Текст книги "Реальность фантастики №01-02 (65-66) 2009 (СИ)"

Автор книги: Ираклий Вахтангишвили

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц)

Позвоночник, не выдержал Егор, позвоночник переломан, да? – Угу… – буркнул Ромка-джи.

Солнце палило неимоверно. Комбинезон едва справлялся. Егор почти сразу после обстрела перевёл его в режим сбора влаги и теперь за спиной неприятно хлюпал влагосборник. Дышать через повязку влагосборника было погано… но куда деваться? Почти вся вода и ген-кумыс давно впита-лись в песок пустыни… испарились невидимыми капельками… паром не-бесным, ангелам в радость…

– С-с…спи, – выдохнул Ромка-джи.

Ага… спи! Начнёт Ромку-джи припадок крючить, и кто ему поможет? Да и сторож из него в такой момент – как из верблюжьего дерьма пуля. Да и Зия очнётся, как всегда, не вовремя, когда Егор трупом лежит… нель-зя спать. Встали… пошли! Пошли, говорю! Что ты там роешься? Не ви-дишь одни клочья остались от Саввы, упокой Господь-Аллах его душу среди праведников! И голову, голову оставь, дурак! Что? Нет, Маринка, мы атомы-радиацию несём… комбинат-мастер нам её подсунул… да вы не волнуйтесь, Мама-Галя, двухлеток продали… будет вам глаз… и Маринка умывается… капли под солнцем дрожат на ресницах и носике. Скоро ей пятнадцать, Мама-Галя… замуж пора… а дед дутара не любит, зря Зия ему включил… ангелы…

«Ангелы в небесах – всю Россию крылами объяли» – сказал мулла-ба-тюшка.

Егор проснулся оттого, что Ромка-джи мычал. Натужно мычал, страшно. Выгибало его дугой, сворачивало всё худое тело жгутом… эх, шайтан, язык! Язык бы не прикусил! Ах, как же это я заснул-то, а?

Болело всё тело, а особенно ломило в висках… вот беда.

Ромке-джи мы поможем… и Зию дотащим, хватит сил…

Кто, вот, только поможет мне Eropy? Дед, ты помоги! Умоли правед-ников просить Господа-Аллаха! Один я… тяжело…

Старосте Володе Егор сказал всё, как было: грузовик теперь напрочь из строя выбыл, Савву в клочья разорвало, да и Зия не жилец; что могли, мол, собрали, тащимся теперь к городу. Староста Володя только охал. У них там дядько Саша загибается, тоже, скорее всего, помрёт… и Господь-Ал-лах вам в помощь, а мы, дескать, дня через три подойдём. Быть может, Его-ру лучше у тракта дожидаться? Где-нибудь в сторонке затаиться и ждать?

Егор обещал подумать.

А что тут думать? До города и до тракта – приблизительно одинаково. Но до тракта тащиться через поганые места… да и шатун-банды всегда у тракта пасутся, караваны перехватывать…

Нет, уж, пойдём мы напрямки и пусть староста там муллу-батюшку пре-дупредит, чтобы получше следил и выслал им навстречу хотя бы одного-двух человек. И с водой чтобы… и с верблюдом одним!

А Ромка-джи пишет и пишет… пишет всё, что Зия говорит. Мол, надо это знать. Пишет, хотя у него малый комп… детская игрушка. Часов на сто за-писи, не более… память маловата. Впрочем, пусть слушает, пишет и запоми-нает. Меньше о контузии думать будет. А то после его приступов и воды уходит не меряно – отпаивать его… да и при деле всё-таки. Тянуть постром-ку всё равно толком не может так, одна видимость…

Долгий же в этот раз дозор получился.

Где-то болтаются сейчас осиротевшие «комары». Переключились, поди, на комп Зии… а толку что? Из Зии комп не вытащишь имплантирован…

аккурат в нервную систему… навечно. Так и будут годами «комары» над его могилой болтаться? Наверное…

Песок шуршит… песок-песок-песок-песок…

Яхты. Они здесь плавали. Неподалёку, во всяком случае. Белые яхты…

– Егор… Ег-г-горка! – голос Ромки-джи болезненно ввинтился в голову заикающимся визгливым переполохом.

– Ну, чего тебе? – устало сказал Егор.

Идти было не так уж и далеко, но Егор чувствовал, что страшно вымотался. Дед как-то говорил ему, что доводить себя в дозоре до истощения может только дурак. Какой из тебя воин, если голова, как колючками набита… и все мысли только о том, чтобы напиться вдоволь воды и уснуть где-нибудь в тени развалин, накинув капюшон комбинезона и подняв повязку по самые воспалённые веки…

– Что там опять?

– Зия… от…от-уходит он…

Егор никак не мог привыкнуть к новой манере Ромки-джи разгова-ривать. Какие-то слова он произносил на вздохе, как бы задыхаясь… какие-то – выпаливал ломаной скороговоркой… поди, разбери его, когда в висках и затылке вырос шипастый ген-саксаул… и тычет, сволочь, прямо изнутри…

Егор остановился. Стараясь не делать резких движений, он устало снял с себя лямку. Место было хорошее – меж двух невысоких барханов. Пере-менится ветер и прикроет могилу толщей песка – не доберутся ни звери, ни люди. А на сороковой день, когда душа окончательно уйдёт и предстанет перед престолом Господа-Аллаха на суд праведный и беспощадный, оста-нется в могиле только высохшая до хрупкости мумия… телесная оболочка, не нужная более никому, кроме Времени и Тлена.

Егор тяжело встал на колени у изголовья умирающего.

Ромка-джи, – Господь-Аллах, не дай ему снова впасть в судороги!– опустился по другую сторону. Егор приготовился дел впереди было мно-го: могилу копать, покойного раздевать, молитву читать… комбинезон Зии, шлем его и оружие упаковывать…

«Эй, Егорка, у тебя дед твой, горбатый, помер!» – полузабыто, похороне-но и завалено… но знакомо и весело прокричали где-то в голове… прямо за веками… и они внезапно стали тяжёлыми… и мокрыми… шлем Зии с опу-щенным щитком расплылся… защипало глаза.

Егор промокнул рукавом комбинезона лицо и веки… ткань жадно впита-ла в себя влагу.

Ромка-джи открыл щиток умирающего. Лицо Зии было красным и сер-дитым. Он судорожно всхлипывал. Всё его жилистое тело дрожало. Руки вдруг вскинулись к груди беспомощными лапками ген-тушканчика. Лицо напряглось… рот открылся… Зия закричал… и обмяк.

Ромка-джи плакал, поскуливая, как двигатель грузовичка, если застав-лять его поднять лапы резко вверх. Егор стал укладывать руки покойного. Всё должно быть по правилам… по правилам и по чести…

… Зия дёрнулся и открыл глаза…

– Где я? – хрипло, но спокойно спросил он и закашлялся.

– Ч-что?.. – заикнувшись от неожиданности ответил Егор.

– Где это «ч-что»?

– И-и-и… и… и… и… – Ромка-джи утирал нос рукавом; глаза его, круглые и бессмысленные, дико блестели из-под пропотевшего жёлто-пятнистого солдатского платка, косо съехавшего узлом набок.

– А Савва?

Его и комп не спас бы… вы же говорите – в клочья. Эх, беда-беда, спа-си и сохрани душу его неуёмную, безгрешную… – Зия шумно вздохнул.

Он уже мог немного поворачиваться, хотя и жаловался на постоянное покалывание по рукам и всему телу ниже груди.

Пальцы толком, может, и не восстановятся, сказал он. Слишком много чего в средней части позвоночника наворочано. С месяц только и смогу, что ложку в ухо нести… да и то – трясущейся рукой. Вот ноги, те должны быстрее…

Ну, это-то понятно. Медицинский нанотех неуклонно сшивал оборван-ные нервы, пытался изолировать многочисленные кровоизлияния, прора-щивал новые связи, взамен утерянных… но не святым же духом! А там, в позвоночнике, как в толстенных кабелях на Комбинате – миллионы жил, жилок и проводков!

Ох, и исхудал Зия – сколько же приходится нанотеху энергии с его тела брать? Ген-кумыса бы ему сейчас, воды побольше, мяса и ген-галет! Ну, ни-чего, ждать немного осталось. Не утерпел Егор, сразу же сообщил старосте Володе… под несвязные крики Ромки-джи говорил – тот всё пытался неук-люже, как покалеченный верблюжонок, скакать и прыгать, а потом взял Зию за руку и заревел… смешной такой…

Впрочем, у Егора у самого глаза на мокром месте были. Не каждый день ви-дишь, как человек из лап Азраила, Ангела Смерти вырывается. Буквально из самых лап его загребущих, когтистых, да не будут они названы долгие годы!!

Конечно, пострадай мозг, ничего бы нанотех, направляемый вживлен-ным в Зию компьютером, не сделал бы. Получилось бы из Зии, – в самом страшном случае, нечто вроде зомби. Дед рассказывал, как бродили по земле такие, когда он совсем пацанёнком был. Тело, – возблагодарим Гос-пода-Аллаха за медицинский нанотех! – живо и процветает, да только кро-ме простейших рефлексов – нет ничего. Умерли мозги души вместили-ще. Нет человека. Труп ходит. И не гниёт… жуть какая… спаси и сохрани!

Говорили, что даже карачи их стороной обходили. Мол, привяжи такого рядом со стоянкой – ни один карачи и на милю не сунется. Врали, конеч-но. Дед такого ни разу не видел… чтобы кто-то где-то зомби привязывал. Наоборот, шарахались, как от огня. Даже стрелять побаивались – было в этих «живых умерших» что-то столь страшное… «и живое ещё, да только без души» – обычно заканчивал дед. А уж тогдашние-то батыры не из трус-ливых были – многое чего повидали – Святой Джихад, знаете ли… чай не с тушканчиками воевали!

…И если бы вы, дикарята мои милые, бросили меня там, рядом с гру-зовиком – была бы мне полная крышка, – шептал в ларингах Зия, когда Егор засыпал.

После такого чуда обязательно надо немного поспать…правда, дед?..

пусть Зия с Ромкой-джи наговорятся. Один еле жив, а второй заикается – надолго же у них разговор затянется… огради их святые угодники от бед и напастей…

А всё-таки скрытные мужики эти учёные. Святая Академия Наук… та же военная разведка и есть.

Из промежуточного доклада Саввы Оной-вана, сполох-десант - ника тайнороты «Динар» в чине имама-доктора Святой Академии Наук.

Файл от: 16 июля, 2198 г.

Начитка. Не обработано.

«…сам факт представляется мне вполне тривиальным. Суть разви-тия института карачи за сто лет нисколько не изменилась. От мирот-ворцев-наблюдателей они стремительно деградировали до банальных полицейско-шпионских функций. Сообщения из Автономии Якут– Соха, Тикси, Дудинки, Капуст-Яра… э-э-э… и так далее, включая, кстати, и наблюдения туземца Егора в районе Каслей, складываются в единую картину, и вполне укладываются… черт-шайтан… «складываются-yK-ладываются»… ложатся… кхм… прогибаются… э-э-э…

Эти сообщения укладываются в общую картину – карачи прекраща-ют деятельность на уровне макро-роботов автономно-зависимых от Демон-сети. Теперь на сцену выходит новый mun – глобальное нано-присутствие. Иэто – уже свершившийся факт. Споры окончены.

(пауза, слышно, как поскрипывает двигатель)

Наверное, это означает крах всех наших надежд вырваться из опе-каемо-охраняемых пелёнок А точнее – прутьев клетки. Если ранее ряд наших мер по изоляции научно-политических обсуждений и приня-тия решений приносил свои плоды, то теперь об этом можно забыть… можно уже вскоре забыть. Нано-карачи отныне будут присутство-вать везде. Естественно, что наши страхи по поводу мгновенной, в масштабах полушария Веры-Истины, перестройки карачи на поваль-ное истребление людей, от этого становятся только сильнее. Однако, принимая во внимание почти столетнее наблюдение и изучение кара-чи, я склонен предполагать, что имам-учитель Офеня был прав – в обозримом будущем положение дел не изменится – мы по-прежнему будем переносить унизительное положение туземцев, к которым при-был Демон– Магеллан.

Мы принимаем от него бусы, иголки и пустые консервные банки… и не-сём ему ракушки, рабов и золото…

Отменить последнюю фразу. Ничего мы ему не несём… да и получаем безнадёжно устаревшее старьё… если получаем.

Последнюю фразу убрать.

Итак, в обмен на бусинки и иголки мы не отдаём ничего. Зато и не ме-шаем.

При попытках определённого прорыва в технологии – подчеркнём, в технологии, а не в теоретических изысканиях… шайтан, как звучит-то унизительно1.. мы тотчас оказываемся в жопе, дорогой и любимый пре-зидент-эмир – вера, опора, надежда.

Убрать последнюю фразу.

Текст переслать. Кодировать по сегодняшнему стандарту. Доступ: Елена, Зия, Шульгатый Отмена «Шульгатый»…

Дополнительный доступ: Президент-эмир, лично. Президент-эмир Академии, лично. Особый доступ: Фатима-джан. Вместе с удалёнными фразами. Прочтение Фатимой-джан данного файла не регистриро-вать, перезапись без перекодирования запретить, пароль прежний. До-бавить: Фатима, солнышко, я тебя люблю! И нежно-нежно целую. До связи, милая моя зайка!

М-да…

(пауза)

Так Едем дальше. Касаемо фокусировки зет-полей сканирования. Ага… пишем: при введении переменной фита-прим с плавающим коэффициентом дивергенции в систему ходжа-уравнений, попытка интегрирования по всем обтекающим кривым в диапазоне от… э-э-э… оставим пока пробел… пусть Зия не выуживается и конкретненько так, нам это скажет… хе-xe!.. зна-чит, эта попытка приводит к определённому математическому парадок-су… который я ехидно назову «дурак-парадокс имени Зии»…»

Мулла-батюшка удивил Егора. Даром, что грозен и нелюдим. Но, ведь, лично прибыл, как раз в момент окончания привала, когда Егор тоскливо подумывал о том, чтобы продлить его ещё на полчасика.

И слава Господу-Аллаху, что прибыл, а то Егор совсем уж вымотался. Да и Ромка-джи еле-еле тащился. Дошли бы, конечно, что там говорить,– ползком, но добрались бы… но… всё равно – молодец мулла-батюшка, ис-тинный воин и священнослужитель!

Самое смешное, что вместе со священником и Маринка прикатила. Вот уж не было печали! Перед девушкой её красоты надо орлом смотреться. Этаким крепеньким ген-саксаулом… зелёным и в пупырышках. Чтобы куд-ри по ветру и грудь колесом! А Маринка спорхнула с верблюда именно в том момент, когда у Егора болезненно ворочалось в животе нечто неуём-ное… и тошнило, как Иуду.

Одно утешение – Ромка-джи и вовсе спал в надвинутом капюшоне и укутанный повязкой по самые глаза. Дёргался во сне, стонал… бедолага. А за компанию и не так обидно паршиво выглядеть, правда? Тем паче, что вы-ходили они с Ромкой-джи кругом героями. Так сказать, по самые уши. Те-перь на всю жизнь будет что рассказывать!

Мулла-батюшка сразу же начал осмотр Зии. Подивился тому, что тот крепко спит. Потом прикинул, что, скорее всего, именно сейчас медицинский нанотех взялся за наиболее болезненные жилки и посему усыпил паци-ента надолго. Егора похвалил за то, что тот обильно поил Зию, не поску-пился на воду. Заворчал, когда Егор попытался, было, выглядеть орлом и, вкалывая что-то Зие в шею, – велел Маринке Егора не щадить и проделать с ним всё то, о чём он ей в дороге говорил. Егор напрягся, но ничего страш-ного не произошло. Маринка просто воткнула ему иглу прямо сквозь рукав, а потом наклонилась над его лицом и, надавив на плечи руками, спросила:

– Сколько Маринок видишь?

– Одну… – недоумённо ответил распростёртый на песке Егор.

Нос у Маринки остренький, чуть-чуть курносый. На лбу крохотные ка-пельки пота… так бы и попробовал на вкус…и солнце вокруг головы, как нимб у святого сияет. Красивая…

– Одну он видит! – серьёзно сообщила Маринка мулле-батюшке,– Других, говорит, таких, на свете нет!

– За периметром лучше следи, – заворчал священнослужитель, осто-рожно открывая лицо Ромки-джи. – Поди, не дома. Вот в городе нашутку-ешься со своим милым…

Ромка-джи застонал.

– Ну-ну… тихо, тихо… Слышь, Егор?!

– Да, мулла-батюшка!

Он кровью мочился?

– Вроде, нет… – смущённо ответил Егор, скосив глаза на Маринку. Вставать не хотелось. Хотелось лежать и смотреть, как она оглядывает ок-рестности с торчащего из песка раскаленного валуна, в тени которого ра-ненная и контуженая троица отлёживалась вот уже второй час.

Ромка-джи закашлялся.

– Всё-всё… спокойно… – прогудел мулла-батюшка и поднял Ромку-джи на руки. – Маринка? Как там? – выпрямившись во весь рост, спросил он

– Чисто… вроде.

– «Вроде»… учишь вас, учишь… овцы кур-р-рдючные!

– Да чисто, чисто, дядя Коля!

Дома я тебе «дядя Коля»… а здесь командир!

– Чисто, командир! – Маринка спрыгнула с валуна и отдала честь розо-вой ладошкой.

Егор, кряхтя, сел.

– Зря кряхтишь! – сказала ему Маринка, помогая встать. – Я в тебя верблюжью дозу впрыснула! Ты теперь как ниндзя скакать и прыгать мо-жешь… и вместо верблюда всё на своём горбу тащить!

Из-под её армейского шлема выскользнула коса и Егор, сам того не ожидая, вдруг развернул Маринку за плечи и быстро поцеловал её куда-то в скулу.

– Потом начеломкаетесь! – рявкнул мулла-батюшка. – Маринка, шай-тан-девка, быстро в дозор!

Совсем, как Мама-Галя, когда упрямилась, Маринка отвернулась от свя-щенника, капризно дёрнула плечиком, поцеловала Егора в губы – едва коснулась… но Егору показалось, что земля и солнце на мгновение прокрути-лись вокруг него, слившись в огненное колесо… – и вскинув калаш по всем правилам, прикладом к правому плечу, опустила щиток шлема и быстро скользнула вперёд, в дозор.

На песке остались её маленькие аккуратные следы.

Иисус-любовь! Егор бы упал и поцеловал их… но было неловко перед открывшим глаза Ромкой-джи.

Тихо бренчал дутар. Зия допил ген-кумыс и трясущейся рукой утёр гу-бы. За стеной привычно заорал младенец. Erop, потупившись, смотрел в пол. Полоса жёлтого света тянулась через всю комнату к стене. В углу ком-наты, в темноте мерцала невиданной красоты башня. Белые облака над ней сияли. «Гонконг» непонятно темнела надпись… и дальше что-то совсем уж несуразное на демонском языке.

Зия остановил запись.

– Саввы нет, – сказал он. – Тот был великий знаток истории. Жаль, не успел он с вами, ребятнёй, толком поговорить.

В противоположном углу шевельнулся староста Володя.

– Соплякам мудрого не открывай, – скрипуче произнес он, – не дорос-ли ещё.

– Не мудрее нас будут, – прошептал Зия, откинувшись на подушки.– Ты сам говорил… – он осторожно кашлянул и голос его окреп, – вот чёрт, в почках еще пока отдаётся… Ты, староста, сам говорил, что жизнь ваша прежняя прекратилась. Не уйти от жизни-то…

– Посмотрим, – спокойно ответил староста и встал. Он повздыхал, про-шептал короткую молитву, похлопал Ромку-джи по руке и убрёл, обронив на прощание:

– Во многие мудрости многие печали. Пусть живут, пока молодые,– жизни радуются.

– Ничего, боевая юность России… их не так-то просто правдой сковыр-нуть, сказал Зия слабым голосом. Маринка, дай-ка мне ещё чашечку?

– Угу… – Маринка сняла с плеча руку Егора.

– И м-м-мне… – подал голос Ромка-джи.

– Описаешься! – отрезала Маринка. – Лежи и не жужжи! Дядя Коля ска-зал, что ещё два дня лежать надо. А ты опять ночью до ветру потащишься!

– Да всего-то третью чашку прошу, – недовольно заворчал Ромка-джи. – Зия, вон, уже четвёртую пьёт! И потом, что бы мне до ветру не схо-дить? Что я должен, в чайничек сикать?

– Именно, – рассеянно сказала Маринка, помогая Зие поправить по-душку. – В чайничек, в баночку, в штанишки… постельный режим! Зия, вам удобно?

Удобно, красавица, удобно. Спасибо! Ну-с, сполох-десант деревенс-кий, поехали дальше! Здесь у меня файлик есть… специально для вас вытя-

нул. Но учтите, староста не зря ворчит. Это, так сказать, не для детского ума! И вообще, запрещённая тема. В Москве меня могли бы запросто при-жучить… так что не болтайте потом, где ни попадя.

– Спаси Господь-Аллах! – тотчас горячо отозвался Ромка-джи. – Что мы, не понимаем, что ли?

Егор молчал. Маринка снова уселась рядом с ним, и он обнял её за пле-чи, укрыв прохладным одеялом. Говорить и думать не хотелось. Хотелось целоваться.

Эх, Ромка-джи, не видать тебе теперь Маринки, как своих лопоухих ушей!

Ну, да ничего… он теперь горит весь! Каждый вечер Зия что-нибудь но-вое рассказывает и показывает. Говорит, что нельзя, мол, более в дикости жить. Надо, говорит, и о мире больше знать, и о нашем месте в нём.

А наше в нём место хорошее… с Маринкой рядом…

Егор украдкой поцеловал Маринку в шею и почувствовал, как вспыхну-ли её щёки. Она повернула голову и еле слышно жарко прошептала Егору в ухо: «Руки убери!» … отчего Егора как будто пробил разряд – так это бы-ло замечательно!.. И захотелось сграбастать Маринку целиком и утащить куда-нибудь подальше от файлов, Зии, истории и Ромки-джи…

…Ох, сколько всего может за три месяца произойти! Господь-Аллах, и не поверишь! Дядьку Сашу похоронили… Райка-джан плакала-плакала, а потом вдруг закинулась – еле-еле старухи её от тела оттащили… вот жуть-то была!

На Установке пришлось неделю вкалывать, пока аврал не закончился попёрла непонятно откуда вонючая дрянь, – пока её откачали, да все кор-ни-каналы промыли, да новые режимы задали – приходил домой уставший и перемазанный, как шайтан… Мама-Галя кормила. Смешно, но протез гла-за у неё оказался синим – зелёных-то не было. Привыкает. Говорит, что от-выкла от объёмного зрения. Красивая стала – просто ослепительно… нес-мотря на разные – колдовские прямо! – глаза.

В дозор шесть раз ходил. Недалеко, правда. Но благодаря Саввиным ка-мерам целый сектор теперь на движение просматривается, можно и ближе дозорить.

Верблюд ничейный забрёл – еле поймали. Здоровый такой… рваная ра-на в боку. Но выходили. Куяшские мужики за него хорошую плату дали. Овцы болели… но, это, уж как водится летом и осенью. Дождь, вот, три ра-за был. Ген-саксаул сразу зацвёл и теперь по вечерам даже голова кружит-ся от благоухания.

Слух прошёл, что опять хунхузы в степях с Полевским сцепились из-за пастбищ. Другой слух появился, как всегда, к осени – мол, Китай хунхузс-кий Москве в очередной раз платить дань за Сибирь отказывается. Да, по-хоже, опять брехня.

А самое главное – свадьбу сыграли с Маринкой! И весь мир теперь был теперь где-то рядом… но не совсем.

А рядом всегда-всегда была она, сумасшедшее счастье и радость каж-дого дня и каждой ночи. Повязала Маринка повязку на манер Мамы-Гали, фыркнула на старух, пытавшихся ей втолковать, что, мол, не по-женски это, – и не расставалась с калашом – гурия-воительница, да и только!

И любил её Егор, как никто никого и никогда на свете. Хор-р-р-рошая жизнь началась!

Зия на поправку пошёл, с палочкой теперь ходит. В Совете заседает,– сам староста помалкивает, когда Зия речь говорит. Ждёт весны, чтобы уй-ти… авось через Полевской на Ивдель проберётся, а там самолётом вполне можно и до Москвы двинуть. Да только к весне он не оправится нет. Не для похода. Так что, лучше, уж, осени пусть дожидается. Ну, это мы ещё с ним поговорим…

Ромка-джи смирился с тем, что теперь ему два года Наташу-маленькую ждать, пока та до положенных пятнадцати лет вырастет… но это и к лучше-му. «Наташка – девчонка спокойная и красивая, – рассудительно, как и по-лагается женатому взрослому мужчине, думал Егор. – Немного сдержит его порывы… а пока, пусть попрыгает, пока холостой!»

Словом, многое чего произошло за три месяца… а карачи по-прежнему возятся с давешней странной штуковиной.

Только теперь они встали кругом, зарывшись в песок. Над сетчатым ку-полом воздух дрожит… а ночью едва заметно светится и переливается. И пахнет окрест кислятиной какой-то.

– Нано-карачи гонят. Выдувают в атмосферу, – мрачно сказал Зия, ког-да после второго дежурства Егор показал ему несколько секунд записи на калаше. – С годик поработают, а там всё. Исчезнут в том виде, к которому мы за сто лет привыкли.

– И как они теперь детей воровать будут? – тихо спросил Ромка-джи, пришедший с дежурства на ферме.

– Да мало что изменится, – пробормотал Зия, привычно морщась и пог-лаживая поясницу, – просто раньше они напролом шли и забирали нужно-го им ребёнка, а сейчас, может, усыплять людей будут… а потом уже и ребе-ночка заберут.

Ромка-джи вздохнул.

– Ну, чего ты? – обнял его за плечи Егор. – Мы же не знаем, зачем им это надо? Может, им твоя печень на обед бы пошла. Или рабы нужны…

Ромка-джи скинул его руку:

Чего ты н-н-есёшь? Или совсем с… с… со своей с-с-вадьбой ничего не слышал, что м-м-мы с Зией г… г– говорили?!

От обиды Егор оцепенел. Ромка-джи упрямо сопел, не глядя ни на кого. Зия молчал, откинувшись на подушку и прикрыв глаза. Егор встал и быст-ро вышел. С той поры он дня три не заходил к Зие, зная, что Ромка-джи по-ка целыми пасётся у него.

Даже теперь, в дозоре, воспоминания об этом царапали и грызли его, и жгли, и кололи… Господь-Аллах, как же это противно! ..

Егор смотрел, как воздух дрожит над куполом.

Нано-карачи…

Давным-давно Демонское Полушарие намного обогнало другое в техно-логии и науке. Поди, и можно было догнать… но – отказ от нефти, как энер-гоносителя.

Но глобальное потепление… а вместе с ним войны…

Святой Джихад – борьба за единую религию……

«И в гордыне своей отделились демоны от человечества, укрывшись за океанами.

И Господь-Аллах сделал так, чтобы всякие контакты между Полушарием Веры-Истины и Демонским полушарием прекратились до Страшного Суда.

И теперь Россия мирно и счастливо процветает под крылом Веры-Исти-ны!» – знакомо зазвучало в голове Егора.

Но контакты не прекратились.

Во-о-он они, карачи…

«Это не просто роботы-наблюдатели. Это, брат, те ещё сволочи! Помнишь, сколько их у Комбината? Смотрят… гады. Следят. Вдруг мы чего учудим? сказал Зия. – Мудрое решение! Никакой гонки вооружений, никакой – да-же гипотетической – конкуренции! Мечта Конфуция-лжепророка!»

«А Демонская Сеть?» – спросил его Ромка-джи.

«А мы, мой милый дикарёнок, её никак вскрыть не можем! яростно отозвался Зия. – Она есть. Валяй, настраивайся! Только уровень програм-мирования там другой, понял?»

«Так значит, я мог к демонам попасть…» – с непонятной интонацией ска-зал Ромка-джи.

«Мог. И должен был. Потому что единственное, чего, по моему разуме-нию, не могут пока в Демонском Полушарии – так это выращивать гениев. А гений это работа штучная и ценится во все времена. Это, брат, от Гос-пода-Аллаха и никак иначе! И это – наша единственная и самая невоспол-нимая дань!» – зло… чересчур зло ответил тогда Зия…

«А что, у них своих нету что ли?» – пробормотал Егор.

«Есть. Генетически они ничем от нас не отличаются. Те же люди, что бы там ни говорил ваш староста. – Зия осторожно повернулся на спину и закрыл глаза. Однако таланты и гении, пропадак›щие без дела слишком большое расточительство».

…и Ромку-джи с тех пор, как подменили.

Егор отполз назад. Ладно… пусть карачи стараются. В конце-то концов, дело не в том, летают демоны в космос, или живут так же, как и мы. Пусть летают. Луна… Марс, орбитальные заводы.

А по Егору – так, вон, мулла-батюшка, правильно говорит – мол, все мы из земли вышли и в землю прахом уйдём. Души наши, ежели безгрешны, силу ангелов обретут – и безразличие к делам плотским, земным. А сила у ангелов много больше, чем человеческая. Вот тогда-то и налетаемся взяв-шись с Маринкой за руки.

Егору вдруг представилось, как вместе с Маринкой они взмывают ввысь, мимо Луны и Марса… прямо к тёплому, не жгучему солнцу… оставляя вни-зу Землю с её зелёными полосками лесов вдоль Северного Ледовитого оке-ана… с неизвестной оттаивавшей Антарктидой. Землю, с её войнами и набе-гами, раздорами и чересполосицей, талантами и бесталанными.

С её разделением на людей и демонов… которые вовсе и не демоны. И есть там, у них, наверняка, свои демонские Маринки и Егоры…

Егор активировал ларинги и сообщил старосте, что возвращается. Смен-щик Карим уже должен был ждать его в условленном месте. Время дозора подходило к концу, и ноги сами несли в город, где ждала самая прекрасная девушка на свете… где ждал ещё не рождённый сын.

Зия говорил, есть племена, где детей специально относят к карачи. Кара-чи-культ. И если те не забирают ребёнка – все поют и пляшут. Мол,– ура! – считай, крещён и право на жизнь получил.

Не-е-т, громко протянул Егор, это уж хрен вам!

Калаш привычно оттягивал плечо.

«А вдруг сыночку нашему будет там, у демонов, намного лучше, чем здесь, в пустыне?» – тихо-тихо прошелестел голос Маринки.

«Мы не сделаем вам ничего плохого! Вашему ребёнку ничего не угрожа-ет!» – тотчас воззвали карачи из другого уголка памяти.

«Нет, любимая моя девочка, ответил ей Егор, нет. Не отдам! Это – мой – сын!»

Декабрь-2006