Текст книги "Встреча (СИ)"

Автор книги: Инди Видум

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Деньги у Николая Степановича на это имелись – перед отъездом Прохоров оставил ему всё, что я выдавал.

– Теперь искать только артефактора, Петр Аркадьевич?

– Николай Степанович, разумеется, артефактора искать, но если подвернется алхимик или механик, я их кандидатуры рассмотрю, даже если приму тех, что вы пришлете. На перспективу и на производство. Если уж слухи начали ходить, грех это не использовать. Люди нам нужны и сюда, и на производство. И спасибо вам, Николай Степанович, огромное за проделанную работу.

– Мне в радость, Петр Аркадьевич. Чувствую себя нужным, – ответил он. – Когда нас выставили с Павлом Валентиновичем, я уж думал – всё, пришла моя жизнь к концу. Ни денег, ни перспектив хоть каких-то. А тут вы. Взяли на себя ответственность за то, к чему и отношения не имели. Так что спасибо вам, Петр Аркадьевич.

Я рассмеялся. Обменялись любезностями.

– И всё же ваша помощь неоценима, Николай Степанович. Есть еще что-то, о чем мне следует знать?

– Есть, Петр Аркадьевич, но это не телефонный разговор.

Я почему-то сразу подумал о Лёне.

– С братом всё в порядке?

– Не совсем, Петр Аркадьевич. Но об этом я бы хотел переговорить с вами лично.

– К сожалению, мне сейчас не вырваться. Это же не меньше недели выйдет на дорогу туда-обратно и на все дела в Святославске, – вздохнул я. – И всё же постараюсь выбраться через неделю.

К этому времени поток желающих ко мне наняться должен уменьшиться, костяк гвардии будет принят, а часть проблем решена.

Глава 3

Приехала только алхимик Нина Валентиновна Велехова, маленькая испуганная женщина под сороковник. Была согласна на любые условия, если ее сын будет в безопасности в столице и получит там образование. Из зоны им удалось выбраться в последний момент, потеряв там всех близких и всё имущество. И сейчас она больше всего боялась потерять еще и младшего сына.

Честно говоря, приобретением она была так себе: хотя ассортимент изготовляемых зелий был велик, в том числе и целительских, но магом она была слабым, много магоемких зелий делать не могла. Но она утверждала, что у нее солидный опыт. Пришлось поверить ей на слово – качество проверить у меня возможности не было, а тестовое зелье она делала тщательно, аккуратно, и в результате получилось выглядящее правильно. Во всяком случае, мой алхимический анализ первого уровня не сигналил, что там что-то не в порядке.

Свои профессиональные навыки она назвала не все, но это было простительно, поскольку не упомянула она только два: кулинарную алхимию третьего уровня и парфюмерную алхимию второго, необходимости в которых у меня не было. Зато полезные навыки у нее были уровнем повыше: зельевар третьего уровня, алхимический анализ второго, техника варки третьего уровня и создание стабильных эликсиров первого. То есть занималась она этим делом давно и успешно, таким образом компенсируя свою слабость как мага.

Я задумался, но не над тем, брать ее или не брать – брать обязательно, потому что слабый алхимик лучше, чем никакой, да и ее продукции на мою дружину хватит, даже если та увеличится еще втрое, останется еще что-то на продажу. А задумался я над тем, где брать вообще специалистов в восстановленное в будущем княжество. Нужно будет узнать у Верховцева, как он с этим справляется и справляется ли. Может, подскажет чего ценного. Потому что, если привлекать к себе лучшими условиями хороших алхимиков, артефакторов, механиков, кузнецов и тому подобных хороших специалистов, находящихся под какой-нибудь княжеской семьей, меня устранят как возможную угрозу. Это, конечно, в случае, если такие специалисты рискнут вообще ко мне перебраться с теплого насиженного места. А значит, что? Значит, нужно присматривать незанятых студентов, и не выпускников, где всех дельных уже прибрали, а выбирать, начиная с первокурсников, когда ими еще никто особо не интересуется.

– Вы меня не возьмете? – дрогнувшим голосом спросила Велехова, от которой за размышлениями я отвлекся. – Я согласна на любые условия, лишь бы сын получил образование и был в безопасности.

Слово «безопасность» прозвучало для меня тревожно, и я наконец понял, что меня так сильно тревожит в последние дни. Дело было не в необходимости срочно набирать дружину, с чем мы справлялись. Дело было в Лёне. Не знаю, что с ним происходило, если и его отец, и Николай Степанович считают, что мне надо вмешаться, но вмешиваться надо было уже срочно.

– Я вас беру под клятву. Со своей стороны обещаю, что ваш сын получит образование, если будет стараться. В случае если он станет неуспевающим, это обещание потеряет силу, потому что смысл тянуть человека, который не хочет учиться?

– Он хорошо учится. Учился, – поправилась она. – И я хочу, чтобы продолжил, но как можно дальше от зоны. Как можно дальше.

Голос ее дрогнул, а глаза заблестели от сдерживаемых слез, но в истерику она не сорвалась, и то хорошо.

– В Святославске, с проживанием в моем доме до окончания гимназии. Вопрос с гимназией решат мои люди, – предложил я. От меня не убудет, а там было кому за парнем присмотреть. – Но ваше присутствие здесь обязательно. С сыном вы сможете разговаривать по телефону.

– Мне подходит, Петр Аркадьевич, – радостно выпалила она, не став обсуждать ни жалование, ни собственное проживание, ни даже условия проживания собственного сына.

Совершенно неприспособленная к жизни женщина. Я только головой покачал на столь нездоровый энтузиазм. Обманывать ее я не собирался, но будь кто другой на моем месте? Почему она верит человеку, которого видит впервые? У нее даже навыка интуиции нет, чтобы на нее полагаться.

После приема клятвы я выдал ей подъемные, распорядился устроить в главном здании, а сам пошел к Маренину.

– Георгий Евгеньевич, мне срочно нужно в Святославск. Я пробуду там недолго, поэтому прием новых людей откладываем на неделю.

– Это вы из-за механика, Петр Аркадьевич?

Механик ехать сюда отказался. Сказал, что подождет встречу в Святославске. Мол, устройство на работу у него не горит. Ему и без того хорошо на свободном выгуле. И он еще подумает, нужно ли ему под кого идти или нет. Как я понял, этим он набивал себе цену, потому что, если бы не нужно было – он бы сразу ответил резким отказом.

– С ним я тоже поговорю, Георгий Евгеньевич, – согласился я. – Но причина не в нем. Я чувствую, что мне нужно срочно туда ехать, иначе случится что-то нехорошее. Поэтому мне сейчас нужен любой транспорт до станции.

– Наталья Васильевна поедет с вами, Петр Аркадьевич?

– Сейчас у нее спрошу, – спохватился я. – Скорее всего, да, но у нее могут быть дела, о которых я не знаю.

Дела у Наташи были, но она их решительно отложила, чтобы поехать со мной. Как и Валерон, заявивший, что он ни за что не пропустит поездку в столицу.

– Балы, концерты, театры и кондитерские, – облизнулся он, неудачно пытаясь замаскировать свой единственный интерес в этом списке.

– И очередной похититель от Симукова, – усмехнулся я.

– Хорошо бы он был из новой столичной ветви Черного Солнца, – размечтался Валерон. – И чтобы уже с набранным в других городах имуществом. Нам же деньги нужны, да, Петь?

– Нужны, но у нас там каменных стражей пока нет.

– Зато есть Хикари. Она одиночного вора задержит, если ей объяснить, для чего это нам нужно. Кстати, ей неплохо было бы что-то в подарок привезти. Там, в вытащенном из зоны, заколка была в восточном стиле.

– У этих украшений плохая энергетика, Хикари не подойдут, – ответила Наташа. – А вот если Петя сделает что-то специально для нее, будет куда больше толку. Такое украшение может усилить духа-хранителя.

– Я подумаю, – решил я. – Вещей берем по минимуму. В дороге будем не так долго, чтобы была необходимость переодеться. Я собираюсь ехать до станции – и дальше на поезде.

– Ты уверен, что мы успеем сегодня попасть на поезд? – скептически тявкнул Валерон.

– Если выедем прямо сейчас – успеем, – уверенно сказала Наташа.

К словам прорицателя стоило прислушиваться, поэтому мы взяли лишь мой саквояж, куда забросили зубную щетку для Наташи, и двинулись на выход. Саквояж мы брали больше для вида, поскольку основной багаж лежал в Валероне, прямо скажем, в нехорошей компании. Наверное, именно поэтому стоило нам усесться в экипаж, как Валерон извлек свой любимый красный с золотом комбинезон и потребовал его на себя натянуть.

– Жарко же будет, – удивился я. – Он с мехом.

Валерон задумчиво поскреб лапой по одежке и, судя по тому, как быстро исчез комбинезон, со мной согласился.

– Мне нужна одежда полегче, – решил он. – Непорядок, что у меня нет смены на все сезоны.

– Будем что-то заказывать Наташе – и тебя не забудем.

– Могли бы не забывать и без напоминания, – проворчал он.

– Доедем до Святославска – купим тебе самую большую коробку конфет.

– Я запомнил.

Валерон важно устроился на коленях Наташи и ни разу больше не тявкнул за всю дорогу. К поезду мы действительно успели впритык, времени хватило, только чтобы купить билеты и зайти в поезд. Тронулся он буквально через минуту, мы даже разместиться в купе не успели.

– Теперь рассказывай, к чему такая срочность, – сказала Наташа.

– Предчувствие у меня нехорошее по Лёне, – пояснил я.

Она прикрыла глаза, явно обратившись к дару, посидела так несколько минут, потом открыла глаза и выпалила:

– Надо торопиться. Если не успеем, для Леонида будущее изменится безвозвратно в худшую сторону. Нас это никак не коснется, только его, поэтому я не чувствовала. С вокзала надо гнать домой как можно быстрее.

Я занервничал еще сильнее, но изменить уже ничего не мог – поезд в нашей ситуации оказывался самым быстрым транспортом, поскольку на ночь нигде не останавливался на необходимый водителю или извозчику сон.

Ужинали и завтракали мы в поезде, еду доставляли из вагона-ресторана. Валерон было заикнулся, что у него при себе контейнер с едой, но мы почти одновременно вспомнили, в каком он соседстве, и желания есть запасенное испарилось у всех. Нужно будет потом полностью всё заменить и продезинфицировать как-нибудь. Но сперва вернуть Симукову потерю. Пока будем в Святославске, посмотрим по карте, насколько близко столица его княжества. Может, Валерон как раз успеет отнести и избавиться от груза на наших душах.

Валерон идею одобрил: труп внутри его тоже напрягал, а вот возможность взять с Симукова компенсацию – напротив, вдохновляла. Нет, разумеется, он компенсацию не упоминал, но я слишком хорошо знал своего помощника, чтобы не понять, что означает этот радостный блеск глаз и подергивание носа.

– Вообще, нужно хороший набор карт империи купить, – предложил Валерон. – Мало ли для чего понадобится. Врагов еще много будет, для планирования пригодится. И карты зон наверняка есть более полные, чем у тебя. Так что первым делом наведаешься в кондитерскую, а потом – сразу в книжный магазин.

– Будет сделано, товарищ командир, – хмыкнул я. – Если время будет.

– В книжный магазин могу сходить я, – предложила Наташа.

– Но в кондитерскую заедем прямо с вокзала, – поставил условие Валерон.

– Нет, сначала домой, – решил я. – Наташа же сказала, нужно торопиться.

Валерон вздохнул и вынужденно со мной согласился. Кондитерские на нас не злоумышляли, поэтому он их никогда не обносил, честно ждал, когда я куплю ему обещанное. Хотя, конечно, при тех ценах, что просят за крошечную шоколадную конфету, вопрос, злоумышляют или нет, остается открытым.

В Святославск мы приехали далеко после обеда, сразу наняли извозчика, поставив ему условие гнать изо всех лошадиных сил, и поехали домой. И чуть не опоздали – Лёню встретили на выходе из дома.

– О, здравствуйте, – обрадовался он. – Не предупреждали о приезде. Решили сюрприз сделать?

– Я приехал, а ты уходишь?

Он посмурнел.

– Дело у меня. Извини, тороплюсь.

– Лёнь, у меня чувство, что ты собираешься сделать какую-то глупость. Сильное чувство, прямо невыносимое.

– Вовсе не глупость, а необходимое дело, – раздраженно ответил он и развернулся, чтобы идти.

Я подал Наташе знак, чтобы она вошла в дом без меня, а сам пошел с братом, который уже выскочил на улицу и озирался в поисках извозчика. Наш, получив плату, сразу уехал. В этом районе ловить ему было нечего, у всех имелись собственные выезды.

– Лёня, ты сам понимаешь, что собираешься сделать что-то не то.

– Да то я собираюсь сделать, то, – возразил он.

– Давай ты задержишься на пять минут и расскажешь, что именно ты хочешь сделать и почему, а я потом отвезу тебя на автомобиле.

– Петь, ты серьезно думаешь, что можешь мне указывать? – разозлился он.

– Я не собираюсь тебе указывать. Я хочу понять, что ты собираешься делать.

– Серьезно? Тебе, как ты получил магию, стало на всё наплевать.

– С чего это ты сделал такой вывод?

– Ты в прошлый приезд даже не поговорил со мной.

– Лёнь, я не по своей прихоти уехал. Мне удалось спасти людей, которые без моей помощи погибли бы. Давай ты задержишься и пояснишь, куда идешь. Обещаю, что я сохраню всё в тайне.

Он задумался, явно сомневаясь. Я чувствовал, что ему необходимо с кем-то поделиться. Борьба между желанием рассказать и желанием не изливать мне душу продлилась недолго, и Лёня неохотно выдавил:

– Ты меня не поймешь.

– Постараюсь. Ты же меня пытался понять, когда у меня проблемы с математикой были. Помог чем мог. Сейчас я хочу помочь тебе.

– Вряд ли ты сможешь помочь, зато нашлись те, кто это сделает. Запросили, конечно, прилично, зато помогут.

– Помогут с чем?

– С магией.

– Тебе пообещали прохождение Лабиринта в твою пользу?

– Нет, в Лабиринте я уже был. Для меня это пустышка. Мне пообещали магию. Подсадить зерно.

На слово «зерно» я испуганно дернулся. У меня аж волосы на голове от ужаса встали.

– Зерно магии или зерно Скверны?

– А разве это не одно и то же? – удивился он.

– Лёнь, только не говори мне, что ты собрался подсаживать зерно Скверны, да еще и за деньги.

– А что с ней не так? – удивился он. – Она дает хорошие возможности.

– С ней не так всё. Без определенного навыка человек – носитель Скверны очень быстро свихивается, понимаешь? И тот, кто тебе это предложил, он думает не о твоем благе точно.

– Как это «свихивается»? – недоверчиво спросил Лёня.

– А вот так. Думаешь, у меня почему к дружине требование – никакой Скверны?

– Откуда мне знать? Ты со мной сведениями о магии не делишься, – желчно сказал он. – А что мне делать, если мне нужна магия? Как воздух нужна?

– Лёнь, куча людей живет без магии, и ничего. Твоя Анастасия – не маг.

– В том-то всё и дело, – вздохнул он.

– Пойдем-ка домой, и ты мне всё расскажешь, – предложил я. – Чувствую, магия и Щепкины неразделимо связаны друг с другом. Но они не посчитают Скверну магией.

– Александр Владимирович намекал, что это не так.

– Но прямо не говорил?

– Прямо не говорил, – согласился Лёня. – Думаешь, он хочет от меня избавиться?

– Я ничего не буду думать, пока не услышу твой рассказ.

Мы сразу прошли в кабинет, где я уселся за стол, а Лёня – напротив. Почему-то подумалось, что мой брат часто так общается с отцом. Но, похоже, доверительности там не хватало. Не думаю, что Беляев не присматривал за сыном. И те, кто выполнял его указания, даже что-то нарыли. Достаточно, чтобы отчим начал волноваться, но недостаточно, чтобы он запаниковал.

– Да что там рассказывать? – огорченно сказал Лёня. – Ты знаешь, что Щепкины мне отказали?

– Знаю.

– Ну вот. Александр Владимирович мне прямо сказал, что ни за что не согласится на брак дочери с неодаренным. И еще добавил этак издевательски: «Были бы вы князем, другое дело. Или хотя бы обычным дворянином. Хотя в последнем случае вам всё равно понадобилась бы магия». Настя согласна выйти за меня без благословения родных, но я понимаю, насколько это будет для нее плохо. Щепкины довольно жестко действуют, когда задевают их интересы, и если они говорят, что порвут с ней всякие отношения, то порвут, даже не сомневайся. Я ее очень люблю, Петь, я не хочу для нее такой жизни.

– А что сказал Александр Владимирович конкретно, что ты решил: речь идет о Скверне?

– На прощание он сказал, что есть способы заполучить магию и мне просто нужно будет не упустить шанс.

– Подозреваю, он имел в виду совсем другое. Не думаю, что он согласится на брак дочери с носителем Скверны. Не он же познакомил тебя с тем, кто предложил подсадить зерно?

– Нет. Тот на меня вышел сам. У меня запрошенной суммы не было, вот только удалось добыть. Петь, а ты не преувеличиваешь опасность?

– Скорее преуменьшаю. За ним надо бы проследить и узнать, на кого он работает. – Валерон при этих моих словах встрепенулся и вильнул хвостом. – Где он тебя ждет и как выглядит?

– В трактире у Щеглова. Высокий, темноволосый, представительный. Глаза серые. Нос прямой, узкий.

– Слишком общее описание. Приметы какие-нибудь есть?

Лёня задумался.

– Разве что едва заметный шрам на правой брови? А так очень приятное правильное лицо.

Валерон возбужденно тявкнул:

– Я за ним прослежу. Он же на нас злоумышляет, да, Петь?

Я кивнул. Не знаю, против кого конкретно сейчас играли – меня или отчима, но злоумышляли однозначно. Валерон энергично мотнул ушами в воздухе и исчез. Наконец-то он нашел дело по душе.

Глава 4

Разговор с Лёней навел на некоторые размышления. Так ли не при делах Щепкины? Скверна – это гарантированное устранение нежеланного жениха, с таким дополнением невеста сама от него откажется. Посмотрим, куда приведет ниточка от продавца.

– Лёнь, а ты Анастасии говорил о своей замечательной идее?

– Нет, конечно. Хотел сюрприз сделать.

– Сюрприз бы вышел, но не тот, что тебе понравился бы, – согласился я. – Потому что она наверняка в курсе всех опасностей такого действия.

– И всё же я не понимаю, в чем опасность? Разве не создается магический источник?

– Не создается. Создается источник Скверны, которая, насколько я понял, сразу начинает отравлять тело. У магов этот источник идет дополнением к источнику магии. Мне не нравится, что на тебя вышли с таким предложением. Либо тебя хотели устранить за твои же деньги, либо впоследствии принялись бы шантажировать – наверняка есть методики удаления лишней Скверны из тела. Или продали бы кристалл с контролирующим навыком. Последнее я предполагаю, поскольку не знаю, как идет изучение навыков у тех, у кого нет магического дара, но есть сродство к Скверне.

Лёня аж осунулся, когда осознал.

– Но зачем это делать?

Я пожал плечами.

– Вариантов множество. Самое простое – ради денег. Просто ради денег. Это не исключает, что тебя хотели устранить Щепкины, или через тебя хотели воздействовать на Юрия Владимировича или меня.

– Ты не преувеличиваешь свою значимость? – спросил Лёня с насмешкой.

– Нет. Тем, кто разрушает реликвии, уже известно, что я их могу восстанавливать.

– Что? Ты?

– Лёнь, я надеюсь, что ты это никому не расскажешь. Потому что у моих противников четких доказательств нет, только подозрения, хотя уже из-за них меня неоднократно пытались убить. И это не считая покушений от Антоши.

– С ума сойти… – уставился он на меня неверяще. – Ты восстанавливаешь реликвии… Но почему не все?

– Ага, галопом по княжествам, по пути отбиваясь от тварей. Активировать надо вблизи того места, где реликвии были, чтобы не дарить зоне ни куска земли. А это значит, нужно пробиваться в центр столицы. У меня не столь сильные навыки пока, чтобы так рисковать. И меня уже около столицы Верховцевых ждали, чтобы убить.

Ждали не меня, а Сергея, но я решил поступиться правдой ради нагнетания. Это заставит Лёню молчать.

– Я никогда и никому, – сказал Лёня. – Клянусь. Даже Насте. – При упоминании Щепкиной его мысли сразу переключились на нее опять: – Но мне что делать?

– Женитесь без благословения родителей невесты, – посоветовал я. – Если она согласна, то тебе грех отказываться.

– Петь, я не хочу ей такой жизни. Ей же придется рвать со всеми своими. А отец…

– А Юрию Владимировичу не понравится невеста без приданого? Уверен?

– Скорее без связей.

– Лёнь, он женился на моей маменьке, и после этого ты будешь говорить, что он потребует с твоей невесты приданое или связи?

– Он мне намекал на женитьбу в своем кругу. Надежда Павловна не относится к аристократии, пусть и была замужем за твоим отцом. Происхождение у нее вполне себе купеческое, – напомнил Лёня. – Но я-то люблю Настю.

– Любишь – женись и уводи ее из семьи. Я смогу дать тебе дворянство, когда стану князем, но Щепкиных это не устроит. Ты же сам сказал требования: магия или княжество. А этого я тебе дать не могу.

Наверное. Я задумался о том, что заварзинское княжество осталось без наследников, а значит, опротестовать создание княжеского рода, да еще подкрепленное беляевскими деньгами, никто не сможет. Но осколков этой реликвии у меня не было, если не считать собранной Валероном пыли, а у остальных княжеств наследники титулов были, и император точно встанет на их сторону, отобрав реликвию. В противостоянии с государством у Беляевых шансов не было.

Выходит, нужно двигаться со стороны магии. Может ли бог наделять магией по своему желанию? Если исходить из того, что отправивший меня на смерть бог мне много чего задолжал, с моей стороны не будет наглостью попросить магию для Лёни. Но в силах ли бог будет ее дать? Вот ведь задача, решение которой я узнаю только летом.

– Лёнь, давай договоримся, что ты оставишь мысли о сродстве к Скверне, а я узнаю, можно ли создать источник магии в не-маге. Сделать я смогу это только летом. Сейчас возможности пообщаться со знающим это дело типом нет. И если это окажется невозможно, вы с Анастасией плюнете на закидоны ее семейства и поженитесь без благословения.

– Я не смогу с ней так поступить…

– Если для тебя вариант женитьбы на другой приемлем и если ты хочешь видеть Анастасию за другим, то не морочь девушке голову, откажись от нее сразу. Лёнь, это детский сад, такое отношение, – возмутился я. – Если она согласна на такую жертву, то ты должен ее принять.

– Легко тебе говорить. Тебя бы на мое место, – разозлился он.

– На какое твое? Богатенького мальчика, привыкшего, что за него решает отец, и поэтому неспособного взять на себя ответственность? Если ты не забыл, у меня тоже проблема с родителями Наташи. Ее отец меня вообще убить пытался.

Если на первой половине моей речи он возмущенно вскинулся, то на второй сдулся – крыть ему было нечем. Наташа – тоже из княжеской семьи и вышла без согласия родни замуж. И не сказать, что она от этого несчастна. У нее, конечно, несколько другая ситуация: Наташу в семье не особо любили и считали, что ее дар поможет княжить старшей, Анастасия же была со своей семьей в хороших отношениях, а дара не имела вовсе, поэтому мне непонятно нежелание Щепкиных согласиться на ее брак с любимым человеком. Будь он нищим – другое дело. Но Беляевы очень богаты. Подозреваю, куда богаче Щепкиных, у которых было больше спеси, чем реальных доходов. Короче говоря, всё это требовало вдумчивого изучения.

Лёня молчал, уткнувшись взглядом в собственные колени. И вид у него был побитый. Слова иной раз ранят посерьезнее ударов. Я хотел привести его в чувство, но не унижать.

– Извини, я был слишком резок, – сказал я ему. – Но я очень за тебя испугался, когда понял, что ты собирался сделать. Ты бы своими руками похоронил собственное будущее.

– Петь, – он поднял на меня совсем больной взгляд, – как ты думаешь, Щепкины имеют отношение к тому, что мне предложили сродство к Скверне?

– Не знаю, – ответил я. – Ты же наверняка активно интересовался, нельзя ли заполучить магию? Консультировался же?

– Консультировался, – подтвердил Лёня. – Но на меня почти сразу вышли после разговора с Александром Владимировичем. И будь у меня тогда на руках нужная сумма, я бы уже подсадил зерно Скверны. Но отец перевел деньги вот только.

– Повезло вам, вот что я скажу. – Брата нужно было обезопасить, пока Валерон попытается проследить за тем, кто хотел продать Лёне сродство к Скверне. – И чтобы везло и дальше, тебе нужно пару дней посидеть, не выходя из дома.

– У меня занятия.

– Скажешь, болел.

– Спросят, почему целителя не пригласил.

– Скажешь, что с некоторых пор магия вызывает у тебя отвращение и ты лечился народными средствами, потому что тебе сказали, что целительские манипуляции для людей без дара опасны.

– Меня посчитают идиотом.

Нет, чтобы подумать о таком перед тем, как отправиться менять деньги на зерно Скверны. Тогда бы его точно посчитали идиотом.

– Все мы не без странностей.

– Лучше скажу, что у меня была хандра.

Он вздохнул и с тоской уставился в окно. Надеюсь, сейчас он не думал о том, что зря не вышел чуть раньше и не получил подобие магии, которое помогло бы ему доказать родным…

– Тебе выбирать. Но чтобы из дома – ни ногой, пока я не узнаю, кто стоит за этим делом.

– И как ты собираешься узнавать?

– Есть способы… Свяжусь с нужным человеком и озадачу.

Точнее, совсем не человеком и он уже выполняет поручение. Но Лёне этого знать незачем. На Валерона он никогда внимания не обращал, считая его несерьезно мелкой собакой, ни на что не годной. Пусть так считает и дальше.

Задержка в Святославске была очень несвоевременна – в Озерном Ключе шла подготовка к уходу армии. К моменту, когда последний военный выйдет из города, мы должны быть способны взять власть в свои руки и поддерживать порядок.

Когда разговор с Лёней закончился, я сразу позвонил в поместье. Трубку взял Маренин.

– Добрый день, Георгий Евгеньевич. У вас всё в порядке?

– Добрый день, Петр Аркадьевич. Более-менее в порядке. Люди приходят, записываем. А у вас?

– На пару дней точно задержусь, потом посмотрим, – ответил я. – Наталья Васильевна выражала желание посетить оперу.

На той стороне линии воцарилось молчание. Я надеялся, что Маренин поймет меня правильно – мы не удосужились обсудить с ним кодовые фразы, слишком спонтанным получился мой отъезд. Но если бы я задержался, то не успел бы на поезд. Не успел бы на поезд – никогда бы себе не простил случившегося с Лёней.

– Понял, Петр Аркадьевич, – наконец сказал он. – Вы не волнуйтесь, ходите по театрам столько, сколько понадобится. У нас ничего срочного. Разве что алхимик наша… ей кое-какое оборудование нужно. У нас нет.

Точно, у нас же здесь где-то в этом доме есть еще юноша, которого нужно будет устроить в гимназию.

– Пусть напишет список, а вы мне продиктуете по телефону, – предложил я. – Пока я в Святославске, смогу купить всё нужное. Всё равно мы в театр раньше вечера не выберемся, будет чем время убить.

Если нас подслушивают – должны убедиться в моей полной бесполезности. А то, что с моим приездом исчезнет очередной бандит, – это чистой воды совпадение.

– Хорошо, Петр Аркадьевич, как только список будет у меня на руках, я сразу вам перезвоню.

Пока мы разговаривали, я почувствовал появление Хикари, но она в разговор не вмешивалась, присутствовала молча. Повесив трубку, я сказал ей:

– Добрый день, Хикари. Как тебе жилось без нас? Никто не обижал?

– Спасибо за заботу, добрый господин. В доме всё было спокойно, только тот, кого вы называете братом, он тоскует. И новый мальчик тоскует и плачет. Плохих людей не появлялось в доме.

– Спасибо. У тебя есть проблемы с энергией?

– Добрый человек Николай Степанович не забывает приносить мне молоко и печенье, а Валерон научил меня получать энергию из пищи. У меня хватает энергии на охрану дома. Жаль, что магов здесь почти не бывает. У мальчика я беру, но совсем мало. Ему нужно для развития.

– Он маг?

– Маг, – подтвердила она.

Значит, нужен учитель по магии.

– Несколько дней мы с Наташей проведем здесь – получишь энергию и от нас.

– Спасибо, добрый господин.

Она посчитала разговор законченным, и я услышал удаляющийся топоток ее быстрых ножек. Нужно будет действительно сделать ей либо заколку, либо гребень – исчезают же куда-то подаренные ей вещи, значит, она их каким-то образом использует.

Я остался сидеть в кабинете и, прикрыв глаза, размышлял, получится или нет выйти на заказчика в случае Лёни, когда в кабинет постучал Николай Степанович. Выглядел он встревоженным. Мы обменялись приветствиями, и он сразу спросил:

– У вас всё в порядке?

– В относительном, Николай Степанович. В данный момент ничего не требует срочного вмешательства.

– А у вашего брата?

– Успел в последний момент, Николай Степанович. Теперь у него точно всё в порядке, если больше никуда не полезет.

– Рад это слышать, Петр Аркадьевич. Леонид Юрьевич – достойный человек.

– А что скажешь о мальчике, который у нас поселился?

– Хороший мальчик, серьезный.

– Его нужно устроить в гимназию. Он из заварзинского княжества. Впрочем, вы это знаете – его мать в качестве алхимика нашли вы. Я ее взял и пообещал позаботиться о сыне. Но понятия не имею, с чего начинать.

– Для начала нужно выяснить, маг ли он.

– Он маг, – ответил я, сразу вспомнив разговор с Хикари.

– Тогда ближайшая гимназия ему подойдет. Я могу узнать, что нужно, чтобы его взяли на обучение.

– Буду очень признателен, Николай Степанович. Не знаю, что бы я без вас делал, вы меня очень выручаете.

– Не преувеличивайте, Петр Аркадьевич. По сравнению с тем, что мне приходилось делать в бытность камердинером Константина Александровича, я сейчас, можно сказать, отдыхаю.

– Активный у вас получается отдых, Николай Степанович.

– Зато интересный. Мальчику еще нужна одежда. Заняться этим?

– Буду весьма признателен, Николай Степанович.

– Записку механику отправить, Петр Аркадьевич?

– Отправьте. Я бы с ним поговорил в ближайшее время, потому что не знаю, сколько пробуду в Святославске. Может, завтра вернусь в Озерный Ключ. У нас там дел еще очень много.

– Мария Алексеевна вам не писала?

– Мария Алексеевна ко мне приезжала вместе с Антоном Павловичем. Требовала передать власть ему, как и доходы, а финансирование оставить за собой.

Николай Степанович позволил себе сдержанную улыбку.

– София Львовна пропала, вам об этом известно, Петр Аркадьевич?

– Известно. Ко мне ее брат приезжал. Ему Мария Алексеевна сказала, что я последний общался с Софией Львовной, хотя сама ее от меня увозила. Я вам говорил, что я княгине отказал от дома?

– Нет, Петр Аркадьевич. Разумно ли это? Влияние она растеряла, но частично, и вполне способна устроить вам неприятности.

– Она мне их и без того устраивает. Интригует за моей спиной в пользу Антона Павловича. Постоянно твердит, что я им должен, особенно Антону Павловичу, который уже растратил имущество и деньги, завещанные Константином Александровичем. А скоро останется и без особняка, который входил в приданое Софии Львовны.

– Они разводятся, Петр Аркадьевич?

– Там всё сложно, Николай Степанович. Антон Павлович нынче собирается жениться на сестре Наташи.

– Наталья Васильевна – замечательная, – уверил меня он.

– Только ее сестра на нее ничуть не похожа. Но это уже не мои проблемы.