Текст книги "Дикарка у варваров. Песнь Теней (СИ)"
Автор книги: Ирина Тигиева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)
Глава 15
Дождь лил уже третьи сутки, почти не прекращаясь. Но я была не против. Погода оставалсь тёплой, и одежда в перерывах между ливнями успевала немного просохнуть, прежде чем с неё опять начинало капать. Зато дождь был своеобразным душем, сохранявшим тело в относительной чистоте. Мы выехали из Астая... какое-то время назад. Я уже потеряла счёт дней, хотя Тургэн уверял, что движемся мы очень быстро. Вероятно, так и было – мы чуть ли не спали в сёдлах, торопясь на помощь к Зочи-хану. Но постепенно мой энтузиазм и волнение из-за участия в походе развеялись на безбрежных просторах степей и равнин, по которым мы проносились...
– Эй, Марко! – скакавший рядом Тургэн чуть наклонился, заглядывая мне в лицо. – О чём думаешь?
– Ни о чём, – дёрнула я плечами. – Голова сейчас совершенно пустая – довольно непривычное ощущение...
...обычно приходящее вследствие крайней усталости.
– Надоел дождь?
– Нет, дождь мне нравится. Купание, ради которого даже не надо выбираться из седла!
– Для тебя – то, что нужно! – согласился Тургэн. – В реке ведь ты купаться отказался.
– Я купался, но позже. Когда все спали.
– Хотел пообщаться с духами?
– Нет, с русалками, – огрызнулась я. – Откуда в реке духи?
– Почему тогда не купался со всеми?
– В моём мире мужчины не купаются все вместе... в голом виде, это – аморально!
– Это что? – недоумённо наморщил лоб принц.
– Это – то, что так не делают, – отрезала я.
– Почему?
– Сам не догадываешься?
– Нет – иначе бы не спрашивал.
– Подрастёшь – поймёшь! – хмыкнула я.
Тургэн расхохотался.
– Я подрасту? Я гораздо взрослее тебя, сэму!
– Ты хотел сказать старше, – ехидно уточнила я. – Старше и взрослее – не одно и тоже.
– Может быть, но я и старше, и взрослее. Ты уже был с женщиной?
Я закашлялась, поперхнувшись дождевыми каплями, и растерянно посмотрела на принца.
– А ты?
– Ответь сначала ты.
– Твоя сестра считается? – вполголоса буркнула я.
– Что? – не расслышал Тургэн.
– Мой принц, к закату мы будем у крепости, – к нам подскакал Хуварак, опытный военачальник, в юности сражавшийся бок о бок с каганом Тендзином и пользовавшийся его доверием. – Но, думаю, не следует сразу приближаться к её стенам, а сначала разведать обстановку.
Принц одобрительно кивнул.
– Совет хорош, Хуварак, так и сделаем. Шона! – и, подождав, пока тот с нами поравняется, распорядился:
– Отправишься вперёд, возьмёшь с собой...
– Меня! – вызвалась я.
– Почему тебя? – нахмурился принц.
– А почему нет? Или ты мне не доверяешь?
– Доверяю, конечно, просто...
– Значит, решено! – подняв ладонь, я пошевелила пальчиками. – Cheerio[1]!
И, легко шлёпнув хлыстом коня, понеслась вперёд. Вмешательство Хуварака было очень кстати: вымотанная бесконечным переходом, я перестала следить за словами и сболтнула лишнего – хорошо, что Тургэн ничего не понял.
"Неловкость" произошла в последнюю ночь перед нашим отправлением из Астая. Передав Хоридаю недовольную Хедвиг – не хотела брать её в поход, я вернулась в моё жилище и... хорошо, что зажгла светильник. На моём ложе расположилась Сайна, при виде меня призывно улыбнувшаяся:
– Марко...
Подхватив на лету чуть не выпавший из руки светильник, я потребовала сказать, что она делает в моей постели, на что девочка, ничуть не смущаясь, заявила:
– Хочу доказать тебе, что я уже не ребёнок! Хочу быть с тобой, Марко. Пожалуйста, не отталкивай меня...
Я с трудом подавила желание выбежать из комнаты, но, взяв себя в руки, присела на край ложа и красочно описала, что меня ждёт, если станет известно, что Сайна, дочь хана ханов, была в моей постели. Несколько особенно ярких образов позаимствовала из ужастика "Джиперс Криперс", в котором монстр кромсал человеческие тела, как халху – тушки клыкастых косуль. Это подействовало. Сайна слушала меня округлив глаза, потом соскочила на пол и, всхлипнув, унеслась прочь...
– Почему ты захотел пойти со мной? – догнавший меня Шона попытался поймать мой взгляд.
– Разве для этого нужна причина? – я посмотрела на небо. – Кажется, дождь стихает.
– Наверное, к сумеркам пройдёт совсем, – Шона прищурил глаза. – Тебе наскучило общество Тургэна?
– Мы почти не общались, только скакали и скакали вперёд – у него просто не было возможности мне наскучить.
– Если надоело ехать верхом, скоро спешимся, – загадочно пообещал Шона. – Видишь ту гряду гор? Крепость за ними. Мы поднимемся повыше, чтобы её увидеть, и для этого придётся сойти с коней.
– Не знаю, получится ли. К моему я уже прирос!
Шона рассмеялся и повертел головой.
– Как же всё это время мне не хватало твоих чокнутых шуток, Марко!
– Вот посмеёмся, если на самом деле не смогу отделиться от седла!
– Я помогу, – заверил Шона.
Улыбнувшись, я похлопала по шее скакавшего подо мной рыжеватого красавца с белым пятном на морде. Каждому воину тумена полагалось иметь при себе от трёх до пяти коней и менять их во время длительных переходов. Мои Хуяг, Светлячок и Чингиз остались в Астае. Для похода мне выделили пять "новых" коней, которых я, не заморачиваясь, окрестила: Уно, Дос, Трес, Кватро и Синко – испанские числительные знала из одной песни, которую обожал старший брат моей подруги Эльки. Сейчас скакала на Синко, моём любимце с ласковым характером и очень ровной, почти усыпляющей рысью. Но, несмотря на все прелести его иноходи, я действительно соскучилась по ощущению твёрдой почвы под ногами и радостно соскочила на землю, когда, подскакав к подножию гор, Шона спрыгнул со своего коня.
– Оставим их здесь, – он направился к деревцам неподалёку.
– А как высоко придётся забираться?
– Не так высоко, как на скалу, с которой вы с Тургэном прыгали вниз, воображая себя птицами.
Не удержавшись, я стукнула его по плечу.
– Когда ты научился так метко брызгать ядом?
– Не сразу, – с улыбкой отозвался Шона. – Сначала довольно долго наблюдал, как это делаешь ты.
Продолжая перекидываться шутками, мы карабкались по крутым тропинкам всё выше.
– Откуда ты так хорошо знаешь дорогу? – спросила я.
– Приезжал сюда раз или два, когда был ребёнком. Мне здесь всегда нравилось, – Шона вдруг остановился и удержал меня за руку.
– Смотри!
Дождь уже в самом деле прекратился, и, словно желая порадовать перед наступлением ночи, из-за туч выглянуло оранжевое солнце. С места, куда мы забрались, была видна раскинувшаяся внизу равнина, которую мы только что пересекли, стадо не то коров, не то волов вдалеке и пастух, едва различимый с такого расстояния. А по другую сторону, в просвете между скалами, показалась крепость Идууд. Красноватая в лучах предзакатного солнца, она производила одновременно величественное и зловещее впечатление.
– Вот это вид... – прошептала я. – И такое споко... – и замолчала на полуслове.
Внизу перед высокими, расцвеченными солнцем стенами зловещим узором раскинулись тысячи палаток, а между ними, словно в потревоженном муравейнике сновали человеческие "муравьи"...
– Мы опоздали... – прошептал Шона. – Они уже здесь.
– Карлуки? – уточнила я, хотя ответ был очевиден.
– Нужно немедленно сообщить Тургэну! – Шона дёрнулся обратно к тропинке, по которой мы поднялись. – Пока враги не обнаружили нас и не поняли, что они – уже не единственная сила под стенами Идууда!
– Сила? Их гораздо больше, чем нас!
Ещё один очевидный факт, заставивший Шону помрачнеть.
– Знаю, Марко. Но скоро здесь будут тумены Унура.
– Странно, что их ещё нет...
Каган ведь говорил, что подмога Северной Орды подойдёт к крепости одновременно с нами. Шона помрачнел ещё больше и, вихрем подскочив к своему коню, залетел в седло.
– Не отставай, Марко! – и с силой дёрнул поводья.
Уже смеркалось, когда мы вернулись к тумену. Воины расположились на привал где стояли – ещё не встречала настолько неприхотливого народа, как халху. Тургэн вылетел нам навстречу.
– Вы задержались!
Это было сильнейшим преувеличением – мы с Шоной скакали во весь опор к крепости и ещё быстрее – обратно. В другое время я бы точно съехидничала в ответ, но сейчас было не до колкостей.
– Они уже здесь, Тургэн, – Шона выпрыгнул из седла и, не глядя, бросил поводья одному из воинов. – И их много.
– Идууд в осаде... – как бы про себя проговорил принц. – Вас ведь не видели?
Шона покачал головой.
– Хорошо, – кивнул принц и распорядился:
– Разбить лагерь, костры не жечь, позвать ко мне Хуварака и Очира! – и, повернувшись к нам с Шоной, добавил:
– На совете решим, как поступить дальше. Вы оба присутствуете.
Мы с Шоной поклонились, я – с трудом подавив улыбку.
– Что смешного? – нахмурился Тургэн.
– Ничего. Немного непривычно видеть тебя в роли командующего, – всё же улыбнулась я. – Но тебе идёт.
Уголки губ принца тоже дрогнули в сдерживаемой улыбке, но он тут же вернул прежнее сосредоточенное выражение.
– Рад, что ты видишь во мне командующего, сэму. Неплохо бы и научиться дожидаться моих приказов прежде, чем снова отправишься выполнять поручение, которого я не давал! – и, повернувшись к нам спиной, направился к Хувараку и Очиру, спешившим на зов комадира.
– Всё-таки он склочный, – шепнула я Шоне. – И деспотичный! Вдруг вырастет тираном?
Шона непонимающе скосил на меня глаза, но я только махнула рукой и, пошарив в седельной сумке, вытащила две полоски сушённого мяса.
– Хочешь? – протянула одну ему.
Улыбнувшись, он взял мясо и, отцепив от своего седла бурдюк, тряхнул им:
– А у меня есть айраг!
– Затуманенный хмелем мозг – как раз то, что, нужно для принятия решений на военном совете, – рассмеялась я. – Лучше прибереги его для момента, когда пойдём на битву.
– По-твоему, на битву следует идти с затуманенным мозгом?
– Марко! Шона! – раздался резкий окрик принца.
– Пожалуй, всё-таки прихвати это с собой – для него, – я кивнула на бурдюк, потом на Тургэна. – Может, хотя бы немного расслабится!
– Не расслабится, – Шона снова прицепил бурдюк к седлу. – Это – его первый поход. Тургэн должен вернуться в Астай с победой и доказать, что достоин быть наследником хана ханов.
– Что ж, тогда попытаемся ему в этом помочь, – вздохнула я и, откусив от своей полоски мяса, заспешила к юрте, уже готовой для проведения военного совета.
* * *
Тлеюшие угли в плоском бронзовом светильнике – единственный источник света в густом сумраке юрты. Возле светильника – красочная карта окружающей нас местности. Вокруг на шкурах, скрестив ноги, расселись Тургэн, Шона, Очир, Хуварак и я. Оранжевые отстветы мелькают по мрачным напряжённым лицам.
– Мы не можем тянуть с наступлением, – необычные глаза Тургэна как никогда напоминают глаза хищника. – Мы должны атаковать, пока они не узнали, что мы – здесь и не напали первыми! Если их силы настолько превосходят наши, это – единственная надежда на победу!
– Я согласен, мой принц, – склонил голову Хуварак.
– И я, – кивнул Шона.
– А я считаю, нам нужно подождать воинов моего отца! – с лёгкой претензией в голосе заявил Очир.
– И сколько их ждать? – хмыкнула я. – Они должны были появиться чуть ли не раньше нас.
– И появятся! – сжал кулаки Очир.
– Но пока этого не произошло, рассчитывать на них не стоит. Может, тоже увидели в поле спаривающихся лисиц и решили вернуться?
– Не смей говорить так о моём отце, сэму! – процедил Очир.
– Хочешь сказать, любовные игрища лис его не пугают?
– Довольно! – резко прервал наши пререкания Тургэн. – Марко, всем известно, как остр твой язык – незачем доказывать это сейчас. Очир, только я могу называть его "сэму", для остальных он – Марко или "мастер Марко".
– Или, лично для Очира, "мастер Поло", – ехидно вставила я.
Но Тургэн сверкнул на меня грозным взглядом, и я потупилась.
– Я согласен с Марко, – вернулся он к обсуждаемой теме. – Мы не можем ждать воинов Северной Орды. Карлуки могут напасть в любой момент и тогда одолеть их будет гораздо сложнее.
– Гораздо сложнее? Хочешь сказать "невозможно"? – снова подала я голос. – Их раза в три больше!
– Вот подходящий настрой перед сражением! – съязвил Очир.
– Когда силы неравны, на настрое, даже подходящем, далеко не уедешь! – отрезала я и, повернувшись к карте, ткнула в угловатое пятно, изображавшее Идууд. – Здесь крепость, здесь мы, а между нами – горы. Так как карлуки могут нас атаковать? Или мы – их?
– В горах много переходов, достаточно широких для быстрого перемещения армии, – объяснил Шона. – И мы должны переместить наших воинов к крепости раньше, чем карлуки переместят своих сюда.
– Зочи-хан должен узнать о нашем прибытии или хотя бы видеть атаку со стен крепости. Тогда он откроет ворота и ударит по врагу с тыла, – проговорил Тургэн и вопросительно посмотрел на Хуварака.
Тот одобрительно кивнул и добавил:
– Можно попытаться послать в крепость сокола с сообщением, но это может нас выдать. Лучше положиться на Зочи-хана и его опыт. Он ожидает подмоги и поймёт, что нужно делать.
– Лучше бы пробиться к стенам крепости, – задумчиво протянул Тургэн. – Но наших сил недостаточно, чтобы разделить войско и послать часть вперёд, чтобы они ударили по карлукам с тыла, пока подоспеют воины из крепости. А, если бросить все силы на прорыв, нас могут окружить с флангов и взять в кольцо.
– Это было бы гибелью твоего тумена, мой принц, – подтвердил Хуварак. – Мы должны спланировать атаку иначе.
Склонившись над картой, принц и его "советники" начали с жаром обсуждать возможные варианты, споря и перебивая друг друга. Послать вперёд лучников, ударить с двух сторон, замкнуть круг, забросать противника стрелами... Водя глазами за елозившими по карте пальцами "стратегов", я всё больше теряла нить обсуждаемых планов. Меня обучали искусству ведения боя вместе со всеми, но сейчас в голове не было ни единой мысли, кроме одной: миссия – самоубийственная, как ни поверни, и всё, что они делают сейчас – решают, как "уйти в закат" с большей помпой. Но выглядеть пессимистом или бестолочью не хотелось, и я постаралась сделать умное лицо – даже сосредоточенно сдвинула брови, разглядывая карту. Вот изображение крепости, вот изогнутая коричневая полоса – горы, вот обозначенные переходы к крепости, о которых говорил Шона, и равнина, по которой мы с ним пронеслись туда и обратно, разведывая обстановку. Вот ещё одно бесформенное нечто – улус, всегда кочующий поблизости от крепости и обеспечивающий её защитников всем необходимым. Наверное, рогатое стадо, виденное нами сегодня, принадлежит ему... И вдруг мысленно подскочила: стадо! Видела одну сцену в фильме! Что если...
– Тургэн!
Мой царственный приятель поднял глаза от карты, в которую ожесточённо тыкал пальцем, доказывая Очиру, что отвлекающий манёвр необходим.
– Придумал, как нам выиграть эту битву, сэм... мастер Поло? – ехидно поинтересовался Очир.
– Ещё не знаю, – серьёзно отозвалась я.
– План, предложенный тобою, мой принц – хорош, – проговорил Хуварак. – Что бы ни придумал твой суудэр, менять ничего не следует.
– Всё равно хочу его выслушать, – вскинул подбородок Тургэн. – Говори, Марко!
И я заговорила. Выражение лиц моих слушателей блуждало от недоумённого к недоверчивому, от недоверчивого к удивлённому, от удивлённого обратно к недоумённому. Но, когда замолчала, недоумение на лице Тургэна сменилось воодушевлением:
– А ведь это может получиться, – как бы про себя проговорил он и тут же стиснул руку в кулак. – Должно получиться!
– Мой принц... – неуверенно начал Хуварак.
– Знаю, что скажешь! – отрезал тот. – И знаю, что это рискованно и... нетрадиционно.
– Наш великий предок Дэлгэр тоже одерживал победы в безнадёжных битвах именно "нетрадиционно" – прибегая к хитрости, – подал голос Шона.
– Прибегнуть к хитрости – одно, – взвился Очир. – Но это – безумие! И глупость!
– Глупость – отказаться от чего-то только потому, что так никто раньше не делал, – неожиданно проговорил Хуварак. – Я только что сказал, ничего не следует менять, что бы ни придумал латинянин. Но теперь меняю моё мнение.
– Но это же... – снова попытался возразить Очир, но его уже никто не слушал.
– На подготовку у нас день, – блестя глазами, заявил Тургэн. – Я разошлю лазутчиков, чтобы следили за действиями карлуков и их лазутчиков, а ночью выступаем!
Когда мы вышли из юрты, вокруг уже раскинулся лагерь, но не было ни одного костра.
– Под покровом темноты нас не увидят, – проговорила я. – Но днём... Если они пошлют кого-то обследовать окрестности...
– Они не пойдут дальше гор, – возразил Хуварак.
– С гор видно всё, – кивнул Шона. – Задумай мы обычную атаку, нам бы пришлось подойти ближе, и они бы нас увидели. А так...
– Они увидят нас всё равно, но будет уже слишком поздно, – бодро вставила я.
– Ты хитрец, Марко! – Тургэн легко ткнул меня кулаком в плечо. – Настоящий хитрец!
...вероятно, посмотревший слишком много эпических фильмов… Но сейчас не время и не место для сомнений. Мой план должен сработать, иначе... даже думать не хотелось! И всё же в ту ночь, несмотря на сильнейшую усталость, заснуть долго не получалось. После неудачных попыток убедить меня ночевать в одной юрте с ним, Тургэн выделил мне отдельную, и теперь я ворочалась на шкурах, стараясь заснуть. Но это никак не удавалось. Я думала о родителях. Говорила с ними почти год назад в мой день рождения. Наши «встречи» на дни рождения уже стали чем-то вроде традиции. Они ждали за праздничным столом – все, даже папа, наконец уверовавший в то, что мой голос – не плод маминого воображения. И в этот раз мне удалось поговорить с ними чуть дольше – научилась хотя бы немного владеть своими эмоциями...
– Марко! – полог моей юрты приподнялся. – Ты спишь?
– Тургэн? – подскочила я на шкурах. – Да! Уходи!
Но он уже бесшумно скользнул внутрь.
– Я ненадолго! Не вижу тебя, где ты?
– Если ненадолго, какая разница? Скажи, что хотел, и...
– Ты меня гонишь? – тихий смех совсем близко и шорох – принц опустился рядом на шкуру.
– Нашёл! – раздражённо выдохнула я.
– Я правда ненадолго. Хотел лишь сказать... если завтра что-то пойдёт не так, хочу, чтобы ты знал, я...
– Не нужно! Откровения перед битвой – дурная примета. Скажешь завтра, когда всё закончится нашей победой.
– Ты действительно думаешь, мы победим, Марко?
– А ты – нет?
Снова тихий смех.
– Ты слишком долго остаёшься учеником Фа Хи и хорошо усвоил его манеру говорить иносказаниями и уходить от чёткого ответа на прямой вопрос! Я не знаю, чем закончится это сражение.
– Шона рассказал, что оно для тебя значит. Самым разумным было бы отступить на безопасное расстояние, послать сокола твоему отцу и попросить его всё же прислать подкрепление... Но я понимаю, почему ты поступаешь так, как поступаешь. И сделаю всё, что в моих силах, чтобы тебе помочь.
– Знаю... – мне показалось, голос принца дрогнул. – И благодарен тебе за это. Ты... таких, как ты, я ещё не встречал и, думаю, не встречу. Постарайся завтра не погибнуть.
– Вообще, такого в планах нет, – пошутила я, но принц не был расположен к шуткам.
– Я серьёзно, сэму, – тихо проговорил он. – Не вздумай погибнуть!
Едва слышный шорох – он поднялся, колыхание полога... и я снова в юрте одна. Глубоко вздохнув, повалилась обратно на шкуры. Нужно заснуть, обязательно, чтобы завтра голова была ясной. Нужно просто закрыть глаза...
– Спокойной ночи, Вэй, – привычно прошептала я и смежила веки.
[1] Cheerio – англ. до скорого, пока.
Глава 16
Следующий день оказался напряжённым... и коротким. Но мы подготовились, насколько это было вообще возможно в нашем случае. Когда сгустились сумерки, всё было готово.
– Битва – это просто, но её ожидание... убивает, – произнесли рядом.
Я с улыбкой повернула голову к подошедшему Тургэну.
– Пусть уж лучше убивает ожидание, чем вражеская стрела или сабля.
– Не могу поспорить с мудростью сказанного, о хитроумный Марко! – рассмеялся принц и легко сжал моё плечо. – Знаю, осторожность так же чужда твоей крови, как и моей, но всё же... будь осторожен и вернись ко мне невредимым.
– А ты сделай так, чтобы мне было к кому возвращаться, – отозвалась я. – Arrivederci...
–...лузер! – подхватил Тургэн.
Расхохотавшись, я кивнула на потемневшее небо.
– Пора! И, похоже, Тэнгри на нашей стороне – небо затянуто тучами, и луны не видно.
– Встретимся у ворот крепости, сэму.
Я молча отсалютовала ему и вскочила в... не совсем седло. И совсем не коня. Вокруг собралось огромное стадо длинношёрстых и длиннорогих похожих на яков животных, именуемых здесь "гуйяг". Тревожно обмахиваясь лохматыми хвостами, они издавали тихие хрюкающие звуки. Рано утром посланцы принца отыскали улус и договорились о "займе" стада, насчитывавшего больше голов, чем вся наша армия. Часть животных тотчас начали готовить к предстоящему сражению, остальных выгнали в степь – пастись. А пастухами при них отправились лазутчики принца, которые должны были подать знак при любой вражеской активности. Но всё было спокойно. По словам жителей улуса, карлуки подошли к стенам крепости утром прошлого дня – то есть, несколькими часами раньше нас, и, видимо, ещё не успели освоиться в незнакомом месте. Вечером один из следивших за обстановкой "пастухов" вернулся в лагерь с донесением, что видел нескольких обследовавших горы воинов. Спускаться к подножию они пока не стали, но так и остались в горах – наблюдать за равниной. Ни стадо, ни сопровождавшие его "пастухи" не вызвали их подозрений, и, как только стемнело, мы приготовились выступить. В авангарде – стадо гуйягов с импровизированными сёдлами, к которым привязаны сабли, луки и стрелы. Отряд воинов спрячется у них под животами. Наша ставка – на то, что обезумевшие гуйяги пробьются сквозь вражеские ряды, и тогда спрятавшиеся воины выберутся из своих "укрытий" и забросают карлуков стрелами с тыла. В этот момент Тургэн с основными силами ударит по врагам фронтально и окончательно смешает их ряды, а подоспевшие из крепости войска Зочи-хана закрепят победу. Рискованный и "нетрадиционный" план, который, как и любой рискованный план, мог оказаться удачным только при определённых обстоятельствах. Отсутвие луны было одним из них. Под покровом темноты мы подберёмся к горам почти вплотную, прежде чем "дозорные" нас заметят и поднимут тревогу. И тогда...
– Марко! – ко мне на чёрном, как сажа, жеребце подлетел Шона. – Постарайся сохранить голову там же, где она у тебя сейчас!
– Ты тоже! – рассмеялась я. – И не только голову! Руками, ногами и прочим разбрасываться также не стоит!
Шона улыбнулся и, хлестнув коня, унёсся во тьму, а я глубоко вздохнула. "Тайным" отрядом, скрывающимся в подбрюшной шерсти гуйягов, командовала я – очень большая честь и невероятное, с точки зрения Хуварака и Очира, доверие к немного чокнутому чужеземцу. Но Тургэн не хотел слушать никаких возражений. Как только я вызвалась быть среди воинов авангарда, он тут же присвоил мне звание "командира", и, не желая компрометировать его перед остальными, я покорно приняла почётное назначение, хотя совсем не была готова к такому повороту. Что ж... пора! Вспрыгнув на спину гуйяга, я повернулась к ожидавшим моего приказа воинам. Все – без доспехов, просто в тёмной одежде, удобной для езды под брюхом парнокопытных. Нас будет сопровождать отряд воинов на лошадях, чтобы, когда придёт время, внести последний штрих в мой хитроумный план. Наверное, нужно произнести речь? Я прочистила горло.
– Мы не знаем, что нас ждёт, но каждый знает, что должен делать. Это уже немало. В остальном положимся на нашу сообразительность и глупость врагов. По гуйягам!
Воины поспешно забрались на своих копытных, а я соскользнув на импровизированное седло лицом к горам, скомандовала:
– За Орду! – клич из "World of Warcraft" показался очень подходящим к моменту.
Выдернув из-за пояса палку с острым железным крюком на конце – только такое "приспособление" может пробиться сквозь шерсть гуйяга – ткнула им в бок моего "скакуна". Сначала очень неторопливо, он постепенно набирал скорость, а за спиной я слышала топот его ускорявшихся собратьев. Чёрная громада гор на фоне тёмного неба всё ближе. Ещё немного – и дозорные карлуков услышат и, вероятно, рассмотрят нас, а мы перейдём к следующей части плана. Вот и стадо, оставшееся ночевать в степи вместе с "пастухами", вспыхнувшие костры, дробь копыт сопровождавших нас всадников... и я нырнула под брюхо моего гуйяга. К рогам животных привязаны пропитанные смолой факелы. Такие же – в руках у всадников. Сейчас они зажгут свои от разложенных "пастухами" костров и начнут носиться среди копытных, зажигая привязаные к рогам, а потом направят наш "Пылающий легион"[1] через проходы в горах, обозначенные с помощью горящих костров теми же "пастухами", незаметно подобравшимися к подножию гор под прикрытием сумерек. Я слышала усилившееся "хрюканье" гуягов, пронзивший ночь звук рога – дозорные предупредили "своих" о вражеской атаке, и те попытаются к ней подготовиться. Но навстречу им вылетят лишь неуправляемые парнокопытные, обезумевшие от страха перед огнём. Запрокинув голову, я рассмотрела приближающийся проход, темнеющий впереди перевёрнутой подковой. Гуяги без седоков обгоняли меня со всех сторон – тоже дело рук всадников, погнавших их вперёд. Если карлуки начнут забрасывать стрелами наш авангард, важно, чтобы "осёдланные" животные донесли свою ношу до ворот крепости, а не пали первыми. Конец перехода... я до боли стиснула верёвки, за которые держалась, и буквально втиснулась в брюхо моего быка. Сейчас начнётся... Ещё совсем немного… Моё первое сражение с сильно превосходящими нас силами противника...
Какофония звуков, обрушившихся за пределами перехода, оглушила. Вопли врагов, дикое ржание их лошадей, свист стрел и протяжный вой рога снова и снова. Карлуки пытались остановить несущуюся на них "лавину", обстреливали гуйягов стрелами, метали в них копья. Выглядывая из-под шерсти моего зверя, я видела его падавших на всём ходу собратьев. Но гуйягов было слишком много, а шок карлуков, атакуемых стадом рогатого скота – слишком сильным. Мы прорвались сквозь их ряды, не задержавшись. Когда впереди мелькнула стена, я нащупала рукоять лука и, прошептав "Господи помоги!", вскочила в седло. Свист совсем рядом, я автоматически уклонилась от пролетевшей стрелы и заложила свою. Снова свист, на этот раз сабли, метившей мне в горло. Я снова увернулась. Почти не целясь, выпустила стрелу и, не глядя, попала ли она в цель, заложила следующую. Воины моего отряда уже выбрались из-под животов своих "скакунов" и, поворачиваясь на сто восемьдесят градусов, пускали в мечущихся врагов стрелу за стрелой. Но верхом на гуйягах, освещённые пылающими факелами, мы были заметными мишенями для вражеских лучников. Заложив два пальца, я пронзительно свистнула, привлекая внимание, и, что было сил, выкрикнула:
– Пересесть на лошадей!
Заметив носившегося поблизости скакуна без седока, я отцепила от "седла" колчан с оставшими стрелами, саблю и направила гуйяга в сторону коня. Перепрыгнуть с быка на коня ненамного сложнее, чем на всём скаку делать сальто над "аркой" ствола расщеплённого молнией дерева. Я вскочила ногами на спину гуйяга. Крутанувшись в воздухе, приземлилась на коня.... и чуть не слетела с него на землю, когда тот взвился на дыбы, но успела вцепиться в поводья и луку седла. А, усмирив коня, едва увернулась от сабли, чуть не снёсшей мне голову. Карлук с обожжённым лицом и заплывшим глазом снова обрушил удар, будто намеревался меня переполовинить. И снова я увернулась, откинувшись назад и почти коснувшись лопатками крупа коня, а потом, изогнувшись, молниеносно шарахнула краем лука по обожжённому лицу. Карлук заревел, как раненный медведь, а я, резко ткнув пятками коня, унеслась прочь. Пришедшие со мной воины один за другим "пересаживались" на вражеских коней – некоторые – на ничейных, некоторые выкидывая из сёдел всадников. Я заметила движение на стенах крепости. Самое время! С минуты на минуту по врагу ударит Тургэн и тогда... Протяжный вой рога – нашего на мгновение перекрыл шум схватки. Суматоха вокруг усилилась, и я довольно улыбнулась: Тургэн выбрал идеальный момент для атаки! Выпустив несколько стрел, попыталась разглядеть за рядами мечущихся врагов наступающие силы принца, но что-то налетело сбоку – я увернулась скорее инстинктивно, чем осознанно. Тот же карлук с обожжённым, а теперь ещё и окровавленным лицом явно жаждал моей крови. Ещё удар. Забросив за спину бесполезный лук, я схватилась за саблю. Удары сыпались на меня, как горох из дырявого мешка, я отбивала все. Вконец озверевший карлук дышал, будто у него пробито лёгкое, смешивающийся с кровью пот катился по хищно оскаленному лицу. Один удар – и для него всё было бы кончено... но я только увернулась в очередной раз. И вдруг мой враг захрипел и выплюнул кровь – из его горла торчала стрела. Мгновение – и он рухнул под ноги собственного коня, а я, подняв глаза, увидела одного из воинов-халху, уже заложившего следующую стрелу. Помощь, без которой я могла обойтись, если бы только... Спрятав саблю, я тоже схватилась за лук и пустила коня вскачь.
Посылая стрелу за стрелой, я знала, даже не глядя, что все они достигают цели, разя наповал. Так почему тогда не нанесла "контрольный" удар саблей карлуку, хотя могла сделать это не раз? И тут же сама ответила на свой вопрос: потому что не была готова убить, глядя в глаза... Смерть от стрелы – безлика. Но чувствовать, как твой клинок вонзается в чью-то плоть, слышать, как лезвие разрезает мышцы и ткани, забирая жизнь, это... Короткий свист, глухой звук удара, громкое ржание – и мой конь на всём скаку повалился на подогнувшиеся колени, выбросив меня из седла. Кубарем прокатившись несколько метров, я налетела на тушу поверженного гуяга, сильно ударившись плечом не то о его рог, не то о копыто. Оглушённая, тут же попыталась подняться и сфокусировать взгляд. Но перед глазами всё плыло: мой конь с вонзившейся в его шею стрелой, судорожно дёргающий копытами, гуйяги, продолжавшие беспорядочно метаться вокруг, часть моих воинов... и несущийся на меня всадник, замахнувшийся саблей. Я ушла от удара в последний момент, кувыркнувшись через тушу гуйяга и, тряхнув головой, осмотрелась. В нескольких шагах от меня валялась чья-то обронённая сабля. Ещё один кувырок – и я сжала её рукоять. Промахнувшийся в первый раз карлук сделал новый заход. Поднявшись на колени, я почти вслепую махнула саблей и услышала ужасный звук разрезаемой плоти, которого так страшилась. В лицо брызнула горячая струя, я отшатнулась, лихорадочно вытерла лицо... Головокружение уже проходило, и я довольно чётко рассмотрела карлука, выбирающегося из-под убитой мною лошади. На ноги мы с ним вскочили одновременно – поединка не избежать… С рёвом он устремился ко мне, и я до боли в пальцах стиснула рукоять сабли.
Схватка была жаркой... и короткой. Уроки Фа Хи не прошли даром. Карлук быстро получил рукояткой по лбу, грохнулся наземь и затих. А я едва увернулась от следующего нападающего, ещё и ещё одного, используя саблю скорее для отражения ударов, чем для атаки. Всюду шла жестокая схватка. Я видела, как несколько "моих" воинов упали, пронзённые стрелами и копьями. Но среди вражеских орд всё чаще мелькали конные халху в доспехах – значит, план удался: воины тумена пробились в тыл врага вслед за гуйягами. Переломный момент битвы близок, но где же поддержка из крепости?! И тут новый рёв рога пронёсся по окрестностям до самых гор. Ворота с лязгом распахнулись, выпустив вопящих всадников, немедленно бросившихся в схватку. Клубы дыма, зарево от занявшихся огнём юрт вражеского лагеря – наши гуйяги добрались и туда, крики, звон сходящихся клинков, свист стрел... Чем не Куликово поле, Полтава или Бородино? Только главные действующие лица – другие, и из русских – одна я... Карлуки ещё не были сломлены. Словно обезумев, они бросились на нового врага, и схватка продолжилась с ещё большим ожесточением. Я отбивалась, проявляя чудеса ловкости и гибкости. Но врагов вокруг становилось всё больше. Я должна перейти из обороны в наступление... но никак не могу переступить внутренний барьер и вонзить, наконец, клинок в грудь ближайшего врага...
