Текст книги "Жена главного советника. Клинок Мугунхва (СИ)"

Автор книги: Ирина Ардо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Поганое оружие против членов совета и двух королев.

Но самое страшное было то, что кто-то гарантированно умрёт. Всё указывало на это. И смерть его принесёт много скорби, очень много. Важная фигура для восстановления справедливости.

– Можно ли исправить? – хрипло шепнула я, перетасовывая карты.

Даже брать ничего не пришлось, ответ выпал из колоды сам – нет. Сколько бы я ни пыталась получить хоть какой-то выход, всё было тщетно. Разные расклады и все говорили одно и то же. Хоть одна карта, хоть десять.

Дух был милостивы, и сами вкладывали мне в голову возможные способы узнать будущее, словно понимали с вершины своей мудрости, что молоденькой девочке сложно принять свалившуюся на неё правду, и жалели меня.

Но если Бён Чхоль будет жить, то кто же тогда?

ГЛАВА 23: На краю обрыва

«Никаких новостей —

уже хорошие новости».

© Корейская пословица

Мён Су

Три дня как в тумане.

Дама Хон то и дело пыталась вытащить меня из этого омута, хотела, чтобы я поела, но всё было бессмысленно. Кусок в горло не лез, пока Бён Чхоль боролся за жизнь.

Королевский лекарь воткнул в его тело с десяток огромных игл, чтобы пробудить нужные каналы и постарался восстановить хотя бы их часть с помощью своей магии. Но отрава была слишком сильной.

Иногда казалось, что плакать больше просто невозможно. Ни в одном человеке не найдётся такого количества слёз, однако я была впереди всех. Существуй состязания, точно победила бы.

В первую ночь я не хотела смыкать глаз, во вторую – не могла. Даже успокаивающий настой не мог мне помочь. Однако и это не могло длиться вечно.

Тревога способна свалить с ног любого, соревнуясь с самыми изнурительными тренировками. Духи были со мной до последнего и даже помогли забыться беспокойным сном.

Там – в стране грёз – я снова и снова встречалась с Бён Чхолем, пыталась всё ему рассказать, но он словно меня не слышал, глядя в пустоту и растворяясь в воздухе у меня на глазах.

Со счёта сбилась, сколько раз видела этот кошмар.

Страшна была не сама ситуация, а ощущения ей сопутствующие. Душащая безысходность, граничащая с паникой, не оставляла ни единого шанса для какого-либо вывода, кроме единственного – всё потеряно, уже слишком поздно что-то менять.

Просыпаясь от этих жутких видений, я умоляла высшие силы сжалиться и перестать мучить меня, но ни одна из них не могла одолеть главный человеческий изъян и неоспоримое достоинство одновременно. И имя этому двуглавому змею – совесть.

Жестокая и беспощадная владычица нашего разума. Именно она диктует нам, что делать и чего не делать. Жаль только, что иногда в спячку уходит, а потом плетью хлещет за то, что ты в её отсутствие натворил.

Последнее пробуждение было самым нервным. Я подскочила от ощущения, что что-то подо мной зашевелилось, и ощутила острый приступ тошноты, разгоняемый бешено колотящимся сердцем.

Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать, что мне не показалось. Бён Чхоль учащённо дышал и силился распахнуть веки. Это явно было очень тяжело, если судить по тому, как они подрагивали.

– Эй, – мой голос охрип от многочасовых рыданий, но сейчас это было совершенно неважно. – Я здесь. Давай. Давай, мой хороший, просыпайся.

После такого полагалось лежать несколько суток, но я вышла замуж за настоящего тигра. Смелого, сильного, гордого. Он даже с того света выберется, если будет знать, что нужен на этом.

– Пить… – только и сумел просипеть он.

Всю ночь я отпаивала его травами, присланными дворцовым лекарем, предварительно проверив их, но этого было недостаточно.

– Сейчас, – рывком поднялась на ноги, путаясь в собственных конечностях. – Сейчас, родной мой.

Птицей вылетела в коридор и крикнула:

– Принесите воды и пошлите за лекарем! Господин очнулся!

Казалось, именно этих слов дом и ждал. Стены словно ожили, вслушиваясь в радостный гомон множества голосов.

Все понимали, что нужно быть как можно тише, чтобы не потревожить чуткий сон господина, но не могли сдержать рвущихся наружу чувств.

Кто-то опасливо поглядывал на меня, проходя мимо господских покоев, но быстро замечал, что хозяйка дома не намерена затыкать кого-либо или же делать замечания.

Будь моя воля, я бы счастливо голосила вместе со всеми, но сил было слишком мало для того, чтобы тратить их на подобные маленькие слабости.

Я приняла кувшин, принесённый слугами, и закрыла дверь. Пришлось помочь Бён Чхолю сесть, чтобы он не захлебнулся, судорожно глотая воду. В полностью расслабленном состоянии мужчина был неимоверно тяжёлым, но то ощущали лишь мои мышцы. На душе было легко, как никогда раньше.

– Тебе нужно поспать, – шепнула, убирая кувшин. – Не пытайся говорить. Тебя отравили, но ты выбрался. Выбрался!

– М… – он попытался что-то сказать пересохшими губами, но я остановила его.

– Не нужно, всё потом. Сейчас тебе необходимо восстановиться, чтобы дать совету отпор.

Бён Чхоль прислушался ко мне, но всё же не успокоился. Что-то его тревожило, это было видно по обеспокоенному взгляду. Уверена, он волновался о короле.

– Я спрошу, что с ним. Но он жив, дурных вестей из дворца не поступало.

Кажется, это немного успокоило мужа, и он соизволил закрыть глаза, задышал ровнее.

А ведь и правда… Я, зациклившись на своём горе, даже не подумала написать Её Величеству, чтобы узнать, как идут дела во дворце. Хотя вряд ли королева сейчас сильно отличалась от меня, ведь она так же любила своего мужа…

Нет, не так же.

Сильнее.

Уверена, Её Величество ничего не скрывала от супруга.

– Госпожа, – евнух аккуратно заглянул в комнату, – прибыл королевский лекарь.

– Зовите его и делайте, что он велит, – я поднялась со своего места и забрала кувшин. – Позовите меня, как только он закончит, хорошо?

– Будет исполнено, госпожа, – мужчина поклонился и с жалостью взглянул на меня.

Да, сейчас мой вид мало подходил даме благородного происхождения…

Но сейчас это было не столь важно. Нужно поговорить с дамой Хон и Вон Ён, у них точно должно быть хоть что-то о короле.

За несколько минут я преодолела расстояние между мужской и женской половинами, и с удивлением обнаружила своих служанок дремлющими возле моих покоев. Как птички на ветке, они жались друг к другу, стараясь найти тепло и опору, когда таковой должна быть я. Если госпожа спокойна и собрана, то и остальные в доме верят, что всё будет хорошо.

– Вон Ён, – шепнула я, аккуратно прикоснувшись к плечу служанки.

Она вздрогнула и подорвалась так, словно горн протрубил, не меньше.

– Госпожа! – крикнула она, глядя на меня красными от бессонных ночей глазами.

Дама Хон, услышав её, тоже подскочила и едва не упала. Мне пришлось придержать её за локоть, чтобы не пришлось вызывать лекаря ещё и ей. Возраст всё-таки не шутка, и даже магия не способна обмануть природу и её естественный уклад.

– Осторожнее, – я испугалась, что могу невольно что-то повредить. – Почему вы здесь?

– Ждали вас госпожа, простите мне мою неуклюжесть.

– Не стоит, дама Хон. Прошу вас, не нужно всего этого. Эти дни были сложными для всех нас, но господин очнулся, теперь всё будет хорошо!

– Ох, – Вон Ён прикрыла ладошками рот, стараясь сдержать рвущиеся наружу всхлипы.

Дама Хон же не старалась казаться сильной. Бён Чхоль был не просто её господином, он спас её от смерти. Женщина ненадолго замерла, словно не поверила в сказанное, а потом разрыдалась в голос, спрятав лицо у меня на плече.

Я осторожно поглаживала её по спине, дав время выплакаться и снять со своих плеч эту гору, отяжелявшую существование каждого человека в поместье.

– Вон Ён, сообщи радостную весть на кухне, пусть отпразднуют от всей души. Могут приготовить себе те же блюда, что и нам, продуктов хватит. Но сначала пусть принесут чай.

– Я всё сделаю, госпожа.

– Да, только скажи, а потом возвращайся. Пусть принесут чашки на нас троих.

– Но…

– Они явно выспались лучше твоего. Не спорь.

Сдаётся мне, госпожа Ри Хе Вон – моя мачеха – запугивала девушку. Иначе не объяснить этот страх оказаться ненужной. Разумеется, Вон Ён никогда не скажет, что что-то не так, однако каждый раз обиженно поджимает губы, если я предаю её работу кому-нибудь другому.

Как бы то ни было, отдых нужен всем.

Лекарь просидит у Бён Чхоля ещё полдня, так что есть время обсудить пару вопросов и отправить служанок на нормальный отдых. Медлить больше нельзя, совсем скоро нам понадобятся любые руки, и их обладатели должны быть полны сил.

– Присаживайтесь, дама Хон, – усадила её напротив себя и заняла привычное место за столом. – Как только придёт Вон Ён, нужно будет поговорить.

– Мы сделали что-то не так?

– Ни в коем случае, – я покачала головой и слабо улыбнулась. – Ваша помощь и поддержка неоценимы. То, как вы заботитесь обо мне… Я это вижу и ценю. Редко об этом говорю, но всё же.

– Значит, что-то случилось у вас?

И лишь сейчас я поняла, что слишком многое держала в секрете. Удивительно, как вообще запомнила, что, когда и кому говорила.

Возможно, такой поступок левого советника был нужен именно для того, чтобы я пришла к единственно верному выводу – хватит врать и скрываться. Одна я не справлюсь с этой лавиной.

– Боюсь, что так…

Двери с грохотом раздвинулись, впуская запыхавшуюся Вон Ён. В руках её был поднос с чайником и тремя чашками.

Нет, ну что за человек!

Клянусь, я когда-нибудь её стукну чем-нибудь. Только из благих побуждений. Чтобы просто отключилась и проспала сутки.

Ещё спасибо скажет!

– Вон Ён, – я нахмурила брови, чтобы выразить всю степень своего возмущения, однако девушка сделала вид, что вообще ничего не заметила.

Наказывать её за подобное я не могла. Да, у нас были разные статусы, однако она была моей подругой. Самой настоящей.

Может, действительно стукнуть?

– Прошу тебя, сядь, – пришлось стиснуть зубы и отложить уговоры на потом. – Есть важный разговор.

– Вы никогда прежде не поступали подобным образом.

– Всё случается впервые. Скажите мне, вы как-то связывались со слугами из дворца? Может, есть какие-то слухи?

Повисла гнетущая тишина. Спустя некоторое время дама Хон решилась её прервать:

– Его Величество на грани, госпожа.

ГЛАВА 24: Первая стрела

«Полностью заживших ран

не бывает».

©Хон Ран

Бён Чхоль

Слушая собственные надсадные хрипы, я лежал и мечтал, чтобы всё это закончилось как можно быстрее.

– Это было опасно, господин главный советник, – голос лекаря доносился как сквозь стену. Он был приглушённым и едва различимым, так что пришлось напрячься, игнорируя острую головную боль. – Вы же понимаете, что могли уйти к духам?

– Именно поэтому я велел тебе изготовить смесь, – мой голос был похож на карканье старого больного ворона. – Как видишь, всё прошло хорошо.

– Ваша супруга сама едва к праотцам не отправилась, – было слышно нескрываемое осуждение. – На ней лица нет. Как вы посмотрите её семье в глаза, если у неё сердце не выдержит?

Клянусь, рассмеялся бы, если б мог.

Мён Су была крепче, чем все думали. Даже будь я мёртв, она не стала бы сидеть в траурных одеждах до конца жизни и оплакивать утрату. Нет, эта женщина ухватится за свой меч и понесётся быстрее ветра к тем, кто посмел лишить её супруга.

Признаюсь, она была бы сильно удивлена при виде доказательств нашей с братом вины. Тогда Мён Су нашла бы хорошую шаманку, способную вызвать духа, и умертвила бы нас обоих ещё раз.

Но в одном лекарь был прав – я не смог бы посмотреть её отцу в глаза даже в таком случае, поскольку моя скоропостижная смерть поставила бы его единственную дочь под удар.

Так что я бы выбрался в любом случае.

– Она выдержит. Жаль, никто не предупредил её, за кого она выходит замуж.

– За самодура, – буркнул старик, продолжая превращать моё тело в хранилище для игл и продолжая вливать в меня свою магию.

Ощутимых улучшений не было. Во всяком случае, я их не чувствовал. Однако можно было не сомневаться в навыках этого человека. Он с самого начала присягнул королю и предотвратил множество покушений, рискуя своей головой, однако мы не сразу доверились ему.

Понадобилось достаточно много времени для того, чтобы мы убедились его намерениях. И не пожалели ни секунды.

Лекарь твердил что-то ещё, бесконечно напоминая мне о том, какой я дурак и насколько не ценю свою жизнь. Ещё говорил что-то о том, что желание рисковать в крови у нашей семьи.

Наверное, я бы даже уснул под это бормотание, если бы не услышал до боли знакомый голос:

– О чём вы?

Мён Су всегда умела выбирать неудачные моменты. Не удивительно, что мне и Чжэ Сану до безумия хотелось её придушить, когда мы ещё не знали, кто именно скрывается под маской. Разумеется, желание сделать из такого воина союзника было сильнее, но не настолько.

– Госпожа Хван, я почти закончил, – лекарь вынул иглы из моего тела и прекратил магическое воздействие. Тело заметно расслабилось несмотря на ожидание неприятного разговора. – Соблюдайте мои предписания, и господин Мун поправится в ближайшее время. Я нейтрализовал действие яда…

– Который сами же и изготовили? – Мён Су была взбешена, хоть и старалась этого не показывать.

Открыв глаза, я увидел её и возненавидел себя за то, что не предупредил её. Старик был прав, она была сама на себя непохожа: бледная, осунувшаяся, с тёмными кругами под глазами. Шелковистые волосы, прежде собранные в строгую причёску, были растрёпаны и небрежно убраны назад.

Мён Су старалась держаться, как истинная хозяйка поместья, но не могла справиться со всем, что навалилось на неё за последние дни. Цепляясь пальчиками за стену, она старалась удержать своё хрупкое тело в вертикальном положении.

– Полагаю, что это вам стоит обсуждать не со мной, – лекарь пристально посмотрел на мою жену и уверенно направился к ней. – Поверьте, я старался его отговорить.

Вот же старый пройдоха!

Из любой ситуации вылезет чистым.

– Не сомневаюсь. Благодарю вас за помощь.

Жена медленно подошла ко мне и села на пол. Вблизи она казалась почти прозрачной.

Духи, что я натворил?

– Я могу объяснить…

– Скажи мне, это была твоя идея?

– Да. Нам нужно было заставить советников и королев обвинять друг друга. Это даст нам больше времени для манёвра.

– Больше времени… – Мён Су спрятала лицо в ладонях и сжала пальцы, явно пытаясь привести себя в чувство. Внезапно она встрепенулась, кинулась ко мне и разве что не вцепилась в горло с криком: – Ты совсем с катушек съехал?!

– Что? – незнакомое слово сбило меня с мысли, но продолжение гневной тирады быстро вернуло в реальность.

– Ты мог умереть! Умереть, ты это понимаешь?!

Перехватив холодные руки жены, я едва не лишился дара речи. Она плакала, кричала, молотила по мне своими кулачками, совершенно позабыв о том, что ещё недавно сидела возле моей постели.

А я почувствовал себя последним дураком.

Осознание, что супруга переживала за меня, подействовало лучше любого лекаря. Я собрал последние силы, чтобы прижать её к себе и позволить выплеснуть всё волнение слезами на моём плече.

Мой дикий цветок был ядовитым, с острыми шипами, но до безумия хрупким, нуждающимся в защите. И я подвёл его.

Губы сами шептали ей что-то успокаивающее, нежное, тёплое. Ощущение, зародившееся внутри меня и до этих пор незнакомое, говорило за меня.

Беря в жёны дочь кланах Хван, я надеялся получить союзников, но теперь понял, насколько был слеп. Рядом со мной была женщина, которая ждала меня. Всегда, в любое время. Она была готова разделить со мной все тяготы. Духи подарили мне больше, чем я мечтал.

Пусть кричит, пусть ругается и скандалит.

– Всё хорошо, мой дикий цветок, – приговаривал я, поглаживая её по волосам. – Больше я тебя не подведу.

– Только... попробуй… – Мён Су подняла на меня глаза, в которых полыхала решимость, коей я раньше не видел. – Я сама тебя найду и добью.

И невозможно было не поверить.

Мён Су поднялась и вытерла слёзы тыльной стороной ладони. Её всё ещё потряхивало, но теперь она могла говорить, не всхлипывая после каждого слова.

Сумел бы я решиться на подобное, если бы знал, каково ей будет? Поразмыслив некоторое время, понял, что да. Исцеление всегда болезненно. Особенно когда речь идёт о государстве.

Иногда нам всем приходится жертвовать чем-то ради достижения высшей цели. Уверен, как только всё успокоится, Мён Су меня поймёт. Даже раньше. Она умная, смелая и отчаянная, поэтому сама готова на всё ради будущего Чонгхона. Минутная слабость и страх не способны сломить эту женщину.

Однако это не значит, что нужно бросаться в омут, не думая о последствиях. Раньше на мне была ответственность лишь за своё будущее, и, лишь глядя в красные от слёз глаза и на искусанные губы, я понял, насколько сильно эта самая ответственность возросла.

– Не думал, что это так сильно тебя потревожит, Мён Су. Не лей слёзы понапрасну, не омывай ими своё прекрасное лицо.

– Не думал он. Конечно, зачем! А мне трясись над ним и у карт выспрашивай… Ой! – она в ужасе округлила глаза и зажала рот.

И чего всполошилась? Ну, карты и карты…

Карты!

Если и можно подняться к небесам, а потом рухнуть камнем вниз, то только так. Нечто внутри пыталось удержать меня в воздухе, твердило, что всё это просто баловство и жест отчаяния, но тщетно.

Она не вызывала шаманку, поскольку сама ей и являлась.

В памяти всплыл наш недавний разговор:

«– Если встретишь шамана, беги и не оглядывайся Мён Су. Они умеют заговаривать зубы. Если бы не наговор одной из них, то не было бы того приказа, благодаря которому мы с братом оказались в ссылке, а наши родные – в земле.

– Вот только приказ отдавала не шаманка, – она дёрнулась, вырвав руку, и яростно взглянула на меня. – Об этом ты забываешь».

Если бы я был немного внимательнее, если бы пытался познать не только своих врагов, то понял бы, чем вызвана столь бурная реакция. В тот момент мне показалось, что она не терпит каких-либо оправданий членов совета, однако теперь…

Духи изрядно посмеялись над тем, кто преследовал шаманок и ужесточил законы против них. Хороша шутка, ничего не скажешь.

Первым порывом штормового ветра пришла ярость. За ней бессилие и тихая злоба. Однако винить Мён Су я не мог. Просто не имел на это права.

Мы оба не доверяли друг другу, и, желая уберечь её, я произнёс неосторожные слова, разрушившие начинающий строиться мост. Похоже, что теперь мы квиты. Оба смолчали.

Мне потребовалось время, чтобы взять эмоции под контроль:

– Значит, шаманка? – пусть я и понял это сам, по какой-то причине хотелось услышать правду от неё.

– Да, – Мён Су виновато опустила глаза. – Прогонишь?

Я приподнялся на локтях и сел несмотря на головокружение. Вот уж какой мысли точно не было.

– Почему ты так решила?

– Тебе нельзя вставать! – она было попыталась надавить мне на плечи, но осеклась под моим пристальным взглядом. – Просто… Ты сам говорил, что шаманки – зло во плоти.

– И я ошибся, – принялся втолковывать, как маленькому ребёнку. – Не могу сказать, что счастлив узнать подобное о собственной супруге, тем более таким образом, но это не значит, что твоя сила превращает тебя в демона, верно?

Говорил и сам не верил.

Нет, демоном я её действительно не считал, однако смириться с подобным не так уж просто. Не сосчитать, скольким людям сломали жизнь носители этой магии. Они, как кисен, угождали тем, кто больше заплатит. Делали всё, чтобы спасти свои шкуры.

В ноги кидались, уверяли, что всё делали по совести и велению духов, вот только не было в их деяниях ни руки наших предков, ни совести. Лишь гниль, подлость и желание выслужиться перед высокими чинами.

Способность хоть немного видеть будущее даровала мнимую власть, от которой очень сложно отказаться. С самого детства эти маги чувствовали себя выше остальных, хоть и преклоняли головы перед своими правителями.

Искренность была им чужда.

Но разве моя Мён Су одна из них?

Изгнание вытравливает наивность и слепую веру, однако когда речь заходила о собственной жене… В очередной раз я убедился, что мой брат стал королём по праву. Его мысли всегда были холодны и чисты, как лёд на озере. Я же так и не научился разделять внешнее и внутреннее, и, похоже, никогда не научусь.

– Значит, я могу остаться? – жена смотрела осторожно и неверяще, как на дикого зверя, уловив мои сомнения.

– Это и твой дом. Наш дом.

Кто бы мог подумать, что мне будет приятно говорить подобные слова? Я привык быть один, так было проще. Но когда ты можешь разделить с кем-то радости и тяготы… Есть в этом особая прелесть.

Наверное, я сказал бы ещё многое, если бы не почувствовал боль, сравнимую с тысячей раскалённых игл, вонзающихся в голову и дробящих кости. Перед глазами заплясали цветные пятна, и я почувствовал, как начинаю заваливаться назад.

– Тебе же говорили, что нельзя вставать! – и снова чужой голос стал глухим, едва различимым. – Вот же упрямый…

Упрямый. И жену выбрал под стать себе, сам того не осознавая.