Текст книги "Бросок тигра (СИ)"

Автор книги: Иван Оченков

Соавторы: Антон Перунов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

– А что тут говорить? Земля справная, народу прокормить много может. И леса есть, и поля, и реки…

– А люди?

– А что люди? Китайцы те вроде смирные, но себе на уме. Степняки те да, буйные, по нраву на черкесов похожи – чуть что за саблю! Но ничего и не таких обламывали…

– В Мукдене был?

– Был. И в Мукдене был, и в Гирине, и в иных местах.

– Да что я из тебя все клещами тащу! Говори, займем Маньчжурию?

– Отчего ж не занять. Займем. Удержать вот трудненько будет. Страна уж больно большая, а народишку в ней чуть.

– Но это же хорошо?

– Это как сказать. С одной, ваша правда, хорошо! Чужих людей мало, стало быть, нет надобности к ним приноравливаться. А с другой, плохо. Воинских людей содержать надо. Сами они не сеют и не пашут, зато жрать хотят каждый день, а при возможности и выпить, а также девку пощупать. А местные такому что-та не радуются.

– Можно подумать, твои казаки не такие?

– Еще и хуже, – не стал отпираться Тацына. – Да только мы сегодня здесь, а завтра там. А солдаты гарнизонами станут, и тут всякое может случиться. Оно, конечно, в мирное время и ничего. Пообвыкнут. А вот ежели китайцы захотят все взад вернуть и придут с войском…

– В ближайшее время не придут, – заметил внимательно прислушивавшийся к нашему разговору жандарм.

– Это почему же?

– Потому, ваше превосходительство, – усмехнулся Беклемишев, – что не до того им сейчас. Попытка европейцев заключить мир после взятия Кантона фактически провалилась. То есть цинская делегация все подписала, но выполнять они ничего и не подумали. Так что наши английские и французские друзья собираются этим летом последовать нашему примеру. То есть захватить форты Дагу, затем Тяньцзинь и предметно обсудить сложившееся положение прямо в Запретном городе.

– Как считаешь, у них получится? – насторожился я.

– Если ударят прямо сейчас, то да, – не стал юлить тот. – Несмотря на то, что определенные выводы из прошлогодней компании китайцы сделали, укрепления все еще не восстановлены, пушек недостаточно, да и боеспособность войск осталась на прежнем уровне. Но вот в чем парадокс. И англичане, и французы не слишком довольны нашими успехами. И как только им удастся навязать свою волю цинским вельможам, они тут же попытаются направить их энергию против нас.

– То есть ты считаешь, что нам выгодно поражение англо-французов?

– Я так не сказал. По сути, у нас патовая ситуация. Кто бы ни победил, они все равно, так или иначе, выступят против России. Вопрос лишь, когда это случится?

– А все же лучше, если союзники получат по сопатке! – решительно заявил Тацына и, видя в наших глазах незаданный вопрос, пояснил. – Одно дело от России отлуп получить. Мы же самого Наполеона гоняли… а вот от китайцев обидно будет! Такого они не стерпят, продолжат дальше воевать. Ну а покуда воюют, им точно не до нас будет.

– Слышал, каково атаман рассуждает? – подмигнул я жандарму. – Вот кому надобно в академии стратегию преподавать! А то сидят какие-то старые перечницы и доктринеры, что б их…

– Та какой с меня академик, – махнул рукой казак. – Давайте лучше думать, что делать будем?

– А что тут думать… Михаил Васильевич, не подскажешь, чем закончилась экспедиция Истомина? Его вроде видел, но подробно расспросить все как-то недосуг было…

– Так он и сейчас здесь, – усмехнулся Беклемишев.

– В смысле?

– В прямом. В штабе наместничества я его видел и просил задержаться для доклада вашему высочеству.

– И как догадался?

– Да дело-то нехитрое. То, что причина этого вояжа в установлении контакта с тайпинами, было ясно с самого начала. Но вот с результатами своей рекогносцировки Павел Иванович ни с кем не делился, так что пусть отчитывается лично.

Судя по индифферентному выражению лица нашего жандарма эти самые «результаты» были ему прекрасно известны от осведомителей. А значит, никакого прорыва не случилось, иначе доложил бы лично, невзирая на возможное недовольство Истомина.

– Ну, так пригласи….

Не прошло и пяти минут, как перед нами оказался бравый капитан первого ранга в сияющем как новенький империал парадном вицмундире. С достоинством поклонившись, он бросил мимолетный взгляд на присутствующих, после чего застыл, всем своим видом выражая готовность действовать.

– Садись, Павел Иванович, в ногах правды нет.

– Благодарю, ваше… – начал было он, но тут же поправился, – Константин Николаевич.

– То-то, – усмехнулся я. – Хочется услышать про твое путешествие в Нанкин. И не стесняйся, чужих тут нет.

– Как прикажете, – пожал плечами Истомин. – Вам угодно выслушать подробный доклад с перечислением всех добытых сведений, или же…

– Или.

– В таком случае могу сказать одно. Освободительное движение тайпинов, или как они сами себя называют – «Небесное государство» – находится в глубоком кризисе. Его верховный вождь и духовный лидер самопровозглашенный князь Хун Сюцуань с одной стороны отошел от дел и занимается лишь религиозными практиками, но с другой ревностно следит за тем, чтобы никто не покушался на его власть. В результате одного из самых авторитетных командующих тайпинскими войсками генерала Ян Сюцина убили, причем вместе со всей семьей. А другой, Ши Дакай, известный тем, что завоевал для тайпинов провинцию Цзянси, вместе с верными людьми поспешил покинуть Нанкин, не желая более подчиняться диктатуре «небесного князя».

– Давно это случилось?

– Почти полтора года назад. В результате военная деятельность тайпинов оказалась парализована. Других столь же способных полководцев у них просто нет, а сам Хун Сюцюань, как я говорил, погрузился в религию.

– И что же за религия?

– Даже не знаю, как сформулировать. Гремучая смесь из христианства, причем самого примитивного толка, конфуцианства, буддизма, даосизма и еще бог знает каких местных шаманских практик. Их вождь, к примеру, называет себя родным братом Христа, что, разумеется, не может нравиться истинным христианам. А его нетерпимость к восточным верованиям отталкивает от него потенциальных сторонников среди китайского населения.

– Н-да. А что можешь сказать по поводу их военного потенциала?

– Как вам сказать. С одной стороны, тайпины все еще очень сильны и вполне способны выставлять многотысячные армии. С другой, их ряды буквально раздирает междоусобная вражда. Тайпины, условно говоря, первого призыва, происходящие из провинций Гуанси и Гуандун, презрительно относятся к уроженцам центральных регионов Китая, примкнувшим к восстанию гораздо позже их. При том, что еще и яростно враждуют между собой. Больше того, разгромивший гуансийца Ян Сюцина Вэй Чанхуэй тоже гуансиец!

– Н-да. И что, среди них вообще не на кого опереться?

– Трудно сказать. Я бы предложил сотрудничать с Ши Дакаем, производящим впечатление более или менее адекватного человека, но, как я уже говорил, он со своими сторонниками ушел в Цзянси, а эта провинция отделена от моря Фуцзянем.

– А сам «небесный князь», как его…

– Хун Сюцуань?

– Вот-вот. Что за человек этот Хун?

– Ну, он принял нашу делегацию с большим почетом, щедро одарил, выразил заинтересованность в союзе с братьями во Христе, воюющими против богомерзких маньчжур… Но, знаете, у меня сложилось впечатление, что его больше заботит не победа в войне и изгнание династии Цин, а собственная власть в Нанкине. Поэтому рано или поздно он проиграет.

– Хм. Любопытный вывод. А каковы их взаимоотношения с европейцами?

– На этот вопрос, если позволите, отвечу я, – перехватил инициативу Беклемишев. – В настоящий момент, я это подчеркиваю, именно сейчас, они относятся к «Небесному государству» со сдержанным интересом. Все же идет война, и тайпины отвлекают значительную часть цинских войск во главе с князем из рода Борджигинов Сэнгэринченом.

– Чингизид? – заинтересовался я, услышав знакомую фамилию.

– Не совсем. Насколько я разбираюсь в генеалогии монголов, он потомок Хасара – одного из младших братьев Потрясателя Вселенной. Но род по маньчжурским меркам весьма знатный, да и военачальник он весьма перспективный. К слову сказать, после падения Дагу и Тяньцзиня в прошлом году его отозвали в Пекин и назначили главнокомандующим.

– Понятно. Так что там, на счет союза с европейцами?

– Да нет никакого союза, кроме разве что ситуативного. Несмотря на то, что тайпины позиционируют себя как христиане, симпатии от англичан им это не прибавило. Потому как религия религией, а возможность продавать запрещенное РКН вещество это святое! Восставшие имели неосторожность запретить его распространение. И подписали себе тем самым смертный приговор. Помяните мое слово, как только англичане с французами навяжут Китаю новый торговый договор, они тут же помирятся с Цинскими властями и помогут подавить это восстание.

– Ладно, время пока терпит, – кивнул я. – Нам сейчас главное занять Маньчжурию и установить там твердую власть.

– Так зачем же дело встало? – расплылся в улыбке генерал. – Мои хлопцы готовы, войска прибыли…

– Еще не все.

– Маньчжур погонять и этих хватит. Не станут они сейчас всерьез драться, а потом поздно будет!

– Ты уверен?

[1] Граф Строганов был назначен воспитателем цесаревичу в 1860 году как раз для сопровождения его в ознакомительных поездках по России. И да, он учредил «Школу рисования в отношении к искусствам и ремеслам» – Строгановское училище (ныне РГПХУ им. С. Г. Строганова).

Глава 22

Говорят, что история не наука, поскольку в ней нет повторяемости. На самом деле это не совсем так. Иногда история все-таки повторяется. Просто в одних случаях это выглядит как фарс, а в других как трагедия.

Весной 1858 года английский флот подошел к устью реки Пейхо, чтобы повторить то, что полугодом ранее проделала русская эскадра великого князя Константина. Во многом это была инициатива политиков. «Зачем мы потратили так много сил на захват Кантона, если это не принесло нам победы?» – спрашивали в стенах парламента одни. «Не можете сделать лучше Черного принца, действуйте как он» – вторили им другие.

Дело кончилось тем, что премьер-министр лорд Эдвард Смит-Стэнли, граф Дерби лично распорядился начать подготовку к экспедиции, главной целью которой было покончить, наконец, с этой войной. Другой, возможно даже более важной, было провести демонстрацию против новой русской базы на Ляодунском полуострове. Чтобы показать, наконец, совершенно зарвавшимся русским, кто на самом деле владеет морями и хоть немного умерить их прыть.

Командовать английской эскадрой выпало недавно получившему чин контр-адмирала Джеймсу Хоупу. Начав службу еще в 1820 году, сэр Джеймс успел стать опытным моряком, успев послужить в самых разных местах от Южной Америки до Восточной Азии, и везде показал себя с самой лучшей стороны. Единственным темным пятном на его репутации стал злосчастный поход на Балтику, закончившийся полным разгромом Британского флота. Новейший винтовой корабль «Маджестик», которым он тогда командовал, был потерян, а сам он оказался в плену.

С тех пор Хоуп, мягко говоря, немного недолюбливал русских и в особенности их бравого генерал-адмирала. Поэтому известие о его стремительном возвращении на Дальний Восток, после столь же молниеносного отъезда, его вовсе не обрадовало.

– Хотел бы я знать, что он задумал, – хмыкнул сэр Джеймс, откладывая в сторону донесение о прибытии очередного парохода с солдатами.

– Да что они могут! – пренебрежительно хмыкнул лейтенант Перси Кавендиш, служивший у Хоупа флаг-офицером, решивший, что речь идет о китайцах. – Если уж даже русские сломали их за день на своих прамах!

– Вы сказали, «даже русские»? – неожиданно для самого себя разозлился адмирал.

– Простите, сэр, – спохватился Перси, – я не имел в виду ничего такого… Но ведь у Черного Принца и впрямь была при себе всего лишь одна канонерка, а у нас их три десятка!

– Зато у него теперь целая армия набранных в Сибири головорезов, – желчно заметил адмирал. – И одному Богу известно, куда он ее направит.

– Быть может нам сейчас следовало атаковать не Дагу, а Дальний? – вкрадчиво поинтересовался лейтенант, давно заметивший, что Хоупу по сердцу любая мысль о конфронтации с русскими.

Однако на сей раз тот резко оборвал своего любимца.

– Будет лучше, мистер Кавендиш, – сухо заметил он, – если вы займетесь своими прямыми обязанностями!

– Да, сэр!

В сущности, слывший выпивохой и бабником Перси был прав. Если бы у Хоупа была возможность выбора, он с гораздо большим удовольствием обрушился бы сейчас на захваченный русскими Квантун, где они лихорадочно обустраивали базу. Но, увы, торгаши в Лондонском Сити и слышать ничего не хотели о новой войне и разорительных рейдах русских корветов. К тому же, немного поразмыслив на эту тему, адмирал пришел к неутешительному выводу, что эскадра принца Константина по артиллерийской мощи заметно превосходит силы Роял Нэви в Тихом океане. И в случае прямого противостояния успех, мягко говоря, не гарантирован.

– А еще эти болваны, – вздохнул он, припомнив содержание полученных из Лондона телеграмм, – имеют глупость считать русских нашими союзниками! Но почему, черт их всех подери, никто из этих напыщенных снобов не задался вопросом, отчего принц Константин при заключении мирного договора с китайцами совершенно упустил из виду интересы британской короны?

Единственным утешением было думать, что как только он захватит Дагу и Тяньцзинь, открыв дорогу на Пекин сухопутным войскам, война закончится и у англичан появится возможность противостоять наглой экспансии русских. Вот тогда, по крайней мере, он на это надеялся, можно будет вышвырнуть негодяев и из Китая, и с Японских островов и вообще с Дальнего Востока…

– Стоп машина! – раздалась команда, отвлекшая Хоупа от его размышлений.

– Что случилось?

– Мель, сэр! – флегматично ответил командовавший флагманским фрегатом «Чесапик» коммодор Рэндл Уотсон – коренастый здоровяк, отличавшийся завидной невозмутимостью. – За этот бар нам не пройти.

– Значит, в сражении придется обойтись без ваших пушек, – кивнул адмирал.

– У русских была та же проблема, – снова заговорил Кавендиш, вызвав у своего начальника очередной приступ раздражительности. – Поэтому они были вынуждены разместить тяжелые пушки на артиллерийских плотах. К счастью для них, китайцы совершенно не умеют стрелять, иначе эта авантюра закончилась бы самым печальным для Черного принца образом…

– Очень жаль, что китайцы не умели стрелять тогда, – буркнул Уотсон, – но будет еще хуже, если они с той поры успели научиться…

– Нам не о чем беспокоиться, джентльмены, – продолжал разглагольствовать Перси. – Ведь против одной русской канонерской лодки у нас четыре больших, три средних и дюжина малых.

– И вы, мистер Кавендиш, – процедил выведенный из себя адмирал, – немедленно отправитесь на одну из них с приказом о начале операции!

– С восторгом, сэр! – ничуть не смутился молодой офицер.

– Посмотрите, кто пожаловал, – отвлек их от перепалки Уотсон.

– Русские? – удивился лейтенант, заметив колесный пароход под Андреевским флагом, подошедший с норда.

– Боже мой, это ведь «Бульдог»! – закаменел Хоуп, узнав первый русский трофей той несчастной войны.

Между тем, на «Бульдоге» рявкнула салютная пушка.

– Прикажете ответить? – криво усмехнулся Уотсон. – Если что, я могу и бортовым залпом.

– Не болтайте ерунды, Рендал! – нахмурился Хоуп, после чего добавил со значением в голосе. – Пока не время…

– Есть, сэр, – кивнул коммодор, и корабли британской эскадры принялись отвечать на приветствие.

Наскоро устроенная англичанами рекогносцировка мало что им дала. Разгромленные в прошлом году форты выглядели пустыми и заброшенными. Захваченные одной из канонерок рыбаки в один голос подтвердили, что крепость безоружна, поскольку русские вывезли все пушки и припасы к ним. По сути, единственной преградой для союзной эскадры оставалось заграждение из вбитых в дно реки деревянных кольев.

– Не нравится мне это, – покачал головой капитан «Чесапика». – Китайцы, конечно, варвары, но не может быть, чтобы они не сделали никаких выводов из прошлогоднего погрома!

– Когда мне понадобится ваше мнение, мистер Уотсон, вас об этом уведомят! – сухо буркнул в ответ Хоуп.

В принципе его можно было понять. Обладая довольно внушительной эскадрой из фрегата, корветов, канонерских лодок и колесных пароходов, британский адмирал не мог выделить сколько-нибудь значимый десант. По сути все, что у него было, это шесть сотен морских пехотинцев и еще такое же количество вооруженных матросов из абордажных команд кораблей. Союзники-французы, в очередной раз продемонстрировавшие свое двуличие и вероломность, прислав всего лишь одно авизо, могли добавить к ним еще сотню моряков. Впрочем, для совершенно разучившихся сражаться китайцев и маньчжур этого должно было хватить. Но лучше все же обойтись без боя…

Уотсон оказался прав. Пройти бар сколько-нибудь крупные корабли союзной эскадры не смогли даже в прилив, поэтому в дело пошли канонерки. Сначала на эти маленькие суденышки перегрузили с больших кораблей десант, который они перевезли на захваченные у китайцев джонки и оставили их вне зоны досягаемости по-прежнему молчавших китайских пушек. Затем канонерские лодки направились к линии заграждения из деревянных свай.

– Ну что там? – поинтересовался присоединившийся к экипажу канонерки «Опоссум» Кавендиш.

– Черт его знает, – честно ответил капитан Данби. – Если честно, эти бревна не выглядят слишком крепкими. Однако их там довольно много!

– Адмирал требует решительности!

– А Англия победы, – хмыкнул командир канонерки, не имевший в отличие от лейтенанта родни ни в парламенте, ни в адмиралтействе.

– Вот именно, сэр! – кивнул не понявший издевки лейтенант. – Вот приказ. Вам надлежит дать полный ход и проломить это заграждение корпусом!

Делать было нечего, и вскоре разогнавшийся изо всех своих 60 номинальных сил «Опоссум» с размаха налетел на заграждение. Как ни странно, но эта тактика сработала. Понадобилось всего несколько ударов, чтобы ближайшие к нему бревна оказались сломаны, а намотанная на них цепь порвалась, после чего канонерская лодка осторожно вошла в образовавшийся проход.

– Вот видите? – обратил внимание на поднятый на флагмане сигнал Кавендиш. – Адмирал выражает вам свое удовольствие!

– Передайте его превосходительству, что я тронут, – пробурчал Данби.

Вскоре за «Опоссумом» в образовавшийся проход зашли еще две канонерские лодки, на одной из которых «Пловер» [1] неожиданно оказался адмиральский флаг. По всей видимости Хоупу надоело бездействие, и он решил лично принять участие в операции.

Однако стоило им пройти чуть менее двух кабельтовых, как перед ними оказалась еще одна неизвестная ранее линия заграждений. На сей раз она была сделана из железных кольев, так что попытка проломить ее корпусом канонерки могла закончиться плачевно.

Пока англичане пытались решить, каким образом преодолеть это препятствие, на пустынных до сей поры укреплениях началось движение. То тут, то там появлялись фигурки солдат в шлемах или войлочных шапочках или тюрбанах. Сначала они зачем-то бегали по валгангу [2], потом схватились за веревки и дружно потянули их в стороны, сдвигая в сторону искусно сделанные циновки, за которыми скрывались готовые к бою батареи.

А затем начался ад. Первые же выстрелы тут же избавили англичан от приятной иллюзии, будто китайские артиллеристы не отличаются особой меткостью. Как оказалось, подчиненные князя Сэнгэринчена не теряли времени даром и все зиму не только усердно тренировались, но и сумели пристрелять свои тяжелые и неповоротливые орудия. Так что теперь могли вести огонь даже сквозь окутавшие их батареи клубы дыма.

К счастью для англичан, у них не было начиненных порохом бомб, однако вскоре выяснилось, что даже простые кованые железные ядра способны нанести маленьким канонерским лодкам тяжелые повреждения. Первый же угодивший в «Пловер» снаряд пробил канонерке фальшборт. Вызванные этим попаданием деревянные осколки вывели из строя сразу несколько моряков, среди пострадавших оказался и адмирал Хоуп. Следующее ядро разметало артиллеристов 68-фунтовой пушки, а затем попадания стали следовать одно за другим, и их перестали считать.

Впрочем, не стоит думать, будто англичане оказались мальчиками для битья. Оказавшись под огнем, они тут же бросились к орудиям и обрушили на китайские укрепления всю мощь своих куда более современных орудий. Еще через минуту к ним присоединились канонерки, не успевшие войти в проделанный «Опоссумом» проход. Но несмотря на это находившиеся в куда более выгодном положении китайские береговые батареи продолжали вести огонь, нанося своим противникам все новые и новые повреждения.

Через три четверти часа стало понятно, что первый раунд остался за империей Цин. Несмотря на то, что британским артиллеристам удалось подбить несколько вражеских пушек, большинство из них сохраняло боеспособность и продолжало стрелять, ухитрившись потопить целых пять канонерских лодок и нанести значительные повреждения остальным.

Адмирал Хоуп был дважды ранен и спасся только благодаря матросам, погрузившим его в шлюпку и затем доставившим командующего на «Чесапик».

– Кажется, мы только что облажались, прямо на глазах у русских. Завтра же их чертово RТ разнесет новость на весь мир… – мрачно заметил Уотсон, принимая командование у раненого адмирала.

– Клянусь честью, китайцы не могут так стрелять, – прохрипел вернувшийся вместе с Хоупом Перси. – Наверняка на их батареях русские артиллеристы!

– Будь это так, мистер Кавендиш, – жестко усмехнулся коммодор, – мы бы вряд ли имели удовольствие видеть вас вновь.

– Что будем делать, сэр?

– Если бы перед нами и впрямь были русские, я бы не раздумывая приказал отступить. Однако честь британского флота не позволяет ретироваться перед китайцами! Поэтому мы атакуем их южный форт с берега. Капитан Вэнситтард!

– Я.

– Отправляйтесь на берег и возглавьте атаку.

– Слушаюсь, сэр! – козырнул в ответ командовавший морскими пехотинцами офицер и отправился навстречу судьбе.

Тем временем находившиеся на джонках десантники с тревогой наблюдали за ходом сражения. Было ясно, что их товарищи угодили в засаду, однако даже вид тонущих канонерок не мог поколебать их веры в могущество Королевского флота. Однако время шло, пушки продолжали грохотать, а грозные канонерские лодки так и не смогли добиться успеха. Все изменилось, когда к ним прибыл Вэнситтард.

– Приготовиться к высадке! – скомандовал он, и маленькая флотилия пришла в движение. К счастью для них, внимание китайских артиллеристов оказалось целиком и полностью занято перестрелкой с канонерками, отчего по ним никто не стрелял. Однако когда джонки вплотную приблизились к берегу, выяснились две неприятные подробности. Как оказалось, дно перед фортом тоже утыкано сваями, отчего даже эти плоскодонные суденышки не могли подойти к берегу ближе, чем на двадцать ярдов. Вторая заключалась в том, что помимо крупных пушек, ведущих огонь по кораблям, у цинских военных имелось немало мелких, осыпавших британских десантников картечью.

– Вперед! Вплавь! – кричал командир и первым шагнул в мутные волны.

Надо отдать англичанам должное. Десантники не раздумывая бросились за своим командиром, и вскоре вымокшие, но не растерявшие боевого задора британцы оказались на берегу. Тем не менее, их неприятности только начинались. До вражеских укреплений было порядка четверти мили по совершенно открытой местности, которые предстояло пройти под перекрестным огнем.

Заметившие их высадку маньчжуры встретили нападающих картечью. Затем к ним присоединились стрелки из фитильных ружей и даже луков. Так что когда морские пехотинцы достигли первого рва, многие из них были ранены. К счастью, эта преграда оказалась относительно неглубока, и англичане быстро ее преодолели, но лишь затем, чтобы упереться в новое препятствие – еще один ров, только теперь уже глубокий и заполненный водой, а дно его утыкано бамбуковыми кольями.

Тем не менее, морские пехотинцы смогли преодолеть и его, но тут выяснилось, что корабельной артиллерии не удалось проделать бреши в валах, а лестниц атакующие с собой не прихватили. Это был полный провал, и потерявшим не менее четверти своего состава десантникам пришлось отступить.

Друзья, по факту все написанное в этой главе – реальные факты Второго штурма фортов Дагу. Мы с Иваном даже ничего от себя не добавляли практически.

[1] Plover – Ржанка. Семейство птиц живущих на мелководье. Другое название «чибисы» и «зуйки».

[2] Валганг – горизонтальная площадка на верхней части крепостного вала.