Текст книги "Между рейсами (ЛП)"

Автор книги: К. В. Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

«Hayes International, Официальное предложение для Саманты Хейс».

В их стиле.

В этом письме не было ни капли тепла – только холодные шрифты и сухой расчет бонусов. Но сегодня утром, после того как пилатес выжал из меня все соки, а матча привела мысли в порядок, я решила, что время пришло.

Я прошла босиком по нашей квартире. Волосы еще не высохли после душа. На мне были легинсы и одна из старых безразмерных футболок Роуз, которую я окончательно присвоила себе. За окнами шумел Верхний Ист-Сайд, но толстые стекла приглушали все звуки. Чтобы сделать это, мне нужна была тишина.

Я открыла письмо, кликнула на PDF-файл и начала листать.

Должность: Международный бизнес-стратег.

Зарплата: От которой слезятся глаза.

Льготы: Столь щедрые, что капитализм начинает краснеть.

Дата выхода: Обсуждается.

Кому подчиняется: Генеральный директор, мистер Теодор Джонс.

Я сверлила эту строчку взглядом добрых десять секунд. Мистер Теодор Джонс. В моей голове до сих пор эхом отдавался его низкий хриплый голос, шептавший:«Справишься со мной, сладкая?». Это было выжжено в моих нейронах. Я всё еще чувствовала его руки на своих бедрах, его пальцы, скользящие по моему телу, даже его...Черт .

Сосредоточься, маленькая дрянь.

Я перечитала всё дважды. Это не было простым решением по многим причинам. Но в особенности потому, что мне предстояло работать именно сним . Он понятия не имеет, кто я такая на самом деле. И я не планировала ему рассказывать, потому что это не имело значения. По крайней мере, не должно было иметь. Как бы сильно он ни хотел увидеть меня снова, он этого не ожидает. А теперь я должна войти в его кабинет и пожать ему руку.

Мой пульс участился так, будто я бежала марафон. Я сделала глоток матчи и, после долгого и медленного вдоха, нажала кнопку «Принять».

Вот так просто. Я была в игре.

Я зашла на портал авиакомпании и подала заявление на отпуск за свой счет на максимально возможный срок. Это не было прощанием, скорее – «увидимся позже». Или никогда, я пока сама не знала. Экран мигнул надписью «Заявка подтверждена», и я захлопнула ноутбук. Тихий щелчок отозвался гулким ударом в моей груди.

Я официально стала частью империи Хейс. Именно так, как и клялась никогда не делать.

Я какое-то время просто сидела, поджав под себя ноги, и смотрела в окно на кусочек нью-йоркского неба, который всегда заставлял меня чувствовать себя неприкосновенной и независимой. Будто я сама выбрала эту жизнь. Теперь же этот горизонт казался мне насмешкой.

Что ты творишь, Саманта?

Я выдохнула нечто среднее между смехом и стоном и закрыла лицо руками. Достала телефон, завалившийся между подушками дивана, и написала Роуз.

Я: Слушай, я тут кое-что сделала.

Роуз:Что именно? Что-то сексуальное или пугающее?

Я: И то, и другое. Потому что я только что приняла то жуткое предложение по работе от своей семьи, а это значит, что 1А теперь мой босс.

Три точки мигали в строке ответа очень долго.

Роуз:О, черт, это и правда сексуально и пугающе одновременно...

Я: Ага.

Я отшвырнула телефон на диван и повалилась назад, как истинная королева драмы. Потолок не дал мне никаких ответов, но, по крайней мере, он и не ждал от меня четкого плана. Теперь всё стало реальностью. Я больше не была стюардессой Сэм. Теперь я – корпоративная Саманта. Фу, какая гадость.

– Я не могу это надеть, – простонала я, стоя перед шкафом в одном кружевном лифчике и трусиках в тон. В руках я держала серебристое атласное мини-платье так, будто оно лично меня оскорбило.

Роуз даже не подняла взгляда от кровати, где она развалилась со своим третьим бокалом вина и маской на лице, из-за которой была похожа на влажного пришельца.

– Это еще почему?

– Потому что я вот-вот выйду на работу в компанию, к которой клялась никогда не прикасаться, и буду работать на человека, к которому я определенно прикасалась. И очень активно.

Она отлепила кружочек огурца с века и уставилась на меня.

– И как это относится к твоему наряду?

Я драматично швырнула платье на кровать.

– Мне нужно выглядеть властной. Невозмутимой. Будто я не принимала эту высокую должность, будучи полностью сбитой с толку из-за секса и детских травм.

– Ты собираешься на вечеринку, – медленно проговорила она, – а не на первое заседание совета директоров. К тому же, если ты это не наденешь, то надену я, и клянусь, я засосу кого-нибудь, кто даже выговорить «Pinot» не сможет.

Я вздохнула, снова подхватывая подол и прикладывая его к себе.

– Оно короткое.

Роуз ухмыльнулась.

– Как и ты.

Мы обе прыснули со смеху. Боже, как же мне нужна была эта ночь. И дело было не только в текиле и блестках для тела, хотя к этому я тоже была вполне готова; мне нужно было вспомнить, кем я являюсь вне орбиты влияния Хейсов.

– Я окажусь в одном зале заседаний с мужчиной, который видел меня голой, – произнесла я, натягивая платье.

– Выпьем за феминизм, – пробормотала Роуз, поднимаясь и влезая в свой комбинезон. Он был черным, с открытой спиной и, кажется, незаконным как минимум в трех штатах. Она выглядела как ходячая неприятность самого лучшего сорта.

– Ты собираешься ему сказать? – небрежно спросила она, растушевывая хайлайтер.

– Сказать что? – я попыталась прикинуться дурочкой. Роуз лишь выразительно вскинула бровь. – Что я из семьи Хейс? Ну, мне придется. Каков там этикет раскрытия тайны своего миллиардного происхождения мужчине, который теперь твой босс, но при этом, возможно, помнит, как громко ты стонала его имя?

Роуз взглянула на меня через зеркало.

– Понятия не имею, но ты держишься молодцом, детка.

Помада. Парфюм. Тревога. Галочка, галочка, галочка.

Мы вызвали такси и направились в центр. Эта ночь напоминала девичник, только без невесты, зато с кучей наших любимых друзей, включая Маркуса – нашего общего знакомого и профессионального провокатора, и Джоша – моего бывшего почти-парня, который каким-то чудом всё еще числился в нашем групповом чате и оставался невероятно горячим в своем хаотичном амплуа диджея со степенью МВА.

Мы вошли в бар как в замедленной съемке кинофильма. Шпильки, смех, огни большого города и опасная ностальгия.

Джош присвистнул.

– Черт, богатая девочка, ты выглядишь потрясно.

– А тебе, дорогой, безработица всё еще к лицу. – Я сладко улыбнулась.

Он подмигнул мне.

– Всё еще злишься, что я тебя заигнорил?

Роуз вклинилась между нами.

– Всё еще злишься, что она больше никогда с тобой не переспала?

Мы заняли столик, заказали раунд эспрессо-мартини, и на секунду – всего на одну короткую секунду – я забыла, что моя жизнь находится на грани взрыва. Тео здесь не существовало. Хейсов тоже. Только музыка, друзья и нога Роуз, похлопывающая мою под столом, безмолвно говорящая: «дыши, детка».

Я справлюсь.

Я обвела взглядом людей, с которыми сама выбрала строить свою жизнь. Посмотрела на этот хаос, на этот блеск, на город, который всегда давал мне почувствовать, что возможно всё. И позволила себе улыбнуться.

Завтра я столкнусь с корпоративной реальностью, офисной политикой и буду делать вид, будто никогда не видела своего нового босса голым. Но сегодня я снова была просто Сэм и этого было достаточно.

Глава 12

Глава 12

Тео

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ

Каким бы я ни воображал себе главный офис «Hayes International», реальность оказалась куда масштабнее.

Панорамные окна от пола до потолка и такое количество комнат для отдыха, что я сбился со счета. Здесь, кажется, нашлись специалисты для решения любых вопросов. Было заметно, что у каждого руководителя имеется собственный кабинет и личные помощники – об этом недвусмысленно говорили рабочие столы, выставленные перед каждой дверью.

Не уверен, что в этом была острая необходимость, но с этим вопросом я решил разобраться позже.

Как только я вошел в свои владения, вид из окна буквально заворожил меня. Отсюда весь город лежал как на ладони. И само помещение было как минимум на сто квадратных метров больше моей первой квартиры. В моем распоряжении оказался полностью укомплектованный бар, кофемашина, пара диванов, кресла, а мой рабочий стол монументально занимал весь угол.

Пожалуй, всё будет не так уж плохо, как я себе рисовал.

Я как раз неспешно допивал свой эспрессо, когда дверь бесцеремонно распахнулась.

– Доброе утро, ты сегодня ранняя пташка, – произнесла Харпер, вваливаясь ко мне с кофе в одной руке и стопкой бумаг в другой.

– Я здесь с шести утра, просто хотел окончательно освоиться до того, как набежит остальной народ.

– Разумно. Это создаст впечатление, будто ты здесь уже сто лет как свой, – она лукаво подмигнула мне. – Я отправила тебе карту этажа со всеми залами заседаний, которыми ты будешь пользоваться, и списком ближайших кабинетов, чтобы ты знал, кто сидит под боком. А еще синхронизировала твой календарь со своим, так что теперь я смогу видеть и менять в нем всё, что потребуется.

– Спасибо, Харпер.

Она лишь улыбнулась и вышла.

Я слышал, как гул в офисе за дверью стал нарастать. До меня доносился четкий стук каблуков, утренние приветствия и приглушенный шепот.

Когда я открыл ноутбук, мой календарь выглядел как сцена кровавой расправы —спасибо стараниям Харпер . Я оказался буквально погребен под лавиной встреч, отчетов для совета директоров и прогонов для пиар-службы.

И тут сквозь приоткрытую дверь до меня донесся обрывок разговора.

– Мистер Хейс сегодня привел обеих дочерей. Старшая – та, что юрист, кажется.

Мое любопытство даже не пыталось сопротивляться. Я резко устремил взгляд на стеклянные двери как раз вовремя, чтобы увидеть, как входит Макс Хейс. По обе стороны от него, словно королевская свита, шли две женщины в безупречных костюмах.

И там была она.

Сэм . Какого черта происходит?

На этот раз на ее лице не было ни кокетливой улыбки, ни того самого любопытного взгляда, блуждающего по сторонам.

На ней была шелковая блуза винного цвета и белоснежные брюки, которые сидели на ней так идеально, будто их шили по индивидуальному заказу. Вероятно, так оно и было. Волосы были собраны в высокий хвост, открывая изгиб ее шеи – той самой, которую я еще совсем недавно покрывал поцелуями. Она холодно смеялась над чем-то, что сказал Макс и в ее позе сквозила уверенность и порода. Но это не был ее настоящий смех.

Она, черт возьми,изсемьи Хейс.

Вторая женщина, должно быть, приходилась ей сестрой: те же скулы, но совершенно иная энергетика. Если бы мне пришлось гадать, я бы сразу определил в ней юриста. Но Сэм тоже была его дочерью. Твою мать. Мне показалось, что комната слегка накренилась ровно настолько, чтобы к горлу подкатило чувство дурноты.

– Совещание через десять минут, Тео, – сказала Харпер, протягивая мне повестку дня. – Они присоединятся к нам для обзора стратегии.

Я коротко кивнул, и это движение вышло куда более механическим, чем я планировал. Она мне солгала. Нет, формально она не лгала, а просто промолчала. Но кого я пытаюсь обмануть? Это одно и то же. Она лгала, и точка. Чем тогда была та ночь? Отвлекающим маневром или какой-то извращенной игрой? Неужели она думала, что я никогда не узнаю правду? Или ей просто захотелось переспать с будущим генеральным директором до того, как придется перейти в его подчинение? Был ли я для нее просто очередным ходом в борьбе за влияние?

Я вспомнил то вино и ее смех. То, как она уютно прижималась ко мне во сне. Звук, который она издавала, когда кончала...стоп, хватит .

Я с силой стиснул челюсти и сделал глубокий вдох. Мне жизненно необходимо вести себя профессионально. Я не позволю ей заставить меня нервничать. Мне тридцать восемь лет, я взрослый мужчина и генеральный директор. Я строил компании с нуля в своем гараже и проворачивал миллиардные сделки еще до завтрака. И при всем этом я позволил себе повестись на ложь двадцатилетней стюардессы только потому, что она была забавной и позволяла мне обладать ею так, как я хотел? Черт бы всё это побрал.

Я выпрямился, поправил пиджак и направился в зал заседаний.

Мне было плевать, что она носит фамилию Хейс.

Теперь этомоя компания.

Пришло время показать, кто здесь босс, даже если внутри всё еще зудело неприятное чувство, будто меня нагло переиграли.

В зале заседаний было слишком душно. А может, дело было вовсе не в кондиционерах.

Макс стоял во главе стола, буквально светясь той самой гордостью за свое наследие, которую невозможно подделать.

– Благодарю всех за присутствие. Не стану тратить ваше драгоценное время, я никогда этого не делал, – произнес он, вызвав одобрительные смешки у членов совета. – Как многим из вас уже известно, я принял непростое решение оставить пост генерального директора, чтобы полностью сосредоточиться на своем здоровье и, что куда более важно, уделить время вещам, которые я вечно откладывал на потом. Начну с того, что просто буду жить.

Он посмотрел на меня прямым и твердым взглядом.

– Я потратил много времени на поиск подходящего человека, способного вести «Hayes» в новую эру. И я искренне верю, что он справится с этим лучше, чем когда-либо мог я сам. Прошу поприветствовать нашего нового генерального директора – Теодора Джонса.

Раздались вежливые аплодисменты, по залу поползли шепотки – всё в рамках ожидаемого. Разумеется, все взоры в этот момент обратились ко мне.

Я встал, привычным жестом поправил пиджак и сделал шаг вперед. Я был собран и полностью контролировал ситуацию.

– Спасибо, Макс, – начал я. Мой голос звучал уверенно, пожалуй, даже слишком уверенно для той войны, что бушевала в моей груди. – Для меня большая честь занять этот ответственный пост. У «Hayes International» великое наследие в области инноваций, и я намерен чтить его, одновременно открывая для компании новые горизонты.

Я позволил своему взгляду скользнуть по присутствующим и в конце концов остановил его наней . Она сидела неподвижно, выражение ее лица оставалось нечитаемым, но ее глаза – эти чертовы голубые глаза – впились в меня. Ее губы были плотно сжаты, будто она сдерживала нечто большее, чем просто усмешку.

Я не позволил этому обстоятельству отвлечь меня и продолжил свою речь.

– Это не будет работой одного человека. Потребуются усилия всех нас: совместный труд, готовность бросать вызов друг другу и расти как единое целое. Я с нетерпением жду возможности познакомиться со всеми вами поближе.

Я сел на свое место, чувствуя, как изменилась атмосфера в комнате. Напряжение между нами было подобно натянутой до предела проволоке.

Макс снова взял слово.

– И это подводит меня к остальным кадровым обновлениям. Вы уже знакомы с Кэмероном, нашим новым главой пиар-отдела.

Кэмерон, высокий и самодовольный мужчина, коротко кивнул. Типичный представитель своей профессии.

– И, конечно, моя старшая дочь, Наоми Хейс, которая вступает в должность главы юридического отдела.

Снова прозвучал аплодисменты. Наоми улыбнулась выверенно, остро и уверенно. Юрист до мозга костей.

– И последнее по порядку, но не по значению, – продолжил Макс, – моя младшая дочь, Саманта Хейс, которая присоединяется к нам в качестве международного бизнес-стратега.

Я не стал хлопать. Не потому, что не хотел проявлять вежливость, а потому, что просто не мог. Не тогда, когда у меня предательски подрагивали руки.

Саманта .

Она безупречно помахала рукой, ее щеки слегка порозовели, а глаза на долю секунды встретились с моими. Макс откашлялся.

– Я, разумеется, по-прежнему буду вовлечен в дела, но уже не в повседневном режиме. Буду выступать консультантом по мере необходимости, пока мистер Джонс и команда берут бразды правления в свои руки.

Зал наполнился оживленным гулом, люди принялись обсуждать идеи по стратегии, расширению и брендингу. Харпер сидела рядом со мной, яростно печатая и выделяя важные примечания в режиме реального времени. Но я мог думать только о ней.

О том, как она скрестила ноги. О том, как она на мгновение прикусила губу, когда Наоми заговорила о стратегии международного судопроизводства. О том, как вырез ее блузки приоткрывал ровно столько, чтобы напомнить мне о нашей прошлой неделе. О том, как ее белье идеально подчеркивало форму груди.

Теодор, возьми себя в руки, пока у тебя не встал прямо здесь.

В наступившем перерыве я поднялся с места.

– Скоро буду, – бросил я Харпер.

Кофе. Мне жизненно необходим был кофе или ледяная вода. Или кусок льда прямо в штаны.

Я был на полпути к столу с напитками в коридоре, когда услышал позади стук каблуков. Этот легкий и четкий ритм я уже успел выучить наизусть.

Она поравнялась со мной, непринужденно потянувшись за бутылкой воды.

– Поздравляю с новой работой, Саманта, – произнес я холодным и отточенным тоном. – У нас назначена встреча в тринадцать сорок пять. Харпер внесет ее в твой календарь. Я горю желанием поближе познакомиться со своим новым международным бизнес-стратегом.

Она открыла бутылку, даже не удостоив меня взглядом, пока делала глоток. Затем медленно повернулась, и ее губы изогнулись в той самой коварной улыбке, которую я видел в своей постели.

– Разумеется, – ответила она, и ее голос был гладким, словно дорогой шелк. – Не то чтобы ты не видел меня абсолютно голой, не был внутри меня или не знал в точности, как я звучу, когда кончаю с твоим именем на губах. Но конечно, давай познакомимся поближе.

Мои челюсти свело судорогой, я едва не выронил чашку. Я просто потерял дар речи.

Она игриво подмигнула мне.

– До встречи в тринадцать сорок пять, мистер Джонс.

И она ушла, покачивая бедрами, оставив меня в состоянии мучительного возбуждения и острой потребности в чем-то гораздо крепче кофе.

Тринадцать сорок пять.

Харпер вежливо дважды постучала в дверь.

– К вам Саманта Хейс.

Я даже не поднял головы от бумаг.

– Приглашай. И закрой за ней дверь.

Стук каблуков эхом отозвался в тишине кабинета, прежде чем она появилась на пороге. Ее улыбка уже была заряжена какой-то невыносимой дерзостью. Что бы это ни было, оно мгновенно пробралось мне под кожу.

– Привет, босс, – сказала она, входя так, будто это здание принадлежало ей по праву.

Я встал, подошел к панели управления и нажал кнопку. Стеклянные стены вокруг нас мгновенно стали матовыми. Мне сейчас не нужны были лишние глаза. Это был стандартный протокол, им пользовались все руководители, и я сам за сегодня делал это уже трижды. Но на этот раз всё было личным.

– Присаживайся, – скомандовал я.

Она медленно опустилась в кресло, закинув ногу на ногу. Мое давление уже поползло вверх.

– Я впечатлена, – произнесла она, откидываясь назад и окидывая взглядом мое новое рабочее место. – Просторный угловой офис, шикарный вид, полностью укомплектованный бар. Очень в духе альфа-самца.

– Кончай паясничать, Саманта, – перебил я ее резче, чем намеревался изначально. Ее брови слегка приподнялись в притворном удивлении. – Ты знала? – спросил я в упор.

Она склонила голову набок.

– Знала что именно?

Я просто молча и тяжело смотрел на нее. Ее ухмылка наконец исчезла.

– Да, – ответила она.

Я со всей силы сжал челюсти.

– Значит, всё это время ты знала, кто я такой? Прекрасно понимала, что делаешь, когда ложилась в мою постель?

Она тяжело вздохнула и мельком взглянула на матовую стену.

– Когдаты сам пригласил меня в свою постель.

– Не велика разница, Саманта. Объяснись, – потребовал я низким, угрожающим голосом. – Потому что с моей точки зрения это выглядит как чертовски хорошо продуманная игра.

Эти слова ее задели. Хорошо. Именно этого я и добивался.

Она подалась вперед, положив руки на подлокотники кресла.

– Я знала твою фамилию. Знала, кто ты такой и какую должность займешь. Но я и понятия не имела, что в итоге окажусь здесь, в твоем прямом подчинении, после того как... ну, побывала под тобой.

Она натянуто улыбнулась, стараясь скрыть истинные чувства.

– В какой именно момент ты решила, что лучше промолчать? – спросил я, теперь уже ледяным тоном. – До или после того, как ты выкрикивала мое имя так громко, что мог проснуться весь этаж?

Она даже не шелохнулась.

– Я почти сказала тебе еще до всего этого. Хотела признаться в нашу самую первую встречу, но мне отчаянно хотелось, чтобы ты узнал меня как просто человека, как Сэм, а не как часть всего этого, – она обвела рукой пространство кабинета. – Послушай, я не знала, что ты станешь моим боссом. Не знала, что мне придется оправдываться перед тобой. Я была уверена, что мы просто развлечемся в Париже, и на этом всё закончится. К тому же ты бы и смотреть в мою сторону не стал, знай ты, что я младшая дочь Макса Хейса.

Она произнесла это уже с горькой улыбкой. Я смотрел на нее, скрестив руки на груди и стараясь выровнять дыхание. Она опустила взгляд на свои ладони.

– Ты был первым за долгое время, кто не был частью какого-то заранее прописанного сценария. Так что да, я промолчала. Я берегла тот момент как свой секрет. Я не пыталась причинить тебе боль, Тео. Пыталась защитить что-то важное для себя. Хоть один раз в жизни.

Наступила долгая пауза.

– Мне следовало тебе сказать, – добавила она тише. – Но я этого не сделала и теперь мы здесь. Мне жаль. Правда жаль.

Я позволил тишине затянуться до предела. Боже, как же мне одновременно хотелось снова ее поцеловать и выставить вон из этого кабинета. А потом притянуть обратно.

Вместо этого я холодно произнес:

– Теперь это наше место работы. Мы с тобой не более, чем коллеги.

Она приподняла бровь, но покорно кивнула.

– Разумеется, мистер Джонс. Как пожелаете.

Желвак снова заходил на моей челюсти.

– Мы закончили.

Она встала, поправила пиджак и направилась к выходу. У самой двери она обернулась, и на ее губах снова заиграла та самая улыбка.

– Знаешь, – бросила она напоследок, – когда ты злишься, это выглядит чертовски сексуально.

И она исчезла за дверью, оставив меня мерить шагами кабинет за матовым стеклом, пытаясь окончательно не потерять рассудок.

Я снова нажал на кнопку, возвращая стенам прозрачность, как раз когда в два часа дня ожил мой календарь. Предстояла встреча с Наоми Хейс.

Она вошла ровно через минуту без тени улыбки.

– Мистер Джонс, – произнесла она, крепко пожимая мне руку. – Спасибо, что уделили время.

– Конечно, Наоми. Пожалуйста, присаживайся. И зови меня Теодор.

Она кивнула и села. Ее осанка была безупречной, а папка организована так идеально, что это вызывало невольное уважение. Наоми была блестящим специалистом – собранная и стратегически мыслящая. Каждое слово взвешено, каждый ход просчитан. Она быстро изложила суть дел по международным искам, и я не мог не признать, что она впечатляет своей хваткой.

– Фамилия накладывает определенный вес, – сказала она в какой-то момент. – Моя работа заключается в том, чтобы этот вес также обеспечивал компании защиту.

Она откинулась в кресле, изучая меня своим проницательным взглядом.

– Я надеюсь, ты дашь мне знать, если я когда-нибудь не справлюсь со своими обязанностями.

– Обязательно, – ответил я. – И надеюсь на взаимность с твоей стороны.

Мы закрепили договоренность рукопожатием. Она встала, собираясь уходить.

– И Теодор...

– Да?

– Моя сестра очень умна. Не вздумай недооценивать ее только потому, что ее методы работы отличаются от наших.

Я удивленно вскинул бровь.

– Она другая, – констатировала Наоми. – Всегда такой была. Это не значит, что она некомпетентна. Это просто значит, что она не была рождена для подобных кабинетов.

Я остался один, задумчиво постукивая пальцами по столу.

«Не рождена для подобных кабинетов» .

Сэм выбрала небо и свободу вместо квартальных отчетов и битв за власть. Она посвятила жизнь тому, чтобы сбежать из этого места.

И, возможно, я только что стал тем самым якорем, который насильно затащил ее обратно.

Черт, теперь я чувствую себя последним подонком.