![](/files/books/160/oblozhka-knigi-homyachok-na-lezvii.-dilogiya-si-381345.jpg)
Текст книги "Хомячок на лезвии. Дилогия (СИ)"
Автор книги: Ива Лебедева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)
– Но как тогда?! – Скай забыл о себе и рванул с пола, наглый гаденыш, еще и за меня схватился, как за дерево, чтобы подтянуться. – Кто ее забрал?!
– Единственная подсказка, которую мне удалось выудить из этой дуры, – хомяк.
– Хомяк? – переспросили мы втроем.
– Да, перед тем как запереть Лали в одной из подвальных комнат под энергоцентром, она заметила, как туда забежал хомяк. Хотела выгнать, но зверек ее едва не загрыз, и эта ненормальная просто заперла их вместе. Еще посмеялась, что в последний путь хомяка должен проводить другой хомяк.
Глава 25
Лали
Я не сплю? Или сплю? Голова раскалывается… уй!
Еще бы она не раскалывалась, если по ней так стучать камнями!
Куда меня хоть тащат-то? И почему за шиворот? И с какой стати вообще… йёй, да что ж такое! Уй!
– Фыфыфы! – утешило меня нечто, прежде чем по многострадальной голове снова прилетело каменной стеной с острым углом.
Уж не знаю, как я смогла извернуться, проморгаться (глаза пылью забиты, откуда, чернух побери?!) и разглядеть, кто там фырчит.
Так. Кажется, я поняла. И немножко вспомнила. Паршивый Гатто уколол меня снотворным, и теперь у меня глюки. Иначе откуда здесь моя свежекупленная хомячиха и ее нора в скальном грунте, по которой упорная зверушка волочет меня за воротник выданной Скаем пижамы, все время стукая мною о неровные стены?!
И ладно бы просто волочила. Нет. Хомячиха, вцепившись зубами в мой воротник, целенаправленно пятилась в сторону тусклого свечения, мелькавшего за ее толстеньким задом. И чтоб мне провалиться, если это не телепорт между верхним городом и Перепечками.
Еще раз. Хомяк. Тащит меня через нору. В телепорт.
Точно брежу.
Пока я приходила в себя, грызун сделал свое черное дело и наконец прыгнул вместе со мной в открытый проход. Ой, мра! А тошнит-то как от настоящего. И болит все… тоже по-настоящему.
– Что это? – внезапно раздался где-то надо мной незнакомый мужской голос. Уф, глаза бы снова разлепить.
– Фырфуфу, – заверещала хомячиха, даже, кажется, отстукивая какой-то раздраженный ритм лапками.
– Вижу, что «фу». Выкидывай в мусоропровод. Мне этот труп никуда не сдался. – Голос был хриплый, и его хозяин будто бы лениво тянул слова.
– Фр-р-р, ру-ру-ру. – Возмущения стали еще сильнее.
– Плевать. Сама притащила, сама и разбирайся. Я занят.
– Чем?! – возмущенно спросил вдруг вполне человеческий голос. Девчоночий. – Опять будешь бухать и играть в доисторические электронные игрушки?!
– Да, – спокойно, даже, я бы сказала, меланхолично отозвался тот же голос. – Это важное занятие. Я изучаю культуру предков.
– Признайся уже, что просто бездельничаешь! – продолжала возмущаться неизвестная девчонка.
Я задержала дыхание и очень осторожно приоткрыла один глаз. Вообще-то зажмурилась, когда в телепорт скинули, но теперь жизненно необходимо оглядеться. Куда это меня занесло? Такой бред даже во сне не приснится, а значит, это все же явь. Придется с этим что-то делать теперь…
– Хорошо, признаюсь. Теперь отвали, пушистая, – это сказал длинный парень с удивительно лохматой двухцветной шевелюрой. Больше ничего разглядеть не удалось, потому что эта лохматость как раз повернулась ко мне задницей.
– А я добыла двадцать мер концентрированной мры, – внезапно сменила тему разговора девушка, повисая на спине у недовольного парня. Ага, теперь я ее разглядеть могу. Ну… девчонка как девчонка. Только морда ее мне отчего-то подозрительно знакома. А еще волосы у нее не менее лохматые, чем у парня, только торчат по-другому – как иголки вперемешку с шерстью.
– Двадцать? Ты сожрала всю нашу маскировку? – Ее собеседник попытался изобразить шок, но тут же слегка скривился, снова принимая безразличный вид.
– Не-а. Любовника нашла!
– Ври талантливее. – Казалось, парень больше заинтересован происходящим на экране, чем откровенно обнимающей его девушкой.
– А вот и не вру! Ради этой мры я очень долго сосала ему… – я аж моргнула, ожидая дальнейших слов, – пальцы.
– Что ты делала? – Кажется, лохматый все же слегка заинтересовался.
– Подглядывала в основном, – недовольно выдала девчонка, сползая с его спины. Потом напрыгнула еще раз и, судя по ойканью, укусила парня за ухо. – Знаешь, много нового узнала про взаимодействие артефакта и оператора! И теперь тоже так хочу.
– Я мысли не читаю. Либо говори полностью, либо молчи. – Парень безуспешно прятал подозрительность под прежними ленивыми нотами в голосе. И не зря. Потому что девчонка вдруг вцепилась в его куртку и начала ее стягивать с тощих плеч.
– Хорошо! Не буду рассказывать! – Парень не успел вздохнуть спокойнее, как девочка продолжила: – Но сейчас всё-всё покажу!
По-моему, он еще и наврал про то, что мысли не читает. Еще как читал, раз не захотел смотреть «объяснения». И в куртку очень вовремя вцепился, и необыкновенно проворно перехватил девчачьи лапки по дороге к поясу штанов. Даже не скажешь, что секунду назад двигался со скоростью перекормленного шушпана.
Тем не менее теперь ему нечем было прикрывать рот. Чем девчонка и воспользовалась, неумело клюя его в губы и всеми силами пытаясь изобразить… Эм…
– Тьфу, ты этой мрой отравилась, что ли?! – взвыл наконец окончательно выведенный из ленивой меланхолии парень. – Что ты творишь?!
– Я все правильно делаю, – невозмутимо ответила девчонка и снова его поцеловала. – Я все видела. Та парочка достигла такого офигенского единения! От них во все стороны мра лилась, и цвета такие яркие. Шух-шух! Правда же?! – И она совершенно неожиданно повернулась ко мне, в упор глядя прямо в глаза. – Из шкафа не все было видно, но достаточно. Я же все правильно делаю?
Тут уже и парень развернулся, придерживая ретивую подружку так, чтобы она в процессе переговоров не сняла-таки с него штаны. И вылупился на меня осуждающе, словно это я сейчас пытаюсь его изнасиловать.
– Ты… вы… вы что ребенку показали? Совсем мозги чернухой заплыли?! И после этого я еще должен кого-то спасать?!
– Кого спасать? – Я настолько обалдела от нереальности происходящего, что даже не попыталась сесть и оглядеться как следует. Так и лежала, снизу вверх глядя на странную парочку… У-у-ух, а это точно артефакт и оператор, причем они связанные! Я вижу теперь, после того как мы с Мезом…
– Я на тебя потратил одну из пространственных воронок. Ты мне за сотню лет рабства ее не окупишь. А уж за то, чему вы научили Пушишку Сью… растлители малолетних!
– Я по всем меркам давно совершеннолетняя! – тут же возмутилась девчонка. Пушишка Сью. Кх-х-х… ладно, не мне насчет чужих имен привередничать. – Что по артефактным, что по хомячьим.
– А мозги детские. Вот скажи: ты зачем в верхний город полезла?
– Меня поймали, – закатила глаза девочка.
– Тебя поймали наверху, дурында! – озверел ленивый меланхолик. – Именно потому, что полезла! Я тебе сколько раз говорил: хочешь есть – открыла кран и укусила!
– Это скучно, – точно по-детски надула губы Пушишка. – Я хочу охотиться. В кране – как младенцу из шланга! И такого интересного цветового единения никогда не показывают! А воронка всегда со мной была, так что все было под контролем!
– Тьфу. Под контролем у нее, – очень выразительно сказал лохматый. Посмотрел на меня и резюмировал: – Ты виновата, ты и расхлебывай. А от меня отстаньте, у меня уровень не пройден.
И демонстративно развернулся вместе с креслом, на котором сидел, к старинному экрану, занимавшему всю стену в этой норе.
Глава 26
Лали
– Хочу лепешек. Хочу лепешек. Хочу лепешек. – Девочка-хомяк сидела на втором вращающемся стуле и методично жалобно повторяла одну и ту же фразу, иногда крутясь вокруг своей оси. – Хочу лепешек. Вкусных жареных лепешек. Вкусных горяченьких жареных лепешек!
– Эм, может, я сама что-нибудь приготовлю? – прошептала я Пушишке на ухо. Меня, если честно, уже мутило и от ее вращений, и от ее многократно повторяющихся требований, устремленных в двухцветный затылок.
– Не отвлекай, – так же шепотом отбрыкнулась девчонка. – Хочу лепешек! Хочу лепешек! – И снова шепотом: – Секса он не дает, пусть хоть едой обеспечит! Бельфегор готовит так, что пальчики оближешь, но заставить его это сделать так же трудно, как научить чернуху вприпрыжку танцевать.
– Ты мелкая зараза, – резюмировала я, устало откинувшись на спинку того самого кресла, где мы сидели вдвоем, и закрывая глаза, чтобы хоть не видеть вращающихся стен. Я их все равно уже рассмотрела.
Кому расскажи – не поверят. Мы купили на базаре хомяка, так? А оказалось, артефакт.
В смысле, девица эта – артефакт, причем нехило раскачанный. Мощный то есть. Но превращается она не в тучу ядовитых игл, как я подумала сначала, глянув на ее энергетику, а в того самого хомяка.
Причем на мой вопрос, правда, что ли, ее предки хомяков в пустыне лопали, она меня обфырчала исключительно нецензурно. И заявила, что хомяк – ее личный осознанный выбор, так же как и мой. В кого захотела, в того и мутировала.
А Бельфегор ее оператор. А вокруг нас их сверхсекретная нора, в которой они уже давно живут, с тех самых пор, как Гор ее нашел и женился (спина уткнувшегося в экран парня выразила молчаливый протест этой формулировке). А сверху над их норой самая большая чернуха в Перепечках, та, от которой отпочковываются мелкие, чтобы шастать по пустыне и всех жрать. И поэтому нора Гора экранирована от любых поисков лучше, чем какой-нибудь сверхсекретный бункер древности.
– Хочу лепешек. Очень хочу лепешек. Лепешек! Ну, либо трахаться! – последнее она буквально прокричала парню в ухо.
Того передернуло вместе со мной. Лохматый наконец досадливо отбросил джойстик и посмотрел на своего артефакта как на врага нации. На экране горела странная ярко-красная надпись, видимо оповещающая о конце игры.
– Сью… – Казалось, над оператором зависла грозовая туча.
– Я тебя изнасилую, – весело и удивительно буднично выдала девочка. – Ну, только если ты сейчас меня не покормишь. Если покормишь, то отложу изнасилование до конца второго раунда твоей межгалактической войны.
– Тц. – Недовольный взгляд снова почему-то достался мне.
– Куда ты денешься из подземной норы от собственного артефакта? – пожала плечами Пушишка. – Рано или поздно сдашься. Тем более что вон, – она обличительно ткнула пальцем в район туловища своего Гора, – организм нормально реагирует. Так что ты просто вредничаешь.
– Ладно, – лохматый оператор посмотрел на собственные штаны так, словно они его неожиданно предали в лучших чувствах, – но только тебе. Одну сковородку.
– Го-о-ор, – многозначительно протянула Пушишка, – я все равно с ней поделюсь, но мы одной сковородкой не наедимся. Как считаешь, что могут придумать две о-о-очень голодные и недовольные девушки?
– Приготовить еду сами? – с надеждой уточнил он.
– Щаз!
– Насиловать не буду! – на всякий случай поспешила откреститься я. – У меня свой артефакт есть!
– Насиловать тебе никто и не предлагает, – обиделась Пушишка. – Самой мало.
– Слушайте, дети, – я устало потерла виски, глядя, как Бельфегор с недовольным бурчанием открывает одну из стеновых панелей, за которой пряталась портативная кухня, – с вами, конечно, весело. И я благодарна за спасение. Но дальше-то что? Зачем меня сюда притащили?
– Понятия не имею, – все еще крайне недовольно отозвался гремящий сковородками парень. – Учитывая, что сюда вообще запрещено приводить кого-то крупнее шушпаньей икры! Совсем совесть потеряла. И чувство самосохранения.
– Ну, вдруг я его сломаю, пока насиловать буду, – пожала плечами Сью. Причем, кажется, на полном серьезе так сказала. Хотя у меня тут же возникли подозрения, что мелкая зараза очень себе на уме и просто дразнит нас. – А у тебя опыт есть. Будешь инструктором.
Воздухом мы с оператором подавились одновременно и кашляли дружно, в унисон.
– И все же я согласен с этой… – он со скепсисом рассмотрел те тряпки, в которые меня обрядили в гареме, – женщиной. Ей здесь не место. Но она узнала слишком много. И потому легче ее просто добить. Либо хорошенько стукнуть по голове и оставить где-нибудь на краю пустыни. Не выживет – ее проблемы.
– Я же твоих попомимов компьютерных не стираю из системы, когда ты над ними воркуешь, словно это твои родные детки! – возмутилась Пушишка. – Так что и ты моих питом… э… друзей не обижай. А то прямо сейчас изнасилую.
Кажется, данная угроза с каждым разом воспринималась парнем все равнодушнее. Он даже не повернулся к нам, занялся тестом.
– Сью, но мне надо связаться со своим артефактом. – Я с опаской покосилась на кровожадного оператора со сковородкой. – Он волнуется.
– Который? – вдруг заинтересовалась девчонка. – Тот чешуйчатый, с которым ты трахалась, или тот пушистый, которого за уши гладила? Знаешь, а ты шустрая, да. Я вон одного повалить не могу, а ты двоих к себе в постель за пару суток уложила. Научишь?
Меня натурально передернуло.
– Нет. Поверь, тебе не понравится. Ничего хорошего нет в том, что из-за тебя кто-то бункером протек по самую канализацию.
– Да тут… – она грустно посмотрела на своего оператора, – не из-за меня протек. А жаль.
– Если он до сих пор терпит твои закидоны, не прибил и даже на меня только косится неодобрительно, поверь, у вас и так все на мази. – Я пожала плечами, не обращая внимания на то, как возмущенно выпрямилась спина Гора, словно я походя раскрыла его страшный секрет. – Но ты не уводи разговор в сторону. Как мне связаться с Мезом? Я его отсюда не могу дозваться.
– Чернуха знает, – хлопнула на меня ресницами девчонка и снова перевела жадный взгляд на лохматого меланхолика в смешном фартуке с хомяками и большим малиновым карманом на пузе.
– Совсем никак?
– Да не. Сказала же. Чернуха знает.
– Что-то ты темнишь, подруга. – Я нахмурилась. Ну правда, угрозы от этих двоих ни капли не ощущалось, а вот странностей – выше крыши. Судя по коротким обмолвкам и тому, что я тут видела, бункер этот – еще времен до катастрофы. И оборудован именно как секретное убежище. Причем настроен на одно-единственное существо – на оператора с необычной прической. Словно бы его специально когда-то создали для этого парня. Но кто? Зачем? И какой мры тут оказалась я?
– Не темнит она, – вмешался в наш разговор Гор. – Связь действительно только через чернуху. Мы живем под самой крупной, а другие, маленькие, это ее… блуждающие части. Поэтому что слышит одна – слышат и другие. А вот сквозь тело твари сигналы не проходят. Никакие.
Он неторопливо замесил тесто в большой стеклянной миске. Потом взял ее, повертел немного и пошел к другой стене.
– Сью.
– Иду, – послушно откликнулась девчонка, выкарабкиваясь из кресла.
Они вдвоем проворно открутили здоровенный вентиль на потолке, и из трубы вылилось… чтоб мне сгореть! Щупальце! Натуральное чернушное щупальце! Которое начало слабо извиваться и шарить в поисках добычи.
Пушишка забавно дернула носом на это движение, а потом ее на несколько мгновений окутал странный туман. И вот уже знакомая хомячиха вцепилась клыками в основание щупальца, порыкивая и натурально прогрызая его как какой-то корешок. А Гор, подставив миску с тестом, сцеживает в нее льющуюся словно кровь из раны мру. Чистейшую мру!
– Вот. Сейчас пожарим лепешки. А потом будем думать, что с вами обеими делать. Свалились на мою голову…
Глава 27
Лали
– Смотри, смотри! – Пушишка облизнулась и дернула меня за рукав пижамы. – Смотри, что он делает! Учись, твой артефакт тоже будет лепешек просить!
Я скептически ухмыльнулась одной стороной рта. С чего бы Мезу просить лепешек, о которых он даже не знает? И вообще, мало другой еды, что ли? Пусть даже с мрой…
О! А Гор-то действительно что-то интересненькое такое делает с тестом. В смысле, не просто месит кулаками в тазу, а еще и воздействует аурой. Словно ею тоже месит, хи… И мра изменяется. Структура у нее становится другая, упорядоченная, что ли. И если раньше она казалась мне этаким сырым и достаточно темным комом, то теперь стала невероятно похожа на тот радужный поток, который хранил в своих кристаллах Рамзес.
Пока я тщательно рассматривала весь процесс, парень успел закончить тесто и начал равномерно выкладывать его на большую сковороду. Лепешки испеклись буквально за несколько минут, и Гор с нескрываемым облегчением выложил их нам на тарелки, распределив вроде поровну… но если присмотреться, то Пушишке досталось аж на три штуки больше. Ладно, я не в обиде, да и сама поступила бы так же.
Сам же Гор перехватил парочку, пока готовил, сжевал вроде даже не глядя и, тщательно вымыв руки, снова уселся за экран. Там замелькали какие-то монстры и вспышки, забегали фигурки.
– Опя-а-ать в свои игрушки, – недовольно дернула в его сторону носом Сью, не прекращая при этом жевать.
Я тоже оценила кулинарный шедевр. Кажется, помимо вкусного теста основную прелесть лепешкам придавала именно правильная мра. Ух! Даже сил прибавилось. А еще немножечко сильнее стал чувствоваться канал от меня к моему артефакту. Но это, увы, не помогло нам с ним связаться. Я просто знала, что он жив и с ним все в порядке. Не больше.
– Давай к делу. – Пока наевшаяся Пушишка пребывала в благостном настроении, надо было вытрясти из нее побольше инфы. – Зачем на самом деле ты меня сюда притащила и чего хочешь в обмен на возможность выбраться к моему артефакту?
– Мы спасли тебя. Ты же этого не отрицаешь?– внезапно обратился ко мне парень, так и не отрываясь от своего занятия. – Кстати, вот так сейчас выглядит дом, в котором тебя прятали. – На экране внезапно появилась картинка с руинами, очень сильно напоминавшими одну из пристроек к поместью Ская, которую я видела в окно.
– Так ты все время подглядывал? – Догадка родилась в мозгу и радостно начала скакать с извилины на извилину, внося хаос и освобождая сразу целую кучу других мыслей.
– Не за тобой, сдалась ты мне… – недовольно воспринял смену темы парень.
– За мной подглядывает, гаденыш, – подтвердила Пушишка, но таким довольным и ласковым тоном, словно похвалила своего оператора от всей души. – По обоим мирам камеры понатыкал.
– Я ничего не тыкал, – фыркнул Гор, взрывая на экране с монстрами очередное чудовище. – Просто перехватываю сигнал в нужное мне время. А камеры есть почти везде, где нынешние варвары не раскрошили инфраструктуру в окончательный песок.
– То есть у тебя доступ к системе глобального наблюдения времен до катастрофы?! – догадалась я. – Ну ни чернухи себе!
– У меня есть игры и программы, которым более тысячи лет. Вот это – сокровище. А камеры – так, ненароком прихватил, когда по местной сети лазил.
– Охотно верю. – Я закивала так, что голова чуть не оторвалась. – Только я-то вам зачем? Хватит строить из себя придурков, ну ребята! Как маленькие. Прямо говорите, да и все.
– Твой хахаль, привязанный который, пришлый. Из тех чудовищ, что чистку пополам с апокалипсисом устроили, так? – Ну что за манера отвечать вопросом на вопрос?
– Ты же сам знаешь, не только подглядывал, еще и подслушивал, небось. И сейчас… подслушиваешь? – Да что за день такой, догадка за догадкой, и все на грани сумасшествия.
– Не твоего ума дело. – Очередной взрыв монстра на экране подтвердил его слова. – Итак, он из другого, более развитого мира?
– Насчет развития не в курсе, – пожала я плечами. – А так да.
Смысл отпираться? Если он наверняка все уже сам знает. Кстати! А только ли Пушишка за чужим сексом подглядывала? Ой, чернуху им обоим в зад, извращенцы малолетние!
– Я хочу этот мир, – на полном серьезе заявил парень.
– Э?! – Я слегка ошалела от такого заявления. – В смысле?! Зачем?! То есть… ну ни фига себе. Знаешь что! Вряд ли они согласятся признать тебя повелителем. С какой стати?
– Это уже не твои проблемы. Мы просто обменяем тебя на переход в иной мир. – На экране взорвался последний монстр, и заиграла победная музыка на фоне взлетающих поздравительных фейерверков.
– Кхм… – впервые в жизни я не знала, что сказать.
– Да не парься, не хочет он становиться их повелителем, – вдруг захихикала Пушишка. – Ну ты придумала, конечно… Ему даже трахаться лень, а ты решила, Гор согласится чужие проблемы решать и управлять кем-то? Щаз! Он просто хочет новые игрушки. У нас-то со времен катастрофы ничего больше не разрабатывают. А у него запас непройденных уровней кончился уже пару лет как. По второму, если не третьему кругу вон гоняет, только уже со своими дополнениями… э-э-э… как там, режим суицида?
– Самоубийственно высокая сложность, – буркнул парень, начиная новый раунд.
– Вы психи, – констатировала я грустный факт.
– А кто не псих? – философски пожала плечами Пушишка Сью. – Ты, что ли? Или этот твой, с ушами? Тот, с куцыром, кстати, тоже не совсем на голову здоровый. Короче, все сумасшедшие в этом мире. Так чего париться? – Девчушка снова крутанулась на кресле несколько раз, как бы подтверждая свои слова. – Кстати. Проход в другой мир мы хотим многоразовый. И чтобы кабель кинуть в ту сеть. А то нору жалко не за шушпаний хвост отдавать, и чернуха тут вкусная. Почти уже ручная, можно сказать. Как же ее бросишь? Кормилицу нашу! Я ей даже имя дала – Бурушка!
– На таких условиях мы готовы не только вернуть тебя твоему артефакту, но и показать свой способ охотиться в новых реалиях, – словно бы нехотя пробурчал Гор. – Мне не нравится мысль, что этот мир разрушится окончательно. А судя по тому, что творят осколки бывших артефактов, все к тому идет.
– С этого места поподробнее, – напряглась я. – Что ты имеешь в виду?
– Ты уже и так слышала проповедь про вырождение артефактов, так что повторяться не буду. Скажу только, что, когда твой пришелец выполнит наши требования, мы раскроем секрет нового взаимодействия оператора, артефакта и мры. Неужели ты еще не задала себе вопрос, почему и как Пушишка Сью становится хомяком? – Я впервые увидела улыбку на его лице. И знаете, она была реально жутковатая. Прямо бр-р-р…
Глава 28
Мез
Я еще раз развернулся вокруг своей оси, рассматривая лаз, проверил найденные зацепки и постарался собрать все воедино. Нора. Точнее, подземный ход. Из соседней подвальной камеры, в которую Лали бросила обезумевшая Сиира, вел самый настоящий подземный ход. Причем был он явно крупнее обычного для этого вида хомяков. В него вполне мог проползти человек. Новый питомец Лали страдает любовью к гигантизму?
Но это не самое главное. Широкий лаз заканчивался ровно через пять метров, а потом начинался маленький, который как раз был характерен для местной живности. И в него даже голова моя не пролезла. Зато с помощью следящей техники, любезно конфискованной нами у енота, мы точно проследили его направление. На задний двор, в кусты.
Итак. Вывод. Хомяк пробрался к Лали, прогрыз все, включая фундамент(!) дома, последние пять метров сильно расширяя проход, и куда-то исчез. Вместе с моим Мастером.
– Ваши звери на такое способны? – вылезая обратно в остатки комнаты, указал я Крыксу на отчетливые следы зубов на местном аналоге железобетона. – Замечали за ними когда-нибудь тягу к спасению хозяев?
– Знаешь, – Лесс почесал затылок, удивленно хмыкнув, – я, конечно, слышал, что у этих пушистых милашек крепкие зубы, но вот чтоб настолько…
– Угу, а еще добавь интеллект, сравнимый с человеческим. И вот это. – Я протянул еще одну зацепку, найденную в самом конце широкой части туннеля.
– Что это? – Муравей со скепсисом осмотрел небольшой круглый прибор. Точнее, часть какого-то прибора, похожую на искаженную линзу.
– Без понятия. Было внутри. Покажем облезлому, может, одна из его вещичек, которую Лали прихватила перед исчезновением.
– Понятия не имею, что это! – сразу открестился Гатто, когда ему сунули под нос непонятную штуку. – Но немного похоже… хм. Хм.
И замолчал. Намертво. Даже пинок по ребрам не помог, паршивый енот всерьез огрызнулся, с рыком и матами. И нагло велел не мешать ему думать.
Капец. Это существо умеет думать?
Впрочем, мой скептицизм разделил только Лесс. Который тут же предложил отобрать у придурка штуку и пойти предъявить ее Кобре. Дескать, у нее опыта больше и бюст внушительнее.
– При чем тут бюст? – не понял я.
– Ждать, пока она будет вспоминать, приятнее, – охотно объяснил Крыкс, возвращая себе дурашливую маску. А может, и не маску. Может, он и правда шалопай и раздолбай, пока дело не коснется серьезных вещей. Сейчас он отчего-то был уверен, что его сестра в безопасности, вот и перестал напрягаться.
– Идиот, – все равно констатировал я.
– Сам такой. Сеструха-то доска – два соска, так что в бюстах ты ни хрена не понимаешь. Просто поверь специалисту. Пошли!
– Похоже на линзу от стационарного телепорта. Только очень-очень сильно уменьшенную и сделанную из другого материала, – внезапно подал голос Скай, протягивая нам улику. – Если надо, можете на восточной городской площади глянуть, в столице. Но он нерабочий, его как древнюю достопримечательность демонстрируют. Для перехода требуется огромное, я бы даже сказал, колоссальное по нашим меркам количество мраа. Да и умельцев, способных точно задать координаты так, чтобы в процессе не расщепило, не осталось.
– Ну вот, а я хотел посмотреть на сиськи. И чего ты, мразь, такой умный-то? – пробурчал Крыкс.
– Что ж, если это действительно так, картинка начинает вырисовываться. Но мнение древней этого мира тоже стоит услышать. – Я забрал круглую мутную линзу из рук Гатто и в качестве жеста благодарности передал ему буквально каплю скверны. А то его перекатывания по полу уже начинали раздражать.
К удивлению, енот этой каплей чуть не захлебнулся. Его там, на полу, выгнуло дугой. Я даже остановился, недоуменно глядя на эти конвульсии.
Правда, Скай быстро отдышался и почти сразу встал сначала на четвереньки, а потом и на ноги.
Лучше бы лежал! Потому что придурок одной рукой вцепился в мой рукав, другой сцапал за плечо Крыкса и хрипло заявил:
– Я с вами!
– Пошел в жопу! – моментально окрысился Крыкс, стряхивая с себя енотью конечность. Точнее, пытаясь стряхнуть. Чертов калечный артефакт вцепился насмерть, у него даже пальцы побелели.
– Да пусть идет. – Я поморщился. – До тех пор, пока я не найду своего Мастера и не осмотрю ее собственными руками и аурой, мне плевать, какое дерьмо прилипло к ботинку.
– А мне нет, – мотнул башкой Лесс. – Я этой гниде еще не припомнил сеструхины кошмары и истерики после них. И шрамы, которые после его «любви» она годами залечивала. И многое другое!
С этими словами Крыкс таки вывернулся из крепкой хватки и от души врезал еноту под дых. Тот задохнулся, но устоял.
– Лесс, я тебе потом сам помогу его раскатать, – хмуро пообещал я. – Ключевое слово – потом. После того, как мы найдем Лали.
– Строите из себя благородных героев и спасителей прекрасных операторов, а ведете себя… так же, как я, – хмыкнул Гатто, тяжело разгибаясь. – Вымещаете злость, нервозность и раздражение на тех, кто не может тебе ответить. Или просто не сопротивляется.
– Я – оператор, с которыми такие, как ты, обращались хуже, чем с животными. Выживал в самом низу и таки выжил. Где ты вообще заметил намеки на «блахородство»? – парировал Крыкс, снова замахиваясь.
– Хватит, Лесс. Повторю еще раз: все разборки – после. – Я остановил напарника от рукоприкладства, но сам тоже обратился к Скаю. – И я тоже далеко не воин света и добра. Ученые нашего мира решили, что я прекрасный объект для исследований и испытаний. С тех пор у меня нет рукояти. Зато появилось это. – Я провел ногтем с токсином по порванной занавеске, буквально плавя ее, как раскаленный нож масло. – И я бы не сказал, что благодарен за покалеченную душу. Так что не стоит взывать к нашей совести. Ее нет. Ни у кого из нас троих.
Енот изучающе оглядел меня с ног до головы и кивнул:
– Попробовать все равно стоило. И Лали я буду искать вместе с вами. Если вы думаете, что я так просто от нее откажусь…
– Да кто тебя спрашивать будет, блохастая тварь, – поморщился Лесс, но уже без злости. – Лали близко тебя не подпустит после того, что ты творил. Не обольщайся, моя сестренка хоть и добрая, но не дура. Впрочем, с паршивого гатто хоть шерсти клок. Может, еще что-то умное по делу сболтнешь.
В результате мы втроем отыскали Кобру, выслушали от нее лекцию о стационарных и мобильных телепортах древности, а также много другой сопутствующей информации. То, что хомячиха оказалась не просто зубастой зверюгой, а разумным существом, ее очень заинтересовало. Видно было, что девушка о чем-то глубоко задумалась. Но свои выводы Аола озвучивать не спешила. Встряхнулась и пнула енота по ноге, велев:
– Ты тут хозяин, вот и наводи порядок. У тебя куча операторов с детьми, все перепуганные, дом разрушен, кругом бардак. Какой мры торчишь без дела?
– Это было бы сложно осуществить, катаясь по земле как шушпан. Но сейчас, – Скай поднял руку, сжал и разжал кулак, – сейчас, благодаря мраа старшего, я кое на что способен.
– Пошел во ржу. – Сам не знаю, с какой стати я аж передернулся от этого «старшего». Да не дай прародитель! Ни. За. Что! И я верю, что Лали меня поддержит. Уши там у гада или хвост пушистый – не имеет значения. Мой Мастер на такую ерунду не поведется.
– Я вот что думаю, – вдруг задумчиво сказал Лесс. – Ты! – Он невежливо ткнул пальцем в енота. – Скажи-ка, на какой срок вырубил сеструху? Что вообще ей вколол?
– Да ненадолго, – задумчиво почесал в затылке Гатто. – Уже должна прийти в себя.
– Значит, занимаемся делом и в то же время ждем, – кивнул Крыкс. – Зуб даю, сеструха в ближайшее время даст о себе знать.
Глава 29
Лали
– Неужели все из-за глупых детских игр? – тихонько спросила я у Пушишки, ворочаясь на узкой подвесной койке, которую она опустила для меня прямо из стены. – Глупо как-то…
– Нет, конечно. – Пушишка накрылась одеялом с головой и теперь выглядывала из-под него, как из норки. – Просто этот мир и правда умирает. А твой артефакт не очень хочет его спасать, он не за этим сюда пришел.
– Ну так сказали бы сразу, к чему было устраивать представление?
– А кто тебе сказал, что это было представление? – Сью пожала плечами, и ее одеяло-нора смешно встопорщилось. – Мы и правда немного психи, как и все в этом осколке. А еще Бельфегор действительно хочет допуск в большую сеть того мира и обожает компьютерные игры больше всего на свете.
– За исключением тебя. – Я перевернулась на спину и посмотрела в потолок. Звать Меза было бесполезно, ребята вполне логично объяснили, что после укуса чернуха наверху приходит в некоторое волнение и просто не пропускает сигнал ни в одну, ни в другую сторону. А мини-телепорту нужно время, чтобы подзарядиться. Короче, прыгать и дергаться смысла нет. Мез знает, что я жива, я знаю, что он жив, можно спокойно поспать и с утра заняться делами.
– Как же, за исключением… – пробормотала Сью себе под нос и недовольно покосилась на все еще уткнувшегося в экран парня. Только вот теперь на большом компьютере летали не пришельцы и роботы, а ряды цифр и знаков.