![](/files/books/160/oblozhka-knigi-homyachok-na-lezvii.-dilogiya-si-381345.jpg)
Текст книги "Хомячок на лезвии. Дилогия (СИ)"
Автор книги: Ива Лебедева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц)
– Сразу противоугонку надо, и хорошо бы броню на куцыра. И на тебя. И на меня. И вообще, нужен бронированный антиграв. И… и еще лазер помощнее, от желающих отбиваться, – начала я перечислять, мысленно загибая пальцы. Все никак отвыкнуть не могу от этой питомниковой привычки, хотя никто не мешает мне занести все пункты в файл.
– Значит, у нас много работы.
– У нас? – Аж нос зачесался, чуть не чихнула.
– Да, у нас. Поверь, я тоже кое-что умею. А с хорошими инструментами – и подавно. – Гость взял в руку один из болтов и прокатил его по пальцам.
– Инструменты есть всякие. – Моя задумчивость перешла на новую стадию. – Но сначала надо все просчитать. Я займусь, ты все равно не знаешь нужных параметров и всего прочего. И вообще, тебе сейчас придется потяжелее, чем даже Крыксу: будешь учить зверомордый хозяйский этикет.
– Что учить? – Внезапно лицо Меза исказилось, и он посмотрел на меня как на что-то мерзкое у собственных ног. – Ты сомневаешься в моих способностях? – Я не успела удивиться и привыкнуть, как выражение гостя изменилось на маньячно-дикое. Я даже невольно потерла шею, слишком уж кровожадно он на нее глянул.
– Да че там сомневаться, у тебя сразу по всем фронтам лажа, – пожала плечами, успокаивая легкую дрожь. Было вполне похоже по накалу, и коленки слегка скиселились, но по настроению все же не совсем. И потом, вот так, с ходу, признавать заслуги незнакомца я не спешила: – Разговариваешь как человек, смотришь как человек… вот щас смотришь как человек, которого песчаный крыкс не вовремя за жопу цапнул. Это не совсем то, что надо. А, вот! Я тебе видео включу. В свое время успела кое-что скачать, пока базы не сдохли. Ты, главное, когда смотреть будешь, тазик не забудь взять.
– Если не секрет, что будет на видео?
– А там много чего. Но в основном порнуха, – отмахнулась я, перебирая в голове, что б ему такое поставить позабористее. Не в смысле извращений, а чтобы манеру срисовал – то есть то, где не просто трахаются, а всякое еще отыгрывают… ролевое.
– И зачем ты ее скачала? Смотришь? – попытался поддеть меня Мез.
– Дурак, что ли? Ты хоть знаешь, сколько еды можно выменять за носитель с парой старых потрахушек? Некоторые извращенцы их даже коллекционируют. И платят – как до мры и обратно. Потому что базы погорели практически сразу после катастрофы, а снять такого же качества похабень уже не получается. Так что старая порнуха, если с умом и не чаще одного накопителя в год выдавать, чтобы рынок не обрушить, – это практически половина антиграва. Дороже только обучайки энергетическим практикам стоят, те, что для хозяев. Хотя в чем сейчас-то в них прок – мра знает. Артефактов-то шиш. – Я развела руками в стороны. – Не осталось. Зверомордые не считаются, они по силе не дотягивают.
– Хм… а в чем была их сила? – как бы невзначай спросил гость.
– Души жрали, я ж тебе говорила. – По спине пробежал неприятный холодок. – Нам с братаном повезло. Как раз катастрофа бамкнула за день до того, как мы с Крыксом должны были в камеру откорма перед забоем отправляться. Нас перевели из общего бокса в изолятор, это рядом с преподавательским бункером. Потому и выжили. И базу директорскую почти всю стянули, она у него частная была, к общей сети не подключенная.
– И всё? Просто умели есть души? Это и есть их сила? – нахмурился Мез.
– Ну да, а что еще? – Я выкинула из головы неприятные воспоминания, плюхнулась в кресло перед моницентром, надела наушники и с головой нырнула в каталог старой базы. – Тазик в ванной, слева от бассейна.
– Угу, – кивнул парень, но с места не сдвинулся. – Включай.
– Ща, погодь… ага. Садись вот сюда, на тебе «уши», а я пошла… наслаждайся.
Подпихнула гостя в нужном направлении и за тазиком пошла сама. Это он сейчас храбрится. Просто потому, что не знает, что ему предстоит увидеть. Лишнее доказательство, что вылез из морозилки… потому что, если бы был артефактом, ну или просто их прилипалой, знал бы, о чем я говорю.
И я бы это уловила – либо по глазам, либо по перекошенной физии. Масленый блеск в зенках артефакта я ни с чем не перепутаю. А вот остальных всех тошнило, даже самых отпетых подхалимов и фанатично преданных слуг.
– Постарайся абстрагироваться от особенно мерзких… моментов. Вообще не смотри на оператора, смотри на артефакта, – посоветовала от души. – Я тебе подобрала то, где они болтают побольше, а не только… в общем, запоминай.
– А нам поверят, что я артефакт, если я никого по пути не расчленю и не трахну? – после недолгого времени просмотра озвучил свои мысли Мез. Лицо у него застыло непроницаемой маской, и его состояние выдавало только лишь легкое подрагивание в пальцах. Причем непонятно, нервный ли это тик или непереносимое желание убить.
– После катастрофы никто никого не жрет, забыл? А просто так смысла нет устраивать представления. Тем более на людях. Ведь раньше артефакты верили, что страдающая душа более навариста. Но угрожать можно, чего бы не угрожать. – Я поставила таз возле кресла и отошла подальше – ну его. Не хочу даже мельком цветные пятна на экране видеть.
А сама еще подумала – хорошо, что когда-то в самом начале я бестрепетно стерла к чернухам весь раздел, посвященный тому, как хозяева жрали на камеру детей из питомника. Эти записи на черном-пречерном рынке сейчас стоят как… но я лучше с голоду помру, чем продам хоть что-то похожее. Да и вообще, на рынок идут те записи, в которых только трахаются. Потому что нечего подавать зверомордым плохой пример! Может, такой гад, что решится попробовать, и загнется после пожирания. Но тому, кого он употребит в процессе, от этого легче не станет.
Глава 15
Мез
Странно что местные называют наших древних чудовищами, которые устроили апокалипсис. Если их артефакты-хозяева действительно вели себя так, как на этой… записи, то аборигены должны поклоняться Прародителю как богу-освободителю. И тем не менее такого не произошло. Значит, все не так чисто, как рассказывает девушка. Нет, я не обвиняю ее во лжи. Скорее всего, это просто взгляд с одной стороны.
– Странно, что при таких «хозяевах» вы боитесь пришлых. Разве тогда они не спасли вас? – Зачем додумывать чужие мысли, если можно спросить напрямую.
– Ну так-то да. – Странно, видео смотрел я, а цвет лица зеленоватый у девчонки. И на таз свой она косится. – Вот только… ну представь, скажем, завелся у тебя около порога крыксярник с полосатыми кусачими матками. Ты пошел на рынок, купил отравы и засыпал эту пакость к хренам шушпаньим. Крыксяные матки все передохли, это правильно. Только в той кочке, где они жили, теперь ни обычным крыксам ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни шушпанчикам, которые ниже под землей норы рыли, не выжить, ни остальной мелочи. Как думаешь, эти самые все остальные сильно будут любить того, кто отраву принес?
– Постой. Аналогия мне неясна. Пришлые убили только тех, кто ел души. Сам мир они не трогали. Или я чего-то не знаю? – нахмурился я.
– Э-э-э… как бы до катастрофы это была зеленая планета-курорт, – хмыкнула чуть отдышавшаяся Лали, возвращая себе почти нормальный цвет лица. – Да и вообще, обитаемых миров было сильно больше, чем два. Никто не жил в норах, была общая сеть городов… да много чего было. Только все сгинуло. Вместе с населением.
Я глубоко задумался. Прародитель сказал мне, что они лишь наказали пожирателей. Не думаю, что он стал бы врать. Тогда что же здесь на самом деле произошло?
– В целом-то мне грех жаловаться. – Девушка устроилась возле соседнего экрана и одним движением пальца запустила по нему колонну каких-то чертежей и таблиц. – И я, и брательник выжили и неплохо устроились. Но если тут опять покажется кто-то из пришельцев – я буду сначала стрелять-драпать, а потом разбираться. Мало ли какая отрава у них на этот раз. Может, решили, что недотравили в прошлый раз, если шевелимся еще.
Я мысленно вздрогнул. Ведь я и есть тот самый пришелец. Да и про отраву – это она практически в точку попала. Странно, что на девчонку мой яд не подействовал. Возможно, тела местных просто не воспринимают мой токсин? Она же меня и трогала, и тискала, и едва не облизывала. И ничего!
Это же… На секунду перехватило дух. Тогда здесь может быть та, что сумеет стать моим Мастером? Стоп! Что за идиотские мысли? Меня и отправили-то сюда именно потому, что в моей голове нет всей той отвратительной романтической мути. Ведь никакие мечты и чаяния не должны мешать миссии. Прародитель предупреждал, что здесь слишком много бесхозных потомков операторов, которые для любого отчаявшегося Оружия могут стать манной небесной. И именно моя неспособность впасть в Оружейную любовную лихорадку и в порыве совместимости привязаться к потенциальному врагу стала ключевой в выборе кандидата.
«Кр-р-р-р», – мурлыкнул в ментале птицеящер, как большая мама-кошка, гордящаяся своим котенком. Это на что зверь намекает? Захлопнись! И без тебя много неправильных мыслей. Ничего подобного Прародитель не имел в виду! Тебя просто испортили вечно лезущие не в свое дело Ивановы, возомнившие себя свахами всея призмы.
Пока я препирался с сэвеном и самим собой, Лали с головой погрузилась в работу. Я мысленно отплевался от мерзости с элементами порно на своем экране, установил звук на минимум и осторожно начал коситься на соседний монитор.
Хозяйка же норы с достаточно впечатляющей скоростью читала, строила и перестраивала сложные трехмерные схемы. Люди так могут? Хотя тут перед нами долгоживущие люди с подкормкой микроскверны, пережившие апокалипсис. А не изнеженные жители Земли.
Это сочетание дикарских манер, по-горгонзольски привычной босяцкой прямоты и звериной осторожности с явно незаурядным умом и знаниями… действительно будоражило. Я тяжело вздохнул и со всей силой внутренней энергии дал одному пернатому своднику ментальный поджопник. Не лезь в мои мысли!
– Ты чего? – чутко отреагировала на мой тяжелый вздох девчонка, не отрываясь от своих трехмерных схем. – А ты чего? – это она удивилась положившему ей на плечо башку птерозавру. Зверь всеми способами транслировал в пространство мысли «бедный я, несчастный, никто меня не любит, и все бьют». – О! А куцыра-то мы не покормили! – по-своему поняла кривляния сэвена девушка.
Ржа… Снова ментальный ветер полуразрушенной планеты-помойки обдувает душу и память. Первое, о чем думали недобитки из бункера, если кому-то становилось грустно или плохо: он голоден, надо покормить! Еда – не развлечение и не удовольствие. Еда – это жизнь. Если ты сыт, то у тебя все в порядке.
– Ему не требуется. Не знаю, поняла ты уже или нет, но он не живой. Просто очень продвинутая программа. Очень продвинутая, – сдал я зверя со всеми потрохами. Может, хоть сейчас он закончит разыгрывать этот спектакль?
– Охренеть! – Лали развернулась вместе с креслом и обеими руками схватила ящера за морду. – Программа?! В смысле, оживленная?! Че, серьезно?!
– Разобрать не дам. Да и не получится, – нахмурился я, видя энтузиазм аборигенки.
– Ты что, зачем разбирать, он же живой! – На меня в четыре глаза посмотрели как на изверга. Женская логика… и куцырская.
– Живой. Иногда чересчур, – отмахнулся я от спевшейся парочки и угрюмо вернулся к просмотру эмоциональных реакций местных Оружий-артефактов.
«Если хочешь остаться с ней, оставайся. Как только закончим миссию, можешь хоть облизывать эту аборигенку с головы до ног. А пока вернись к базовым характеристикам. Иначе мне придется оставить тебя здесь, перелив большую часть скверны в запасные храны».
Возмущением сэвена меня едва не сдуло с кресла.
«Два лучше одного? Не спорю, ее возможности и знания нам понадобятся. Но не смей – слышишь, зверь?! – не смей без спросу лезть мне в мысли и душу».
– Кр-р-р-р, – грустно и покорно опустил гребень птицеящер.
– Ты сам его программировал? – Впервые в голосе Лали сквозило что-то благоговейно-восхищенное.
– Нет, старейшины, – осадил я энтузиазм девушки. – Я в этом не разбираюсь. Тем более это уникальный, можно сказать – тестовый, образец. Не уверен даже, что, будь его создатели здесь, у них получилось бы что-то такое же.
Вопреки логике, во взгляде девчонки восхищения не стало меньше. А вот уважения даже прибавилось. И понятно почему.
Глава 16
Лали
Чтоб его чернухи взяли! Кого ? Да кого-нибудь.
Мне прямо обидно, честное слово. Не, Крыкс тоже хороший парень. И проныра тот еще, и умный, и достаточно надежный (хотя тут точнее будет сказать – предсказуемый. Все-таки с младенчества его знаю). И торговаться умеет как бог. И лучше агента мне не найти, короче.
Но почему, ек-макарек, почему? Почему мне раньше ни разу в жизни не попадался такой… такой… полезный в хозяйстве мужик?!
Ну как так?! Да будь у меня в молодые годы такие активы, у меня б не нора была – норища! А то и вообще, жили бы сразу в городе!
Красивый, приятный на ощупь, умный (даже врать не стал и набивать себе цену, типа «я знаю секрет программирования лучших в мире куцыриц!»).
А еще он разбирается в незнакомых антигравах, может влет собрать и разобрать любую тарантайку. И не как я, пыхтя и насилуя множество техники, а голыми руками! Вот просто взять и поднять руками двигательный блок, а потом так же просто вставить его в гнездо! И не надо корячиться со ржавым подъемником, три раза танцевать раком, чтобы его не заклинило, и вот это все.
А еще… а еще… А еще он делает это МОЛЧА! Мужики умеют молчать, представляете?! Не спорить, не задавать глупых вопросов, не брюзжать, не нудить, не поправлять по каждой мелочи. А просто молча понимать с полувзгляда и правильно реагировать.
Реально бывают такие парни? Или они водились когда-то в незапамятные времена, а потом мерзкие хозяева их всех сожрали? Тысячу раз тьфу на них за это!
Я уже молчу про полезного куцыра на заднем плане. Очень воспитанный зверь, под руку не вовремя не лезет, жрать не просит, поет так славно, словно хорошо отлаженный двигатель курлычет. И дует теплым воздухом куда-то в спину, стоит лишь наклониться над раскрытым нутром будущего антиграва на куцырьем ходу.
– Ф-фуф-ф-ф. – Я выпрямилась, потерла поясницу и критически обозрела получившегося антигравитационного монстра с оглоблями. Смешное какое слово – оглобля! Х-хи… Мез сказал, так называются торчащие из корпуса балки, между которыми будет за-пря-жен его зверь. – Ну что, основа готова и даже функциональна. Теперь надо привести ее в такой вид, чтоб ни один проползающий шушпанчик не сомневался – хозяйская.
– Угу, – коротко отозвался Мез, вылезая из-под днища антиграва. Отряхнул штаны, снял какую-то незаметную глазу пылинку с рукава и стал похож на только что выстиранного с пятновыводителем пижона. Не то что я, вечно по уши в чем попало…
А потом гость вдруг взял и провел ладонью по моей щеке. Я аж рот открыла от неожиданности.
– Что?!
– Измазалась, – невозмутимо пояснил парень, вытирая руку, а потом и мою физию невесть откуда взявшимся куском зеленой ткани. – Машинное масло не особо полезно для кожи. Тем более местное.
– Да я как бы… привыкла… ну пошелушится немного, не велика беда. – Неизвестно откуда взялось странное чувство – ушам жарко, а всему остальному телу вроде как холодно, до мелкого озноба. – Ты бы знал, в каких отходах иногда приходится ковыряться, какого-нибудь зверомордого давно б скрутило от отравления.
– А свита артефактов всегда с облезлыми носами ходит?
– М-де… – Я таки опознала странное ощущение в собственном организме и слегка на него разозлилась – на ощущение это самое. Я смущаюсь?! Все, пора искать, за какое место меня чернуха покусала. Видимо, за мозг. – Не, подзвереныши обычно гладкие и холеные, тут ты прав.
– Тогда оставь грязную работу мне. Мое тело достаточно крепкое, и нужно очень сильно постараться, чтобы при наличии... хм... пилюль мры оно потеряло товарный вид. – Мез явно передразнивал мои слова.
– Ладно… – сказала и сама себе не поверила – чо, правда?! Правда я на такое согласилась?! А-а-а-а!
– И еще, иди отдохни, – как само собой разумеющееся отправил меня в кровать гость. – Ты ведь уже убедилась, что я не собираюсь что-то красть или сбегать.
– Ну да, смысл тебе наши обломки воровать, если у тебя пилюли. – Я вздохнула. – Только спать пока не очень хочется. Я б лучше пожра… поела. – Да, и речь стала меняться. Как-то стыдно стало перед гостем хабальничать, как на помойном рынке.
– Ну вот иди поешь, там осталась каша. Мою порцию можешь не оставлять, я говорил, что не голодаю и питаюсь иначе. После еды и отдохнешь. Зверя возьми. Чего он слоняется без дела, послужит тебе подушкой. И мне под руку лезть перестанет.
Самое удивительное и невероятное – я кивнула и… и пошла. Пошла на кухню есть кашу! В собственном доме какой-то мимобеглый мужик с куцыром выдал мне распоряжение, и я послушалась… и…
Не, ну по делу же выступил. И жрать охота по правде. Кажется, это называется «заботится»? Эх, Лали, не раскисать! Ну не может все быть так хорошо и сиропно. Он просто хочет найти детей, и я – ключевой элемент для решения его проблем. Было бы странно, если б он не подлизывался и не пекся.
Каша под всякие мысли пошла на ура. Не знаю, что там Мез решил про то, что программируемых куцыров не кормят. Этот от еды не отказался, облизал мне кастрюлю так, что ее даже мыть не понадобится. Аж до блеска!
Я, конечно, все равно помыла. И сама пошла помылась, чтобы не скакать чувырлой перед гостем. Потом высунулась в рабочий отсек и полюбовалась на торчащие из двигателя ноги в штанах со множеством карманов. Позавидовала маленько и карманам, и ботинкам и пошла лежать – думать, как бы мне присобачить на свои портки что-то подобное. Куцыр тоже приполз, лег грудью в перьях на край кровати и начал дуть на меня теплом. Я уже знала его усыпляющее коварство, но, честно говоря, с антигравом мы трахались больше двадцати часов, и я таки устала. А когда я слишком сильно устаю, мне сложно заснуть – много мыслей. Они начинают водить в голове хороводы, один загруженнее другого. И выгнать их можно только ядреной пилюлей из старых запасов. А старые запасы я берегу, поэтому часто мучаюсь бессонницей.
Мучилась. Пока на меня куцыром не надуло. Только глаза прикрыла – и оппа!
Проснулась я аж на следующий день! Бодрая такая проснулась, отдохнувшая! И сразу со всех ног, забыв даже умыться, ломанулась в рабочий отсек к пришельцу.
– Э-это что? – Я чуть не споткнулась, недоуменно рассматривая шикарный черный и гладкий, как… задница моего гостя, чернухи его покусай, антиграв. Дорогущая техника, покрытая множеством витых узоров из отполированной до зеркального состояния стали. – Откуда ты его стырил?!
– Стырил? – недоуменно переспросил Мез, спокойно вылезая из небольшой кабины пилота с инструментами в руках. – Зачем красть? Это наш. Я просто его немного украсил, как ты и говорила.
– Ек-макарек… можно я тебя себе оставлю насовсем? – само вырвалось.
Глава 17
Мез
– Зачем? – На моем лице расцвела невольная ухмылка. – У тебя же есть погрузчики и прочая техника, – припомнил я аборигенке ее же слова. А ведь я предлагал ей свои умения и силы в качестве оплаты. И это значило далеко не только голые мускулы. На мусорной планете быстро учишься создавать всё из ничего, если хочешь выжить. В том числе и технику с некоторыми предметами роскоши. Не для себя. Для продажи и обмена. Тем более я еще помню, чему меня учили… еще до лабораторий.
– В хозяйстве пригодишься, – насупилась Лали и стала действительно похожа на земного зверька, набившего полные защечные карманы драгоценной еды. Ее здешнее имя у меня в голове так и переводилось – «хомяк». А потому я с трудом удержался от совершенно иррационального желания ткнуть ее пальцем в надутую щеку.
– Что, даже больше куцыра пригожусь? – С ума сойти, что за странное у меня настроение? Мне хочется ее дразнить и смотреть, как девчонка дуется и краснеет.
– Твой куцыр пока только спать хорошо укладывает, а в работе вообще бесполезен оказался. – Лали бросила взгляд на обиженного зверя. – Ну, подавать инструмент еще может. И греть, – тут же исправилась она.
– В антиграв он тоже хорошо запрягается, – с невольным смешком заверил я, в который раз поражаясь своему хорошему настроению. Когда со мной такое было вообще? Даже вселюбивые извращенцы Ивановы называли безэмоциональным, диким и нелюдимым. Впрочем, их бессмысленный щебет и дурацкие шутки меня и правда чаще раздражали, чем развлекали.
– Ого! – За спиной у меня что-то грохнуло, а потом мелко посыпалось. – Хома, ты чо, еще кого-то из-под чернухи выкопала?! Или этот наврал, что в его схроне пусто?! Ну ни фига се… Шланга дорогая! – вдруг взвизгнул пацан. – Это еще что?!
– Куцыра спрятать не успели, – вздохнула Лали, оборачиваясь и уныло разглядывая звероящера, высунувшего морду над антигравом. – Ты че так рано? Я тебя послезавтра ждала. Даже не постучался, гад. А вдруг бы мы трахались?
– Чего я там не видел, – сипло выдал Крыкс, таращась на сэвена. – Лали… что ваще происходит в последнее время? Чудеса у тебя в норе размножаются почкованием?
– Это мой транспорт, – не стал я вдаваться в подробности перед парнем. И медленно осознал, что испытываю к нему некое неприятие. Меня он раздражал почти так же, как вездесущие Ивановы. Хотя нет, не так. Ивановы воспринимались лишь зудящим, но безобидным фоном. А Крыкс заставлял моего внутреннего хищника скалить зубы и… защищать собственную территорию? Это тут, что ли, моя территория? Бред какой-то. А значит, нам грозит опасность. Я незаметно выдвинул из ладони край отравленного клинка.
– Р-р-р! – выразительно сказал сэвен, полностью вылезая из-за антиграва и нагло вклиниваясь между Лали и ее «братаном». Последнего он еще и хвостом оттолкнул подальше от «своей девочки». Так вот откуда эта паранойя. Тьфу, ржа. Глупая куцырица, правду говорит мелкая. Я ведь мог и прирезать пацана из-за таких предчувствий. А это всего лишь банальная ревность, которую ты еще и раздул до максимума.
– Точнее, это мой антиграв, – торопливо вылезла из-за сэвена дикарка, смешно морща нос, и вдруг звонко чихнула. Кажется, пух зверя попал куда не надо. – Ну, это тот антиграв, помнишь, с девятой помойки. Мы его починили, а потом Мез лоск навел, как у артефактов. Так что теперь это наш антиграв. Мы в него куцыра запрягать будем…
Ни я, ни сэвен не успели понять, как так получилось. Видимо, Крыкс оказался не так прост. Но этот пацан вдруг словно растворился в воздухе и материализовался уже рядом с Лали. Точнее, он никуда, конечно, не растворялся. Просто двигался так быстро, что невооруженным взглядом за ним проследить было невозможно. Значит, это было не просто чувство ревности. На всякий случай лезвия лучше не убирать.
– Сеструха… – Крыкс дернул девчонку за локоть к себе, обнял за талию, а потом вдруг пощупал ладонью ее лоб. – Жара нет… странно.
– Обалдел? – Лали явственно возмутилась, но даже не попыталась вырваться. И это мне тоже не понравилось. Возможно, живя и работая бок о бок, я уже начал воспринимать аборигенку как часть собственной стаи. Слишком уж наши отношения были похожи на то, что происходило на Горгонзоле. А этого наглого цвирка не начал. И начинать не хочу. Слишком уж скользкий он, по ощущениям.
– Вот как знал, что лучше тебя надолго теперь не оставлять, – совершенно серьезным тоном выдал Крыкс. Тоном, абсолютно не похожим на то, что я прежде от него слышал. – Потому и вернулся раньше. Потравил он тебя? Надышалась? Через кожу чего впитала? – Парень наклонился и принялся тщательно вынюхивать что-то у Лали за ухом.
– Да отвали! – спустя почти полминуты взбрыкнула наконец девчонка. И треснула «брата» локтем по ребрам. – Нанюхался? Ничем посторонним от меня не пахнет, успокойся. Я в порядке. Просто еще не отошла от потрясения, какая у нас красота в рабочем отсеке стоит, – снова попыталась перевести внимание парня на антиграв Лали.
– Вот именно, – криво усмехнулся Крыкс, потирая ребра. – Ты с ним даже не трахалась. Только чернух мне налепила. С чего тогда такая любовь?
– Да какая такая любовь? Ты вообще о чем?! Сам в кристаллы вцепился, как чернуха в чужую жо… пятую точку!
– Вот слышишь, слышишь?! Ты… слова выбираешь! И перестала материться! Перестала ругаться, как тетка Чудра в базарный день! Ты даже безобидную «жопу» сейчас «пятой точкой» назвала! У-у-у… я теряю тебя, сестренка… – картинно завыл Крыкс и опустился перед девчонкой на колени, утыкаясь ей носом куда-то в живот. Но потом вдруг вскочил и отпрыгнул на пару шагов. Как оказалось – вовремя.
– Ща как дам! – непонятно от чего конкретно рассвирепела Лали и действительно погналась за наглым цвирком по ангару, что-то воинственно и матерно вопя про дырявую башку и задницу вместо мозгов.
Я следил за ними, хмурясь своим мыслям, пока не ощутил, как мою шею щекочут перья: сэвен подобрался вплотную и пристроил зубастую башку у меня на плече. Длинно вздохнул.
«Я вижу. Играются как только из яйца. А местную флешку ты заметил?» – мысленно спросил я у зверя.
«Ур-р-р», – встрепенулся звероящер.
«В задний карман штанов положил, когда на коленях обниматься полез. И на ухо что-то нашептал», – задумался я.
«Фыр-р-р», – уже веселее отозвался сэвен, хвастаясь собственной предусмотрительностью.
«Ты сделал запись? Хорошо», – искренне похвалил я напарника и быстро прослушал чужой шепот на ментальном уровне…
Глава 18
Лали
– Я серьезно, Хома. Мне это не нравится! – ныл Крыкс, уминая обед так, что за ушами трещало.
– Что тебе не нравится, оглоед? – Так бы и пнула, но я ж добрая. Местами. К некоторым. Время от времени.
– Каша с мясом. Чай из твоих драгоценных листочков, которые ты даже по праздникам ныкаешь. – Крыкс обвиняюще ткнул в меня горячей кружкой.
– Ешь молча. – Я поставила свою миску на стол и тоже села. – Может, я хочу перед выходом себя побаловать. На дело-то нешуточное идем – лишиться головы там проще простого.
И даже если преуспеем, никто не знает, когда мы домой вернемся и вернемся ли вообще.
– Ты не поила меня этой травой, даже когда я в разведку к лагерю зверомордых ходил! А там помереть больше шансов было! – пуще прежнего возмутился брат.
– Тебя лопатой не убьешь, при том что на халяву пожрать ты хочешь каждый раз, как высовываешь нос из норы. – Меня это уже начало порядком раздражать.
– А этого твоего холеного и прилизанного, как шушпаньи яйца, значит, жалеешь? Тьфу!
– Ах вот в чем дело! – Я даже развеселилась немного. – Иди сюда, я тебя поцелую, потом надаю по дурной заднице, и ты успокоишься наконец! – последнее слово прилетело одновременно со смачным подзатыльником.
Думаете, подействовало? Да щаз. Крыкс даже башку в плечи не втянул, как обычно, только прищурился и заявил:
– А давай! Целуй! Только, чур, в губы и когда твой гладкий сюда зайдет.
– Кхм, – сказал Мез, появляясь в дверях кухни. – Тебе не кажется, что получать внимание женщины, устраивая истерики и давя на жалость, это слегка… отвратительно? – И улыбнулся. Так улыбнулся, что я пожалела о том, что когда-то решила натаскать его на хозяйские замашки.
– Бить этого засранца имею право только я. – Интересно, желание схватить что-то тяжелое и взрывчатое, чтобы бросить во врага и под шумок сбежать, будет просыпаться каждый раз в ответ на такую улыбку? Даже брательник притих, сделал вид, что разговор вообще не про него.
– Разве ж я бью? – Теперь Мезово выражение лица стало более... хм... спокойным и ироничным.
– Морально тоже. – Я хмыкнула, в который раз расслабляясь. – У нас новости. Иди садись за стол. И куцыра позови, неважно, что он программа. Пусть поклюет, вон там миска в углу.
– Ты решила все же озвучить те тайные сведения, что вы старательно от меня прятали все это время? – как ни в чем не бывало раскрыл наш великий «заговор» гость.
– Именно. – Я кивнула со всей возможной невозмутимостью, мысленно пожимая плечами: засек, конечно же. Но смысла тайных знаков не понял, уже шушпанчик-несушка. Значит, у нас все еще есть небольшое преимущество. – Короче. Ни тебя, ни твои возможные склады не ищут. Роют явно под каких-то других зверомордых. Которых называют «швалью и предателями».
– При таком характере и манере поведения мне даже интересно, что надо сделать, чтобы вызвать такие эмоции у зверомордых. Наверное, что-то очень хорошее и добросердечное. Спасти мир, к примеру. Есть ли какие-то подробности?
Мы с Крыксом переглянулись, поморгали в унисон и дружно заржали.
– Да щаз! – выдавил сквозь смех брательник. – Мир они спасают, ага… всего лишь какой-то ништяк не поделили. У них это запросто – кто захапал ресурс вперед других, тот король шушпаньей горки, а остальные снизу шипят и карабкаются, чтоб загрызть и самому захапать. Шваль и предатели – это они еще мягко друг про друга, почти ласково. Ну и я не стал самые похабные матюки передавать, какими они своих противников величают.
– И что ты думаешь, Лали, – обратился ко мне Мез, медленно отодвигая от стола табуретку и садясь на нее как на трон, закинув ногу на ногу, – нам эти местные распри на руку или, наоборот, могут серьезно помешать?
Я и правда перестала смеяться. Задумалась. Потом резюмировала:
– А чернуха их разберет. С одной стороны, пока придурки заняты друг другом, есть шанс, что на нас будут меньше обращать внимание. С другой – они ведь сейчас все дно взбаламутят так, что Перепечкам жарко станет. Под это дело не только мы можем свои делишки прокручивать, таких ловких и умных много. То есть можно нарваться на кого угодно.
– Да ерунда, – усмехнулся Крыкс, откладывая ложку. Нытье нытьем, а кашу всю выскреб, миску почти и мыть-то не понадобится. Питомская привычка, нас там разносолами и их количеством не баловали. – Ты забываешь, что мы больше не будем шнырять по теням, притворяясь чернушными спорами. Мы вон на вашем куцырьем антиграве двинем с помпой, так что Перепечкам станет жарко в любом случае. И внимание нам обеспечено со всех сторон. То есть вы двинете. А я привычно, тишком. Надо ж за тобой приглядеть, чтоб выдернуть вовремя.
– Тишком? Как тогда Мез с одним оператором-то? Его ж сразу раскусят, – усомнилась я.
– Лучше с одним, поверь, – вмешался гость. – Тебя достаточно хорошенько искупать и накормить мрой, чтобы ты засияла и внешностью, и интеллектом. А вот твоего братца, увы, перерождение и то не факт, что исправит. Он не сможет ни отыграть правильно, ни сдержать язык за зубами.
– Чего?! – моментально и совершенно нелогично возмутился Крыкс. – Че сказал?! Да я тебя самого за пояс заткну, если захочу! Правда, Лали?!
– Мхм... – Я очень удачно воспользовалась засунутым в рот шушпаньим яйцом. Дескать, жую, стараюсь, ничего более внятного сказать не могу.
– Если не будут заглядывать в антиграв, можно включить звукозапись. – Мез в очередной раз полностью проигнорировал возмущения Крыкса. – Да даже одну из тех, что ты мне показывала. Тогда можно создать иллюзию, что внутри есть еще несколько операторов и артефакт.