Текст книги "Между рейсами (ЛП)"

Автор книги: К. В. Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

– Долго же ты соображал, 1А, – прошептала она, нежно целуя меня.

Я обнял ее за шею, отвечая на поцелуй всей душой.

– Это «да»?

– Это чертовски громкое «да», мистер Джонс.

Это«да» всё еще гулко отдавалось в моей груди, когда я перенес ее на диван.

– Я думала, мы сегодня планировали тихий и нежный вечер, – поддразнила она меня.

– Именно так, – подтвердил я, осторожно опуская ее на подушки. – Но я предпочитаю нежность с красивым видом.

Я зажег несколько свечей – тех самых, которые Харпер заставила меня купить «на случай, если я вдруг обнаружу у себя наличие души». Приглушенный свет залил комнату золотистым сиянием, заставляя тени танцевать на стенах. Саманта прижалась ко мне, поджав ноги, и положила ладонь мне на грудь, словно пытаясь синхронизировать наши сердца. Я обнял ее и коснулся губами макушки.

– Мне здесь нравится, – пробормотала она.

– В этой квартире?

– Нет. То есть да, конечно. Но я имела в виду, в этом моменте.

Боже . Она даже не представляла, как сильно эти слова меня задели.

– С тобой так легко забыть обо всем, что происходит во внешнем мире, – мой голос прозвучал тише, чем я ожидал. – О работе, давлении, вечном шуме.

Она подняла на меня свои мягкие глаза.

– Именно это я и чувствую рядом с тобой.

Больше мы не говорили. Слова были лишними. Из колонок доносилась тихая, ностальгическая мелодия фортепиано. Саманта соскользнула с дивана и протянула мне руку.

– Потанцуй со мной.

Я поднялся, взял ее за руку, и мы закружились в медленном танце. Прямо там, посреди моей гостиной, босиком.

И я готов был поклясться, что это был самый интимный момент, который мы когда-либо разделяли.

Глава 21

Глава 21

Сэм

ㅤㅤㅤㅤㅤ

Мы танцевали в его гостиной, и я не знала, было ли всему виной вино, недели невыносимого напряжения или то, как он произнес «Я хочу тебя» – веско, будто давая клятву. В ту минуту во мне что-то надломилось, и когда он перенес меня на кровать, это смятение сменилось странным, умиротворяющим покоем.

Он раздевал меня с бесконечной нежностью. На этот раз не было ни спешки, ни жадного голода. Тео смотрел на меня с благоговением, словно каждый обнажавшийся дюйм моей кожи был сокровенной тайной, которую я доверяла лишь ему одному. И когда он целовал меня, обрамляя мое лицо ладонями, мир вокруг перестал существовать.

– Ты в порядке? – прошептал он, полностью растворяясь в моменте, но всё же ожидая моего согласия.

Я лишь кивнула, чувствуя, как перехватывает дыхание.

– Более чем.

Мы двигались в унисон, будто так было предначертано самой судьбой. Никакой борьбы за лидерство, никаких игр – только тепло и абсолютное доверие. Кожа к коже, сердце к сердцу. Я обрисовывала пальцами линии его плеч, ощущая, как перекатываются мышцы под моими руками. Он устремил на меня свой взгляд, в котором читалось нечто священное.

Словно я принадлежалаему .

И именно тогда я почувствовала, как он входит в меня медленно и глубоко, даря ощущение твердой почвы под ногами. Я судорожно выдохнула ему в губы. Это была не просто страсть, от которой кружилась голова. В этот раз всё было иначе. Нечто такое, чего я никогда не чувствовала с ним прежде. Да и вообще ни с кем другим до него.

Его тело двигалось в ритме, напоминавшем тягучую музыку – уверенно и размеренно. Я обхватила его руками, впиваясь пальцами в кожу, стараясь удержаться в этом моменте. Удержаться занего .

Он снова поцеловал меня, пока я плавно двигала бедрами навстречу каждому его толчку. Теперь это было не только про жажду обладания. Это было про присутствие здесь и сейчас, в этой крошечной вселенной, сжавшейся до размеров нашей постели. Его губы едва касались моих, тихие стоны и прерывистые вздохи смешивались воедино, пока мы прижимались лбами друг к другу.

– Я не хочу, чтобы это чувство когда-либо исчезало, – прошептала я, имея в виду не только близость, какой бы невероятной она ни была, а саму эту мягкость. Эту покорность судьбе.

– Оно не исчезнет, – отозвался он, и его голос сорвался от избытка чувств. – Я здесь и всегда буду рядом, если ты этого захочешь.

Я верила ему. Не потому, что он что-то обещал, а из-за того, как он меня держал. Словно я больше не была тайной или ошибкой. Словно я была тем самым сокровищем, которое он искал всю жизнь. И это значило очень много для почти сорокалетнего разведенного мужчины.

Я коснулась его челюсти, когда его темп замедлился, превращаясь в мерное покачивание, которое затягивало меня еще глубже в кокон безопасности, созданный его телом. Я ощутила дрожь в его плечах, когда прошептала его имя, почувствовала, как он содрогнулся от моего поцелуя в шею.

– Я хочу тебя.

Когда я достигла пика, это было тихое, трепетное извержение чувств, от которого на глазах выступили слезы. Секундой позже он последовал за мной, уткнувшись лицом в мою шею и выдыхая мое имя, будто давая обет.

Неужели это...любовь?

– Ты устала? – мягко спросил он, проводя пальцами по моей руке.

– Не совсем, – пробормотала я, поудобнее устраиваясь щекой на его груди. – Кажется, если я усну, то упущу что-то важное.

– Что именно?

– Это мгновение, – прошептала я.

Он издал низкий грудной звук, похожий на мурлыканье.

– Я твой, Саманта. И я никуда не уйду.

– Знаю, – ответила я, хотя крошечная часть меня всё еще сомневалась. Но сейчас всё казалось правильным. Он был правильным.

Тео слегка повернул голову, прижимаясь подбородком к моей макушке.

– Расскажи мне то, чего я не знаю.

Я улыбнулась, не открывая глаз.

– Я до сих пор не умею складывать простыни на резинке.

Он тихо рассмеялся.

– Этого никто не умеет. Твоя очередь.

Тео на мгновение замолк.

– Я боюсь всё испортить.

Мое сердце пропустило удар.

– Почему?

– Потому что у меня давно не было серьезных отношений, а последние... ну, они закончились совсем не так, как в сказках.

Я приподняла голову, чтобы заглянуть ему в глаза.

– Во-первых, в этом не было твоей вины. И со мной тебе не о чем беспокоиться. Ты ничего не испортил.

– Надеюсь, что не испорчу, – он провел костяшкой пальца по моей челюсти. – Просто... ты значишь для меня слишком много. Гораздо больше, чем я ожидал. И я не хочу совершить глупость, которая поставит это под удар.

– Не совершишь, – я переплела свои пальцы с его. – Просто продолжай быть рядом.

Его взгляд потеплел.

– Договорились.

Мы еще долго лежали так, сплетясь пальцами, слушая, как замедляется ритм наших сердец. Искренность этого момента укрывала нас не хуже второго одеяла. И когда я наконец закрыла глаза, сон пришел легко, впервые за очень долгое время.

Солнечный свет просачивался сквозь занавески, расцвечивая белые простыни и лицо Тео теплым золотом. Я медленно моргнула, наслаждаясь моментом. Его рука, тяжелая от глубокого сна, покоилась на моей талии, а грудь вздымалась так ровно, что мне захотелось остаться здесь навсегда.

Я осторожно повернулась на бок, рассматривая его. Волосы были в беспорядке, губы слегка приоткрыты в том самом выражении абсолютного покоя, которое видишь, только когда человек доверяет тебе настолько, что позволяет себе быть уязвимым во сне. Я никогда не видела его таким мягким.

Он зашевелился, и его глаза лениво открылись.

– Доброе утро, – прохрипел он спросонья.

– Доброе утро, – шепотом отозвалась я, не в силах сдержать улыбку.

Он притянул меня ближе, утыкаясь лицом в мою шею.

– Который час?

Я мазнула взглядом по часам.

– Еще нет семи. У нас есть время.

– М-м-м, – он запечатлел поцелуй на моем плече. – Останься.

Его большой палец начал выводить ленивые круги на моем бедре под одеялом. Моя нога переплелась с его. Мы улыбались друг другу просто так, без всякой причины.

Наконец он прошептал:

– Мне нравится так просыпаться.

– Как именно?

– С тобой в моей постели, в моих руках.

В груди сладко заныло.

– Да, мне тоже.

– Давай сделаем это привычкой.

Я негромко рассмеялась.

– Осторожнее, мистер Джонс, это звучит подозрительно похоже на желание долгосрочных обязательств.

Он самодовольно ухмыльнулся.

– Я этого не боюсь. С тобой – нет.

Тео поцеловал меня в лоб, затем в щеку, задержавшись чуть дольше обычного. Я чувствовала, как тепло между нами становится осязаемым.

Его голос звучал тихо, но предельно уверенно.

– Переезжай ко мне.

Моя улыбка дрогнула, я широко открыла глаза.

– Что?

Он приподнялся на локте, убирая прядь волос с моего лица.

– Я серьезно, Сэм.

Я села в постели, чувствуя, как сердце пустилось вскачь.

– Мы официально вместе всего минут пять.

– Ну, это ты так считаешь. Для меня всё стало официальным в ту секунду, когда я увидел, как ты входишь в здание, и понял, что влюбился, – произнес он это с поразительной легкостью. – Прошлая ночь была не просто сексом. По крайней мере, для меня. И я не хочу, чтобы такие пробуждения были для нас лишь редким исключением.

Я пристально смотрела на него, пытаясь найти подвох, холодный расчет или желание контроля. Но ничего этого не было. Только голая правда.

– Я знаю, что всё происходит быстро, – добавил он тише. – И не жду ответа сию же секунду. Но я не бросаю слов на ветер. Я хочу видеть тебя здесь. В этой постели. В моей жизни. Рядом со мной.

Я протянула руку, переплетая свои пальцы с его.

– Не думала, что ты такой романтик, но ты умеешь удивлять.

Это вызвало у него кривую ухмылку.

– А ты, – прошептала я, притягивая его для поцелуя, – чертовски хороша в том, чтобы рушить мои планы на эмоциональную отстраненность.

Он ответил на поцелуй, и мы начали собираться на работу.

– Так, погоди. Повтори еще раз.

Роуз выронила полусложенный свитер и уставилась на меня широко раскрытыми глазами.

– Он сказал что?

Я рухнула на ее кровать.

– «Переезжай ко мне».

– Нет-нет-нет. Такие вещи не роняют между делом, как просьбу передать соль. Ты серьезно? Он предложил съехаться? В смысле, зубные щетки в одном стакане, общая корзина для белья и совместные походы за продуктами?

– Да успокойся ты, – я уставилась в потолок, ища там ответы. – Это не было торжественным предложением. Мы просто лежали в постели, и он... просто это сказал.

– Голая женщина в постели после умопомрачительного секса это худшее время для принятия решений, связанных с недвижимостью, Сэм.

Я рассмеялась.

– Ты звучишь прямо как мое подсознание.

Она схватила декоративную подушку и в шутку стукнула меня.

– Я и есть твое подсознание. Ну? Что ты ответила?

– Я не сказала «да», – призналась я. – Но и «нет» тоже не прозвучало.

Роуз присела рядом, поджав ноги.

– А ты сама этого хочешь?

Я вздохнула, прижимая подушку к себе.

– Вот это меня и пугает больше всего. Потому что... да. Думаю, хочу.

– О боже.

– Знаю.

– Ты в него влюблена, – пропела она дразнящим тоном.

Я издала страдальческий стон.

– Это пугает до чертиков, но, кажется, так оно и есть.

– Саманта Хейс, – Роуз назидательно подняла палец. – Ты влюблена в мужчину, который готовит тебе ужины, заставляет тебя смеяться и доводит до такого оргазма, что ты забываешь собственное имя.

Я бросила на нее красноречивый взгляд.

– Спасибо за поэтичный пересказ.

– Я просто хочу сказать, – добавила она уже мягче, – что иногда лучшие решения не вписываются в пятилетний план. Иногда всё дело в человеке. И если он тот, с кем ты чувствуешь себя в безопасности, когда вокруг бушует шторм, возможно, стоит ответить согласием.

Я озадаченно моргнула.

– И когда ты успела стать такой мудрой?

Она лишь пожала плечами.

– Где-то между текилой и свиданиями с эмоционально недоступными диджеями.

Мы обе рассмеялись, и я положила голову ей на плечо.

– Ты согласишься, – уверенно произнесла она. – Я слышу это по твоему голосу.

В воскресенье вечером я не стала звонить или писать ему, спрашивая разрешения прийти. Я знала, что если помедлю хоть секунду, то струшу. Начну обдумывать, насколько это безумно, как стремительно развиваются события и что всё это значит. Поэтому я просто поехала к нему и постучала в дверь. К моему удивлению, она оказалась незапертой и легко поддалась.

Тео поднял взгляд от кухонного острова, где рядом с открытым ноутбуком стоял наполовину пустой бокал вина. Увидев меня, он замер. Его взгляд скользнул по чемодану в моей руке, по дорожной сумке на моем плече и наконец остановился на мне. Мое сердце колотилось так громко, что я едва слышала собственный голос, когда наконец произнесла:

– Да.

Он моргнул, не веря своим ушам.

– Что?

Я с глухим стуком поставила сумку на пол.

– Я тоже хочу проводить свои дни с тобой. Просыпаться в твоей постели и пить кофе на твоей кухне.

Какое-то время он не двигался и не произносил ни слова. А затем его лицо озарилось той самой мальчишеской улыбкой, в которую я влюблялась уже сотни раз. Он решительно шагнул ко мне, обхватил за талию и с легкостью оторвал от пола.

– Ты действительно это делаешь? – прошептал он мне в шею, и в его голосе слышалось благоговение.

– Да, – выдохнула я в ответ. – Я согласна на всё.

Он осторожно опустил меня, взял мое лицо в ладони и поцеловал так, будто точно знал, что это навсегда.

Глава 22

Глава 22

Тео

ㅤㅤㅤㅤㅤ

Двери лифта распахнулись с мягким, мелодичным звоном, и впервые за всё время я переступил порог «Hayes International» не один. Сэм шла рядом со мной – элегантная в своем темно-синем костюме и уверенная, как и всегда. Она казалась воплощением спокойствия, пока не приглядишься поближе: лишь едва заметная дрожь в ее пальцах и то, как она то и дело сжимала кулаки, выдавали внутреннее напряжение.

Я едва коснулся ее руки своими пальцами.

– Ты как?

– Я иду в зал заседаний, где будут сидеть мой отец, сестра и мой парень-тире-генеральный директор. Что в этом может быть стрессового?

Я усмехнулся.

– Ты забыла про Харпер.

– Харпер меня не пугает, – она рассмеялась, и мы зашагали по коридору под любопытными взглядами сотрудников, которым не нужны были никакие официальные письма, чтобы понять, что правила игры изменились.

Я кожей чувствовал, насколько естественно было приходить сюда именно так, вместе с ней. Насколько это было правильно.

Ровно девять тридцать утра.

Харпер распахнула перед нами двери зала заседаний. Наоми сидела на дальнем конце стола, скрестив руки на груди. Нико заговорщицки подмигнул Сэм. Кэмерон ответил коротким кивком. Макс уже прихлебывал свой эспрессо в окружении двух вице-президентов, которые выглядели так, будто только что сошли со страниц каталога элитных яхт. Представители отдела кадров замерли с готовыми папками. И Паскаль, новый помощник Сэм, сидел с горящими глазами, пребывая в состоянии, близком к тихому ужасу.

Все взгляды устремились на нас.

– Доброе утро, – произнес я, занимая место во главе стола. Сэм устроилась по правую руку от меня. – Давайте приступим.

Послышался шорох отодвигаемых кресел, последние частные беседы стихли, и дверь закрылась с отчетливым щелчком.

– Я буду краток, – начал я. – С прошлой пятницы мои отношения с Самантой Хейс, вашим стратегом по международному бизнесу, были официально раскрыты, одобрены отделом кадров и проверены юридическим департаментом. Я не допущу никаких сплетен, слухов и не жду никаких проблем на этой почве. Это наша личная жизнь, которая не является частью бизнеса. Мы все продолжаем выполнять свою работу и двигаемся дальше.

Макс прочистил горло и вальяжно откинулся на спинку кресла.

– Нас проинформировали, что кадры и юристы дали добро на то, чтобы ты спал со своим стратегом. Но там не было ни слова о формальных или серьезных отношениях, которые пахнут скорой свадьбой. Что, черт возьми, я пропустил?

По залу пронеслось несколько нервных смешков. Наоми закатила глаза с такой силой, что я удивился, как они не застряли в таком положении.

Но я не колебался ни секунды. Я устремил свой взгляд на Сэм и улыбнулся ей, будто заранее прося прощения за то, что собирался сказать.

– Что ж, ты ничего не пропустил, потому что, честно говоря, это не касается ни тебя, ни кого-либо еще. Но чтобы у всех было четкое понимание: да, в нас серьезные отношения. И свадьба состоится тогда, когда она будет к ней готова.

Тишина. Абсолютно все головы повернулись сначала ко мне, затем к ней. Сэм моргнула, ее губы слегка приоткрылись, словно она хотела что-то возразить, но внезапно забыла, как говорить. Нико издал тихий, восхищенный свист. Наоми пробормотала что-то о необходимости составить более жесткие контракты. Кэмерон едва слышно выдохнул: «Твою мать». И только Харпер невозмутимо отхлебнула кофе, ухмыляясь так, будто знала об этом финале еще до начала встречи.

Как только дверь закрылась за последним вице-президентом, я кожей ощутил на себе взгляд Саманты. Он обжигал сильнее любого софита. Она медленно поднялась, не проронив ни слова, и ее каблуки начали отбивать решительный ритм по направлению ко мне.

– В мой кабинет. Живо, – бросила она сквозь зубы, и ее голос прозвучал тихо и смертоносно.

Я последовал за ней без лишних протестов. Оказавшись внутри, она захлопнула дверь и мгновенно развернулась ко мне на пятках.

– Ты что, совсем с катушек съехал?

Я прислонился к краю ее стола, скрестив руки на груди.

– О какой именно части ты спрашиваешь? О том, что это никого не касается, или о комментарии про свадьбу?

Ее глаза расширились от возмущения.

– О свадьбе! Теодор Джонс, какого черта?

– Тебе не понравилось? – поинтересовался я, хотя уже знал ответ. Я чувствовал, что, несмотря на гнев, она не была в ярости от самой мысли.

Саманта сделала стремительный шаг в сторону, а затем снова повернулась ко мне, прижав ладони к вискам.

– Ты только что закинул удочку о будущем замужестве в зале заседаний, где сидели мой отец, моя сестра и половина руководящего состава компании! Ты хоть понимаешь, насколько это безумно? Даже если это была всего лишь шутка, чтобы заткнуть ему рот.

– Саманта, – я шагнул к ней, сокращая дистанцию. – Я не шутил. Это дело только нас двоих. Я сказал именно то, что имел в виду, и я вовсе не пытался тебя напугать...

– О, у тебя получилось! Ты напугал всех. Наоми, небось, уже строчит брачный контракт в эту самую секунду.

Я улыбнулся.

– Пускай строчит. Я подпишу его с огромным удовольствием.

Это заставило ее замолчать. На ее щеках проступил нежный румянец, а пальцы, до этого нервно сжатые, безвольно опустились.

– Для меня это серьезно, – добавил я, смягчая тон. – Ты, мы. Это не игра за власть и не пиар-ход. Я чертовски люблю тебя, Саманта, и хочу быть честным в этом, даже если кому-то это кажется неудобным.

Она смотрела на меня, и ее грудь часто вздымалась – она явно решала, поцеловать меня или прибить прямо здесь. Наконец она шумно выдохнула.

– Нельзя просить меня подписывать бумаги в кадрах, предлагать стать твоей девушкой, переезжать к тебе и признаваться в любви в одну и ту же неделю. Это чересчур.

– Я знаю, и мне жаль. Но ты должна уяснить одну вещь.

Я подошел вплотную и собственническим жестом обхватил ее за талию.

– Ну и что же еще, Теодор?

Я наклонился к самому ее уху.

– Я не заберу назад ни единого слова. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты была моей. Сегодня и всегда.

Когда она вышла из моего кабинета, сменив гнев на милость, мой телефон завибрировал.

Нико:ТЫ ТОЛЬКО ЧТО СДЕЛАЛ ПРЕДЛОЖЕНИЕ НА КОРПОРАТИВНОМ СОБРАНИИ????

Я: Технически, нет.

Нико:«Свадьба состоится тогда, когда она будет готова». Чувак, это предложение с отложенным сроком исполнения. Ты только что анонсировал брак так, будто это запуск новой линейки продуктов.

Нико:Кстати, Макс выглядел так, будто сейчас запустит в тебя стулом. Я ЖИВУ ради такой энергии. Спасибо, что нанял меня.

Я: С ним всё будет в порядке. Кадры дали добро, юристы одобрили. А она не заколола меня после встречи, так что мы на верном пути.

Нико:Мне нужно место в первом ряду на этой свадьбе. Или хотя бы право организовать твой мальчишник. Вегас. Фейерверки. Или верблюд.

Я: Почему в твоих планах всегда фигурирует верблюд?

Нико:Потому что ты мой лучший друг, и я верю в эффектные появления. Ты этого достоин.

Я: Я передам Сэм, чтобы она начала морально готовиться.

Нико:Она уже готова. Она ведь встречается с тобой, мужик.

Тут же высветилось уведомление о письме от Наоми. Это что-то новенькое.

ㅤㅤㅤ

Тема:Утреннее собрание

От:Наоми Хейс (Глава юридического отдела)

Кому:Теодор Джонс (Генеральный директор)

Мистер Джонс,

Какого. Черта.

Ты только что выдал анонс будущей свадьбы на общем собрании в девять тридцать утра, будто это отчет о квартальных продажах?

Я спокойно пила свой латте на овсяном молоке, готовясь обсуждать новые правила соблюдения норм ЕС, и тут ты огорошиваешь меня фразой «Всё будет, когда она созреет».

Тебе повезло, что отдел кадров не самовоспламенился прямо на месте. А Макс... о, Макс выглядел так, будто постарел на три финансовых года.

Для протокола: мне плевать, что ты встречаешься с моей сестрой. Но мне не плевать, что ты превратил официальное собрание в площадку для анонса своей личной жизни. На этой неделе с тебя пончики для юридического отдела. И подписанная форма из HR. А может, уже и кольцо? Просто к слову.

Наоми Хейс – Глава юридического отдела.

P.S.Паскаль уже набрасывает официальное заявление, потому что люди в отделе маркетинга, судя по всему, начали принимать ставки.

ㅤㅤㅤㅤ

Тема:Утреннее собрание

От:Теодор Джонс (Генеральный директор)

Кому:Наоми Хейс (Глава юридического отдела)

Наоми,

Признаю, выбор времени был... драматичным. Но если мне придется выслушать еще хотя бы дюжину слухов в духе «Это та самая девчонка Хейс, с которой он спит?», пока я пытаюсь рассуждать о показателях EBITDA, я окончательно лишусь рассудка. Считай утреннее заявление превентивным ударом по репутации.

И кстати, отдел кадров не сгорел только потому, что был предупрежден заранее. Харпер расцветает в хаосе. Ты, как никто другой, должна ценить эффективность метода «сорвать пластырь одним махом».

Насчет кольца: остынь. Я не собираюсь делать предложение на фирменном бланке компании. Пока что. И проследи, чтобы в заявлении Паскаля не было эмодзи.

Пончики уже в пути. Юристы всё еще предпочитают ту безумно специфическую коробку из лавки за мостом, верно? С наилучшими пожеланиями и абсолютно без тени сожаления,

Теодор Джонс, Генеральный директор (и, судя по твоему письму, твой будущий зять).

P.S. Я и сам начну принимать ставки, если в маркетинге предложат приличные коэффициенты.

ㅤㅤㅤ

Едва я успел нажать «отправить», как услышал отчетливый перестук каблуков, разрезающий ворс ковровой дорожки в коридоре, точно судейский молоток. Стук в дверь был чистой формальностью – Наоми вошла прежде, чем я успел ответить. Она держала телефон в руке, что-то сосредоточенно листая.

– Пончики уже в пути? – зачитала она вслух, и уголок ее губ дрогнул.

Я откинулся на спинку кресла.

– Я решил, что тебе захочется подкрепиться углеводами, прежде чем ты решишь предать меня анафеме.

Она рассмеялась по-настоящему и, закрыв за собой дверь, по-хозяйски опустилась в кресло напротив. Впрочем, учитывая всё, она имела на это полное право.

– А если серьезно, – она отбросила телефон на мой стол. – Ты действительно вот так запросто выдал фразу про женитьбу?

– Я ничего не «выдавал», – я поднял ее телефон, чтобы вернуть владелице. – Я ответил на вопрос. Макс сделал инсинуацию, а я внес ясность.

– Ты внес ясность, объявив в комнате, полной вице-президентов, ассистентов и кадровиков, что планируешь жениться на дочери основателя компании и своей подчиненной?

Я ухмыльнулся.

– Только если и когда она будет к этому готова.

Наоми пристально смотрела на меня несколько секунд. Затем она закинула ногу на ногу и качнула головой.

– Даже не знаю, то ли мне врезать тебе, то ли выписать премию за самые стальные яйца в корпоративном мире.

– Пожалуйста, включи оба пункта в статью, – я сделал глоток кофе, который Харпер оставила на моем столе.

Она снова одарила меня этим взглядом смеси раздражения и искреннего интереса.

– Ты ведь серьезно к ней относишься.

– Абсолютно.

– И ты говоришь это не потому, что она молода, умна и далее по списку?

Я вскинул бровь.

– Нет, хотя она действительно обладает всеми этими качествами. А еще она потрясающая женщина и невероятно красива.

Наоми вздохнула, и выражение ее лица на мгновение стало мягче.

– Ладно, я отступлюсь. Но только если ты поклянешься управлять компанией так же успешно, как ты, судя по всему, управляешь своей любовной жизнью.

Я поднял чашку в знак согласия.

– Таков мой план.

Она поднялась, забирая телефон.

– Хорошо. Я займусь последствиями твоего кадрового заявления и подготовлю юридический отдел к обороне от сплетен.

– Пончик хочешь?

– Только если там будет тот, что с лавандой и кардамоном.

– Ты невыносима.

Она подмигнула мне.

– И тем не менее, я твоя вторая любимая из семьи Хейс.

Когда она выходила, в коридоре ей встретилась Харпер с розовой коробкой в руках и кружкой, на которой красовалось: «Королева комплаенса».

Я не смог сдержать улыбки.

Господи, помоги мне, кажется, мне начинает по-настоящему нравиться весь этот безумный хаос семьи Хейс.