Текст книги "Жена главного советника. Клинок Мугунхва (СИ)"
Автор книги: Ирина Ардо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)
С каждым днём у меня возникало всё больше вопросов, и главный – каким образом выходит так, что первый советник демонстрирует стороны добропорядочного человека, но при этом страна гибнет? Неужели я настолько ослепла?
Вполне вероятно, что из-за этой слепоты я продолжаю допускать ошибку за ошибкой.
Если я не буду контролировать всё, что говорю, во время встречи с королевой… Надо будет – прикушу язык, иначе страшно представить, какие последствия возымеет эта встреча.
ГЛАВА 16: Предупреждение
«Грозить небу пальцем»
Корейская пословица
Днём позже
Мён Су
Всё произошло именно так, как говорил Бён Чхоль – за мной пришли из дворца. Вон Ён и дама Хон отправились со мной, и шли сбоку от закрытого паланкина. Я знала это, хоть и не видела практически ничего.
Наверное, можно было бы открыть небольшое окошко, однако не хотелось нарваться на чей-то осуждающий взгляд. Её Величество выбрала не самое удачное время – лавочники только открыли свои двери и теперь вокруг то и дело сновали люди, с интересом наблюдающие за перемещением одной из знатных особ. Кто-то точно видел, чьё поместье я покинула, а потому слухи разнесутся достаточно быстро.
Мой муж тоже предположил, что подобный ход событий возможен, а потому приставил ко мне стражников. Что-то подсказывало мне, что это разозлит горожан ещё больше, но другой возможности добраться до дворца не было.
Добродетельная женщина сидит дома с мужем и не показывает лицо другим мужчинам. В противном случае на неё ляжет позор.
Позор…
Позор.
Позор!
Всё нельзя, всё стыдно. То, что мужчинам было можно практически всё, просто выводило из себя. Бён Чхоль мог бы взять себе наложниц, если бы захотел. Брат рассказывал, что многие аристократы так делают. Отец не стал оскорблять мою мать таким положением, а потому решил, что ей будет лучше там, где они встретились…
Почувствовав, что мы остановились, сжала юбку, не беспокоясь о том, что она может помяться. Когда дверцы открылись, я поправила длинную вуаль на шляпе и вышла на улицу.
Евнухи кланялись мне и с большим уважением смотрели на даму Хон. Подозреваю, у неё здесь был достаточно сильный авторитет. Тем интереснее узнать, что же послужило причиной её отлучения от дворца.
Коридор был пройден быстро и незаметно, и меня пригласили в зал, в котором королева могла принимать немногочисленных гостей. Здесь уже стоял столик для чаепития, а часть комнаты, не предназначенная для посторонних глаз, была закрыта ширмой, расписанной рукой истинного мастера. Сквозь вуаль было трудно сказать, насколько давняя эта работа, но качество исполнения не скроешь ничем.
Традиционный поклон, предназначенный королеве, был скорее данью приличиям, нежели чем проявлением безграничного уважения. Народ Чонгхона воспитывали так, что король и королева едва ли не приравнивались к небожителям, но в эти сказки уже мало кто верил.
– Приветствую вас, Ваше Величество. Благодарю за оказанную честь.
– Приветствую вас, госпожа Хван. Рада, что вы всё же приняли моё приглашение.
Ну, я же говорила, что это фарс. Кто в здравом уме откажется от аудиенции во дворце, назначенной в одностороннем порядке?
Откинув чёрную вуаль, я сняла шляпу и передала её Вон Ён. Она забрала мою вещь и вышла в коридор. Теперь кроме нас с королевой в комнате не было ни души. Мы сели за стол и пригубили напиток в чашках. Ароматный чай согревал и успокаивал, что было как нельзя кстати. Запах жасмина был приятным и ненавязчивым, что главное.
Также мне удалось рассмотреть Её Величество. Красивая девушка. Она достаточно молода, но по глазам такого не скажешь. Складывалось ощущение, что на её плечах была вся тяжесть мира.
Розовый, расшитый золотом ханбок и цветочная массивная шпилька в чёрных, как смоль, волосах делали королеву похожей на лесную деву из старых легенд. Алые пухлые губы держались в неизменной полуулыбке, которая репетировала годами.
И мне всё равно было жаль её. Такими грустными глазами смотрят в крайне редких случаях. Молодое лицо выглядело болезненным и измученным.
– Вы хотели меня видеть, но я не совсем понимаю, по какой причине.
– В то, что королевам очень часто бывает одиноко, как и любым другим женщинам, вы, конечно, не поверите?
– Именно так.
– Мне бы не хотелось омрачать ваш день, но я бы хотела уберечь вас от своей участи, – она аккуратно поставила чашку на стол и пристально посмотрела на меня. – Вы знали, что меня пытались отравить?
Несчастные несколько глотков, которые я успела сделать, быстро попросились обратно. Меня охватила паника, и рука непроизвольно потянулась к горлу. Я, конечно знала об этом, но не ожидала, что королева скажет о подобном настолько прямо.
Я бы, признаться, вообще не говорила.
– Мой супруг вскользь упомянул об этом, но, судя по тому, что сейчас вы в порядке, злоумышленники не добились результата?
– Можно сказать и так, – от королевы не укрылся мой нервный жест. – Не переживайте, в напитках яда нет.
– Даже не думала об этом, – призналась честно. – Просто не предполагала, что вы будете настолько прямолинейны. Слышать подобные вещи от жертвы подобных проявлений гораздо страшнее, чем узнавать о них через слухи и домыслы.
– Понимаю, – она вымученно улыбнулась и вернулась к теме разговора. – Но всё же будьте осторожны.
– Я не совсем понимаю, почему вы решили, что мне может что-то угрожать.
– Когда-то мне говорили, что замужество станет счастьем для меня, а королева имеет право делать всё, что ей заблагорассудится, – неожиданная откровенность заставила меня напрячься, но дослушать всё же стоило. – Когда-то я в то верила… Ясно, что всем женщинам говорят о том, что брак – это награда. Не знаю, как у вас, госпожа Хван, но ваши родители выбрали не ту семью, смею вас заверить.
– Простите, Ваше Величество, но мне всё ещё не совсем ясно…
– Они не должны заполучить ещё одного союзника, госпожа Хван, – порывисто выпалила девушка. – Чонгхон пропадёт, если всё будет так, как они задумали.
– «Они»? Я совсем запуталась.
Что за привычка говорить загадками? Её с молоком матери все впитывают или как?! Почему нельзя сказать прямо без увёрток и излишне долгих отступлений?
– Члены совета, к коему примкнул ваш брат.
Теперь я окончательно перестала что-либо понимать. Королева не играла, просто не умела в силу возраста, но и была излишне доверчива к человеку, которого видела впервые.
Я увидела, как она сжала подрагивающие пальцы и начала дышать так, словно за стеной её поджидал стрелок с давно натянутой тетивой. Сделаешь шаг – и можешь уже не думать, что будешь делать через десять минут.
Крамольные, кощунственные фразы даже для королевы, подвергающие авторитет членов совета опасности. Сейчас она подвергает себя опасности, ведь я могу воспользоваться этим и позже обвинить её в государственной измене. Она это понимала.
Понимала, говоря такие вещи в лицо жене главного советника.
– Прошу простить мою дерзость Ваше Величество, но против супруга я никогда не пойду.
– Я тоже не пойду, – она посмотрела на меня с вызовом.
Хочешь почувствовать себя идиотом? Поговори с королевой.
Похоже, стоит придумывать какие-то такие лозунги, потому что происходящее было похоже на очень плохо подготовленное выступление в каком-нибудь доме кисэн, где все поют, играют, танцуют и смеются невпопад, превращая спокойное развлечение в… даже придумать сложно, во что.
Она хотела, чтобы я не помогала совету, главой которого является мой муж, членом которого совсем недавно стал мой брат, соответственно, мне придётся пойти также и против воли короля, который является её мужем, но при этом сама королева говорит, что никогда против своего супруга не пойдёт…
Ничего не упустила?
Вполне вероятно, что яд всё же был, и я сейчас вижу галлюцинации, рухнув на пол и мучаясь в предсмертной агонии. Не знаю, меня никогда не травили.
– Вижу, вы не совсем понимаете, чего я от вас хочу, – королева верно поняла возникшую паузу.
– Совсем не понимаю, так будет правильнее, – я смотрела на неё, не отрываясь, и прислушивалась к окружающим звукам, чтобы вовремя уловить изменения на случай, если Её Величество решила меня подставить и за дверью уже стоит королевская стража. – Ваши слова оскорбляют правящие семьи и сам Чонгхон.
– Правящие… что? – она искренне изумилась и округлила глаза. – Нет! Нет, я бы никогда не навредила Его Величеству и своей стране!
Да, с возможностью заговора против меня я погорячилась. Королева слишком импульсивна. Она умеет скрывать свои эмоции, но первые порывы выдают её с головой – слишком поздно берёт себя в руки.
И вот опять Его Величество появляется в нашем разговоре. Сначала он, потом страна.
Догадка стрелой пронзила меня, и я едва сдержалась, чтобы не подскочить от удивления. Королева Ён Сон Э влюблена в короля, вот так новость!
В политических союзах места чувствам не было, это точно. Да и Его Величество вряд ли питал чувства к своей супруге. С братом они были очень близки, и Бён Чхоль говорил бы о трагедии, произошедшей в дворцовых стенах совсем иначе.
Всё, что я принимала за нервозность и опасения быть раскрытой, трактовалось гораздо проще – королеве самой были нужны союзники, чтобы защитить супруга.
– И вы предлагаете мне пойти против моего супруга, Ваше Величество? – повторила вопрос. – Простите, но я совершенно ничего не понимаю.
– Главный советник Мун в такой же опасности, – королева нахмурилась и заговорила ещё тише. – Моя семья не оставит их живыми.
– Что? – я всё понимала, но было ощущение, словно всё происходит не со мной. Мне казалось, что я смотрю на эту ситуацию через толстое прозрачное стекло, а потому эмоций просто не было.
– Они не те, за кого себя выдают.
– Кто? – я глупо хлопала глазами.
– Наши мужья.
И вот тут невидимое стекло разбилось, пропуская волну удушливой паники.
Сколько она знает? Что видела? Насколько широкая у неё агентура?
И о чём вообще речь?!
– Вы же понимаете, что всё это…
– Звучит, как бред безумца. Да. Ещё большим безумием вам покажется то, что я пытаюсь спасти того, кто пытался меня убить.
– Его Величество и господин главный советник пытались вас отравить?
– Нет, мой супруг приставил мне меч к горлу в третью ночь нашего брака. Прямо здесь.
Семейка ненормальных! Куда я попала?
– Мы уже разобрались с этим вопросом, – королева с грустью посмотрела на ширму. – Больше он не будет предпринимать попыток…
Я бы не была так уверена.
– И тем не менее, вас отравили.
– Верно, – она холодно отчеканила следующие слова, будто была уверена в том, что говорила, целиком и полностью. – Вдовствующая королева, королева-мать и левый советник объединились. Такая королева, как я, им не нужна.
– Какая?
– Неудобная, верная Его Величеству.
Если она ещё раз скажет про своего мужа, то клянусь, сбегу отсюда. Никогда не понимала религиозных и любых других фанатиков, однако и не видела их близко. Во всяком случае, просто не помню подобного. А эта девица возвела на пьедестал того, кому до неё и дела нет даже в теории.
– Ваше величество, мне жаль, что всё это произошло с вами, но не пристало женщине принимать участие в делах мужских. Простите, я ничем не могу вам помочь.
Королева взглянула на меня с такой болью, что всё в моей душе взвыло. Я не плохой человек и уж тем более не каменная, но жизнь любила гораздо больше.
Влюблённый человек не может быть полноправным хозяином своему разуму, чего стоят одни противоречия, которыми изобиловала сбивчивая речь Её Величества.
– Благодарю вас за приглашение, – поспешила откланяться прежде, чем она попытается меня переубедить, – но боюсь, что не смогла дать вам то, чего вы желали.
– Я вас не виню, – девушка вымученно улыбнулась. – Господин Мун нашёл жену, о которой мечтают многие. Не каждая будет так безусловно доверять своему супругу.
О, да! Бён Чхоль прямо-таки вытянул счастливую палочку, просто радости своей пока не осознал.
– Благодарю вас, – постаралась дружелюбно улыбнуться прежде, чем надеть шляпу и накинуть вуаль на лицо. – И за приглашение, и за приятные слова. Надеюсь, ваша жизнь больше не подвергнется такому тяжёлому испытанию.
– Жизнь женщины – сплошное испытание, – ответила она с горечью.
Спорить с ней не стала. Всё становится ещё хуже, если ты женщина из высшего сословия. В самом начале нашего разговора Её Величество сказала, что её кормили сказками о вольной жизни королевы. Именно так описывают её жизнь и простым людям, а они даже не понимают, что дышат полной грудью в отличие от аристократов, которым так завидуют.
Во дворце сейчас творится переполох, если верить словам королевы и Бён Чхоля, а это значит, что настало время действовать. Лучший момент для удара – время смуты, когда никто не может договориться с окружающими его людьми.
– Дама Хон, – королева искренне обрадовалась, когда увидела женщину. – Здравствуйте! Очень рада вас видеть!
– Эти чувства взаимны, Ваше Величество, – женщина низко поклонилась, приветствуя венценосную особу.
Однако, я не была настроена на долгое прощание. Даме Хон было тяжело находиться в стенах, из которых её позорно выгнали (почему-то я была в этом уверена), а я просто хотела сбежать подальше и укрыться дома.
Остановившись на полпути, я сама ужаснулась своим мыслям. Неужели поместье главного советника действительно начало становиться моим домом? Я знала там практически каждый угол, была в курсе, что делают слуги и даже уже подумывала о дополнительном вознаграждении за хорошую работу…
Привязалась к этому месту, сама того не заметив. Может, в этом и состоял какой-нибудь хитроумный план Бён Чхоля? Он точно знал, что ни одно живое существо не будет чувствовать себя комфортно в среде, которую считает враждебной. Любой охотник понимает, что нужно выждать, чтобы добыча потеряла бдительность.
Сидя в паланкине, я пыталась сделать хоть какие-то выводы и настолько увлеклась, что не заметила странных изменений. А именно – слишком длительного путешествия. Мы жили не настолько далеко от дворца.
Отодвинув заслон для окошка, с облегчением отметила, что Вон Ён и Дама Хон рядом, однако их излишняя бледность меня насторожила.
– Что происходит? – тихо спросила у них и тут же заметила стражу. Но форма у них была другая, к королю они отношения не имели. – А…
– Вас желает видеть левый советник, госпожа, – дрогнувшим голосом оповестила меня служанка. – Это его стража.
– Оригинальный метод приглашения, – нервно хохотнула я и снова закрыла окно.
Оказывается, находиться в чужих руках, когда ты безоружен – это довольно-таки страшно. Неизвестность вызывала животный ужас, приведший меня в оцепенение. Если бы мы не остановились в скором времени, то нашли бы меня в состоянии обморока, потому что глаза уже ничего не видели.
Я перестала понимать, где нахожусь из-за оглушающего шума крови в ушах и стука собственного сердца.
– Госпожа, – в открывшихся дверцах показалось лицо Вон Ён, – вас ожидают.
Выбравшись на улицу, я последовала за евнухом на ватных ногах. На этот раз со мной не пропустили никого из дома, а потому оставалось надеяться только на себя и острую шпильку для волос, как на единственное оружие.
Левый советник постарался, чтобы в любое время суток в его доме было темно, как в склепе. Весьма нетипичный подход к интерьеру…
Однако вполне вероятно, что я делала из нормального дома обитель зла. Слишком много людей решили, что им нужно увидеть меня именно сегодня. Любая другая женщина уже давно бы умерла от страха в подобной ситуации или потеряла бы сознание, как минимум.
И вот злосчастная комната, подходить к дверям которой я не имела ни малейшего желания, оказалась совсем близко. Евнухи и служанки ничего не говорили, но это было и не нужно. Главный советник совсем уж дурочку в жёны не возьмёт, она должна хоть немного соображать, чтобы догадываться о подобных вещах.
Ну или же они думали, что с круглой идиоткой их хозяин разговаривать не будет.
Ещё несколько часов назад я бы предположила, что левый советник исполняет волю моего мужа, однако после рассказа Её Величества не знала, что и думать.
Служанка вышла из комнаты, пригласив меня внутрь.
Полумрак комнаты разгонялся светом множества свечей, а левый советник, даже не пытаясь проявить хоть какую-то учтивость, сидел за столом и продолжал записывать что-то на листах бумаги. Я так и осталась у входа, с трудом не вздрогнув, когда за моей спиной захлопнулась дверь.
Удивительно, что в присутствии этого мужчины я старалась даже не дышать. От него шла какая-то странная, опасная, давящая энергетика. Уверена, даже духам было тяжело находиться с ним в одном помещении.
Прикоснувшись к бороде с заметной проседью, он поднял глаза на меня и спокойно проговорил:
– А-а, госпожа Хван. Рад, очень рад. Моё приглашение было несколько скоропалительным, однако, надеюсь, вы не в обиде? Присаживайтесь. Может, чаю?
– Ну, что вы, – я подошла к мужчине медленно, не снимая вуаль. – Понимаю, у государственных мужей слишком много дел. От чая откажусь, меня угостила Её Величество. Боюсь, что не осилю даже маленькую чашечку.
Советник понимающе ухмыльнулся и отложил бумаги. Он не скрывал, что там написано, и я смогла увидеть имена. Ткань мешала разглядеть детали, но похоже, что левый советник хотел, чтобы моим глазам предстала вся картина.
– Госпожа Хван, вы можете снять головной убор.
– Боюсь, господин левый советник, это нарушит приличия.
– Мы же теперь одна семья, чего нам стесняться?
Наша беседа выглядела, как простая встреча членов клана, однако воздух заметно сгустился, отражая масштаб нависшей надо мной угрозы. Вдохи стали более глубокими, и волнение было уже не скрыть, так что я медленно развязала ленты и положила шляпу на колени.
– Для чего вы меня вызвали, господин Ён?
– Вызвал? – он нарочито удивлённо посмотрел на меня. – Что вы! Мне больше по душе слово «пригласил». Оно лучше подходит родным людям, вам так не кажется?
Мне много чего кажется… Например, что всё это дурно пахнет.
– Пожалуй, соглашусь, – пришлось выдавить из себя милую и несколько глуповатую улыбку.
– Это хорошо, – казалось, советник был доволен. – Очень хорошо. А пригласил я вас, чтобы познакомиться получше. Как глава семьи, я вынужден защищать всех её членов, так или иначе связанных с нами.
– Мне приятно, что я попала в такую прекрасную семью, – пусть и родство наше было крайне отдалённым.
У Кан Дэ явно была мания величия или склонность к крайне нездоровой гиперопеке. Нет, ну правда… Кто ещё будет вызывать невестку своей кузины, если находится в здравом уме?
– Отрадно, что вы это цените, – он взял один из листков бумаги и, смяв его, бросил в бронзовую вазу. Таких у него стояло много и все они были перепачканы копотью и пеплом. – И всё же надеюсь, что Хван Ки Ён воспитал не только красивую и благодетельную дочь, но и умную.
– Вы высоко цените мою семью, – от патоки в моих речах начало сводить зубы, но инстинкт самосохранения говорил мне, что что-то не так и нужно быть крайне дипломатичной. – Уверена, мой супруг проконсультировался с вами в выборе жены. Поговаривают, вы заметили ему и Его Величеству отца.
Враньё, но нужно усыпить его бдительность.
– Не ожидал, – кажется, на этот раз удивление было искренним. – И кто же это говорит?
– Кто говорит? Так… слуги. Слуги болтают, приносят это на торговые площади, а там уже и до наших домов недалеко.
– Интересно, – довольно протянул он. – Мне приятно, что моя заслуга в том, что на престоле именно один из братьев Мун оценена по достоинству.
Оказывается, именно левый советник вернул их из изгнания… Интересно, сам или по чьему-то приказу? И что случилось с прежним главным советником? Я думала, что его просто сместили, но теперь понимаю, что придётся поподробнее изучить этот вопрос.
– Госпожа Хван, если уж вы отказались от чая, о предлагаю тогда сразу перейти к делу. Вы же хотите лучшего будущего для ваших брата и отца?
– Разумеется… Я прикладываю все усилия, чтобы о них говорили с уважением. Стараюсь быть достойной женой господину главному советнику.
– Это похвально. Вы ошибочно полагаете, что Бён Чхоль посоветовался со мной. Но он выбрал прекрасный цветок, способный стать достойным украшением нашего сада.
– Благодарю вас за столь высокую оценку.
– В таком случае я смею надеяться, что мы сумеем договориться, – советник взял в руки ещё один лист и, пробежав его глазами, подвинул ближе ко мне.
Опустив глаза ниже, я увидела имя своего отца.
Что это, демоны вас раздери, значит?!
– Простите, я не совсем вас понимаю, – если быть точной, то отказывалась понимать.
Общая картина была ясна, однако мне не верилось, что левый советник способен опуститься до такой низости. Король – да, хотя, похоже, главные козыри были совсем у другого человека.
– Честь семьи дорогого стоит, госпожа Хван. Вам оказана великая честь послужить государству, – продолжил он с невозмутимым лицом. – Теперь вы часть королевской династии, а значит имеете прямое отношение к нам.
– Верно, господин Ён...
– У нашей семьи нет слабостей.
Я ждала следующих слов, даже не дыша. Казалось, что одно неосторожное движение спровоцирует этого паука, и он не упустит возможности покрепче затянуть сети, в которые угодила незадачливая муха.
– Они и не появятся, – всё же решилась заверить его.
– Очень рад это слышать, – мужчина взял листок, привлёкший моё внимание и одарил меня практически отеческой улыбкой. Только у меня от неё пошёл мороз по коже... – Вы всегда можете рассчитывать на мою помощь.
– Благодарю вас, – сцепив руки в замок, я пыталась сдержаться и не броситься прочь от этого места.
– Вам предстоит научиться жить по-новому, – обманчиво мягко сказал советник. – Вам будет проще, если вы будете придерживаться нашего главного правила.
– Что за правило? – голос всё же дрогнул.
– Если появляется брешь, мы незамедлительно её устраняем. Нам же не нужно, чтобы судно пошло ко дну, верно? – он поднёс листок к пламени свечи и бросил его в одну из бронзовых ваз.
Я, будто под гипнозом, наблюдала, как огонь пожирает написанные на плотном листе имена.
Это уже не шутки. Это предупреждение...
Этот старый козёл угрожал моему отцу!
Страх отступил, уступая место гневу и всепоглощающей ненависти. Мне можно угрожать сколько душе угодно, но никто и никогда не посмеет и пальцем прикоснуться к моей семье.
Выражение моего лица не сильно поменялось, однако дыхание всё же участилось, поэтому левый советник понял перемену моего состояния не совсем верно.
– Я не разочарован. Вы действительно неглупы. Похоже, что красоту вы взяли у матери, а вот ум у отца, раз способны распознавать подобные знаки.
Скотина!
– Чего вы хотите? – сдавленно спросила я.
– Сущую малость… Вам нужно будет всего лишь докладывать мне о том, что происходит с вашим супругом.
– Но он не посвящает меня в свои дела.
– Просто вы не интересуетесь, милая. Главный советник такой же мужчина, как и все мы.
Продолжать было не нужно, всё и без того понятно. Втереться в доверие, а затем воткнуть нож в спину. Погано, что именно это я и собиралась сделать, но уж точно не для того, чтобы передать абсолютную власть в руки подонку, коим Ён Кан Дэ и являлся.
– И как же мы будем держать связь?
– Знал, что не откажете мне в этой маленькой просьбе. Не переживайте, вы поймёте, что весточка от меня.
А я не хочу понимать! Не хочу вздрагивать от каждого шороха!
Теперь к особняку Бён Чхоля добавится внимание верных левому совенику людей, куда уж хуже? Выбраться оттуда станет невозможно, как ни старайся. Если только муж не придумал пути отхода какие-то потайные лазы.
Остаётся надеяться, что никто круглыми сутками не дежурит возле поместья. Если бы и хотели, то начали бы раньше, и тогда Бён Чхоль точно бы не стал выходить в город по ночам в одежде наёмника. Его бы просто поймали и заперли в подземельях.
– В таком случае, я могу идти? – грубо, но как есть.
Мне только что предложили следить за собственным мужем и докладывать обо всём без возможности на ошибку или обманный манёвр, поскольку на кону жизни моих отца и брата.
Возможно, Бён Чхоль правильно делал, раз не женился всё это время. Слабые места в этом змеином логове – непозволительная роскошь. Не удивлюсь, если брак со мной стал следствием попыток навязать ему какую-нибудь девицу из семейства Ён. Ну, или любимая не дождалась, не знаю.
– Разумеется, – мужчина заметно расслабился, решив, что получил всё, что ему нужно. – Рад, что наша встреча прошла столь плодотворно.
– Это взаимно, господин Ён.
Сама не помнила, как оказалась в паланкине, зато дорогу до дома осознала отчётливо, давясь истерическим смехом и выступившими слезами. Приходилось зажимать рот, чтобы не издавать лишних звуков и не позволять слугам додумывать причины моих слёз. Слухи и без того распространяются слишком быстро и бесконтрольно.
Меня трясло от напряжения и сдерживаемого гнева. Собственная беспомощность приводила меня в ужас и лишний раз напоминала, что все мы можем из короля превратиться в ничтожество, причём за считанные секунды. Достаточно лишь увидеть пару имён, записанных на бумаге…
Осознание, что есть уже три человека, которые способны меня раздавить, просто щёлкнув пальцами, угнетало и заставляло чувствовать себя круглой дурой.
Хотела во дворец? Духи тебя услышали и привели. Довольна?
И на что только рассчитывала? В теории всегда всё кажется лёгким и выполнимым.
Дома я не разговаривала ни с кем, запретив входить даже Вон Ён. Однако мой покой всё же нарушили:
– Что тебе сказал левый советник?
Кто бы сомневался, что Бён Чхоль разузнает обо всём сразу же.
Может, это он подговорил Ён Кан Дэ, чтобы проверить меня? Кажется, мне скоро вызовут лекаря, который помогает душевнобольным и где-нибудь закроют.
Жить с вечным подозрением невозможно, так и до истерики недалеко.
– Признаться, он давал какие-то странные намёки, но я совершенно ничего не поняла, – да, быть умным – это вовремя притвориться тупым. – а ещё у него там были какие-то имена! И имя моего отца тоже!
По лицу мужа пробежала тень, словно он действительно был обеспокоен будущим моей семьи.
– Больше ничего?
– Не знаю, может, что-то и было, вот только… сама не помню, как всё произошло. Но, может быть, он хотел позаботиться о тебе? – убейте меня. Сначала дайте договорить всю эту чушь, а потом убейте!
– Да, позаботиться, – в его голосе был слышен неприкрытый сарказм. – Мён Су, услышь, пожалуйста сейчас то, что я тебе скажу. Если ещё раз возникнет подобная ситуация, отправь ко мне свою служанку или кричи так громко, как только сможешь.
– Неприлично же…
– Плевать на приличия, – он сделал ещё несколько шагов по направлению ко мне и сжал мои плечи. – Пойми, это вопрос твоей безопасности. Дворец – самое страшное место в Чонгхоне.
Это понимает любой человек, если он не дурак, конечно. Да и советы были дельные, если уж так подумать, но я была не в том положении, чтобы препятствовать воле одного из самых влиятельных лиц государства.
Я смотрела на Бён Чхоля, не отрываясь, а он ждал от меня хоть какого-то ответа.
– Хорошо, – пролепетала отрешённо.
Кажется, всё окончательно запуталось. Главный советник – подонок или нет? Или выборочный?
– И пусть при тебе будут служанки, которые станут проверять твою еду. Я поговорю с Вон Ён, она будет контролировать ситуацию. Пожалуй, ещё и дама Хон.
Из всей его спутанной речи я улавливала лишь отдельные слова, а потому замотала головой и сбросила его руки с себя.
– Ничего не понимаю! – скрывать раздражение больше не получалось. – Объясни мне, что происходит! Сегодня все говорят сплошными загадками, а я чувствую себя полной дурой.
– Это сложно объяснить.
– А ты постарайся, я никуда не тороплюсь.
Я демонстративно села за стол и попросила служанку:
– Вон Ён, скажи на кухне, чтобы подали обед. И не забудь сообщить, что господин здесь.
– Сделаю, госпожа, – девушка поклонилась и выбежала из комнаты.
Подняв глаза на мужа, я поняла, что снова допустила ошибку. Странное дело, в присутствии этого человека я теряла всякое самообладание, но и он подмечал каждую деталь.
Мужчина нарочито медленно сел напротив меня и на этот раз смотрел совершенно по-новому. В его глазах появился лукавый, почти мальчишеский, блеск.
– Дикий цветок, – прозвучало, как приговор. – Ты, как гибискус, моя дорогая супруга. Красивые и нежные лепестки и крепкий, гибкий стебель. Теперь я даже сомневаюсь, что ты ничего не поняла.
– Если бы поняла, то соврала бы что-нибудь поубедительнее, – тут уже надо врать до последнего.
– Хотел послушную и кроткую жену, а получил…
Почему мне кажется, что я всё глубже закапываюсь в яму? Понять бы ещё содержимое этой самой ямы.
– Мне жаль, что не оправдала твоих ожиданий.
– Напротив, сейчас я даже рад. Будь ты нежной и кроткой, на тебя было бы проще воздействовать.
Ой, нет. Только не снова!
– Чего ты хочешь?
– Надёжный тыл, больше ничего. Кажется, я уже говорил тебе об этом.
Маски сброшены, теперь уже необратимо. Паутина лжи слишком плотная, неровен час, и вскроется абсолютно всё. Сейчас я особенно жалела, что не стала развивать актёрское мастерство в прошлой жизни, а ударилась в сценический бой.
Преподавание и работа дублёром или каскадёром прельщали меня больше, чем мелькание лицом на сцене и экранах. А пригодилось бы.
Получается, что что-то мне всё же нужно рассказать. Хранить секреты от мачехи было проще простого, она просто предпочитала не замечать всё, что не касалось воспитания и мелких оскорблений. Отец видел меня редко, так что тут тоже проблем не возникало.
Теперь такой трюк не сработает.
Возможно, если я буду честна с ним хоть в чём-то, то он будет меньше меня подозревать.
– Вижу, как сложно тебе даётся решение, – муж криво ухмыльнулся и продолжил: – Я мог бы помешать твоему приезду к левому советнику, если бы не был занят этим, – он протянул мне свёрнутый лист бумаги.
– Что это? – в свете последних событий я опасалась брать что-либо из чужих рук.
– Клянусь честью, можешь не опасаться.
Возможно, я действительно круглая дура, но почему-то клятве поверила. За те дни, что я нахожусь в этом доме, Бён Чхоль не пытался принудить меня к чему-либо, не обидел ни словом, ни делом. Даже не заходил на мою половину дома практически.
Более того, он не просил меня за кем-либо шпионить, хоть и знал, куда я направляюсь.
Аккуратно развернув листок, я с удивлением поняла, что это почерк Джи Мина. Его всегда ругали за то, что он закруглял некоторые части букв на иностранный манер. Привычка была побеждена, но не в полной мере – брат всегда передавал мне записочки в таком формате и оставлял свою индивидуальность, чтобы я точно знала, что это он. Никто не мог об этом знать. Даже под пытками он бы не признался.
Тем удивительнее было написанное:
«Меня раскрыли. Главный советник всё знает».
Он всё знает.
Вот так просто.
