Текст книги "Между рейсами (ЛП)"

Автор книги: К. В. Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 19

Глава 19

Сэм

ㅤㅤㅤㅤ

Он признался, что влюбляется в меня.

Не вскользь. Не в тот момент, когда его руки сжимали мое тело, губы касались шеи или мы находились в самом разгаре близости. Он произнес это за столом при свечах, когда в наших бокалах еще плескалось вино, а на губах играл смех. Это прозвучало до боли искренне. Возможно, всё дело было в том пугающем спокойствии, с которым он это сказал, или в той абсолютной уверенности, что сквозила в его голосе.

И я не сбежала. Боже, я даже не вздрогнула. Для меня это было сродни подвигу. Раньше я гордилась своим умением отстраняться от всего и вся. Вечная смена часовых поясов делала это умение естественным, а рабочая форма лишь помогала закрепить эффект. Я привыкла к вежливой, отрепетированной улыбке человека, который всегда здесь лишь проездом. Но в этот раз от моей брони не осталось и следа.

Был толькоон .

Я до сих пор ощущала на себе всю тяжесть его взгляда в тот момент, когда слова сорвались с его губ. Казалось, для него это не было риском, в отличие от меня. Ведь что остается делать, когда мужчина, в которого ты изо всех сил притворяешься не влюбленной, признается, что он уже наполовину в твоей власти? В такие моменты задерживаешь дыхание, но сейчас... сейчас я впервые за долгое время наконец-то позволила себе выдохнуть.

Мне следовало запаниковать, почувствовать себя загнанной в угол. Но вместо этого я ощутила странную наполненность.

Я была полна чувством, к которому совершенно не привыкла. Тем, что пугало меня до чертиков.Надеждой . Вот оно, именно это я и чувствовала. Риск этого чувства в том, что его невозможно просто взять и вычеркнуть из себя. И, быть может, я еще не готова дать этому имя. Может, я не знаю, долго ли это продлится. Но точно знаю, чем это не является. Это больше не случайная связь. Это нельзя забыть. Это не просто интрижка.

Я моргнула, уставившись в потолок и пытаясь сориентироваться в пространстве, залитом мягким солнечным светом. Тепло чужой руки, покоящейся на моей обнаженной талии, приятно согревало. Тео зашевелился позади меня, его голос звучал заспанно и глухо.

– Который час?

Я повернулась к нему, украдкой бросив взгляд на телефон, лежащий на прикроватной тумбочке.

– Шесть сорок семь, – прошептала я в ответ.

– Черт, – он издал протяжный стон и зарылся лицом в подушку. – Нет.

– Именно так.

Одним резким хаотичным движением я скатилась с кровати, увлекая за собой простыни.

– У нас встреча в девять, и мне нужно выглядеть так, будто я спала в собственной постели, а не в постели своего босса.

Тео самодовольно ухмыльнулся.

– Но ты ведь действительно спала в постели босса. И, если быть точными, мы занимались вещами куда более интересными, чем сон.

Прежде чем я успела запустить в него подушкой, из гостиной донесся до боли знакомый голос.

– Тео, – позвала Харпер. – Я принесла припасы на экстренный случай. Не благодари.

Я замерла на полпути к ванной.

– Ты дал ей ключи? – прошипела я, метая в него искры глазами.

– Она сама их себе раздобыла, – отозвался он, принимая сидячее положение и потирая лицо ладонями.

Я осторожно выглянула из-за двери спальни. Харпер стояла посреди гостиной, выглядя безупречно в семь часов утра. В одной руке она держала чехол для одежды, а в другой два стакана с кофе. Настоящая богиня на шпильках.

– Доброе утро, – произнесла она, даже не моргнув. – Сэм, я подобрала вещи на свой вкус, ориентируясь на твой размер. Там черный комбинезон и платье с запахом. Оба варианта вполне профессиональны. Кофе на столе.

Я застыла на месте, лишившись дара речи.

– Я... я тебя обожаю, – наконец выдавила я из себя, перехватывая кофе и пятясь в сторону ванной. – Искренне. Глубоко. И навсегда.

Она лишь заговорщицки подмигнула мне. Едва я успела скрыться за дверью, как до меня донесся шорох бумаги, а следом ледяной, деловой тон Харпер.

– Теодор, – ее голос прозвучал остро и четко, словно лезвие скальпеля. – Документы из отдела кадров. Подпиши их прямо сегодня.

Моя рука замерла на молнии комбинезона. Документы из отдела кадров?

Я приоткрыла дверь ванной комнаты.

– Что еще за документы? – поинтересовалась я, переводя взгляд с одного на другую.

Харпер даже не шелохнулась. Тео же, напротив, выглядел так, будто его только что поймали за чем-то крайне предосудительным. Он прочистил горло и нервно взъерошил волосы рукой.

– Просто... кое-какие формальности.

Я скептически вскинула бровь.

– Звучит максимально расплывчато.

Харпер демонстративно подняла конверт вверх.

– Это соглашение о раскрытии отношений между сотрудниками. Сама понимаешь. На случай, если двое коллег решат заняться... – она бросила на нас красноречивый взгляд, – внеклассными мероприятиями, которые могут привести к конфликту интересов или, упаси боже, к судебному иску.

– И у тебя это уже было наготове?

Она не медлила с ответом ни секунды.

– Я подготовила эти бумаги еще три недели назад.

Тео опустил взгляд в пол, бормоча под нос нечто похожее на: «Я как раз собирался их подписать».

Харпер выгнула идеально очерченную бровь.

– До или после вашей следующей незапланированной сессии секса в зале заседаний?

Я едва не поперхнулась своим кофе. Тео издал страдальческий стон.

– Харпер!

Я подавила смешок и перевела взгляд с Тео на Харпер.

– И... что случится, если он откажется подписывать?

– Тогда ты по-прежнему будешь находиться в его прямом подчинении, – просто объяснила Харпер. – А это, будем честны, настоящий пиар-кошмар, который только и ждет своего часа. Если вы продолжите заниматься тем, чем занимаетесь, это неизбежно приведет к проблемам. С другой стороны, если он поставит подпись, тебя переведут под руководство Кэмерона. Никакого прямого конфликта, и у меня будет на один повод меньше для потенциальной аневризмы.

Я озадаченно моргнула.

– То есть... подожди. Я просто буду работать под началом Кэмерона вместо Тео, и на этом всё?

Харпер невозмутимо отхлебнула свой кофе.

– Именно так.

Тео потер виски, пытаясь сосредоточиться.

– Я подпишу.

– Вот и славно, – отозвалась Харпер с привычной прохладой в голосе. – Потому что в противном случае я отправлю сообщение твоей матери.

Я уставилась на Тео.

– Ты серьезно боишься свою маму?

Харпер ответила за него.

– И правильно делает.

Я сделала шаг вперед и осторожно вытянула конверт из рук Харпер.

– Тогда, полагаю, теперь всё официально, – я одарила Тео многозначительной ухмылкой. – В офисе я буду под Кэмероном, а в постели под директором.

Уголок его губ дрогнул.

– Не говори об этом в таком тоне. Это звучит... непристойно.

Я лучезарно улыбнулась, возвращаясь в ванную.

– Тогда перестань давать мне поводы для подобных шуток.

К тому моменту, когда мы подъехали к зданию «Hayes International», Харпер уже окончательно вошла в роль властелина операционных процессов.

– Сэм, ты выходишь первой, – скомандовала она, уже что-то усердно печатая в своем телефоне. – Блок лифтов С, используй первый служебный. Тео, ты следом через две минуты. Зайдешь через главный вход.

Тео недоверчиво вскинул бровь.

– Ты серьезно рассчитала время нашего появления в здании?

Она даже не удостоила его взглядом.

– До секунды. Мы здесь не ромком снимаем, а управляем корпорацией с миллиардными оборотами.

Я спрятала улыбку за краем стакана с кофе.

– Поняла, – бросила я, выходя в вечный хаос манхэттенского тротуара. – Нужный лифт и никакого зрительного контакта.

– Именно так.

Харпер окинула меня оценивающим взглядом.

– И, к слову, сегодня ты выглядишь как само воплощение власти.

Я обернулась и задорно подмигнула ей.

– Это всё потому, что с этой самой властью я переспала.

Она лишь хмыкнула, не став оспаривать очевидное.

Я вошла в прохладный оазис из полированного мрамора и стекла, который представлял собой исполнительный этаж, как раз в тот момент, когда на телефон пришло уведомление от Харпер.

9:45 – Встреча с Кэмероном (Переход под надзор по стратегии PR и инвестиционного банкинга). 11:30 – Отдел кадров: Подписание документов о раскрытии отношений.

Замечательно, теперь у моей личной жизни появилось официальное расписание.

Направляясь к кабинету Кэмерона, я столкнулась с Наоми у кофемашины. Она оторвала взгляд от своей чашки, смерила меня долгим взглядом и многозначительно выгнула бровь.

– Выглядишь... посвежевшей.

– Должно быть, это новая зарплата заставляет меня чувствовать себя более изысканно, – парировала я.

Она ничего не ответила, но понимающей ухмылки было вполне достаточно. Я скользнула в переговорную как раз в тот момент, когда туда вошел Кэмерон – подтянутый, собранный и уже увлеченно обсуждающий что-то по своим AirPods.

Он приветственно махнул мне рукой, завершил звонок и одарил меня теплой улыбкой.

– Саманта, – он жестом пригласил меня присесть. – Рад, что мы наконец-то начнем работать в более тесном контакте.

– Взаимно, – отозвалась я, устраиваясь в кресле. – Хотя признаюсь честно, я не ожидала такого скорого перевода.

Кэмерон негромко рассмеялся.

– В этом нет ничего личного. Отдел кадров просто настаивает на прозрачной структуре. А Харпер спит спокойнее, когда знает, что нам не грозят судебные иски.

– Вполне логичные приоритеты.

Мы обменялись новостями по текущим задачам, обсудили его ожидания и то, как я буду курировать международные партнерства и связи со СМИ со стратегической точки зрения. И тут я поймала себя на странной мысли, что мне это нравилось. Сама работа, ответственность, чувство причастности к большому делу. Возможно, Роуз была права, и я действительно задолжала это самой себе.

Когда встреча подошла к концу, в дверном проеме возникла Харпер с новой папкой в руках.

– Отдел кадров ждет тебя.

Кэмерон бросил на меня понимающий взгляд.

– Удачи. Пора придать всему этому законный статус.

Я поднялась со своего места.

– Погоди, законный? В смысле бумаги? Прямо в юридическом отделе?

Я обернулась и, разумеется, увидела Наоми, стоящую прямо за стеклянной перегородкой.

Черт. Черт. Черт.

– Наоми, – произнесла я максимально непринужденным тоном. – Какая приятная встреча.

Она вопросительно приподняла бровь.

– Ты собираешься официально оформить отношения с генеральным директором «Hayes International»?

Я неопределенно пожала плечом, стараясь сохранить лицо.

– Существует специальная форма. Харпер настояла на ее заполнении.

Наоми сделала шаг навстречу.

– Саманта, я возглавляю юридический отдел и этот документ ни разу не проходил через мой стол.

– Ну, может быть, потому, что это еще не было делом первостепенной юридической важности, – я быстро нашла ответ. – Скорее это кадровые тонкости. Что-то вроде разграничения полномочий. Или соглашение в духе «пожалуйста, не увольняйте друг друга в момент оргазма».

Кэмерон подавил кашель, который подозрительно сильно напоминал смех.

Взгляд Наоми стал еще острее.

– Вот что происходит, когда в залы заседаний пускают неопытных богатых девчонок.

У меня буквально отвисла челюсть.

– Прошу прощения?

Она тяжело вздохнула, явно раздраженная тем, что позволила этой колкости сорваться с губ.

– Я не это имела в виду.

– А что же тогда?

Снова появилась Харпер, держа папку так, словно это был спасательный круг.

– О, как удачно, что вы все здесь собрались. Наоми, я добавила тебя в рассылку для финальной проверки документа еще час назад. Проверь почту. И давайте не будем превращать рабочий процесс в семейную драму. У меня и так полно дел, которые требуют немедленного решения.

Наоми не сдвинулась с места, продолжая медленно прихлебывать эспрессо и смотреть на меня так, будто в ее ненависти ко всему миру была виновата лично я.

– Увидимся на следующем семейном ужине, – бросила я с приторно-сладкой улыбкой, проходя мимо нее и забирая папку у Харпер, словно щит.

Харпер протянула мне ручку.

– Подпиши здесь. Здесь. И вот здесь.

Я оглянулась на Наоми, которая теперь что-то раздраженно выговаривала Кэмерону. Затем я посмотрела на пустые строки. Одним скандалом больше, одним меньше – какая разница в доме, который и так построен на интригах? Я поставила свою подпись.

Стоило мне войти в лифт, как телефон зажужжал от входящего вызова. Я тяжело вздохнула и закатила глаза.

– Да, Макс?

– И тебе доброго утра, Саманта, – голос отца звучал гладко, но в нем чувствовались сухие, резкие нотки. – У тебя есть минута для приватного разговора?

Двери лифта сомкнулись.

– Я как раз нахожусь в лифте, так что почему бы и нет.

– Ты подписала соглашение с отделом кадров?

Кто бы сомневался, он уже в курсе. В этом здании ни один секрет не живет дольше десяти секунд.

– Да, подписала, – ответила я. – Потому что Харпер вручила мне бумаги этим утром, и потому что это, оказывается, обязательное условие, если ты спишь с кем-то в этой конторе.

На том конце провода повисла пауза.

– Значит, ты всё-таки спишь с ним.

Я до боли зажмурилась.

– Ты серьезно звонишь мне только ради того, чтобы обсудить мою интимную жизнь?

– Я звоню, чтобы узнать, не поставят ли твои решения под удар компанию, которую я создавал годами. Наследие, которое я доверил тебе развивать. Потому что интрижка с новым директором сразу после твоего прихода в компанию – это не совсем тот способ проявить уважение, которого я ожидал, Саманта Николь Хейс.

– Ладно, вау.

Я переступила с ноги на ногу, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально ровно.

– Это переходит все границы приличия, даже для тебя.

– Саманта...

– Нет, Макс. Я не намерена продолжать этот разговор. Ты не имеешь права судить меня или высказывать свое мнение о том, чем я занимаюсь в нерабочее время. Особенно учитывая, что именно ты нанял его. И, смею заметить, «забыл» упомянуть об этой детали до того, как я увязла в этом по уши.

– Речь вовсе не о суждениях...

– Неужели? Потому что это чертовски похоже на критику со стороны человека, у которого было больше любовниц, чем можно сосчитать. И который, между прочим, женился на одной из них, когда та была его пиар-директором.

В трубке воцарилась гробовая тишина. Я сделала медленный выдох.

– Я выполняю работу, которую ты мне поручил. И я соблюдаю профессиональную этику там, где это действительно важно. Если у тебя есть к этому претензии, то обращайся в отдел кадров. Раз уж теперь мы выставляем свое грязное белье именно там.

Лифт звякнул, оповещая о прибытии. Я вышла в коридор.

– Я жду от вас обоих осмотрительности, – произнес он уже более холодным тоном. – Мне не нужны заголовки о том, что новый генеральный директор спит с одной из наследниц империи Хейс.

– Тогда перестань подпитывать эти сплетни своими звонками до десяти утра с расспросами о том, трахаюсь ли я со своим боссом.

Я нажала отбой прежде, чем он успел вставить хоть слово. Мои пальцы мелко дрожали, но я заставила себя выпрямить спину.

Кажется, наши будущие семейные ужины обещают быть незабываемыми.

Когда я вернулась домой, Роуз уже валялась на диване, обнимая ведерко с дорогущим мороженым со вкусом матчи. Я с грохотом захлопнула дверь.

– Мой отец сегодня поинтересовался, сплю ли я с его генеральным директором.

Она удивленно моргнула.

– Ого. То есть мы решили пропустить прелюдию и сразу перейти к семейным травмам?

Я в изнеможении рухнула рядом с ней, издав протяжный стон.

– Он позвонил мне только для того, чтобы заявить, что я «ставлю компанию под удар». Будто я какая-то ходячая катастрофа для отдела кадров.

– Ну, справедливости ради, – проговорила она нарочито тонким голосом, – ты действительно спишь с директором. Но он мог бы выразиться и помягче.

– Он сказал, что ждет от нас осмотрительности и не хочет видеть никаких заголовков на эту тему.

Роуз на мгновение замерла, а затем устремила на меня свой самый невозмутимый взгляд.

– Слушай, давай будем честными: ты переспала с ним прямо на рабочем гала-вечере, Сэм. И у вас был секс прямо в офисе.

Я не выдержала и запустила в нее подушкой.

– Ты мне ни капли не помогаешь!

– Напротив, я на твоей стороне.

Я взяла предложенный стакан и тяжело вздохнула.

– Он заставил меня почувствовать себя виноватой. Будто я ставлю на карту всё, что мы построили, ради мужчины.

– А это так?

Я на мгновение замялась.

– Нет. В смысле, может быть, в эмоциональном плане? Но в профессиональном? Я справляюсь блестяще. Сегодня я провернула сделку по логистике так удачно, что Кэмерон даже одобрительно кивнул мне в коридоре.

Роуз понимающе усмехнулась.

– Вот видишь. Можно быть гениальным стратегом и при этом трахаться с миллиардером.

Какое-то время мы сидели в тишине.

– Я еще не говорила Тео.

Роуз вопросительно выгнула бровь.

– О звонке отца?

Я лишь молча кивнула в ответ.

– Ох, представляю, как он будет в ярости.

Глава 20

Глава 20

Тео

ㅤㅤㅤㅤㅤ

Вчерашний день прошел куда легче, чем я того ожидал.

Несмотря на то, что ситуация была чертовски запутанной, теперь я ощущал себя в гораздо большей безопасности. Это был верный шаг для меня, для нее и для компании в целом.

Я откинулся на спинку кресла, прижимая телефон к уху и тщетно пытаясь сдержать гнев. Мой голос звучал куда резче, чем я планировал, но Макс определенно заслуживал каждой крупицы этого яда.

– При всем моем уважении, Макс, ты не имеешь права допрашивать Саманту о ее личной жизни так, словно она студентка-первокурсница, закрутившая интрижку с ассистентом профессора. Она твоя дочь, а не собственность. И что более важно, она взрослая женщина, способная принимать самостоятельные решения без чьего-либо влияния, и уж тем более без твоего.

В трубке повисла пауза. Макс произнес нечто самодовольное и снисходительное о благе компании, репутации и общественном мнении. Мне было плевать.

– Нет, – отрезал я ледяным тоном. – Теперь этомоя компания. Ты сам передал мне бразды правления, помнишь? Я генеральный директор «Hayes International», а не твой мальчик на побегушках.

Он замолчал и это было к лучшему.

Я поднялся и подошел к окну, за которым нью-йоркский горизонт сиял под лучами утреннего солнца.

– Ты больше не сможешь ее запугивать, Макс. Ни как отец, ни как бывший руководитель. Вообще никак.

– Осторожнее, Теодор, – наконец прозвучало на том конце провода. – Ты переходишь на личности.

Я позволил себе улыбку, в которой не было ни капли тепла.

– Для меня это и есть личное.

Не дожидаясь прощания, я завершил вызов и отбросил телефон на стол. Я сделал глубокий, медленный вдох, пытаясь унять внутреннюю дрожь от переполнявшей меня ярости.

И в этот самый момент, словно по идеально выверенному сценарию, раздался стук. Сэм.

Она вошла в кабинет с такой естественностью, будто делала это сотни раз. На ней были широкие темно-синие брюки и шелковая блузка цвета моих последних здравых мыслей. Волосы рассыпались по плечам, губы влажно поблескивали от блеска, и единственное, о чем я мог думать – это как сорвать с нее одежду прямо здесь и сейчас.

– Неудачный звонок? – негромко поинтересовалась она, закрывая за собой дверь.

Я с силой провел ладонью по лицу.

– У твоего отца настоящий талант выводить меня из себя.

Она шумно выдохнула и подошла к моему столу, грациозно прислонившись к нему именно в том месте, где я ласкал ее на прошлой неделе.

– Дай угадаю, – начала она. – Он считает, что я тебя отвлекаю. Что я обуза. Или просто девчонка, которая прыгнула в постель к генеральному директору.

Я уставился на нее, не отрывая взгляда.

– Он перешел черту.

– О, он переходил ее тысячи раз, – она слегка склонила голову набок.

Я обогнул стол и сократил расстояние между нами до минимума.

– Саманта, тебе не нужно ничего объяснять. Ни ему, ни кому-либо еще.

– Я и не собиралась.

Но в ее глазах промелькнула тень – затаенная обида или, может быть, боль?

– Я сказал ему, – проговорил я низким голосом. – Что теперь это моя компания. И что он не смеет так с тобой обращаться, будь он хоть трижды твоим отцом.

Черты ее лица неуловимо смягчились.

– Ты правда так сказал?

– Правда. И я повторю это любому.

Она медленно кивнула.

– Значит, ты не шутил, когда подписывал те бумаги?

– Харпер живьем бы меня съела, если бы я этого не сделал. Да и я сам не смог бы после этого смотреть себе в глаза.

Ее смех прорезал напряженную тишину подобно вспышке спички.

– Ну что ж. Полагаю, теперь у нас всё официально.

– Официально для компании, – я шагнул еще ближе. – Вне этих стен всё еще остается простор для интерпретаций.

Она хитро прищурилась и потянула меня за галстук.

– Думаю, нам стоит четко определить эти условия.

Я наклонился к ее уху и обжег его горячим шепотом.

– Мы можем начать с того, что ты снимешь эти брюки и снова сядешь на стол, широко раздвинув ноги для меня.

Я почувствовал, как ее дыхание на мгновение сбилось. Под ее безупречно спокойной внешностью я отчетливо ощутил пульсацию предвкушения. Она изучала мое лицо, словно прикидывая, как далеко позволит мне зайти.

– Будьте осторожнее, мистер Джонс, вы ведете себя слишком по-хозяйски.

Я убрал прядь волос с ее щеки и медленно провел пальцами по линии ее челюсти.

– И тебе это безумно нравится. Разве нет?

Она не стала отрицать. Вместо этого Саманта выпрямилась и ее руки потянулись к поясу брюк. Дневной свет заливал кабинет, рисуя мягкие тени на ее груди, пока она расстегивала пуговицы. Она аккуратно сняла брюки и сложила их на кресло рядом. Затем развернулась и запрыгнула на край стола, бросая мне немой вызов.

– Думаю, на этом этапе инициатива переходит к тебе.

Я притянул ее к себе без тени сомнения, оказываясь между ее коленей. Мои руки скользнули вверх по бедрам, заставляя ее снова судорожно вздохнуть.

Я опустился на колени, ни на секунду не разрывая нашего зрительного контакта. Ее бедра напряглись под моими ладонями, но она не отстранилась, а напротив, подалась вперед, приглашая меня стать еще ближе. Ее пальцы судорожно вцепились в край стола, когда я запечатлел поцелуй на внутренней стороне ее бедра, а затем еще один, выше.

Это больше не было просто животным желанием – явновь заявлял на нее свои права, но теперь на совершенно иных условиях.

Условиях, на которые, я надеялся, она согласится.

Когда мои губы наконец коснулись ее плоти, Саманта охнула, запуская пальцы в мои волосы. Ее тело чутко отзывалось на каждое движение моего языка. Я мгновенно поймал ее ритм. Я знал, чего она жаждет, и давал ей это сполна.

Она извивалась, пытаясь обрести свободу, но я удерживал ее твердо и уверенно, наслаждаясь тем, как ее тело содрогается под моими ласками. Вкус ее кожи, ощущение того, как она теряет контроль... это не было притворством. Это было глубокое познание – я запоминал каждый звук, который она издавала, когда я подталкивал ее к краю бездны. И когда она наконец сорвалась, запрокинув голову и выгибая стан в экстазе, я не остановился сразу.

Я поднялся, всё еще ощущая на губах ее вкус, и устремил на нее горящий взгляд. Дыхание Саманты было рваным, грудь высоко вздымалась от резких вдохов. Она выглядела совершенно побежденной и невероятно прекрасной. В этот момент она принадлежаламне , и я хотел, чтобы так было всегда.

Не проронив ни слова, я расстегнул ремень и спустил брюки ровно настолько, насколько это было необходимо, притягивая ее к самому краю стола. Я лишь слегка дразнил ее, касаясь самого входа, когда она всё еще пульсировала от недавнего пика.

Но когда я вошел в нее одним глубоким и сильным толчком, ее стон пронзил меня насквозь. Я заглушил этот звук поцелуем, зарываясь лицом в ее шею. Ее тело всё еще мелко дрожало, обволакивая меня. Ее ногти впивались в мои плечи сквозь ткань рубашки, и я целовал ее снова – жадно, отчаянно, словно пытался восполнить те крохи нежности, которых мне не хватило прошлой ночью. Она разорвала поцелуй, чтобы выдохнуть мое имя, прикрыв глаза в изнеможении. Но я не собирался отпускать ее.

Еще нет.

– Смотри на меня, – потребовал я, обхватив ее лицо ладонью и поглаживая щеку большим пальцем. – Я хочу, чтобы ты смотрела мне в глаза, когда снова кончишь.

Она послушно поймала мой взгляд, и клянусь, я почувствовал ее приближающийся финал задолго до того, как услышал сорвавшийся с ее губ звук. Я не мог остановиться. Не мог, пока стол под нами не начал жалобно скрипеть, а ее тело не сжало меня так крепко, что перед глазами поплыли искры. Я удерживал это мгновение безумия еще секунду, а затем последовал за ней в бездну с хриплым стоном. Когда последняя волна наслаждения схлынула, я прижался лицом к изгибу ее шеи, вдыхая ее аромат и пытаясь обрести опору в реальности.

– Ты нечто невероятное, Саманта, – прошептал я ей в кожу, чувствуя себя совершенно безоружным.

Ее пальцы ласково перебирали мои волосы, сердце в ее груди колотилось так сильно, что я ощущал каждый удар своим телом.

И тут раздался щелчок. Дверь распахнулась. Я забыл ее запереть.

– О мой... черт.

Голос Харпер оборвался так резко, словно она на полном ходу врезалась в стену.

Сэм ахнула и попыталась спешно привести себя в порядок, хотя ее блузка была распахнута, а ноги всё еще переплетались с моим телом.

Харпер застыла в дверях с папкой в руках. Она выглядела пугающе собранной, как и всегда, лишь ее глаза на мгновение расширились, прежде чем снова сузиться.

– Прошу прощения, мне следовало постучать, – произнесла она будничным тоном. – Я принесла отчет для инвесторов.

– Харпер... – начал я, пытаясь собрать остатки своего достоинства.

Она лишь предостерегающе подняла руку.

– Нет. Я не хочу ничего слышать. Просто... напоминаю, что через пятнадцать минут у вас звонок с командой из Сингапура. Постарайтесь к этому времени уже не находиться друг в друге.

Дверь закрылась с негромким щелчком. Саманта посмотрела на меня. Её волосы были в беспорядке, щеки пылали, а одежда вся перекошена. И вдруг она залилась звонким, искренним смехом.

– Кажется, у Харпер только что произошло короткое замыкание, – выдавила она сквозь смех.

Я издал страдальческий стон и уткнулся лбом в ее плечо.

– Мы никогда этого не забудем. Она нам этого не простит.

– Что ж, тогда оно должно было того стоить, – она нежно коснулась губами моего виска.

Я посмотрел на нее. Ее улыбка была самодовольной, сияющей и совершенно лишенной раскаяния. Она соскользнула со стола и внезапно опустилась передо мной на колени.

– Саманта, что ты...

– Я же сказала, что сделаю так, чтобы оно того стоило.

Она взяла меня в рот, и моя голова невольно откинулась назад. Я вцепился в ее волосы, слегка оттягивая их, пока она направляла меня. Я закончил с хриплым рычанием, одной рукой упираясь в стол.

– Что ж, мистер Джонс, это совещание приняло весьма неожиданный оборот, – заметила она, вытирая губы и протягивая мне салфетку. – Полагаю, теперь мы официально официальны.

Саманта начала надевать брюки, продолжая поддразнивать меня.

– О, кажется, я оставила след от каблука на твоих документах из отдела кадров.

– Прекрасно, – пробормотал я, застегивая ширинку. – Именно такую корпоративную культуру и хаос я и представлял себе, когда соглашался на эту должность.

Она лучезарно улыбнулась.

– Ой, да признай ты уже, что тебе безумно нравится хаос, который я привношу в твою жизнь. Ну, или на твой рабочий стол.

Я устремил на нее долгий взгляд, любуясь тем, как озорно блестят ее глаза, и вновь почувствовал тот самый щемящий трепет в груди. То чувство, которое я больше не пытался отрицать.

– Мне действительно нравится этот хаос. Но только потому, что он связан с тобой.

Это заставило ее замолчать ровно на три секунды. Она медленно и нежно моргнула.

– Что ж, мистер Джонс, тебе повезло: я никуда не собираюсь уходить.

На углу стола завибрировал мой телефон. Я мельком взглянул на экран —команда из Сингапура, через пять минут. Сэм перехватила мой взгляд, демонстративно простонала и откинулась на локти.

– Боже, ничто так не убивает послевкусия от оргазма, как международные часовые пояса.

Я поднялся, поправляя рубашку, а затем наклонился к ней для долгого, глубокого поцелуя.

– Я компенсирую тебе это вечером, – прошептал я.

Ее брови взлетели вверх.

– Речь идет об ужине или об очередном нарушении трудового кодекса?

Я поправил галстук.

– Почему бы не совместить и то, и другое?

Она улыбнулась и вышла из кабинета. Остаток дня прошел серо и буднично, в череде бесконечных совещаний. Я отправил Сэм сообщение, приглашая ее к себе.

Я: У меня, в семь вечера. Я приготовлю ужин. Как тебе такая идея?

Это было простое приглашение, но мой пульс явно считал иначе. Я долго гипнотизировал экран, прежде чем нажать кнопку отправки. Ответ пришел почти мгновенно.

Саманта Хейс:Ты хотя бы знаешь, с какой стороны подходить к духовке?

Я улыбнулся как последний идиот.

Я: Полагаю, тебе предстоит это выяснить.

И она выяснила.

Когда Саманта постучала в дверь, я уже вовсю суетился на кухне, стараясь не допустить кулинарной катастрофы. Я открыл дверь с видом человека, чей успех не вызывает сомнений, хотя еще двадцать минут назад я едва не активировал пожарную сигнализацию.

Она вошла, окинула взглядом обстановку и иронично выгнула бровь.

– Ты действительно сам готовил?

– Именно так, – ответил я с гордостью, приправленной осторожностью.

Она принюхалась, сощурив глаза.

– Ты хоть что-нибудь сжег?

– Ни единой крошки.

Она залилась звонким, искренним смехом, и ради этого звука стоило потратить любые усилия. Это был тот самый смех, который заставляет мужчину задуматься о вечности.

Ужин был незамысловатым: сочный стейк, нежное картофельное пюре, спаржа, бутылка вина, на которой настояла Харпер, и шоколадный тарт из пекарни неподалеку.

– А это и впрямь очень вкусно, – подразнила она меня, отрезая кусочек мяса.

– Я всегда показываю лучшие результаты под давлением, – я наполнил ее бокал. – И если ты всё съешь, возможно, получишь десерт.

– Обещаешь? – она лукаво улыбнулась.

– Посмотрим. Ешь давай.

Она лишь рассмеялась в ответ. На мгновение весь мир перестал существовать. Была только она в моем личном пространстве, в моей орбите. Именно там, где я всегда хотел ее видеть.

Когда пришло время десерта, она так чувственно слизала шоколад с вилки, что я на секунду усомнился в правильности всех своих жизненных решений.

Я отставил тарелку и посмотрел на нее со всей серьезностью.

– Будь моей девушкой, Саманта.

Она удивленно моргнула.

– Мы что, в средней школе?

Я не отвел взгляда.

– Ты сводишь меня с ума. Ты невероятно красива. Ты смотришь на меня так, будто я действительно тебя достоин, и я хочу сделать всё, чтобы ты продолжала так себя чувствовать.

Ее дыхание сбилось.

– Послушай, мне почти сорок, я разведен и руковожу компанией, которая технически принадлежит тебе. Я не собираюсь играть в игры, особенно с тобой. Я знаю, что ты еще молода и впереди у тебя целая жизнь, но я хочу тебя.Всю тебя. В моей жизни, в моих днях и ночах. За моим столом и в моей постели. Всегда.

Саманта поднялась со своего места, обошла стол и устроилась у меня на коленях с той самой неповторимой грацией и властностью, которые всегда лишали меня воли.