были еще три человека, двоих из которых я не знала.

Роуз тихо присвистнула.

– Кто это с ним?

– Это Харпер, – ответила я, кивнув на женщину слева от него. – Его ассистентка. Она буквально заставляет его мир вращаться. Наверное, говорит ему, когда пора поесть или сходить в туалет.

Роуз склонила голову.

– Выглядит так, будто она ест миллиардеров на завтрак.

– О да, так и есть, – пробормотала я.

– А он? – спросила она, взглядом указав на мужчину рядом с Тео.

Растрепанные каштановые кудри, дизайнерская щетина и та самая дерзкая улыбка, которая говорит: «Я флиртую с бабушками и выигрываю». На нем был темно-зеленый бархатный пиджак поверх черной рубашки, без галстука – будто он получил приглашение на гала и решил: «Я сделаю круче».

– Не знаю, – медленно произнесла я. – Тео упоминал лучшего друга, но мы не встречались. Возможно, это он.

– Ну, если это лучший друг, – прошептала она, – то сегодня мне просто необходимо принять пару неправильных решений.

– А девушка с ними? Она просто потрясающая.

Молодая, с большими любопытными глазами, копной кудрей и в летящем платье, будто только что вышла из арт-галереи. Она держалась рядом с Тео, но не как любовница, а скорее... защищающе.

– Понятия не имею, – сказала я.

– Она похожа на его сестру, – прищурилась Роуз. – Тот же взгляд, те же скулы.

Я кивнула.

– Похоже на то. Скоро узнаем.

– Нервничаешь? – спросила Роуз.

Я сделала долгий глоток шампанского и улыбнулась.

– Только по поводу всего на свете.

Она ухмыльнулась.

– Всё будет отлично. Ты выглядишь сокрушительно. Это всё, что имеет значение.

Тео шел через бальный зал так, будто владел здесь каждым сантиметром пола – что, технически, сегодня так и было. Он приветствовал спонсоров, улыбался для фото и пожимал руки с выверенным балансом власти и обаяния.

Когда он наконец дошел до нас, я как раз смеялась над чем-то, что шепнула Роуз. Его взгляд упал на меня так, будто он задерживал дыхание с той самой секунды, как я вошла.

Он улыбнулся, задержав взгляд на мгновение дольше дозволенного.

– Саманта.

– Мистер Джонс, – ответила я, и в моем голосе слышался одновременно тост и предупреждение.

– Позвольте представить вам кое-кого, – сказал он. – Это Нико.

Нико криво усмехнулся и приподнял воображаемую шляпу.

– Очень приятно. Мне сказали, что из нас двоих я тот, кто за веселье.

– Кто сказал? – пробормотала Елена с игривой улыбкой. – Звучит как выдумка.

Тео кашлянул, одновременно забавляясь и проявляя легкое нетерпение.

– А это моя младшая сестра, Елена.

– Привет, – тепло сказала Елена, протягивая мне руку. – Так вы та самая легендарная Саманта.

– Боже, – пробормотала я, пожимая руку. – Что он обо мне наговорил?

– Только хорошее, – пообещала она. – И, возможно, кое-что про столы.

Мои щеки вспыхнули, а Роуз поперхнулась шампанским.

– Это Роуз, моя лучшая подруга, – быстро вставила я, пытаясь сменить тему. – Мы здесь ради вечера и семейного времени.

– Семейное время, – эхом отозвался Нико, подмигивая Елене. – Мы теперь это так называем?

– Это лучше, чем «час сплетен и разбор травм», – парировала Елена.

Все рассмеялись и напряжение спало. Тео пробыл с нами недолго, до тех пор пока не появилась Харпер и что-то прошептала ему тем самым безапелляционным тоном, который идеально удается только ассистентам и старшим сестрам.

– Скоро вернусь, – сказал он, бросив на меня последний взгляд, прежде чем последовать за Харпер в толпу.

– Здесь всегда так? – спросила Елена, когда он скрылся.

– Ты про что? Смокинг, обаяние, томные взгляды? – уточнила я.

– Нет, – рассмеялась она. – Я про это напряжение.

– А, это, – фальшиво-невинно ответила я. – Всего лишь неразрешенная динамика власти и сексуальное прошлое в вечерних нарядах.

Она расхохоталась, чокнувшись со мной бокалом.

– Ты мне уже нравишься.

Мы разговорились, быстро поймав общую волну. Оказалось, что Елена художница иллюстрации и смешанной техники. Последние годы она моталась между Лиссабоном, Флоренцией и Копенгагеном. В ней чувствовался хаотично-нейтральный вайб в сочетании с глубокой добротой, которой я не ожидала. Тем временем Роуз и Нико вошли в собственную орбиту флирта. Полноценный, без капли скромности, с громким смехом, блеском в глазах и постоянными наклонами друг к другу.

Я наблюдала за ними, ухмыляясь.

– Они точно переспят, – шепнула я Елене.

– О, на все сто, – шепнула та в ответ. – Он наверняка уже выбрал свои лучшие боксеры.

Я чуть не выплюнула напиток. В ней явно чувствовалась порода Тео – умная, быстрая, обезоруживающая. Но, в отличие от брата, в ней не было этой расчетливой жесткости. Она была открытой и легкой. Если он – шторм, то она – море.

Звон бокалов и затихший шум толпы просигнализировали о начале официальной части.

– Похоже, гала официально начинается, – сказала Елена, сверяясь с телефоном.

– Мне пора к семье, – сказала я, поправляя платье. – Присматривай за Роуз, чтобы твой друг её не съел.

– Не обещаю, – усмехнулась Елена. – Она выглядит так, будто сама не прочь укусить.

– Так и есть, – подмигнула я. – Но только если он вежливо попросит.

Мы обе рассмеялись, и я вышла из нашего уютного уголка навстречу буре.

Как только я подошла к основной группе – Макс, Наоми, Кэмерон и Тео – воздух вокруг изменился. Он стал гуще, тяжелее. Будто всё невысказанное между мной и Тео вошло в этот круг вместе со мной. Наоми едва взглянула на меня, обсуждая с Кэмероном список лотов аукциона. Макс окинул меня редким мягким взглядом.

– Ты прекрасно выглядишь, Саманта, – сказал он негромко.

– Спасибо, Макс.

Тео не сказал ни слова, но его взгляд задержался на мне на секунду дольше положенного и этого было более чем достаточно.

Мой отец стоял под огромной люстрой, подняв бокал. Его голос был спокойным и властным, как всегда.

– Спасибо всем, что пришли. Фонд «Hayes» строился не только на бизнесе, но и на вере. Вере в перемены, в наследие и в будущее. Сегодняшний вечер – об этом будущем.

Он продолжал любезно, гордо и профессионально, упоминая работу фонда и эволюцию компании. Наоми добавила идеально выверенную речь, Кэмерон очаровал толпу. А я улыбалась, кивала и позволяла вспышкам камер ослеплять меня. Мы были воплощением власти, выдержки и тщательно подобранных дизайнерских нарядов.

И был Тео. Он стоял с той самой спокойной интенсивностью, которая была подвластна только ему. Его рука на мгновение коснулась моей поясницы, когда мы встали для группового фото. Я не смела пошевелиться, всё еще чувствуя тепло его пальцев на своей коже.

– Улыбочку, – прошептала Харпер из-за камеры, и я подчинилась.

Но я почувствовала, как он придвинулся ближе.

– Ты выглядишь потрясающе в этом платье, – пробормотал он так тихо, что слышала только я.

Я чуть повернула голову, не снимая улыбки.

– Осторожнее, кто-нибудь услышит, как ты флиртуешь со своим стратегом.

Его губы были у самого моего уха.

– Это моя компания, никто не смеет указывать мне, что делать или говорить.

Я тяжело сглотнула.

– Жду не дождусь, когда его сниму, – добавил он.

Я мгновенно вспыхнула, но мягко рассмеялась на камеру и прошептала в ответ:

– Не стоит. У него легкий доступ.

Его дыхание сбилось, совсем чуть-чуть, и я почувствовала этот крошечный, восхитительный сдвиг в воздухе.

– Ты опасная женщина, Саманта, – выдохнул он.

– Стратегическая женщина, – поправила я. – Которая умеет выбирать битвы... и белье, которого на мне сегодня нет.

Тео выпрямился как раз в тот момент, когда камеры щелкнули снова. Наоми бросила на меня подозрительный взгляд, но промолчала. Я сохраняла полное спокойствие, воплощая собой образцовую дочь корпорации, хотя пульс колотился так, будто я только что пробежала через весь Мидтаун.

Ночь превратилась в парад вежливых разговоров и завуалированных колкостей, завернутых в атлас и самолюбие. Я потягивала шампанское, как броню, улыбалась по сигналу и слушала, как важные шишки твердят мне, как отец, должно быть, гордится мной. А сама гадала, узнал бы меня хоть кто-то из них без этого шелка и чужого наследия.

Мы с Тео перемещались в толпе, как два отталкивающихся магнита: всегда на виду друг у друга, всегда начеку. В какой-то момент Харпер что-то шепнула ему, и я воспользовалась шансом ускользнуть мимо руководителей и светских львиц, которые любят называть себя старыми друзьями семьи, но не помнят ни одной даты рождения. Я вернулась туда, где не нужно было играть роль.

Елена, Роуз и Нико оккупировали бар, словно это был их личный остров.

– А вот и она! – провозгласил Нико, поднимая бокал, будто я только что вошла на собственную вечеринку. – Мы уже собирались высылать поисковый отряд.

Я закатила глаза.

– Я была корпоративной.

Роуз протянула мне стопку текилы.

– Теперь побудь дикой.

Мы чокнулись и выпили залпом, смеясь и морщась от жжения. Елена долила нам шампанского, пока Нико заказывал следующий раунд.

Появился Тео с такой улыбкой, от которой я забыла, как моргать. Он не сказал ни слова, просто взял стопку и примкнул к кругу, будто всегда был его частью. Еще раунд, еще больше смеха и взглядов, которые задерживались слишком надолго.

И тут, конечно, Наоми. Она возникла как грозовая туча на шпильках Louboutin, поджав губы плотнее, чем была затянута её прическа.

– Саманта, – произнесла она тем самым тоном, которым притворялась, будто не судит меня. – Это не лучшая картинка, пить шоты с директором и... кем бы ни были эти люди.

Я посмотрела на неё. Затем обернулась и крикнула через весь зал:

– Кэмерон! Иди выпей с нами!

Он выглядел удивленным, затем забавленным, пожал плечами и подошел к нам. Наоми вздохнула так тяжело, что я почувствовала движение воздуха.

Роуз наклонилась и шепнула:

– Она всегда такая?

– Только когда дышит, – буркнула я.

Нико проводил взглядом Наоми, которая удалялась в толпу.

– Это кто был? – спросил он, вскинув брови. – Потому что у меня возникло очень специфическое желание вести себя плохо.

Я указала на него своим полупустым бокалом.

– Нет, даже не думай.

– Но...

– Нет, – повторила я.

Он ухмыльнулся, совершенно не смутившись.

– Обожаю женщин с характером.

Мы снова рассмеялись. В этот момент не было ни наследия, ни давления, ни корпоративного имиджа. Была просто жизнь. Хаотичная, хмельная и на удивление... хорошая.

Тео поймал мой взгляд, и даже сквозь шум, музыку и толпу я это почувствовала, но отвела глаза. Рука Харпер едва коснулась моей, когда она наклонилась ко мне. Её голос звучал тихо на фоне гула гала-вечера.

– Правая лестница. Не пользуйся лифтом. Номер 389.

Она вложила ключ в мою ладонь, одновременно приглашая и предупреждая. Я хотела мпрсить в чем дело, но она уже исчезла.

Я несколько раз моргнула, чувствуя, как ускоряется пульс, и снова оглядела зал. Его не было ни рядом с Максом, ни с Еленой. Он больше не делал вид, будто слушает рассуждения Кэмерона о прогнозах на следующий квартал. Он просто исчез, словно растворившийся в воздухе дым.

Мои пальцы крепче сжали ключ, и я почувствовала контраст прохладного металла и собственного горячего пульса.

Черт .

– Прикрой меня, – бросила я Роуз, которая тут же прищурилась.

– О, ну конечно.

Я ускользнула прежде, чем успела передумать.

На лестнице оказалось тише, чем я ожидала. Темно-синие ковры скрадывали шаги, а стены освещали старинные бра. Номер триста восемьдесят девять находился тремя этажами выше, в стороне от прохода, надежно скрытый от чужих глаз, совсем как сам Тео. Ключ в замке повернулся плавно, чего нельзя было сказать о моем сердце.

Дверь открылась, и я шагнула в полумрак, наполненный тихой музыкой и чем-то подозрительно похожим на романтику. В ведерке со льдом охлаждалась бутылка шампанского, а рядом ждали два бокала на длинных ножках. Французские окна были распахнуты на небольшую террасу, где в камине уютно потрескивал огонь. Именно там, спиной ко мне и засунув руки в карманы, стоял Теодор Джонс. Он выглядел донельзя спокойным, словно и не разваливал только что мою жизнь по кусочкам.

Он обернулся на звук двери. В мерцающем свете огня его лицо было непроницаемым. Но эти глаза... они точно знали, зачем я здесь.

– Долго же ты, – произнес он низким, ровным голосом.

Я вошла и закрыла за собой дверь.

– Ты даже не сказал «пожалуйста».

– Не думал, что в этом есть необходимость.

Я сбросила туфли у двери, и они мягко упали на ковер.

– Это было бы вежливо. Но, с другой стороны, ты никогда не славился умением играть по правилам.

Тогда он медленно двинулся с места, пересекая комнату, пока мы не оказались лицом к лицу. Он забрал ключ из моей руки, не разрывая зрительного контакта, и положил его на стол рядом с шампанским.

– Я позвал тебя сюда не для того, чтобы быть вежливым.

У меня перехватило дыхание. Нужно было сказать что-то остроумное, подколоть его... но его рука уже скользила по моей пояснице, и я просто растаяла, будто ждала этого прикосновения весь вечер.

– Ты серьезно заставил Харпер делать за тебя грязную работу? – спросила я едва слышно.

Он улыбнулся, оказавшись совсем близко.

– Она верит в эффективность.

Я хмыкнула.

– А во что веришь ты, Саманта Хейс?

Я встретила его взгляд.

– Прямо сейчас? В то, что мой босс трахнет меня в этом прекрасном гостиничном номере.

Он взял мою руку и поднес её к своим губам.

– Значит, ты именно там, где и должна быть.