Текст книги "Встреча (СИ)"

Автор книги: Инди Видум

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Раму мы уже собирали вместе с мужем Милкиной хозяйки Степаном, тихим, но рукастым мужичком. Делали мы это в конюшне, которая у нас станет временным сборным цехом. Или уже стала?

Степан делал в точности то, что ему говорили, споро и аккуратно, но особого интереса к тому, что делает, не проявлял. В отличие от Прохорова, который появился, когда я размышлял, как будет лучше пристраивать доски на борт, чем Степан займется, когда я буду ходовую часть монтировать.

Прохоров обошел нашу автомобильную заготовку несколько раз. Его паук семенил за ним с деловым видом и с контейнером на спине. Бывшему 001 не хватало разве что блокнота и карандаша в манипуляторах, чтобы отмечать умные прохоровские мысли.

– А чо ты не хочешь сараем сделать? – спросил Прохоров неожиданно.

– Каким еще сараем?

– Обычным, для хранения, чтобы не сперли. Дверку на замок закроешь – никто не полезет. А с телег только так воруют. Егор Ильич соврать не даст. Большая телега – большие объемы краж.

– Металлический кузов – и материал лишний, и вес, – напомнил я. – Лишний вес – будет чаще застревать.

– А руна на что?

– Слишком легкая машина тоже плохо. Нет, Гриш, для начала я хочу простой вариант с тентом. Чтобы можно было съездить за продуктами, например.

– Или отвезти ингредиенты из зоны, – намекнул Прохоров. – А там кража маленького контейнера уже хорошо встанет. Нет, нужно делать сарай на колесах, с замком. Точно тебе говорю.

Степан, прислушивавшийся к нашему разговору, неожиданно в него вступил:

– Григорий Петрович дело говорит. Сарайка она понадежнее будет, ежели увезет ента бандура.

– Во, – обрадовался поддержке Прохоров. – Я и говорю: нужно сразу делать так, чтобы ничего не сперли. Ты же Печать тоже поставишь? Для гарантии?

– Это уже не машина, а банковский сейф получится, – заметил я. – А их тоже обносят.

– Так это специалисты совсем другого уровня уже. Ради мешка муки они пальцем не пошевелят. А мы уже этот мешок в убыток списывать не будем. Ну и солиднее выглядеть будет автомобиль-то. Как раз княжеские перевозки.

– Далеко не княжеские.

– Нужно думать на перспективу, – важно сказал Прохоров. И даже не по слогам. Вон что делают регулярные занятия с Павлом Валентиновичем. – Станешь князем, и будут говорить: «Вона княжеская телега едет».

– А княжеский сарай лучше звучит?

– Так кто ж из металла сараи делает? Ас… Ас… Ассоциации совсем другие возникают, – после пары запинок справился Прохоров и с этим сложным словом. – И покрасить нужно будет, чтобы на сарай не походил. Нужно его сделать так, чтобы он казался продолжением кабины. Металл мы тоненько откуем, не боись, весить будет мало. Зато солидность. Она дорогого стоит

– Гриша умный, – добавил льстиво бывший 001. – Гриша дело говорит.

Глава 24

На наш разговор с Прохоровым пришел Маренин, который искал меня совсем по другому вопросу, но не присоединиться к обсуждению этого не смог.

– Да чего вы спорите? – удивился он. – Нужны грузовые машины и открытые, и закрытые. Петр Аркадьевич, вы же сами говорили, что типов автомобилей должно быть много. Проверим всё в деле, решим, что нам нужно.

– Да открытые нам зачем? – забухтел Прохоров.

– Как это зачем? Петр Аркадьевич дороги отсыпать гравием собирается. Ты, мил человек, как гравий в закрытый фургон грузить собираешься, а? А выгружать? Крышу съемной делать?

– Ну, это и на телегах можно везти, – немного сдал Прохоров. – Телеги вон все открытые.

– Сколько у нас телег? Ни одной. Вон то-то.

– Можно арендовать, – не сдавался Прохоров. – Арендовать телегу с мужиком для разгрузки – вообще не проблема.

– Гриша умный, – очередной раз вставил 001 и пощелкал клинками, намекая на то, что будет с теми, кто с ним не согласится. Но внимания на него практически не обратили.

– Георгий Евгеньевич прав, нам свой автотранспортный парк нужен, – сказал я. – Заодно и рекламой будет нашей продукции. Сделаем и открытый, и закрытый варианты.

– Но Егору Ильичу нужен закрытый, – намекнул Прохоров.

– А нам, в дружину, нужно что-то типа вагончика, Петр Аркадьевич, – неожиданно попросил Маренин.

– В каком смысле вагончика, Георгий Евгеньевич?

– Ну вот смотрите, Петр Аркадьевич. Такого, чтобы сзади можно было разместить перевозимых преступников, а впереди на лавках наши дружинники сидели. Потому что автомобиль, он неудобен для поездок с оружием. Сугубо гражданский транспорт. И еще неудобно, что один из четырех-пяти – водитель. А нам бы водителя на толпу.

То есть нужно что-то типа автобуса? Вполне реализуемо. И отдел для арестованных можно сделать на два посадочных места.

– Я вас понял, Георгий Евгеньевич. Подумаю над схемой, поставлю в очередь на изготовление. Третьим. Или нет, четвертым. Третьим я хочу гусеничный транспорт для зоны сделать. Маленький и открытый. Чтобы был летний и зимний вариант. Помедленней, конечно, снегохода будет, но всё быстрее, чем пешком.

Маренин аж просиял.

– Хорошее дело, Петр Аркадьевич. А я вас чего искал. Аниканов чего-то боится к вам напрямую идти, хотя дельную вещь хочет предложить.

– Я его отправлял помещение для асфальтового завода искать. Он нашел?

– Нашел. Бетонный заводик почти на границе с соседним княжеством. Рабочий, но убыточный…

– Бетонный нам тоже нужен, – спохватился я. – Разве что к нему пристроить дополнительную линию?

– Хозяин, решивший, что вам как раз бетонный и нужен, предлагает еще щебеночный карьер продать. Тоже у нас в княжестве. Карьер законсервирован, потому как рабочих нет.

– Берем, – решил я.

– Только он многовато хочет для убыточного предприятия, – заметил Маренин. – Аниканову цену сбить не удалось.

– Это как раз не проблема. Предлагаю туда Егора Ильича отправить поторговаться.

– А и правильно. Лучше всего на телеге, а не на пролетке. Чтобы продавец решил, что у нас с деньгами совсем плохо, – просиял Маренин. – Торговаться – не княжеское дело, но и разбрасываться деньгами – не стоит. Вы же не для себя хотите, а чтобы людям работу дать.

– Людям – работу, а нам хорошие дороги, так что и для себя тоже, Георгий Евгеньевич.

Я подумал, что нужно будет в проект типов автомобилей еще асфальтоукладчик заложить. Но это на отдаленное будущее. При тех объемах, что у нас, укатать можно вручную. Пока буду делать образцы каждого типа, лето пройдет, и нужда в катке закончится.

Но жизнь внесла свои коррективы. На следующий день приехал Кованьков, будущий главный инженер нашего автомобильного производства. Беляев объяснил ему, почему полгода производство будет вестись в формате автомастерской, Кованьков всё же уволился и решил встать у истоков компании «Белво». Название предложил я и было собрано оно из первых букв наших с отчимом фамилий. Первоначально хотели по три буквы брать, но звучание оказалось не очень – кому захочется ездить на «воре»? А «Белво» звучит солидно.

Семью Кованьков пока перевозить не рискнул, но приехал в компании двух мастеров, которые тоже подумывали перейти от работы с паровозами к работе с автомобилями.

Ну и, разумеется, при нем были и наработанные связи со сталелитейными заводами, на которых можно было уже предметно заказывать нужное нам, а не ковать каждую деталь отдельно.

А еще он привез первый заказ. Правда, от одного из основателей предприятия: отчим загорелся желанием получить премиальную модель. С кожаным салоном и сделанную из металла механизмусов. За образец он взял тот вариант, на котором за моим автомобилем ехала охрана. Очень уж ему пришелся по сердцу солидный черный цвет и непробиваемость самого автомобиля – защитный артефакт в комплекте он тоже хотел.

Мастера, настроенные поначалу скептически, по итогу остались, но тоже пока без семьи. На мой взгляд, это было к лучшему: брать с них клятву я не мог, да они бы и не согласились, поскольку я всё равно выводил это предприятие за пределы семьи. Но само пребывание людей, не связанных клятвой, на своей территории меня нервировало, хотя я всех троих просветил навыком, и ни у кого не оказалось не только Скверны, но даже следа какой-либо магии.

Это не мешало быть всем троим увлеченными своим делом. Чертежи у меня были, поэтому, отковав нужные детали и собрав двигатель, остальное я отдал им на сборку. Особенно хорошо это отразилось на салоне, потому что один из мастеров ранее занимался отделкой вагонов первого класса. А чем, собственно, купе отличается от салона автомобиля? Да ничем принципиальным. В результате пружины мы заказали в правильном месте, как и конский волос – хороших поставщиков они знали. Я лишь изредка проверял процесс сборки, а сам занимался, чуть подвинув очередность: сначала грузовичок для Демина, а потом гусеничным транспортом для зоны, отложив бортовой грузовичок на попозже, тем более что сделку по продаже мы никак не могли завершить – всё время находились какие-то подводные камни. То владелец хотел продать без оборудования, то соглашался его оставить, но хотел за него получить дополнительное вознаграждение, превышающее стоимость нового. Во всяком случае, именно так мне с возмущением рассказывал Демин.

Но мне показалось, что и ему, и владельцу нравился сам процесс торговли, где на десять раз поругаются, потом помирятся с очередным встречным предложением, потом опять расплюются, чтобы наконец прийти к компромиссу.

Сделка случилась почти через месяц, когда я уже отчаялся и намекал, что нужно искать другой вариант. Тем не менее документы подписали, и даже несколько из работников выразили желание остаться. Не на щебеночном карьере – там все разбежались, а на бетонном заводе. Остался в том числе и управляющий, но, как он сам сказал, до первого шевеления зоны. Так что на щебеночный карьер пришлось искать и работников, и начальство. Оборудование бывший владелец оставил всё.

Перед поездкой в Лабиринт я с удовлетворением наблюдал, как приводят в порядок кусок дороги от поместья к Озерному Ключу. Пока только устанавливали поребрики и засыпали гравием, но недалек тот день, когда поверх ляжет настоящий асфальт.

Базанинская клика пока притихла. Единственным проявлением оказался приход в трактир типа, назвавшегося приятелем пропавшего коммивояжера. Трактирщик долго недоверчиво расспрашивал, точно ли приятель, тот бил себя в грудь и уверял, что не просто приятель, а фактически брат. После чего трактирщик ему заявил, что не выпустит, пока не выплатит долги «брата». Мол, тот не платил ни за постой, ни за еду, уверяя, что всё погасит перед отъездом, а сам нагло сбежал ночью, введя добропорядочного гражданина в расходы. Присутствовавший в зале полицейский встал на сторону трактирщика, разве что заставил его написать расписку, что взял деньги с такого-то в счет долга такого-то, поскольку первый уверял о родственных отношениях со вторым.

К сожалению, нам сообщили слишком поздно, поэтому даже проследить за типом не удалось, не то что проверить, со Скверной он или нет. Этого типа след простыл сразу, как он заплатил и вышел из трактира. Что характерно – не стал ни возмущаться, ни идти в отказ, решив, что быстрее и полезнее для собственного здоровья будет расстаться с деньгами. Какой навык или артефакт он использовал, неизвестно, но след не смог взять даже Валерон.

И это было единственное проявление скверников, которое удалось засечь. Валерон пару раз наведался на базу, но ни разу никого не застал ни на входе, ни на выходе, хотя отметил, что в пунктах наблюдения кто-то появлялся, проверил всё и ушел, чтобы не возвращаться. Ни один приход не совпал с приходом Валерона, о чем он очень печалился, потому что запах был только в схроне, снаружи он сразу же терялся. И это не было особенностью зоны – там можно было при необходимости взять след и через несколько дней.

Перед отъездом я решил опробовать гусеничный транспорт и сам прокатился до базанинской базы. Не до самой, разумеется, – хоть транспорт и двигался тихо и незаметно, появление его перед дверями однозначно восприняли бы как вызов, к которому я был не готов. Поэтому я остановился примерно в минутах пятнадцати ходьбы и дальше шел по указаниям Валерона. Если бы не они, вход бы я наверняка не заметил, настолько хорошо он был замаскирован.

Ни движения, ни звука – идеально спрятались. Не могли они покинуть это место? Вряд ли, слишком оно удобное. Валерон в невидимости сгонял до входа и сказал, что запахи есть, но ощущаются очень слабо, пробиваясь через дверь, которая была не герметична, хотя и довольно плотно закрывалась.

– Как они не вовремя перестали отсвечивать. Нам же дороги строить, – расстроенно тявкал Валерон, когда мы уже возвращались. Руны и моя Незаметность работали прекрасно: нас не замечали, если мы не делали попытки таранить тварей. А мы не делали. – Деньги нужны. А где их брать, если эти затаились как крысы? Налоги-то у нас практически полностью уходят наверх. На них ничего не построишь, кроме паршивой конуры, которая нам не нужна. Может, до Болдырева сбегать? Очень перспективный князь в плане компенсации. А мы с него пока ничего не брали.

– Нехорошо строить планы на обворовывании других людей.

Валерон оскорбленно надулся, хотя ему перед выездом Маренин выдал сразу две банки сгущенки, что обычно было залогом хорошего настроения надолго. У меня же настроение было не самым радужным. Я окончательно уверился, что на таком транспорте в Камнеград ехать – обрекать себя на смерть. По сравнению со снегоходом он был недопустимо медленным. И получалось, что такое удобное время для захвата княжества приходилось упускать и ждать, когда выпадет снег. Разве что попытаться в пересменку? Когда летние твари уходят, а зимние еще не пришли, и остаются только всесезонные? Но часть из таких однозначно двигалась быстрее моей «гусенички».

– Во-первых, мы не воруем, а берем свое, что нам было бы присуждено любым справедливым судом. Мы просто экономим время и свое, и суда. Во-вторых, все богатые семьи начинали с того, что кого-то грабили. Это, можно сказать, уже традиция, которую нельзя нарушать. Иначе удачи не будет – кармическое правило такое. Нельзя идти против правил общества. Оно только притворяется, что осуждает. На самом деле оно осуждает только тех, кто крадет мало и попадается. А тех, кто крадет много, общество обычно уважает и только в редких случаях вешает. Когда воруют не у тех, у кого можно.

– Ты бы уж определился, воруешь ты или нет.

– Почему я? – уставился он на меня со всем возможным удивлением. – Я делаю то, что ты мне говоришь. Фактически я просто твое орудие и вообще бесправное существо, поэтому если ворую, то не я. А воруешь ли ты, решай сам. Я не настолько хорошо разбираюсь в человеческой психологии.

– Бесправное, говоришь…

– Абсолютно. Никакой свободы воли, – не моргнув глазом выдал он.

– А я-то думал, что мы напарники, – вздохнул я. – Значит, никакой компенсации.

– Как это никакой компенсации? – заволновался он.

– Не могу же я позволить тебе вставать на путь воровства, который тебе противен? И сгущенки тоже никакой. Орудию сгущенка не положена.

– Э-э-э, – возмутился он. – При чем тут сгущенка? Зачем сразу угрожать? Ладно, напарники так напарники. Беру на себя всё, что претит твоей возвышенной натуре. В конце концов, из нас двоих совершенное существо только одно, и это не ты. У тебя еще не отвалились рудименты совести и тому подобного. Одним словом, человек, чего с тебя взять? Так кого на компенсацию разводить, Болдырева или Симукова?

– Они оба далеко, – намекнул я. – А я собирался до Лабиринта проехаться в ближайшее время.

– Уверен, про меня твоему работодателю сообщать не нужно. Это для него лишнее знание, потому что он наверняка опять решит на тебе сэкономить. Мол, не подох в этот раз, подохнешь при выполнении следующего задания. А я – козырь, о котором он знать не будет. Тогда можно потребовать с него что-то ценное и побольше. Скажешь, ты в одиночку, ежедневно рискуя всем, выполняешь его поручение при почти полностью отсутствующих финансах. Пусть компенсирует.

Валерон тяжело вздохнул, явно сожалея, что по вопросу компенсации не сможет обратиться лично. Не из уважения к богу, разумеется, а потому, что того невозможно достать его методами. Не в этом он мире, а в другой Валерону ходу нет.

– Финансы он мне вряд ли подгонит.

– Это да, – опять вздохнул Валерон. – С материальным там полный швах. Нужно с него брать знаниями, которые можно и нужно конвертировать в деньги.

– Лучше в безопасность, – не согласился я. – Потому что у меня сейчас знаний, которые я теоретически могу конвертировать в деньги, хватает, а вот от дополнительной безопасности я бы не отказался.

– Что-то мне подсказывает, что выбор он тебе не даст. Опять всунет что-то по принципу «бери что дают» – и до свиданья. Неблагодарный тип. Тебе нужно список составить нужного.

– Уже составил.

– И где он?

Я постучал по виску, намекая, что список давно в голове.

– Наверняка всякую фигню запланировал, – неодобрительно сказал Валерон. – Обо мне не подумал же?

– Мы же тебя скрываем? – напомнил я.

– Это не может считаться объективной причиной, чтобы не выбивать мне что-то полезное.

– А что ты хотел?

Валерон задумался.

– Много всё равно получить с него не удастся. Мне бы Божественный Взор был бы нелишним, – решил он. – Для более полного отчета по врагам. С остальным относительный порядок. Всё работает, всё развивается.

Он задрал нос, пытаясь выглядеть памятником себе же самому – единственному совершенному существу в нашем тандеме. С самоуважением у него был полный порядок – никакой психоаналитик не нужен.

– А если тебе использовать кристалл с таким навыком?

– Я не могу использовать кристаллы, забыл? А навык чисто теоретически передать можно, – пояснил Валерон.

– Каким образом?

– Не знаю. Знаю, что можно. Механику не знаю, – тявкнул он. – Скорее всего, вариант пакета.

Звучало это сомнительно, но я всё же решил запомнить и попытаться вытащить навык и для Валерона – это действительно было именно то, чего ему не хватало для разведки.

В приоритете у меня всё же была магия для отчима и Лёни и Сокрытие сути Наташе. Это было то, что я собирался выбивать обязательно. Остальное было тоже важным, но по степени уступали этим двум пунктам. Я не исключал, что возможности Бога окажутся меньше, чем я рассчитываю, и придется договариваться, чтобы за дарами каждый пришел лично. С учетом проблем его появлений в этом мире получение даров может растянуться на несколько лет. Что было очень и очень неудобно со всех сторон, в том числе для выполнения поручения самого Бога. Ну да очень скоро я смогу это узнать лично.

Глава 25

Удобнее всего было ехать опять в аннинский Лабиринт. Доехать на автомобиле до ближайшей дирижабельной станции, а с нее – на дирижабле до Аннинска. В Верх-Иреть оттуда точно идет ночной дирижабль, так что при удаче можно будет сразу добраться до отчима, а от него – вечером в Святославск. Ключевое здесь «при удаче», поскольку от меня мало что зависело. Только приехать до отправления дирижабля и дойти по лабиринту до алтаря и вызвать бога.

И всё было бы хорошо, если бы не одно но: своими действиями я показывал, что отправляюсь в Лабиринт, а противник мог понять, что отправляюсь я туда не просто так, а на встречу с богом, и сделать свои выводы. Нет, вполне возможно, что скверники общались со своим покровителем другим способом и поездка в Лабиринт у них не вызовет ненужных ассоциаций. Но я предпочел перестраховаться, поскольку не был уверен, что соглядатая в Озерном Ключе нет.

В результате мы поехали совсем в другой город с кучей предосторожностей и не на приметном автомобиле, а в коляске, каких было множество, то есть внимания к себе не привлекали. Наташу я решил взять с собой, хотя без нее было бы прятаться от противника проще. Но мне так было спокойнее, к тому же вполне вероятно, что она предупредила бы об опасности задолго до того, как та смогла бы реализоваться.

Выехали мы в сторону, противоположную Озерному Ключу, и ехали проселками, пока не выбрались на нужную нам дорогу. На месте возницы сидел дружинник, который вернет повозку в поместье, когда мы пересядем на дирижабль.

Лететь мы собирались не в Аннинск – если там не сменился служащий, он мог меня запомнить и поделиться информацией с кем-то ненужным. А там и до Базанина дойдет. Я не был уверен, что в сложившейся ситуации это грозит мне чем-то большим, чем сейчас, но решил оставлять следы по минимуму. И сильно тоже не скрываться, чтобы не выглядеть подозрительным больше необходимого.

На дорогу до дирижабельной станции у нас ушло два дня, еще сутки – на сам перелет до города с Лабиринтом. Там я оставил Наташу в гостинице, получил порцию напутствий от Валерона, которые, по сути, сводились к тому, что просить надо больше, тогда получу хоть что-то, и быть понаглее, потому что боги вежливости не понимают и жулики такие, что демоны за ними скромно стоят в очереди.

Здание с Лабиринтом выглядело братом-близнецом того, что в Аннинске. Вошел я в него одновременно со смотрителем, настолько благодушно настроенным после обеда, что он расщедрился на совет:

– Сударь, если хотите знать мое мнение, зряшное дело вы затеяли. Очень редко кто-то что-то получает в Лабиринте. Лучше потратить деньги на те же кристаллы – больше вероятности получить что-то полезное.

– Но говорят, Ваше благородие, только здесь можно получить уникальные навыки?

– Мало ли чего говорят, сударь, – улыбнулся он. – Вы хотя бы одного мага встречали, кто получил бы в Лабиринте уникальный навык?

– О таком болтать никто не станет, Ваше благородие.

– Разве что, сударь. Воля ваша, отговаривать не буду. Деньги тоже ваши.

Он с намеком протянул руку, и я вложил в нее требуемую сумму ассигнациями. Всё-таки дорого обходится мне встреча с работодателем. Будем надеяться, что хоть немного отобьется сегодняшняя встреча, а то ведь с этой скотины станется не прийти, а меня уже опять печать клятвы начинала жечь, намекая, что я ничего не делаю для ее выполнения.

– А то может, сударь, просто отметку поставим в вашем магическом свидетельстве? – предложил он вновь. – Дешевле – и без риска.

– Спасибо за заботу, Ваше благородие, но я хочу рискнуть.

– Эх, молодость-молодость, – неодобрительно покачал он головой, но деньги взял, квитанцию мне выписал, после чего я наконец прошел в святая святых этого мира. Кристаллы в этот раз у меня были при себе, так что тратиться на этот пункт у смотрителя я не стал. Выбрал из самых ненужных, с навыком Скверны – решил, что поскольку бог говорил только о цвете, содержимое ему безразлично, даже если оно окажется антагонистично. А может, даже и предпочтительней, поскольку с этого кристалла уже никто не возьмет навык или его не повысит.

Шел я не менее внимательно, чем в прошлый раз, поэтому нигде не запутался и пришел к алтарю в рекордные сроки. Возможно, меня подгоняла злость, а возможно – жжение печати, от которой я надеялся избавиться сегодня.

За прошедший год из моей памяти не выветрилась ни одна деталь воззвания к богу, а если бы немного что-то позабылось, то навык абсолютной памяти сразу же вытащил бы нужные детали.

Проход, из которого я вышел, пропал, как и остальные, через которые я прошел, и я опять оказался в изолированной комнате с алтарем, по факту бывшим всего лишь приемником для кристалла. Я положил ладонь на углубление в алтаре, и он слабо засветился. На стене, как и в прошлый раз, проявились контуры двери, а потом – и она сама. Ничего нового, только уже известное старое.

Я опустил кристалл в единственный проем на алтаре и использовал Воззвание к Богу. В этот раз пришлось ждать минут пять, и я уже начал беспокоиться, когда вспышка меня ослепила и передо мной появилось изображение моего работодателя.

– Не понял. Ты же должен был умереть, – заявил он, обвиняюще выставив в мою сторону палец. – Это что за дела? Так вот почему всё пошло столь косо.

Божественного при этом в нем вообще ничего не осталось. Не было даже попытки произвести впечатление высшего существа. Одна скандальность базарного торговца.

– Ну простите, желание жить оказалось сильнее, – отрезал я уже со злостью, поскольку понял, что меня на смерть отправили намеренно. – Между прочим, мы договаривались, что я восстановлю реликвию, после чего договор считается исполненным. Я восстановил две.

– Между прочим, мы договаривались, что договор будет исполнен, когда я смогу проявиться в этом мире. Я не могу. И всё потому, что кто-то провел активацию неправильно. Если бы ты сделал всё как надо, помучился бы немного, зато потерял печать клятвы и спокойно ушел на перерождение. Нарушил договор – а предъявляешь претензии мне.

Он разозленно колыхался передо мной, хотя за тот год, что я его не видел, обрел некоторую плотность. Не в смысле, что растолстел, а в смысле, что изображение теперь казалось куда более материальным, чем год назад. Даже зеленый дымок от кристалла был плотнее и поглощался с куда большим удовольствием, хотя выглядел бог всё равно недовольным.

– Ты меня очень подвел, – заявил он. – Если бы ты сделал всё, как мы договаривались, был бы уже свободным.

– Вы мне врали с самого начала, – напомнил я. – Я бы никогда не согласился на смерть в мучениях. Так что снимайте печать и расстанемся недовольными друг другом.

– Я не могу снять, – ожидаемо ответил он. – Потому что для этого мне нужно воплотиться в этом мире. А сама она не снимется, потому что условие не выполнено. Активируй реликвию правильно – и всё закончится.

Правильно – это в себе? Вот спасибо. С учетом моих планов вариант совсем непривлекательный.

– Насколько мне помнится, вы обещали, что я смогу после выполнения вашего поручения спокойно жить в этом мире.

– Но ты же его не выполнил, – заявил он. – Так чего ты хочешь?

– Я? Отправить жалобу.

Похоже, мне удалось его удивить.

– Какую еще жалобу? Кому и как ты ее собрался отправлять?

– Вызову другого бога кристаллом другого цвета, – заявил я, заметил, как дернулось изображение бога, и продолжил уже куда увереннее: – Он подскажет, что нужно делать. Ему наверняка будет интересно узнать, как кто-то нарушает правила, чтобы изменить баланс игры в свою пользу.

– Я не нарушаю правила.

– Нарушаешь, – отрезал я, решив больше не обращаться к нему с уважением. Не заслуживал.

– Я имею право на нескольких личных адептов, – попытался он выкрутиться.

– Я – не твой адепт, – отрезал я. – Я жертва обмана. Это любой суд признает.

– Какой суд? – он поморщился.

– Откуда мне знать, какой у вас там суд.

– Давай ты станешь моим адептом?

– У адепта должны быть права, отличающиеся от почетной смерти при восстановлении реликвии. Умирать я не собираюсь. И сделал я для тебя достаточно, чтобы ты мог хотя бы сказать спасибо, а не наезжать.

– Ты – наглая смертная букашка и имеешь наглость что-то там вякать? – опять разозлился он.

– Имею. Обманывать даже наглых смертных букашек нехорошо.

Он растерял остатки величественности и смотрел на меня со злостью.

– Они нарушили первыми.

– Подозреваю, что с доказательствами туго. Тоже наверняка использовали смертных букашек, как ты меня.

– Договор исполняется, следов не остается, – подтвердил он.

– Если активирую другим человеком, договор всё равно исполнится?

– Исполнится, – подтвердил он обрадованно. – И мы тогда не будем ничего друг другу должны.

– С чего бы? – удивился я.

– С того, что я тебе отсыпал авансом столько, что ты должен мне до конца жизни быть благодарным.

– Только жизнь должна была стать короткой, чтобы никто ничего не заподозрил, да? Ты меня обманул, и я имею право на компенсацию. И когда я ее получу, тогда мы и не будем друг другу ничего должны. Не раньше. И вообще, выдать требуемое в твоих интересах, потому что я хочу усилить людей, которые будут восстанавливать реликвии.

– Восстанавливать? – заинтересовался он наконец. – Я могу кое-что передать, но при условии, что никогда ни от кого не прозвучит источник.

От кристалла к нему ровным потоком шла зеленая дымная струя, которую он продолжал втягивать с явным удовольствием.

– Мне нужно дать магию нескольким людям – это будет новое княжеское семейство на территории с недавно разрушенным источником.

– Это не моя реликвия, – сразу сказал бог. – Не заинтересован. Из моих две были восстановлены, но привязка слабая, не могу проявиться и контролировать.

Посмотрел он на меня с выражением «лучше бы ты правильно сдох», но я не проникся и продолжил:

– Но, если мы ее восстановим твоим заклинанием, не привяжется ли она к тебе?

– Интересный вопрос. – Глаза его забегали, как будто он что-то читал с экрана. И он обрадованно сказал: – Точно, привяжется. Пожалуй, на этом можно неплохо поднять очков.

– Рад за тебя. Но то, что для вас игра, для нас – жизнь. А надо мной еще постоянно висит смерть либо от договора, либо от носителей Скверны, которые устроили на меня охоту. И если ты хочешь, чтобы я отказался от идеи подать жалобу и стал твоим адептом, то ты должен меня убедить в том, что сотрудничество с тобой полезно.

– Помогу чем смогу, – обрадованно решил он. – Что ты хочешь получить?

– Если подсаживают Скверну, то и нормальную магию тоже можно подсадить. Так что я настаиваю на магии для нескольких людей.

– Это будет сложно оставить незамеченным.

– И тем не менее этот пункт обязателен. Мне будет сложно без поддержки этих людей.

Бог скривил недовольную физиономию, но, похоже, решил, что со мной лучше дружить, потому что спросил:

– Что еще?

Ну и я вывалил на него сразу весь список:

– Нужно Сокрытие сути для нескольких человек. Дополнение к Божественному взору, чтобы видеть, кому была дана клятва и какими навыками труп владел при жизни. Мне нужен навык по сливу ненужных навыков в нужные, пусть и с потерей уровней. Схема Большого сундука Макоши или любого другого пространственного хранилища для переноски жертвы для активации реликвии. Несколько Божественных взоров. Несколько Даров Бога. Навык, позволяющий выявить людей даже за защитой.

– Магию и Передачу навыков дам. На этом всё. Остальное зарабатывай.

Пакет он пока не отправил, поэтому я решил, что все эти пункты обсуждаемы.

– Это очень мало для той задачи, что стоит передо мной. Мне нужен Божественный Взор для помощника. Очень нужен. Причем максимального уровня. И дополнение к Божественному взору мне тоже нужно очень – без него сложно определять врагов. Схема нужна. Навык выявления нужен. И слив ненужных навыков тоже очень нужен.

– Последнее-то тебе зачем? – недовольно спросил он. – Не бери ненужные – и всё.

– Не получается. У меня навык Модифицированная удача сопряжен с Кражей навыка. Цепляю вне своего желания всякое дерьмо.

– Например?

– Например, ядовитый укус и ядовитый плевок.

Бог гнусно захихикал. Не иначе как представил меня за использованием этих навыков.

– И я опасаюсь подхватить какой-нибудь навык Скверны.