Текст книги "Реальность фантастики №01-02 (65-66) 2009 (СИ)"

Автор книги: Ираклий Вахтангишвили

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 24 страниц)

Сергей Карлик / ОТ КАЖДОГО ПО ЖЕЛАНИЮ

НОВЫЙ ДЕНЬ РАЗБУДИЛ МЕНЯ ТЕЛЕФОННЫМ ЗВОНКОМ.

Вставай, труба зовёт! мужской голос пе скрывал сарказма.

Давай на работу, а то мне уже интересно. Я прям в нетерпении.

Вот нет, чтобы подождать пять минут, как раз будильник зазво-нил бы…

Я повернулась к маленьким человечкам, сидящим за столом, и, как можно более вежливо сказала.

Всем до свидания. Мнс пора.

Но Вилли… маленькие человечки вскочили, и побежали ко мпе, раз-махивая руками.

Я хотела успокоить их, утешить, обьяснить, что я вернусь.

Но в это время и впрямь зазвенел будильник. И я проснулась.

Блуждая по улицам города, я давно ужс поняла, что я здесь лишняя. Я понимаю язык, по осознаю, что оп не родной мне. Я вижу лица людей и по-нимаю, что мы с ними разной породы. Одежда удобна, но в своих снах я но-шу совсем другие одеяния.

Вот и сейчас, проходя мимо людей и ужс по привычке читая знаки над ни-ми, я остро чувствовала, что мне здесь пе место. Но паказапие есть наказание.

Снятый за местные деньги офис сиял чистотой. Никаких вам чёрных стсн, всё светло-зслснос. Белый стол, белый кожаный диван. Ждемс.

Интересно…В своей прошлой жизни, которую мне предстоит вспомнить и в которую нужно вернуться я задумывалась о такой вещи как чистилище? Знала ли вообще про пего хоть что-нибудь? Большинство людей вокруг ме-ня даже и не знают, что они в преддверии ада. Те, кто сюда попадает, даже и не подозревают, что им дали еще один шанс на реализацию. Они рожда-ются, живут и умирают. И попадают в ад!

Я другое дело. Я точно знаю, что мне нужно сделать, чтобы вернуть се-бе свою прошлую жизнь. Нужно добиться чьей-то искренней благодарнос-ти. Только и всего. Вот ужс десять лст я пытаюсь сделать это с помощью ма-гии, мудрых советов и просто добрых поступков. И ничего пе выходит!

Первый посетитель был одет просто, но дорого. Было видно, что он

зашёл сюда просто потешить своё честолюбие. Лишний раз убедиться, что у него всё в порядке. он был абсолютно уверен, что не услышит от меня ничего плохого. И он был совершенно не в курсе насчёт чёрного облака над своей головой.

Ну, чё? спросил он, валясь в белое кресло. Чё мы могём?

– Да мы много чего могём. – в тон ему ответила я. – Хошь будущее, хошь любовь до гроба, хошь врагов твоих по именам назову.

Ну не…Любовь у меня есть, про врагов и так всё знаю…Сколько стоят то услуги твои?

Ну так хочется сказать что от ста баксов, ведь именно этого ответа он и ждёт, но врать нельзя. Всё должно быть чисто.

– Знаете, мне от вас ничего не нужно. Кроме искренней благодарности.

– Да ну?

– Вот да ну! Вы мне должны от всего сердца сказать спасибо.

Мужик минуты две лежит в позе эмбриона. Отдышавшись, выдаёт.

– Давай мне про ближайшее будущее. Если всё сбудется, то я не пожа-лею времени, приду и поблагодарю.

Ну что ж. Сфера, карты или кофейная гуща? Пусть карты.

Колода карт с тихим хрустом появилась на столе.

– Ух ты! Фокус! – с детской радостью в голосе искренне восхитился му-жик.

Может мне в фокусники пойти? Да нет, нужна благодарность взрослого человека. Карты разложились, и я сразу поняла, что от этого мне благодар-ности не ждать. Но отступать некуда.

– Значит так, слушайте внимательно. Вы выйдите отсюда и пос-кользнетесь. Сломаете руку. При этом вы не попадёте на важную дело-вую встречу. Ваши конкуренты, благодаря этому перехватят выгодный заказ, а ваш ближайший помощник, его, кажется, Славой зовут, прикар-манит ваши деньги и уедет, так как работать с вами ему надоело. Вече-ром, когда вы вернётесь домой и узнаете, что разорены, вы скажете об этом жене. Ваша жена, которая уже давно копит на отдельном счету деньги, снимет их со счёта и уйдёт к любовнику. Ночью соседи зальют вашу квартиру и ваша последняя ценность, коллекция картин, к утру не будет стоить ни гроша.

Вот так! Приговор окончательный, обжалованию не подлежит. Мужик к концу моей тирады улыбку с лица убрал, но при этом ни одному моему сло-ву не поверил. Мне потом пришлось ещё минут пять слушать его причита-ния под моими окнами. По мобиле он вызвал себе скорую и, пока она ехала к нему, он помянул добрым словом и жену, и соседей, и некоего Славика.

Ну и меня…

– Ведьма ху..а, ну неужели права? Убью суку1 ..

Попробуйте вылечить увечного. Весь мир его измениться, а привычка

жить за чужой счёт останется. И он не будет вам благодарен.

Попробуйте дать денег нищему. Дадите мало – воспримет как должное, дадите много – примет за идиота.

Возьмите нормального человека и регулярно давайте ему деньги. В лучшем случае он сядет вам на шею, в худшем начнёт завидовать и воз-ненавидит.

Только если человек любит вас, он любые ваши действия будет оцени-вать с оптимистичной точки зрения. Но любовь для меня это запрещен-ный приём.

Следующий клиент был молод, красив, весел. А темный знак в виде ро-гов над его головой выдавал, что он продал душу дьяволу.

– Я знаю! – с торжеством в голосе заявил он от порога. – Вы ведьма! Настоящая!

– Ну настоящая. – я изо всех сил пыталась скрыть свой страх. Власть та-ких людей на этой планете практически беспредельна. К счастью, он в ос-новном довольно убогие в плане фантазий.

– Я хочу узнать будущее!

Час от часу не легче! И этот туда же!

– Присаживайтесь.

На этот раз я выбрала хрустальный шар. Прочла нехитрое заклинание и, внутри шара замелькали картинки.

Так. Богатство, дворцы, машины, собственные острова. Так. Женщины, де-вушки, девочки, мальчики. Так. Слава, толпы кричащих людей, книги милли-онным тиражом, памятники. Так. Маленькая ошибка. Так! Это уже интерес-но! За несоблюдение договора клиент попадает в Ад. Миллионы и миллионы лет Ада! Пытки, смерти, воскрешения и снова смерти. И опять пытки. Клиен-та унижают, пытают, насилуют…Блин! А ведь он тоже всё это видит!

Я подняла глаза и поразилась. От красавца ничего не осталось. В хрусталь-ный шар глядел седой старик с жёлтыми глазами. С уголка рта стекала струйка слюны. С трудом, оторвав глаза от шара, он посмотрел мне в глаза, и прохрипел.

С-с-с-сука!

Про благодарность я решила не заикаться.

Объясните мне, почему люди, стремясь к собственному обогащению, не смотрят по сторонам. Если бы каждый стремился в силу своих способнос-тей делать хорошее для каждого, как бы был прекрасен мир. Если бы то вре-мя и ресурсы, которые люди тратят на войну, тратили на развитие науки, как бы далеко шагнуло человечество?

Ланч. Кафе. Чёрный пёс пробежал между столов никем незамеченный и,

обернувшись молодым человеком, сел на соседний стул.

– Асмодей, здравствуйте! Что вы здесь делаете?

– Да вот решил зайти, посмотреть как у нас дела.

Ну и как у нас дела.

Попыток семь тысяч четыреста сорок две. Результат ноль. Угостите меня ланчем.

Асмодей! Ну зачем вам эта еда? Вам чего, делать нечего?

Да не…Дел полно. Просто приятно с вами поболтать. Знаете, я верю, что вы справитесь.

– Вы это о чём? – на столе возник стакан сока и ватрушка, хватит ему, чай сам не бедный.

– Вы найдёте того, кто скажет вам спасибо от всего сердца. После этого вы вспомните, откуда вы, вспомните своё имя и найдете дорогу домой.

– Да конечно, я даже не представляю, откуда я.

А хотите, подскажу? Но вы должны мне за это организовать молочно-го поросёнка и бутылку красного вина.

– Асмодей! Это уличное кафе, вы представляете, как будет выглядеть здесь молочный поросёнок.

– Плевать. Жареного с яблочком печёным в зубах.

Чистой воды хулиганство. Но любопытство мой порок. Этот парень зна-ет всё. Его знания мне не помогут, но он может дать мне кусочек головолом-ки. Я буду бережно хранить его в памяти, зная что это моё. что это часть мо-ей прошлой жизни.

На указательных пальцах он вырастил по здоровенному когтю и, не об-ращая внимания на столовые приборы, начал разделывать несчастное жи-вотное. Первым делом он вынул яблоко и аккуратно кинул его на асфальт.

– Рассказываю. Жила была далеко отсюда ведьма. Как-то раз она разоз-лилась на другую ведьму. Она наколдовала вихрь. Вихрь поднял деревян-ный дом. А потом этот дом упал на голову той самой другой ведьме. При этом в том мире был нарушен баланс сил, а граница осталась без прикрытия.

– Какая граница?

– Неважно. – поросёнок исчезал с невероятной быстротой. – А в том доме была маленькая девочка, совсем ребёнок. Ей потом пришлось целый месяц бомжевать в незнакомой стране в компании с таким же, как она, от-верженными. Того, кто во всём этом был виноват, наказали. Ну, пока!

– Подожди. А дальше?

Куча костей, пустая бутылка. И никого. Вот так всегда!

– Я вас умоляю! Отворожите! Денег дам, сколько захотите.

Ещё один неудачник в буквальном смысле валялся у меня в ногах.

– Я ведь вас предупреждала.

– Да! Я помню! Вы говорили, что это до добра не доведёт. Но вы же мо-жете обворожить. Господи-и-и-и-и-и. Вы не поверите, какая она тупая. И какая она ленивая. А я на неё ору, а она смотрит и улыбается.

Две недели назад я его предупреждала. И уже тогда знала про эту особу всё.

Сейчас придётся огорчить парня ещё больше.

Нет. Я не могу обворожить.

– Почему? – парень невольно сорвался на крик. – Почему не можете.

Всё просто. Каждому по желанию в меру разумного, от каждого благо-дарность в меру возможного.

– Не понял…

Ну вот что тут скажешь…

– Вам не надо…

Имеется в виду понимать не надо. Жалко было смотреть на него.

Можно лечить людей в деревнях. Можно учить людей в городах. А ког-да надоест, можно просто давать объявленияв интернете.

Например:

Исполню одно разумное желание.

Бесплатно!11

Запись на собеседование по телефону

6666666.

– Мне нужно, чтобы он умер.

Молодая девушка, по виду и не скажешь. Однако вот все доказательства.

Фотография, адрес, клок волос и личная вещь. И даже расписка, напи-санная кровью. Самое страшное, что эта девушка на самом деле будет мне благодарна. Она молиться будет за меня, если я избавлю её от этого подон-ка. Она ноги мне будет целовать. Но убийство против правил…

– Извините, – говорю я. – Но я не могу.

Она всё понимает. Она собирает со стола все предметы и уходит в гости к менее щепетильным.

Просто она не видела, что такое Ад.

Татьяна Плихневич / КАЗАКИ В ТЕНОЧТИТЛАНЕ, ИЛИ ЖЕ ГЕНИАЛЬНЫЙ РОМАН

НАЗЫВАЛИСЬ ОНИ ТАРАСКИ, ПОТОМУ ЧТО БЫЛ У НИХ бог Тарас…»

Молодой писатель с двадцатилетним стажем (по совмести-тельству преподаватель пятистепенного вуза со стажем от-нюдь не меньшим) с сожалением отложил книгу о мифологии индейцев Мсзоамсрики. Но возникшая в воображении карти-»н Тарас Бульба, в шароварах, с оселедцем, вещает, потрясая булавой, с вершины многоступенчатой пирамиды уходить все никак не желала. «А что, идея неплохая», – встрепенулся писатель. – «По-моему, об этом еще никто нс сочинял».

С идеями у него было тяжело, со временем и того хуже. До осеппей книжной выставки оставались считанные дни. Выставка – это шанс зая-вить о ссбс, пообщаться напрямую с издателями. Неплохо бы потрясти их свежими, оригинальными идеями, желательно с национальным колори-том. Российских, да и русскоязычных издательств на выставках все меньше год от года. Но вот беда – не ладилось с национальным колоритом. Да и от-куда cro взять горожанину, чья профессия иностранные языки, а хобби доколумбовые цивилизации Мезоамерики?

Кстати, хобби – это хорошо, но время отдыха кончилось. Пора прини-маться за дело. До научной лингвистической конференции, на которой предстоит читать доклад, времени всего ничего. Столько же, сколько до выставки.

И от со вздохом раскрыл папку с ксероксом статьи: «Л~нгвопрагма-тична типолопя рспрсзснуючого компонента у системы форм рспро-дукци чужой мови».

Но Тарас Бульба не хотел оставить сочинителя в покое. Продираясь сквозь лес зубодробительных терминов, он вспоминал индейские легенды о белых богах, фрески со странными персонажами явно не индейской внеш-ности, у которых, если приглядеться, можно различить усы и чубы-оселед-цы, статьи в желтой прессе… В голову лезли бредовые идеи о казацких «чайках», унесенных в Атлантику… А что, если и вправду написать об этом? Издателям может поправиться.

Писатель проворочался всю ночь, обдумывая сюжет будущей повести.

Сочинял по дороге на работу – в метро, в толпе на остановке, в троллейбу-се… Остановить поток сознания не удалось и на лекциях, и он с трудом удерживал себя от искушения прервать речь па полуслове, чтобы записать очередную «гениальную идею».

Итак – Тарас Бульба не сгорел. Его отбили, погрузили в «чайку». По-гоня поляков… нет, турок… Нет, все-таки турки потом. Батальная сце-на… Потом еще одна. Нападение пиратов. Может, сделать Тараса пред-водителем флибустьеров? Нет, флибустьеры, кажется, жили позже. Да и вообще пора определиться, в каком веке происходят все события. Го-голь, кажется, обмолвился – в пятнадцатом, хотя по реалиям и сюжету больше похоже на семнадцатый. Семнадцатый век нам не подходит Америка давно уже открыта. Тарас Бульба должен приплыть туда рань-ше Колумба. Пятнадцатый век – и точка. А еще лучше – четырнадца-тый. А существовали ли в те времена казаки? Не важно. Если факты противоречат замыслу – тем хуже для них! Чем больше нелепостей и нестыковок – тем стройней конструкция.

Это была безумная неделя. Днем – пары, нелепые ответы двоечников, бредовые распоряжения начальства. Вечера работа над докладом. Проб-ки на подъезде к библиотеке Вернадского, очередь на ксерокс, книги на чу-жом номере… Смысл очередной архизаумной статьи с трудом доходит до сознания после дневной суеты…

Ночами он отрывался за все. Он тасовал факты, смешивал эпохи, играл абсурдными идеями, вычитанными в трудах псевдоисториков, соединял несочетаемое. Текст повести «Новые похождения Тараса Бульбы, или же Казаки в Теночтитлане» рос как на дрожжах, но воплотить все гениальные идеи и оригинальные повороты сюжета банально не хватало времени.

На пятые сутки сочинитель понял, что, если он хочет успеть в срок (и не завалить при этом доклад), ему пора задуматься о промежуточном финале. Довести повествование до логического конца, поставить многоточие а там, если повезет, можно будет склепать и вторую, и энную часть сериала.

Но и до промежуточного финала оказалось не так близко.

Последние два дня пришлось работать по двадцать два часа в сутки. Пи-сать на эскалаторе в метро, на пешеходных переходах, в троллейбусе, а то и просто на ходу. Похождения Тараса Бульбы мешались с лингвистическими изысканиями, реальность – с вымыслом. Казалось, что голова вот-вот лоп-нет, не выдержав чудовищного напряжения.

Но он выдержал. Он успел все. Он совершил невозможное.

В ночь перед конференцией и выставкой спать не пришлось совсем. За-то наутро, раскладывая еще теплые листки с текстом повести и доклада по двум одинаковым папкам, литератор был вправе гордиться собой.

Конференция тянулась неприлично долго. За окнами смеркалось, а док-ладчикам не было видно конца. Литератор с тревогой глянул на часы. Еще немного – и на выставку можно уже не спешить. Птица удачи улетает прочь, помахав на прощанье хвостом…

– Как Вы думаете, мы успеем зачитать мой доклад? – обратился он к секретарю секции.

– А Вы сильно этого хотите? Вечер. Люди устали. Но если Вы настаива-ете – тогда, конечно…

Нет, что Вы. Я вам тут оставлю экземпляр, а вы потом в сборнике на-печатаете.

Секретарь не без радости принял из рук экс-докладчика папку.

Писатель обходил выставку по третьему кругу. Несмотря на поздний час, народу собралось столько, что к стендам нельзя было протолкнуть-ся. Какой тут разговор лицом к лицу хоть бы названия издательств ра-зобрать!

Названия и образцы продукции тоже не располагали к оптимизму. На большинстве стендов размещались учебники, научно-популярные брошю-ры, публицистика… Художественную литературу представляла переиздан-ная классика или же детские книги.

Расстроенный литератор собирался идти домой, но тут толпа у одно-го из стендов расступилась, и он увидел… Фантастика! Именно то, что надо! И презентация – лишь только что закончилась. Главный редак-тор на месте.

Он вытащил из сумки заветную папку и дрожащими руками протянул редактору…

И потянулись унылые дни. Рутина мелких забот стирала память об экс-тазе творчества. Надежда на успех становилась все более призрачной. Еще немного – и горе-писателю станет казаться, что сочинение повести приви-делось ему во сне…

И тут зазвонил телефон.

– Наверное, студенты, – раздраженно подумал педагог-литератор,– Почти весь семестр прогуляли, теперь спохватились – хотят рефератом от-делаться. Нет, этот номер у вас не пройдет. Пока все темы не сдадите – за-чет не заработаете!

Спросили по имени-отчеству. Точно – студенты.

– Кто Вы и почему звоните мне на домашний … – строго начал педагог и … был наповал сражен ответом.

– Вас беспокоят из издательства.

– Ну… и…

– Великолепно! Потрясающе! Но почему Вы решили, что это фантасти-ка? Это же мейнстрим! Постмодернизм! Нет… Круче! Пост-пост модер-низм, если можно так сказать.

Молодой человек, да Вы гений! До Вас так никто не писал. Взять хотя бы этот пассаж:

«Введение нового для данного контекста объекта «собака» осуществля-ется определенной дескрипцией на том основании, что этот объект является, как известно говорящему, единственной собакой, составляющей важ-нейший в данных условиях признак ситуативно идентифиринцированной территории, расположенной за воротами».

Или вот это: «У нас нет сложного намерения i -4, направленного на распознавание намерения i -2, направленного на распознавание намере-ния i -1, направленного на достижения последующего воздействия; в на-ше намерение не входит вызвать последующую реакцию путем распоз-навания нашего намерения вызвать эту реакцию, вызванное у слушаю-щего намерение Х само должно являться средством повлиять на его по-зицию или поведение».

Какая трансцендентность мысли! А язык! Позвольте зачитать еще одну цитату: «В координативном типе ДДД коммуникативным фокусом явля-ются ДП ассерции, которые отображают мысль адресанта относительно вы-раженной пропозиции. Главным средством их реализации является катего-рия эпистемической модальности…» Эпистемическая модальность! Непо-нятно, что такое – но как звучит!

Итак – завтра я Вас жду для подписания контракта. Записывайте ад-рес…

Писатель с недоумением положил трубку. Это какое-то недоразумение. Причем тут эпистемическая модальность? Его повесть совсем не об этом. Модальность лингвистический термин. Так это ведь … неужели!

Мысль не успела оформиться – опять зазвонил телефон. Абонент предс-тавился редактором научного сборника университета, на базе которого про-ходила конференция.

Что-то с моей статьей? встревожено спросил писатель-педагог, на-

чиная подозревать неладное.

– Да-да, статья. Потрясающая новизна! Прорыв в науке! Но … почему Вас считали лингвистом? Вы же выдающийся историк! Доказать, что запо-рожские казаки открыли Америку за сто лет до Колумба – это же открытие всемирной важности! И какие убедительные факты Вы приводите! Годы, как видно, из архивов не вылазили.

Вот только название… Слишком уж оно… легкомысленное… «Похожде-ния Тараса Бульбы»… Для такой серьезной научной концепции нужно что-нибудь посолиднее. Подумайте над этим, хорошо? А так – исследование на докторскую тянет. Кстати, когда защита?

Писателя прошиб холодный пот. Он понял все. Он перепутал папки! Как же… Что же теперь будет?…

А редактор научного сборника не умолкал:

Кстати, про Тараса Бульбу это правда?

4. 12. 2008 г.

Р5. Все цитаты подлинные (включая цитату про бога Тараса).

Эли Бар-Яалом / ГОЛОВА ПРОФЕССОРА СТОНУЭЛЛА

В НАЧАЛЕ ПОЯВИЛСЯ СТОН, ХРИПЛЫЙ, МЕРЗКИЙ И СО-вершецпо недопустимый в приличном обществе; затем скачком, как включают свет пришло озарение, что стонет он сам, Ричард Стону-элл. Своих голосовых связок у него давно уже не было, поэтому за не-го стонал синтезатор речи – мерзкое изобретение, за бешеные деньги подключеннос напрямую к нервным клеткам речевого центра, прямо к периферии полуразвалившегося, умирающего мозга. Покрытые ката-рактами глаза разобрали, наконец, что во впешпем мире светло, и Стопуэлл по-нял, что его опять оживили.

Доброе утро, профессор! проскрежетал внешний мир голосом дежурной врачихи Смит. С Вами хотят поговорить Ваши верные поклонники.

Господи, подумал Стонуэлл. Господи – и мысль была настолько вербализова-на, что синтезатор уловил ее и простонал вслух: – Г-го-о…

Внешний мир задвигался. Они усаживаются к микрофону, понял он.

Здравствуйте, профессор Стонуэлл! произнёс бодрый голос молодого и здорового мужчины. Меня зовут Марти Неметц, я председатель Балтиморско-го Клуба Стонуэллистов. Сегодня мпе выпала честь…

По бумажке, что ли, читает?

– …с Вами от имени всех тех, кому дорог мир Каррэйн, кто читал Вашу «Мо-заику» в английском оригинале или на одном из шестидесяти восьми…

В прошлый раз было шестьдесят ссмь. На зулусский, что ли, псрсвсли?

…и задать Вам вопросы, которые так волнуют наш фондом, насчитывающий ньше…

Так-так. Ого.

…с половиной миллиона читателей. Готовы ли Вы?

Готов ли я? Стонуэлл напрягся и произнёс синтезатором речи:

– Слушайте, если вы меня так любите, почему вы меня не отпускаете? Каким-то слегка обиженным, но всс равно бодрым голосом провозгласил в от-вет Марти Неметц:

Профессор, Вы несправедливы к пам. Мы очарованы Вашими книгами. Мы собираем ежемесячно девятьсот семьдесят тысяч долларов па Ваше содержание здесь, на уникальные приборы, сохраняющие Вам жизнь. Мы развиваем Ваше литературное наследие бережно и не хотим вносить в Мозаику Каррэйна ничего постороннего, поэтому все вопросы, на которые Вы не успели ответить при жиз… то есть когда Вы о~ыли более здоровым, чем теперь, мы…

Да черт бы вас побрал. Хоть здешний, с рогами, хоть каррэйнский Синий Де-мон с клешнями, выдуманный мною себе на беду, хоть все черти всех миров, по кусочкам.

Ладно, выдавил синтезатор.

…и целый месяц мы не беспокоили Вас, чтобы клетки Вашего мозга…

Но у меня-то не было этого месяца. Я прихожу в сознание, когда вы являетесь,

и отключаюсь на мгновение, а тут уже следующий приходит, и– Всё, убедили, – провыл синтезатор. – Спрашивайте. Спрашивайте.

– Одну минутку, сейчас. – Марти Неметц завозился, наверное, поправлял своё самолюбие. И бумажку с вопросами достаёт, судя по всему, она у него где-то в нижнем белье. В прошлый раз приходил гражданин из Эдмонтона, у него воп-росы на карманном компьютере были. Отстаёт Балтимор по части техники.

Профессор, первый вопрос: как звали седьмого сына Валусиркайна?

Конечно же, эти вопросы всегда идут в начале. Их авторов он давно прозвал про себя «буквалистами». Ещё при жиз… да ладно, так оно и называется. При жизни. Отвечай, покойник, на первый вопрос.

– Седьмого сына звали Зерга.

– Зер-га. Значит, на заполярном – Зирк'а?

Вот что ему всегда нравилось – это когда другие люди изучают его языки. Язык заполярных сильфов он придумывал, помнится, лет в двенадцать, ещё в Ат-ланте. Думал просто игра, оказалось – на всю жизнь.

Ах да, он же ждёт.

– Совершенно верно, мистер Неметц. Зирк'а.

– Большое спасибо, профессор. И ещё лингвистический вопрос как в запо-лярном спрягаются глаголы состояния в настоящем времени?

они, наверное, удивляются, как он всё помнит без записей, без блокнотов. Они думают, что Мозаика просто литературный оборот. А она живая, она всегда перед его глазами. Камешек цепляется за камешек, выемки обнимают выступы: горы, реки, города, войны, языки, дружба, любовь, магия, ненависть, надежда, горы, реки… С тех пор, как когда-то он смотрел на деревья в парке и впервые представил, что за ними прячутся сильфы.

– Вы наверняка помните глагол «акиннау», мистер Неметц. Так вот, дж'акин-нам – я люблю, дж'акиннап – ты любишь, ну и так далее.

Для чего им понадобились глаголы состояния?

Кого вы переводите на заполярный, мистер Неметц? Библию? Шекспира?

– Вас, профессор, – ответил Неметц. – Вашу «Мозаику».

Ах, шельмы. Ах, сволочи… дорогие, родные сволочи, Синий Демон вас. Я столько лет мечтал… Что ж, вы почти заслужили право меня мучать. Да что я? Заслужили сполна. Это я не заслужил.

– Спасибо, – пробормотал синтезатор речи.

– Н-не за что, – могучий Неметц споткнулся на первом слове, наверное, тоже расчувствовался. Следующий вопрос: когда Иори встречает Грюма, тот гово-рит ему: «я Грюм с острова Ригван». Дальше остров Ригван нигде не упоминает-ся. Что это за остров такой?

Конечно, не упоминается. Вся прелесть в том, что автор знает о мире больше, чем его читатели, не говоря уже о героях.

– На карте Западных земель, мистер Неметц, в устье реки Лиондари нарисо-ваны два маленьких безымянных островка. Один из них – Ригван.

Замечательно. Какой именно?

Господи.

– Тот, что слева. Правый называется Шурскольт. Там живут…

Кого бы там поселить?

Там, мистер Нсмстц, живут разумные сноты, о которых практически ниче-го не известно из-за присущей им скрытности.

Так-то.

Профессор, Ваши ответы осчастливят мир.

Прям-таки. Кстати, неужели до сих пор не началась какая-нибудь мировая война? Что там, вообще, за стенами?

– Что там…

Стоп. А интересует ли это меня? Мне что-то нужно от этого мира?

– Что там… у вас ещё в списке?

– Следующий вопрос, профессор. Если заговор четырёх королей был окру-жен Завесой Тайны, как о нём узнал Синий Демон? Ведь он говорит Йори: «в эту самую минуту твои правители замышляют против меня»?

Молодцы. Вот вы и нашли в моей мозаике отверстие, которое я сам не заме-тил. Как быть? И… интересует ли это меня? Глупый вопрос.

– Умный вопрос, мистер Неметц, – сказал синтезатор речи. – Помните, один из королей был слепым?

– Конечно, профессор. Король Ниэльг.

Выемки обнимают выступы…

У Ниэльга был поводырь, Планцидра. Считалось, что он из Малоразумных, поэтому от него не таились. Но когда-то…

Камешек цепляется за камешек…

– Когда-то Планцидра играл в азартные игры. Я не успел при жизни расска-зать об играх, в которые играют сильфы. Одна из них…

кровь бежит по сосудам, оживляя клетки-

…называлась «Две стрелы». Тот, кто расщепит стрелу другого, может потре-бовать у соперника исполнения любого желания. И вот однажды…

сосуды наполняются кровью, как весенние ручьи, как река Лиондари, которую переполняет тёплый дождь, и она– …Однажды Планцидра встретил незнакомца в синих латах, который пред-ложил ему сыграть в «Две стрелы». Уверенный в своей непобедимости, он…

она выходит из берегов и затопляет прибрежный лес, смывая грязь, накопив-шуюся за зиму, унося

…он согласился. Они отходили всё на большее число шагов, и каждый раз…

стирая границы между водой и сушей вот уже кровь размывает хрупкие обвет-шалые трубки и разливается прекрасным весенним очищая – освещая – освя-щая – о

– Доктор Смит, срочно! Что с ним?

щая все пределы вокруг от всей гря

смит: – …влияние в мо

неметц: …но фэндом пла

унося от всего навсегда

спокойно йори

спокойно

ты дома

отдохни