Текст книги "Между рейсами (ЛП)"

Автор книги: К. В. Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

Глава 30

Глава 30

Тео

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ

В этот раз пребывание в Париже ощущалось совершенно иначе.

Когда я привозил её сюда, чтобы сделать предложение, я безумно нервничал, надеялся на лучшее и, кажется, находился в каком-то тумане. Теперь же я чувствовал себя цельным и по-настоящему счастливым. Дымка рассеялась. Сомнений больше не осталось.

Я чувствовал, что наконец-то нашел своё место.

Сэм стояла у окна отеля в одних лишь трусиках. Её волосы были в полном беспорядке, а солнечный свет разливался по обнаженным ногам так, словно сам воздух поклонялся ей. В одной руке она сжимала круассан, в другой чашку кофе, и выглядела при этом так естественно, будто прожила здесь всю жизнь. Будто она была неотъемлемой частью этого города.

Это зрелище отозвалось во мне почти физической болью – тихой, щемящей тоской, которая медленно разливалась по груди. Такое чувство возникает, когда осознаешь, что происходящее слишком прекрасно, чтобы быть правдой, а затем вспоминаешь – это и есть правда, и она принадлежит тебе.

Потому чтоона здесь.

Потому что она выбраламеня .

Я наблюдал за ней на мгновение дольше положенного, запоминая изгиб её плеча, то, как её бедро упирается в оконную раму, и то тихое, довольное мурлыканье, которое она издавала, даже не замечая этого.

Она повернула голову и поймала мой взгляд.

– Что? – спросила она с легким подозрением.

Я улыбнулся, и сдержать эту улыбку было выше моих сил.

– Ты настоящая.

Сэм прищурилась, словно пыталась разгадать мой тайный шифр.

– Ты ведешь себя странно.

– Я же на тебе женат, – ответил я.

Она рассмеялась звонко и открыто. Откусив кусочек круассана, она начала жевать его медленно, нарочито наслаждаясь моментом.

– Ладно, тогда перестань чувствовать себя женатым так громко. Ты меня пугаешь.

Я негромко рассмеялся, чувствуя себя так, словно меня поймали на чем-то постыдном. Будто любить её так открыто было преступлением.

Я пересек комнату и обнял её сзади, прижимаясь губами к плечу. Она была теплой от солнца, кожа под моими губами казалась невероятно гладкой, и я клянусь, что всё мое тело расслабилось только от одного этого прикосновения.

– Я ничего не могу с собой поделать.

Сэм откинулась назад, доверчиво прижимаясь ко мне, будто всегда была создана для того, чтобы идеально вписываться в мои объятия.

– Да, ты действительно женат на мне.

Я слегка прикусил её плечо, заставив её вскрикнуть.

– Тео!

– У нас медовый месяц, – пробормотал я, касаясь губами её кожи. – Мне позволено делать с тобой и для тебя всё, что я захочу.

Она развернулась в моих руках. Её глаза сияли, а щеки порозовели от смеха, солнечного света и, возможно, от близости со мной.

– Ты занимался этим всю прошлую ночь напролет.

Я иронично вскинул бровь, пытаясь сохранить невозмутимый вид, но уголки губ всё равно предательски поползли вверх.

– И что с того? – спросил я.

Она лишь весело рассмеялась в ответ.

– Есть кое-что, о чем я хотел бы с тобой поговорить, – слова сорвались с моих губ прежде, чем я успел их обдумать.

В ту же секунду я почувствовал, как её тело слегка напряглось, словно она инстинктивно приготовилась к удару. Глаза её тут же сузились.

– Нет, Тео, только не вздумай портить мне настроение.

Я поморщился – не потому, что она была неправа, а потому, что мне было больно видеть её мгновенную защитную реакцию. Будто она ждала от меня чего-то тяжелого и неприятного.

– Тебе может это понравиться. Обещаю.

Она склонила голову набок, всё еще с подозрением, но в её взгляде уже промелькнуло любопытство.

– Давай попробуем, но если я разозлюсь, ты поведешь меня по магазинам, а вечером мы будем пить.

Она произнесла это так, будто я не сделал бы этого и без всяких условий. Из моей груди вырвался смешок, я почувствовал облегчение.

– Я в любом случае свожу тебя по магазинам и напою, но идет, договорились.

Она сделала еще глоток кофе, собираясь с духом.

– Хорошо.

– У меня появилась возможность... точнее, у нас, как у «Hayes International», провести некоторое время здесь, во Франции. Есть клиенты, которые хотят, чтобы мы были ближе. Контракт рассчитан примерно на шесть-девять месяцев, и в течение этого времени нам понадобится наше представительство здесь. А кто подойдет для этого лучше, чем генеральный директор и стратег по международному бизнесу?

Я внимательно наблюдал за выражением её лица, ловя малейшие изменения. Я ожидал сомнений. Думал, что она начнет беспокоиться о логистике или спросит, не слишком ли это быстро и масштабно. Но выражение её лица изменилось так стремительно, что у меня едва не перехватило дыхание, словно в её груди распахнули окно и впустили внутрь ослепительный свет.

– Ты хочешь сказать, что предлагаешь нам переехать в Париж?

– Ну, не совсем в Париж, и не совсем переехать насовсем, но пожить здесь какое-то время, и...

– Да, Тео. Абсолютное «да».

Эти слова ударили по мне самым лучшим образом. На её лице не было ни тени страха. Она не колебалась ни секунды и даже не выглядела обеспокоенной. Она просто сказала «да». Мое сердце пропустило удар, пораженное тем, как легко ей даются подобные решения. Тем, что она не заставляет меня выпрашивать разрешение хотеть чего-то общего с ней.

– Ты... серьезно?

Она подошла ближе, её глаза светились, и от этого взгляда у меня перехватило дыхание – казалось, она вот-вот скажет что-то настолько эмоциональное, что окончательно меня погубит.

– Я хочу прожить свою жизнь с тобой. Мне нравится то, чем я занимаюсь в компании, и я просто обожаю Францию. Это самый лучший сценарий из всех возможных.

– В таком случае, не хочешь ли ты взглянуть на свой потенциальный новый дом?

Она удивленно моргнула.

– Ты уже присмотрел квартиру?

Я прочистил горло, внезапно почувствовав себя двенадцатилетним мальчишкой, которого поймали на попытке спрятать подарок за спиной. Впрочем, именно так оно и было.

– Ну, не совсем.

Её взгляд мгновенно стал пронзительным. Она направила на меня круассан, словно это было грозное оружие.

– Фраза «не совсем» никогда не предвещает ничего хорошего.

Я поцеловал её в лоб – это было единственное, что помогало мне сохранять хоть какое-то спокойствие.

– Просто доверься мне.

Она издала звук, явно намекающий на то, что она мне ни капли не доверяет, но при этом было ясно – она готова доверить мне свою жизнь.

И всё это время мой пульс бился слишком громко. Потому что я знал, что будет дальше. И знал её.

Я знал, что она либо растает, либо убьет меня.

Скорее всего, и то и другое.

Поместье находилось примерно в сорока пяти минутах езды от города, вдали от шума и толп туристов. Сама поездка казалась переходом из одного мира в другой. Париж медленно исчезал за нашими спинами: элегантные здания и переполненные тротуары сменялись бескрайними зелеными просторами. Здесь изменился даже воздух. Он стал чище и тише настолько, что я слышал мягкое дыхание Сэм рядом со мной и шорох её движений в кресле.

Она не переставала смотреть в окно, широко распахнув глаза, будто пыталась запечатлеть в памяти каждую деталь. Её колено то начинало подпрыгивать от волнения, то замирало, а затем снова приходило в движение.

Когда мы свернули на длинную частную дорогу, обрамленную деревьями, она резко повернулась ко мне.

– Выглядит дорого.

– Это Франция, – ответил я так, будто это всё объясняло.

Когда мы подъехали к главному входу, я заметил, что её глаза блестят от слез. В тот момент, когда ворота открылись и поместье предстало перед ней во всей красе, она совершенно затихла, словно её мозг пытался обработать невероятную картинку. Её губы приоткрылись.

– Это вовсе не квартира.

– Нет, не квартира.

Её плечи резко поднялись на вдохе, а голос дрогнул, когда она произнесла следующие слова – эмоции явно переполняли её.

– И здесь есть виноградник.

– Да, есть.

Она медленно обернулась, глядя на ряды лоз так, словно они были галлюцинацией. Она подняла руку, едва касаясь воздуха, будто хотела убедиться в реальности происходящего.

– Это место огромное, Теодор. Кто владеет всем этим?

В моей груди всё сжалось. Настал тот самый момент. Тот, который я держал в себе, который горел на кончике языка с самого утра.

– Мы.

– Подожди... что? – её голос прозвучал так тихо и испуганно, что мне захотелось немедленно прижать её к себе и защитить от её же собственного шока.

– Я купил его сегодня утром, как только ты сказала «да».

Её лицо менялось на глазах. Сначала вспыхнула радость, затем паника, следом – недоверие, и, наконец, та самая знакомая ярость Сэм попыталась прорваться наружу, потому что она просто не знала, как совладать с таким накалом чувств.

– Постой. Ты сделал что?

– Я купил его и подумал, что мы могли бы провести медовый месяц здесь, а не в гостиничном номере.

На мгновение она просто замерла, глядя на меня, словно искала подвох. Ловушку. Скрытый смысл. Она вышла из машины, сняла солнечные очки, и когда снова посмотрела на меня, её глаза сияли. Она резко и коротко рассмеялась, будто собиралась одновременно зарыдать и закричать.

– Теодор Джонс, я люблю тебя, но я тебя ненавижу.

Чувство облегчения накрыло меня с головой. Я широко улыбнулся и подошел ближе, кладя руки на её талию.

– С этим я смогу работать.

Она слегка толкнула меня в плечо, но при этом продолжала улыбаться.

– Ты сумасшедший.

– Помешан на тебе, – ответил я, и эти слова прозвучали слишком искренне, чтобы быть чем-то иным, кроме чистой правды.

Она судорожно сглотнула и быстро отвела взгляд, не желая показывать, насколько глубоко её это тронуло.

– И у меня есть для тебя еще один сюрприз, который, я надеюсь, тебе действительно понравится.

Она резко вскинула голову. В её глазах мгновенно вспыхнула тревога.

– О боже, что на этот раз?

Прежде чем она успела накрутить себя, я отступил назад и широко развел руки в сторону дома, словно конферансье.

– Сюрприз! – я услышал, как Наоми, Елена, Харпер и Роуз кричат во всё горло, хлопая в ладоши, как маленькие дети. Я был рад, что Елена прихватила с собой Нико – мне определенно понадобится мужская поддержка, если нам предстоит провести здесь неделю в компании всех этих женщин.

Услышав их, Сэм буквально вздрогнула всем телом. Она развернулась так быстро, что её волосы взметнулись в воздухе. На её лице за одну секунду сменилось пять разных эмоций: шок, замешательство, восторг, негодование и, наконец, нечто настолько нежное, что у меня защемило в груди.

– Ты привез их сюда? – её голос задрожал, колеблясь между смехом и слезами. Она прижала ладонь к губам, пытаясь физически сдержать свои чувства.

Я встал рядом с ней, достаточно близко, чтобы она могла опереться на меня, если захочет.

– Несмотря на то что это наш медовый месяц, я подумал, что было бы здорово собрать их здесь на твой день рождения.

Она повернулась ко мне с затуманенным взглядом, выглядя по-особенному сердитой и любящей одновременно. Будто ей хотелось отругать меня за то, что я сделал её такой счастливой.

– Забудь про «я тебя ненавижу». Я абсолютно, полностью люблю тебя, Теодор Джонс.

Я рассмеялся, чувствуя, как дыхание прерывается от радости, и притянул её в свои объятия, пока она не передумала. Она мгновенно прижалась ко мне, вцепляясь пальцами в мою рубашку и уткнувшись лбом в мою грудь. На мгновение весь мир сузился до звука её дыхания и ощущения её тепла.

И в этот миг, под ярким солнцем, под смех наших друзей и перед лицом целой жизни, открывающейся перед нами, я дал себе клятву.

Я проведу остаток своих дней, доказывая ей, что она принадлежит любому месту, в котором захочет оказаться.

И особенно, что она принадлежит мне.

– Я тоже люблю тебя, Саманта Джонс.

ㅤㅤㅤㅤㅤ

КОНЕЦ