Текст книги "Новенький (СИ)"
Автор книги: Инна Инфинити
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)
Глава 24.
Я так вцепилась в столешницу, что рискую поломать ногти. Ощущаю дыхание Димы на своих волосах. Он меня не касается, но кажется, будто я в его объятиях. Делаю глубокий вдох и расправляю спину.
– Привет, – стараюсь ответить уверенно.
Не знаю, что еще сказать и куда себя деть, поэтому тянусь к бутылке шампанского в ведерке со льдом. Наполняю бокал и беру его в руку, как вдруг Соболев выхватывает фужер из моей ладони.
– Эй! – восклицаю и только сейчас оглядываюсь на него.
Новенький выливает шампанское из бокала в раковину.
– Не люблю пьющих девушек, – поясняет.
От возмущения я на мгновение теряюсь. Разворачиваюсь корпусом к Соболеву и не нахожусь, что сказать. Он продолжает блокировать меня по бокам и склонился так близко, что между нашими лицами каких-то сантиметров пятнадцать.
Вздергиваю подбородок повыше, показывая, что не боюсь его.
– Не люби, – пожимаю плечами. – Я-то тут при чем?
И на этих словах я снова беру бутылку шампанского и пополняю новый бокал. Соболев опять нагло его перехватывает и выливает в раковину, что тут же провоцирует во мне новую бурю протеста.
– Послушай, почему бы тебе не пойти покомандовать твоей подружкой Лерой, а!? Я думаю, она будет счастлива такой заботе.
– А я о тебе заботиться хочу.
Он все это говорит и делает с легкой усмешкой. Расслаблен, в хорошем настроении, что злит меня еще больше.
– Спасибо, но обо мне уже есть, кому заботиться, – цежу. – Иди к Лере. Она красивая и вон как специально для тебя вырядилась.
– Ты красивее.
У меня голова кружится от его близости и от его слов. Он все это серьезно? Или прикалывается надо мной?
Почему он выбрал именно меня??? Ведь с самого первого дня так себя ведет только со мной…
Дима перемещает одну руку со столешницы мне на талию. Его пальцы касаются обнаженного участка кожи между джинсами и коротким свитшотом. Я делаю глубокий вдох и замираю, загипнотизированно глядя на новенького. Он нежно водит по моей талии, разгоняя мурашки и электрические разряды.
– Прекрати, – хрипло прошу.
– Не хочу.
– Сейчас сюда могут войти.
Удивительно, что нам удаётся так долго оставаться наедине на кухне. В гостиной по-прежнему орет громкая дискотечная музыка и разливается пьяный смех. Но в любой момент кто-нибудь может пойти на кухню за добавкой алкоголя.
Страх от того, что нас с Соболевым вот так застанут – вплотную друг к другу (да не просто вплотную, он вжал меня своим телом в столешницу!) – отрезвляет. Резким движением я сбрасываю с себя его руку и тороплюсь на выход из кухни, слыша позади шаги.
– Не так быстро, Белоснежка, – Дима хватает меня за предплечье, когда я выхожу в коридор и сворачиваю в сторону гостиной.
– Отпусти! – пытаюсь вырваться, но не тут-то было.
Новенький тащит меня по коридору в противоположную от гостиной сторону. Здесь до конца стены стоит большой зеркальный шкаф-купе. Остановившись у него и смерив мебельное сооружение взглядом, Дима отодвигает створку. Там пусто. Нет ни одежды, ни вешалок.
– Нам подходит, – с этими словами Дима затаскивает меня в шкаф и задвигает створку.
– Ты с ума сошёл??? – пихаю Соболева ладонями в грудь, но он не сдвигается даже на сантиметр.
– Не то слово, – прижимает меня своим телом к стене.
Мы стоим в кромешной темноте, с коридора в шкаф не проникает ни капли света. Я вижу, как блестят его глаза, как они блуждают по моему лицу. Дыхание и сердцебиение учащаются. Мне кажется, даже Соболев слышит, как сильно бьется мое сердце. Бух-бух-бух. Громче, чем музыка в гостиной.
Обе его ладони уже на моей талии, гуляют вверх-вниз по коже. Зачем я надела этот топ?
Смиренно опускаюсь затылком на стенку шкафа. Не отгоняю Соболева, не требую выпустить меня отсюда. Просто смотрю на Диму, ощущая рой бабочек в животе.
«Обещаю, что больше не буду тебя целовать, пока ты сама не попросишь», вспоминаю его слова, сказанные после презентации в библиотеке.
И он действительно не спешит меня целовать. Склоняется к моим кудрям и проводит по ним носом, глубоко вдыхая. Меня охватывает мелкая дрожь, внутри все сжимается. Еще никогда у меня такого не было от близости парня.
Он соприкасается со мной лбом. Губы Димы в ничтожных двух-трёх сантиметрах от моих. Я чувствую его дыхание.
– Поцелуй меня, – прошу и сама не верю, что произнесла два этих слова.
Все, что я сейчас хочу, – это, чтобы Дима меня поцеловал. Умираю, как хочу снова почувствовать его уста на своих.
Шумно выдыхая, он незамедлительно целует. Я обвиваю его руками за шею и привстаю на носочки, отвечая на поцелуй. Сначала аккуратный, затем более смелый.
Боже, это лучшее из всего, что я ощущала за почти восемнадцать лет своей жизни. По крови разливается адреналин, как будто я на американских горках. Дима крепко обнимает меня за талию, прижимая к себе. Я запускаю ладонь в его слегка отросшие волосы на затылке и веду ее вверх. Рука Димы гуляет по моей спине под свитшотом, задевая застежку от лифчика. Это особенно волнительно. Бюстгальтер вдруг ощущается очень лишним…
Мы целуемся. Страстно и отчаянно. Как будто без этого поцелуя мы умрем. Я чувствую, как быстро бьется сердце Димы: через его джемпер и через мой свитшот.
Он отрывается от моих губ и целует меня ниже, в шею. Я задираю голову, давая ему больше пространства, и млею от нахлынувших ощущений, которых прежде никогда не было.
– Ах, – издаю тихий стон.
Дима возвращается к моему лицу, но не целует снова в губы, а останавливается, глядя мне в глаза.
– Еще, – прошу.
И он снова накрывает мои губы. Этот поцелуй слаще, чем все конфеты мира, и я мечтаю лишь об одном: чтобы он не прекращался. Дима приподнимает меня от земли, и я тут же обвожу его ногами за пояс. Он плотнее прижимает меня к стене, и мы продолжаем целоваться в этой сумасшедшей позе.
Мои щеки совершенно точно горят адским пламенем, но в этот раз не из-за смущения, а из-за спектра желаний, которые я испытываю, целуясь с Димой.
Он отрывается от моих губ и глубоко вдыхает. Я тоже спешу наполнить легкие кислородом, которого катастрофически мало в этом шкафу.
– Белоснежка… – шепчет, шумно дыша, и опускается лбом мне на плечо.
Я крепче обнимаю Диму за шею. Он не возвращает меня на землю, так что мы все еще в этой волнительной позе.
Он поднимает на меня голову. Ничего не говоря, я перемещаю ладонь на его щеку и слегка поглаживаю. Мне хочется что-то сказать, но я не нахожу слов. По правде говоря, я в шоке от всего произошедшего. Но точно знаю одно: я не жалею и хочу еще.
Сама тянусь к его губам и мягко касаюсь своими. Потом снова и снова. Мы опять целуемся. Сейчас не страстно, а очень аккуратно, почти невесомо. Дима одной рукой держит меня под ягодицами, а второй гладит по животу.
Немного усиливаем поцелуй, как вдруг нас озаряет резкий свет. Мы одновременно отрываемся друг от друга и в недоумении поворачиваем голову к дверце шкафа. Она распахнута, а на нас огромными глазами, вылезающими из орбит, таращится Лиля.
Глава 25.
Я цепенею, а в груди разрастается паника. Нас застали! Целующимися! В шкафу!
Но уже через несколько секунд меня отпускает. Это Лиля. Моя лучшая подруга. Ничего страшного.
– Извините за беспокойство, – цедит она и с шумом задвигает обратно створку, отрезая нас с Димой от света.
Обреченно выдыхая, Дима ставит меня на пол.
– Мне надо с ней поговорить… – произношу с опаской.
– Хорошо, – он проводит ладонью по моей щеке и слегка целует в губы. – Я буду ждать тебя в гостиной.
Дима открывает шкаф, и я тороплюсь за Лилей, которая уже скрылась из вида. В гостиной продолжается бурное празднование со смехом, тостами и танцами. Я замечаю, как в холле у выхода во двор Лиля застегивает сапоги и выбегает из дома. Устремляюсь следом за ней, на ходу натягивая пуховик. Переобуваться в сапоги некогда.
Лиля быстрым шагом проходит мимо курящих парней в сторону калитки, я поспеваю следом.
– Лиль, подожди, – кричу ей в спину уже за воротами коттеджа.
Она не останавливается, а, наоборот, ускоряет шаг.
Ну и вот чего она надулась???
– Лиля, да погоди ты, – наконец-то равняюсь с ней.
По лицу подруги бегут слезы, что слегка выбивает меня из колеи.
Ей что, понравился Соболев, и она на меня обиделась???
– Лиля, да постой ты, – хватаю ее за рукав и силой останавливаюсь.
– Вали к нему! – зло выпаливает. – Я вам помешала, но, думаю, вы еще можете наверстать упущенное.
– Да что с тобой такое!?
Мы стоим на дороге под светом фонаря. Уже давно стемнело, время очень позднее, ни людей, ни машин нет, но в домах горит свет.
– Со мной все зашибись! – огрызается, и с ее ресницы срывается новая слеза. Из-за туши она черного цвета. Катится по щеке, оставляя за собой угольный след.
– Тебе нравится Дима? Поэтому ты обиделась?
– Что?? Нет!
– А в чем тогда дело?
Она молчит мгновение, испепеляя меня взглядом.
– Как ты могла так поступить с Никитой!? – наконец, зло выпаливает.
Теперь моя очередь молчать от удивления. По правде говоря, я вообще забыла о Никите. А вот Лилино напоминание укололо меня чувством вины.
– Мы с ним вчера расстались, ты же знаешь, – говорю в свое оправдание, а сама начинаю испытывать жгучий стыд.
Лиля фыркает.
– Вы расстались несерьезно! В понедельник он придет в школу с цветами и извинениями!
Она абсолютно права. Наше с Никитой вчерашнее «расставание» прозвучало на эмоциях. Я и сама понимаю, что уже в понедельник Никита будет извиняться и приглашать меня на свидание.
– Мы с Никитой расстались, – повторяю, как можно тверже. – Да, я целовалась с Димой Соболевым. Потому что, черт возьми, хотела этого! – выкрикиваю.
Я не жалею. Разве можно жалеть о самом космическом поцелуе в своей жизни? Да я таяла в его руках, как воск. И сейчас после разговора с Лилей я вернусь в дом к Диме. Я не собираюсь бежать от себя и своих чувств. Меня тянет к этому парню, почему я должна сопротивляться или стыдиться этого? А с Никитой я решу вопросы.
– Ты предала Никиту, – цедит сквозь зубы. – Я просто не могу поверить, что ты так с ним поступила!
– А тебе-то что?? Я решу с Никитой все вопросы. Я понимаю, что вы с ним соседи, ваши мамы лучшие подруги и все такое, но с каких это пор ты так беспокоишься о нем?
– Я всегда беспокоилась о Никите, – секунду медлит и повторяет с нажимом: – Всегда.
Возникает пауза, прерываемая только музыкой, доносящейся из Лериного коттеджа. Я зависаю, размышляя над словами Лили. По щекам подруги бегут новые слезы, которые она торопится вытереть.
– Подожди, – произношу, когда меня осеняет догадка. – Тебе нравится Никита???
– А то ты не знала!
От шока у меня в прямом смысле слова открывается рот. Я смотрю во все глаза на подругу и не могу поверить в услышанное.
– Я ведь говорила тебе, что влюблена в него, – добавляет.
– Ты говорила это в четвертом классе… – оторопело отвечаю.
– А с тех пор ничего не изменилось.
Это какой-то бред. Она разыгрывает меня? Судя по ее слезам, нет.
Но…
– Так, стоп, – выставляю вперед ладонь. – Я помню, что в четвертом классе ты мне сказала, что любишь Никиту. Но с тех пор ты не говорила об этом ни разу! А в шестом классе ты поцеловалась с Бондаренко из параллельного. А в восьмом ты начала встречаться с тем парнем из соседнего лицея! Не помню его имя. Про Никиту ты не говорила больше ни слова!!!!
В любовных делах Лиля всегда была на шаг впереди меня и Ульяны. Лиля первая из нас троих по-настоящему поцеловалась с мальчиком. Потом она же первая начала встречаться с парнем из другой школы. На переменах Лиля рассказывала нам с Ульяной, как оно – встречаться с мальчиком, ходить с ним в кино на последний ряд и весь сеанс целоваться.
– А что я должна была сказать?? Я видела, что ему нравишься ты!
– Мы с Никитой начали встречаться только в десятом классе. До этого ты никогда не говорила мне о чувствах к нему. Только тогда один раз в четвертом классе, но я думала, ты давно его разлюбила, раз целовалась и встречалась с другими!
– А что бы изменилось, если бы я сказала тебе, что люблю Никиту?
– Как минимум, я бы не начала с ним встречаться!
Лиля хмыкает и качает головой.
– Это так не работает, Сонь. Если двое людей нравятся друг другу, то третий не должен вмешиваться.
Сегодняшний вечер совершенно точно войдет в список самых шокирующих вечеров в моей жизни. Столько потрясений всего лишь за один час у меня еще никогда не было.
– Я всегда видела, что Никите нравишься ты, – повторяет. – Поэтому и не лезла ни к нему, ни к тебе, ни к вам.
– Ты должна была сказать. И не только мне, Никите тоже! – выкрикиваю.
Лиля издает саркастичный смешок.
– Что я должна была ему сказать? Признаться в любви?
– Как минимум, обозначить ему свой интерес вместо того, чтобы ходить на свидания с каким-то левым чуваком.
– Я достаточно себя уважаю, чтобы не навязываться парню, которому я неинтересна.
Я опускаю взгляд на землю и принимаюсь ковырять в снегу носком белых кед. На улице не маленький мороз, я не надела шапку, а у кед тонкая подошва. Холодно.
– Лиль, если бы я знала, что ты любишь Никиту, то не начала бы с ним встречаться, клянусь тебе.
– Но это бы не изменило того, что Никита любит тебя.
– Он меня не любит, – качаю головой. – Никита никогда не признавался мне в любви.
– Любит. Просто не говорил этих слов. Скажет. Но теперь ты все равно должна расстаться с ним. Никита не заслуживает такого отношения к себе.
– Я расстанусь с ним в понедельник. Вернее, мы расстались вчера, но в понедельник я еще раз подтвержу ему это.
– Я ничего не скажу Никите, если вдруг ты переживаешь, Соня.
Пожимаю плечами.
– Я не переживаю. Так вышло, что мне понравился Соболев. Не сразу, а чуть позже. Но правда понравился. Он умный и интересный. И красивый…
– Не надо рассказывать мне про новенького, – перебивает меня с пренебрежением. – Я уже устала слушать дифирамбы в его честь. Ладно, Полежаева по нему течет и еще несколько дур в нашей школе. Но ты…? – и Лиля смотрит на меня так, будто я совершила смертный грех.
– Ты его не знаешь, – сухо говорю, чувствуя, как меня задели ее слова.
– А ты знаешь?
– Немного, но знаю.
– И чем же он лучше Никиты?
– Это так не работает, Лиль, – повторяю ее же слова. – Может, Дима ничем и не лучше Никиты. Может, он даже хуже Никиты. Но именно с Димой я чувствую то, чего никогда не чувствовала с Никитой. И если уж на то пошло, то как ты обнаружила нас в шкафу??
Этот момент меня особенно интересует. Она за нами следила?
– Я увидела, что он тащит тебя по коридору и засовывает в шкаф. Хотела броситься следом, чтобы спасти, но решила, что ты сама с ним справишься. А когда ты долго не выходила, я испугалась, что он тебя изнасилует. Но оказалось, ты была очень даже не против. Извини, что помешала, – говорит с ядом.
Я тяжело вздыхаю.
– Давай вернемся обратно? Холодно.
– Я поеду домой. Нет больше настроения веселиться. Я не скажу ничего Никите, но надеюсь, что ты сама ему все расскажешь. Не надо делать из Никиты дурака и уж тем более рогатого оленя. Он такого не заслужил.
– Я же сказала тебе, что поговорю с ним еще раз в понедельник.
– Вот и хорошо, – Лиля обходит меня и устремляется к дому.
Я иду на несколько шагов позади нее, размышляя о нашем разговоре. Если бы Лиля хоть раз, хоть словом обмолвилась о чувствах к Свиридову, я бы ни за что не стала с ним встречаться. Я и так не очень-то стремилась к этим отношениям. Никита начал проявлять ко мне недвусмысленный интерес где-то в классе седьмом. В девятом он уже в открытую стал ухаживать за мной. В десятом я подумала «Почему бы и нет?» и пошла с ним на свидание.
С тех пор мы встречаемся. В наших отношениях все было ровно и спокойно. Иногда мы ругались, но потом быстро мирились. Друзья, включая Лилю, наши отношения восприняли нормально. Я и подумать не могла, что подруга на самом деле его любит.
Что я чувствую к Никите? Ну он мне нравится: как парень, как человек, как друг. Он водил меня на интересные свидания, дарил подарки. Признаний в любви не говорил, как и я ему, но и без этих слов все было хорошо.
Пока не появился Дима Соболев.
– Ты больше не будешь со мной дружить? – спрашиваю, когда мы подходим к калитке.
– Я дружила с тобой, когда ты встречалась с парнем, которого я люблю. Почему я должна перестать с тобой дружить, когда ты с ним рассталась? Просто я зла на тебя за то, как мерзко и гадко ты поступила с Никитой. Он этого не заслужил.
Я ничего на это не отвечаю, чувствуя, как на душе разрастается груз вины перед Свиридовым.
Мы заходим во двор коттеджа и идем к крыльцу дома. Во дворе в тени дерева я замечаю Диму. Лиля тоже его видит. Смеряет презрительно и спешит поскорее скрыться в доме. Я же на секунду торможу, а затем, оглянувшись по сторонам, подхожу к Соболеву. Не знаю, что сказать, поэтому молча смотрю на него.
– Почему ты без шапки? – он опускает ладони на мои щеки и ведет ими вверх к ушам. – Холодные, – недовольно констатирует.
Не могу удержаться и расплываюсь в дурацкой улыбке.
– Откуда ты такой взялся на мою голову?
– С неба свалился, – улыбается в ответ и накидывает на меня капюшон, а затем притягивает к себе за талию. Нежно целует меня в холодную щеку, согревая ее своим дыханием.
– Белоснежка, ты же понимаешь, что теперь ты моя девушка? Я тебя никуда от себя не отпущу.
Обнимаю Диму в ответ, уютно устраиваясь головой на его груди.
– Не отпускай, – отвечаю и блаженно прикрываю глаза.
Глава 26.
Лиля действительно быстро собирается и уходит с вечеринки, ни с кем не попрощавшись. Вова, втайне лелеющий мечту об отношениях с подругой, ее сборы замечает. Подходит задать вопрос, но она на него зло рявкает и выскакивает за дверь.
Ульяна же после нескольких бокалов виляет бедрами на импровизированном танцполе. Она слишком увлечена процессом, поэтому исчезновение Лили остается для нее незамеченным.
В гостиной мы с Димой держимся по отдельности, но все же остаемся в поле зрения друг друга. Это я попросила его не лезть ко мне с поцелуями при всем классе. Все-таки не хочется попасть в школьное «Подслушано», да и с Никитой нужно поставить окончательную точку. Соболев, конечно, уже потребовал от меня, чтобы я незамедлительно прервала со Свиридовым любые отношения.
Мои щеки то и дело заливает румянец, когда я вспоминаю наши с Димой жаркие поцелуи. А еще хочется, чтобы все люди вокруг разом растворились, и мы с новеньким остались только вдвоем.
Когда это со мной произошло? Когда он успел так вскружить мне голову? Я же его терпеть не могла…
Ох, это все совместный проект виноват. И эти его провожания до подъезда. Сначала я просто прониклась к нему симпатией и уважением, а потом стала думать бесперерывно. После презентации в библиотеке Дима пропустил пару дней в школе. Я все гадала, где же он? Его отсутствие не давало мне покоя.
А сейчас мне не дает покоя, что вокруг Димы вьется Полежаева. Она, словно хитрая лиса. Хлопает нарощенными ресницами, смущенно поправляет за ухо прядь волос и смахивает с его плеча невидимые пылинки. Дима вежливо пополняет ей бокал и поддерживает разговор, в котором она трещит без умолку. К слову, Полежаева даже спровадила всех своих подружек, чтобы разговаривать с Димой наедине.
А когда начинает играть медленная песня, Лера и вовсе берет Диму за руку и тащит в танцевальную зону. Меня будто кирпичом по голове огрели. Но Дима не идет. Осторожно вытаскивает свою ладонь из ее и с легкой улыбкой отвечает Лере что-то вежливое. Но Полежаева не была бы Полежаевой, если бы так быстро сдалась. Кадрить парней – это ее хобби и призвание.
Я прожигаю в Диме дыру, даже перестав слушать, что говорят одноклассницы, с которыми я стою. Он все-таки не соглашается танцевать с Лерой. Судя по мимике, переводит все в шутку. Тяжелый груз падает с моих плеч, однако это не решает глобальной проблемы: на Диме помешались почти все девочки. Как будто в нашей школе никогда не было новеньких и они никогда не видели красивых парней.
Бесит.
Разворачиваюсь к лестнице и поднимаюсь на второй этаж в отведенную для меня, Ульяны и Лили комнату. У коттеджа Полежаевой три этажа и много спален, так что места хватает всем гостям. Еще есть небольшой домик в саду, где обычно спит Лера со своими приближенными подругами.
Интересно, какую комнату она отвела Диме? Не удивлюсь, если поселила его к себе в домик, а подружек оттуда выперла.
Оказавшись в комнате, я смываю косметику средствами демакияжа и иду в душ на втором этаже. Лучше сделать это все сейчас, а то потом, когда все захотят спать, в ванную выстроится очередь. Когда я досушиваю в комнате волосы, заходит раскрасневшаяся Ульянка.
– Вот ты где, – говорит и устало плюхается на кровать. – Уже спать собираешься?
После душа я оделась в те же джинсы и свитшот. Для сна у меня приготовлена любимая пижама, но ходить в ней при посторонних я не готова.
– Еще нет, просто в душ сходила, пока было свободно.
– Там про тебя Соболев спрашивал, – зевает, прикрывая рот ладонью.
– Что спрашивал? – вмиг напрягаюсь.
– Спросил, где ты.
– А ты что ответила?
– Сказала, что не знаю. А что? – и пытливо так на меня смотрит.
С Ульяной нужно быть максимально осторожной. Она все сечет и все подмечает. Честное слово, ей нужно идти работать в ФСБ.
На этой мысли меня словно озаряет молния. Я кладу на комод расческу и медленно разворачиваюсь к подруге. Изучаю ее несколько секунд и, укоренившись в своей мысли, задаю вопрос:
– Ты знала, что Лиля любит Никиту?
Сон и усталость с лица Ульяны мигом, как рукой снимает.
– Ээээ… – ее глаза начинают нервно бегать по комнате. – Что?? Ты о чем?
– Ульяна, смотри на меня, – жестко требую.
Подруга нехотя переводит на меня взор.
– Спрашиваю еще раз и жду от тебя честного ответа: ты знала, что Лиля любит Никиту?
Уля выглядит, как загнанный в угол зверь. Мне даже не нужен ее ответ, потому что я его уже знаю.
– Все понятно, – хмыкаю. – Почему мне не сказала?
Подруга тяжело вздыхает.
– Ну как я могла сказать тебе такое, Сонь?
– Вот так взять и сказать.
– Нет. Лиля такая же моя подруга, как и ты. Я между вами, как меж двух огней. Если честно, я думала, ты знаешь, что Лиля любит Ника. И я была в шоке, что ты начала с ним встречаться. Но Лиля не устроила тебе разборок, а я решила, что ваш любовный треугольник – не мое дело, поэтому никому ничего не говорила.
Я облокачиваюсь спиной на комод и обреченно качаю головой.
– Я не знала, что она его любит, – говорю с досадой.
– Ну как это не знала, Сонь? Лиля же ему в рот заглядывает и смотрит, как на божество. Только слепой может этого не заметить.
– То есть, Никита знает о ее чувствах?
– Мне кажется, нет. Но мужчины же в принципе тугодумы. Им пока прямым текстом не скажешь, они не догадаются.
На несколько мгновений в комнате воцаряется тишина. С первого этажа доносится музыка и смех. Там совсем никто спать не собирается, что ли?
– А где, кстати, Лиля? – спохватывается Ульяна. – И откуда ты узнала, что она любит Никиту?
– Лиля уехала домой, мы поругались.
Глаза Ульяны округляются в удивлении.
– Из-за Никиты поругались?
– Не совсем…
Мне не хочется рассказывать Ульяне правду. По крайней мере пока я не поговорю нормально с Никитой. Разговор предстоит тяжелый.
– А из-за чего тогда? – не унимается.
– Из-за нашего вчерашнего расставания с Ником, – сочиняю на ходу. – Лиля стала его защищать…
– Ааа, так Лиля всегда защищает Никиту, – машет рукой и поднимается с кровати. – Ладно, я тоже в душ, пока там не занято, и ляжем спать.
Ульяна выходит из комнаты, а я, оставшись одна, достаю из сумочки мобильник и вижу на экране подряд сообщения от Димы с вопросами, где я.
