![](/files/books/160/oblozhka-knigi-homyachok-na-lezvii.-dilogiya-si-381345.jpg)
Текст книги "Хомячок на лезвии. Дилогия (СИ)"
Автор книги: Ива Лебедева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 23 страниц)
– Вместе пошли, – уперто настаивал парень, вызывая во мне буквально волну раздражения.
– Зачем? Я пытаюсь отследить направление, не мешай. – Я снова попытался спровадить помеху.
– Затем, что от этой твари пахнет сеструхой, тупой ты артефакт, – прошипел почти мне в ухо Крыкс, пользуясь тем, что из-за нашей перепалки аборигены начали вежливо отворачиваться, а то и вовсе отползать на безопасное расстояние. – Эмоциями ее! Не знаю и знать не хочу, что там у тебя за связь никак не вылупится, а у тварьки она уже есть, и ее можно понюхать!
– Что еще за связь? С животным? Первый раз слышу такую ерунду. – Я на полном серьезе решил, что таракан поехал крышей.
– Да не такая связь… не знаю, как сказать правильно. Короче, есть шанс, что чернушный хомяк сможет уловить чернушный запах Лали.
– И как ты заставишь дикое животное идти по следу? Тем более именно Лали, а не другой какой-нибудь темной кляксы. Или ты внезапно заговорил на хомячьем?
– Понятия не имею, но чую там шанс, и его надо использовать, даже если он исчезающе мал!
– Бред. Если бы он так покорно шел за едой, то скорее бы побежал за мной, а не Лали. И запах у него сейчас тоже больше мой. Я кормил его своей энергией.
– По-любому стоит попытаться. Других следов у нас все равно нет, – мотнул головой парень. Кажется, он упирался уже из чистого отчаяния.
Больше с этим ржавым твердолобым ослом я спорить не стал. Нужен ему грызун – пусть возится. Сам! Молча всучил карточку от номера и придал ускорения мысленным пинком под зад. А сам вернулся к разговору с Коброй и ее старым знакомым.
Пока Крыкс катался на местном подобии лифта, старший артефакт охраны выдал нам всю информацию по Гатто. Но уже через минуту разговора стало понятно – все его сведения по большей части бесполезны. Скай не был приоритетной целью отслеживания, потому как по меркам местного мира не претендовал на звание птицы высокого полета. Да, принадлежал к знатной семье, мог подключить ее резервы в случае конфликта, но и только. Информацию по нему обновляли нечасто и перемещения тоже не отслеживали.
Единственное, с чего можно было начать поиски, – Зеленая долина. Вроде как именно туда он довольно часто ездил. Но вполне возможно, что просто в гости. Все-таки один из элитных районов города для артефактов. И всё. Ничтожно мало.
– Он недавно продал поместье. Есть какие-то детали по этой сделке? – спросила Кобра, впрочем, без особой надежды. Как я заметил, исчезновение Лали на нее довольно странно подействовало – словно бы проблема стала ее личной. Непонятно. Ведь при встрече эти две «крутые девчонки» едва не перегрызли друг другу глотки и вообще не похожи были на задушевных подруг. Почему теперь Аола переживает за моего Мастера как за родную сестру? И почему она тут одна, где ее собственный Мастер-недомерок Кай? Конечно, все это не так важно. Главное – спасти Лали.
Я снова задумчиво коснулся ментального жгута связи. Она недалеко. Но по меркам этого мира «недалеко» – это где угодно. В этом мультиверсуме нет даже одной захудалой спирали, всего лишь две планеты, едва дотягивающие по размерам до спутника Земли. Для Оружия – ничтожно малое расстояние.
И все равно, в первые несколько суток после привязки я – хоть заржавей – не способен отследить даже направление. Связь слишком тонкая, остро-чувственная, почти неинформативная. Могу лишь сказать, что мой Мастер не испытывает сильно ярких эмоциональных всплесков. Ей не больно и даже не страшно. Скорее, веет чем-то горьким с привкусом крови. Она разочарована и не хочет возвращаться? Не знаю, слишком уж мимолетны эти ощущения.
– Нет, в базах ничего. – Корбин закончил шарить в коммуникаторе и покачал головой. – Рядовая сделка, поэтому никто из моих не заинтересовался. Хотя… если посмотреть статистику…
Он снова нырнул в переплетение знаков на экране. Плавал там с полминуты, потом выбрался обратно к нам, фыркнув и отряхиваясь, как настоящее морское животное, только что рассекавшее пенные гребни у скалистого берега. Хм, его предки питались душами каких-то местных тюленей?
– Если посмотреть на статистику, то кое-что странное все же вырисовывается. В последнее время таких сделок стало аномально много – почти на шестьдесят процентов больше, чем в прошлом году. Словно кто-то планомерно скупает недвижимость, замыкая некую территорию в круг. Но я не думаю, что это имеет отношение к украденному оператору. Скорее, это наши заморочки. – Несмотря на отмазки артефакта, я принял это к сведению. Кто-то скупает большое количество недвижимости в одном районе. Одна из фракций?
– Зеленая долина, так? – моментально уточнила Кобра, насторожившись и почти раздувая ментальный капюшон.
– Угу. Там когда-то хотели устроить что-то вроде открытого музея природы с оставшимися представителями флоры и фауны. Но то ли у организаторов денег не хватило, то ли выдержки – в конце концов весь этот питомник застроили дорогостоящими зданиями и продали артефактам побогаче. Все-таки деревья рядом с домом – недешевое удовольствие, – пояснил мужчина.
Хм, деревья? А я ведь еще ни разу по прибытии в этот мир не видел живых деревьев. Только стелющийся облезлый кустарник и местное подобие кактусов. Даже некая ностальгия пробила, так снова захотелось увидеть живую зелень.
– Эй! А я говорил! – перебил наш разговор Крыкс, вываливаясь из лифта с хомячьей переноской наперевес. – Я говорил, нельзя было оставлять животное в номере!
Он демонстративно развернул в нашу сторону массивную клетку, которую, пыхтя, волок перед собой.
В клетке было пусто. Разгрызенные и отогнутые прутья выглядели так, словно их жевал не пушистый зверек с умильной мордочкой, а овеществленная тварь скверны. Которая потом несколько раз со всей дури пнула по клетке.
Глава 7
Лали
Скай не стал долго церемониться и схватил меня за волосы, оттаскивая от себя на расстояние вытянутой руки.
– Наглость прорезалась, это хорошо. Только вот «играть» с кем-то, кто сильнее и выше тебя, – дело черное.
Тем не менее я по изгибу темной «маски» на лице видела: мужчине это нравится. Хвост артефакта и вовсе уже стоял торчком от эмоционального возбуждения.
– Разве ее не было раньше? – Я откинула голову на его руку, почти легла на нее, отпустит – упаду. – Ты же всегда избивал меня именно за это.
– Не избивал, а воспитывал!
– Ах, вот как это называется. Ну-ну. Воспитал? Хоть кого-то?
– А не видно? – Он самодовольно окинул опустивших глаза девушек взглядом. – Без твоего отвратительного примера они стали гораздо послушнее. Вот даже стареньких оставил, хорошо прижились.
– Не-а. – Я вздохнула. – Сломанные игрушки. Неинтересно. Тебе ведь первому и становится неинтересно. Иначе какой мры ты столько лет все никак не отстанешь от меня.
Скай приблизился вплотную и, зажав меня со всех сторон, укусил в губы. Раньше я бы закаменела, онемела от ужаса и омерзения, а сейчас…
– Сквернословишь как всегда. Приятная ностальгия. Но не стоишь столбом. Тоже хорошо. Твой новый хозяин хорошо тебя обработал. – Рука артефакта опустилась мне на бедро и начала его по-хозяйски мять. – Я как-нибудь потом скажу ему спасибо. Или его могиле, что вероятнее.
– Пнуть тебя по яйцам, чтобы уж совсем как раньше стало? – предложила я любезно и тоже укусила его, рывком приблизившись вплотную.
– Да, отлиш-ш-шно. А то замирала, будто уходя из этого мира. Взгляд становился стеклянным и равнодушным. А сейчас живенько. – Скай будто разговаривал сам с собой. – Так и хотелось ударить. Сделать больнее, чтоб ты выпала из этого состояния. Чтоб не только пялилась глазами трупа, а чтоб видела меня. Отлично. – Мужчина снова с остервенением прижал меня к себе и начал слизывать кровавые капли с прокушенных губ.
Я только ухмыльнулась. Спиной чувствовала злость, ужас остальных девушек-операторов и Сииры в особенности. Но тут она не права – пока енот сосредоточен на мне, остальным ничего не угрожает. Ой. Енот? Кто такой енот? Почему в моей голове Гатто стал енотом?! Он же, ну, гатто. А еноты это… кто?
– Стоп! – рявкнул вдруг мне в ухо Скай. – Куда опять?! Не смей уходить!
– У тебя все шушпанчики в гнезде? – Я даже слегка удивилась и поерзала в тисках его объятий. – Ты меня сейчас себе под кожу вотрешь, куда денусь-то?
– Ты-ы, – протянул Скай, едва сдерживая гнев. Но не ударил, что самое странное. Обычно после такого он сразу хватался за плеть или еще какие пыточные инструменты. – Ты не боишься. Это хорошо. Но с твоим неуважением придется что-то сделать.
– То есть, погоди, ты все это время хотел, чтобы тебя не боялись?! – У меня даже мое каменное спокойствие слегка треснуло, так я ошалела от его слов.
– Бояться можешь. Немножко, – хмыкнул он. – Игнорировать не смей.
– Тьфу, а словами ты раньше объяснить свои желания никому не пробовал? Ну чего? Или отпусти, или неси уже, куда ты там собрался. Я устала. И спать хочу.
– Поспишь. Конечно, поспишь, – как-то самодовольно ухмыльнулся Гатто. – Ты! – окликнул он одну из новых девочек. – Неси цепи для крюка.
– Скучный ты. – Я вздохнула. – Столько лет прошло, а ничего нового так и не придумал.
– А? Нет, Лали. Это не для тебя, – ошарашил Гатто. – Точнее, не совсем для тебя. Должен же я как-то привить тебе толику воспитания.
Волоски вдоль позвоночника встали дыбом от этого предвкушающего тона. Что он еще придумал? Хотя я догадываюсь. Тут сложнее понять, что ему на самом деле от меня нужно, чтобы прекратил издеваться над другими.
– Закрепите ее в спальне, к потолку за запястья, – указал он слугам на испуганную девушку с цепями в руках, – часика на четыре. И откройте демонстрационное окошко для моего нового оператора. Или нет, лучше транслируйте видеозапись. А то еще помогать полезет и не выспится.
И потащил меня куда-то вслед за двумя бугаями, которых я раньше не видела. Они вошли в купальню по щелчку Гатто, схватили побледневшую девчонку и поволокли по коридору. Та что-то жалобно залепетала, плача, но не вырываясь.
– А мы пойдем отдыхать. Или нет, сначала поужинаем. Ты наверняка голодная, да? – Гатто говорил абсолютно спокойно, будто бы и не слыша рыданий девочки. – Недавно мне удалось купить несколько редких животных. В том числе и грызунов. Так что сегодня у нас будет мясо. Тебе понадобится много сил на восстановление после разрыва привязки.
– Ты сначала разорви, – огрызнулась я, косясь на плачущую в цепях девушку.
– Да, конечно. Дело времени, Лали. Уже скоро мои люди подловят твоего прошлого хозяина и слегка укоротят его. Ровно на голову. – Гатто улыбнулся и вдруг снова сжал меня в объятиях, уткнув лицо в район моей груди. Хвост и уши возбужденно подергивались, казалось, артефакт даже слегка мурчал. – Ничего. Я подожду. Я долго ждал.
Я внутренне сжалась и даже нырнула поглубже, чтобы понять природу этого чувства. Я боюсь за брата? Как ни странно, нет. Крыкса Гатто и в прошлый раз не достал, а теперь мой шустрый сошланговец и вовсе набрался опыта увертливости.
Я боюсь за Меза? Ха. Ха-ха. Пришельцы могут щелчком пальца раскатать весь мир, что там один умалишенный артефакт.
Тогда отчего?
Мне напомнили о том, что я больше себе не принадлежу. Я не стала игрушкой Ская, но стала оператором иномирного чудовища.
– Опять?! – Злой рык прямо в ухо живо вышиб меня из состояния раздумий в настоящий момент. – Мне снова надо перебить у тебя на глазах весь гарем, чтобы ты смотрела только на меня? Шлюха! – Мне прилетела пощечина, но скорее отрезвляющая, чем болезненная.
– Да ладно, не злись, здесь я, с тобой, – встряхнувшись, торопливо подергала его за ухо я. И только потом поняла, что сделала, прикусила губу и испуганно моргнула. Впрочем, Скай тоже настолько обалдел, что даже не нашел что сказать.
– Пошли и правда поспим? А? – наобум действовала я и лепила все, что в голову взбредет, почему-то было ощущение, что надо тянуть время.
– М-м-м, ужин? – Уши артефакта вопросительно дернулись.
– Ну, можно и поужинать. Просто то, что сейчас будут пытать эту девушку… вызывает у меня несварение. Боюсь, опозорюсь, – продолжила я нести бред, наблюдая за тем, как светлеют глаза Гатто. Так, кажется, я начала осознавать правила этой игры.
– Пара часов в подвешенном состоянии ничего с ней не сделает. Поноет разве что. – Он меня успокаивает? Да ладно. Все страньше и страньше.
– Да просто невкусно. – Я поморщилась и зевнула, укладывая голову на плечо Гатто. – Устала…
– Э-э… мра с тобой. Снимите эту дуру! Пошли все вон и ужин принесите. Быстро!
Глава 8
Мез
– Не истери. Убежала – и прародитель с ней, мы ее теперь точно не поймаем. Захочет – сама вернется, не захочет – будем считать, что мы сделали доброе дело и отпустили живность на волю. – Мне порядком уже надоели непонятные завывания и упреки Крыкса. В какой-то момент даже показалось, что хомяк ему был важнее сестры. Но нет, все же успокоился, с разочарованием кинув то, что осталось от клетки, в мусорку.
– Потом сам будешь с Лали объясняться, – выдал он, усаживаясь рядом и растирая глаза и лоб ладонями, – почему профукал ее сокровище.
– Хорошо. Главное, чтобы жива и здорова осталась, а там, так и быть, покаюсь во всех грехах, – не стал спорить я. – У нас есть единственная зацепка. Зеленая долина.
– Город для богатых любителей старого режима и природы? – усомнился Крыкс, разглядывая вывешенные перед нами голограммы с картами. – Там же ни борделей нормальных, ни элитных магазинов. Даже дороги и те не магнитные.
– Ага. И связи почти нет, идеальное место для отдыха или…
– Для того, чтобы что-то спрятать. Ну, логично и не сильно заумно. Похоже на Гатто. Только вот городок-то немаленький. И связей в этой глуши ни у меня, ни у Кобры нет. Туда просто не пускают мелкую шушеру, вдруг кустик помнут или листик с дерева своруют. Эй! – Ядовитый таракан очень ловко и вовремя пригнулся, пропуская над головой подзатыльник от упомянутой змеи. – За что?!
– За мелкую шушеру, – невозмутимо пояснила женщина, знаком отпуская местного начальника охраны и внимательно вглядываясь в карту. – Ну и за все хорошее, что раньше было. Это тебя в приличные места пускать нельзя, а я солидный артефакт. Хм. Когда надо, в смысле, – тут она ухмыльнулась ну очень хулигански, снова становясь похожа на ту босячку, что устроила цирк при первой нашей встрече.
– Где твой полумерок-то? Спрятала для конспирации в солидного артефакта? – съязвил Крыкс. Ничему его жизнь не учит. Ну да, от второго подзатыльника он увернуться не успел. Впрочем, у меня нет никакой уверенности, что паршивец не поддался нарочно, потому что, пока Кобра тянулась треснуть его по башке, он успел заглянуть ей в декольте и облизнуться.
– Хватит играть как дети. – Я мысленно отдал команду сэвену прекращать вынюхивать расширяющиеся от отеля круги в надежде наткнуться на след Лали или енота. – Едем в Зеленую долину, и я спущу зверя. Если Лали где-то там, существует шанс, что сэвен ее почувствует. А может быть, и я сумею.
– Тоже будешь рыскать носом в землю? – «заинтересовался» Крыкс. Он опять превратился в то дурное недоразумение, которое показывает всем, пряча настоящего себя под этой маской. Интересно… почему? Так уверен, что Лали ничего серьезного не грозит? Или просто без маски он готов был показаться только мне, а Кобра настоящего таракана недостойна?
Из-за этого я не слишком уверенно посмотрел на женщину перед ответом, но все же пояснил:
– Не знаю, как происходит в этом мире, но в нашем между партнерами образуется обоюдная связь. Если ее укреплять, можно не только отслеживать местоположение друг друга, но и буквально читать чужую душу. А древние и вовсе способны сливаться в одно существо.
– Во всех мирах любовь одинакова, – пожала плечами Кобра и улыбнулась. Мы уже вышли из комнаты охраны, прошагали через холл и направились к антиграву.
– При чем тут любовь? – практически хором не поняли мы с Крыксом. Тот даже огрызок какого-то сухаря уронил, откуда только успел его вытащить? Вот уж точно таракано-муравей. Жрет все, всегда и везде.
Кобра запрыгнула на броню и устроилась возле люка, всем своим видом выражая нетерпение.
– А чем иначе может быть эта связь?
– Поверь, много чем, – устало покачал я головой. – Порой отношения в такой паре могут абсолютно не отличаться от типичного отношения ваших артефактов с операторами. Подавить своего партнера или партнеров можно без особых проблем.
– Но в большинстве случаев все по-другому? – Кажется, в глазах Кобры проскользнула некая надежда.
– Сейчас да. Последние лет сто, во всяком случае, неравное отношение между жнецами стараются искоренять.
– Но и раньше ведь вы своих операторов не ели?
– Никто никого не ел. – Я плавно тронул антиграв с места, кивнув Кобре, чтобы она сбросила на бортовой компьютер навигационную схему дороги к Зеленой долине.
– Значит, остальное несущественно, – резюмировала девушка, одним движением подсоединяя какой-то местный девайс к панели управления.
– Ну конечно, – язвительно прокомментировал откуда-то с люка Крыкс. – То, что оператора можно бить и насиловать, – это ерунда. Главное – не съели же.
– Не передергивай, – строго цыкнула на него союзница.
Дальше у них завязался какой-то невнятный спор, в который я не особенно вникал. Слышал только, что эти двое с явным удовольствием говорят друг другу завуалированные гадости. Таракан и змея, точнее прозвищ им не придумаешь, одна шипит и плюется ядом, другой подначивает и виляет жалом.
Я же сосредоточился на дороге. А еще на том, как ведет себя наша с Лали связь. Странно, но с каждым прожитым часом я все спокойнее воспринимал саму мысль, что меня привязали. Чем больше проходило времени, тем явственнее это ощущалось правильным, как бы даже единственно возможным.
Были ли это закономерные доводы разума или та самая пресловутая привязка Оружия, обеспечивающая его полную лояльность, я не знал. Это пугало. Понимание, что, возможно, это не твои эмоции, что все эти чувства навязаны извне.
С другой стороны, разве я сам не желал этого? Даже сломанный, без рукояти, я невольно мечтал о Мастере. А еще мне нравилась Лали. Поведением, поступками, внешностью. Конечно, все опять можно списать на банальную совместимость жнецов и начать ныть о несправедливости судьбы… но, если подумать здраво, глупость несусветная эти мои переживания.
Все живые существа, человекоподобные и не очень, подвержены влиянию инстинктов и гормонов. Конечно, можно попытаться их полностью подавить, но разве это не превратит тебя в абсолютно безразличное или даже бездушное существо? Так можно и смысла существования лишиться. А совместимость жнецов – это ж те же инстинкты выживания, которые просто требуют от организма найти подходящего партнера для добычи скверны и продолжения рода. Сопротивляться им – это как сопротивляться матери, которая хочет запихнуть тебе в рот ложку каши, уговаривая всеми способами. Жаль, конечно, что осознание пришло буквально недавно.
– Оппа! – вдруг заорал с люка Крыкс, перебивая мои мысли. – Тормози!
Глава 9
Лали
– Вот, попробуй, их местные торговцы выращивают. – Гатто подложил мне в тарелку какое-то странное мясо, окидывая меня мечтательно-голодным взглядом. Я, если честно, все еще не понимала… многого. Может, после той привязки изменилось мое восприятие реальности, но всё, абсолютно всё казалось мне другим.
Даже сам Гатто. Раньше я боялась его. Меня вымораживало от каждого его движения. Даже его прикосновения вызывали приступы паники и эфемерную боль. Чудовище из чудовищ, которое на любое мое движение сверкало голодными кровожадными глазами, обрамленными зловещей черной маской.
А сейчас? Ну, мужчина. Артефакт, точнее. Не сильно высокий, ниже Меза. И даже субтильный по сравнению с ним. Растрепанные серовато-коричневые волосы с пятнами. Прическа – как будто его вниз головой перевернули и потрясли, как неаристократично, ф-ф-ф. С усталыми мешками под глазами, которые визуально увеличиваются за счет затемнения вокруг. Вот тебе и устрашающая «черная маска». Уши эти его, маленькие и круглые. И хвост трубой, абсолютно не гибкий, полосатый и пухлый. Как я вообще могла вот этого бояться? Тоже мне, вселенский страх и ужас.
– Вкусно… наверное. – Вилкой тыкать в незнакомый кусочек мне даже понравилось, он был мягче мяса песчанок или змей, да и вообще, вот такой кусок на тарелке не часто можно было себе позволить. Обычно мы с Крыксом такой припас сушили впрок, потом измельчали почти в труху и варили с кашей, чтобы и дух вкусный, и живот набить основательно.
– Так ты ешь, а не смотри. – Гатто фыркнул, точно как… гатто.
А я впала в странное состояние. Нет, не то чтобы я не могла его объяснить – я хомяк, блин, а не супероператор из древних легенд. Я устала, перенервничала как не знаю кто и вообще больше не понимаю, что творится с моей жизнью. А еще эта связь, на другом конце которой иномирное чудовище. Теперь вот даже не знаю – чудовище ли? Этого я вон тоже чудовищем считала, а оказывается, надо было просто разработать «инструкцию по эксплуатации». Хотя фиг его знает, конечно, может, он только пару часов еще будет в таком настроении. И общего артефакто-сволочизма тоже никто не отменял.
Короче, понятия не имею, для чего я поудобнее устроилась на коленях у вцепившегося в меня, как песочный крыкс в кусок сухаря, Ская, положила голову ему на плечо, зевнула и скомандовала:
– Покорми меня.
– Наглость прорезалась? – Скай прищурил на меня глаза, отчего круги под глазами стали отчетливее.
– Ага. Наглость – это хорошо, особенно когда она с колючками. – Я снова зевнула, опуская ресницы.
– Прибью же, зараза, – пообещал Гатто, но в его голосе было что угодно, только не настоящее настоящее желание причинить боль. – А если сделаешь так на глазах у других…
– Ты не пугай, ты корми, – потребовала я, открыв один глаз. – А то я помру от голода, и все твои угрозы пропадут зря.
– Только попробуй! – моментально вызверился Скай, тряхнув меня от души и стиснув до невольного вскрика. – Ешь! – Он сунул мне в рот кусок мяса.
Не понимаю. Что-то тут не так. И запах от Гатто тоже какой-то странный. Лекарства? Успокоительные? С чего бы? Нет, в смысле, то, что этот артефакт – псих неуравновешенный, мне рассказывать не надо, тоже еще открытие. Но чтобы он сам это признал и начал лекарства пить? Да ладно!
– Всю душу мне вымотала, гадина ядовитая, – между тем ласково приговаривал Скай, пихая в меня один кусок мяса за другим. – Все нервы. Ты хоть подумала, зараза мелкая, как я себя чувствовал, когда ты прыгнула в смерть?! И что было со мной следующие до мры циклов, когда не знал, что ты выжила?!
– Я должна была об этом думать?! – От удивления даже сонливость слетела. – Я?!
– А кто?! – На меня недоуменно уставились темно-карие, слегка навыкате глаза. – Я даже расследование устроил. Оказалось, остальные женщины дома гнобили тебя из-за ревности. Не волнуйся, я казнил самых жестоких идиоток, тех, кто реально наносил вред тебе и другим. Сейчас тебя никто и пальцем не тронет. Я провел предварительную беседу.
– Б...дь! – От неожиданности придурок даже не удержал меня, когда я вскочила, схватила со стола пустую тарелку и… Очень хотелось треснуть Гатто по башке, желательно сразу насмерть. Но мозги у меня еще не совсем сварились в супе свежей привязки. Их хватило сообразить – тарелки для убийства маловато, только посуду разобью, а башка останется цела. И разозлится. Кто его знает, вдруг побежит еще кого-то казнить?
– Не выражайся. – Мне болезненно хлопнули по губам раскрытой ладонью. А затем судорожно прижали к себе и вдохнули запах, чувствительно кусая в плечо. Так, чтобы остался заметный след. – Ладно, иди спать. Твоя комната все там же, я приказал ничего не менять. Только освежили.
– Отнеси. – Я снова бесцеремонно повисла на офигевшем артефакте. И даже притворяться не пришлось, потому что эмоциональный всплеск вычерпал последние остатки сил. Но повисла я не поэтому. Просто пока придурок занят мной, он точно не причинит вреда никому другому.
– Я тебя отнесу, – многообещающе прищурился гад. – Так отнесу… что сидеть неделю не сможешь!
– Неси уже, – поторопила я. – Никто и не собирается сидеть, если ты не заметил. Я буду лежать. И спать! Достали все, не жизнь, а полный пи… чернух! Еще и ты добавляешь. Казнитель. Убил беременную от тебя же женщину, идиот. Она артефакта ждала.
– Какую беременную? Когда? – Глаза енота стали еще больше, хотя казалось – куда уже. И окантовка эта темная еще их увеличивает. Если б не серьезная тема, меня бы на смех пробило. – Мне еще ни одна из наложниц не принесла артефакта. И не собирались.
– Маску с рожи надо снимать вовремя, а то она тебе на глаза наползает, судя по всему. – Я опять разозлилась. На самом деле эмоции все равно ощущались как-то притупленно, иначе я не смогла бы вообще говорить на такие темы с Гатто. Смерть – не шутки. Даже если ту девушку я на самом деле терпеть не могла за ее подленькие и жестокие наезды на меня и на других несчастных из гарема. – Маришка была беременна артефактом. Куда ты смотрел и почему этого не знал – вопрос к тебе. Кто вообще просил лезть в наши с ней внутренние разборки? Я решаю свои проблемы сама!
– Сама?! – озверел в свою очередь енот. – Да! Сама ты нарешала! Самоубилась на хрен! Еще раз так поступишь, я вырежу к пришлым не только весь гарем, но и всех операторов в трущобах. Даю тебе слово. Раз так дорожишь чужими жизнями и равнодушна к своей, оставайся со мной. Навечно!
– Размечтался… – Силы спорить снова резко кончились, накатила всепоглощающая усталость, и сквозь нее уже не могли пробиться даже самые острые и болезненные мысли, чувства, ощущения.
– Несчастье мое, – уже сквозь сон расслышала я. – Лали. Боль моя. Зараза такая! Прибью дуру! Спи… спи. А я пойду разбираться с незапланированными беременностями и прочими загадочными событиями. Мать их!
Глава 10
Мез
– Говорил же, нечего волноваться. – Я поднял животное на руки, и хомячиха тут же схватила в рот мой палец на манер детской соски. Еще и лапками его обхватила так, что фиг отберешь. – Вот, сама вернулась. И похоже, на Лали ей уже плевать, – тут я уже вздохнул тяжелее. – Вот так и покупают зверушку жене, а потом самому приходится с ней возиться.
– А меня кусает, сволочь колючая. – Крыкс баюкал пораненную зубами хомячихи руку. Та была не очень довольна, когда таракан решил отцепить ее от моего пальца и посадить обратно в новую клетку. За которой, кстати, пришлось заезжать в лавку и ради этого сделать крюк, отвлекаясь от цели.
Впрочем, Кобру зверюга тоже цапнула, что несколько примирило с ней брата Лали. А я отчего-то решил, что появление тварьки – хороший знак, раз эта потеря нашлась, значит, отыщется и другая. И Лали обрадуется тому, как мы бережно отнеслись к ее питомцу.
Лали обрадуется… хомяку. А мне?
Я старательно гнал мысли прочь, вместе с тем напряженно прислушиваясь к связи. Что там происходит? Пока на меня не льется то дикое отчаяние, те страх и ярость, с которыми мне уже пришлось познакомиться, все хорошо. Хорошо же?
Но отдельным червяком в мозгу ворочались слова Крыкса о ржавом Гатто и том, как сильно Лали его ненавидит и боится. Слишком яркие эмоции. Слишком. Это может означать совместимость, как я уже упоминал. Ведь эмоции ненависти и любви чрезвычайно похожи. Ты следишь за объектом своих желаний, думаешь о нем постоянно, пытаешься понять его мысли и чувства, предсказать все телодвижения. Отличаются эти два состояния лишь полярностью, которую невероятно легко сменить. И мне не нравится.
Я что, ревную?! Я ревную не только к дружелюбию Лали по отношению к другим существам, но и к ненависти?! Да… это так. Знать, что в мироздании есть существо, которое способно занимать все ее мысли помимо меня, – болезненно.
С другой стороны, я все равно его убью. За свои поступки он заслужил уже тысячу смертей, и никто не сможет мне помешать избавиться от этой мрази. Даже сама Лали.
Маленькая самка местного хомячка слегка сильнее прикусила мой палец, будто читая мои мысли. А потом подумала, многозначительно оглядев всю кисть руки, и деловито засунула себе в рот второй, млея от удвоившегося ручейка скверны.
– Лопнешь, тварюшка, – не особо ласково, но и без неприязни сказал я, отбирая наконец руку и за шиворот приподнимая сыто жмурящуюся хомячиху. – Иди-ка ты в клетку. У меня нет желания воевать с тобой на руках.
– А оставишь тут – опять прутья выломает и сбежит, – тут же влез Крыкс.
– Не сбежит, – пожал плечами я. – Сэвен присмотрит. Вроде бы они нашли общий язык.
– Ага, эта колючая дрянь чуть не откусила твоему куцыру клюв, – фыркнула Кобра и отвернулась, всматриваясь в появившуюся на горизонте зелень.
Основную часть города мы уже оставили позади и какое-то время ехали среди слабо зеленеющих холмов, на которых, впрочем, кроме реденькой и не слишком бодрой травы, ничего не росло. Но моим спутникам и такое проявление жизни явно было в удовольствие: и Крыкс, и Кобра вдыхали полной грудью и довольно оглядывались, этим самым довольством становясь похожими на уснувшего в клетке зверька.
– О-о-о, вон они! Деревья! – Мои спутники смотрели на невысокие и слегка ободранные деревца как на чудо. Крыкс даже протянул руку, чтобы сорвать один лист, когда мы проезжали мимо, но не решился, воровато пряча свои лапы.
– Вот потому кого попало и не пускают. Каждому по листику – и от этих раритетов ничего не останется, – хмыкнула Кобра, которая и сама, кажется, была не против потрогать зелень. Просто лучше держала себя в руках.
– Когда вся эта история закончится, я попрошу Прародителя забрать вас в наш мультиверсум, – в странном порыве сказал я.
– Зачем?! – Оба вдруг напряглись, причем так одинаково, словно близнецами родились.
– Ну… – не сразу нашелся я, – во-первых, посмотрите на нормальные деревья. И прочие растения. Во-вторых, наша с тобой договоренность, Аола. Я не отказываюсь помогать твоему Мастеру, но все же наверняка в хорошей клинике и под присмотром специалистов это будет сделать проще и надежнее. В-третьих… ну, там сами разберетесь, может, вообще захотите у нас остаться.
– Это вряд ли, – снова ненадолго вернулся к непривычно серьезному тону Крыкс и посмотрел мне прямо в глаза. – То есть прогуляюсь-то я с удовольствием, это правда. Может, даже саженцев каких прихвачу или еще чего. Но жить у вас – не.
– Почему? – Я заинтересованно оглядел двух своих пассажиров.
– Потому что это последнее дело – бросать родной дом, когда он рушится, – четко выговаривая каждое слово, пояснил этот непостижимый таракан. – Любоваться на чужую красоту можно, опыт там перенимать. Но только для того, чтобы и у себя порядок навести.
Самое смешное и непостижимое, что после этих его слов Кобра одобрительно хмыкнула и стиснула предплечье таракана в явно поддерживающем жесте. Тот на секунду удивился, а потом воспользовался случаем, чтобы снова сунуть длинный нос в роскошное декольте девушки. За что тут же огреб, но ничуть не огорчился, судя по хитрой ухмылке.