Текст книги "Дикарка у варваров. Песнь Теней (СИ)"
Автор книги: Ирина Тигиева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)
Глава 30
– Не ожидала меня увидеть? – тихо спросил он.
– Сегодня уже нет... – я попыталась улыбнуться. Как же странно говорить с ним не от лица мастера Поло...
– Марко... – Шона качнулся ко мне, и я поняла, что он пьян. – Хотя... это ведь не твоё имя... Даже не знаю, как тебя теперь называть...
– Можешь и дальше называть Марко, – попыталась пошутить я, но лицо моего недавнего приятеля оставалось мрачным. – Шона, я собиралась к тебе зайти, всё объяснить. Ты ведь... не держишь на меня зла?
И вздрогнула, когда его ладони обхватили моё лицо, а кожу опалило разгорячённое дыхание.
– Я ведь хотел просить тебя у кагана... Хотел, чтобы ты была моей, но боялся тебя выдать... – судорожно вздохнув, он прижался лбом к моему.
– Ты тоже знал, что я – девушка? – ошарашенно пробормотала я. – Как давно?
– Понял почти сразу. А они все... слепцы! Как можно смотреть на эти крохотные ручки, – стиснув мои запястья, он начал покрывать поцелуями ладони, – на эту тонкую фигурку, и не видеть...
– Шона, пожалуйста...
Но он обхватил меня за талию, притиснул к себе и, уткнувшись лбом в мою шею, сбивчиво забормотал:
– Почему я должен отдавать тебя ему? Почему ты должна хотеть быть с ним? Он – будущий хан ханов, ты не останешься его единственной женой, это против обычая. Но я... мне не нужен никто, кроме тебя, хрупкая чужеземная куколка с глазами цвета стали...
– Шона... – я ещё пыталась высвободиться, не прибегая к болезненным приёмам. – Отпусти меня...
Но он только сильнее прижимал меня к себе.
– Будь моей… Разве я когда-нибудь обижал тебя? Знаешь ведь, для тебя я сделаю всё!
Я едва увернулась от его губ, и они, прижавшись к моей шее, жадно заскользили по коже.
– Шона, пожалуйста... Не хочу причинять тебе боль...
– Уже причинила... Всякий раз, когда видел тебя с Тургэном, в груди будто пробуждался Отхан Галайхан[1]. Но ты всегда смотрела на Тургэна, как на старшего брата. Ты ведь не испытываешь к нему того, что испытывает к тебе он... правда?
– Если отпустишь, скажу!
Он будто не слышал. Ладони продолжали шарить по моему телу, губы снова попытались поймать мои... и я решилась: как бы ни было больно мне делать больно ему, другого выбора просто нет. Прошептав "Прости...", уже собралась в буквальном смысле "выбить" свою свободу, но в прохладном воздухе прозвучал спокойный голос:
– Шона.
Хватка удерживавших меня рук ослабла, и, тут же выскользнув из объятий, я с облегчением бросилась навстречу Фа Хи.
– Я всегда поощряю дружбу между моими учениками, – тем же ровным голосом проговорил он. – Но ты слишком дружелюбен, принц Шона.
Гигант ничуть не смутился. Покачнувшись, поклонился учителю и пылко выдохнул:
– Она завладела моим сердцем, шифу! Ради неё я готов на всё. Она не... Тургэн – не для неё, и она не смотрит на него глазами жены!
– Если сердце молчит при взгляде на одного, не значит, что в этом повинен другой, – как всегда философски рассудил Фа Хи, но вряд ли Шона хотя бы пытался его понять.
– Я больше подхожу ей! – забыв о ране, он стукнул себя кулаком в грудь и поморщился. – Для меня она навсегда останется единственной, а Тургэн...
– Не мне следует это говорить, – прервал его Фа Хи. – И не теперь, когда в глазах двоится. Уйми своё горе, позволь сну рассеять действие айрага и возвращайся снова. Тогда, уверен, найдёшь нужные слова, чтобы всё ей объяснить без помощи жестов, как только что.
Шона дёрнул желваками, с тоской посмотрел на меня и направился прочь. Но, проходя мимо остановился, неуклюже протянул руку к моему лицу, явно собираясь что-то сказать, но, вздохнув, опустил ладонь и, не оборачиваясь, исчез в темноте. Я посмотрела ему вслед, всхлипнула раз, другой... и разревелась. Сначала Тургэн, а теперь и Шона... За один вечер я потеряла двух самых близких друзей, с которыми делила всё – как теперь выяснилось, и мою тайну тоже. Боль – почти такая же, как после смерти Вэя. И Фа Хи, как и тогда в "камере", просто молча приобнял за плечи. А, когда, выплакавшись, я подняла на него глаза, проронил:
– Идём, – и неспешно зашагал в сторону Зала журавля и змеи.
Когда мы подошли к нему, я почти успокоилась, но Фа Хи направился прямиком к резному шкафчику у стены, вытащил пузатый глиняный сосуд, две плоские чашечки и, вернувшись, приглашающе кивнул на пол. Я послушно расположилась возле одного из деревянных столбов-подпорок и скрестила ноги. Фа Хи сел рядом и, наполнив чашечки, протянул одну мне. Сделав глоток, я удивлённо посмотрела на учителя.
– Вино?
– Сливовое, с моей родины.
– Приятное... – я сделала ещё глоток. – Думала, ты пьёшь только чай.
– Потому что видела в моих руках только чашечку с чаем? Видимость и действительность – разные вещи.
– Доходчив и ясен, как всегда, – пробурчала я и опрокинула в себя остатки вина.
Фа Хи сделал то же и вновь наполнил чашечки.
– Как прошёл поход?
– Хорошо... Думала так, пока не вернулась, – одним махом осушив чашечку, снова протянула её учителю. Очень хотела расспросить его о Тёмных Богах и моей связи с ними, но сейчас все мысли вертелись вокруг "сватовства" Тургэна, горьких признаний Шоны и сводившего с ума вопроса "Что теперь делать?!". Так что, рассказав о схватке с монстром и приверженности Тусаха к Тёмным Богам, я только вяло поинтересовалась:
– Что это, вообще, значит: "Они ждут"? Кто ждёт и кого? Меня?
– Знай я ответы на все вопросы, моя судьба сложилась бы иначе.
Я раздражённо передёрнула плечами. Алкоголь начинал действовать – меня тянуло на дерзости.
– Может, хватит сваливать всё на судьбу и переводить разговор? Это как-то связано со мной, я уверена! Ты к чему-то меня готовишь – но к чему?
– А к чему готовишь себя ты?
– К свадьбе с Тургэном! – съязвила я.
Учитель одобрительно кивнул.
– Я рад.
– Ты шутишь? – чуть не выронила чашечку. – Я пошутила!
– Почему? Он – принц, ты – чужеземка с неясным происхождением. Он посчитал тебя равной себе, не побоялся заявить об этом перед всеми и вызвать гнев родителей, готовивших для него другую невесту. Принц будет заботиться о тебе, защитит от любой опасности...
–...посадив под замок в Зале Благовоний! – яростно оборвала его я.
– Он так тебе сказал? – вскинул брови Фа Хи.
– Нет, но... это же очевидно!
– Для кого?
– Для меня!
– Тогда странно, что для тебя не очевидна причина его молчания до сих пор. Он мог бы выдать тебя...
– Не может быть... – во мне вдруг шевельнулось подозрение. – Ты... знал, что он знает?!
– Догадывался.
– И ничего не сказал мне!
– Для чего? Было забавно наблюдать, как он притворяется перед тобой, пока ты притворяешься перед ним.
– Забавно? – разозлилась я. – Так посмейся!
– Вино уносит и те немногие крупицы почтения, что у тебя есть, – покачав головой Фа Хи, протянул руку к моей наполненной чашечке. – Ты выпила достаточно, остальное скорее навредит, чем принесёт пользу.
Но я резко отодвинулась, прикрывая чашечку, и демонстративно опрокинула в себя её одержимое. Но в этот самый момент дверь распахнулась – на пороге стоял Тургэн, и, икнув от неожиданности, я выплеснула так и не проглоченное вино на пол. Принц почтительно поклонился Фа Хи и, подскочив ко мне, бухнулся рядом.
– Что ты тут делаешь? Матушка всюду тебя ищет, и я с ног сбился...
– Я тебе отказываю! – попытавшись выпрямиться, я вскинула подбородок.
– Отказываешь? – оторопел мой "жених". – Почему? Нет, ты не можешь. Я – наследник хана ханов, и выбрал тебя...
– Хотя бы и Король Лев! Я тебя не... выбирала, – безуспешно силилась сфокусировать взгляд на его лице. – Сначала докажи... серь-ёзность намерений...
Мои слова прервала вульгарнейшая икота, я зажала ладонью рот.
– Я собираюсь назвать тебя моей хатун – куда серьёзнее? – Тургэн попытался подхватить меня в охапку, но я яростно оттолкнула его руки.
– А потом заведёшь ещё целый гарем! Хороша серьёзность!
– Мне не нужна другая жена, – попытался убедить меня принц. – Обещаю, что...
– Не давай невыполнимых обещаний, – проронил наблюдавший за нами Фа Хи.
– Шифууу... – протянул Тургэн и снова повернулся ко мне. – Мне действительно никто не нужен, кроме тебя, моя хайртай... Какие доказательства тебе нужны?
Уже почти поднявшись, я задумалась и снова сползла на пол.
– Ещё не решила... Не знаю. Подумаю и скажу.
Но явно начавший терять терпение Тургэн вздохнул, подхватил меня в охапку, скрутив руки так, что я не могла вырваться, и поволок к выходу.
– Собираешься показать её Солонго-хатун в таком виде? – снова вмешался Фа Хи.
Тургэн тихо выругался сквозь зубы.
– Ты прав, шифу. Матушке это вряд ли понравится.
– Мне твоя матушка тоже не очень... – подала я голос из-под его подмышки. – Не думаю, что мы сойдёмся...
– А она хвалила мой выбор!
– Правда? – удивилась я.
– Нет. Сказала, я втыкаю себе в бедро горящую стрелу и вручаю тебе сосуд с маслом, чтобы...
– Меня сейчас стошнит, – объявила я.
Тургэн охнул и поспешно опустил меня на пол, а я пьяно расхохоталась:
– Пошутила... Просто хотела, чтобы ты замолчал...
– Марко... – простонал принц, но тут же спохватился. – Это ведь – не твоё настоящее имя? Как мне теперь тебя называть?
– Не твоё дело, – буркнула я. – Для тебя я – мастер Поло!
– Шифу, – со вздохом повернулся Тургэн к Фа Хи. – Как её настоящее имя?
– Не смей говорить обо мне, будто меня здесь нет! – я возмущённо хлопнула ладонью по полу, но не рассчитала силу и, жалобно пискнув, затрясла ладонью в воздухе. – Ещё и ударилась из-за тебя!
– Я-то здесь при чём? – Тургэн попытался поймать мою ладонь, но я её отдёрнула.
– Её настоящее имя мне неизвестно, – как ни в чём не бывало проговорил Фа Хи. – А как она хочет, чтобы её называл ты, пусть скажет тебе сама – когда немного придёт в себя.
– Не собираюсь приходить в себя! – зло процедила я. – Ты не имел права... не должен был... Я отказываюсь торчать в Зале Благовоний рядом с этой унылой вороной Янлин!
– С чего ты взяла, что будешь жить в Зале Благовоний? – не очень чётко видела лицо Тургэна, но, кажется, его глаза округлились. – Я и не собирался... Ты будешь со мной, как и прежде, Мар... хайртай, – он попытался взять меня за руки, но я, зашипев, отдёрнулась, чуть не опрокинувшись на пол.
– Не пытайся объясниться с ней сейчас, – снова подал голос Фа Хи. – Подожди хотя бы до завтра.
– Завтра вечером отец устраивает праздничную трапезу, – беспомощно развёл руками Тургэн. – Она будет представлена, как моя будущая жена, и я хотел...
– Почему бы не представить вместо меня принцессу Янлин? – съехидничала я и попыталась встать. – Всё равно ведь женишься на ней, ради связей с соседним...
– Не собираюсь я на ней жениться! – Тургэн подскочил вслед за мной. – Сколько раз нужно повторить, что мне никто, кроме тебя, не нужен?
Он снова потянулся ко мне, но я яростно отмахнулась, едва удержавшись на ногах. Никогда не напивалась, и ощущение сейчас было непривычным и очень неприятным. Звуки доходили с искажением, будто через плохую мобильную связь, пол, стены и даже потолок качались, как маятник в часах с кукушкой, Тургэн и Фа Хи начали двоиться, а в душе продолжало расти возмущение, хотя причину его я уже не помнила. Постаравшись утвердиться на ногах, я размашисто обвела рукой зал и заявила:
– К чотгорам всё! Задерживаться здесь всё равно не собираюсь! Сколько там осталось до кометы? Года три? А потом... – и замолчала, внезапно осознав, что сболтнула лишнее.
Но рассмотреть, как отреагировали на мой прокол Тургэн и Фа Хи не смогла – их лица уже даже не двоились, а троились. Раздражённо тряхнула головой, но Зал журавля и змеи пришёл в такое движение, что, уже и не пытаясь удержаться в вертикальном положении, я просто зажмурилась и, горестно вздохнув, ухнула в никуда.
[1] Отхан Галайхан – хан (божество) огня в монгольской мифологии.
Глава 31
Пронзительный писк, разрывающий мозг, заставил поморщиться. Я натянула на голову покрывало, чтобы защититься от жуткого звука, но он повторился, а потом ещё раз, и до меня дошло: так визгливо и требовательно может пищать только Хедвиг! Откинув покрывало, я рывком поднялась на ложе, и... глухо застонав, схватилась за голову. Состояние – хуже, чем когда когда монстр с глазами ящерицы чуть не впечатал меня в землю – недаром всегда избегала алкоголя! Но стон вырвался не только из-за физического недомогания. Я – на ложе в моей комнате, пищала действительно Хедвиг, а возле неё, видимо, стараясь утихомирить, топтался Тургэн, тут же бросившийся ко мне.
– Как ты? – рухнув рядом на ложе, он протянул руку, собираясь коснуться моего лица, но я отдёрнулась, и, поморщившись от усилившегося головокружения, грубовато бросила:
– Как с перепоя! Зачем ты здесь?
– Марко... мастер Поло или как ещё хочешь, чтобы я тебя называл... Почему ты так злишься? Думал, дело в вине, но сейчас уже утро, а ты такая же... – он запнулся и вздохнул. – Ты всё меньше походила на тщедушного "головастика" неопределённого пола, каким была, когда появилась у нас впервые – видела же себя в зеркале? Всё равно бы это скоро открылось. А я не мог упустить предоставленную отцом возможность просить, чтобы позволил на тебе жениться. Брак с принцессой Янлин уже потерял значимость – даже матушка больше на нём не настаивает, но они всё же могли воспротивиться, а так...
– Не противятся? – не поверила я.
Принц просиял улыбкой и качнул головой.
– Всё равно... ты мог бы поговорить со мной, а не... делать вид, что интересуешься парнями!
– И ты могла бы давно сказать мне правду, – он потянулся к моей руке. – Вообще, ты таилась от меня дольше, чем я – от тебя.
– Но я над тобой не издевалась, как издевался ты! – я снова отдёрнула руку.
Тургэн тихонько хрюкнул, в желтоватых глазах мелькнул лукавый огонёк.
– Прости, но это было незабываемо! Думал, задохнусь от смеха! У тебя был такой несчастный и потерянный вид, будто...
Забыв о похмелье, я яростно набросилась на него, но Тургэн перехватил мои руки. Ловко заведя их мне за спину и одновременно обняв за талию, он тут же выпустил мои запястья и прижал меня к себе.
– Признай, что тоже потешалась надо мной, как раз за разом я уступаю тщедушной девчонке, выдающей себя за парня! Мы стоим друг друга. И, если я уж прощаю тебя, может, и ты поступишь так же?
Фыркнув, я оттолкнула его, и, отодвинувшись, неуверенно спросила:
– А... когда ты узнал?
– Вскоре после падения со скалы.
– Как? – оторопела я. – Не Фа Хи же тебе сказал?
– Нет, – улыбнулся Тургэн. – Тунгалаг.
Я полностью уподобилась рыбе – округлив глаза, беззвучно хлопнула ртом.
– Хочешь спросить, откуда узнала она? – рассмеялся Тургэн. – Она сразу рассмотрела в тебе девушку. Сказала, что удивилась, когда Шона, представил тебя, как парня, приведя к ней впервые, но промолчала.
– Рассмотрела? – ко мне наконец вернулся дар речи. – Полуслепая старуха?
– Недаром мы зовём её мудрой. Я сначала не поверил, решил, она что-то путает или просто выжила из ума. Но потом заметил, как смотрит на тебя Шона, стал приглядываться внимательнее... и почувствовал себя таким глупцом! Только представить, как мы изводили и оскорбляли тебя... а ты ничуть не уступала! Знаешь, сколько ещё я проверял ложе перед сном, не притаилась ли там змея? – он покрутил головой. – Когда ты только появилась здесь, нахальный круглоглазый юнец, задирающий всех и вся, смеющий дерзить даже принцам крови, мне хотелось... свернуть тебе шею! Я думал, так тебя ненавижу! Но потом ты заболела, помнишь тогда, весной? И, пока тебя не было, я не находил себе места, не понимая, что со мной происходит. Только когда Тунгалаг открыла мне глаза, всё встало на свои места – я понял, что ты на самом деле для меня значишь... – он замолчал и, осторожно придвинувшись, наклонил голову, стараясь поймать мой взгляд. – Всё-таки... как мне тебя называть, мастер Поло?
Я вздохнула, признавая поражение, и слабо улыбнулась:
– Юй Лу.
Тургэн удивлённо вскинул брови.
– Это ведь – не латинское имя.
– Нет, но оно – моё.
– Юй Лу, – Тургэн словно покатал имя по языку. – Красивое. И очень тебе подходит. "Жемчужная капля росы", верно?
– "Капля росы, похожая на жемчужину", – тихо поправила я, опустив глаза.
Здесь – это моё имя и останется им навсегда, как и память о том, кто мне его дал...
– Юй Лу, – Тургэн легко коснулся моей руки. – Ты ведь согласна стать моей женой?
– Спрашиваешь об этом теперь? Самое время! – хотела снова отдёрнуть руку, но Тургэн её удержал.
– Я хотя бы спрашиваю. Вспомни, ты отправилась на поединок вместо меня, не то что не спросив – наперекор моей воле.
– Ужасно! – округлила я глаза. – И ты готов мириться с такой своенравной женой?
– Раз выбрал такую, значит готов, – он мягко потянул меня к себе. – Уже говорил и повторю: другая мне не нужна. Юй Лу... – и, улыбнувшись, качнул головой, – так непривычно называть тебя иначе, чем "Марко"...
– Или "сэму", – ехидно подсказала я.
Он снова улыбнулся и осторожно, явно опасаясь, что оттолкну его в очередной раз, коснулся ладонью моей щеки.
– Знаю, ты злишься, что выдал тебя и не спросил прежде, чем назвать моей. Но, клянусь, я не поступил бы так, если бы не был уверен, что значу для тебя так же много, как ты – для меня. Я ведь... не ошибся?
Вроде бы простой вопрос, на который у меня не было однозначного ответа. Конечно, Тургэн значит для меня много. Тогда в горах только представляла, что он может погибнуть – всё внутри переворачивалось. И поединок... что ещё могло заставить меня очертя голову броситься в почти безнадёжную схватку, если не желание защитить его любой ценой? Так не поступают ради тех, к кому ничего не испытываешь...
– Юй Лу? – в глазах принца, неотрывавшихся от моего лица, мелькнуло напряжение, и я, так и не отстранив его ладонь от моей щеки, едва слышно прошептала:
– Нет... Не ошибся...
Лицо Тургэна осветилось улыбкой. Счастливо выдохнув, он прижался лбом к моему.
– Одна из черт, которые одновременно пугают и привлекают в тебе больше всего: никогда не знаю, что от тебя ждать...
– Хорошо, что тебя это привлекает, – я выпрямилась, "отделившись" от его лба. – Тогда не буду мучиться угрызениями совести, если в последний момент всё же вздумаю сбежать из-под венца или... как вы это здесь называете? Свадебного малгая[1]?
Принц расхохотался.
– Попробуй! Тогда я стану твоей неотступной «тенью»!
Взяв за руки, он снова потянул меня к себе, но тут дверь в мои "покои" открылась, и тихонько попискивающая Хедвиг издала пронзительный вопль, когда в комнату гуськом вошли несколько девушек в лиловых одеяниях. Увидев принца, восседающего на моём ложе и вцепившегося в мои ладони, девушки явно смутились, но тут же поклонились и, потупившись, попросили прощения.
– Матушка ждёт, – вздохнул Тургэн. – Она хотела ещё вчера перевести тебя в...
– Зал Благовоний? Не пойду! – отрезала я.
– Откуда у тебя эта мысль? – рассмеялся Тургэн. – В Зале Благовоний живут наложницы и рабыни. У жён, тем более у будущей хатун – собственные покои поближе к мужу. Но я хочу, чтобы ты была со мной всё время, так что часто находиться в твоих покоях тебе не придётся. Идём? – поднявшись с ложа, он попытался подхватить меня в охапку, но я отолкнула его руки.
– Думаешь, разучилась передвигаться самостоятельно? – соскочила с ложа с другой стороны... и тут же чуть не рухнула обратно.
Ощущение, будто под ногами начала двигаться гигантская космическая черепаха, на спине которой, по верованиям халху, покоится мир.
– С места, где я стою, – передразнил Тургэн часто употребляемую мной фразу, – да, разучилась. Может, всё-таки помочь?
– Обойдусь, – буркнула я и, избегая делать резкие движения, двинулась к Хедвиг.
– Что собираешься делать?
– Возьму её с собой, конечно! – покачнувшись, я подставила руку, и Хедвиг, на удивление без капризов, перебралась на неё.
Тургэн явно собирался возразить, но потом передумал и махнул рукой, пропуская меня вперёд, а, когда я проходила мимо, шепнул:
– Теперь я – твоя "тень", хайртай. Если всё-таки упадёшь, подхвачу!
За меня "ответила" Хедвиг – издав шипящий звук чуть не цапнула наследника хана ханов за царственный нос. Принц отдёрнулся, охнув от неожиданности, а я, прыснув от смеха, ласково пригладила пёрышки моей защитницы.
– У меня уже есть "тень", ваше высочество, – полуобернувшись, смерила "жениха" снисходительным взглядом. – И, как видишь, конкуренции она не терпит.
Вскинув подбородок, двинулась вслед за девами, но привели они меня не к каганше и даже не в мои новые покои, а к купальне.
– Дальше мне пока нельзя, – с явным сожалением вздохнул Тургэн. – Но уже очень скоро... А пока присмотрю за твоей разбойницей.
Он протянул Хедвиг руку, но та, даже не глянув на неё, отвернулась. Я расхохоталась выражению, промелькнувшему по лицу принца.
– Это – ты в образе птицы, у вас будто одна душа на двоих! – закатил он глаза. – Может, скажешь ей, чтобы перешла ко мне?
– Прости, Хедвиг, – я без церемоний столкнула возмущённо пискнувшую девочку на подставленную руку принца и задумалась.
"Одна душа на двоих..." что, если попросить Фа Хи научить меня общаться с Хедвиг телепатически? Вдали от разорённого монастыря сам шифу потерял способность подобного общения со всеми, кроме меня, а воздействовать на животных не учил никого, включая меня, видимо, желая сохранить хотя бы эту часть своего учения втайне от местных. Но, может, для меня и Хедвиг сделает исключение? Навещу его сразу после раговора с каганшей... и, желательно, отделавшись от Тургэна!
– А где сейчас будешь ты? – подняла на него глаза.
– Ждать тебя, конечно. Вместе с матушкой и этой... – он покосился на Хедвиг, уже успевшую цапнуть его до крови.
– Осторожнее с пальцами, – посоветовала я. – Тебе они, очевидно, не нужны, если добровольно суёшь ей в клюв, а у неё будет несварение.
Тургэн только хлопнул глазами, а я, отсалютовав ему, как часто делала раньше, и бросив наше любимое "Arrivederci, лузер!" вошла в купальню.
Девушки в лиловом передали меня из рук в руки девушкам в белом... и работа закипела. Слой за слоем с меня сняли одежду, и я с тоской проводила глазами мой "корсет", небрежно отброшенный к стене. Больше носить его мне не придётся, и, глядя, как он сиротливо валяется на полу, никому не нужный, у меня сжалось сердце, как если бы я потеряла старого и очень дорогого друга. Пока девушки растирали меня маслами, полоскали в полудюжине разных вод и "начищали до блеска", я пыталась найти хотя бы один плюс моего теперешнего положения... и не могла. Да, теперь не нужно притворяться, но мне нравилась эта инртига и моя роль, нравился созданный мной Марко Поло и отношение к нему всех, кого я успела здесь узнать. Только что я была воином, сорвиголовой, ближайшим другом и "тенью" принца, одним из них, а теперь... Кто посмеет дружески хлопнуть меня по плечу или толкнуть в бок или назвать в шутку "сэму"? Даже если буду всюду следовать за Тургэном, как и прежде, отношение ко мне уже будет совсем иным. Не только потому, что я – избранница наследника хана ханов, но и потому что я – девушка, и все, кто раньше не стеснялись сыпать в моём присутствии малопристойными шутками и чесаться спиной о дерево, теперь будут меня сторониться, опуская глаза. И, как бы я ни злилась на Тургэна, он действительно лишь ускорил моё разоблачение. Голос, лицо, фигура всё больше выдавали мой пол – не спасала даже худоба. А если бы меня ранили по-настоящему? Так или иначе моя "тайна", которая для многих тайной уже не была, открылась бы всё равно. Что до второй части "Мерлезонского балета" – маячившей на горизонте свадьбы, тут все мысли и чувства начинали говорить во мне одновременно, в голове поднималась буря, в ушах – шум... и я, так и не решив, как к этому относиться, торопливо переключалась на другое. Например, что скажу Сайне, когда её увижу, и Оюун, и Тунгалаг... да и всем остальным, вот уже три с лишним года знавшим меня под именем Марко Поло...
– Мы закончили, хатагтай. Теперь нужно одеться, следуй за нами.
Ну вот, пожалуйста... что бы только не отдала сейчас за обращение "мастер Марко"! Но послушно выбралась из мини бассейна, и одна из девушек обернула вокруг моего тела мягкую ткань. Меня вывели в соседнюю комнату... и работа закипела по новой. Когда девушки, наконец, расступились, я слабо икнула, увидев себя в зеркале. Меня даже слегка подкрасили, оттенив глаза и губы, расчесали и уложили волосы – до сих пор туго скрученные на темени, теперь они аккуратными кольцами завивались ниже талии... и я совсем не по-дамски шмурыгнула носом, понимая, что сейчас в этот самый момент прощаюсь с мастером Марко Поло навсегда... А ещё на мне было столько украшений – удивилась, как всё это вообще держалось. Но, когда одна из девушек взяла со стола сооружение, с которого каскадами свешивались нити жемчуга и ещё невесть каких камней, явно намереваясь водрузить это мне на голову, нервы сдали окончательно, и я резко подскочила с креслица, в которое меня усадили в начале "экзекуции".
– Это не надену! И... снимите половину того, что уже надето! – и, в последний момент вспомнив о вежливости, добавила:
– Пожалуйста.
Девушки повиновались беспрекословно, и вот, путаясь в непривычных юбках и позвякивая оставшимися украшениями, я уже двигаюсь на встречу с будущей свекровью...
Когда вошла в комнату, где ждали Тургэн и его матушка, принц, пытавшийся что-то доказать повернувшейся к нему спиной Хедвиг, поднял глаза и тут же забыл о птице – подскочив со своего места, направился ко мне. В желтоватых глазах – удивлённое восхищение, на лице – глуповатая улыбка.
– Это... действительно ты, мой волосатый "головастик"?
Мне захотелось его стукнуть – уже в который раз. И так чувствую себя почти голой, несмотря на окутывающие тело слои шёлка, так он ещё и таращится, будто у меня выросла третья нога или крылья, как у дракона! Стиснув зубы, я перевела взгляд с сияющей физиономии "жениха" на его мать и вежливо поклонилась.
– Присядь, дочь моя, – каганша указала на подобие диванчика, с которого только что поднялся Тургэн, а на подлокотнике восседала Хедвиг, призывно захлопавшая крыльями при виде меня.
Я повиновалась, чуть не зашипев на Тургэна, попытавшегося притронуться к моим волосам, когда я проходила мимо.
– А ты позаботься пока о кречете, мой сын, – "одёрнула" его каганша. – Я хочу поговорить с твоей невестой, а птица может помешать разговору.
Тургэн сморгнул, будто очнулся и, тихо вздохнув, направился к Хедвиг.
– Идём со мной, разбойница. Твоей хозяйке сейчас не до тебя. А, вообще, привыкай: скоро придётся делить её со мной.
– Блажен, кто верует, – вполголоса буркнула я, пригладив пёрышки моей любимицы, но, поймав взгляд каганши, расплылась в лучистой улыбке. – Спасибо за приглашение, Солонго-хатун, и за наряд, и за украшения, – и вздрогнула, когда пальцы Тургэна легко прошлись по моим, поглаживающим Хедвиг.
– Жду тебя в саду, хайртай, – как ни в чём не бывало улыбнулся он и, ловко сдёрнув себе на руку, возмущённо пискнувшую Хедвиг, двинулся к двери.
А я обречённо повернулась к каганше, не сводившей с меня пронизывающего взгляда.
[1] Малгай – монгольский традиционный головоной убор.
