Текст книги "Дикарка у варваров. Песнь Теней (СИ)"

Автор книги: Ирина Тигиева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Глава 9

– Сын... – растерянно начал каган.

– Хвала Тэнгри! – проворно спустившись с возвышения, каганша заспешила к любимому чаду.

А я, облегчённо вздохнув, тут же стиснула зубы: только этого раненого змеёныша здесь и не хватало! Конечно, хорошо, что он жив, но, если разобраться, весь переполох и грозящее мне наказание – из-за него! Стражники, воспользовавшись заминкой, схватили меня, а каганёнок, окинув мутным взглядом зал, отодвинулся от цеплявшегося за него старика-лекаря, отмахнулся от заботливых рук мамаши и, пошатываясь, направился к трону. Все, включая меня, молча таращились, как будущий хан ханов остановился перед отцом и склонил голову, чуть не потеряв при этом равновесие. Каган, неуклюже спустившись по ступенькам, удержал его за плечо.

– Зачем ты поднялся, сын?

– Отец, – каганёнок отстранил его руку и повернулся ко мне. – Ты собираешься покарать его, но я прошу: отмени наказание. Это было моё решение. Наказывая другого за мою неудачу... ты унижаешь... меня... – последние слова он произнёс шёпотом, покачнулся и шарахнулся бы на пол, не подхвати его каган.

– Тургэн... – каганша снова подскочила к отпрыску.

За ней к раненому подоспел лекарь, а каган, видимо, вспомнив об остальных, отрывисто бросил:

– Все вон! Латинянин – тоже, разберусь с ним потом!

– Идём, Марко! – словно опасаясь, что хан ханов передумает, Шона выдернул меня из рук стражника и поволок к выходу.

– Отпусти, могу идти сам! – попыталась я высвободиться из его хватки.

Но он выпустил меня только за пределами тронного зала. За нами, словно бесплотный дух, возник Фа Хи.

– Благодарю тебя, Шона, – тихо произнёс он. – Марко повезло иметь такого друга, как ты. Это – больше, чем он заслуживает. Но теперь мне нужно с ним поговорить.

Шона вежливо склонил голову и, замявшись, пробормотал:

– Прояви к нему снисхожднение, шифу. Просто он – немного чокнутый, и это, наверное, уже не исправить...

– Да, вероятно, время упущено, – согласился Фа Хи и, кивнув мне, двинулся прочь по переходу.

– Спасибо, Шона! – поблагодарила я гиганта. – Поговорим позже!

И, втянув голову в плечи, заторопилась за учителем.

Так и не обменявшись ни словом, мы пришли в мою комнату, и я радостно бросилась к испустившей приветственный вопль Хедвиг.

– Соскучилась по мне, хулиганка? – я ласково погладила кречетёнка по головке, а Хедвиг, не менее "ласково" цапнула меня клювом за палец.

– Ай! Ну и вредная ты! – я сделала вид, что хочу щёлкнуть её по клюву, но так и застыла с занесённой рукой, услышав строгое:

– Юй Лу.

И обречённо повернулась к Фа Хи.

– Когда халху напали на монастырь, каждый из наставников знал, что не оставит священных стен живым, – проговорил он. – Вэй и Сяо Ци должны были отвести тебя в Монастырь Лазоревого Свечения в Драконьих Горах. Там были предупреждены о вашем появлении. Но твои защитники погибли, не успев выполнить поручение. Я не ожидал увидеть тебя у входа в Храмы Верхнего Уровня, не был готов, что ты бросишься под мечи и копья, вместо того, чтобы бежать от них. И я остался жить, в то время, как мои братья и ученики ушли в Небеса Высшей Чистоты, а теперь обучаю диких варваров тайнам Дао. Это – несмываемое пятно навсегда. Но я пошёл на это, чтобы сохранить тебе жизнь. А ты бросаешься ею, будто она стоит не больше цяня[1]. Ты уже не ребёнок, Юй Лу. Расправа с нойоном показала, как хорошо ты умеешь мыслить стратегически. Меня искренне восхищают твой ум, твоё бесстрашие и преданность тем, кого ты считаешь достойными твоей дружбы. Но, когда дело доходит до простейших вещей, ты будто возвращаешься в состяние зародыша. Я никак не могу рассмотреть в тебе черты великого народа, принёсшего себя в жертву ради спасения других. Ты, наоборот, только принимаешь жертвы, принесённые ради тебя.

Я молчала, опустив глаза. Возразить было нечего. Но в своей отповеди Фа Хи снова заговорил о необъяснимой ценности моей жизни. И снова мне показалось, за этими намёками и "жертвами" скрывалась какая-то тайна. В монастыре все наверняка о ней знали, но никто и не подумал посвятить в неё меня.

– Согласна, что вела себя неразумно, – я виновато вздохнула. – Но почему моя жизнь так важна для вас?

– Я бы скорее спросил, почему она так неважна для тебя, – возразил Фа Хи и, направившись к выходу, небрежно проронил:

– Не забудь навестить принца и поблагодарить его за заступничество.

– Это обязательно? – поморщилась я.

Фа Хи обернулся от двери.

– Он не может передвигаться самостоятельно и всё же пришёл к трону кагана, чтобы избавить тебя от наказания. Так что да, это – обязательно, – и бесшумно шагнул за порог.

Хедвиг, не издавшая ни звука, пока он говорил, выдала своё любимое "ххек-ххек-ххек" и захлопала крыльями, когда за учителем закрылась дверь.

– Тоже радуешься, что он ушёл? – я подставила кречетёнку руку, и она с готовностью перебралась на неё. – Иногда шифу и правда может быть несносным. Вот хотя бы сейчас! Разве моя вина, что у этого дурня Тургэна хватило ума прыгать с обрыва без подготовки и подстраховки?

Хедвиг отряхнулась, мотнув головой.

– Вот видишь! Ты понимаешь, что я тут ни при чём! Мало ли что я делаю! Если пытается это повторить и расшибает себе при этом башку, сам виноват!

Хедвиг согласно пискнула и я, растрогавшись, погладила её по пёрышкам на шейке.

– Моя умная птичка... Проголодалась? – скосила глаза в угол, где оставила для неё тушку перепёлки, от которой теперь на полу валялись только перья и кости, и рассмеялась:

– Вижу, что да. Я – тоже! Пойдём что-нибудь поищем? А к Тургэну зайдём позже... точнее, только я, а то ещё разволнуется, если к нему одновременно явятся две такие девчонки! Ну или парень и девчонка... хотя, что ты – девочка, он тоже не знает, болван! – и вздохнула.

Как же не хотелось идти на поклон к принцу...

В тот день я к нему и не пошла. Солнце уже садилось, ужин я пропустила, нужно было добыть еду для Хэдвиг и себя, и... вообще, следовало сначала поблагодарить Шону! Иными словами, причин отложить посещение «больного» на завтра вполне достаточно, и я занялась более «срочными» делами. Заглянув к сокольникам, прихватила тушку перепёлки. Хоридай – сокольник, которого я обозвала живодёром, с явным любопытством наблюдал за развитием отношений между мной и капризным кречетёнком. Сейчас, вручив мне перепёлку, попытался погладить зорко следившую за ним Хедвиг... и, конечно, поплатился «прокушенным» до крови пальцем.

– Ну и задира! – покачав головой, он стряхнул кровь. – Хотя бы скажи ей, что отборные перепёлки, которыми она питается, – от меня.

– Она знает! Для чего, думаешь, всегда беру её с собой? – рассмеялась я. – И, видишь, ведёт себя рядом с тобой довольно спокойно – просто не любит, когда чужие её трогают, правда, Хедвиг? – и погладила её по грудке.

– Удивительно, что тебе удалось приручить эту дикарку за такое короткое время, – улыбнулся Хоридай. – Но работы с ней ещё много, будь к этому готов.

– Понимаю... – вздохнула я и, махнула тушкой птицы, с которой Хедвиг не спускала жадных глаз. – Спасибо за перепёлку! До завтра!

После Хоридая, я отправилась к Тунгалаг. Обычно всегда приносила что-то с собой: фрукты, цветы или айраг – старуха его очень любила. А та часто кормила меня похлёбкой собственного приготовления или поила жирным солоноватым сутэй цай. Поначалу я чуть не начинала икать при виде светло-коричневого варева, но постепенно к нему привыкла и больше не находила вкус таким отвратительным. И сейчас тоже надеялась получить чашку-другую. Тунгалаг мне обрадовалась, как всегда, и с готовностью налила чая, а, пока я с удовольствием потягивала приятно-горячую жидкость, попыталась ощупать крыло Хедвиг. Но кречетёнок так яростно отбивался, что старуха сдалась:

– Думаю, с ней всё хорошо, иначе вела бы себя спокойнее.

– Она ещё не простила тебе боли, когда ты вправила ей крыло, – улыбнулась я.

– Злопамятная птица, – покачала головой Тунгалаг и без перехода добавила:

– Я слышала, принц Тургэн попал в беду на охоте?

Я слегка поперхнулась чаем и, откашлявшись, призналась:

– Да, попал. Но вроде должен выжить.

– Конечно, выживет, – Тунгалаг налила себе айрага и села напротив меня. – Его время только начинается.

– Вот что не мешало бы услышать кагану и Солонго-хатун! – вздохнула я. – Они очень за него переживают.

– И чуть не наказали тебя?

– Откуда ты знаешь?

Старуха скрипуче рассмеялась.

– О старой Тунгалаг вспоминают, когда нужна её мудрость! Я была сегодня у принца и снова пойду к нему завтра. Не мешало бы и тебе. Он справлялся о своём друге.

– Я ему не друг!

– Ты помогаешь ему, он – тебе, разве это – не дружба? – возразила Тунгалаг. – Вы с ним очень похожи. Странно, что не поладили сразу. Но и теперь не поздно.

– Да, наверное, – уклончиво ответила я.

От Тунгалаг я вышла, когда уже стемнело. Хедвиг, прикончившая половину перепёлки, пока я хлебала чай, сонно посвистывала у меня на руке.

– Видишь, как и обещала, мы обе сыты, – похвалилась я. – Только вот с Шоной не поговорили... Но ничего, поблагодарю его завтра!

Уже подходила к своему жилищу, когда задремавшая Хедвиг вдруг проснулась и беспокойно захлопала крыльями, а через секунду от растущего возле входа дерева отделилась широкоплечая фигура.

– Шона! – ахнула я.

– Ждал тебя, – улыбнулся он. – Хотел узнать, как ты.

– Пока каган не вспомнил о наказании, хорошо, – бодро отозвалась я.

– Думаю, тебе действительно лучше пока не попадаться ему на глаза.

– Я, кстати, собирался найти тебя, но потом задержался у Тунгалаг, – я распахнула дверь. – Зайдёшь? Мне нужно поскорее уложить Хедвиг, ей давно пора спать.

– Уже поздно... – Шона неловко замялся на пороге. – Это не будет странно?

– Боишься за свою репутацию? – рассмеялась я. – Не бойся, я никому не скажу! Но, вообще, не настаиваю.

Войдя в комнату, зажгла светильник, усадила сонного кречетёнка на присаду и, подвесив рядом остатки перепёлки, повернулась к наблюдавшему за мной Шоне. Поймав мой взгляд, он всё же зашёл внутрь и закрыл за собой дверь.

[1] Цянь – мелкая китайская монета.

Глава 10

– Садись, – я бухнулась на одну из напольных подушек и подвинула ему другую.

Шона опустился на неё, скрестил ноги и неуверенно посмотрел на меня.

– Предложить тебе нечего, кроме воды, извини, – развела я руками.

– Так ты голоден? – нахмурился Шона. – Не подумал, иначе бы...

– Нет, говорю же, был у Тунгалаг – у неё всегда найдётся чашка сутэй цай. А ты заходил к Тургэну?

– Да, он пришёл в себя. Лекари уверяют, жизнь его вне опасности.

– Я рад.

– Правда? – насмешливо покосился на меня Шона.

– Никогда и не хотел, чтобы он свернул себе шею! Хотя напрашивается он уже давно. Додуматься только повторить за мной этот прыжок!

Шона подозрительно сузил глаза.

– Что? – вскинула я подбородок. – По-моему, очевидно, что в ловкости ему со мной не сравниться!

– Скорее, в пронырливости, – уточнил Шона. – И ты – более лёгкий, поэтому ветки тебя выдержали.

Словно в подтверждение слов, он скользнул глазами по моему телу, но тут же, будто смутившись, поспешно отвёл взгляд и пробормотал:

– Надеюсь, шифу не был слишком строг с тобой?

– Ты же его знаешь! Прочитал несколько уклончивых наставлений, умело пробудил во мне чувство вины, повелел навестить принца... А тебя я ещё толком и не поблагодарил за то, что за меня заступился. Спасибо.

Шона поднял на меня глаза и улыбнулся.

– Ты бы сделал то же для меня, Марко. И делаешь, защищая от насмешек Очира.

– Хочешь, подстроим ему ловушку? – оживилась я. – Могу придумать...

– Мааарко... – простонал Шона. – Ты неисправим! Думаешь, если что-то случится с ним, отец будет менее суров, чем в случае с Тургэном? Очир – его племянник и наследник хана Северной Орды.

– Помню, помню, – проворчала я. – Каждый второй – чей-то наследник, плюнешь и обязательно попадёшь в одного!

– Я не наследник, – возразил Шона.

– В тебя плевать и не собираюсь, – улыбнулась я.

– Надеюсь! – рассмеялся он и покрутил головой. – Ты и правда чокнутый, но без тебя здесь было бы грустно. Не всем, конечно, но некоторым... мне.

Его лицо вдруг стало серьёзным, взгляд – тягучим, как на празднике в честь дня рождения каганёнка, когда я сказала, что считаю его благородным. Он едва заметно подался вперёд, но вдруг тряхнул головой и поднялся.

– Уже на самом деле поздно, мне лучше уйти, – и быстро зашагал к двери.

– Увидимся завтра! – бросила я ему вслед.

Шона обернулся от двери.

– Постарайся до того времени не попасть в неприятности.

– Это будет нелегко, но сделаю всё, что в моих силах, – в тон ему отозвалась я.

Улыбнувшись, Шона шагнул за порог и исчез в темноте. А я разделась и, рухнув на ложе, привычно прошептала:

– Спокойной ночи, Вэй, – но в этот раз ещё добавила:

– Как бы хотела, чтобы ты был сейчас здесь... со мной, – и, вздохнув, закрыла глаза.

* * *

Решив больше не откладывать неприятную повинность, я отправилась к каганёнку на следующий день сразу после завтрака, по пути завернув к Хоридаю за перепёлкой. В дверях столкнулась с лекарем Чанаром.

– Доброго утра, Марко! – приветливо улыбнулся он. – Хочешь навестить принца?

– Да, если можно, – и, попытавшись скрыть надежду в голосе, уточнила:

– Или лучше его не тревожить?

– Жизни его ничто не угрожает, но пока он не встаёт и скучает, немного отвлечься пойдёт ему на пользу, – развеял мои упования Чанар. – Заходи, он будет рад.

Каганёнок лежал, вытянувшись на ложе. Лицо – бледное, голова перевязана. Скорее всего, у него было сильное сотрясение – удар о скалу хорошенько взболтал и без того взбалмошный мозг. Когда я вошла, он открыл глаза и, немного приподнявшись, уставился на меня.

– А, сэму... – по губам пробежала слабая усмешка. – И ты нашёл сюда дорогу?

– Да, заставили, – я подошла ближе.

– Это для меня? – каганёнок скосил глаза на тушку перепёлки, болтавшуюся у меня в руке.

– Нет, но, если хочешь, оставлю тебе, а для Хедвиг возьму другую.

– Хедвиг? – чуть сдвинул он брови.

– Мой ущербный кречет.

Ещё одна усмешка.

– Зачем ты пришёл, сэму?

Я вздохнула, собираясь с силами. Как же нелегко переступить через себя и поблагодарить этого чванливого, самовлюблённого, избалованного...

– Если благодарить, то не стоит, – он снова откинулся на подушку. – Ты мне ничем не обязан.

Я только хлопнула глазами, но прикрыла растерянность насмешкой:

– Знаю, но Фа Хи думает иначе. Так что...

– Так это он "заставил" тебя прийти?

– Ну, не совсем заставил... Скорее, убедил.

– Передай ему мою благодарность, – ядовито произнёс принц. – Можешь идти.

Я молча направилась к двери, испытывая одновременно облегчение, что повинность выполнена, и странную горечь, как если бы выполнила её не так, как надо. И, уже дойдя до двери, обернулась и неожиданно выдала:

– Мне жаль, что с тобой это случилось. Я... всё подстроил. Не твоё падение, конечно, но всё остальное. Этот мой прыжок был не первым, я уже...

– Знаю, – снова поднял голову каганёнок. – Сразу догадался, ты что-то задумал. Мы говорили тебе и более обидные слова, но ты так не "оскорблялся". Глупцу понятно, это было игрой. А потом мои стрелы попали в ветку, которую ты пробил раньше своими – поэтому она обломилась. Но я заметил отверстия, когда уже было слишком поздно.

– И ничего не сказал? – вырвалось у меня.

– Для чего? Ты ведь не заставлял меня прыгать. Даже пытался предостеречь. И спустился за мной, Гуюг рассказал...

– Из-за этого ты заступился за меня перед каганом? – я вернулась к его ложу. – Услуга за услугу?

– Не совсем, – принц замялся и вдруг улыбнулся. – Мне нравится наше соперничество. Ты – достойный противник... что бы я ни говорил.

– И ты так просто это признаёшь? – не поверила я. – После всего?

– Откровенность за откровенность. Ты первым признался, что всё подстроил. Но смотрелось это впечатляюще.

– Не так впечатляюше, как твоя окровавленная физиономия, – я кивнула на его перевязанную голову. – Теперь будет шрам?

– Я всё равно собирался отрастить волосы, как у тебя, так что его не будет видно.

– Как у меня? Зачем? – удивилась я.

– Ты ведь носишь их на китайский манер? Мне нравится учение Дао и китайская философия. И, думаю, сейчас они смягчили бы удар. Так что если ещё раз захочу прыгнуть с той скалы...

– Больше за тобой не полезу, – отрезала я.

– Вообще, я хотел прыгнуть с тобой – одновременно, и посмотреть, кто доберётся до верха первым, – оживился каганёнок.

Я растерянно хлопнула глазами.

– И меня ты называешь ущербным?

– Идею подал ты, так что тебе судить, – возразил он, но вдруг глубко вздохнул и повалился на подушку.

– Тебе плохо? – осторожно поинтересовалась я. – Позвать Чанара?

– Нет, просто вижу двух тебя, – он несколько раз моргнул. – Хотя и одного более чем достаточно.

– Ну, возможность избавиться от меня ты упустил, так что теперь терпи, – ехидно отозвалась я. – Вообще, мне пора, а тебе лучше отдохнуть.

Уже направилась к двери и не поверила ушам, услышав:

– Марко!

Обернувшись, нарочито округлила глаза:

– Ты в самом деле назвал меня по имени?

Видимо, каганёнок боролся с головокружением – никак не мог сфокусировать на мне взгляд, но попытался улыбнуться:

– Мне тоже непривычно... Приходи опять.

– Вообще, я приходил только тебя поблагодарить, и, если сделаю это сейчас, другой причины прийти не будет, – ухмыльнулась я, хотя он вряд ли мог рассмотреть ухмылку. – Спасибо, что заступился за меня, принц Тургэн! – и скользнула за дверь.

Быстро миновав переходы, вышла в сад... и поняла, что улыбаюсь. Разговор с каганёнком получился в самом деле забавным и неожиданно... приятельским. Такое я не могла даже представить! Хотя, возможно, принц находился под действием каких-нибудь обезболивающе-восстанавливающих отваров, а, придя в себя, вспомнит, что наговорил, да ещё назвал меня по имени вместо привычного "сэму", и сделает вид, что это был не он. Но даже если так, меня впечатлило то, как он повёл себя перед каганом и сейчас со мной. Может, правы Шона, Фа Хи и Тунгалаг: наследник хана ханов – не такой уж и "змеёныш", как я думала? И поймала себя на мысли, что была бы непрочь в этом убедиться... навестив его ещё раз. Тем более, он вроде бы приглашал.

С повторным визитом я заявилась к каганёнку на следующий день ближе к вечеру. Увидев меня, он довольно бодро приподнялся на ложе.

– Мне показалось, ты больше не собирался приходить, сэму.

– А мне показалось, ты хотел меня видеть, несмотря на моё нежелание приходить, – парировала я.

Каганёнок смерил меня насмешливым взглядом.

– В этот раз без "подарка"?

– Перепёлка была не для тебя и в прошлый раз.

– Тогда хотя бы принёс того, кто её получил. Хочу с ним познакомиться.

– С ней, – невинно поправила я. – Хедвиг – девочка.

Принц вскинул брови.

– Именно самок отбирают для охоты, но для чего она тебе?

– Кто сказал, я не буду охотиться?

– Ты с твоим трепетным сердцем?

– Ну хорошо, кто сказал, я буду охотиться на животных? – уточнила я.

– О, понимаю, – язвительно протянул принц. – Я стану первой «дичью»?

– Думал, ты лучше знаком с повадками хищных птиц: больных и слабых они не трогают.

Губы каганёнка дрогнули, но он сдержал улыбку и поинтересовался:

– Хедвиг. Имя что-то значит на твоём языке?

– Нет, просто звучит забавно.

Он слегка сузил глаза и неожиданно заявил:

– Хочу, чтобы ты обучил меня.

– Выбирать имена для птиц?

– Нет, твоему языку.

Я поперхнулась собственным дыханием.

– З-зачем?

– Мне интересно. Или у тебя есть занятие поважнее? Сейчас устраивать ловушки всё равно не для кого!

– Почему не для кого? – возразила я. – Есть ещё Очир.

Каганёнок снова подавил улыбку и снисходительно произнёс:

– Если изувечишь его, он за тебя заступаться не будет. Пока я здесь, тебе не стоит привлекать к себе внимание.

– Какая забота! – впечатлилась я. – Скажи лучше, как есть: тебе скучно, развлекать тебя никто не хочет, а я, глядя на твою надтреснутую голову, должен испытывать чувство вины и торчать здесь с тобой, пока не поправишься.

Принц хлопнул глазами, явно собираясь отпустить шпильку, но тут дверь отворилась, и в комнату вошла Тунгалаг с небольшой чашей в руках. Посмотрела на меня, на принца, чему-то улыбнулась и, поклонившись наследнику, поковыляла к его ложу.

– Позже, ажаа[1], – поморщился каганёнок. – Сейчас не...

– Нет, мне уже пора – Хедвиг ждёт! – поспешно вставила я и направилась к двери.

– Попроси, пусть придёт ещё, если хочешь видеть, – проскрипела принцу Тунгалаг, и тот повелительно распорядился:

– Приходи завтра пораньше, сэму... Марко!

Уже почти скрывшись за дверью, я обернулась и с издёвкой поклонилась:

– Как прикажет принц.

[1] Ажаа – монгольск. «бабушка», вежливое обращение к пожилой женщине.