Текст книги "Дикарка у варваров. Песнь Теней (СИ)"
Автор книги: Ирина Тигиева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)
Глава 24
Дразнящие ароматы витали в воздухе уже с полудня. Во дворе жарились туши коз и диких кабанов, по переходам сновали слуги. Идууд готовился к пиршеству, какого ещё не знали восточные земли. По крайней мере, так уверяла Цэлмэг – женщина, прислуживавшая мне со дня нашего водворения в крепости. С рассвета, когда я пришла в себя, поборов «демонов мрака», прошло больше недели. Я полностью оправилась от сотрясения и часто выезжала с Тургэном на прогулки по горам и равнинам. Карлуки в самом деле отступили – лазутчики Зочи-хана возвращались с неизменным донесением: вблизи границ врагов не замечено – не видно даже дымкá от костров, довольно часто появлявшегося на горизонте в последние годы. Обитатели крепости ликовали, и только Зочи-хан тяжело переживал потерю сына. На предстоящем праздновании он собирался официально сложить с себя обязанности хана Восточной Орды и назвать своим преемником Сачуура. Присутствие при этом наследника хана ханов добавляло ещё больше торжественности знаменательному событию. Я ждала празднования с нетерпением, и не только из-за любопытства посмотреть, как у халху проходит смена власти. До сих пор мне так и не удалось поговорить с Сачууром. Он действительно заглянул ко мне один раз, но визит был очень коротким и завести разговор о монстре попросту не удалось. А потом готовящийся в ханы и по макушку загруженный новыми обязанностями Сачуур исчез в недрах Идууда. Празднование, где мне предстояло сидеть на почётном месте рядом с без пяти минут ханом Восточной Орды, было последней надеждой расспросить его о монстре с глазами рептилии в непринуждённой дружеской обстановке. Сразу после празднования Тургэн, почти не отходивший от меня все эти дни, собирался отправиться обратно в Астай – уже и послал сокола отцу, сообщая о своём скором возвращении из восточных земель, в которых отныне царит мир.
– Выедем через день после празднования, – заявил он мне. – Все, кто был ранен и ещё не окреп для путешествия, подтянутся позже.
Мы неторопливо возвращались с прогулки: принц – на арабском жеребце, я – на Синко, за нами – с десяток нукеров – Зочи-хан посоветовал не отходить от крепости без охраны.
– А Шона? – вскинула я брови. – Может, хотя бы его подождёшь? Он уже почти в норме – Дахай даже разрешил присутствовал на празднике.
– Если сможет держаться в седле – пожалуйста.
– Если подождёшь, конечно, сможет, – съехидничала я.
– Если б ты не ходил к нему, когда Дахай запрещал, уже бы смог, – не остался в долгу Тургэн.
Я шлёпнула его по плечу и, уклонившись от ответного шлепка, сузила глаза.
– С чего, вообще, так торопишься? Соскучился по родителям?
Тургэн дёрнул плечами.
– Не особенно.
– Тогда боишься, что война с Шихонгом начнётся без тебя?
– Войны я не боюсь! – фыркнул Тургэн. – И, начнись она в моё отсутствие, думаю, отец смог бы обойтись и без меня, и без моего поредевшего тумена.
– А, понимаю! – я незаметно подтянула поводья, собираясь пустить коня вскачь. – Истосковался по принцессе Янлин и торопишься на свадьбу! Уверен, и она уже... – закончить фразу не успела.
Как и ожидала, "разъярённый" принц попытался меня стукнуть, но я увернулась и, тряхнув поводьями, понеслась вперёд. Тургэн, конечно, меня догнал и, таки залепив подзатыльник, унёсся вперёд, а я, выдернув на скаку пучок травы вместе с корнями и комьями земли, запустила ему в спину, оставив пятно на его светом дээле. Тургэн резко "затормозил", поставив коня на дыбы, и позволил мне обогнать его, а потом погнался следом. Заподозрив неладное, я подождала, пока он со мной поравняется, и резко свесилась с седла, соскользнув почти под брюхо коня, едва Тургэн протянул ко мне руку. Но Синко вдруг как-то странно присел, не замедляя шага, и я охнула от неожиданности, почувствовав на плече цепкую хватку, а уже в следующее мгновение меня дёрнули обратно в седло... в котором уже расположился довольно ухмыляющийся Тургэн.
– Ты!.. – не найдя подходящего определения, я ткнула его локтем и, извернувшись, уцепилась за седло продолжавшего скакать рядом араба.
– Не вздумай! – Тургэн попытался меня удержать, но я уже оттолкнулась от бока Синко и, сделав короткую стойку на руках на спине арабского скакуна, запрыгнула в его седло.
– Чокнутый! – выпалил Тургэн.
– Тебе под стать! – отозвалась я.
Попыталась его стукнуть, но на этот раз увернулся он, и мы, хохоча, влетели в ворота крепости. Возле конюшни я резко натянула поводья, рассмотрев знакомую широкоплечую фигуру, ведущую под узцы гнедого коня, и слетела со скакуна, едва он замедлился.
– Шона!
Тургэн спешился вслед за мной и строго посмотрел на брата.
– Что ты делаешь?
– Что, по-твоему? – хмыкнул гигант и просиял улыбкой мне. – Как ты, Марко?
– Я-то хорошо, но если тебя увидит Дахай, его удар хватит! Совсем спятил? Рана только начала заживать!
– Рана уже почти зажила, – возразил Шона. – Хочу немного побыть в седле, прежде чем отправлюсь в дорогу.
– Куда? – ужаснулась я. – Обратно в Астай? С ума сошёл?
– Хочешь, чтобы ответил на все вопросы? – улыбнулся Шона. – Тогда повтори – их так много, я не запомнил.
– Тебе рано отправляться в дорогу, – сдвинул брови Тургэн. – Останешься здесь, пока окрепнешь.
– Я уже окреп, – отрезал Шона. – И отправлюсь в Астай вместе с вами. Увидимся позже, Марко.
И, вскочив в седло, унёсся прочь.
– Вот упрямый... – я потянулась было к узде Синко, но Тургэн удержал меня за руку.
– Собираешься скакать за ним?
– Да. Вдруг рана откроется? Или... ему станет плохо?
– Значит, в следующий раз будет соизмерять силы!
– Если шарахнется под копыта собственного коня, следуюшего раза не будет, – я попыталась высвободить руку, но Тургэн стиснул её сильнее.
– Оставь его, Марко. Пусть поймёт, что ещё не готов для путешествия! Вы, – он поднял глаза на сопровождавших нас воинов, – отправляйтесь за ним, но не приближайтесь, пусть вернётся сам.
Нукеры поклонились и ускакали, а я, фыркнув, бросила поводья подошедшему конюху и всё же выдернула руку из ослабевшей хватки принца.
– Вообще, ничего бы не было, подожди ты хотя бы несколько дней, Тургэн!
– Я не собираюсь задерживаться здесь из-за одного воина!
– Этот воин – твой брат!
– Помню, ты не даёшь об этом забыть! – раздражённо отозвался Тургэн. – И нянчишься с ним, будто он твой брат!
– Он и есть мне, как брат! – огрызнулась я.
Лицо принца едва заметно смягчилось.
– Знаю, Марко, – уже спокойнее проговорил он и, замявшись, бросил на меня острый взгляд. – Я тебе тоже, как брат?
– О, ты мне, как брат, отец, мать, сестра и вообще все родственники вплоть до троюродных! – съязвила я.
– Вот дурень! – рассмеявшись, Тургэн легко толкнул меня в плечо. – Сейчас в купальню?
– Я – да. И, если опять начнёшь убеждать меня, что "вдвоём веселее"... – угрожающе начала я, но Тургэн замахал в воздухе руками, изображая испуг.
– Не веселее! Ты так смотришь, будто готов меня утопить, а мне нужно быть на сегодняшнем праздновании! – и снова рассмеялся.
– И кто после этого дурень? – покачала я головой. – И мысли не было тебя утопить, а теперь ты подал идею, и она мне нравится!
– Несмотря на то, что, утопив меня, лишишься всех родственников, включая троюродных? – подмигнул принц и мотнул подбородком в полутьму перехода. – Поторопись! Скоро, готовясь к празднику, в купальню сбегутся все "голые парни" этой крепости. И не вздумай опоздать на трапезу!
– Как прикажет мой принц, – приложив руку к груди, я насмешливо поклонилась.
Искупалась я быстро и без происшествий – Цэлмэг стояла "на страже" на случай неожиданных посетителей – как-то я сказала ей, что стесняюсь уродливого шрама на груди и не хочу, чтобы его видели. Потом подсушила волосы и оделась для предстоящего празднования. Вообще, в том, что прикидываюсь парнем, столько плюсов! В моём мире мы часто ходили в гости, и папа всегда шутил, что, пока мама наведёт лоск, уже можно поворачивать обратно. Но неизменно восхищённо замирал, когда она появлялась, и уверял, что, наверное, сделал в прошлой жизни много хорошего, если в этой рядом с ним оказалась такая красавица, точнее – тут вспоминал обо мне – две красавицы. Мама действительно очень тщательно готовилась к каждому выходу в свет. А тут: дээл понаряднее, пояс с золотыми заклёпками, затянутые потуже волосы – и вполне одет для пиршества!
На трапезу я отправилась вовремя – иначе бы точно наслушалась упрёков от Тургэна, а, подходя к залу, столкнулась в переходе с Шоной.
– Неужели ещё жив? – приветствовала его. – Обратно вернулся сам или помогли?
– Перестань, Марко, – улыбнувшись, гигант легко толкнул меня локтем. – Мне нужно было проверить, смогу ли держаться в седле.
– Держаться в седле и скакать дни и ночи до самой столицы – не одно и то же, – возразила я. – Но ты упрямый, всё равно сделаешь по-своему!
– И это говоришь мне ты? – рассмеялся Шона.
– Я не стою на своём, когда понимаю, что неправ!
– Только всегда оказывается, что прав именно ты, – подсказал Шона.
– Чаще всего. Вот и сейчас уверен, что прав, убеждая твоего братца отложить возвращение в Астай, но он упёрся!
Лицо Шоны мгновенно помрачнело.
– Да, очень на него похоже.
– Мне кажется, или в последнее время между вами какое-то... напряжение?
Шона дёрнул плечами.
– Никакого напряжения. По его вине ты чуть не погиб, а в остальном...
– Опять ты о поединке! – закатила я глаза. – В этом его вины нет.
– Он позволил тебе в нём участвовать!
– У него никто и не спрашивал.
Но Шона, усмехнувшись, двинулся к гостеприимно распахнутым створкам двери. Когда, немного восстановившись после сотрясения, я появилась у него в "палате", гигант дёрнулся ко мне, будто собирался обнять, но в последний момент удержался. А потом всё время смотрел так, будто уже и не надеялся увидеть меня вновь. Не знаю, кто ему рассказал о подробностях поединка и о том, с каким противником мне пришлось иметь дело, но с тех пор при одном упоминании Тургэна, он начинал чуть ли не рычать.
– Шона... – я ускорила шаг, догоняя его. – В конце концов, я – его суудэр, тень, телохранитель, что там ещё, и защищать его – моя задача!
– Было бы что защищать! – зло хмыкнул Шона и, глянув куда-то поверх меня, скривился. – Уже здесь, ищет тебя. Не заставляй своего "повелителя" ждать.
Я только вздохнула и, повернувшись, поймала на себе сверлящий взгляд вошедшего в зал Тургэна.
Ожидала, он пристанет с расспросами, но принц лишь ехидно отметил моё своевременное появление на пиршестве.
– Ты ведь приказал – как я мог ослушаться? – не менее ехидно отозвалась я. – Что происходит между тобой и Шоной?
– Ничего, – лицо Тургэна мгновенно приняло отчуждённое выражение. – Он тебе что-то говорил?
– Приблизительно то же, что и ты.
– Вот видишь.
Но тут гул голосов смолк – в зал торжественно вошли Зочи-хан и Сачуур.
Глава 25
– Начинается! – шепнул мне Тургэн. – Сейчас Зочи объявит о своём решении передать власть Сачууру. Я считаю, это правильным: предательство и смерть Тусаха сломали старика – подозреваю, Тусах был его любимым сыном.
Зочи-хан действительно обратился ко всем присутствующим, вознёс хвалу Тэнгри и всем халхским богам за избавление Идууда от диких карлуков. Найдя глазами Тургэна и меня, выразил благодарность нам обоим и объявил, что отныне ханом Восточной Орды станет его старший сын Сачуур. Потом пошли поклоны, присяги и снова поклоны: все клялись в верности Сачууру, Сачуур – Тургэну, Тургэн – каганату и так – по кругу. Когда Тургэн произнёс короткую поздравительную речь и все, наконец, расселись за столы, у меня уже не на шутку ныла спина.
– Всё? – шёпотом спросила я принца. – Официальная часть закончена?
– А тебе не хватило? – насмешливо отозвался он и подвинул мне чашу с айрагом. – Начинай пить!
– За твоё здоровье! – бросила я по-русски и покосилась на сидевшего рядом Сачуура.
Пожалуй, стоит поговорить с ним, пока не "начал пить" он. Но перейти от мыслей к делу оказалось непросто. В честь нового хана Восточной Орды поднималась чаша за чашей, и, хотя я до сих пор "смаковала" свою первую, глядя на Сачуура, начала всерьёз опасаться, что разговаривать с ним придётся уже под столом. Но вот новоявленный хозяин крепости Идууд повернулся к нам с Тургэном и слегка заплетающимся языком объявил:
– А эту чашу я хочу поднять в честь наших спасителей. Мой принц, мастер Марко, ваша отвага и доблесть войдут в "Сокровенное сказание халху"!
Шумные возгласы, неподвижный взгляд явно успевшего осушившить не одну чашу Шоны и шёпот уже хорошо захмелевшего Тургэна:
– Допей наконец этот айраг, Марко! Сколько можно мочить в нём губы?
– Может, будешь следить за своим айрагом и своими губами? – огрызнулась я. – Интересно, как собираешься "выехать через день после празднования", если свалишься сейчас под стол?
– Так ты поэтому не пьёшь – чтобы удержать от падения меня? – умилился Тургэн и, приобняв, ткнулся лбом в мой висок. – Спасибо, мой верный суудэр!
– Спятил? – я тут же его оттолкнула.
– А что такого? Почему ты меня сторонишься?
Я раздражённо выдохнула, но от необходимости отвечать на идиотский вопрос избавил Сачуур. Наклонившись, чтобы мог слышать и Тургэн, новый хан кивнул на меня:
– Я хотел просить тебя, мой принц, чтобы ты оставил мастера Марко в моём услужении хотя бы на год. Здесь, на восточной границе, воины, подобные ему, дороже шёлка и нефрита! Но теперь понимаю, какой ответ получил бы, и не смею об этом заговаривать.
Лицо Тургэна потемнело, хищные глаза полыхнули – мне показалось, он даже слегка протрезвел.
– С моим суудэр я бы не расстался ни за шёлк, ни за нефрит, Сачуур! Даже сравнивать его значимость со стоимостью торговых товаров – оскорбление и для него, и для меня!
Сачуур явно не ожидал такой реакции и поспешно склонил голову:
– Прости меня, мой принц. Я и не думал об оскорблении. Наоборот, хотел подчеркнуть ценность такого воина, как мастер Марко – может, сделал это немного неумело...
Слегка ошарашенная вспышкой Тургэна, я поспешила вмешаться и заодно начать долгожданный разговор:
– Ты ведь говорил, что считаешь меня другом, Сачуур-хан, а друзья называют меня просто "Марко". Хочу тоже поднять за тебя чашу. Пусть твоё правление будет мудрым и мирным!
Лицо Тургэна слегка расслабилось, а в глазах Сачуура мелькнула признательность.
– Благодарю тебя, Марко, – он поднял свою чашу и осушил её до дна. – Воины, подобные тебе, действительно – редкость. Принцу Тургэну повезло, что ты – его суудэр.
– И разбрасываться этой удачей принц не желает, – вставил Тургэн, а мне захотелось его стукнуть: только собралась перейти к интересующему меня разговору – и он влез!
– Я могу это понять, – вежливо согласился Сачуур. – Но мне любопытно: как ты попал в услужение к принцу, Марко?
Тургэн снова собирался всунуться со своей репликой, но в этот раз я его опередила:
– Как раз это – совсем неинтересно. Гораздо интереснее, что ты говорил о монстре, – немного в лоб, но мне уже надоело ходить вокруг да около.
– А что я говорил о нём? – недоумённо сдвинул брови Сачуур.
– Что знаешь, откуда он взялся.
– Этого я не знаю, – с улыбкой возразил Сачуур. – Но в здешних краях рассказывают истории о народах, отвернувшихся от богов своих отцов в угоду новым.
– Каким новым? Тёмным?
В глазах Сачуура снова мелькнуло недоумение.
– Нет, Смеющимся. Никто не знает, когда и откуда они появились – может, были здесь всегда. Но всякое их упоминание в древних сказаниях связано с чудовищным кровопролитием и ужасными разрушениями. Народы трепетали в ужасе, а боги смотрели на это и смеялись...
– Поэтому "Смеющиеся"? – пробормотала я.
Сачуур кивнул.
– Кроме крови, боги жаждали преклонения, обещая всем, кто за ними последует, невероятную мощь и чуть ли не бессмертие. Но обещанное имело свою цену. Ядовитое дыхание богов отравило тела и души их последователей, превратив в чудовищ, готовых беспрекословно повиноваться воле новых хозяев. Разум их притупился, они утратили способность испытывать человеческие эмоции и физическую боль...
– Как тот монстр, – снова пробормотала я.
– Неужели зд-десь во всё это верят? – заикаясь, вмешался Тургэн. – Чудовище, уничтоженное моим с-суудэр, было всего лишь диким алмасом[1]... а не каким-то пос-следователем несуществующих богов!
– Наши земли далеки от столицы, мой принц, здесь старинные предания сохраняют силу, как и столетия назад, а степи и горы ещё хранят следы мангусов[2] и савдаков[3], – учтиво возразил Сачуур и неуверенно покосился на меня. – Ты говорил о Тёмных Богах, Марко. Это – то, во что верят латиняне?
– Думаю, ваши Смеющиеся и наши Тёмные Боги – одно и то же, – уклончиво ответила я. – Ты считаешь, твой брат тоже был их служителем?
Лицо Сачуура помрачнело.
– Не знаю, чьим служителем был Тусах, – резковато проговорил он. – Знаю лишь, что ни один халху, почитающий Тэнгри, не посмел бы оспорить волю Неба, как собирался сделать он. Карлуки перебили и его ближайших соратников – Тусах был не единственным, кто отвернулся от Вечной синевы!
Я вспомнила глаза свиты принца, сверкнувшие в темноте оранжевыми огоньками – значит, мне это не привиделось... И кто бы мог подумать, что именно "дикие карлуки" будут защищать "волю Небес" от "цивилизованных" халху!
– А ещё у нас верят, что боги были побеждены благодаря славянам и принесённой ими чудовищной жертве... но никто не знает, какой, – попыталась я прощупать почву.
– Славяне... – протянул Сачуур. – Страшный народ.
– Почему? – растерялась я.
– Свирепые, не знающие страха, непредсказуемые... неуправляемые. У нас помнят о них до сих пор.
– Марко мог бы быть одним из них, – хрюкнул Тургэн.
Я закашлялась, поперхнувшись поднесённым ко рту айрагом, и оторопело посмотрела на него.
– Что? – дёрнул он плечом. – Каждое из этих качеств тебе подходит.
– Как и почти всем здесь!
– Не так, как тебе. Потому я и говорю, по духу ты – совсем не латинянин, а скорее – халху!
– Я согласен с принцем, – с улыбкой вмешался в разговор Зочи-хан. – Латиняне изнеженны и слабы, а ты – истинный халху, мастер Марко!
– Спасибо... наверное, – я отставила чашу. – Вероятно, из-за изнеженности жертва понадобилась не от нас, а от славян?
– Понадобилась? – переспросил Сачуур. – Славяне бесстрашно сражались бок о бок с другими народами и погибли, не пожалев собственных жизней, чтобы остановить Смеющихся.
– И всё? – вырвалось у меня. – В этом – их жертва? Они просто погибли в сражении?
– Не просто, а все до единого – все воины, бросившие вызов богам, – серьёзно проговорил Зочи-хан. – После таких потерь, их народ не смог восстановиться, и с тех пор они существуют только в сказаниях и в человеческой памяти. Но довольно о горестях былого! Сегодня наши сердца поют, а руки без устали поднимают чаши, – он поднял свою. – Хочу восславить моего сына, хана Восточной Орды! Да пребудет он всегда под защитой великого Тэнгри!
Приветственные возгласы, множество поднятых чаш, благословения, призываемые на голову нового хана...
– Марко, – раскрасневшийся Тургэн легко тронул меня за плечо и наклонился, пытаясь поймать мой взгляд. – Почему вдруг ты заговорил о Смеющихся?
– Из любопытства, – я немного отодвинулась – его лицо оказалось уж слишком близко к моему.
– И узнал, что хотел?
Я очень искренне улыбнулась и соврала:
– Вполне. Ваши легенды – те ещё страшилки!
...довольно сильно отклоняющиеся от того, что я узнала – или думала, что узнала, от Фа Хи. Из его туманных высказываний поняла, что жертва местных славян была более... осознанной, чем простая гибель на поле боя и следующее за тем вырождение из-за нехватки мужчин. И монстр узнал мой язык, будто славяне были на особом положении. Что-то во всём этом не складывалось: две версии одного мифа противоречили друг другу. Но в какой-то мере разночтение понятно. Халху не очень заботятся о накоплении знаний древности, отдавая предпочтение физической подготовке – за всё время в Астае я ни разу не слышала о Смеющихся. А соплеменники Фа Хи с их неуёмным стремлением к систематизации и класификации, конечно, собрали всю имеющуюся информацию о столь важном событии. Значит, именно версия Фа Хи – более верная, и, значит... я как-то связана со всем этим. Когда вернусь в Астай, не отстану от моего разлюбезного шифу, пока не расскажет всё!
– Марко, – всё сильнее хмелевший принц толкнул меня плечом. – О чём думаешь? Выглядишь сейчас мрачнее Шоны!
Я невольно посмотрела на "смуглоликого" – так и есть: вид – как у каменного будды, взгляд – неподвижный и не отрывается от нас с принцем. Я махнула ему рукой и мрачное лицо едва заметно смягчилось, а по губам мелькнуло подобие улыбки.
– Не может простить мне, что подверг тебя опасности, – шепнул Тургэн и перешёл на русский:
– Но, боюсь, ещё не все опасности позади. Хочу кое-что с тобой обсудить, когда... – наклонившись, он потерял равновесие и, ткнувшись лбом мне в щёку, рассмеялся, – когда вокруг будет меньше ушей...
–...а в твоей голове меньше алкоголя? – подсказала я.
Тургэн снова рассмеялся, но вдруг оборвал смех и, попытавшись сфокусировать на мне взгляд, не очень впопад заявил:
– Поскорее бы оказаться в Астае... – и вздохнул.
[1] Алмас – чудовище, похожее на снежного человека в эпосе монголов.
[2] Магнус – сказочное чудовище в эпосе монголов.
[3] Савдак – дух земли в мифологии монголов.
