Текст книги "Реальность фантастики №01-02 (65-66) 2009 (СИ)"

Автор книги: Ираклий Вахтангишвили

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 24 страниц)

В скрипящем фургоне пахло ген-кумысом и сухим тленом. Через дырочки в потолке тонкими пыльными лучиками выпаливало солнце. Лучики синхрон-но качались – в такт шагам грузовичка. Ромка-джи упросил-таки Савву дать ему порулить, и теперь вся оставшаяся экспедиция пристроилась в фургоне на контейнерах и потягивала через трубочки холодную кислую благодать.

Егор устроился лучше других спина уютно привалилась к печи. Время от времени печь бормотала: «Напитки готовы!» – и мелодично звякала. Каждый раз Егор, повернув голову, тихо командовал: «Продолжить ре-жим!» – и печь принималась мелко вибрировать, продолжая охлаждать шесть стаканчиков. Спине было приятно.

Какие там напитки! Савва с Зией сцепились.

Руками размахивают, машинально поглядывают на экраны «комарино-го» обзора, орут, показывают друг другу кукиши и прочие неприличные жесты и фигуры… а ген-кумыс у них в стаканчиках давно уже нагрелся. В порыве раздражения Савва иногда встаёт и, нависая над ехидно улыбаю-щимся Зией, тычет пальцем в один из экранов, вытаскивая на свет какие-то картины и формулы, раздражённо отмахиваясь от звукового сопровожде-ния файла. Зия только хмыкает и в две коротких фразы ответа заставляет Савву побагроветь. Тогда Савва уже который раз принимается орать:

Ты мне факты, факты давай! А то у тебя, как у этого дикарёнка сплошная Вера, а Истины нет! – и обвиняюще указует на Егора.

В первый раз Егор попробовал, было, возмутиться – какие-такие мы, мол, дикари?! Химию знаем, биологию, нанотех понимаем, историю прохо-дили… староста новости показывает… нашёл, тоже, дикарей тьфу! Но Савва только нетерпеливо отмахивался и взывал, наседая на Зию:

– Валяй, доказывай! Морду лыбить каждый умеет, а ты пробори, пробо-ри меня, доказательствами! Насквозь пробори, чтобы у меня каждая кишка поверила! Каждая!

В ушах пискнуло.

– Что там у вас, нормально всё? – пропыхтел Ромка-джи.

Нормально! хихикнул Егор, привычным жестом активируя ларин-ги. – Зия с Саввы шкуру снимает.

– А что спорят-то?

– А хрен его знает, прости Господь-Аллах! Научное что-то…

– Научное? – завистливо вздохнул Ромка-джи, посопел и отключился.

– …как я тебе это докажу? – вдруг, побагровев, вскидывается Зия.– Святым духом?! Мы уже который год вокруг да около топчемся, всё никак подобраться не можем!

– Значит, твои программисты – говно! – парирует Савва.

– Сам ты говно, Савва! – шипит Зия. На шее и лбу его страшно вспуха-ют вены. Там программирование, возможно, на квантовом уровне идёт! Чтоб тебе…

Савва тоже шипит, как шайтан. Оба сидят друг напротив друга, накло-нившись вперёд и прожигая глазами оппонента. Егор испуганно втягивает в рот ген-кумыс и трубка громко и неприлично хрюкает. Ссорящиеся не об-ращают на это никакого внимания… и замерший было Егор делает глоток.

Первым откидывается Савва. С отвращением он смотрит на экраны и громко гнусаво тянет что-то непонятное, – явно обращаясь к Зие:

Мальчишки о-то-бра-ли копе-e-ечку. Вели их зарезать, как ты велел зарезать царевича Дмитрия!

После чего стучит в стену фургона, велит Ромке-джи остановиться, и пе-ресаживается в кабину водителя, на пассажирское место.

Этим свара и заканчивается.

– Что-то я не понял,– через некоторое время говорит Егор, – кто у вас главный?

– Президент-эмир! – не глядя на Егора злобно отвечает Зия, оторвав-шись от трубочки.

– Нет, я говорю о тебе и Савве… кто у вас главный? Ну… кто командир? Зия несколько раз хрюкает трубочкой, потом встаёт, запихивает стакан-чик в боковую дверцу печи, достаёт из другой дверцы холодный стаканчик ген-кумыса, вставляет трубочку и, наконец, нехотя отвечает:

Савва у нас теперь командир.

– Почему «теперь»?

– Ты что, не курсе? – мрачно удивляется Зия. – Тебе староста ниче-го не говорил что ли? Сбили нас, понимаешь? Пермские сбили! Мы и грохнулись в горах… на склоне Сугомака. Пять человек погибли… маши-на всмятку… только мы и уцелели. Потоптались, потоптались и решили пешком идти.

А президент-эмир знает?

– Знает, конечно, доклад мы сделали, – машет рукой Зия. – Только тол-ку от этого мало. У Москвы с Пермским буфер-каганатом свои заморочки… а мы – народ маленький. Живы… и хорошо! Савва, конечно в чём-то прав-ковыряемся на уровне конца прошлого века, когда ещё Москву Мурманс-ком звали и нефть в печках жгли… Вот, например, представь себе, что мы ваш грузовик починили бы оригинальным образом… заставили бы, напри-мер, ходить его на задних лапах и кланяться каждому встречному. И всё. Больше бы ничего он делать бы не умел В смысле то, для чего его скон-струировали! Хорошо бы это было?

Егор представил себе грузовичок, шагающий по тропинкам города и кла-няющийся Маринке… а передние лапы к груди прижаты, как у старосты Во-лоди… и забулькал в стаканчик.

– Вот и мы с компьютерами и с Сетью – что-то можем делать… и что-то там делаем. Прикладные программки, игры. Только это так – грузовичок кланяющийся не больше. И с нанотехом такая же дрянь изучаем на уровне «а почему это он так делает? А что будет, ежели е-зет-прим-наноро-ботов в кислун› среду поместить, а не в щелочнук›?» не больше! И в тетра-дочку записываем, как древние.

Зия, похоже, разговорился не на шутку.

Егор вздохнул. Ну, теперь только держись… началось.

Вообще, слушать Зию было интересно. Только очень уж непонятно. Всё равно, что с древневерами разговариваешь отдельные слова ясны, а в це-лом – смысл ускользает. Вот, например, мулла-батюшка тоже иногда, бы-вало, разговорится на уроке, так он хоть более или менее понятные вещи рассказывает, из истории, в основном. Как человек-Ленин начал атомный Комбинат строить, приняв имя человека-Сталина… как мусульмане сторо-ну Веры-Истины принимали и какие войны из-за этого бушевали. Далеко ходить не надо – вон, из-под песка ствол танка торчит, песком отполиро-ванный… а у Каслей и вовсе, если в песках порыться, что угодно можно от-копать, там самое сражение и разгорелось. Даже вертолетная кабина у ста-рой мечети торчит, вместе с лопастями.

А Зия всё больше о науке…

Грузовик прохромал по осыпающемуся склону бархана и встал передни-ми лапами на гребень. Пол фургона слегка накренился назад. Зия замолчал.

«Комариные» экраны на пределах обзора показывали какой-то замыслова-тый механизм, копавшийся в песке. Видно было плохо, но в облаках пыли уга-дывалось нечто вроде грузовика, опрокинутого на спину и сучащего лапами.

– Это еще что за чушь? – пророкотал в громкой связи голос Саввы.– Идентифицировать не могу… нет файлов.

– Это большой карачи, – подал голос Ромка-джи, – или матка-карачи.

– А ты видел когда-нибудь матку-карачи? – включился в разговор Зия.

Нет, смущённо ответил Ромка-джи. Староста говорит, они сами собой из песка рождаются… в смысле… нанотех.

– Внимание! – напряжённый голос Саввы прервал разговор. – Засёк… минуточку… вот! Чужие «комары»!

Ромка-джи, Егор из машины! Быстро! скомандовал Зия резким скрипучим голосом. Лицо его моментально осунулось. – Савва! Наведение?

– Пока нет, – сосредоточенно сказал, почти пропел Савва, – на мушке нас пока не держат… наблюдают… Ромка-джи, вали отсюда, кому говорят!

Егор выпрыгнул из кузова и, пригибаясь, отбежал в сторону. Из кабины вывалился Ромка-джи и нехотя поплёлся к Егору.

– Пригнись, чучело!

Пригибаться ещё… нет никого! Экраны…

– Экраны тебе схрон не обнаружат! – оборвал его Егор. – Держи левый сектор, а я сейчас…

Егор перекатился вправо, пробежал, петляя, метров тридцать и залёг в кустиках ген-саксаула. Эх, хорошая всё-таки штука Саввин комп! Нам бы такой в дозор…

В ушах вдруг скороговоркой пробормотал Зия:

– Пацаны, лежите спокойно, договориться пытаемся! – и отключился.

Егор пролежал довольно долго, вдыхая сладковатый запах колючек. Неосторожно повернувшись, укололся. Чёрт, как только этот кошмар верблюды едят? Не переставая следить за окрестностями, поглядывал на рукав комбинезона, где маленькая дырочка от колючки уже затяги-валась сама собой. Перед носом пробежала ящерица, остановилась на секунду, глядя бусинками глаз Егору в лицо… точь-в-точь карачи! Те, тоже, замрут на бегу и не то принюхиваются, не то прислушиваются… жутковато этак…

Егор осторожно взял камушек и после долгой паузы, резко бросил его в ящерицу. Как всегда, реакция ящерки была лучше. Егору показалось, ка-мень ещё не вылетел из его руки, как ящерица мгновенно метнулась в сто-рону и убежала.

Ишь ты… опять обставила!

Вспомнилось вдруг, как в прошлом году они работали с Маринкой и Ромкой-джи и прочей ребятнёй на грядках. Скучная работа – ходи да по-ливай вонючей бурдой-бродилом грядки – аккуратные холмики песка, внутри которых посаженные месяц назад пустые обоймы от калаша уже пустили временные корни и качали кремний,железо и прочие элементы, формируя патроны.

Маринка была отчего-то грустна, и они с Ромкой-джи пытались её разве-селить. Ромка-джи изобразил, как староста гоняет Русланчика из зала Со-вета, а Егор рассказал, как старый Ким приплёлся в Храм с расстёгнутыми штанами и был высмеян женщинами.

В конце концов, Маринка рассмеялась и обняла Егора за шею и от ду-ши звонко чмокнула в обе щёки. Ромка было заворчал, но маринка по-целовала и его. Ребятня вокруг заголосила, заулюлюкала… а Ромка-джи изобразил «разрыв сердца от восторга» и упал на грядки, плюхнувшись спиной в лужу бродила, отчего месяц потом ходил с чешущейся и обле-зающей кожей…

А по осени дозорный в районе Каслей напоролся на шатун-банду и сги-нул. И мулла-батюшка выдал Егору калаш и комбинезон… дедушкин, как новенький, прямо со склада! И стал Егор совсем взрослым.

– Егор, в машину!

– Значит так, молодёжь, – хмуро сказал Савва. – Сейчас комбинатовс-кие нас примут. За час доползём. Рта не раскрывать, лишние вопросы не за-давать. Ромка-джи – это к тебе в первую очередь относится, понял? Держи-тесь пока тупо и молча…

– Вы у нас дикие туземцы-проводники, – весело сказал Зия. – Мы этих комбинатовских с трудом уломали на разговор… фирман-Москва помог. Мы представляем интересы президента-эмира и Святой Академии Наук вот и всё, что вы знаете…

– Да мы и на самом деле только это знаем, – кисло сказал Ромка-джи.

– Вот и прекрасно! Меньше знаешь – меньше грешишь. Потерпите по-ка! Изображайте смирных ручных обезьянок при красивых и богатых путе-шественниках…

– Очень весело! – проворчал Егор. – За дикарей каких-то держат… за хунхузов диких… ха-ха-ха, щас описаюсь…

– Не надо описываться, надо молчать и хмуро глядеть по сторонам ту-пым взглядом. Кстати, оружие ваше при вас останется – это я выторговал… а вот «комаров» пришлось отозвать. Ну, да и хрен с ними… главное те-перь переговоры.

Зия был весел – ну, дальше некуда. Он, можно сказать, светился С че-го бы только? В самые атомы тащимся, в самую радиацию, чтоб её! .. нашёл, тоже, радость святую, великую…

Егор вздохнул, и прочёл про себя краткую молитву. Так, мол, и так, Гос-подь-Аллах, убереги нас от чёрных дел Комбината, спаси душу и тело наши, аминь!

Эх, совсем взрослым стал… молиться совсем разучился. Всё на ходу, да бегом. Раз-два, трали-вали, хлоп-шлёп – вот и помолился.

В детстве, бывало, сидишь рядом с дедом в Храме, в темноте, смотришь на экран и энигму слушаешь. Светло на душе… и плакать хочется И Ром-ка-джи, друг верный, рядом сопит, глаза таращит…

ох, вроде и всего-ничего времени, а как будто в прошлом веке всё это бы-ло! И дед ещё крепкий – седой и весёлый, и он, Егорка, вместе с Ромкой-джи… ковыляют босиком по песку, собирая верблюжий навоз в ведёрко… и Маринка-две-косички с вечно расцарапанными коленками… и мулла-Ба-тюшка весь в повязках, только-только в городе появился, с дедом за столом по вечерам тихонько толкуют… два Николая…

– Давай-давай, Егорушко, нос не вешай! – хлопнул его по плечу Зия.– Разгони печаль-тоску нечестивую, у нас впереди жизнь интересная, не пресная! Правду говорю, Саввушка? А?

– Её, её, родимую, – проворчал Савва. – Угомонись, Зия, к чёрту в пек-ло лезем, угомонись. Я в кабине, Егор – со мной на всякий случай. А вы с пацаном сидите, бдите. «Комаров» нет, так что придётся нам на сканирова-нии попотеть… Эх, чёрт, там ошибки-то… ошибочки… дырочки в полях по-лезут… – вдруг забормотал он, явно обращаясь уже не к ним. – Вот, дья-вол-шайтан… а мы их по градиенту, по градиенту… по вероятностным… эх, жаль, что по градиенту, дьявол-шайтан… там тоже худо…

Так и бормотал невесть что, вылезая наружу.

– Угробит он нас! – вскричал Зия, воздев руки к небесам, как монах-дервиш.– Точно угробит! Нельзя сму за джостик-штурвал в состоянии на-учного поиска!

Заткнись ты, ради Господа-Аллаха! послышалось уже снаружи. Ромку-джи подопни, что он там ковыряется?..

Егор старался не смотреть на расплывчатую татуировку, – «R», – на потном лбу комбинат-мастера. Старухи говорили, что это – атом-заклятие… плохо на него глядеть! – а здесь, внутри, у себя в логове, комбинатовские закрывающих повязок на лбу не носят. Вон оно, на самом виду, демонское клеймо, – спаси, Господь-Аллах, – так и синеет!

Однако неплохо пристроились древневеры, а? Пользуются всей этой благодатью, что наворотили Старые Люди! Длинные коридоры-переходы, полы из нержавеющей стали, бесконечные уровни комнат и тоннелей, сое-диняющих разные залы, битком набитые странными механизмами

Комбинат-мастер показал им реакторный зал, где копошились несколь-ко роботов, ковыряясь в потрохах комбинатовской Установки. Вид у робо-тов был какой-то усталый. У одного из них рабочий манипулятор двигался рывками, неуверенно… и Егор видел, как иногда робот помогал ему другим манипулятором, лишённым рабочих захватов. вроде, как инвалид култыш-кой левой руки пододвигает частично парализованную, уцелевшую правую руку. Досталось бедняге… уж очень у него вид древний, – Егор таких толь-ко в Сети видел, когда староста Володя файлы про историю показывал.

Народу было мало. Все хмурые и делающие вид, что заняты – прямо не-куда. Один из них демонстративно и зло грохнул железные цепи подъемни-ка прямо под ноги Егору. Да в потёмках, да на железный пол… зараза! Егор аж подскочил. Как только не выпалил с перепугу в придурка, сам не знает! Спасибо Савве, отвёл ствол…

Ещё раз увижу такое, Лёня – отправишься в Челябинск, негромко сказал комбинат-мастер и небритый Лёня сразу увял.

Старика боялись – это было видно. Они, хоть и древневеры все… кресто-носцы… но порядок чётко знали, сразу видно. Кресты кругом – от атомов, наверное, огораживаются, еретики-гяуры-блядь. Священник у них щуп-ленький такой, всё глазами зыркает… бородой зарос по пояс… как так? На-верху-то, поди, от жары сдохнешь с этакой бородищей!

И всё крестится. Ромка-джи его внимания не привлёк, а Егора так глаза-ми и прожигает… спаси, Господь-Аллах, того и гляди порчу напустит… ра-диацию. Он-то с ней, поди что, как демон с карачи – заодно.

Но всё-таки здесь не так страшно, как наверху. Сейчас-то Егор немного

отошёл от ужаса. Карачи, кругом карачи, ещё на подходах к Комбинату! Десятки… а с перепугу кажется, что тысячи! В песок ногами вросли по колено. Малые щупальца непрерывно шевелятся. Стоят неподвижно, раскаленные полдневным злым солнцем. да всё в тех местах, где наружу торчат вентиля-ционные трубы, доты-автоматы, входы в Комбинат… жуть какая.

А один стоит у самого главного входа. Песком занесён до половины… а живой!

Зия строго-настрого запретил встревать в разговор, но Егора поначалу, на нервах, так и подмывало спросить у встречающихся мужиков, мол, что же вы, еретики-гяуры-блядь, совсем оскотинились?! Расплодили тут кара-чи, как песчаных блох! Или вам своя душа бессмертная не дорога с демо-нами стакнулись, уроды? И в морду бы прикладом, в морду!

А вообще, врут всё про Комбинат… нет тут никаких страшных тварей, да и атомов-радиации не видно. Зия с Саввой непрерывный контроль держат. Нет-нет, да и выскакивает из ладони Зии объёмный файл – хорошо видно всё! Там, где атомы-радиация, там тускло красным светится. Есть, напри-мер, один коридор, так в глубине его всё малиновым налилось. Вход до по-ловины мешками слежавшимися заложен. А в мешках, Савва сказал, дробь свинцовая. Хорошо видно, как от малинового зарева тень по полу тянется-значит там радиации меньше… мешки заслоняют, как солнечный свет. И кислотой какой-то воняет… да тошно так от этого запаха, хоть прямо тут и выблёвывай завтрак! Но, слава Господу-Аллаху, комбинат-мастер им это место, видимо, из бахвальства показал… не пошли они к этому перекрёстку, издалека смотрели

– Новая разработка? – довольно равнодушно спросил комбинат-мастер про комп Зии.

Ну, не такая уж и новая… проворчал Савва и старик ничего больше спрашивать не стал.

У него самого в мастер-зале комп нисколько не хуже, вот, что интересно! Все планы в объёме, все переходы и залы видны. Ну, естественно, круговое слежение по периметру… и прочее там. Ромка-джи, засранец, не утерпел, ткнул-таки пальцем в то место, где они многоногий механизм видели. И спросил благоговейно:

– А там что такое?

Зия было нахмурился, но комбинат-мастер спокойно увеличил изобра-жение и сказал:

– Робот. Лет десять, как потеряли. Хунхузы ему в бок из базуки влепи-ли. Я ходил… но ничего уже не сделаешь.

– Почему? – тотчас спросил Ромка-джи… вот, ведь, верблюд непослуш-ный, говорили же помалкивать!

– Нано-программа сбита, – проворчал комбинат-мастер. – Слишком долго в радиационных полях был. Я его посылал по пустяковому делу, а хунхузы ночью подобрались и прибили. У него, родимого, самовосстановление уже тогда утеряно было… однако, мутации всё-таки потихоньку прут… вон, сколько лап раскидал за эти годы…

Ишь ты, роботы на основе нанотеха тоже мутируют, не врал дядько Са-ша! Небось, всё атомов влияние, будь они неладны.

– Я роботов в Челябе видел, так они совсем не такие были! – шепнул Егору Ромка-джи, когда очередным переходом они медленно поднимались по ступенькам наверх, на второй, жилой уровень.

интересно, а с чего бы это комбинат-мастер, вдруг, всё-всё стал нашим Савве с Зией показывать, да объяснять? Неужто всё-таки фирман-Москва такую силу имеет? Пожалуй, больше Святая Академия Наук подействовала. Старик-то, как расхвастался, что, мол, их род от самого Бай-Конура проис-ходит. Дескать, ушли тогда учёный с Бай-Конура, чуть ли не во времена че-ловека-Сталина… да так и до Комбината с боями и прошли. И теперь хранят всякие тайны-секреты, упаси хоть нас-то Господь-Аллах от этого нечестиво-го знания! А на Комбинате тогда атом-бомбы делали, чтобы с демонами во-евать. Кое-где, – это уже мулла-батюшка рассказывал, – их и по России ис-пользовали… но это давно было. В общем, сошлись тогда Бай-Конуровские с комбинатовскими и свой клан образовали. Учёные сплошь… по сию пору.

А мужики, это так… мелочь. Из Челябы приезжают на год на заработ-ки. Ну, конечно, их там проверяют-перепроверяют. По нанотеху спецы. А сам род, оказывается, тоже в Челябинске… только атом-мастера здесь пос-тоянно живут, кто бы мог у нас в городе подумать!

И ставят себе атом-заклятие на лоб… мол, здесь теперь навеки жить бу-ду, здесь и помру. Ромка-джи даже выпытал из Саввы, что и в роду Бай-Ко-нуровских-комбинатовских тоже далеко не все мастерами становятся. Так… живут себе, кто чем занимается, там же, в Челябе.

А старик, конечно, страшный. Силища в нём чувствуется демонская. В железном кулаке всех держит, даже охрану комбинатовскую, толстожопых бездельников. Тем и вовсе лафа – отдежурил три месяца – вали на один в отпуск, в Челябу. Говорят, тут даже из Эко-терем-бурга солдаты есть… в смысле, бывшие солдаты. Завербованные. Xe-xe… дядько Саша прогадал! Ему бы тут понравилось… хоть и древневеры сплошняком. Однако есть и Веры-Истины правоверные.

Странно… и как они все вместе уживаются, еретики-гяуры-блядь? Ромка-джи говорил, что в Челябе даже мусульмане-лунатики есть… вот ведь, Вави-лон какой, а? Нет, ну правильно, население чуть ли не шестьдесят тысяч… каждой твари по паре.

Ладно, пусть они тут хоть на голове стоят и на карачи молятся, а наше де-ло дозорное: смотреть, слушать, запоминать, записывать. Жаль, что позво-нить нельзя – заблокировано всё… даже у саввы комп разблокировать не может. Но это, уж, по-честному комбинат-мастер их с самого начала пре-дупредил… так что жаловаться нечего.

– И чего ты мне спать не даёшь? Чего тебе не спится? Иди, вон, по кори-дору походи, если не лежится, а от меня отстань, а? – взмолился Егор. – Ну тебя к демонам с твоими «выводами»1

– Нет, подожди, – шептал Ромка-джи, горя, как в лихорадке. – Зия мне сей-час такое рассказал – с ума сойти! Тут, оказывается, даже в цехах кое-где кара-чи стоят! Ты, вот, с Зией не пошёл, а он мне многое чего рассказывал, пока мы у Установки работали… и с комбинат-мастером он на связи постоянно был…

– Нечестивое место! – отрезал Егор. – Здесь не только карачи, но и са-ми демоны запросто могут водиться, спаси Господь-Аллах. Запросто! Вот и спи. Надейся, что здесь всё перекрыто мы с Саввой проверили.

– Так вот, – не слушая его, гнул своё Ромка-джи, дыша Eropy в ухо ген-кумысом, – они в Москве хотят здесь станцию научную строить. Нанотех проверять. Запустят нанороботов прямо в радиацию и будут ждать, когда они мутируют вдруг, мол, какие-то новые свойства прорежутся? Слышь, Егор, здорово, да? Это, говорят, Савва придумал, ещё давно. До такого даже в Казани не додумались, поэтому всё так секретно!

Егор и сам это уже понял. Савва обмолвился, что Москва давно уже тай-ком Комбинат обхаживала, да прежний комбинат-мастер наотрез отказы-вал. А сунетесь, мол, разнесу здесь всё к демонам… и отвалите от меня. Ны-нешний-то, похоже, будет не против. Только Сеть он, как и предшествен-ник его, так и не разблокировал, поэтому до него не дозвонишься. Вот, зна-чит, московские и вылетели на переговоры.

Из-за стены печально бренчал дутар… Зия сидит сейчас, поди, на своей лежанке, ноги скрестил и, закрыв глаза, музыкой наслаждается. А Савва, ес-тественно, с компом возится. Считает что-то, итоги подводит… вроде Ром-ки-джи. Учёные кругом… проходу от них нет…

– А ещё Зия говорит, что на южной стороне карачи возятся, делают что-то. Помнишь, ты рассказывал про…

Егор сел.

Что же ты мне сразу не сказал, дубина-шайтан?

– Да я говорю-говорю, а ты спишь на ходу. Карачи такую же штуку, по-хоже, мастерят, как ты в Каслях видел… и никто не знает, зачем…

Егор вспомнил, как взметались ввысь струи песка и пыли… как жутко шевелился клубок лап…

Постойте, а чего это он так взволновался? Ну, строят, и шайтан с ними… мало ли что им в голову взбрело? Наверное, это староста с муллой-батюш-кой его своими смутными страхами заразили…

– И что Зия говорит?

– Зия сам не знает! – зашипел Ромка-джи. – Говорит, на новую техно-логию переходят. Никогда, мол, карачи ничего такого не строили…

Егор снова лёг. Заснуть, видимо, не удастся… до тех пор, пока Ромка-джи не свалится…

С утра… хотя, какое тут утро… так, по часам только и знаешь, что оно насту-пило, комбинат-мастер пришёл к ним и долго толковал о чём-то с Зией и Сав-вой. Пацанов, конечно, не пригласили и Ромка-джи, надувшись, поплёлся в санпропускник – умыться. В санпропускнике торчали несколько небритых личностей. Двое плескались в душе в «грязном отделении». Со смены, значит, приплелись, работяги. В «чистом отделении» один тощий, по пояс голый во-лосатый мужичок пытался торопливо соскоблить с лица жгуче-чёрную щети-ну, кривляясь и приплясывая перед зеркалом. Ниже пояса юбкой болтался комбинезон. «И что выламывается? хмуро подумал Егор. – В сортир, что ли приспичило?» Он так и не выспался… и теперь голова была чумной, как будто вместо мозгов в неё был насыпан горячий слежавшийся песок.

Егор сидел на лавке, поставив калаш между колен и исподлобья глядел на бреющегося торопыгу. Господь-Аллах, долго ещё Ромка-джи будет там возиться? Решил весь кусок мыла извести?

мыло было особенным: зелёное и пахнущее илом, оно щипало кожу… а ес-ли, уж, попало в глаза только держись! Зато комбинат-мастер сказал, что оно хорошо чистит кожу и даже, мол, выводит из её пор атомы-радиацию… во что Егор не поверил сразу и бесповоротно. Чистит оно, как же… дождёшься! То-то окрест дурная слава идёт про комбинатовских. Мама-Галя говорила, что у них и дети-уроды рождаются… правда, и сами-то они далеко не красав-цы, чего там… откуда от таких тощеногих здоровые-то родятся?

Егор вдруг представил свою свадьбу. Всё, как тогда, когда женился Ах-мат… только вместо смущённого и улыбающегося щербатым ртом Ахмата и удивительно спокойной Алии он увидел себя и сияющую от счастья Ма-ринку. И одежда у него новая, и Мама-Галя слезу утирает… и мулла-батюш-ка дарит им от имени прихожан пару верблюдов и десять овец… и калаш становится его, Егора, личным… именным.

А что? Почему бы нет? Маринку он давно любит. Мама-Галя сама их с Ромкой-джи «женихами» с детства зовёт. Говорит, что, мол, Маринке здо-рово повезло, спасибо Господу-Аллаху – целых двое женихов по возрасту подходящих…

А как она на дядьку Сашу вызверилась, когда тот свататься притащился, жуть! Мол, единственную дочку не отдаст… и если ты, дядько Саша, не вы-метешься отсюда, считай, что жениться более ни на ком не сможешь.

– Ну, шайтан-огонь… – уныло промямлил тогда дядько Саша и поплёл-ся свататься к развесёлой Райке-джан.

Райка-джан тётка хорошая… только на мужей ей не везёт. И двойню у неё карачи забрали… но это давно было, когда она ещё до города не добралась. Муж тогда сгинул где-то в песках. Мама-Галя с соседками судачила, что просто бросил её вместе с двойней и – привет, любовь моя, иди на все че-тыре стороны

Несмотря на жизненные трагедии, была Райка-джан весёлой, разбитной и похотливой. И к мулле-батюшке подъезжала, было, и Ромку-джи однажды притиснула в каком-то закутке так, что бедняга прискакал к Егору весь крас-ный и потный… долго открывал рот – хотел рассказать, а потом разревелся…

Егор хмыкнул, тряхнул головой и расправил затёкшую спину. Разревешь-ся тут… Райка-джан, в принципе, тётка не старая и довольно симпатичная… и тату у неё на щеках красивое! Только не хватает у неё в голове какой-то ма-ленькой деталюшечки. Временами несёт непонятно что… песни поёт…

староста володя, было, заикнулся, что её карачи испортили, а мулла-ба-тюшка ка-а-ак цыкнет на него… тот и заткнулся сразу. Ничего, гремит мул-ла-батюшка, демонского в этой женщине нет! Мол, немного тронулась по причине несчастной жизни и пылкости организма… и закройте свои рты, засранцы болтливые.

Говорили, что мужа её позже под Куяшом нашли. Он из древневеров был… крестоносец… вот его на кресте и распяли. На самом солнцепеке. Ком-бинезон сняли… а без него на жаре больше суток не вытянешь

Да что за шайтан! Долго там ещё этот чистюля плескаться будет?! Рад, что до душа дорвался, карачи-сын?

Ткнув Ромку-джи во влажный бок и сделав ему страшные глаза, Егор от-дал калаш и зашёл в душевую. Калаш Ромка-джи поставил у стены, а свой положил на колени, усевшись, не надевая комбинезона, на скамейку.

Егор аккуратно прикрыл за собой дверь и прислонился лбом к стене, зак-рыв глаза. Ромка-джи оставил тоненькую струйку мутноватой воды, со звонким плеском стекающую в глубокое корытце. Он уже понял, что Егор никак не может избавиться от привычки экономить… и предпочитает поп-лескаться в корытце, чем под душем. Комбинат-мастер хвастал им, что во-доносный слой у них независим от иртяшского, питающего город, и по рас-четам, мол, способен нормально выдержать потребление не менее тысячи человек в течение десятков и десятков лет. Но… себя не переделаешь. Его-ру всегда было жалко расходовать воду попусту…

От стены пахло влагой и илом, и она приятно холодила пылающий лоб. Шайтан побери, заболел, что ли? Вот, уж, не было печали… совсем не во время…

За дверью послышался приглушенный крик. Егор открыл глаза… что за чушь? Ромка-джи?!

Он присел на корточки, – если целятся, то целятся в грудь, спасибо мул-ле-батюшке за обучение, – и рывком распахнув дверь, перекатился впра-во… успев мгновенно понять всё…

Двое голых мужиков, – у одного по спине стекало зелёное мыло, выкру-чивали лежащему Ромке-джи руки, пытаясь вырвать калаш. Лицо Ромки-джи было окровавлено. Худосочный «недобритый» зажимал ему одной ру-кой рот, а второй споро и страшно бил Ромку-джи в живот. Неподалёку ва-лялась бритва.

Егор вскочил на ноги и на долю секунды замер.

Грохнул выстрел калаша… пуля с визгом коротко метнулась между по-толком, стеной и полом. Один из голых, увидев Егора, оскальзываясь, испуганно потянулся на коленях за калашом Ромки-джи, который в борьбе зака-тился под широкую скамейку. Егор в два прыжка догнал его… за ногу уцепи-лась чья-то мокрая рука… и с размаху ударил в затылок ножом. Лезвие обло-милось у самой рукоятки. За ногу дёрнули и Егор плашмя грохнулся на жи-вот, сильно ударившись подбородком. В шее что-то хрустнуло, а рот момен-тально наполнился солёным и вязким. Ногу повыше колена обожгло…

Егор судорожно бил свободной ногой, стараясь ударять каблуком, – спа-сибо Господу-Аллаху, он ещё не разулся! Под ударами подавалось мягкое… как матрас… в ушах стоял дикий визг… но вот каблук ударил во что-то твёр-дое и ногу отпустили.

Егор поднялся на колени, оборачиваясь назад. Голый мужик отползал от Ромки-джи, зажимая рукой разбитое лицо. Между пальцами просачива-лась кровь. «Недобритый», скорчившись, лежал на боку, держась руками за голову. Лезвие бритвы торчало в левой руке, наискосок и вверх… лучик лампы блеснул Егору прямо в глаза.

Егору стало весело… какие-то нежные тоненькие колокольчики зазвенели в голове. Он легко поднялся на ноги, слегка пошатнувшись, шагнул вперёд, тщательно примеряясь… и ударил ногой лежащему в основание черепа. Брит-ва по дуге улетела вбок. Ноги «недобритого» дёрнулись… руки разжались…

Отползающего Егор нагнал в три шага. Между окровавленными пальца-ми рабочего блестел остановившийся от ужаса глаз. Одышливо, с привиз-гом, лежащий пытался что-то сказать.

– Кто? – коротко спросил Егор, схватив за шею и притянув прямо к гла-зам… запахло кислым… – Кто отдал приказ? Говори, жизнь сохраню.

– Ко… комби… ат… мас… мастер… тро… трое детей… не уби… вай…

Комбинат-мастер… ясно.

Егор отпустил лежащего, поднялся на ноги… с удивлением увидев у ле-вой ноги лужицу крови. Вот оно что… полоснул-таки, бритвой…

Он вполсилы пнул скорчившегося в лицо… потом повернулся, подошёл к Ромке-джи, взял из его трясущихся рук свой калаш, откинул приклад, привычно зафиксировал его и с разворота, в два плавных, размеренных ша-га двинул подвывающего в грудь, а когда руки того разжались, наступил ему на шею и коротко, как на учениях, сильно ударил в лицо прикладом.

Потом они сидели рядом с Ромкой-джи. Тот сморкался… пыхтел и всё порывался рассказать Егору о том, как всё случилось… Ступни «недобрито-го» коротко дрожали и это было неприятно.