Текст книги "Жена главного советника. Клинок Мугунхва (СИ)"
Автор книги: Ирина Ардо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)
ГЛАВА 8: Имена, написанные красным
«Зажми хоть грош —
сразу ладонь вспотеет»
Корейская пословица
Мён Су
Дрожащими пальцами поддеть сосуд удалось не с первого раза. Хорошо, что я вообще додумалась положить его в карман ночного облачения.
Сжимая ценную ношу вспотевшей ладонью, старалась изменить свой взгляд. Испуг и нерешительность мне простят, а вот вызов, с которым я смотрела на советника Муна по ночам, когда мы оба притворялись наёмниками, точно примут за угрозу.
Как заворожённая, смотрела на мужчину, который поочерёдно вынимал шпильку, снимал заколку с волос и распускал пучок. Даже сейчас все его движения были чёткими, выверенными, словно не с молодой женой сидит, а к бою готовится.
Чёрные, как вороново крыло, волосы рассыпались по мужским плечам, отбрасывая причудливые тени на несколько грубоватые черты лица, возвращая меня в тот вечер, когда мне всё же удалось сорвать ткань с его лица.
Теперь можно было разглядывать этого человека, сколько душе угодно, но желания почему-то не возникало.
Одно дело – мастер меча и соперник в бою, совсем другое – хладнокровный убийца под боком.
– Ты вся дрожишь, моя дорогая супруга. Мне позвать лекаря?
– Не нужно! – ответила резче, чем было нужно. Сорвавшийся голос лишь подтвердил догадку советника Муна.
– В таком случае, я предлагаю отложить все дела до утра, – он оставил чашу и поднялся на ноги.
Муж медленно подошёл ко мне и, наклонившись, провёл пальцем по моей скуле. Я отшатнулась и, не сумев удержать равновесие из-за руки, находившейся в кармане, начала заваливаться назад.
Бён Чхоль оказался достаточно проворным для того, чтобы подхватить неуклюжую невесту. Длинные волосы мужчины ниспадали по обе стороны от моей головы, создавая ощущение занавеса, закрывая от меня весь окружающй мир. Волей-неволей пришлось смотреть на его лицо.
Эти пронизывающие глаза не могли скрыть затаённую глубоко в душе ненависть. Нет, даже не её… Презрение!
Губы улыбались, руки придерживали меня почти нежно, однако взгляд обмануть не может, если знать, где искать. Обманчивое тепло, исходившее от мужского тела, и крепкая хватка лишь усилили мою панику. Даже если захочу извернуться, всё равно не смогу.
– Мён Су, – я вздрогнула, услышав своё имя, – неужели ты меня боишься? Я слышал, в тебе гораздо больше характера, – Это намёк? Он точно знает! – Возможно, так даже лучше.
Не успела моргнуть, как оказалась в вертикальном положении. Пришлось проморгаться и прокашляться, дабы унять першение в горле. Бён Чхоль направился к ложу и, укладываясь на матрац, пробормотал что-то вроде: «Я очень чутко сплю».
Я оторопела от такой наглости и запоздало заметила, что всё же вынула руку из кармана. Благо, склянка со снотворным была маленькой и её нельзя было заметить в сжатом кулаке, иначе советник убедился бы в информации своих источников по поводу моего характера.
Неужели он не понял? Тогда к чему все эти фразы?
Нет, если бы меня раскрыли, то я бы точно здесь не сидела. Хотя… Вдруг он затаился? Сейчас выждет время, чтобы никто не заподозрил его в скоропостижной смерти жены, а потом и вовсе.
Пальцы непроизвольно потянулись к горлу, на котором ощущались холод клинка и жжение от воображаемой удавки. Нужно успокоиться и просчитать каждый шаг, но как?
Наверное, стоило послушать инстинкт самосохранения и лечь в другой комнате, но этот нахал занял своей тушей всё спальное место, да и к тому же отобрал одеяло! Немыслимо!
Будь я действительно нежным цветочком, то попросту бы расплакалась от такого пренебрежения, но жажда справедливости не дала мне раскиснуть. Попыталась стянуть с мужчины одеяло и вынуть из-под него хотя бы один матрац, предварительно подкравшись к нему на цыпочках.
Все мои попытки оказались провальными, что совершенно неудивительно, ведь я едва доставала Бён Чхолю до подбородка. А в плечах он и вовсе… шкаф! Большой такой… книжный. Никогда не знаешь, что там у него на полках, пока вблизи не посмотришь, предварительно прищурившись.
– Эй! – окончательно осмелев, пихнула новоиспечённого мужа ногой. – А ну, отдай!
– Я понимаю твою страсть, дорогая супруга, – каждое слово он будто прожёвывал вместе с вязкой кашей. Приходилось напрягать слух, чтобы разобрать хоть какие-то детали, – однако тебе следует лечь в другом месте.
– В каком другом? – возмущённо прошептала я, едва не топнув ногой. – Ты на моей половине дома!
– Моего дома.
Страх окончательно испарился, уступая место негодованию.
Дама Хон когда-то назвала меня дикой лошадью, так вот теперь я действительно напоминала её. Резко выдохнув через раздувшиеся ноздри, я мотнула головой и покрепче вцепилась в край одеяла. Пусть я не дракон, однако даже жеребёнок может очень больно укусить.
Напрягла все мышцы и, упираясь пятками в пол, всё же сумела отобрать одеяло у этого кроватного узурпатора. Он подскочил и шокировано уставился на меня. Представляю, что он мог увидеть – раскрасневшаяся девица с раздутыми ноздрями и растрёпанными волосами. Как бы я ни пыталась напустить на себя невинный вид, злость давала о себе знать.
– Силы тебе не занимать, моя дорогая супруга.
– Я не специально, – нагло солгала. – Вы меня вынудили, господин главный советник.
– Вот как?
– И, раз уж вы проснулись, мой дорогой супруг, – ввернула его же фразу, постаравшись вложить то же пренебрежение, что и он, – то убедительно прошу вас отдать мне одну подушку и один матрац. Знаете ли, меня баловали с детства, и я не привыкла спать на голом полу.
– Вряд ли вас баловали больше, чем члена королевской династии, – мужчина победоносно усмехнулся.
– Тебя вообще не смущает, что перед тобой женщина? – мне не нравилось, когда мы начинали обращаться друг к другу на «ты», но здесь уже всё выходило за рамки моего понимания, и обращаться уважительно к этому мелочному аристократишке у меня не получалось на уровне поворота языка.
Видимо, мои слова оказали на Бн Чхоля определённое воздействие, потому что он нахмурился и, поразмыслив о чём-то, всё же протянул мне то, что я просила.
– Премного благодарна, – буркнула я, схватив в охапку принадлежности для сна, и направилась в часть покоев, где стоял стол. Там ещё ширма была, так что мне удалось закрыться от всего мира и пристроиться к стене.
Потушив свечи, я, наконец, легла и постаралась принять самую удобную позу, что было достаточно проблематично. Первые полчаса я прислушивалась к каждому шороху, опасаясь, что Бён Чхоль всё же решит расправиться со мной. Натянутая, как струна, я практически не дышала и сжимала подушку у груди, надеясь, что так будет практически не слышно, как колотится моё сердце.
Когда мне всё же удалось задремать, я подрывалась от каждого щелчка, издаваемого деревянными полами или ветром за окном.
Вот что ему мешало уйти на свою половину, а? Всего лишь через внутренние ворота перейти, тоже мне проблема! Ноги не отвалятся. А он взял и занял моё спальное место, забрав из родного дома.
Нервное потрясение и злость сошли практически одновременно, оставляя после себя лишь мелкую дрожь. Со временем и она отступила, однако сон так и не шёл.
Приподнявшись на локте, я снова достала склянку со снотворным из кармана и уже подумала о том, чтобы пригубить немного, но быстро отбросила эту мысль.
Даже если Бён Чхоль не догадался, что я и тот мальчишка из подворотни – один и тот же человек, всё равно нельзя терять бдительность. Я не в доме законного супруга. Я на поле боя, как бы высокопарно это ни звучало.
Однако спрятать снотворное нужно. Так сказать, на чёрный день. Хорошо бы в спальне, конечно, но сейчас мне туда дорога закрыта. Можно было бы, конечно, проигнорировать муженька и придумать что-то вроде: «Мне срочно нужно…» – а дальше уже думать, что же такое мне там понадобилось, но не хочется наводить на лишние подозрения.
Лучше подумать, как поэффективнее прикинуться нежной голубкой или глуповатой девицей. Но и перегибать нельзя.
И как же мне теперь уходить по ночам? Вдруг Бён Чхоль теперь всегда будет спать в моей части дома? Но он сам только так бегает по кварталам! Тогда нужно просто убегать домой раньше него и найти такие маршруты, по которым он точно не захочет меня выслеживать.
Надо же было так попасть… И карты ни слова не сказали. Предатели!
ГЛАВА 9: Скала против куриного яйца
«За горой ещё гора»
Корейская пословица
Мён Су
– Госпожа, – голос дамы Хон слышался словно сквозь пелену. – Госпожа, вам пора просыпаться.
И можно было бы поспать ещё немного, но осознание, что все служанки увидели меня спящей за ширмой в основной комнате… Моментально подскочив, я распахнула глаза и огляделась вокруг.
Каким-то неведомым образом я оказалась в спальне, а значит, меня сюда перенесли. Служанки и придворная дама удивлёнными не выглядели, а значит это сделал… Ну, нет! Нет и ещё раз нет, этого не может быть!
– Госпожа? – Вон Ён обеспокоенно посмотрела на меня.
На этот раз ей действительно было, за что переживать. Возможно, госпожа тронулась умом, но это не совсем точно. Если всё было так, как я помню, то Муну незачем переносить меня и всё, на чём я спала на своё места. К тому же, как он проделал всё так, что я ничего не заметила? Это же просто невозможно!
– Дайте мне минуту, – попросила севшим голосом и направилась в комнату, где проходило наше, так называемое, чаепитие. Без чая.
Ширма стояла в другом углу, на столе было прибрано. Когда слуги успели прийти и убрать?
Пузырёк со снотворным нашёлся в том же месте, в котором я его оставила прежде, чем заснуть.
Значит, я не сошла с ума! Всё было взаправду!
– Госпожа, – нудный голос дамы Хон резанул по ушам, – вы босая и легко одеты. Пол тёплый, но вы всё равно можете простудиться.
Резко обернувшись, я заметила, что мои волосы были распущены. Нет, я не засыпала с пучком, но и косу не распускала. Взглянув на одежду, поняла, что мой пояс развязан.
– Нет, – пискнула я, прижав руку ко рту.
Горло сдавило спазмом от накатывающей тошноты и охватившего меня омерзения. Я не могла забыть подобное, а значит он всё-таки чем-то меня опоил и…
Даже думать об этом было страшно.
Подонок. Как он мог?!
Рванула обратно в спальню, путаясь в конечностях и не слыша возмущённые возгласы придворной дамы. Сейчас это было совершенно неважно. Кровь пульсировала в венах, протекала по ним жидким огнём.
Онемевшими пальцами скомкала одеяло и рваными, сбивчивыми движениями сорвала его с кровати. Служанки косились на меня, как на ополоумевшую, но мне нужно было знать, что произошло этой ночью. Что-то внутри умоляло меня остановиться и не делать поспешных выводов, но стоило мне увидеть смазанное бурое пятнышко, как всё встало на свои места.
Нужно было сделать вдох. Хотя бы один. Но я не могла.
На меня словно напало оцепенение, сковывая каждую мышцу ледяными цепями. Тошнота лишь усилилась, подчёркивая новые ощущения – желание отмыться. Соскрести с себя кожу во всех местах, куда могли добраться руки главного советника.
– Госпожа? – Вон Ён тихонько тронула меня за плечо, но я отскочила от неё, как ошпаренная.
– Не трогайте! – прокричала, срывая голос и закрываясь руками.
Что я там говорила про страх и ужас? Всё прежде испытанное меркло перед произошедшим несколько часов назад.
Меня колотило, как при простуде, и я не могла это остановить. Как бы ни пыталась собраться и сделать вид, что ничего не было… Это было просто невозможно. К такому нельзя подготовиться, даже если знаешь о существовании подобных ситуаций.
Но я же не могла ничего не почувствовать?
Подумав о возможных ощущениях, непроизвольно свела ноги вместе и попыталась сосредоточиться. Ничего не болело, кроме коленки, которую я ушибла, отползая от Вон Ён. Но такого же не может быть, верно? Может, это просто первый шок, а потом заболит?
Однако он появился, стоило мне понять, что консумация состоялась. Я бы ощутила… не знаю, что именно. Но бесследно такие вещи не проходят, я точно знаю. Но мой внешний вид, кровь…
– Госпожа, вы побледнели, – моя служанка дрожала, как лист на ветру.
Мне было стыдно перед ней, но мне нужно было время. Я не могла объяснить, что со мной происходит при посторонних. Служанка быстро сообразила, что мой потерянный вид не был притворством или маской. Случилось что-то действительно ужасное.
Она попросила даму Хон вывести всех под каким-то благовидным предлогом, а сама села рядом со мной и начала растирать мои плечи, приводя в чувство. Только это не помогало.
Сердце и горло скручивало тугими узлами. Даже пальцы, которые по цвету приблизились к бумаге, перестали сгибаться и шевелиться. Тревога порождала звон в ушах, мешала мыслить и осознавать. Все вопросы Вон Ён доносились до меня, словно сквозь вату.
А я чувствовала себя грязной. Униженной. Желание содрать с себя кожу становилось сильнее с каждой секундой.
– Госпожа. – я очнулась, когда поняла, что моя служанка уже рыдает, не стесняясь того, что её могут услышать за бумажными стенами. – Госпожа, что с вами?!
– Ничего, просто… – произнести это вслух было смерти подобно. – Просто мне приснилось, что никакой свадьбы не было. И я испугалась, оказавшись в другом месте. Не сразу сообразила.
– Такое часто происходит с невестами, – раздался голос дамы Хон, стоявшей возле дверей. – Вы покинули дом, в котором выросли, вполне ясно, что вас мучают кошмары.
Она говорила нарочито громко, чтобы успокоить Вон Ён и остальных служанок, но я видела, что она не поверила мне. Эта женщина что-то знала и понимала, судя по сочувственному взгляду, направленному на меня.
Жестом она попросила мою служанку покинуть комнату, чтобы остаться со мной наедине. Отбросив все церемонии, придворная дама села рядом со мной и по-матерински заправила локон мне за ухо.
– Это наша участь, девочка, – женщина положила ладони на мои щёки, нарушая всевозможные правила приличия и заставила посмотреть на неё. – Сколько бы мужчин ни учили быть мужчинами, всё идёт наперекосяк, стоит отцам взяться за дитя. Они прививают сыновьям ощущение безнаказанности. А советник Мун и Его Величество и вовсе росли сиротами, им никто даже не пытался привить…
– Я понимаю, – всхлипнув, попыталась вырваться из стального захвата и отвести взгляд, но дама Хон не собиралась меня отпускать.
– Слушайте меня внимательно, молодая госпожа, – она была серьёзна, как никогда. – Я видела, как вас воспитывали дома, прекрасно понимала, что вам будет сложно в семье, но теперь вижу, что всё ещё хуже. Меня прислали из дворца, потому что ваш супруг является влиятельнейшим чиновником, и я должна оберегать и направлять вас на случай, если вы окажетесь приглашены королевой или любой другой дамой, понимаете? Меня не должно было быть здесь, но…
– Я знаю, – ответила, давясь слезами безысходности.
Никогда и не перед кем я не показывала свою слабость. Даже перед братом я старалась не плакать и оставаться сильной, бодрой, а тут как будто прорвало. Да уж, хрупкая вазочка возомнила себя скалой и решила пойти против скалы поменьше. Вот только она не учла, что всё же является вазочкой, а скала выглядит мелкой, потому что находится уж больно далеко.
Разбившись, испытываешь много разных чувств, но главное – унижение. К нему добавляется ненависть к себе и желание провалиться сквозь землю.
– Госпожа, вы очень нужны Вон Ён, – привела дама Хон последний аргумент.
И он сработал. Слёзы высохли, словно и не было их вовсе, только глаза жгло и нос не дышал, но это тоже было поправимо. Глянув в сторону, я заметила небольшой тазик с водой и порадовалась, что служанки принесли мне всё для умывания.
Надо просто собраться и сделать вид, что ничего не случилось. Я соберу себя по кусочкам и отомщу. Ударю тогда, когда враг будет ослаблен и не без моей помощи.
Прохладная вода привела меня в чувство и позволила хоть немного отвлечься от произошедшего. Дама Хон, конечно, пыталась меня успокоить, даже пожалела, но не сказала мне основное – нужно просто смириться. Есть вещи, которые нельзя исправить или изменить. Не знаю, на что рассчитывал главный советник, но сломить меня ему точно не удастся, какие бы гнусные способы он ни выбирал.
– Позови Вон Ён, – попросила придворную даму, как только поняла, что готова показаться кому-то ещё.
Девушка быстро оказалась передо мной, дрожа, как осиновый лист.
– Госпожа, ваш брат уже давно просит о встрече с вами, – она понизила голос до шёпота и покосилась на двери. – Если вы не готовы к нему выйти…
– Готова, – об этом и речи быть не могло. Стоит Джи Мину предположить, что со мной могло что-то произойти, то пиши пропало, что называется. Он точно сделает какую-нибудь глупость и нечаянно выдаст меня или просто перекроет себе путь во дворец.
Пришлось быстро одеться и отправиться к стене, возле которой росло раскидистое грушевое дерево. Я даже немного пожалела, что свадьба состоялась не весной. Такой запах был бы…
Пришлось оглядеться вокруг прежде, чем влезать на дерево. Благо, Бён Чхоль даже не думал о том, чтобы приставить ко мне какую-нибудь стражу, а служанок отвлекала Вон Ён. Только она со мной из дома приехала, а остальным доверять нельзя.
Как только я оказалась скрыта густой листвой от внешнего мира, из-за забора показалась макушка Джи Мина. Брат, увидев меня, залез на забор и продемонстрировал мне длинный узкий свёрток.
Сердце радостно забилось в предвкушении. Я точно знала, что передо мной мой меч, не раз выручавший меня в различных передрягах. Мой дорогой друг. Никогда не подводил.
– Держи, – он кинул мне свёрток. – Теперь только письмами всё передавать буду. Сегодня у меня назначение, буду присматриваться. Как твоё самочувствие?
Я кивнула с улыбкой, и брат убедился, что у меня всё хорошо. Издалека он не увидел ни моих красноватых глаз, ни слегка распухшего носа. Да и откуда бы ему увидеть? Тень от ветвей хорошо скрывала подробности прошедшего утра.
Добраться до дома и спрятать оружие оказалось не так сложно. Удобно, когда мужская и женская половины отделены заборами, а уж если муж во дворце… Да, если у Джи Мина назначение, то он точно во дворце, иначе и быть не может.
Осталось только понять, что с мужем делать. Даже снотворное подлить побоялась, но теперь… Уничтожу! Не знаю как, не знаю, с чьей помощью, но уничтожу.
А пока пора брать карты в руки. Пусть казнят, если узнают, но прежде я утащу братьев Мун за собой. Таким нельзя жить. Нельзя.
ГЛАВА 10: Дракон из ручейка
«Умная кошка ночью не видит»
Корейская пословица
Бён Чхоль
Усталость – единственное, что я испытывал в последние дни. Ещё и раздражение, пожалуй.
Новоиспечённая невеста выглядела нежной голубкой, однако что-то мне подсказывало, что за этой ширмой скрывалась самая настоящая дикая лошадь. Глаза опускала, но не из-за покорности, а чтобы спрятать затравленный и испуганный взгляд. Вот только где-то глубоко пряталась такая ненависть, что я ненароком подумал, будто когда-то встречался с ней и мог ненароком обидеть. Вот только женщины на моём пути встречались лишь на городских улицах – а это служанки – и в доме кисэн. Там этой девицы точно быть не могло…
– О чём задумался, брат мой? – Чжэ Сан подобрался ко мне незаметно.
Я не рассчитывал, что он тоже встанет с первыми рассветными лучами и сбежит от главного евнуха, следовавшего за ним по пятам.
– О том, что слежка за тобой усилится, если тебя не обнаружат в постели, – хмыкнул в ответ и продолжил путь к одному из озёр, расположенных на территории дворца.
– Скажу, что снова бессонница мучает. Не раз уже приходилось, так что не уходи от вопроса. Я всё-таки твой король, – эти слова были сказаны больше в шутку, ведь мы по-прежнему оставались больше братьями, чем правителем и его подданным.
– Думаю о том, что мы уже два года не можем сдвинуться с мёртвой точки.
– Я надеялся, что мы вычислим места, где они хранят документы, контрабанду, ворованные из королевских подношений материалы и продукты, но нам снова спутали все карты. Джэ Ён всё никак не может найти, кто подослал этих двоих.
Да, в преддверии свадьбы оказалось, что на политическом поле гораздо больше фигур, чем мы предполагали. Неизвестные наёмники были хороши и работали в паре, эт было очевидно. Один был достаточно спокойный и устойчивый, его было практически невозможно вывести из себя и заставить ошибаться, а вот второй был моложе… Готов поспорить, что ещё совсем мальчишка.
Да, такому лишь бы сцепиться с кем-то в схватке. Такой азарт можно увидеть лишь у юношей, не имеющих отношения к службе, но рьяно рвущихся туда.
Их нанял кто-то среднего достатка. Правый и левый советники не остановились бы на двух наёмниках, у военного министра уже давно есть свои люди и их человек двадцать… Насчёт остальных мне так и не удалось разузнать, но ни находятся в подчинении у перечисленных, так что вряд ли располагают подобными ресурсами.
– Интересные парни, – я рассматривал их лишь как возможных союзников. Если мы заплатим больше, то ни мне, ни Чжэ Сану не придётся отбивать крестьян ночами от посягательств совета министров, ни Джэ Ёну – носиться по стране по нашим поручениям. Мы втроём всегда будем во дворце без риска быть обнаруженными.
Осталось только поймать их. Мальчишку я схвачу быстро, он мельче меня и не настолько обучен, но на его защиту может кинуться второй. Возможно, нам стоит предложить им сотрудничество в открытую, но тогда придётся раскрыть себя.
– Очень интересные. Такие же, как и семейство Хван, – услышав про род моей молодой жены, я поморщился, как от зубной боли. Её отец и братец разве что душу из меня не вытащили, требуя гарантий безопасности для своей любимицы.
В этом я даже не сомневался. То, как остервенело мужчины кидались на защиту Мён Су, стоило им услышать даже тень пренебрежения в моём голосе, лишь доказывало, что в этой семье девчонка ни в чём не знала отказа.
– Кажется, моя супруга должна была проходить отбор к тебе, – вернул укол брату. – Сказалась такой больной, что даже вообразить сложно.
– Тогда никто не мог знать, что королём стану именно я, – его губы исказила кривая усмешка. – Может, так было бы лучше…
– Её бы не допустили, сам знаешь, – На место королевы уже давно планировали посадить Ён Сон Э, её участь была предрешена с самого рождения. Готов поспорить, она передавала всё, что могла услышать, отцу. – Кстати, что-то выяснил?
– Королева проводит слишком много времени у вдовствующей королевы.
– Нужно избавиться от её регентства, – с прохладцей повторил то, о чём говорил уже достаточно давно.
– Знаю, – брат нервно дёрнул плечом. – Но не забывай, мы глупые и слабохарактерные увальни.
– Не могу больше, – признался честно.
Прикусывать язык, когда стоил бы высказаться, улыбаться на любой оскорбительный выпад, принимая его за похвалу, кивать головой и подписывать документы, увеличивая коррупцию – всё это давно мне опостылело. Но когда за братом пришли, я поклялся, что буду рядом.
Пусть он был младше, но как политический стратег был сильнее, этого не отнять. Окажи мне такую «честь», я бы уже давно лежал в какой-нибудь реке, якобы убитый бандитами.
– Скоро всё закончится, брат мой, – Чжэ Сан положил руку мне на плечо, глядя на озёрную гладь.
Наверное, мы бы простояли так ещё долго, если бы не противный голос главного евнуха, раздавшийся за нашими спинами:
– Ваше Величество! – плаксиво провыл он. – Как же вы могли уйти?
– Мучаюсь бессонницей, главный евнух, – с блаженной улыбкой пролепетал король, повернувшись к своему слуге. – Разве хороший король тревожит своих подданных лишь потому, что не может спать?
– Ваше Величество… – евнух неуклюже поклонился и старался отдышаться после такой утренней пробежки.
– Забота о подданных входит в обязанности короля, – монотонно продолжил он.
– Совсем скоро собрание совета, Ваше Величество!
– Полагаю, без меня и главного советника не начнут? – лишь после этих слов слуга заметил меня и разве что не упал ниц от страха.
Пожалуй, это был единственный человек во дворце, который боялся нас обоих. Искренне боялся. Иногда мне даже казалось, что он был искренне верен королю, но потом вспоминал, что это просто очередной доносчик.
– Верно, Ваше Величество, – преувеличенно радостно согласился я. – Но разве можно заставлять вдовствующую королеву ждать?
Её бы в застенки упечь. Женщина, а по количеству преступлений против государства любого мужчину обойдёт.
– Разумеется. К тому же, сегодня у нас несколько назначений. Я должен представить новые лица совету.
– Бесспорно.
В представлении там нуждался лишь один – брат моей супруги. Решил начать с сыскного ведомства. Он хорошо сдал экзамены на государственную службу и имел безупречную репутацию, но решил пойти практически с самых низов.
В излишнюю порядочность знати я никогда не верил, так что стоило присмотреться к юнцу. Хваны должны были оставаться на нашей стороне, что бы ни случилось. Совет и без того крайне недоволен, что я посмел взять в жёны девицу из молодого дворянского рода, на который нет практически никакого влияния.
Глядя на их дочь, я уже начинал думать, что сильно усложнил себе жизнь. Как минимум, незаметно достать бычью кровь оказалось не так просто. Ёны слишком пристально следят за мной и братом, так что приходится выгадывать момент.
Теперь слуги точно поверят в то, что брачная ночь состоялась, да и жена должна убедиться… Главное, чтобы она оставалась в поместье. И покорно приняла свою судьбу. Как только мы истребим всех предателей, я её отошлю и даже позволю сменить имя, чтобы никто не мог предположить в ней женщину, пробывшую в браке.
Однако чутьё всё равно подсказывало мне, что просто не будет. Возможно, это перемешалось с тем, что мы были близки к цели, как никогда раньше…
Совет министров никогда не вызывал у меня ничего, кроме отвращения. Несколько кланов, готовых перегрызть друг другу глотки, лишь бы забрать кусок побольше. И главное – ни один из кусков по праву им не принадлежал.
Речи о беспокойстве о короле и народе были пустым звуком. Крестьяне страдали от поборов и получаемых увечий, а мой брат был тем, кого эти самые господа желали убить ещё раннем возрасте. Удобно сместить брата с трона, казнить его, а детей признать изгнанниками. Поступил великодушно, уничтожил лишь одно поколение – бывшего правителя и его жену. Во всяком случае, так говорили.
На деле же нас просто оставили сиротами и запасным вариантом на случай, если понадобится наследник. Дядя ушёл, не оставив детей, и у совета не осталось иного выбора, кроме как посадить на трон одного из нас.
Знать бы ещё, как выбирали. Но в такие детали нас не посвящали и лишний раз не обсуждали в местах, где можно было что-либо услышать.
Два года назад мы думали, что маска дурачков, находящихся у власти, быстро сменится нашими реальными лицами, но жизнь любит вносить свои поправки в наши планы. Не стоит злить богов, озвучивая надежды, как нечто уже осуществившееся, они любят посмеяться над такими людьми.
Вот и мы с Чжэ Саном попались в эту же ловушку. Глядя на то, как советники переговариваются между собой, бросая озлобленные взгляды на представителей других семей, я старался понять, как мы могли подумать, что сможем справиться с такой системой втроём. Брат привлёк своего лучшего друга, но даже он не в силах обеспечить перевес в нашу сторону. Кто мы против королевского совета и шести министерств?
После традиционного приветствия я вышел вперёд, чтобы представить нового члена правительства.
– Ваше Величество, прошу вас подписать прошение о назначении, предоставленное вам сегодняшним утром, – Чжэ Сан сделал вид, что удивлён, и развернул бумагу с известием о Хван Джи Мине.
– Главный советник Мун, я верно понимаю, что вы хотите назначить на пост главы сыскного ведомства брата вашей жены?
– Именно так, Ваше Величество, – обернувшись, нашёл Джи Мина глазами и кивнул ему, чтобы тот вышел и представился сам, как подобает.
Стоило мне перевести взгляд на короля, как слова моего шурина и проставление печати перестали иметь значение. Брат по-прежнему оставался слабым для остальных, но я видел, что он пристально изучает младшего Хвана. Так он смотрел на людей, которых уже где-то видел.
Ещё вчера я полагал, что семья Ён приветствует кандидатуру парня лишь потому, что очередная ветвь нашего дворянства переходит под их влияние через мои руки. Но неужели я привёл кого-то, кто уже работает на их стороне?
Нет, мы бы об этом точно знали.
Пришлось отметить, что они с Мён Су слишком похожи. Девушку научили сдержанности, а вот у парня был более заметен огонь в глазах. Разомлевшие на плотной еде и украденных у народа деньгах министры вряд ли заметили его напряжённость. Джи Мин будто был окружён врагами и готовился к обороне.
Я заметил его вспыльчивый нрав ещё тогда, в доме Хванов, однако предположил, что он просто переживает за сестру. Теперь стало ясно – мой шурин сам по себе такой.
А это может стать огромной проблемой. Человек, который не в состоянии себя контролировать, опасен в своей непредсказуемости. Нужно будет назначить ему встречу и рассмотреть поближе.
Пока военный министр и другие ведомства рассказывали про мнимые восстания крестьян, я наблюдал за братом, который не сводил глаз с младшего Хвана. Что-то в нём его всё-таки насторожило.
Ещё раз взглянув на парня, я не заметил ничего особенного. Молодой, бодрый, вспыльчивый. Кажется, у них с моей супругой небольшая разница в возрасте. Около шести лет. Если так, то ему всего двадцать пять. Совсем ребёнок против наших пятидесяти и сорока девяти.
Как только заседание закончилось, я отправился в покои брата, чтобы дождаться его там, пока он будет разговаривать с вдовствующей королевой. Сегодня она была крайне спокойна, сидя за своей ширмой, но лишь по той причине, что не нужно было принимать никаких ключевых решений.
Регент для взрослого мужчины… уму не постижимо.
– Сегодня вы особенно задумчивы, главный советник Мун, – левый советник настиг меня на середине пути.
– Мысли о благе государства не дают мне покоя, господин главный советник, – произнёс уже заученную фразу. – Военный министр всё чаще говорит о крестьянских восстаниях.
– Вас это беспокоит? – Ён Кан Дэ был опасным противником. Именно в его руках была сосредоточена та власть, что должна была перейти к нам с братом.
– Издавна говорят, что внутренний враг опаснее внешнего.
– И вы понимаете, что это значит?
– Не в полной мере, но стараюсь, – этот ответ удовлетворил чиновника и тот удалился, даже не поинтересовавшись, куда я шёл.
Преимущество в том, чтобы быть глупцом – никто не ждёт от тебя чего-то чрезмерного. Всем кажется, что ты способен только улыбаться и повторять за окружающими, не имея ни ума, ни воли для совершения действительно важных поступков.
Удивительно, но именно Чжэ Сан сказал мне, что иногда нужно казаться слабее, чем ты есть, чтобы в решающий момент соперник не ждал удара. В своё время я был ничем не лучше Джи Мина, даже мог обойти его в соревновании по вспыльчивости. Брат всегда был спокойнее и лучше понимал расстановку сил на поле.
