![](/files/books/160/oblozhka-knigi-homyachok-na-lezvii.-dilogiya-si-381345.jpg)
Текст книги "Хомячок на лезвии. Дилогия (СИ)"
Автор книги: Ива Лебедева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц)
Завтра разберемся, сколько куцыриц мне должны эти двое…
А сторожок-то я поставила, не окончательно еще сдурела.
Глава 5
Мез
– Накормил? – Как только пульс аборигенки стал стабильно медленным, я открыл глаза и посмотрел на зверя. Тот издал тихий довольный рык и победно поднял крапчатый хохолок на затылке. – Успокаивай дальше, я пойду пока осмотрюсь.
В самом логове не должно быть ловушек, а вот полезных вещей можно отыскать предостаточно. Взять хоть тот странный пылесос.
Нет, красть я не собираюсь. Но понять, как и из чего оно сделано, просто обязан. Возможно, смогу воспроизвести или приобрести. Тем более рядом есть местный город. Хотя соваться туда рано. Все упирается в катастрофический недостаток информации.
– Ур-р-р, – отрицательно замахал головой зверь, опрокидывая меня обратно на постель.
– Почему нельзя? – Я сразу воспринял его предупреждение серьезно. – Все-таки ловушки?
– Р-р-р, – фыркнул сэвен мне в ноги и снова прижал меня к постели. А потом и вовсе положил голову сверху, почти придавливая меня своим весом.
– Лежать с ней? – не понял я. – Зачем?!
– Фр-р-р, – тяжело вздохнул зверь, даже не пытаясь что-то прояснить. Ладно, лежать так лежать.
Спать не хотелось. Я и так долго отдыхал в отключке, тело, можно сказать, выспалось. Если нет возможности исследовать помещение, то как минимум видное мне окружение – вполне. И самым явным объектом для изучения была моя странная спасительница-аборигенка. Тем более пока она просто спокойно лежит, а не трещит без умолку, не задает миллион вопросов, не хмыкает и не брыкается.
Ржи бы, конечно, эта настороженная и явно битая жизнью… малолетка (прародители, опять малолетка!) меня так близко подпустила. И тем более уснула в одной постели с незнакомцем. Если бы не сэвен, который с самого начала потихоньку, украдкой, воздействовал на ее энергию, внушая тепло и доверие.
Минус тут один: теперь звероящер не даст навредить девчонке, если она сама не сделает что-то явно мне во вред. Ладно, разберемся.
Нос курносый, рот большой, полногубый и насмешливый. Губы потрескались – сухо здесь. Веснушки на щеках. Выгоревшие рыжеватые пряди волос разметались в разные стороны. Хм, первое несоответствие с Горгонзолой – там мы все, независимо от пола, старались патлы обрезать покороче. Даже шлюхи в борделях. Хорошая шевелюра – роскошь, которая говорит о том, что есть возможность ее отрастить, уберечь и более-менее нормально за ней ухаживать. Так что вывод очевидный: как минимум еды, а главное, воды у нее достаточно. Хотя по пути сюда я не заметил ни одной даже самой захудалой лужи. Не говоря уже об озере или реке.
Среди наших косички-хвостики были только у Цвички, потому что недоеденная мелкая постоянно сидела в убежище, а мы ее бессовестно баловали. Я ругался и тоже таскал девчонке то кусок пожирнее, то огрызок расчески со свалки.
И сейчас машинально тронул рыжую прядь, пропустил сквозь пальцы и понял – тут бы тоже пригодилась расческа. А еще волосы пахнут пылью и чем-то будто бы знакомым…
Так, стоп! Это не Цвичка, с чего вообще такие ассоциации и странные желания?!
Я убрал руку от чужих волос. Сэвен шумно выдохнул, заставив брошенную прядь как живую колыхнуться следом и погладить пальцы.
– Твои фокусы? – тут же преисполнился подозрений я. – Ее успокаивай, не меня. – Зверь недовольно фыркнул. – Вижу, что спит. Пусти. Надо осмотреться.
Перья на затылке сэвена опять грозно встопорщились,
– Что значит «забрать себе»? Как проводника? – не понял я. – Нет, идея неплохая. Но боюсь, ты не сможешь постоянно туманить ей мозги. А иметь за спиной ненадежного напарника мне ни к рже не сдалось.
Хохолок безнадежно поник.
– Глупый? Я? – От удивления у меня даже поднялась бровь. – Ты, кажется, забываешь, зачем мы здесь. Отодвинься. Или найди воду. Нам обоим не мешает напиться. Маяться дурью и альтруизмом будешь после миссии. Так и знал, что от Ивановых обязательно какая-нибудь подлянка прилетит. Не сами охомутают, так ящера зарядят.
– Фр-р-р-р, – тяжело вздохнул зверь и наконец убрал свою голову. Точнее, демонстративно переложил ее на аборигенку. Ну и пусть, зато я уверен, что девушка не проснется раньше времени.
Теперь, когда в глазах окончательно прояснилось, я даже слегка впечатлен. Она одна отгрохала всю эту… на первый взгляд – нору в горе хлама. А на второй взгляд уже не все так просто.
Места очень много – нора просторная. И я даже с кровати вижу минимум три отнорка помимо входного, закрытого массивной стальной дверью. Неужели сама притащила сюда эту махину? Помещение круглое, и потолок в форме купола, перевитого большим количеством ребристых шлангов и стальных балок затейливого сечения. Где-то среди них спрятано несколько источников освещения, довольно ярких, но ни один не режет глаза, и в норе почти нет теней.
В самом дальнем от кровати углу, за перегородкой, настоящий пульт управления – три допотопных, но рабочих экрана и очень большая клавиатура с тварьей кучей клавиш абсолютно непонятного назначения. Все обесточено, потому я даже не пытался потыкать в них пальцами.
В другом углу – явная мастерская. И вот тут я уважительно присвистнул: необычные станки, пилорамы, пресс. Множество микросхем, некоторые явно в процессе пайки. А рядом некое подобие плавильной печи с крупной вытяжкой. Помимо всего этого до ржи устройств непонятного назначения.
И при всем этом рабочем хаосе непривычно чисто. Такое впечатление, что даже пыли нет, каждая железка надраена если не до блеска, то до матовой гладкости. Все, что надо, смазано. Все лежит в непонятном, но явно прослеживаемом порядке. Учитывая песчаные бури на поверхности – интересно, как ей это удается.
Ага… вот и санузел.
– Хм, – издал я редкий для себя абсолютно одобрительный звук. Кажется, мне повезло наткнуться на местную «богачку». Бассейн с водой не то чтобы большой, но сам факт его наличия на этой умершей планете поражал. Почему я решил, что это именно бассейн, а не стратегический запас питьевой воды? Да все просто – лестница. Вниз, под воду, уходила типичная самодельная лестница из нержавеющего металла.
Бассейн был метров пять в длину и столько же в ширину. Но очень глубокий – дна не видно. Я даже слегка опасливо взглянул на черную глубину резервуара, не понимая, зачем кому-то такой колодец. Может, тоже один из ходов? Не удивлюсь.
Еще здесь был душ. Тоже очень чистый, все из надраенной нержавейки. И унитаз такой же, только немного непривычной формы.
Дальше находилась кухня. Здесь я ничего особенного не обнаружил. Холодильная камера, отвод воды для мытья рук, непонятно как нагревающаяся каменная плита. Опять чисто. Едой даже не пахнет.
Я уже было хотел вернуться на кровать и сделать вид, что все время спал. Но не успел – откуда-то сверху раздался жуткий вой, грохот, и грубый, низкий мужской голос заорал будто в жестяную трубу:
– Эй, Хомяк! Открывай, быстро! Да открывай ты, спишь, что ли?!
Глава 6
Лали
– Крыкс! – Я взвилась над кроватью и очумело завертела головой. – Твою питомку! Че орешь?! – И нажала на кнопку у изголовья раньше, чем проснулась окончательно.
Нажала и вдруг поперхнулась воздухом, когда рука наткнулась на чье-то тело в кровати, а перед глазами встопорщился пестрый хохолок на башке огромного зубастого куцыра.
Главное, тело возле меня дышит как-то тяжело. То ли всполошился Крыксиными воплями, то ли… по дому лазил, пока я спала, и рванул в кровать, чтоб не застукали?
Так, стоп, а чего я вообще спать завалилась посреди дня, да еще с незнакомым мужиком под боком?!
– Хомяк, ты охренела?! – Крыкс уже миновал лаз и забарабанил в стальную дверь. – Чего здесь-то заперлась?! И ваще! Дура, меня чуть не сожрали из-за тебя!
– Куцыра в баню… в смысле, прячь! – шепотом рявкнула я, ногой пихая зверюгу в сторону сортира. – Быс-с-стро! И штаны снимай!
Парень витиевато свистнул, и куцыр пропал. Не убежал, не спрятался, а реально пропал! Нет, я все еще чувствовала тепло его перьев на своей ноге, но больше не видела! Ва-а-а… ладно, потом! Сначала штаны – и сама вцепилась в одежду своего гостя, стягивая с него рубашку и расстегивая ему ремень.
– Одеялом накрой, не суетись. Под ним сниму. – Он попытался убрать мои руки со своей ширинки.
– Залезет, – шикнула я, быстро стаскивая через голову верх от комбинезона вместе с бельем. Ногами отпиналась от низа, сдернула до колен штаны с гостя и хрипло рявкнула:
– Чтоб тебя, гад! Да иду я, иду! – И пошла открывать, пока этот придурок переборку не снес. – Какая чернуха тебя за жопу опять покусала? В кои-то веки решила отдохнуть… – Я прикрыла рукой непритворный зевок и, немного помедлив, нажала на кнопку замка.
Крыкс влетел в дом так, словно с той стороны ему отвесили мощный поджопник. И первым делом врубился длинным носом мне в си… ну, в то место, где они когда-нибудь вырастут. Я надеюсь.
– О, неужели спала? Дне… кхр… – начал было он, но тут поперхнулся воздухом на середине слова и уставился мне за плечо. Секунда, две. Мне даже самой стало интересно, что он там увидел.
Вот это скорость! Только что был почти одетый и сухой под одеялком, разве что дышал неровно, и то самую малость, если бы я не прижималась к нему в тот момент – ничего бы не заметила. А стал голый, мокрый, словно только из душа, и в одном полотенце. И гладкий-гладкий везде, от непривычно широких плеч до мелькавшей в разрезе слишком маленького полотенца круглой задницы…
– Твой муж? – недовольно спросил гость, слегка скривившись. – Разве ты не говорила, что сегодня абсолютно свободна?
И посмотрел этак свысока. Ну ни дать ни взять избалованный сын богатых хозяев. А может, так оно и есть? Да ну, такие в эпидемию все сдохли, своими глазами видела.
– Где ты это взяла? Когда? А главное, зачем? – Крыкс тоже вытаращил и без того круглые глаза, пошевелил длинным носом и начал обходить гостя по кругу, разглядывая со всех сторон.
– Это? – сухо поджал губы невольный соучастник моего спектакля. Потом повернулся ко мне, игнорируя Крыкса, и спросил: – Мы идем мыться или нет? Если твой… друг так обезьянничает, вряд ли у него что-то срочное.
– Что делает?! – спросили мы с Крыксом хором, одинаково вылупившись на гостя.
– Демонстрирует отсутствие мозгов и минимальных норм приличия. – Ну ни фига себе, реально как хозяева. Еще и глазками своими зеленющими сверкает. У меня аж озноб по спине прошел. Может, зря я его пустила? Хотя он не похож на того, кто жрет души. От него вообще не пахнет артефактом. Не пахнет же?!
– Что вы делаете? – холодновато поинтересовался гость, когда мы с Крыксом одинаково вытянули шеи и снова тщательно принюхались.
– Не, не тянет. Просто псих, – успокоил меня длинноносый. – Где подобрала?
– Не поверишь, сам пришел, – усмехнулась я, подходя поближе к гостю и украдкой проводя пальцем по его плечу. Белый какой… Гла-а-адкий. Это меня прямо завораживало. – Так ты чего приперся-то? И какого хозяина орал на все Перепечки?
– Дура, у тебя чернуха под дверью, чуть за ногу не цапнула, пока стоял, – сумрачно поведал Крыкс, отвлекаясь от разглядывания моей добычи. – А ваще у нас неприятности. Зверство в город пожаловало, то, которое из этих. Ищут.
– Зверство? Ищут? – едва слышно прошептал мне на ухо практически голый мужчина, как бы невзначай наматывая на палец одну из моих прядей. Со стороны кажется, что флиртует, а на самом деле – удерживает меня рядом.
– Кого ищут? – не поняла и насторожилась я.
– Да мра их знает, – шмыгнул длинным носом Крыкс, прошел дальше от двери и бесцеремонно плюхнулся в грязных штанах на разобранную постель. Ш-ш-ш-ш! – Ай! Очумела?!
Это я в него ботинком кинула. Попала по пустой заросшей башке.
– Брысь с кровати! Ну ищут, чего ко мне-то прибежал? Не меня же!
– Говорю, мра их знает, чего им надо. – Крыкс недовольно сполз на пол, уселся, сложив ноги кренделем, и уперся локтями в колени, обозревая гостя еще и с этого ракурса. Чуть не под полотенце к нему заглянул, извращенец.
Я невольно встала так, чтобы загородить обзор, чем вызвала у поганца ехидное хихиканье. Ну да, ну да, могла бы догадаться. Как обычно, доводит специально, ни мры ему не сдались гладкие прелести, я намного интереснее с моим злым шипением. Сволочуга.
– Пошел бы да спросил, прежде чем меня от важных дел отвлекать.
– Нашла дурака. Ты о другом вспомни. У нас заказ на днях придет, клиенты опять же припрутся. А тут эти рыщут почем зря. Накроется халтура мровой жопой, и что делать будем? Долги никто не отменял!
Гость окинул равнодушным взглядом все происходящее и повернулся к нам тылом, уходя в сторону бани. По пути, абсолютно не стесняясь, наклонился к постели и, пошарив рукой в одеяле, достал оттуда штаны и нижнее белье.
– Шампунь есть? – Кажется, наш разговор его не то что не беспокоил, а был просто не интересен. Ну, так это выглядело со стороны.
– Чего? – Парень потер между пальцами прядь своих волос. – А-а-а… мыло справа от кнопки. Серое.
Значит, точно по дому шарился, гад, пока я спала. Может, сам и усыпил? Это он после чернухи такой прыткий оказался, что я даже не заметила? Или… теплом-то от куцыра тянуло. А тот невидимым становиться может! Вот паскудство! Кого я от жадности сама притащила в логово?! А сверху еще и Крыкс с новостями.
В смысле, Крыкс – это хорошо. Он хоть и сволочуга, но знакомый и свой. Если что, подмогнет. А вот новости – поганые.
Глава 7
Мез
Я как можно небрежнее зашел в комнату с бассейном и медленно закрыл дверь.
– Зверь, изобрази там пустое место. И мне нужны твои уши, – сказал я сэвену, для конспирации действительно намыливая голову склизкой серой массой.
Новопришедший абориген мне не нравился. И дело было не во внешности, растрепанных и худых подростков я на Горгонзоле видел достаточно. Так же как и бесяще дерзких, порой и вовсе на грани сумасшествия. Раз местный принял меня за тупого, хм, мажора (как говорили мелкие из клана Ивановых), мне это только на руку. Неплохая выйдет легенда, заодно и объяснит мою «несостоятельность». Знать бы еще, как выглядит и ведет себя местная элита.
Если она тут в принципе… сохранилась. Из оговорок девчонки и того, что я сам знаю, картинку сложить несложно: хозяева – это здешние Оружия, пожиравшие души. Чудовища же, устроившие «конец света», – это наш Прародитель и прочие древние (и не сказать, что я не согласен с данной характеристикой).
Только время не совпадает. Наши ходили в рейд в соседнее мироздание чуть больше двух лет назад по времени Земли. А здесь прошло тридцать циклов – девчонка один раз проговорилась.
А еще она из питомника. Но не Оружие и не Мастер. Стало быть, и просто людей выращивали, как скот, на фермах. Хотя людей ли? Для сорока (а то и более) лет уж больно молодо она выглядит.
Значит, либо размер годовых циклов в мирах сильно разнится, либо она не человек. Есть еще третий вариант: наличие альтернативного источника энергии, подобного нашей скверне. Чем больше рассуждаю, тем больше вопросов. Возможно, зря я все усложняю. Неизвестно, какая продолжительность жизни у здешних аборигенов. В самой призме есть планеты, где обычные люди по двести лет живут. Редко, но встречаются.
Зачем девица приказала прятать звероящера, более-менее понятно. Мужчина в постели женщины – для любой призмы и любой помойки дело в целом обычное. Тем более для помойки. А вот реликтовый иномирный зверь в перьях сразу привлечет ненужное внимание. Я сам планировал прятать сэвена, как только достигну обитаемых мест. Жаль, проход нельзя было открыть ближе к ним. Могли засечь – это первое. И второе – в этой пустыне еще пойди найди эти населенные места.
Еще один из нюансов в том, что девушка обозвала ящера куцырицей. Мой универсальный переводчик в голове переворачивает незнакомое звучание в более-менее понятное – за курицу она его приняла. Здесь есть такие птицы? В пустыне?
«Вур-р-р!» – предупредил ящер, когда я смыл мыло и шагнул поближе к двери. И точно, она щелкнула, наглухо отрезая возможность подслушать. С той стороны подкрались и замуровали. Ну, в смысле, закрыли дверь, не заперли. Но звук как отрезало.
– Потому про твои уши и говорил. – Сэвен не зря остался там, в комнате. Интересно, аборигенка о нем помнит? Вроде не дура, сама наблюдала его способность к невидимости. А ругалась так, будто у нее не было сомнений в разумности звероящера. Будет секретничать или поостережется?
Я в последний раз облил себя водой (возможно, потом у меня еще долго не будет доступа к нормальной ванной) и вслушался в чужой разговор по ментальной связи.
– Слушай, Хом, ну, если уж так пригорело, что невтерпеж, могла бы и меня позвать, – распинался мосластый пацан, похожий на линялого и очень голодного цвирка. Кажется, даже оттенок волос у него был грязно-зеленоватый. Немного сбивал его низкий хриплый голос, почти бас. Словно у здорового, заросшего тестостероновой шерстью быка. Ломается?
– Мы с тобой, чучело, в одном питомнике один шланг с питательной смесью сосали. Может, и яйцеклетки от одной бабы взяты. Так что мимо и со свистом, – отмахнулась аборигенка.
– Ой, да знаю. Но могла бы на нейтральной территории его отыметь. Зачем в нору тащить было? В каком месте этот хозяйчик маслом смазан, м-м-м? Чего ты до него прилипла, как мра до костей? Ты ж вообще всегда была больше по железякам, чем по мужикам!
– Ты сам пялился на его зад, признайся. Когда он за штанами наклонился, так и вовсе чуть глаза не выпали, – засмеялась девчонка.
– Тьфу на тебя, ты что, ревнуешь?! А кого к кому?
«Фр-р-р-р», – ментальный шепот сэвена прозвучал неожиданно, а потом пришла смазанная картинка.
Хм. Эти двое явно умней, чем стараются показать. Болтают ерунду, причем уместную и эмоциональную, верится на раз. А сами… Интересно, что это за система знаков? Пальцы мелькают так быстро, что фигуры, в которые они их складывают, не отследить. Разве что дать команду сэвену на запись и посмотреть в замедленном режиме.
«Фря!» – оскорбился звероящер. Который и так все записывал с самого начала.
Я еще раз удовлетворенно хмыкнул и понял, что мне нравятся эти ребята. На своей родной планете я предпочитал работать в одиночку, потому что даже в таких отвратительных условиях, как свалки Горгонзолы, дети оставались детьми. Тут же безопасность явно была возведена в абсолют. Думаю, в апокалипсисе другие и не выживают.
Смысла изображать поборника чистоты больше не было. Я не откажу себе в наличии мозгов, но, увы, все же не являюсь гением, способным с ходу разобрать чужой язык жестов.
С другой стороны, я ведь и языка их не знаю. Слова иномирцев я понимаю, как и любой жнец, улавливая смысл скорее ментально, чем через звук. Со знаковой же системой… попытаться можно, но будет гораздо сложнее.
Тем более что они специально перешли на нее, чтобы спрятать смысл. И это создает вполне реальные помехи в ментале. Если бы кто-то из них был моим Мастером – нет проблем, знание и опыт просто пришли бы в мою голову сами. Но они люди, и поэтому халява отменяется.
Тем более что я в любом случае не смог бы образовать эту связь. Моя рукоять расплавилась, а значит, нет места «стыковки». На человеческое тело, как ни странно, эта утрата не повлияла, но энергетически, по меркам моего народа, я инвалид. Поправочка: ядовитый инвалид. Пытаться меня привязать банально опасно для жизни. Мало того что ладони в кровь изрежешь, так еще и помрешь потом от переизбытка токсинов в организме.
«Уруру», – отчего-то встревожился сэвен. Я мысленно кивнул ему и пошел на выход, без предупреждения открыв дверь в основное помещение.
– Хоть бы полотенце надел! – встретил меня недовольным басовитым хрипом пацан. Он так и сидел на полу, вальяжно откинувшись спиной на колени девчонки. – Лали, не корми его. Пока манерам не научится!
– Что у вас случилось? – Я подошел и выдернул из-под девчонки свои штаны. Да, из-под одеяла их уже выдергивал, но неосмотрительно оставил в комнате, и, естественно, их обшарили от ремня до последнего шва в потайном внутреннем кармане трусов.
Хорошо, что все более-менее подозрительное я давно перепрятал в сэвена. Собственно, почти все важные припасы, приборы, оружие и прочие «ништяки» были с самого начала упакованы в сбрую звероящера.
– А что у нас случилось? – удивленно подняла брови Лали. Хм, теперь я хоть знаю, как ее зовут. – Кстати, прикольная и красивая штука. – Она повертела в руках зажигалку. – Судя по запаху, там какой-то горючий газ… Граната?
Я молча вынул коробочку у нее из рук и крутанул пальцем железное колесо. На лицах обоих аборигенов появилось разочарование.
Глава 8
Лали
– А, искра. И зачем было так мудрить? – протянула я. Красивая коробочка с выгравированным изображением какого-то зубастого зверя оказалась такой банальностью. А мы-то тут уже считали, что чуть ли не оружие массового поражения с Крыксом обнаружили.
– Так какие у вас проблемы со зверомордыми? – не отставал гость. Ну надо же, настырный и любопытный какой! – Кто это вообще такие?
– Это те, кто по дочудовищным временам соскучился, – скривился Крыкс, незаметно скользя пальцами опущенной руки по моей голой лодыжке. Ага, так тоже знаки можно передавать, мы еще в питомнике наловчились виртуозно обманывать воспеток и камеры. Иначе не выжить было. – Воображают себя хозяевами, дали б им волю, так начали бы снова людей жрать.
– А кто воли не дает? – Гость прокатил искру по пальцам и вернул ее в карман собственных штанов.
– Так чудища же. Не знаю, чего они такое распылили, отчего мир схлопнулся до двух планет. Вот только любой, кто пробует сожрать живую мру, – пф-ф-ф! – Я изобразила руками «мучительную смерть». – Ты откуда такой взялся, а? Словно только из инкубатора.
– Можешь считать и так. Этот мир… сильно изменился. – Гость присел на край кровати и оглянулся вокруг.
– Че, реально из бункера?! – Глаза у Крыкса загорелись ненормальным огнем, а я мысленно плюнула. – И координаты есть?! – это он меня спросил, заглядывая в лицо, чуть шею себе не вывернул. А пальцы на лодыжке сжались, передавая: «Осторожно!»
– Рж… мра знает, какие координаты. Честно. Я шел по мало-мальским следам цивилизации. Ну или просто на юг. Там ведь должно быть теплее. – Парень неуверенно пожал плечами, отчего свет ламп отразился на его влажной коже. – Теоретически. По дороге столкнулся с этими вашими аномалиями. О них вообще ни в одной базе не было. Что они такое вообще?
– Это какого периода у тебя базы? – присвистнул Крыкс. Настороженности в его глазах поубавилось, но самую малость. Да и я чуть расслабилась. То, что рассказывает гладенький, очень похоже на правду. Конечно, западлу никто не отменял, поэтому осторожность наше все. Но пока угрозы я не чую.
– Хм... – Гость покопался в собственной куртке, которую мы осмотрели сверху донизу и внутри, и вытащил какую-то странную пластинку. – 2046 год нашей эры, от рождения великого пророка.
– Э-э-э… – сказали мы хором и переглянулись чуть ли не в священном ужасе. Потом я покашляла и осторожно спросила:
– Чувак, тебя, кстати, как зовут? Чувак… а ты знаешь, что такое артефакты и операторы?
– Мез. Можешь звать меня так, – ответил он. «Можешь звать», а не «меня зовут»? Это не его настоящее имя? – Артефакты – это древние вещи с полезными свойствами, оставшиеся от павших цивилизаций. А оператор – это профессия. Оператор космического корабля, к примеру, – заявил нам парень, смотря абсолютно честными глазами.
– Чернец и полная мра, – шепотом прокомментировал Крыкс. – Хома, ты что, настоящего древнего человека поймала?!
– Древнего человека? – нахмурился Мез. – Какой сейчас год?
– Тридцать второй от пришествия чудовищ, – дисциплинированно доложила я, продолжая ошарашенно моргать. Все не могла выпустить из головы мысль, что там, откуда вылез гость, остались не просто вещи, а натуральные… сокровища? О, и куцыр! Я же помню картинку в питомнике, был какой-то голомутик про таких куцыров, только лысых… – А до чудовищ был восемьсот тысяч двести тридцать второй.
И вздохнула. Ну ек-чернорек.
Куцыра надо спрятать подальше. Иначе меня за него вместе с базой схарчат. Крыкс, конечно, парень свой, и вообще… но я и от него местами стерегусь. Потому как имеет мой единошланговый брательник одну слабость: как в городе сисястая чувиха ему подмигнет да стаканчик предложит, так никакой гарантии, где и что он языком трепанет. Не, он так-то не дурак, но в подпитии иногда башку теряет напрочь. Особенно ежели в чужих сиськах.
Вот про древнего человека тоже зря, кажись.
– Крыкс, сухой закон. – Я дернула растрепанную шевелюру, чтобы он повернул голову и посмотрел на меня. – Слышал? Никаких баб и кабаков. Не только меня закопают, тебя тоже.
– Не дурак, – огрызнулся брательник, выдергивая шевелюру из моих пальцев. – Че делать-то будем? Отправимся за сокровищами?
– Прошу прощения, что прерываю ваш разговор, но если вы надеетесь на склад, – древнее ископаемое наконец натянуло на себя футболку и куртку, – то должен вас разочаровать. Пусто. Иначе бы я не сделал такую глупость, как путешествие налегке ржа знает куда.
Это «ржа» вдруг слегка царапнуло память. Так, что где-то внутри головы зачесалось. Я аж не выдержала и поскребла в затылке, а потом встряхнулась, передернув плечами. Не, пусто. Как на том складе, про который Мез рассказывает. Может, и не врет. Тогда очень жаль.
– Мы-то, может, и поверим, – хмуро заключил Крыкс. – А вот другие все кишки вымотают и уже внутри проверят, вдруг ключ от схрона проглотил. Ты вот что, Хом, держи его на базе и в город не пускай. Пока не пооботрется хотя бы. А может, и дольше… больно уж вид у него холеный. Не изнасилуют, так сожрут. Даже ты вон не удержалась.
Тут брательник вдруг хитро прищурился и глянул на меня одним глазом из-под упавшей челки. Расплылся в ехидной ухмылке и выдал:
– Хом, вот тут до меня доперло. Ты переспала с ним, не зная даже имени? Все было НАСТОЛЬКО плохо?
– Нет, настолько хорошо! – огрызнулась я, пытаясь отвесить гаду пинка.
– Успокойся уже. Девушка спасла меня от аномалии, а раздела, чтоб какую-то черноту вытянуть, – попытался по-своему защитить гость. Как будто мне это надо.
– Ага. И потому голыми сиськами о тебя в кровати терлась, – все не успокаивался Крыкс, предусмотрительно кувырком откатываясь по полу подальше. И таки словил вторым ботинком в башку. Зашипел и выругался. Зато потом заткнулся и задумался о чем-то.
– О, так это не часть основной процедуры? – картинно удивился Мез, но сам не выдержал абсурдности и хмыкнул. – Кстати, что за зверомордые? – вдруг спросил он. – И как их отличить от всех остальных?
– По зверомордам, – фыркнула я, а потом вздохнула. – Тебе по-любому к ним лучше не соваться. И вообще не попадаться на глаза, если не хочешь к какой-нибудь змеедевке в гарем.
– Змеи не приперлись, слава мре, – поправил меня Крыкс. – А вот хаины…
– Тогда и тебе лучше закопаться в мусор и не отсвечивать! – живо встревожилась я. – Эти в принципе не разбирают кого хватать, на рожу не смотрят, лишь бы причиндалы были на месте… Брательник, мне нового торгаша искать труднее будет, чем тебя в сортире запереть на время!
– А я, по-твоему, чего приперся? – вздохнул Крыкс, встал с пола и пошел. В сортир.
– Это новая раса? Или инопланетные захватчики? И в чем различия?.. – закидал меня вопросами гость из прошлого. С каждой минутой все больше верю в его легенду. Ну не может кто-то из местных не знать таких банальностей. А в глазах Меза действительно сверкал неподдельный интерес.
– Уф, походу, это надолго. Ты это… пошли на кухню. Жрать охота. Будем кашу готовить и вопросы спрашивать.
Глава 9
Мез
У меня болели лицевые мышцы. Я даже не знал, что так бывает. Но кажется, я в жизни столько не разговаривал и не проявлял такой гаммы эмоций. Даже среди Ивановых! Они сами трещали не переставая и от меня реакции не требовали.
Тем не менее информация стоила всего этого спектакля с «древним, но дружелюбным ископаемым из криокамеры».
Девушка бодро промывала незнакомую крупу, кромсала какие-то бруски, отдаленно похожие на сухое мясо, и рассказывала мне об аномалиях. Откуда они появились, Лали не знала. Но зато прекрасно разбиралась в их видах и классификации. А также в способах их избежать.
Далее разговор пошел о тех самых зверомордых.
– В общем, раньше у нас водились хозя… артефакты. Их было мало, но все они были такие гады, что чернуха по сравнению с ними – милый шувашик. – Сушеная мясная стружка отправилась на квадратную плоскую штуку, которую Лали поставила на плиту. Поверхность той сразу зашипела, неизвестно откуда выделяя жир и копченый запах. – Чернуха – она тебя высосет без затей, косточки с мрой выплюнет и дальше поползет. Лети себе на перерождение, ни о чем не думай. А эти жрали души. Те, что побрезгливей и с понтами, жрали только человеческие. Специально даже для этого в питомниках мелочь операторскую растили. Или просто людей. А остальные в основном подъедали еще и зверушек всяких. Вот у последних артефактов и начались мутации. То уши мехом покрываются, то хвосты отрастают, то еще какие-нибудь особенности вылезут.
– Значит, все эти змеелюди и хаины – это артефакты?
– Были, – кивнула Лали, доставая с полки слегка помятую металлическую кастрюлю и перекладывая в нее промытую крупу, поджаренное мясо и еще какие-то хлопья из банки. – В смысле, родители их были, пока от эпидемии не загнулись. А эти, наши, они отбракованные. Ну, типа побочные дети от служанок, все такое. И душами их до пришествия не кормили, не по рангу было. Поэтому и выжили. Но вообразили себя наследниками хозяев. Правда, теперь даже зверские души жрать боятся, после того как самые отпетые загнулись. Только обгладывают, чтоб силенки поддерживать. Ну и остальных ни в мру не ставят, ведут себя как… как гады, короче.
– Они звероподобные потому, что отбракованные, или изменения заложились уже генетически?
– Вот ты с кем сейчас разговариваешь? Просто мутанты, – пожала плечами Лали. – Хотя я примерно поняла, что ты хотел спросить. Родились уже такими. В папаш или мамаш.
– А в питомнике… были такие?
– Откуда?! – засмеялась девчонка, помешивая кашу. Потом отложила костяную ложку и потянула меня куда-то в сторону… Хм, я предполагал, что это подобие холодильного ларя. А оказалось – еще одна дверь в странное помещение, больше всего похожее на помесь гидропонной теплицы с зоопарком. Во всяком случае, именно здесь Лали принялась отщипывать какие-то ростки, мимоходом что-то поливая и рыхля, а потом полезла в клетки со странными копошащимися червями. Или это местные змеи?
В общем, длинное, гладко-чешуйчатое на вид с небольшими островками густого меха. По количеству ног нечто среднее между гусеницей и многоножкой. Из их резервуаров она раздобыла десяток кожистых мешочков коричневого цвета, очень отдаленно похожих на яйца. Хм, те самые куцырицы? На звероящера ни капли не похожи.