![](/files/books/160/oblozhka-knigi-homyachok-na-lezvii.-dilogiya-si-381345.jpg)
Текст книги "Хомячок на лезвии. Дилогия (СИ)"
Автор книги: Ива Лебедева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 23 страниц)
– Да его, походу, все и так устраивает. Можно не торопиться
– Он теряет ауру Оружия, – пожал плечами Мортимер. По мужчине видно было, что его не сильно волновал мой бывший мучитель. Но все-таки прародитель продолжил: – И разум, насколько я понимаю. Все больше скатывается в первобытно-животное состояние. Если процесс не затормозить, он перестанет быть жнецом и станет просто зверем.
– Ой… – У меня побежали мурашки по спине. Да, Скай сам по себе та еще скотина. Я б его прибила десять раз, если бы имела возможность в нужный момент. Но вот так… Стать неразумным и потерять личность, когда нормальная, правильная жизнь только начала налаживаться? Это ужасно. Для любого существа. – Тогда идемте быстрее!
– Мастера и этого, – Мез слегка встряхнул гатто. Но сделал это практически нежно. Видимо, Рамзес тоже осознал всю опасность такого диагноза, – лечим с моего счета. – Он прижал меня к себе, попутно наблюдая за тем, как мои соотечественники дисциплинированно, по команде Лесса, один за другим шагают в открытый переход. – Не хватало еще быть за него кому-то что-то должным.
– Ну да, ну да, – с усмешкой поддакнул здешний прародитель. – Учитывая награду от родителей потеряшек, твой счет еще и не такое лечение потянет, даже не похудеет ни на единый нолик.
– Думаете, не заслужил? – фыркнул Мез.
Странно, конечно. Похоже, в этом мире мало кто испытывает пиетет перед их богом. Или такое позволено только таким «спасителям вселенной», как мой артефакт?
– Заслужил. Даже большего. – Мортимер протянул руку и взъерошил волосы моего артефакта, при этом у него стало такое лицо, словно он обнаружил возле своего кресла у камина любимого внучка, который принес ему картинку с растопыренной чернухой – смотри, деда, хорошо я нарисовал?
А затем к нам снова подошла та самая красивая светловолосая женщина, которую прародитель назвал своей женой, склонилась к Рамзесу и… э-э-э… это, ващет, мой мужик! С какой стати она его целует?! Хотя она, кажется, тоже артефакт. И жена местного всеобщего дедушки.
Значит, всеобщая бабушка? Ладно, бабушке можно. Но недолго и нечасто! И точно не взасос! Впрочем, продлилось это недолго – секунды три.
Когда женщина отпрянула, я невольно всмотрелась в лицо своего артефакта. У Меза оно было… интересное такое. Но описать его в двух словах я бы не взялась, тем более что это выражение промелькнуло всего на долю секунды, а потом снова спряталось за невозмутимой маской крутого парня.
А я сама очень многозначительно посмотрела на Мортимера.
– Ну, можно сказать, что теперь ты точно удостоился высшей награды. Гордись, парень. Ты выжил после того, как почти наставил мне рога! – Прародитель буквально выдавил из себя улыбку, наблюдая за исчезнувшей в вихре звезд женой. – Вот ржавейка-то, а! Умеет мстить. Ладно, дальше разбирайтесь сами. У меня появились очень срочные дела.
Глава 43
Мез
– Мне очень жаль, – сказал целитель, осторожно погладив по голове спящего на сканере гатто. – Но боюсь, вернуть себе антропоморфную форму ваше Оружие сможет очень нескоро.
– Но все же сможет в конце концов? – деловито уточнила Лали, тоже украдкой почесав паршивца за ухом.
– Боюсь, не раньше чем через пятьсот – семьсот циклов, – предупредил целитель. – Остановить утечку ауры мы смогли. И разум он полностью не потеряет. Со временем даже восстановится в полном объеме. Сможет охотиться, хотя и вот так странно, как вы рассказывали. Но смены облика, увы, придется подождать. Слишком повреждены каналы.
– Ну и слава всем прародителям, – выдохнул я, за что получил подзатыльник от своего Мастера. – Что? Тебе так нужен мужик на коврике у нашей постели? Если это будет енот, я еще потерплю. А если он в человеческом виде покажется мне на глаза раньше, чем через полтысячелетия, просто придушу, чтоб не мучился. И кстати. Енот на коврике тоже не нужен. Будет спать в коробке в другой комнате. И скажите спасибо, что я его не выкинул и не придушил.
– Спасибо, – серьезно кивнула Лали. – И ты прав, возможно, все к лучшему. Пятьсот циклов – это долго. Есть шанс поумнеть за это время.
– А теперь, Мастер, попрошу вас в медеску. – Гатто уже упаковали в какую-то медицинскую переноску и вручили мне. А Лали потянули в сторону ванны с розовым туманом.
– Я-то зачем?! – Мастер уперлась ногами в пол и не сдвинулась с места.
– Вы очень долго жили в условиях сильнейшего дефицита скверны. – В отсек уверенно вошел Ксан. Я обрадовался – этот спокойный и очень внутренне уверенный целитель всегда хорошо действовал на пациентов уже одним своим присутствием. И на меня в том числе. Внушал доверие, так сказать. И понятно объяснял, что, как и зачем будет сделано.
– И тем не менее чувствую себя отлично, – начала отнекиваться Лали.
– Ну да, человек, который с рождения жил без руки, никогда не поймет, что ему чего-то не хватает, – согласно кивнул эмеичи, мягко, но непреклонно подхватывая моего Мастера под локоток. – Он тоже думает, что с ним все в порядке, всегда же так жил, и даже не особо плохо. – Ксан хмыкнул и открыл крышку медески. – Вам предстоит охотиться всерьез, и ваши каналы однозначно нуждаются если не в лечении, то в укреплении. Я ведь правильно понял, раньше вы не употребляли чистую скверну? Вы ее называете мраа.
– Рамзес в меня ее тоннами вливал, все в порядке.
– Тонна – это сколько? – деловито спросил меня лекарь.
– Три средних куба. Но большая часть ушла в воду для купания, – постарался не краснеть я, вспоминая наши безумные кувыркания в том музее странных кроватей.
– У-у-у, – выдохнул эмеичи. – Если я правильно понял рассказ Барсика и те обрывки информации, что прямо сейчас горохом сыплются из милой девочки с иголками, самые мелкие твари у вас там не ниже третьего уровня. А при одновременном нападении нескольких таких сущностей Мастер пропускает через себя несколько десятков БОЛЬШИХ кубов. И лучше бы узнать заранее, выдержит ли ваша аура такую нагрузку. И можно ли ее раскачать. И не стоит ли воздержаться от охот, пока не наберетесь нужного опыта и не пройдете курс обучения.
– У нас нет на это времени! – нахмурилась Лали, хотя в пол ногами упираться уже перестала. – В нашем мире оно вообще идет иначе, насколько я поняла. В несколько раз быстрее.
– А потому не тратьте драгоценные минуты и полезайте в медеску. Поверьте, эта целебная ванна вас не укусит. Если совсем сильно торопитесь, можете даже сразу вдвоем искупаться. – Ксан, как профессиональный врач, был очень спокоен. Оттого казался даже немного безразличным. Мир рушится? Ерунда. Сначала получите свою дозу витаминов, а потом геройствуйте сколько душе угодно.
– Лали, давай вдвоем, – тут же ухватился за идею я. – Мне бы тоже не помешала подпитка и профилактика. Мало ли…
– Да? Ну хорошо. – Расчет оказался правильным. Беспокойство за меня моментально подавило сопротивление Мастера.
Ксан понятливо настроил нам расширение медески, подождал, пока мы разденемся до белья и влезем внутрь, и, бегая пальцами по световым индикаторам, добавил чистой скверны для общего вкуса и успокоения.
– Кстати, насчет рассинхронизации. Прародитель просил передать вам свои извинения. Увы, когда он в прошлый раз был вынужден проводить манипуляции в чужой призме, это отразилось на многих физических величинах. Он сказал, что межмировой канал он уже выровнял. Так что вашим близким не придется ждать вас у портала несколько лет.
– Правда? – удивленно выдохнула Лали, сидя в мед-скверне уже по пояс.
– Чистая, – дернул уголком губ доктор и быстро прикрыл крышку медески, пока мой любопытный хомячок не выпалил еще сотню-другую вопросов.
– Ксан! – позвали вдруг от двери, и Мастер инстинктивно дернулась, то ли прикрывать меня, то ли самой за меня и спрятаться. Я успокаивающе обнял Лали и глазами показал на прозрачную крышку – мол, все, нас не достанут в любом случае, расслабься. По крайней мере, до конца процедуры.
А сам недовольно покосился на торчавшие из дверной щели рыжие дреды. Кого там принесло и какой ржи так срочно? Хотят отвлечь от нас эмеичи? Ну нет.
Пусть уж лучше Мастера осмотрит древний специалист, чем какой-то недоучка из клановых стажеров.
Стоп, рыжие? Что тут делает этот неисправимый бабник? У него уже и швея своя есть, а он все глазки по сторонам строит!
Хоть крышка медески и опустилась, отрезая нас от мира, но звуки сквозь нее все же проникали, особенно если у вас тренированный на Горгонзоле слух столетнего беспризорника. Потому разговор рыжего баловня судьбы и нашего целителя я слышал прекрасно. И Лали, кажется, слышала, что хуже. А Баад уже влез в дверь целиком и, судя по его озабоченной роже, точно намеревался похитить друга.
– Ксан, катастрофа! – Рыжий явно был взволнован и активно жестикулировал от переизбытка эмоций.
– Что такое?! – В голосе Ксана проскользнула толика скептицизма. – Снова кто-то из твоих котов съел не предназначенную для этого вещь?
– Нет! – искренне возмутился кпинга. – Они у меня умные, больше межмировых мокриц не глотают. Барсик! Я не успел ничего даже понять!
– Так. Спокойно. Что произошло? Ребенок пострадал? Как сильно? – Ксан сразу же собрался и снова стал серьезным.
– Да ржа его знает! Снаружи только нос расквашен. Но надо сделать полную диагностику, вдруг повреждения внутренние?! – метался из угла в угол красноголовый мужчина.
– Что?!
– То. Барсик подрался.
– Барс?! Мы про одного и того же ребенка говорим? – удивился Ксан, машинально собирая аптечку.
– Я тоже думал, что этот маленький зануда на такое неспособен! А он увидел какое-то незнакомое и странное Оружие в коридоре и как кинулся! На почти взрослого парня с кошачьими ушами!
Глава 44
Мез
– Слушай, кажется, кто-то из наших пострадал. – Лали завозилась в розовом густом тумане и попыталась сесть. – Эта крышка изнутри как открывается?
– Лежи спокойно. Вряд ли произошло что-то серьезное, иначе красноголовый жнец тут не истерику устраивал бы, а был бы пугающе спокоен. А еще – сын Баада очень умен и расчетлив. Этого у него не отнять, настоящий гений. Но вот в физическом плане высоким талантом никогда не обладал. Тем более его еще даже толком не откормили после вашего мира.
– Сын местного артефакта? Из нашего мира? – не сразу поняла Мастер, смешно хмуря брови. Вкупе с расплывшимися по медеске длинными рыжими волосами выглядела она непозволительно очаровательно. И если бы не слишком близкое присутствие двух мощных Оружий с колоссально развитыми чувствами, возможно, я бы не сдержался и разнообразил наше лечение. Все же после той сумасшедшей ночи в отеле, во время которой и произошла привязка, мы еще ни разу должным образом не… синхронизировались.
– Приемный, естественно, – ответил я. – При тебе Прародитель упомянул про то, что забрал в наш мир всех невинных. Это один из них.
– Всех, кроме нас, – тяжело вздохнула Лали. – Если честно, у меня слишком двоякие чувства по этому поводу.
– Я тоже не знаю, Мастер. С одной стороны, если бы все изначально произошло правильно, вы бы не страдали. С другой, забери он всех, ваш мир точно бы исчез без возможности возрождения.
Между тем за пределами медески все еще разворачивалась глупая мелодрама. Ну, у меня сложилось такое впечатление. Рыжий Баад суетился и шумел больше обычного. Что было, признаться, странно. Он, конечно, связался с прародительницей всех чокнутых на голову Ивановых, но сам вроде еще не сходил с ума.
Или все родители так себя ведут, когда дети болеют? И я буду так же кудахтать, если, например, Лали родит мне ребенка, а он с кем-то подерется? Нет, ни за что! Я вообще искренне считаю, что детей надо воспитывать так: выпустил с утра на улицу, если к вечеру вернулся живой и не сильно избитый – это уже успех.
М-да. Откуда мне было знать, что вот прямо сейчас мне предстоит столкнуться с тем, что еще хуже гипотетического будущего потомства?
– Лали? Лали!
Я ничего не понял, кроме того, что в комнату кто-то вошел, а у моего Мастера случился странный припадок. Она вдруг заколотилась в крышку медески с таким диким криком, что я чуть сам не умер. Что?! Что происходит?! Наша медицинская скверна не подходит Лали? У нее началась реакция отторжения?! Что?! Почему Мастер так кричит, и не только вслух, но и в ментале?!
– Лали! – Я схватил девушку в охапку, прижал к себе, обхватил ногами ее ноги, чтобы не брыкалась и не отбила себе что-нибудь о стены капсулы. Да что ж за?..
– Пусти! Пусти меня! – Мастер извивалась и вырывалась с такой силой, что наша медеска ходила ходуном, словно космический корабль в метеоритном потоке.
– Лали! А ну, отставить сходить с ума! Иначе я просто вырублю тебя, во избежание. – Я буквально окружил ее собой, посылая волны успокоения и безопасности. Заодно проверяя целостность связи и духовных каналов. Но, кажется, ее реакция была связана отнюдь не с болью и страхом.
– Пусти! Там! Там! – Она тянулась всей своей сутью к застывшим над Барсиком кпинге и эмеичи. Мужчины заливали в ребенка скверну, заодно исцеляя фингал и прочие царапины.
– Что там?! – Если честно, я даже испытал легкую ревность. С чего бы это мой Мастер так стремилась к чужим мужчинам? – Да ржу ж вашу мать! Истеричка ты, Мастер.
Я сам с силой и раздражением долбанул в прозрачную крышку, аккурат в светящийся слева от центра квадрат – аварийный сигнал, который может подать пациент, если вдруг с ним что-то не так.
Крышка плавно отошла в сторону, и я увидел три склоненных над капсулой лица. Ксан, Баад и… ну да, Барс. С красным расквашенным носом и таким выражением лица, что я с перепугу было подумал: мы что, занесли из того дохлого мира какой-то вирус безумия? Почему?..
– Мелкая? – вдруг неуверенно спросил пацан с разбитым носом и протянул обе руки внутрь медески.
– Куда? – Я попробовал остановить Лали, пытавшуюся буквально выпрыгнуть в эти объятия. – Объясни сначала. Иначе я просто тебя не выпущу. А сил у меня однозначно побольше, чем у недокормленной маленькой девочки.
Какое там не выпущу… Точнее, не так. Лали не только сама вырвалась из розового тумана медицинской скверны, но и меня за собой выволокла. Потому что в меня она тоже вцепилась намертво, а я плюнул и не стал сопротивляться. Раз ей так надо, ладно. Проще дать и понять уже, что происходит.
Вот только обниматься с Баадовым сыном и рыдать в него я как-то не собирался. А меня притиснули и не отпустили.
– Баад, ты своего сына на психические расстройства проверял? – прохрипел я из этого бутерброда.
– Значит, теперь ты ее Оружие, – сказал вдруг Барс, осторожно поправляя разлохмаченные волосы моего Мастера и шмыгая все еще разбитым носом. – Это хорошо. Ты правильный. Как древний артефакт из нашего мира. До того, как его столь отвратительно исказили.
– За комплимент, конечно, спасибо. Но может, хоть ты объяснишь, что тут происходит? – уже более спокойно произнес я.
– Она моя мелкая. Хм… здесь бы сказали – сестра.
– Одно…шланговые? – вспомнил я специфическое слово из того мира.
– Да. – Барсик тихо засмеялся. – Одношланговые. Мелкая… я думал… я думал, их съели, раз Прародитель не привел никого из нашего питомника. Я помнил, но запретил себе думать, а тем более надеяться. Мелкая… – Он уткнулся в волосы Лали лицом. Наверное, тоже заревел, но не собирался показывать свои слезы никому, даже родным.
– То есть теперь у меня еще одна дочка? – недоуменно захлопал глазами Баад, рассматривая нашу композицию.
– Мало мне было ее брата, – мрачно констатировал я, пытаясь осмыслить произошедшее. – Женился на сироте, называется…
На самом деле, конечно, я не был так уж огорчен. Слава Прародителю, Мастер не сошла с ума. Остальное – мелочи. А главное, что ее незаживающая рана, которую я тоже чувствовал краем сознания, теперь перестала болеть. Лали плакала. Плакала от искреннего счастья, сжимая нас вдвоем с Барсиком в своих объятиях.
– Так, мальчики и девочки, – вмешался в эту идиллию Ксан, – я, конечно, все понимаю, но вы, все трое, прервали собственное лечение. А мою позицию по этому поводу вы все прекрасно знаете. – Эмеичи строго прищурился.
– Пусти, мелкая, – мягко похлопал Лали по плечу Барсик. – Теперь я точно уже никуда не денусь.
Глава 45
Лали
Может, это бред? Сон, навеянный вкусным розовым туманом? А что, похоже… иначе почему Старшой выглядит так же, как в тот день… в тот день… нет, стоп.
Не так же. Старше. Но все равно он должен быть ровесником Меза или моим ровесником. А не ребенком, едва ли подростком!
– Перестань так жужжать в моей голове, – вздохнул Рамзес, снова обнимая меня и укладывая на себя поудобнее. Еще и руками поводил вдоль тела, распределяя розовый туман поровнее. – Время в мирах шло с разной скоростью, забыла?
Мы опять лежали в медицинской капсуле, и я словно очнулась ото сна. Подняла голову и посмотрела на своего артефакта.
– Правда?
– Да. В этом мире прошло едва ли несколько месяцев с момента разрушения иного мироздания. Твой старший не подрос ни на год. Единственное, что заставляет его выглядеть старше, это полноценный рацион и постоянные процедуры по выравниванию физического и ментального состояния от лекаря Ксана. Можно сказать, для твоего очередного братца пролетело лишь мгновение. – Мез погладил меня по вновь расползшимся в разные стороны волосам, а потом поерзал подо мной, устраиваясь удобнее.
– Все никак не верится. Так же не бывает. – Мой голос слегка подрагивал от пережитого волнения.
– Бывает все. – Рамзес пожал плечами и обнял меня за талию. – Я, например, тоже не собирался становиться родственником сразу и для швеи, и для прядильщика, и для всех, мать их швейную, Ивановых. И для древнего с Зефиркой тоже, получается… Вот это я влип. Так что все еще настаиваю на отдельном домике в самой глуши фиолетовой спирали. Особенно если его местоположение никто не будет знать. Так что и надоедать не смогут.
– Это кто все такие? – Я насторожилась, приподнялась на локтях и посмотрела своему артефакту в лицо.
– Это все твоя родня через Барсика, – немного ехидно уведомил Мез. – Кстати, именно швеи были теми всемогущими чудовищами, что вместе с прародителями зачищали ваше мироздание. Мне до них – как отсюда до фиолетовой спирали на своих двоих. Миллионы, если не миллиарды световых лет.
– Пи-и...ц, – сказала я. – Ну что ты так смотришь? Я еще и не такие слова знаю благодаря доступу в твой мозг. Если все так, как ты сказал, не поможет твоя спираль, даже фиолетовая, или как там ее. Лучше домой. У меня нора всяко секретнее. И вообще, ты говорил, что чудовища больше не могут проникать в наш мир.
– Зараза ты хитрая. – Мез снова взъерошил мои волосы. Мра, они ведь и так уже похожи на гнездо шушпанчиков. – Но в твоих словах есть рациональное зерно. Станет совсем уж худо – сбежим в твой мир. Тем более что всех ушасто-хвостатых сейчас распределяют на перевоспитание и обучение. Так что какое-то время там будет спокойно и мирно.
– А Кай? – вдруг вспомнила я. – Ты не знаешь, что с ним?
– На год запечатали в медеску и уволокли куда-то в центральный мир красной спирали, где мощностей больше, – пожал плечами артефакт, вспоминая наше окружение. – Кобре вроде сразу послали уведомление, так что волноваться не о чем. М-да… Мне, на самом деле, интереснее, как там старик белый меч. О нем мне ничего не сообщали.
– И Лесс! – спохватилась я. – Он же не знает! Он не видел Старшого!
– Стоп! – Меня словно железными тисками стиснули. – Отставить бежать-орать-трепыхаться. О таракане однозначно беспокоиться не надо. Потом сообщишь ему радостную весть. Тридцать лет жил без вашего старшего, еще пару-тройку часов точно проживет.
– А вдруг его тоже пошлют на обучение куда-нибудь далеко? – Дергаться я перестала, но все равно спросила, выплескивая на Меза свое беспокойство.
– Без твоего ведома? Крыкс не дастся. Да и вообще, он уже самостоятельный взрослый мужчина. Хватит кудахтать над ним, как куцырица над яйцом.
– Куда уж самостоятельнее! Только отвернулась – уже двух каких-то баб завел.
– Да хоть трех. Это его дело. Не лезь.
– Я и не собираюсь. Просто…
– Просто беспокоишься, я вижу и чувствую. Не надо. И вообще, Барсик, если захочет, сам его найдет. Его-то ни в какие медески не запирали. А уж отец с дядей точно поведают ему о всех гостях.
– Вот! Вот! Они встретятся без меня! А я хочу…
– А-а-а… – Мез вдруг тихо засмеялся, и меня слегка качнуло на его груди, приятно так, мягко. – Вот в чем дело. Лали, ты иногда взрослая и серьезная, а иногда такой еще ребенок!
– Ну и что… – Я сделала вид, что надулась. Даже губы выпятила сковородником. – Если на то пошло, мне никогда нельзя было быть ребенком… даже когда я им по-настоящему была. Имею право на компенсацию!
– Имеешь. – Мез приподнялся и поцеловал мои выпяченные губы. – Со мной ты имеешь право на любой каприз. Все, я передал ментограмму Ксану, встречу родственников отложат, пока ты не освободишься. Так что давай лечись и вообще лучше подумай о новой загадке.
– О какой?
– А помнишь, в ангаре? Из бокового люка высовывалась?
– Это за которой куцыр убежал? – вспомнила я. – Я подумала, для вас такое в порядке вещей. Как у нас – шушпанчики и хомяки, так у вас такие большие куцырицы.
– Разве я не рассказывал, что зверь – это эксклюзивное творение, сделанное Прародителем лично для меня и этой миссии? – Кажется, Рамзес даже слегка обиделся.
– Да, рассказывал, – вспомнила я. – Просто вокруг такая круговерть, что оно вылетело из головы. Хм, а правда…
– Ничего страшного. – Артефакт снова вернулся в благодушное настроение, а мне вернул мягкие поглаживания по спине, вдоль позвоночника. Прия-атно...
– Значит, эти творения теперь поставили на поток? Но у тебя все равно самый первый и самый лучший! Вряд ли кто-то стал бы создавать таких же мощных и многофункциональных монстриков лишь ради моды, – предположила я.
– Ну да, – согласился Мез. – Ладно, вот и загадка, которой можно занять твой неугомонный мозг.
– Обсуждаете подарок для твоего Мастера? – спросил вдруг голос над головой, полностью разрушая атмосферу. – Все, можете вставать. Первая процедура окончена. И предупреждаю – вам обоим придется задержаться в клинике. Я еще жду некоторые детали диагностики, но уже могу сказать: восстанавливающие процедуры обязательны для обоих.
– У-у-у… – задумчиво протянул Рамзес, помогая мне выбраться из капсулы. – Так, подожди-ка. Подарок для моего Мастера? Ты не ошибся? Даже если это обычный сэвен, его не создают за несколько минут. А уж настолько оригинальные – тем более.
– Это ты у создательницы уточни, у меня нет привычки приставать с каверзными вопросами к мадам Гиттыннэвыт, – пожал плечами целитель.
– Каверзн… ржа! Вот же дурные свахи всея призмы! Они подготовили ее заранее! И сам зверь знал о ждущей подруге, потому и настолько рьяно подбивал меня на привязку! – Мез с восторженным раздражением хлопнул по розовому туману медскверны.
– Тебя что-то не устраивает? – слегка нарочито удивилась я.
– Все устраивает! – рыкнул мой артефакт, прижимая меня к себе покрепче. – Бесит просто. Откуда она могла знать?!
– Это ты тоже спросишь у нее, – невозмутимо кивнул целитель. – Так, я правильно понял, что сейчас тут будет встреча потерянных родственников номер два? Да? Тогда я заранее начну распылять в помещении успокоительное.
Глава 46
Лали
– Ты ж моя куцырочка, ты ж моя прелесть, – ворковала я, потираясь носом о зубастый клюв и запустив обе руки в пушистые перья на щеках зверюги. – Ты ж моя красавица…
Мез и его куцыр одинаково недовольно сопели в сторонке. Ревновали, походу. Кого к кому, пока непонятно. А я наглядеться не могла на эту радость: выведенное специально для меня чудо с песочно-золотым оперением (как раз под цвет пустыни! А-а-афигеть!) было чуть изящнее массивного самца, зато могло похвастаться более хищными обводами и длиннющими когтями-зубами. Совершенство!
– Лали, хватит с ней целоваться, – позвал меня наконец артефакт. И коварно напомнил: – Разве ты не хотела брату сюрприз устроить? Уже передумала? А то ведь он сейчас сам вылезет из медески и наткнется на вашего Старшого в коридоре. И ты этого даже не увидишь! Может, даже уже наткнулся. Из-за твоей маленькой, но радостной истерики нам явно пришлось восстанавливаться дольше остальных. То есть его должны были отпустить уже полчаса как.
– Не, Старшой обещал меня дождаться, – отмахнулась я. – В кабинете Ксана.
– Ур-р-р! – решительно сказал куцыр и мордой отпихнул меня от моей прелести. Та недовольно кудахтнула и попыталась достать супостата клювом, но не всерьез. Ей очень нравилось со мной обниматься, но к соплеменнику она все же питала некие теплые чувства.
Хохолок куцыра поднялся, перья взъерошились, и он величественно захлопал крыльями прямо перед носом избранницы, полностью отвлекая ее от нас.
– Все, пошли. Имей совесть, Лали, не порти соскучившимся супругам интим, – непреклонно заявил Мез и поволок меня к выходу из ангара.
– А они мне яйцо снесут? – заинтересовалась я, послушно перебирая ногами.
– Яй… О прародитель, Лали! Ты до сих пор об этом думаешь?! Ты ведь понимаешь, что даже если снесут, то съесть его ты не сможешь? Так же, как и полакомиться молодой курятиной.
– Зачем съесть?! Куцыренок будет! Вырастет большой, хищный… красивый!
– И зачем он нам? Продать? – не понял Рамзес. – Так у сэвенов сознание есть, как со скотиной не получится.
– Как зачем?! А ребенку друг?!
– Ох, ржа… – застонал артефакт, шлепнув себя ладонью по лицу. Потом раздвинул пальцы и посмотрел на меня в щель между ними одним глазом как-то встревоженно: – Ты что, беременна?! А почему Ксан мне ничего не сказал?!
– Да не-е-е! Не беременна, – успокоила я Меза. – Ну, я так думаю… с одного же раза не должно получиться? Или ты считаешь, если мы тогда не один раз, а пять… или шесть… то уже?!
– Так. – Мез убрал руку от лица и схватил меня за локоть. – Пошли обратно! Пусть проверят!
– Да успокойся, нам бы точно на обследовании сказали. Вряд ли такой дотошный целитель упустил бы возможность проконсультировать нас по поводу будущего пополнения и не выдал бы кучу витаминных добавок, – постаралась успокоить я своего партнера. На самом деле, я, наверное, была бы не против детей. А вот Рамзес по какой-то непонятной причине смотрел на эту перспективу с ужасом в глазах.
– Лучше перебдеть. – Меня снова поволокли по коридору в сторону медцентра. Как я поняла, очень частного и очень секретного, не включенного в общую сеть целительских заведений этой призмы, зато оснащенного по последнему слову здешней техники. – Лучше два раза перебдеть или даже три. Если ты вдруг беременна, то я посажу тебя в медеску, замурую крышку и не выпущу из нее до родов! Чтобы вы оба были здоровы, призму вашу во ржу…
– Ну ладно, ладно. – Я хихикнула. – Замуровывай. Но при одном условии: ты тоже замуруешься вместе с нами.
– А кто ж тогда будет тебе в заточение вкусняшки таскать? – вздохнул Мез и вдруг жалобно признался, совсем не похоже на себя: – Лали, я только-только привык тебя любить и не умирать при этом от самого факта. А тут ребенок! Вдруг у меня не получится?!
– У тебя?! Ха! – Я остановилась и поймала его в объятия. – У тебя даже с десятью детьми все прекрасно получится.
– Ты меня пугаешь, – озабоченно поморгал мой артефакт. – Зачем нам десять детей?!
– Понятия не имею, но пригодятся. – Я пожала плечами и захихикала. – Пристроим куда-нибудь к делу, не беспокойся! Нора большая, пустыня еще больше, опять же второй мир. Один откроет большой бизнес, другой станет главой гильдии наемников, третий просто гениальным изобретателем… и остальные семеро, уверена, найдут себе занятие.
– Эта твоя хомячья деловитость иногда поражает. Только вот, чтобы дети могли дорасти до такого уровня, в них сотни две лет придется вкладывать ресурсы. Причем ладно бы материальные, так еще и моральные. И все равно никто не даст стопроцентной гарантии, что этот проект выгорит! – Рамзес потер кожу на переносице.
– Че это сотни? – удивилась я. – Мне вот всего сорок семь циклов. И ничего. Тридцать из них я ваще самостоятельно живу.
– О ржа… – Он опять изобразил фейспалм. – Я забыл, что связался не просто с хомяком, но еще и с младенцем!
– Да ла-а-адно… младеницу нашел.
– Нет, Лали, я абсолютно серьезен. По нашим меркам ты действительно совсем ребенок.
– Ну, мы же не обязаны растить детей только по вашим меркам? Как минимум пятьдесят на пятьдесят. То есть годам к пятидесяти они уже точно вырастут!
– Если мы будем растить здорового малыша при постоянной подпитке скверной, то совершеннолетия он достигнет только где-то к сотне. Тут от мерок не зависит. Это особенность нашего вида. – Рамзес взял меня за руку и прислонил ее к своему лбу.
– Ну и ладно, пусть подольше будет ребенком, – легкомысленно согласилась я, погладив своего артефакта. – О, мы пришли. Это же кабинет Ксана? Я помню эту кракозябру на двери. Он сказал: «Машка намяукала, в смысле нарисовала».
– Да, но мы шли не сюда, а в процедурную. – Мез рассматривал детский рисунок на двери с таким видом, словно обнаружил некий опасный тайный знак.
– Туда успеем еще. Давай лучше Крыкса подстерегать. Наверняка он где-то тут бегает, щас я его поймаю и того. Обрадую!
– И после этого ты утверждаешь, что не младенец! Стой здесь и никуда не уходи. Я сам всех поймаю и приведу. А ты, как и хотела, постоишь на стреме, чтоб ничего не пропустить. Договорились, хомячок? – Мез взял меня за щеки и слегка растянул их в стороны.
– Ы-ы-ы! – Я не выдержала и разулыбалась. Смешно же! И чего, спрашивается, в ответ накидываться на меня и целовать? Да еще так много раз? Да еще так! Блин, он что, прямо тут собрался делать всех десятерых детей? Ну, не то чтобы я была сильно против…
Глава 47
Мез
От Мастера я оторвался с трудом. А потом как можно быстрее последовал в процедурную. Где, к своему удивлению, застал красноволосого Баада, избранника швеи.
– Что-то забыл? – Он недоуменно оглядел меня с ног до головы. Видимо, после спонтанных поцелуев вид у меня был слишком расхристанный.
– Нет. Точнее, да. Мне нужен кто-то из лекарей со сканером. Нужно проверить кое-что, – пояснил я, слегка приглаживая волосы.
– Отчет обо всех травмах и надлежащем их исправлении Ксандр составит вам лично. – Кпинга задумался. – Или тут другое?
– Да. Это не травма. Просто… – Я не успел договорить.
– А! – Баад хлопнул в ладоши и радостно оскалился. – Поверь, если б твоя Лали была уже с котятами, наш нудный параноик сразу бы перевел ее на усиленное лечение и прочие радости. А потом не выпустил бы из медески так быстро или вообще там замуровал. Дети у нас, жнецов, рождаются редко.
– Моя хочет десятерых, и с ее характером… – Я озабоченно поскреб в затылке.
– О! Тебе придется много трудиться. Мои меня только на тридцать седьмой год зачать смогли. А ведь мамка была из Ганджу, они отличаются своей поистине дикой любвеобильностью. И все равно редко в какой семье встретишь больше двух детей, очень редко. Так что… сочувствую, – откровенно заржал мужчина, откидывая рукой назад упавшие на лицо дреды.