Текст книги "Дикарка у варваров. Песнь Теней (СИ)"
Автор книги: Ирина Тигиева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)
Глава 21
Прохладный предутренний ветерок распушил гриву моего коня. Я скосила глаза на словно окаменевшее лицо скакавшего справа Тургэна, потом на Зочи-хана, ехавшего слева, оглянулась на Сачуура и воинов, следовавших за нами... Сопровождавшая меня процессия напоминала траурную. По мрачным неподвижным лицам мелькали оранжевые отблески факелов, тишину нарушали лишь фырканье лошадей и стук подков. Мы забирались всё выше в горы – к Тлеющему Ущелью, где перед лицом Тэнгри мне предстояло доказать, что моё Кунг-фу круче Кунг-фу принца Тусаха. Тургэн не разговаривал со мной всё время после утренней трапезы, только смотрел – то, будто готов броситься за меня под стрелы и копья, то, будто едва сдерживается, чтобы не придушить. К Шоне я больше не зашла, чтобы его не волновать. Просто прослонялась весь день, поплескалась в купальне и рано отправилась спать, зная, что меня разбудят около полуночи и отведут к месту божественного поединка. Впереди в темноте блеснули огни факелов – значит, Тусах и его «процессия» уже здесь. Зочи-хан натянул поводья, останавливая коня, и я осмотрелась.
Со всех сторон возвышаются тёмные склоны гор, а перед нами – что-то вроде "арены", плоской и почти идеально круглой, как если бы сказочный великан срезал верхушку скалы. Глубокая расселина тянется вдоль склонов и замыкается вокруг "арены" кольцом, отделяя её и от нас, и от воинов Тусаха, замерших на противоположной стороне этого необычного ущелья. Неудивительно, что халху считают это место "божественным". Но почему "тлеющее"? Бой барабана, прозвучавший в предрассветной тишине, заставил меня вздрогнуть, а над ухом, прорываясь сквозь гулкие удары, послышался горячий шёпот Тургэна:
– Я верю в твои ум и ловкость, Марко! Но, если понадобится, приду к тебе на помощь, не сомневайся! Мне нет дела до поединка – лишь бы ты вернулся ко мне невредимым!
Шёпот и бой барабана смолкли одновременно, я с удивлением посмотрела на принца, тот едва заметно кивнул, а Зочи-хан обратился к присутствующим, повысив голос, чтобы слышала и компания Тусаха: за Сачуура будет биться латинянин Марко Поло, и исход поединка перед лицом Тэнгри и Вечного синего неба – неоспорим никем из людей. После хана заговорил Тусах: подтвердив неоспоримость результата поединка, объявил, что отстаивать его право на Восточное ханство будет... имени я не разобрала. Снова бой барабана. Все спешились, и несколько воинов с факелами в руках отделились от обеих групп, нашей и Тусаха.
– Пора, – повернулся ко мне Зочи-хан. – Да пребудет с тобою сила Тэнгри!
– Спасибо, Оби-Ван Кеноби[1], – не удержалась я.
– Я ещё не поблагодарил тебя, латинянин, – на моё плечо легла рука Сачуура. – Ты очень отважен, и я искренне желаю тебе удачи. Для меня – честь назвать тебя своим другом.
– И для меня, – кивнула я и, избегая смотреть на Тургэна, двинулась к краю разлома.
Плоский деревянный брус, достаточно широкий, чтобы идти по нему без опасения свалиться вниз, был перекинут через пропасть. Я посмотрела на противоположный край, туда, где стоял Тусах... и невольно замедлила шаг. На мгновение показалось, что не только факелы, но и глаза его свиты полыхнули оранжевыми огоньками… Тряхнув головой, я продолжила путь. Вот и "твёрдая земля" арены. Я обернулась на оставшихся за расселиной Тургэна и остальных, перевела взгляд на компанию Тусаха... и по спине пробежал холодок. Со стороны принца Восточной Орды по плоскому деревянному "мостику" двигалось... нечто, похожее на огромный сгусток мрака, из которого смотрели оранжевые точки глаз. В руках оно держало секиру, почти с меня величиной. Это и есть мой противник?
Как только он ступил на "арену", воины Зочи-хана и Тусаха подняли оба "моста" и бросили факелы в ущелье. Резкий запах жжённой резины – и разлом вокруг нас запылал, огненные языки взлетали над ареной выше человеческого роста. Наверное, в расселине были породы, содержащие нефть или газ – вот почему ущелье "тлеющее"... Я снова обернулась на Тургэна и невольно улыбнулась, увидев его застывшее лицо и расширенные глаза, в которых отражались сполохи разделившего нас огня: теперь "прийти ко мне на помощь" точно не удастся. Видела, как его губы шевельнулись, произнося моё имя и, подмигнув, соединила большой и указательный пальцы, изображая жест "окей". А потом подняла глаза на моего противника, неспешно шагавшего с противоположного конца арены... и мне стало совсем нехорошо. В мелькающих отблесках огня на меня шло чудовище, мало походившее на человека. Обнажённое до пояса, раза в два больше Шоны, грива чёрных волос падает на спину, кожа покрыта уродливыми татуировками, а в полыхающих животной злобой глазах – вертикальный зрачок, как у рептилии. В мозгу шевельнулось воспоминание: распахнутые монастырские ворота, неподвижные ряды адептов и твари, привлечённые моим духом и явившиеся к самому порогу монастыря. Чудовище, что стояло теперь передо мной, было очень на них похоже. Запрокинув голову, оно издало громкий рёв, от которого задрожали склоны гор, и я поёжилась при виде его обнажившихся клыков. Узлы мускулов вздулись на мощных ручищах, когда монстр махнул секирой и, облизнувшись, будто собирался сожрать меня живьём, пророкотал:
– Крошечный воин! Надеюсь, продержишься хотя бы немного! Иначе я даже не развлекусь!
Я молча вынула из ножен саблю. На мне – только лёгкие доспехи и обвязанный вокруг талии шэнбяо, до поры скрытый под плащом. Победить этого монстра лоб в лоб – никаких шансов. Расплывшись в довольной улыбке, он опустил секиру остриём вниз. Высекая лезвием искры из каменистой почвы, понёсся на меня... и я закрыла глаза. Мысленно переместившись в Зал журавля и змеи, представила невозмутимое лицо Фа Хи, в сознании прозвучал его спокойный голос:
– Мы не стремимся побеждать силой – это не всегда возможно. Мы побеждаем терпением, хитростью и умением пользоваться тем, что нас окружает. Именно эта особенность, чуждая большинству наших врагов, делает нас непобедимыми...
Свист воздуха, отчаянный вопль Тургэна "Берегись!" – и секира с грохотом обрушилась на место, где я только что стояла. Я увернулась на мизинец, откатившись в сторону, и тут же оказалась на ногах. Монстр оскалился и крепче стиснул рукоять секиры когтистыми лапами. Удар, ещё удар, каждый из которых мог разрубить меня пополам... Я уворачивалась, пригибаясь и отскакивая. Пятый удар, восьмой, десятый... и ни малейшего признака усталости у чудовища, продолжавшего махать огромной секирой, будто она ничего не весила.
– Хватит танцевать, крошка-воин! Сразись со мной!
Ещё удар и ещё... но вот он замахнулся, на мгновение открыв левый бок, и я, проскольнув под сверкнувшим лезвием секиры, изо всех сил рубанула саблей, располосовав монстра от середины груди до бедра. Брызнувшая в лицо струя крови на мгновение ослепила. Лихорадочно протирая глаза, я услышала знакомый свист, предостерегающий окрик Тургэна и шарахнулась в сторону, вслепую махнув саблей. Металлический звук сошедшихся клинков... Удар, мощный как раскат колокола, разбил мою саблю надвое. Клинок отлетел в пылающую бездну, а я растерянно сжимала в ладони эфес, из которого торчал обломок сабли... Лихорадочный взгляд на монстра – из зияющей раны струилась кровь, но он провёл по ней лапищей и, лизнув ладонь, расхохотался. А потом стиснув секиру, как ни в чём не бывало бросился на меня – рана, смертельная для любого другого, нисколько не ослабила чудовище с глазами змеи.
– Моего воина не победить шихонгскими танцами! – услышала я довольный голос Тусаха и крепче сжала рукоять с обломком сабли.
Кроме "шихонгских" танцев, знаю и другие! Удары чудовищной секиры сыпались со всех сторон, но теперь я не просто уворачивалась. Вращалась вокруг монстра на коленях, как в казбегури, подлетала вверх в воздушных шпагатах, вскидывала ноги в гран-батмане и пролетала над его секирой винтом. А в промежутках между ударами размашисто дёргала руками, соединяя движения лезгинки и балета.
– Довольно танцев! – заревел монстр. – Сражайся!
Но в моей голове гулко били грузинские барабаны, я почти не видела секиры, уворачиваясь интуитивно, и не сводя глаз с раздражённого чудовища передо мной. И то, чего я добивалась, произошло – сбитый с толку дёрганными движениями моих рук, он на доли секунды отвлёкся.
– Одна рука всегда лжёт... – прошептала я одну из любимых фраз Фа Хи.
Свист секиры слева, но я уже метнулась вправо. Оттолкнувшись рукой от мощного колена, обхватила ногами шею чудовища, и, резко поддтянувшись, всадила обломок сабли ему в глаз.
–...а другая говорит правду!
Воздух сотрясся от дикого рёва, почти заглушившего радостный вопль Тургэна. Оперевшись ладонями о плечи монстра, я сделала стойку на руках, собираясь спрыгнуть на землю... но гигантская лапа с быстротой молнии сшибла меня на лету, и я кубарем покатилась по земле, сильно приложившись головой.
– Марко! – голос Тургэна донёсся будто из глубого колодца.
Оглушённая, я тряхнула головой, но сделала только хуже. Арена качалась подо мной, как палуба во время шторма, но эта "тряска" ничуть не мешала чудовищному монстру. Рывком выдернув из глаза обломок сабли, он яростно отшвырнул его и, подняв обронённую секиру, двинулся ко мне. Невозможно... немыслимо... в этой твари нет ничего человеческого! Я нанесла ему два смертельных удара, а он продолжает двигаться, словно ничего не произошло... Отсветы утренней зари окрасили алым вершины гор, золотистые лучи восходящего солнца заиграли на лезвии секиры, готовой обагриться моей кровью. Мощная фигура, приближающаяся ко мне, троилась и расплывалась перед моим взглядом. Я чувствовала сильный жар на лице – откатилась к самому краю разлома. До языков пламени, вырывающихся к светлеющему небу, можно дотянуться рукой...
– Марко! Отпусти меня, Зочи! Марко! – в голосе Тургэна такое отчаяние...
Я с трудом приподнялась на дрожащих руках, но они подогнулись, и я снова рухнула на землю. Нащупала под плащом верёвку шэнбяо... Монстр всё ближе, вот уже нависает надо мной. Продолжая изображать крайнюю слабость, я потянулась к завязкам плаща...
– Ты развлёк меня, крошка-воин, – на залитом кровью лице – довольная ухмылка. – А теперь тебе время умереть!
Взмах секирой... Сейчас! Лезвие жуткого оружия с грохотом ударилось о камень, а я, уклонившись в последний момент, махнула плащом над полыхающим разломом и швырнула загоревшуюся ткань в лицо монстра. Рёв снова сотряс молчаливые склоны гор. Выпустив рукоять секиры, чудовище сорвало с обожжённого лица остатки рассыпающейся пеплом ткани, и в тот же миг я метнула шэнбяо, ослепив его и на второй глаз. Новый раскат рёва... Напрягая остатки сил, я залетела монстру на плечи и, обмотав шею верёвкой, прошептала по-русски:
– В счастливый путь в загробную обитель! Под солнцем остаётся победитель!
Из груди моего врага вырвался судорожный хрип. Борясь с головокружением, я крутанулась вокруг покрытого татуировками тела, удерживая шею монстра в "треугольнике" ног, и подлетев в воздух, с размаху ударила обеими ступнями ему в спину. От сильного толчка, меня отбросило назад, и, уже не в силах сгруппироваться, я шарахнулась о каменное "дно" арены, а мой противник, покачнувшись, ухнул в горящую бездну... Бессильно уронив голову на землю, я смотрела на раскинувшееся надо мной Вечное синее небо, позлоченное солнечными лучами. Слышала отдалённые крики, скрежет песка, падение камней... но сознание их почти не воспринимало, почему-то возвращаясь к предсмертному хрипу полузадушенного монстра снова и снова. И вдруг до меня дошло: хрип монстра не был бессмысленным выражением боли. То были слова: "Ты – один из них? Они ждут..."
А потом я, наверное, отключилась, потому что очнулась уже в "полуобъятиях" Тургэна. Приподняв меня с земли одной рукой, другой он лихорадочно ощупывал моё лицо – видимо, пытался обнаружить признаки жизни.
– С ума сошёл... – я слабо оттолкнула его руку. – Кто же так ищет пульс?
– Жив... – Тургэн бухнулся на землю рядом со мной и расхохотался, закинув голову к небу. – Жив...
– Мы, Поло, вообще очень живучие...
Попыталась подняться, но лицо Тургэна, алеющее небо и вершины гор закружились вокруг в безумной пляске. Я почувствовала сильный приступ дурноты и со стоном рухнула в заботливо подставленные руки Тургэна.
– Не шевелись, мой чокнутый... – ласково прошептал он и внезапно замолчал, а я, с трудом сфокусировала взгляд на склонившемся к нам Сачууре.
– Он ранен? – обратился наследник Восточной Орды к Тургэну. – Пусть он – твой воин, но позволь мне понести его.
– Не надо! – испугалась я. – Просто помогите подняться, я...
Оба принца уже подхватили меня под руки и осторожно поставили на ноги. Солнце уже взошло, и место поединка больше не казалось таким зловещим. Воины Зочи-хана, засыпав камнями и землёй огонь с одной стороны, перекинули деревянный "мостик" – по нему ко мне и примчался Тургэн, а за ним Сачуур. Борясь с головокружением – наверняка заработала сотрясение, я повернулась в сторону, где во время поединка стояли Тусах и его свита.
– Они ушли, – проговорил Сачуур. – Как только избранный моего брата сгинул в огне.
– Эта тварь не была человеком! – зло процедил Тургэн. – Скорее демон-чотгор, слуга Эрлика!
– То был человек, – тихо возразил Сачуур, – Я слышал истории о таких, как он.
– Какие истории? – хотела спросить я, но земля почему-то начала подниматься к моей голове, а небо – давить своей синевой.
Я слабо охнула, пытаясь удержаться на ногах, и, прошелестев:
– Сейчас упаду в обморок... – ухнула во тьму.
[1] Оби-Ван Кеноби – персонаж вселенной Звёздных войн, любивший повторять «Да пребудет с тобою сила!»
Глава 22
Горячее дуновение скользило по щеке снова и снова. Меня слегка потряхивало, будто земля подо мной содрогалась. Попыталась отстраниться от дуновения, но что-то тут же вцепилось в моё плечо, а над ухом послышался шёпот Тургэна:
– Куда собрался? Больше не отпущу ни на шаг!
Я с трудом сфокусировала взгляд на его склонившемся ко мне лице. Я – перед ним в его седле на его коне: вот откуда эта тряска, а горячее дуновение – дыхание принца. Впереди – Зочи-хан и Сачуур, за нами – воины их свиты.
– А где мой Синко? – голос, словно у умирающей... как же болит и кружится голова...
– Там, – Тургэн неопределённо качнул подбородком куда-то назад. – Не волнуйся, о нём позаботятся. И не шевелись, мы почти на месте.
– Хорошо... – я стиснула зубы, опасаясь, что меня стошнит.
Тургэн встревоженно заглянул мне в лицо.
– Остановиться?
Но я только мотнула головой и, закрыв глаза, ткнулась лбом в его грудь. Мне показалось, ладонь принца бережно скользнула по моим волосам, и тут же раздался его голос:
– Зочи-гуай, Сачуур! Я поскачу вперёд, увидимся в крепости!
Я чувствовала, как Тургэн дёрнул ногами, подгоняя коня, и зажмурилась крепче. Только бы не стошнило... Но постепенно дурнота проходила. Поступь у коня принца ничуть не хуже, чем у Синко – убаюканная ею, я начала задрёмывать. Но вот движение прекратилось, меня легко тронули за плечо, я услышала ласковое "Просыпайся, соня" и, улыбнувшись, прошептала:
– Сейчас, Вэй... – открыла глаза... и "наткнулась" на пронизывающий взгляд Тургэна.
– Кто? – не понял он.
– Где? – глупо переспросила я и застонала. – Голова сейчас расколется...
Это было правдой, к тому же и тошнота возвращалась – я с трудом сползла с коня вслед за спешившимся Тургэном. Бросив поводья подбежавшему конюху, принц подхватил меня в охапку, но я отстранилась.
– Могу идти сам!
Убрав руки, Тургэн усмехнулся. Покачиваясь, я сделала шаг, другой... ворота крепости дробились перед моими глазами на сотни кусочков, и каждый вращался вокруг своей оси.
– Ну что, упрямец? – уже не обращая внимания на мои вялые попытки отстраниться, Тургэн подхватил меня поперёк туловища.
– Вообще... почему меня несёшь ты, а не... Сачуур? – слабым голосом съязвила я.
– Думаешь, я бы позволил кому-то ещё прикасаться к моей тени? – фыркнул принц. – Ты – мой, и чуть не погиб, защищая меня. Так что мне тебя и нести!
– Какая... честь...
– Если хватает сил дразнить, может, и скажешь, почему назвал меня "Вэй"?
Я споткнулась от неожиданности, и принц протащил меня несколько шагов. Явно собирался подхватить на руки полностью, но я толкнула его локтем.
– Совсем спятил?
Тут навстречу нам выбежали несколько слуг. Тургэн приказал им тотчас привести в мою комнату Дахая, и я застонала:
– Только не этого грифа... Он терпеть меня не может...
– Ничего, привыкнет. Главное, чтобы меня пускал, – принц наклонился к моему уху и ехидно прошептал:
– Постараешься совладать со своим сердцем, чтобы оно не выпрыгивало при виде меня, как у Шоны – при виде тебя?
– Нет ничего проще, – хмыкнула я.
– Не победи ты только что в поединке, победить в котором было невозможно, и не проведи я последние день и ночь в уверенности, что лишусь моей тени... – начал принц, но конец фразы я уже не расслышала.
Ноги подогнулись внезапно и так же внезапно окружавшую меня мозаику лиц и стен сменила тьма...
– Марко! Марко! – голос Тургэна доносился словно издалека. – Слышишь меня? Посмотри на меня, Марко!
Я открыла глаза... Когда же прекратится это головокружение? Моя комната, я лежу распластавшись на ложе, рядом – Тургэн.
– Чего ты вопишь? – я поморщилась. – Слышно и по ту сторону небытия...
Тургэн облегчённо улыбнулся.
– Это хорошо. Уверен, ты выживешь, мой бесстрашный Марко. Но каждый раз, когда закрываешь глаза и не отвечаешь на мой зов... – он запнулся. – Дахай сейчас придёт. Может... продержишься до того времени здесь, со мной?
– Вообще, хотел бы переодеться... снять с себя это всё...
Тургэн уже освободил меня от наплечников, но я была не против избавиться и от остального.
– Хорошо, я помогу, – с готовностью отозвался принц.
– Лучше бы пока вышел.
– Зачем? – на лице Тургэна – искренее недоумение. – Думаешь, у тебя есть что-то, чего я ещё не видел... у себя или у других парней? Или на твоём теле и правда шрамы?
– Да, шрамы... – устало согласилась я. – Нет сил с тобой спорить... Просто выйди, ладно?
Тургэн сузил глаза, потом пожал плечами и направился к выходу, но от двери обернулся.
– Ты странный, Марко. И я слишком тебе потакаю – во многом.
– Пусть никто не заходит, пока не крикну, что можно! – проигнорировала я его "замечание".
Он усмехнулся и исчез за дверью. А я с трудом сползла с ложа... Только бы успеть переодеться, пока не появился лекарь-гриф! Чтобы скрыть некоторые выпуклости, под одеждой я носила что-то вроде корсета из плотного материала, называемого здесь "хатангу дегель" – "крепкий халат". Из похожего материала шили военную одежду. Теперь, путась в застёжках и завязках, сорвала с себя доспехи, оставив только "хатангу дегель", закуталась в лёгкий дээл и рухнула на ложе за мгновение до того, как дверь начала открываться. От напряжения тошнота накатывала волнами, и перед глазами всё плыло. У меня даже не было сил возмутиться, что моему указанию не последовали. Просто, увидев ворвавшегося в комнату лекаря, бессильно закрыла глаза.
Следующие дни и ночи слились для меня в одно расплывчатое пятно. Дахай отпаивал меня какими-то отварами, и я почти всё время спала. Но сны были неспокойными – в них пробрался поверженный мною монстр с глазами ящерицы. Неизменно видела его перед собой. Он шёл ко мне, расставив когтистые лапы, с довольной ухмылкой на звероподобном лице. И всякий раз я отступала, повинуясь тихому голосу Фа Хи: "Скрой свой дух, ещё не время." А, отступая, оказывалась в монастыре в ночь, когда похожие на этого монстры рыскали вокруг, пытаясь меня обнаружить. Иногда, прорываясь сквозь марево видений, ко мне склонялись лица лекаря, Шоны, но чаще всего – обеспокоенное лицо Тургэна. Его губы шевелились, но я не могла разобрать ни слова и просто закрывала глаза, снова погружаясь во мрак, где терпеливо ожидали мои "демоны". И, самое досадное, вновь и вновь переживая ту ночь в монастыре, я отчаянно пыталась найти Вэя среди замерших в медитативных позах адептов. Но все фигуры в белых одеждах были безликими... Если бы только эта ночь, наконец, закончилась! Если бы только наступил рассвет... И однажды он действительно наступил.
Глава 23
Яркие солнечные лучи залили сиянием монастырские ворота, и зашипевшие, словно вода на раскалённом камне, монстры исчезли, а неподвижные ряды адептов обратились в туман на моих глазах... Глубоко вздохнув, я разомкнула веки... и вздрогнула, увидев скрючившегося рядом Тургэна. Сидя на полу, мой царственный приятель сложил на край ложа локти, а на них – буйную голову, и тихо посапывал. Я приподнялась на подушках, повертела головой вправо-влево... Не болит! И – ни головокружения, ни тошноты, только небольшая слабость. Радостно выдохнув, легко тронула за локоть Тургэна.
– Просыпайся, со... – и запнулась – не смогла произнести слово, каким меня часто называл Вэй.
Но Тургэн уже зашевелился, вскинул голову и, подскочив с пола, рухнул на ложе рядом со мной.
– Марко... – ладонь потянулась к моему лицу, но в последний момент опустилась на плечо. – Ты меня узнаёшь?
– Нет, – качнула я головой. – Что делаешь на моём ложе, незнакомец?
Тургэн расхохотался и, стиснув моё плечо, прижался лбом к моему.
– Наконец ты вернулся, мой чокнутый...
– Я бы не стал сейчас слишком... неосторожно обращаться с моей головой, – с улыбкой отодвинувшись, я потёрла лоб. – Как долго меня не было?
– Слишком долго. Как ты?
– Как будто не купался вечность! – я опустила глаза на дээл, в который переоделась прежде, чем отключиться, под ним – по-прежнему мой "корсет".
– Никто ничего не трогал, – улыбнулся Тургэн. – Подозреваю, Дахай начал побаиваться тебя после всех угроз.
– Угроз? – недоумённо нахмурилась я.
– Неужели не помнишь? Он и Алалтун хотели сменить на тебе одежду, но, едва старик коснулся твоего плеча, ты попытался укусить его и начал сыпать угрозами на твоём языке. Я их понял... в общих чертах и порадовался, что Дахай твоего языка не знает. Попытался убедить старика: ты – в горячке и не понимаешь, что делаешь, но, кажется, он всё равно решил, в тебя вселились чотгоры!
– Вот пусть и держится от меня подальше! – хмыкнула я. – А как Шона?
– Постоянно спрашивал почему ты к нему не приходишь, а, узнав о поединке, чуть не бросился на меня за то, что позволил тебе в нём участвовать. Потом приковылял сюда, когда Дахай отлучился. Но старик застал брата у твоего ложа и позвал воинов, чтобы те отволокли его обратно, – Тургэн рассмеялся и покачал головой.
А я обратила внимание на его лицо, заострившиеся черты, тёмные круги под сияющими радостью желтоватыми глазами и нахмурилась.
– Выглядишь... не очень. Будто сам перенёс болезнь.
– На себя бы посмотрел! – принц шутливо взлохматил мои волосы.
Оттолкнув его ладонь, я коснулась своей "причёски" и застонала: скрученные невесть как волосы походили даже не на воронье, а скорее на гнездо орла, кречета или другой крупной птицы.
– Дахай подобрал их, как сумел, – развёл руками Тургэн. – Но, исполни ты свои угрозы, не смог бы сделать и этого! Интересно, как ты вообще додумался? Латиняне такое делают?
– Какое такое? – не поняла я.
– Выдёргивают руки недругу и запихивают их... в его срамное место?
Я схватилась за голову.
– Неужели действительно так говорил?
– И не только так! – принц хрюкнул от смеха. – Но остальное я не очень понял. Не ожидал, что латиняне такие... кровожадные!
– Просто умеем хорошо притворяться, – буркнула я. – А что, вообще, происходит... во внешнем мире?
Тургэн помрачнел.
– Тусах мёртв. Карлуки прислали его голову в плетёной корзине. Зочи хотел объявить траур, но Сачуур, наоборот, настоял на праздновании в честь избавления Идууда от смертельной опасности – как только ты придёшь в себя.
– Я?
– Конечно. Ведь избавил от опасности ты.
Тургэн снова собирался потрепать меня по волосам, но я отодвинулась.
– Не трогай голову хотя бы несколько дней, пока окрепнет! Но, если карлуки убили Тусаха... о каком избавлении речь? Наверное, он мешал им напасть на Идууд, несмотря на исход поединка, и теперь...
– Они убили его, именно потому что, несмотря на исход поединка, он собирался напасть на Идууд, а карлуки не были готовы пойти против воли Неба. Так было написано в послании, приложенном к его голове. Корзина прибыла на следующий день после твоей схватки с монстром, и, если бы послание было ложью, карлуки бы уже нас атаковали.
– Разве ты не говорил, что ни один халху не осмелится оспорить волю Тэнгри?
– Говорил. И до недавнего времени был в этом уверен. Но Сачуур считает, Тусах отрёкся от Тэнгри.
– Отрёкся? Почему?
– Спросишь у него сам, он наверняка зайдёт к тебе снова.
– Снова? – удивилась я.
– У твоего ложа постоянно кто-то топтался, – Тургэн закатил глаза. – Победой в поединке ты расположил к себе многих, о бесстрашный Марко!
– Даже Очира? – съязвила я. – Кстати, что там с туменами Северной Орды? Всё ещё в пути?
Лицо Тургэна посуровело.
– Прилетел сокол от моего дяди Унура: его тумены уже выступили, но задержались из-за проливных дождей...
– Из-за дождей?! – не поверила я – именно эту "причину" навскидку назвала Тургэну.
– Да, – невесело усмехнулся он. – Когда это услышал, сразу вспомнил твои слова. Но помощь мне больше не нужна, и я велел им вернуться. А Очир попросил разрешения навестить отца и...
– Надеюсь, ты ему отказал?
Тургэн качнул головой.
– Почему? – я даже подалась вперёд. – Держи друзей близко к себе, а врагов ещё ближе, неужели не знаешь?
– Знаю. Но не знаю, что они задумали. И, чтобы узнать это, лучше усыпить их бдительность и сделать вид, что ни о чём не догадываюсь.
– А ты хитрый, – прищурилась я. – И умён не по годам!
Тургэн легко шлёпнул меня по прикрытому покрывалом колену и поднялся с ложа.
– Распоряжусь насчёт трапезы. Пусть принесут сюда еду для нас обоих.
– Наследник хана ханов в моих скромных покоях? Какая честь! – не удержалась я от шпильки.
Уже двинувшись к выходу, Тургэн остановился, тоже явно собирался съязвить, но только глубоко вздохнул и улыбнулся.
– Мне так не хватало тебя, Марко... Словами не передать, как я... – он запнулся, но тут же тряхнул головой, в глазах мелькнул лукавый огонёк. – Несмотря на то, что сейчас ты больше похож на бледного волосатого головастика, чем на моего суудэр!
Я запустила в него подушкой, но от слабости не смогла кинуть её дальше края ложа.
– Свиреп, как всегда! – расхохотался Тургэн. – Но хотя бы узнаёшь меня и больше не называешь "Вэй"!
Я поперхнулась воздухом – настолько шпилька оказалась неожиданной, а принц небрежно поинтересовался:
– Так кто это?
И как только запомнил имя?
– Какая разница?
Но Тургэн не отставал.
– Кто-то, кого ты знал в даосском монастыре?
Я молчала, стиснув зубы.
– Марко, – Тургэн чуть наклонил голову, пытаясь поймать мой взгляд, и я вскинула подбородок.
– Да. Мой старший брат. Он умер у меня на руках, с копьём в груди, когда твои соплеменники напали на монастырь и не оставили от него камня на камне!
– Понимаю, – Тургэн чуть слышно вздохнул. – Мне жаль...
Снова направился к двери, но от порога обернулся.
– Вы были так же дружны, как... мы с тобой?
Я отвела глаза, чувствуя, как к щекам приливает жар. Наклоняющееся ко мне лицо Вэя, его губы, бережно касающиеся моих, браслет с изображениями уточек юаньян, строчки стихотворения об их верности друг другу... Воспоминания, по-прежнему бередившие душу, мелькали в сознании – яркие, будто всё было только вчера.
– Нет, – я постаралась, чтобы голос звучал ровно. – Не как мы с тобой.
Принц кивнул и уже открыл дверь, но я не хотела заканчивать разговор на этом – как будто пробудившиеся образы можно отогнать простой сменой темы!
– Тургэн! – он обернулся. – Ты... был здесь каждую ночь?
– Нет, каждое утро. Дахай сказал, твой дух борется с демонами мрака, и, если удастся их победить, ты очнёшься именно на рассвете. Я не хотел пропустить твоё пробуждение... и всё же чуть его не проспал.
Слабая улыбка, тихий вздох – и принц исчез за порогом.
А я откинулась на подушки. Смена темы всё же оказалась удачной. "Дух борется с демонами мрака..." – фраза зацепилась в сознании, оттеснив болезненные образы, вызванные настойчивыми расспросами Тургэна, побрали бы чотгоры его любопытство! Откуда лекарь-гриф знал о видениях, мучивших меня все прошедшие дни и ночи? И очнулась я на рассвете, как он и "предсказал". С нетерпением ожидала его появления, но Тургэн оказался прав: старик действительно относился ко мне с настороженностью. Когда он вошёл, я собиралась подняться с ложа – как раз спустила ноги на пол. Думала, он начнёт возмущаться моим самовольством, но лекарь только посоветовал вести себя осмотрительнее и не переутомляться. В голосе – ни тени грубости, часто проскальзывавшей у него прежде. А, когда я спросила про "демонов мрака", нахмурился и серьёзно проговорил:
– Никто не может сразиться с Тьмой и выйти из поединка не тронутым ею. Чотгоры кричали в тебе сотней голосов, смотрели сквозь твои глаза и рвались наружу – я слышал и видел их, и опасался, они тебя одолеют. Но ты оказался сильнее. Больше не подходи к Тьме так близко. Она жаждет тебя, почему – не знаю.
– Что ты имеешь в виду? – я озадаченно наморщила лоб. – Как... жаждет?
– Они ведь искали тебя? Или почему ты пытался скрыть лицо и отвернуться?
– Мне мерещилось... всякое, – пробормотала я. – Я в самом деле закрывал лицо?
– Из ночи в ночь, всегда в одно время.
Не тогда ли, когда чудовища кружили у ворот монастыря? Ведь именно ту ночь я переживала снова и снова... Но почему именно сейчас?
– Ты сказал, я был "тронут тьмой", – подняла вопрошающий взгляд на Дахая.
– Твоё ранение было несерьёзным. Но на тебе была кровь. Не твоя кровь.
– Моего поверженного противника, – кивнула я.
– Который был не совсем человеком. Принц Сачуур рассказал, с кем тебе пришлось сразиться, чтобы защитить эту крепость. Кровь чудовища тебя отравила... хотя так бывает не со всеми. Но тебя Тьма жаждет, – будто сделав над собой усилие, старик приблизился к ложу и осторожно коснулся моего лба. – Жара нет, ты вернулся... мастер Марко.
– Расскажи об этом больше! – выпалила я, увидев, что он направляется к двери. – Кем был этот монстр? Почему меня жаждет Тьма? Что ты обо всём этом знаешь?
– Немного, – полуобернулся Дахай. – И чем меньше об этом знаешь ты, тем лучше.
Ну вот, опять... То же молчание, та же таинственность, окутывавшие меня в монастыре! Почему никто открыто не скажет, что ему известно? Если из страха, то перед чем или перед кем? И тут же догадалась: перед Тёмными Богами. Я не ошиблась, отметив сходство монстра, с которым сошлась в поединке, с чудовищами, рыскавшими вокруг монастыря. Все они – служители одних богов, а если так... Словно выступая из дымки тумана, сцены поединка замелькали в сознании: шэнбяо, вонзившийся в глаз монстра, отчаянный прыжок ему на плечи и моё ехидное напутствие на русском. А потом "прощальный" хрип чудовища: "Ты – один из их? Они ждут..." Оглушённая сотрясением, тогда я не поняла очевидного: монстр узнал мой язык. Именно услышав слова на русском, он замешкался и не сбил меня наземь, как сделал, когда я ранила его обломком сабли. Сейчас будто видела поединок со стороны и сознавала то, что тогда только мелькнуло в отключающемся сознании: если бы не эта заминка, исход поединка мог быть совсем иным. "Ты – один из них?" Конечно, он имел в виду славян! "Они ждут..." Но где? Застонав, я рухнула обратно на подушки – неокрепший после недавнего сотрясения мозг жалобно поскрипывал. Нужно поговорить с Сачууром – похоже, он сразу понял, кем было чудовище, выбранное мне в противники! Может, упомянутые им истории о монстрах подобных этому, наконец, прольют свет на тайну, преследовавшую меня с первых минут появления в этом мире? Но начать так интересовавший меня разговор удалось не скоро.
