Текст книги "Реальность фантастики №01-02 (65-66) 2009 (СИ)"

Автор книги: Ираклий Вахтангишвили

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 24 страниц)

Михаил Зипунов / ОПЕРАЦИЯ «ЗЕЛЕНЫЕ ЧЕЛОВЕЧКИ»

ЧТО ТАКОЕ СЧАСТЬЕ? ВОЗМОЖНОСТЬ ПОЧЕСАТЬ ТАМ, где чешется. Ар Кад пе знал, кто дал такой ответ па один из веч-ных вопросов, но был вынужден признать что-то в этом есть. И сейчас, укрытый от любопытных глаз, в надежде растянуть миг удовольствия, с упоением придавался процессу, Чесаться на лю-дях считалось неприличным пе дай Бог спровоцируешь сезон-ную линьку! Более бестактный поступок придумать сложно… Кстати, а не линька ли это приближается?

Ар Кад впимательпо осмотрел руки зудело правое предплечье, и именно на руках обычно начинали отслаиваться лоскутья старой кожи. Тогда каждый уважающий себя человек брал больничный, запасался продуктами на неделю-двс, запирался дома и нс выходил до тсх пор, по-ка липька пе заканчивалась.

Первичным симптомом, кроме собственно зуда, было постепенное изменение цвета кожи от светло-зеленого к более темному. После тща-тельного, как и учили па подготовительных курсах, осмотра Ар Кад убедился, что цветовых изменений не наблюдается, и, следовательно, это не линька, а всего лишь нервы. Что, однако, не отменяло негласно-го запрета чесаться при посторонних.

А посторонних уже в самом ближайшем будущем было запланирова-но достаточное количество целый зал. В большинстве своем, конеч-но, «профессиональные» зрители и студенты первых курсов театраль-ного института. В какой-то степени и не люди вовсе, а элеме IT интерь-ера студии. Но ведь картинка из зала в прямом эфире чуть ли не па весь Марс транслируется…

Именно прямого эфира Ар Кад боялся болыпе всего. А потому и нервничал. Слишком много было поставлено на карту. Сказать, что к этому дню он шел всю свою сознательную жизнь, было бы излишне па-фосно. Да и некоторое преувеличение явно присутствовало бы в таких словах.

Но уж лет 7-8 так точно Ар Кад все усилия направлял имеппо па дос-тижение этой цели. И сейчас он находился от нее буквально в одном ша-гс. В таком маленьком шаге для всего человечества, но таком великом для пего лично.

В дверь гримерной заглянул ассистент режиссера.

– Вы готовы? Через минуту начинается блок рекламы, после него-ваш выход.

Во рту пересохло, и Ар Кад только кивнул. Ассистент опытным взгля-дом оценил состояние клиента и быстро налил ему в стаканчик грамм пятьдесят какой-то жидкости. Ар Кад пригубил – марсоньяк!1! Эх, где наша не пропадала!

Заметив оживление в глазах, ассистент поспешил спрятать бутылку с янтарной жидкостью в шкафчик и за руку потащил Ар Када в зал.

Танец софитов и дробь аплодисментов – строго дозировано. Свето-зву-ковые колебания подсказывают телезрителям, что реклама закончилась (во всяком случае, явная реклама скрытая реклама не заканчивается никог-да), а гостя студии вдохновляют на интересный рассказ.

Блистательный Ва Лер – ведущий передачи «По ту сторону с Ва Ле-ром» – одарил телезрителей мгновенной фирменной улыбкой номер 2, в которой было все – и радость от общения, и предвкушение увлекательной беседы, и скрытая реклама зубной пасты «Чиста Зуб», и слегка ироничное отношение к герою следующего сюжета, и уверенность в завтрашнем дне, и намек на регулярный здоровый секс, и демонстрация уровня доходов (нем-ного выше среднего, чтобы многочисленный средний класс – целевая ауди-тория программы – не терял жизненных ориентиров), и даже ненавязчивая агитация телезрителей своевременно платить налоги.

А сейчас позвольте представить нашего следующего гостя! Ар Кад человек удивительной судьбы. А впрочем, человек ли? Ведь, как он сам ут-верждает, человек он только наполовину. Итак, Ар, вот сейчас, когда свиде-телями ваших слов могут стать миллионы наших телезрителей, готовы ли вы повторить то, что рассказали мне?

– Да… – немного неуверенно ответил Ар Кад.

Ассистент режиссера дал отмашку зрителям в студии, и те захлопали.

– Мой отец… Ар Кад на мгновение запнулся, но после ободряющего кивка Ва Лера уверено закончил. – Мой отец – Землянин.

– Как интересно! – воскликнул Ва Лер, улыбаясь Ар Каду улыбкой номер 7 («улыбка дружелюбная, миролюбивая»), и заговорщицки под-мигивая телезрителям. – Значит, ваш отец – Землянин! А мама? Мама ваша хотя бы с Марса? Или тоже с Земли? Или может мама у вас вооб-ще с Юпитера?

Ну почему же, обиделся Ар Кад. Моя мама такая же марсианка как вы или любой другой в этой студии.

– Поразительно! – Ва Лер прямо таки искрился позитивом и рекла-мой антидепрессанта «Новый Свет». – Уважаемые зрители! Все мы прекрасно знаем, что на Земле жизни нет, по крайней мере, наши ученые нас упорно в этом убеждают. Но так ли это на самом деле? Вот перед на-ми сидит человек, который является живым свидетельством того, что жизнь на Земле мало того, что есть, она еще и размножается! О, досточ-тимый, Ар! Пролей свет знаний на наше стереотипное представление о жизни на других планетах! Как получилось,что землянин и марсианка познали друг друга? И при каких обстоятельствах они вообще познако-мились? Может быть по Интернету? на потеху публике ведущий в отк-рытую подшучивал над героем передачи.

– Ну, это была стандартная исследовательская экспедиция на соседнюю планету…

Поразительно! воскликнул ведущий. Исследовательская экспеди-ция на Землю,произведенная втайне от всех марсиан,ибо, как всем нам прекрасно известно, наши космические корабли еще не отправлялись к другим планетам Солнечной системы. По крайней мере, так утверждает на-ше правительство. Но так ли это на самом деле? Ар, откройте нам тайну этой пресловутой экспедиции на Землю!

– Позвольте, позвольте! – возмутился Ар Кад. – Когда это я говорил об экспедиции на Землю? Это была исследовательская экспедиция на Марс.

– На Марс? – ведущий наигранно изумился. – Но зачем же нам нужна экспедиция на свою же планету?

– Да нет же! – воскликнул Ар Кад. – Это была экспедиция землян!

Даже так? глумливо ухмыльнулся Ва Лер. Уважаемые зрите-ли, только что наш гость открыл нам глаза! Оказывается, Земля не просто обитаема. Земляне решили колонизировать Марс! Поразитель-но! Прошу прощения, многоуважаемый Ар, вы не боитесь, что после этого вашего заявления коварные планы вашего отца и других землян поработить Марс потерпят поражение? Ведь теперь, зная, какая нам грозит опасность, все марсиане как один станут на защиту родной пла-неты! аудитория поддержала ведущего дружными патриотическими аплодисментами.

– Не боюсь…

– Так значит, земляне настолько могущественны, что даже такая утечка информации не сможет им помешать? Но почему же тогда…

– Вы меня неверно поняли! – Ар Кад попытался остановить поток соз-нания ведущего. – Земляне вовсе не стремятся поработить марсиан, вы ка-тегорически ошибаетесь, приписывая им наклонности милитаристического характера. Вот взять, например, моего отца…

– Да, кстати, ваш отец! Мы действительно немного увлеклись и в пылу обсуждения забыли о вашем отце. Значит, вы по-прежнему утверждаете, что он землянин?

– Да! – Ар Кад начинал терять терпение. Конечно, он был готов к скеп-сису, но все же, где-то в глубине души, надеялся на чудо. – Мой отец руко-водил группой ксенобиологов семнадцатой экспедиции на Марс…

– Семнадцатой!? Поразительно!!! – Казалось, ведущий готов просто за-биться в экстазе. – Ведь это должно означать, что перед ней было еще шест-надцать экспедиций, не так ли? Или у землян цифровое обозначение озна-чает что-то другое?

– Вы абсолютно правы, к тому времени земляне отправили уже шест-надцать успешных экспедиций на Марс…

– Успешных?

Да, именно так. Позвольте, я продолжу. Так вот я остановился на том, что мой отец руководил группой ксенобиологов…

– А чем занимались эти ваши ксенобиологи?

– Ксенобиологией! – раздраженно бросил Ар Кад. – Вы не могли бы не перебивать?

Да, конечно, конечно! Ведь мы собрались здесь для того, чтобы вни-мательно выслушать ваш удивительный рассказ, поэтому я умолкаю, а наши телезрители и зрители в студии с нетерпением ждут продолжения вашей неимоверной истории о том, как вооруженный до зубов, крово-жадный ксенобиолог…

– СТОП! – закричал Ар Кад. – Не перевирайте мои слова! Мой отец обыкновенный ученый, он и стрелять толком не умеет.

– Ага, значит, ваш отец не мог похвастаться боевой подготовкой по срав-нению с остальной командой корабля?

Ар Кад глубоко вдохнул, выдохнул. Посчитал до десяти и продолжил:

Задачей семнадцатой экспедиции было установить контакт с марсиа-нами. К сожалению, здесь возникли определенные трудности…

– Наши сограждане оказали героическое сопротивление вторжению землян?

– Дело в том, – с видимым усилием Ар Кад не прореагировал на очеред-ную подначку ведущего, – что марсианам свойственно определенное само-любование («Ну, это общеизвестно…», – заметил Ва Лер, обворожительно улыбаясь телезрительницам), некий гипертрофированный марсианоцент-ризм… На землян, которые говорили, что они прилетели с Земли, смотрели как на сумасшедших и неоднократно пытались сдать в психушку…

– А сейчас минутка рекламы! – прервал ведущий Ар Када, посколь-ку разговор приобрел тревожный оттенок. Конечно, гостями передачи действительно были преимущественно разного рода если не психи, то люди не совсем уравновешенные. Однако обсуждать психические отк-лонения в прямом эфире, называя психов психами, а не людьми альтер-нативной психической нормы, считалось неполиткорректным. Ва Лер с тихим отчаянием подсчитывал в уме убытки от сокращения количества зрителей его передачи, после того как в прямом эфире прозвучало слово «психушка».

После блока рекламы («Туалетная бумага «Нежность». Узнай что такое настоящая нежность вместе с нами!»

«Неперхуй!» – лучшее средство от перхоти!»

«Банк «Ваши деньги». Ваши деньги – наши деньги!»

«Гигиенические прокладки «Кровавая Мэри». «Кровавая Мэри» – для модных и стильных девушек!»

«Антидепрессант «Новый Свет». Мы светим Вам даже в самом темном туннеле!») шоу продолжилось.

– Итак, уважаемые телезрители, спешу напомнить Вам, что мы при-сутствуем на уникальной передаче. Благодаря нашему гостю мы все смогли прикоснуться к величайшей тайне нашего времени, о которой умалчивают правительство и спецслужбы – земляне на Марсе. Они среди нас. И если бы не отважный Ар Кад, который мужественно раск-рыл нам тайну оккупации Марса землянами при попустительстве, а, может быть, и в сговоре с правящим большинством Сената… Но вер-немся к нашему герою. Напомню, что перед рекламой Ар Кад поведал нам о вероломном проникновении землян на нашу планету и похище-нии мирных жителей. В числе которых, как я догадываюсь, была и ма-ма нашего героя. Так ли это?

– Э… Видите ли, боюсь, что вы в очередной раз превратно истолко-вали мои слова, – с несколько отрешенным видом начал Ар Кад.– Земляне действительно взяли с собой на Землю несколько марсиан, но это было отнюдь не похищение. Это было сделано исключительно в рамках программы развития дружеских отношений. Так узнала мама моего отца…

– По программе развития дружеских отношений? – показательно изу-мился ведущий. – То есть эта программа, как вы утверждаете, дружеских отношений, на самом деле подразумевает принудительное склонение без-защитных марсианок к сексуальным контактам с земными самцами?

– Нет, нет! Что вы! Я вовсе не это имел в виду!

– Однако же, кто вы такой на самом деле, если не результат подобных сомнительных экспериментов?

– Да нет же! Мои родители любили друг друга, вот посмотрите, я взял с собой несколько семейных фотографий…

– Смотрите все внимательно, – зловещим голосом начал ведущий комментировать фотографии, после того как камера взяла их крупным планом. – Вот как, оказывается, выглядят эти пресловутые земляне. Бледнокожие («это вовсе не обязательно! На Земле есть люди и с дру-гим цветом кожи!»), с растительностью на лице («это просто усы!»), с оптическим прибором на глазах, вероятно, это лазерное оружие («да нет же! Это просто у папы было плохое зрение, и он носил очки!»). Те-перь мы все осведомлены, а значит вооружены! Как только кто-нибудь из вас встретит на улице подобного субъекта, он будет знать, что делать и куда звонить!

На этой оптимистической ноте я хотел бы поблагодарить нашего гостя Ар Када за его неимоверно увлекательный рассказ о белых человечках с Земли и попрощаться со всеми до следующей недели. Нас ждут новые по-тусторонние истории! До новых встреч в эфире! Па-па!! !

На выходе из студии Ар Када встретил Ген Над. Близкой дружбы между ними никогда не было. Что и не удивительно с учетом того, что с самого на-чала Ген Над относил себя к так называемым «ястребам» и всегда отстаи-вал исключительно радикальные позиции.

– Ну, и как все прошло? ухмыляясь спросил Ген Над.

– Видишь ли, все было не так уж и плохо… – аккуратно заметил Ар Кад.

– Ага, «не так уж и плохо», видел я, как ты их наповал сразил своей миролюбивостью, – продолжал скалиться Ген. – Впрочем, Аркадий Ль-вович…

– Ген! Ты в своем уме?! Нас ведь могут услышать! – зашипел на него Ар Кад, и, схватив под руку, потащил в сторону парка.

– Да ладно тебе, Аркадий! Брось, пустое это. Вся эта ваша конспира-ция игры для тех, кто в детстве не наигрался в шпионов. Ты хоть на глав-ную площадь выйди и закричи: «Здравствуй дорогой Геннадий Джоно-вич!», а я так же громогласно закричу в ответ: «И вам крепкого здоровья, дорогой Аркадий Львович!» – никто ведь все равно внимания не обратит. Ну, подумаешь, встретились два типа с… как это у них… альтернативной психической нормой. Эка невидаль. Вот ты Аркаша, натурал-эстет, сделал себе зеленую пигментацию кожи, и, наверное, даже специальные генетичес-кие изменения произвел, чтобы кожа облазила, как у местных. А зачем, собственно? Вот посмотри на меня. Никаких модификаций не делал, хожу себе по улицам обыкновенный афромарсианин, и что? Хоть одна зеленая жаба внимание на меня обращает? Отнюдь.

– И все же Ген, я настаиваю на том, чтобы ты обращался ко мне на официально утвержденном варианте моего имени, близком по звуча-нию к местным. Не говоря уже о недопустимости обзывать местное на-селение.

– Эх, Аркаша, дались тебе эти имена… Ну, ладно, ладно, не кипятись. Я ведь чего пришел к тебе. Хочу официально извиниться за все былые пере-палки, которые имели место быть между нами в прошлом.

– Ген, ты пьян? – изумился Аркадий Львович.

– Нет Аркадий, просто я понял, что ты, хитрый лис, все заранее просчи-тал! Молодец! Уважаю!

Ты о чем?

– Как это о чем? О твоей программе «Мирной экспансии».

– «Мирного сосуществования!» – возразил Аркадий Львович.

– Ну, да, конечно, атом у нас тоже мирным был, – ухмыльнулся Генна-дий Джонович.

– Мы не можем допустить уничтожения великой марсианской культу-ры! Наши потомки не простят нам повторение ошибок прошлого, таких, как геноцид европейцами коренного населения Северной Америки!

– Безусловно! Я же что тебе и пытаюсь сказать! Полностью и категори-чески с тобой согласен. Более того, признаю – вооруженная колонизация Марса, приверженцем которой я ранее выступал, действительно каменный век! Теперь-то я вижу, как хитро ты все закрутил!

– Да что такого хитрого ты усмотрел в моих действиях?!

– Ну, как же! Вот эта ваша политика тихого проникновения вообще и операция «Зеленые человечки» в частности.

Что же тут хитрого, с твоей точки зрения? Наш долг избавить мест-ное население от стрессов, связанных с нашим присутствием на Марсе.

Мы должны постепенно подготовить марсиан к тому, что земляне, во-первых, существуют, а во-вторых, не желают им зла. Мы будем откры-вать им информацию понемногу, так чтобы не травмировать психику. Благодаря таким передачам, как эта, мы добьемся того, что марсиане не будут нас опасаться. А то, что я сказал, будто бы моя мать – марсианка, продемонстрирует нашим марсианским друзьям, что мирное сосущест-вование наших народов возможно!

– Правильно! Это я и имел в виду! – расцвел Геннадий Джонович.– Пока ты через желтую прессу втюхиваешь им о мирных землянах, эти самые мирные земляне потихоньку вытесняют зеленокожих с планеты. Хитро!

– Да нет же! У нас и в мыслях такого не было!

– В мыслях, может, и не было, но в цифрах только это и есть. Наших на Марсе уже более ста миллионов. В отдельных городах до двадцати процентов трудоспособного населения. Еще пару десятков лет такого мирного сосуществования и ты, мой друг, окажешься последним марсиа-нином этой планеты. Знаешь, марсианами теперь не рождаются. Марси-анами теперь становятся. И все это без единого выстрела, без единой кап-ли крови! Хитро придумано!

Аркадий Львович изумленно смотрел на Геннадия Джоновича. Не мо-жет быть… Неужели он своими руками уничтожил целый народ…

А руки, между прочим, продолжали зудеть. Странно. Он ведь уже не нервничал по поводу прямого эфира… Неужели сезонная линька?

Ар Кад смотрел на Ген Нада, который что-то увлеченно рассказывал. Но смысл слов темнокожего человечка перестал интересовать Ар Када. Зуд в руках был уже непереносимым. Ар Кад выхватил из-за спины ритуальный топорик непременный атрибут каждого совершеннолетнего марсианина, познавшего женщину, – и, не дав изумлению в глазах Ген Нада перерасти в какое-либо действие, избавил неповоротливого человечка от перхоти. Са-мым радикальным способом.

– МАРС ДЛЯ МАРСИАН!!! – прокричал последний марсианин.

16.03.2008

Илона Самохина / СЕМЕЙНЫЙ ОБЫЧАЙ

А БОГ С НИМ, С ЛУКОМ-ТО! ВЗМАХНУЛ РУКОЙ ПАФ-нутий Сильвестрович Царь. Анахронизм, ей-оогу! Пережиток прошлого! Мы по-простому, по-нашенски.

Это как же? даже перестал ковырять зубочисткой в зубах

старший сын.

– Обнаковенно! Совершенно обнаковенно! Глаза полуприкро-стс и пойдете по улице, а на какую первую взглянете, на той и женитесь.

А llv как это мужик окажется? засомневался средний сып. Что нам, в Голландию ехать?

– Тьфу! На ноги, на ноги-то гляди! На обувку, значит. Если туфельки там какие, то можно, а если гов… прости господи, зачем рисковать?

Лажа все это, пе отрываясь от поутбука, отозвался из угла младший.

– Ваняша, обычай это наш, – ласково погладил сына по голове Пафну-тий Сильвсстрович, старинный, семейный.

Бать, у тебя у детей по два высших, Валька воп в аспирантуре, а ты со старинными семейными обычаями, скривился старший.

– Цьщ у меня! – хлопнул по столу Царь. – Что-то вы со своими высши-ми ума-то особенно нс нажили! Вон ты, Лукьян, в свои сорок до сих пор нс женат! А ты, Киприап, пе хихикай! Тебе скоро 35 стукнет, а воз и пыпе там!

– Так, бать… – пожал плечами средний, – женитьба не показатель ума.

– А чего ж она показатель? Именно ума и показатель! Когда человек ум-ный, проворный, on быстро всего в жизни добьется и жену в дом возьмет добрую, работящую. А вы? Вапьше вон через месяц тридцать стукнет, а тол-ку? Все насмарку!

Почему насмарку? удивились братья.

Тьфу! Будто вчера па свет зародились! всплеснул руками Паф-нутий Сильвестрович. Сколько раз вам уже рассказывал про вашего предка!

А-а-а! понимающе протянул Лукьян. Ты об этом… Так это мы помним… Все уши уже прожужжал.

Плохо, видимо, жужжал, раз толку нет! – насупил лохматые брови глава семьи. А замежду прочим Кощей Кощесвич так и сказал, когда ваш пра-пра… сып царя Вонифатия убива ч ero, что проклятье ляжет. па третье-го сына, а пострадают все! Потому что…

– Потому что Иван Бонифатьевич был третьим сыном, – прервал отца средний. Насльппаны!

Равно как и о том, что все три брата должны жениться до того, как младшему исполнится тридцать лет, иначе род прервется на корню!

поддержал брата старший. – Только каким же это образом? Мы что, сра-зу втроем бездетными станем?

Лажа это все! подвел итог младший.

– Лажа! – взвизгнул Пафнутий Сильвестрович. – Мы триста лет соб-людали этот обычай! А им – лажа?

– Бать, ну подумай сам, а если б у тебя было только два сына?

Не было такого никогда! В Царёвом роду всегда рождалось по три сы-на! И всегда братья женились до тридцатилетия младшего!

– Самый детский возраст, – хохотнул Лукьян.

– Куда спешить? пожал плечами Киприан.

– Пока диссертацию не напишу, не женюсь! – пообещал Иван.

– Да что ж вы меня без ножа режете?! – схватился за голову Пафнутий Сильвестрович. – Bce! Если к концу недели не обзаведетесь невестами, ли-шу наследства! Все отпишу государству!

– И конезавод? – проявил некоторую волнительность старший сын.

– И хлебопекарню? – оживился средний.

– И свечной заводик на Угреше! пообещал Царь.

– И пожалуйста! – раздалось под звук клавиатуры.

– Прокляну! – взвыл Пафнутий Сильвестрович.

– За что?! – одновременно возопили братья.

У-у-у! протянул приверженец старинных родовых обычаев. Иро-ды! – схватился за сердце, качнулся, собираясь упасть на пол. Мгновение подумал, шагнул в сторону и театрально повалился на диван. – Помираю-т-у-у! – пронеслось по огромной квартире в центре Москвы.

– Бать… – попытался урезонить страдальца Лукьян.

– Папаш, вы того… – затоптался на месте Киприан.

– Да ладно, – отозвался Иван. Стоны притихли. – Сходим. – Умираю-щий приоткрыл левый глаз. Вот только диссертацию допишу и сразу…

– А квартиру завещаю Марфе, тетке вашей кинешмской! – зло бросил Пафнутий Сильвестрович.

Братья даже поначалу потеряли дар речи, а потом, один за другим, заора-ли на всю квартиру:

– Этой?!

– Бать! ..

И одновременно:

– Ванька!

– Что? – безмятежно донеслось из угла.

Лукьян и Киприан схватили младшенького за шиворот и выскочили на улицу…

Лукьян безнадежно махнул братьям рукой и решительно зашагал в сто-рону Столешникова переулка. Он не задумываясь прошмыгнул мимо оча-ровательных женских кроссовок, обошел разношенные балетки и мужественно взглянул в глаза хозяйке классических лодочек, появившихся из припарковавшегося спортивного автомобиля. Девушка оказалась вполне ничего себе и внешностью блондинка с голубыми глазами, и происхож-дением – дочь владельца сети ресторанов, и даже именем – Пелагея. Услы-шав его, Лукьян внутренне усмехнулся: так звали жену старшего сына Во-нифатия Царя: «Жену среднего звали Агриппиной, а младшего – Васили-сой, а потом младшенький убил Кощея, тот проклял его и покатилось…» И, согнув руку калачиком, владелец еще одной сети ресторанов пригласил бу-дущую жену в одну из принадлежащих ему точек питания.

Киприан оказался настроен менее радикально. И поэтому ему не везло. Он бесцельно прошел через Камергерский переулок, миновал Кузнецкий Мост, чуть ли не бегом пробежал Фуркасовский переулок и замер на перек-рестке Мясницкой и Кривоколенного. Широкая Мясницкая обещала боль-ше вариантов, тихий Кривоколенный манил непонятным Киприану арис-тократизмом. Логика упорно отмалчивалась,и Киприан на свой страх и риск выбрал аристократизм.

Поначалу средний сын боялся прогадать, в результате были безвозврат-но потеряны попытки взглянуть на владелец остроносых туфелек на шпильках, босоножек Marc О'Polo и изысканных туфелек с пряжками, встреченных им в ЦУМе. А сейчас переулок уже заканчивался, солнце ка-тилось к закату, а ничего подходящего Киприану так и не встретилось. Бо-лее того, он не увидел вообще ни одной пары женской обуви. Страдалец с тоской вспомнил лакированные леопардовые ботильоны, встреченные им на площади Воровского, но не бежать же обратно!

И неожиданно поймал себя на мысли об утраченных возможностях. В довершении ко всему в обветшалом Потаповском переулке его обдал брыз-гами промчавшийся мимо «Ламборджини». Киприан даже не успел поду-мать какие превратности судьбы привели владельца дорогого «итальянца» именно сюда, как авто затормозило, задним ходом подобралось к обрызган-ному, еще раз обдало его из лужи и остановилось. Киприан безнадежно раз-мазывал грязь по дорогому откутюрному пиджаку, когда дверца плавно поднялась вверх и… О, чудо! Взору Киприана явились стройные женские ножки в очаровательных узеньких туфельках.

– Извините, я обрызгала вас, – мелодично заметила их хозяйка. – Гото-ва подвезти до ближайшей химчистки и оплатить чистку. Кстати, меня зо-вут Агриппина…

Решительно вздохнув, Киприан поднял глаза…

Ивану повезло в этот день меньше всех. Вернее сказать, ему совсем не по-везло. Уже на пятой минуте он совершенно забыл о цели своего похода, и, шагая по Газетному переулку, распугивал прохожих невнятными восклица-ниями: «Нужно увеличить у них температуру и посмотреть, что из этого по-лучится!» Налетал на кого-то, не всегда извинялся и брел дальше. «Нет!– вдруг осенило аспиранта. Нужно и влажность повысить! Иначе смысл?..» – и кинулся домой, чтобы срочно записать проблеснувшую идею.

– Нашел? – прямо с порога, даже не поздоровавшись, поинтересовался Царь.

– Влажность! Нужно повысить и температуру и влажность! – радостно возвестил Иван, кидаясь к ноутбуку.

– Понятно, – нехорошо как-то, не по-доброму, усмехнулся Пафнутий Сильвестрович. – А старшие-то братья твои порадовали отца, замежду про-чим… В отличии от тебя… Они невест себе уже нашли… Да…

А-а-а? промычал от компьютера младшенький, надежда отцова и гордость – ученый все же будущий. – Старшие? А-а-а! Бать, я завтра… Честное слово!

– А старшие-то братья твои время зря не теряли, замежду прочим … В отличии от тебя… – ехидно заметил Царь. – Они невест завтра на ужин пригласили… Да…

– Бать, завтра, – снова пообещал Иван. – С утра пораньше встану и сра-зу в город, на поиски…

– Погляжу… – немного смягчился Пафнутий Сильвестрович.

Утром Иван, как и обещал, отправился в город, а если точнее – в Алек-сандровский сад.

– Там публики много, кого-нибудь найду, – пояснил он свой выбор волну-ющемуся родителю. И получив благословение на поиски, отбыл в означенном направлении. Правда, он неосторожно захватил из подсобки сачок и морилку с распрямилкой, а Царь опрометчиво не проводил сына до самого выхода. Та-ким образом, отобрать отвлекающее орудие было некому. Поэтому вечером Иван вернулся домой счастливый, с полной бабочек и жуков морилкой.

Увидев хмурые лица родственников, энтомолог сразу смекнул, что со-вершенно зря заглянул с утра в подсобку. Но в экстремальных ситуациях мозги у него работали хорошо, поэтому он сообразил крикнуть: «Я уже бли-зок к тому, чтобы найти эти самые туфли!» – и прошмыгнул в свою комна-ту раньше, чем в отношении него были приняты репрессивные меры.

На следующий день провожали любителя насекомых всем семейством. Отобранные Пафнутием Сильвестровичем баночки, сачки и ловушки были закрыты в подсобке, а ключ демонстративно повешен на шею, Киприа-ном – проверен рюкзачок, в который Иван уложил бутерброды и бутылку воды, а Лукианом коварно обысканы многочисленные карманы разлетай-ки-штормовки. И найден-таки складной сачок и небольшая баночка-мори-лочка. После чего младший брат был насильно выдворен из дому с наказом без результатов не возвращаться.

Иван появился дома около восьми вечера, очень довольный собой и с ре-зультатами: он приобрел первое издание «Жизни насекомых», книги Вайд-нера и Шнейдера, а также несколько томиков Хэрриота, Даррелла и Гржи-мека, как будто случайно затесавшиеся в эту компанию.

На следующий день упорно отказывающегося следовать семейной тра-диции аспиранта обыскали не только на предмет ловушек для насекомых, но и на наличие денег, кои безжалостной рукой Лукиана были вытащены из всех многочисленных карманов и карманчиков брюк, рубашки и ветровки. Вмиг погрустневшего Ивана в очередной раз препроводили из квартиры с наказом исполнить-таки свой долг. К вечеру будущий ученый вернулся со-вершенно счастливый и братья уже были готовы подумать, что он нашел избранницу – будущую невесту и, значит, по поводу приданого можно больше не волноваться. Но оказалось, что на лодочной станции спасатели презентовали ему огромного, просто невероятной величины, жука-плавун-ца, и весь оставшийся день Иван ползал по берегу в поисках хотя бы приб-лизительно таких же гигантских экземпляров.

Становилось ясно, что простыми методами Ивана никоим образом не зас-тавить искать себе суженую. Братья горе-ученого уже успели сыграть свадь-бы со своими избранницами, а у Ивана даже намека на невесту не было.

Царь не знал, что и делать. По этому поводу решили собраться на семей-ный ужин, на который прибыли братья с женами.

Пафнутий Сильвестрович все время расспрашивал старших сыновей, как им в браке, те, словно по заученному, отвечали, как у них все хорошо, Царь кидал многозначительные взгляды на младшенького, но тот вроде как на инсинуации не реагировал.

Пафнутий Сильвестрович в сердцах отхлебнул горячий чай из чашки, обжегся, хотел было ругнуться по привычке, но только крякнул, взглянув на Пелагею с Агриппиной, напряженно выпрямивших спины.

– По-купечески буду… – и взял блюдце.

– А чем занимаетесь вы? – обернулась к Ивану жена Лукьяна, крутя на тоненьком пальчике кольцо из белого золота с пятикаратным бриллиантом.

– А он у нас бестолковый, – схрустывая сухарик, заметил средний сын.

– Цьщ у меня! – зыркнул на средненького Царь. – Умный он. Вон, дис-сертацию пишет. Про эту, саранчу. Как южный климат влияет на длину ее пяток. Далеко они там прыгают или нет.

– Саранча – летает. А прыгают – кузнечики! – поправил отца Иван и повернулся к Пелагее. – Я изучаю влияние субтропического климата на длину крыльев у саранчи и кобылок.

– Вы изучаете лошадей? – взглянула заинтересованно и Агриппина, выставляя в сторону Пелагеи безымянный пальчик с обручальным колеч-ком: сапфир в окружении россыпи бриллиантов, мол, мы тоже не лыком шиты.

– Да нет, кобылка голубоватая – Oedipoda caerulescens. Тот же отряд, что кузнечики и саранча, прямокрылые, – начал рассказывать аспирант, но девушки уже потеряли к нему всякий интерес.

Иван что-то еще пытался говорить, но, поняв, что его не слушают, за-молк. Покрутил на столе блюдце с чашкой. Поправил складочку на скатер-ти. Прислушался к разговору, из вежливости попытался принять в нем участие, но вскоре потерял интерес к колебаниям курса валюты, стоимости кругосветного путешествия на «Royal Princess», новому платью жены японского посланника, в котором та была на последнем приеме и прочим великосветским штучкам.

И тут раздался спасительный звонок. Аспирант торпедой сорвался с мес-та и под удивленными взглядами родственников понесся в прихожую. Он был готов расцеловать пришедшего, спасшего его от абсолютно не интерес-ных разговоров. Распахнул дверь и замер: перед ним стоял совершенный ангел, давил кнопочку звонка и не видел, что дверь открыли, потому что чи-тал. «Опыты» Монтеня, как разглядел сверху на странице Иван. И сердце его начало медленно таять, как ледники горы Джомолунгмы.

Из комнаты, встревоженный беспокойными трелями звонка, тихонько выглянул Пафнутий Сильвестрович. И понял: Иван попался. Пара визитов вежливости с этой стороны – мы же цивилизованные люди, пара визитов с той – там тоже поди люди культурные, и можно свататься.

– Надевай кольцо! – сжимая икону в руках, прошептал Пафнутий Сильвестрович.

Но Иван не слышал. Неожиданно ему стали совершенно безразличны даже проблемы саранчи в южных регионах России. Он тонул в синих без-донных глазах Василины и не было ему никакого дела до волнений отца.