Текст книги "Между рейсами (ЛП)"

Автор книги: К. В. Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Глава 5

Глава 5

Сэм

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ

Вино между нами почти закончилось, но дело было уже не в самом напитке. Скорее в ритуале, в этом неспешном наполнении бокалов и в попытке удержать момент. В негласном признании того, что я еще не готова уходить.

Он слегка наклонил бутылку, пытаясь выжать последние капли в мой бокал, и выразительно вскинул брови, когда наружу упало лишь несколько капель. На моих губах заиграла усмешка.

– Что ж, это просто трагедия.

Он перевел взгляд на барменшу.

– Стоит ли нам?

Я подалась вперед ровно настолько, чтобы почувствовать, как меняется натяжение воздуха между нами.

– Полагаю, нам придется разделить еще одну. Было бы крайне невежливо этого не сделать.

Он тихо рассмеялся и коротким кивком подозвал сотрудницу бара.

– Невежливость определенно не входит в список моих качеств.

Когда прибыла новая бутылка, он наполнил наши бокалы до краев.

Ночь казалась легкой и податливой. Бар был переполнен людьми, но наш угол превратился в обособленную орбиту.

– Итак, – произнесла я, задумчиво опершись подбородком о ладонь, – чуть раньше вы упомянули, что эта поездка – ваша перезагрузка перед чем-то грандиозным. О чем именно идет речь?

Он на мгновение замешкался. Совсем чуть-чуть, не вызывая подозрений, но достаточно, чтобы почувствовать его осторожность. Мне нужно, чтобы он произнес это вслух.

– Я вступаю в новую должность, – наконец ответил он. – Это корпоративный сектор, очень солидная и старая компания. Не совсем мой привычный темп, но пришло время для перемен.

– Дайте-ка угадаю. – Я сделала глоток вина. – Вы были тем самым парнем из стартапа, который не вылезал из худи, страдал зависимостью от колд-брю и работал по пятнадцать часов в сутки?

Он не удержался от смеха.

– Виновен по всем пунктам. Хотя я всегда питал слабость к рубашкам на пуговицах, даже в те худи-годы.

Я слегка склонила голову набок.

– И что это была за компания?

– Технологии. Мы создавали программное обеспечение для отслеживания запасов в реальном времени. Невероятно захватывающее зрелище, я знаю.

– Но вы заставили это работать?

– Да. Мы масштабировались, затем продали бизнес. В прошлом году я покинул свой пост.

– И теперь вам что, стало скучно?

Он пожал плечами, но я успела заметить мимолетную тень в его глазах.

– Не то чтобы скучно. Просто я готов к чему-то более масштабному или просто к другому.

Другому. Ну конечно. К чему-то вроде «Hayes».

Я кивнула и позволила тишине растянуться ровно настолько, чтобы он заерзал на своем стуле.

– Похоже, вы были очень заняты долгое время.

Он устремил свой взгляд в бокал.

– Больше десяти лет. В этом году мне исполнилось тридцать восемь, и у меня не было полноценного отпуска со времен медового месяца, который случился почти восемь лет назад.

Это признание заставило меня внутренне замереть. Не из-за драматизма, а из-за его обезоруживающей честности. Мне не хотелось расспрашивать о его браке, но на пальце я не заметила ни кольца, ни даже светлого следа от него. Впрочем, мне было всё равно.

– Ого, – вырвалось у меня. – Я даже не припомню, когда в последний раз задерживалась в одном городе больше чем на неделю, не говоря уже об отношениях.

Он одарил меня долгим взглядом.

– Вы действительно так много путешествуете? Помимо работы, разумеется?

– Каждый месяц. Вся моя жизнь фактически умещается в чемодане для ручной клади. Если не считать мою обувь.

– И вам нравится такой расклад?

Я улыбнулась.

– Мне нравится отсутствие необходимости сидеть на месте.

Он медленно кивнул, словно понимал это чувство гораздо глубже, чем хотел показать. Затем он посмотрел на меня, и в его глазах затеплилось тепло.

– Могу я спросить кое-что, не рискуя показаться стариком?

– Весьма опасное начало разговора.

Он рассмеялся.

– Сколько тебе лет?

Я притворно ахнула, прижав руку к груди.

– О боже. Вам тридцать восемь, и вы до сих пор не усвоили, что у женщины нельзя спрашивать о возрасте?

На его лице отразилось комичное чувство вины.

– Учту.

Я принялась медленно помешивать вино в бокале, широко улыбаясь.

– Мне двадцать шесть.

– Хороший возраст.

– Вы говорите об этом так, будто я какой-то сорт сыра.

На этот раз он рассмеялся по-настоящему искренне.

– Я сказал это в самом лучшем смысле.

Я сделала еще один глоток, позволяя вкусу полностью раскрыться на языке. Вино было изысканным, глубоким и согревающим. Как и эта ночь – неожиданная, но попадающая в самую цель. Я никак не могла выкинуть из головы заголовок, который буквально выжег след в моем сознании.

Теодор Джонс, генеральный директор «Hayes International».

Он не знал, кто я такая, и я не планировала его просвещать.

Он вновь отпил вина, наблюдая за мной поверх края бокала.

– Ладно, теперь твоя очередь.

– Моя очередь для чего?

– Расскажи, что ты изучала до того, как решила стать профессиональной путешественницей.

Я поставила бокал на стойку и улыбнулась.

– Моя специализация это искусство, история и языки.

Он удивленно вскинул брови.

– Двойной диплом?

– И степень магистра.

Он моргнул, явно не ожидая такого ответа.

– Что ж, перед нами настоящий перфекционист.

– Во мне скрыто множество личностей.

– Значит, история, искусство, итальянский, французский, возможно, даже немецкий. А теперь ты разносишь горячие полотенца в небе.

Я одарила его выразительным взглядом.

– Между прочим, эти полотенца часть элитного сервиса.

На его губах заиграла ухмылка.

– И всё же, почему работа стюардессой?

– Потому что я не хотела сидеть в офисе. Потому что обожаю аэропорты. Мне нравится видеть мир и уезжать до того, как всё станет слишком сложным. – Я на мгновение замолчала. – И, возможно, потому что делать нечто совершенно противоположное ожиданиям окружающих было... освобождающим.

Он не стал настаивать на подробностях, но я видела, что он понимает.

– А как насчет вас? – спросила я. – Вы сказали, что последний отпуск был во время медового месяца.

Он утвердительно кивнул.

– Да. Я женился довольно рано и брак продлился недолго.

– Могу я спросить, что произошло?

Его тон не изменился. Он не стал увиливать от вопроса или превращать всё в драму, а просто констатировал факт.

– Она изменила мне, – произнес он беспристрастно. – С человеком, которого я когда-то считал другом. Мы и так отдалялись друг от друга, но это стало последней каплей.

Мои пальцы замерли на ножке бокала.

– Мне очень жаль, это ужасно.

Он лишь пожал плечами.

– Всё в порядке. Это было давно. Я не жалею об этом опыте и многому научился, но больше на такое не подпишусь.

– И как вы живете сейчас?

– Сейчас я хожу на свидания, когда мне этого хочется. Стараюсь не усложнять.

Безэмоционально, но не холодно. Просто сухо и слишком прямолинейно. Казалось, он долго тренировался говорить правду так, чтобы она не тянула его на дно. Мало кто на такое способен. Я не знала, стоит ли мне восхищаться им или сочувствовать.

– А ты? – поинтересовался он, слегка склонив голову. – Как выглядит твоя личная жизнь?

Я усмехнулась.

– Вы крайне любопытный мужчина.

– В тридцать восемь это позволительно.

– Там царит полнейший беспорядок, – призналась я. – Иногда это весело, иногда личной жизни нет вовсе. Сами понимаете, пребывание в разных городах каждые несколько дней не особо способствует эмоциональной доступности.

– Это один из способов избежать драмы.

– Я не избегаю драм. Мне просто нравится выбирать те из них, от которых я смогу уйти, когда станет слишком тяжело.

Он негромко рассмеялся.

– Справедливо.

Возникла пауза. Она не была неловкой, но я внезапно очень остро ощутила, как близко мы сидим. Его рука едва касалась своего бокала, моя – своего. Воздух вокруг нас стал заметно теплее.

В этот момент перед нами возникла барменша с безупречной и совершенно несвоевременной улыбкой.

– Желаете что-нибудь еще? – спросила она, устремив свой взор прямо на него.

Тео поднял голову.

– Нам пока достаточно, спасибо.

Она одарила его долгой и совершенно излишней улыбкой, прежде чем удалиться, напоследок бросив взгляд через плечо.

Я кивнула в ее сторону.

– Она определенно в вас заинтересована.

Он удивленно моргнул.

– Что?

– Барменша.

Он взглянул на меня, затем снова опустил глаза к своему бокалу.

– Я даже не заметил.

– О, вы такой лжец.

Он ухмыльнулся.

– Разве это имело бы значение, будь это правдой?

– Не особо, – ответила я, слегка наклоняясь к нему. – Но я как раз собиралась заказать десерт, и теперь чувствую, что мне приходится конкурировать с кем-то, кто умеет пользоваться штопором.

Его глубокий и низкий смех заполнил пространство между нами.

– Тебе совершенно не о чем беспокоиться.

– Вот и славно, – подытожила я, легко чокнувшись своим бокалом о его. – Потому что я не люблю делить ни бутылки, ни внимание.

– Но мы ведь делим уже вторую бутылку...

Наши взгляды встретились, и атмосфера снова изменилась. Она стала более легкой, возможно, даже дерзкой и капельку опасной.

– Если быть честной, мы делили только эту. Первая была исключительно вашей, – добавила я.

Я подозвала барменшу, чтобы заказать десерт. Мне принесли крем-брюле, он же отказался от еды, и мы продолжили неспешно потягивать вино, будто нам совсем некуда было спешить. По крайней мере, мне – точно. Роуз проводила время с другими бортпроводниками и пилотом, которого она, по ее же словам, искренне ненавидела, так что я была совершенно свободна.

В баре стало тише. Большинство компаний либо переместились в лаундж-зону, либо разошлись по улице. Наш разговор блуждал по разным темам – места, которые мы любили, неудачные рейсы и странные поступки людей, которые уверены, что за ними никто не наблюдает.

Затем барменша вернулась. Она поставила десерт передо мной и с небрежной усмешкой пододвинула к Тео сложенную салфетку.

– Моя смена окончена, – произнесла она, коснувшись бумаги ярко-красным ногтем. – На случай, если тебе станет скучно позже. Моя квартира в двух кварталах отсюда.

Прежде чем уйти, она перевела взгляд на меня, а затем снова на него.

– Можешь взять ее с собой, – добавила она так обыденно, что я едва не поперхнулась первым кусочком десерта.

Тео коротко усмехнулся, взял салфетку и спрятал ее под свой бокал, поблагодарив девушку.

Я одарила его выразительным взглядом.

– Вы всегда так открыты для предложений от незнакомок?

Он пожал плечами с неизменным спокойствием.

– Что? Кто сказал, что я собираюсь с ней спать?

– Ну, вы же сказали «спасибо», – заметила я, играя остатками десерта.

– Я всего лишь проявил вежливость, – ответил он, но на его лице играла весьма лукавая улыбка.

– В приглашении упоминалась и я, а вы даже не поинтересовались моим мнением. Это было грубо.

Он рассмеялся, на этот раз по-настоящему громко, и я невольно улыбнулась в ответ.

– Прошу прощения, ты хочешь получить приглашение? – спросил он, ловя мой взгляд.

– В ее постель или в вашу?

– Ну, – произнес он, осушая свой бокал, – ее кровать я предложить не могу. Она уже сделала это сама. К тому же я приглашаю в свою постель только лично.

Я принялась водить ложкой по растаявшему сахару, не разрывая зрительного контакта.

– Итак, вы приглашаете или как?

Его голос зазвучал низко и уверенно.

– Ты хочешь, чтобы я пригласил тебя к себе, Сэм?

То, как он произнес мое имя, отозвалось во мне мгновенным жаром. Я чувствовала прилив тепла внизу живота и в груди. Я выдержала его взгляд, позволяя напряжению сгуститься.

– Польщена, – ответила я мягко, но игриво. – Но я не сплю со своими пассажирами.

– Какое счастье, что я больше им не являюсь.

– Я не получала разрешения на такие технические тонкости.

Он снова улыбнулся, на этот раз медленнее и расчетливее. Словно он точно знал, какой эффект производит.

Мой телефон завибрировал на стойке. Я мельком взглянула на экран. Роуз прислала сообщение о том, что они направляются к башне, и звала меня присоединиться к ним.

Я улыбнулась и снова посмотрела на Тео. Он продолжал медленно обводить пальцем край своего бокала, явно никуда не торопясь.

– Хотите посмотреть, как сверкает Эйфелева башня? – поинтересовалась я будничным тоном, хотя в глубине души вполне ожидала вежливого отказа.

Он посмотрел на меня так, словно заново оценивал ситуацию.

– Когда?

– Хм... прямо сейчас? – я широко улыбнулась.

Он на мгновение задумался, затем кивнул.

– Конечно.

Я удивленно моргнула.

– Правда?

– Да. Только позволь мне закрыть счет.

Он положил карту на стойку и обратился к барменше с просьбой дать бутылку вина с собой. Она была явно застигнута врасплох, но послушно кивнула.

Он повернулся ко мне и подмигнул.

– Решил, что ты еще не до конца оценила мои вкусовые предпочтения.

Я покачала головой, улыбаясь и прихватив с собой десертную ложку напоследок.

Мы встретили остальную компанию прямо у выхода. Роуз заметила меня первой и буквально подскочила на месте от радости.

– Ура, ты пришла! – она замахала рукой, а затем подозрительно прищурилась на Тео, стоящего рядом со мной. – И... ты привела...

– Роуз, – перебила я ее с улыбкой, – познакомься, это место 1А. Ну, или просто Тео.

Он поприветствовал ее коротким жестом.

– Приятно познакомиться.

В глазах Роуз промелькнуло озорство.

– Вне самолета вы кажетесь выше.

– Мне уже говорили об этом, – ответил Тео с присущей ему дипломатичностью.

Мы не стали долго задерживаться. Обменялись улыбками, краткими приветствиями и парой неловких моментов, когда команда пыталась осознать, кто он такой и почему мы идем так близко друг к другу. Но лишних вопросов никто задавать не стал.

Мы направились к башне, минуя светящиеся фонари и пары, укутанные в шарфы. Бутылка вина была зажата у Тео под мышкой, и когда я взглянула на него, он выглядел расслабленным. Словно стал немного легче.

Просто два человека в Париже, ожидающие момента, когда зажгутся огни.

Глава 6

Глава 6

Тео

ㅤㅤㅤㅤㅤ

Мы попрощались под мерцание Эйфелевой башни. Она не стала превращать этот момент в нечто большее, чем он должен был быть, и я ответил ей тем же. Лишь теплая улыбка, взгляд, в котором читалась благодарность за этот вечер, а затем я проводил ее до отеля. Когда мы свернули за угол, я осознал, что ее гостиница находится прямо напротив моей, но предпочел промолчать. Ей вовсе не обязательно было это знать. Она скользнула внутрь, на прощание махнув рукой.

– Доброй ночи, 1А.

На этом всё закончилось.

Я направился к своему отелю, спрятав руки в карманы пальто. На ходу выудил телефон и ту самую салфетку, которую барменша вручила мне ранее.

«Ты еще не спишь?» – быстро набрал я, замер на мгновение, глядя на экран, а затем стер всё до единого символа.

Почти отправил.

Не знаю, зачем я вообще это затеял.

Она была привлекательной женщиной с отличным чувством юмора и явно меня хотела. Что ж, она хотела нас обоих, но я прекрасно понимал, что мое появление в одиночку не стало бы проблемой.

Кого я обманываю?

Я прекрасно знал, почему так и не нажал кнопку отправки.

Оказавшись в номере, я первым делом отправился в душ. Это должна была быть чисто функциональная процедура, чтобы смыть с себя городскую пыль и впечатления прошедшего дня. Однако план провалился. Пока потоки воды стекали по моей спине, а пар постепенно застилал стекло, мысли о Сэм накрывали меня с еще большей силой. То, как она смеялась, как склонялась над бокалом вина, задавая вопросы так, будто ответы ей уже известны. Ее глаза цвета океана были одновременно пронзительными и мягкими. Та чертова униформа совершенно не отдавала должное ее фигуре.

«Ты хочешь, чтобы я пригласил тебя к себе, Сэм?»

«Польщена, но я не сплю со своими пассажирами» .

Проклятье. Одно лишь воспоминание о ней заставляло кровь приливать к паху. Я переключил воду на ледяную, хотя это едва ли принесло облегчение.

Мне не хотелось думать о ней в таком ключе. Не знаю почему, но она не казалась женщиной, с которой можно провести ночь и просто забыть. Для случайной связи я мог бы написать барменше, получить свою порцию удовольствия и спокойно лечь спать.

Я вышел из душа, натянул джоггеры, проверил почту и попытался настроиться на продуктивный лад. Совет директоров «Hayes» ждал обновлений по графику вступления в должность. Макс прислал вежливое сообщение.

Макс:Когда будешь готов, я бы хотел познакомить тебя с несколькими ключевыми фигурами в Париже. Никакой спешки.

Никакой спешки, ну конечно.

Я отбросил телефон на прикроватную тумбочку, какое-то время сверлил взглядом потолок и в конце концов позволил сну взять верх.

Было едва ли шесть утра, а я уже бодрствовал. Я редко спал дольше, к тому же эта кровать, хоть и была застелена неоправданно дорогим бельем и обложена удобными подушками, не была моей.

Я зашнуровал кроссовки и спустился в спортзал. Никакой музыки, только мерный гул беговых дорожек, звон железа и мои собственные мысли, крутившиеся по замкнутому кругу. Я прибавил темп и побежал быстрее, чем обычно. Мне это было необходимо. К тому времени как вернулся в номер, пот катился с меня градом, но в голове наконец прояснилось.

Когда я вошел в комнату после душа, экран телефона вовсю светился от уведомлений и пропущенных писем. В основном спам, но одно сообщение было помечено как приоритетное – от Харпер. Вместо ответа я нажал кнопку вызова. Она сняла трубку после первого же гудка.

– Доброе утро, Теодор.

– Доброе. Рассказывай, что стряслось.

– Хотела пробежаться по твоему расписанию на сегодня.

Я присел на край кровати, энергично растирая волосы полотенцем.

– Хорошо, выкладывай.

– У тебя запланирован ланч в «Maison» с Максом Хейзом и одним из старших вице-президентов. Он настаивает на неформальной обстановке, маленьком столике на открытом воздухе и никаких презентаций.

– Никаких презентаций, ну да, охотно верю, – эхом отозвался я.

Харпер тихо рассмеялась.

– Он просто дает тебе возможность плавно влиться в процесс. Это вопрос имиджа. Нужно, чтобы «новый парень» стал заметен, но при этом не выглядел угрожающе.

– Замечательно.

– Еще твой контракт окончательно утвержден. С сегодняшнего дня я официально снова в твоем штате.

На моих губах заиграла легкая усмешка.

– Я бы расторг сделку, если бы они отказали.

– Знаю, и они тоже это прекрасно понимали.

Харпер была со мной со второго года существования моей предыдущей компании. Она способна вести три календаря одновременно, вести переговоры с половиной совета директоров и по одному лишь голосу определять, когда я не выспался.

– Что-нибудь еще?

Она сделала небольшую паузу.

– Только то, что поздние ужины в парижских ресторанах очень неплохо смотрятся в твоем графике.

Я не удержался от ухмылки.

– Ты что, следишь за моим местоположением?

– Я управляю твоей жизнью. Это входит в должностные обязанности.

Мы обменялись еще парой рабочих фраз и завершили звонок.

Я натянул футболку и темные джинсы, прихватив пиджак на случай, если погода к вечеру испортится. Решил пропустить завтрак в отеле. Мне требовался свежий воздух и на что-то отвлечься перед встречей. Но пока я жаждал этого, в голове невольно всплывала мысль о возможности снова столкнуться сней . Я еще не успел покинуть лобби, а уже ловил себя на желании заглянуть в отель через дорогу.

Я отыскал небольшое кафе, спрятанное неподалеку от улицы Архивов. Солнечные блики играли на витринах, а аромат эспрессо уже вовсю прорезал утренний воздух. Мне нравились подобные места с их щербатыми кружками и официантами, которые не слишком усердствуют. Я только успел сделать заказ – черный кофе, пани-о-шоколя и бутылку минералки, как знакомый голос разрезал общий гул.

– Мне уже пора подавать заявление о судебном запрете на приближение?

Я обернулся с уже готовой улыбкой. На Сэм были джинсы и укороченный свитер, волосы она собрала в небрежный узел, а солнцезащитные очки сдвинула на макушку. Роуз стояла рядом, излучая энергию за двоих.

– Второй раз за двенадцать часов, 1А? – подразнила она, подходя ближе.

– Я пришел сюда первым, – ответил я, вскидывая руки в защитном жесте. – У меня и чеки имеются.

Роуз подалась вперед, внимательно изучая мой столик.

– Мы постараемся не портить твой меланхоличный завтрак.

– Можете присоединяться, – произнес я, указывая на свободные стулья.

Роуз буквально просияла.

– Я закажу нам кофе.

Сэм же без колебаний опустилась на стул напротив меня. Она закинула ногу на ногу и устремила на меня свой взгляд.

– Большие планы на день?

– Ланч с новыми боссами, – пояснил я. – А после этого всё время в моем распоряжении. А у вас?

В выражении ее лица что-то неуловимо изменилось. Я не мог понять, что именно и почему, но не заметить этого было невозможно.

– Мы с Роуз собираемся немного пройтись по магазинам. Может, позже заглянем в музей. Сегодня ленивый день.

Ее голос звучал гораздо легче, чем взгляд. Я не стал настаивать на объяснениях.

Роуз вернулась как раз вовремя, ловко балансируя с двумя чашками кофе в руках.

– Доставка кофеина, – торжественно провозгласила она, пододвигая одну чашку Сэм.

– На самом деле нам, пожалуй, пора идти, если хотим насладиться музеем до того, как там станет слишком людно.

Сэм поднялась и повернулась ко мне. Тот игривый блеск, что был в ее глазах раньше, смягчился и превратился в нечто иное, чего я пока не мог до конца осознать. Прежде чем она успела скрыться из виду, я задал вопрос, который не давал мне покоя.

– Я увижу тебя снова?

Она замерла, а затем обернулась через плечо.

– Не знаю, но очень на это надеюсь.

Она произнесла это с улыбкой и исчезла.

Ресторан «Maison» располагался в тихом уголке неподалеку от Сены. Это было то самое место, где старые деньги гармонично сочетались с современным подходом к кулинарии. Белоснежные скатерти, начищенное до блеска серебро и персонал, который никогда не навязывается, но появляется именно тогда, когда это необходимо. Типичное заведение в стиле Макса Хейза.

Когда я прибыл, он уже сидел за столиком в сером костюме без галстука с бокалом в руке. Всем своим видом он выражал расслабленность парижских каникул, но его глаза выдавали мысли о квартальной прибыли.

– Джонс, – поприветствовал он меня, поднимаясь для крепкого рукопожатия. – Рад, что ты добрался.

– Не мог такое пропустить.

– Присаживайся. Луи задерживается на пару минут, вполне в его духе.

Я опустился в кресло напротив него, поправляя пиджак. Официант тут же наполнил бокалы водой.

– Париж радушно тебя принимает? – поинтересовался Макс, жестом предлагая ознакомиться с меню.

– Всё отлично, – ответил я. – Немного отдохнул, разобрал почту. Почти чувствую себя в настоящем отпуске.

Он негромко рассмеялся.

– Ты еще недостаточно долго пробыл в кресле генерального директора, чтобы забыть, каков отдых на вкус. Скоро это изменится.

– С нетерпением жду, – отшутился я, пока он откидывался на спинку кресла.

– Этот ланч носит неофициальный характер, но я хочу, чтобы ты познакомился с Луи Дюбуа. Он наше доверенное лицо здесь, во Франции. Луи – человек старой закалки, работал еще с моим отцом, так что на его счету больше слияний и реструктуризаций, чем я могу припомнить. Он будет курировать наши счета по всей Европе, разумеется, подчиняясь напрямую штаб-квартире в Нью-Йорке. Такой союзник тебе точно не помешает.

– Принято.

– И еще, – добавил он, неспешно отпивая из бокала, – в начале следующей недели тебе нужно вернуться в Нью-Йорк. Я запланировал официальное объявление для прессы, сотрудников и совета директоров. Тебя официально представят как нового генерального директора. Ничего сверхъестественного, всего лишь несколько сотен человек и десяток репортеров.

– Не впервой, – отозвался я спокойно, хотя в голове уже начал выстраиваться план логистики. – Харпер ведь твоя помощница?

– Да, сэр. Именно она.

– Хорошо. Мы уладим все вопросы с ее переводом.

В этот момент появился Луи, окруженный аурой радушия и терпким ароматом дорогого одеколона. Его рукопожатие было проверкой на прочность чего-то невысказанного.

– Bienvenue à bord, – произнес он с улыбкой. – Добро пожаловать на борт.

– Merci, – ответил я с той же легкостью.

Мы перешли к делу за уткой конфи и трюфельным ризотто. Речь зашла о цифрах, дочерних компаниях, репутации бренда. Обсудили партнеров по цепочке поставок в Гонконге и предстоящие обязательства в области экологии. Я без труда поддерживал разговор. К тридцати пяти годам я уже руководил тремя компаниями, так что подобный опыт не был для меня в новинку. Однако ставки теперь казались иными. Эта империя не принадлежала мне – во всяком случае, пока.

Макс подался вперед после того, как официант убрал пустые тарелки.

– Мы дадим тебе несколько недель на адаптацию, а затем начнется настоящая работа. Я хочу, чтобы переходный период прошел безупречно.

– Так и будет.

Луи согласно кивнул.

– «Hayes International» готова к притоку новой крови. Главное, не дай нам истечь кровью досуха, ладно?

Я улыбнулся.

– Только если вы этого заслужите.

Они довольно рассмеялись.

Подобные сделки всегда заключались в местах вроде этого, под мягким светом золотых люстр и под звон винных бокалов, который смягчал истинный смысл сказанного.

Ты в команде, но за тобой пристально наблюдают. Тебе доверяют, но ты еще ничего не доказал. Титул при тебе, но корона еще не успела согреть твою голову.

К концу ланча мы согласовали график работы, основные тезисы для прессы и запланировали ужин с европейскими директорами через две недели.

Покидая ресторан, я не чувствовал себя подавленным, но и полного спокойствия в душе не было.