Текст книги "Встреча (СИ)"

Автор книги: Инди Видум

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Встреча

Глава 1

От поездки в Святославск пришлось временно отказаться, потому что иначе пришлось бы отказываться от предоставленной возможности. Возможность была спорной: никакой помощи от государства после вывода войск не предоставлялось, зато обязанностей хватало, включая и обязательный налог с оставшегося огрызка. Налог, куда входили как деньги, так и кристаллы, был фиксированный и вполне посильный. И всё же я сразу вспомнил о Базанине: если его поиски завершатся успехом, то налог будет выплачиваться из его средств.

Не знаю, о чем думал император, когда дал мне этот шанс, уж точно не о том, чтобы дать мне возможность себя проявить. Скорее всего, расквартированная здесь часть под управлением Рувинского весьма отрицательно сказывалась на репутации армии, поэтому ее и убрали под благовидным предлогом. Мол, отдали власть тому Воронову, который ближе и что-то делает. Когда я поделился своими сомнениями с Марениным, тот сказал:

– Могли еще в пику Марии Алексеевне назначить. Она наверняка скандалила по поводу Рувинского и возмущалась тем, что назначили не Антона Павловича начальником воинской части, направленной на наведение порядка в городе. Мол, управлять данным княжеством должен Воронов, даже если он не князь. Вот его величество и назначил того, кто на слуху в положительном смысле. Антон Павлович-то прославился дебошами и скандалами, а вы что-то делали для людей. Столичные газеты на вас часто ссылаются. Но знаете, Петр Аркадьевич, если вам интересно мое мнение и вы не обидитесь…

– Интересно и не обижусь, Георгий Евгеньевич. Не считаю зазорным учиться у людей, которые знают намного больше меня.

– Мне кажется, его величество рассчитывает на ваш провал, дабы показать вырождение старых семейств. Со стороны будет выглядеть, как дал управление землями самому достойному, а тот не справился. А что у вас ни людей, ни денег нет для такой задачи, это никого интересовать не будет.

Звучало пессимистически, но сдаваться я не собирался.

– Мы справимся, Георгий Евгеньевич, – уверенно сказал я.

– Конечно, справимся, а как может быть иначе? – удивился он. – Я говорю, на что рассчитывает его величество, но это не значит, что всё будет по его. Он же вас не знает, в отличие от меня. Я ж тоже сомневался, когда Николай Степанович меня уговаривал, потому что знал всех Вороновых, кроме вас – и не было там никого достойного. А когда встретился лично, понял, что ничуть он не преувеличивал, служить под началом такого, как вы, достойно.

– Спасибо за доверие, – ответил я.

Вот уж удивил так удивил. А ведь и в самом деле, он пошел ко мне на службу сразу после разговора. Принял решение, на что-то ориентируясь.

– Так что не получится по его, – закончил Маренин.

– А почему вы думаете, что он на это рассчитывает, Георгий Евгеньевич?

– Будь он настроен в вашу пользу, не передавал бы приказ с курьером, а вызвал бы к себе, Петр Аркадьевич, – пояснил Маренин. – Если человека назначают надолго, то на него нужно глянуть, понять, что из себя представляет, прежде чем давать назначение. Значит, считает вас временщиком, который опозорится, после чего можно будет сказать: «Ну вот, жаловались на действия армии, а лучший представитель княжеского рода сделал еще хуже», после чего войска вернуть и заткнуть рот тем, кто был недоволен назначением Рувинского в обход Вороновых. Еще рассчитывает на скандал внутри семьи, его величество обычно сразу несколько задач решает. Помяните мое слово, Петр Аркадьевич, завтра назначение появится в газетах и Мария Алексеевна выйдет из себя.

Я с Марениным был согласен: княгиня здорово разозлится. Но сказать, бросится ли она к императору или ко мне, я бы не смог. И, примчится ли Антоша в очередной раз клянчить деньги, тоже сомневался. Письма от обоих получу непременно, а всё остальное может сильно варьироваться, поскольку княгине я от дома официально отказал и изменять своего решения не собираюсь.

О появлении трудностей с оставшимися Вороновыми я подумал сразу, как прочитал приказ, но они меня не настолько пугали, чтобы ответить отказом. Я прекрасно понимал, что другой возможности замаскировать набор дружины под грядущее увеличение княжества у меня не будет. И что бы там император ни планировал, княжество я собираюсь оставить за собой и для этого навести в нем порядок. Чего без дружины не сделаешь.

В то же время брать абы кого я не собирался. Пусть Маренин и твердил, что часть людей работали с Базаниным не по велению сердца, но они всё же с ним работали, что для меня уже было однозначным признаком ненадежности. Не может нормальный человек работать с такой тварью, как Базанин. А если работает, значит, готов идти на любые компромиссы. И если брать такого под клятву, где гарантия, что он рано или поздно не примется искать обходные пути?

Так я и ответил Маренину, когда он предложил сразу не отказываться, поговорить с каждым. Но он продолжил настаивать.

– Вот, к примеру, Захряпина взять, – пояснял он. – Он бы, может, и рад был куда податься, да у него мать лежачая. Куда ее тащить, жилья своего, ежели в другом месте нет? А здесь дом только за копейки продать можно. И он Максиму Константиновичу присягал, когда еще здесь Базанина не было. И куда ему потом под клятвой? Попал в колесо – пищи, но беги.

– Об этом я не подумал, – признал я. – Действительно, клятва давалась не Базанину. И часто давалась до его появления.

– Вот и Захряпин считал, что Максим Константинович продолжит линию отца, а оказался в полубандитском подразделении. Он на такое не рассчитывал, поскольку не знал Максима Александровича так же близко, как и я. Я сразу отказался присягать – пришлось бы слишком многое в себе давить. Да и смысла не было: Максим Константинович уверенно привел бы род на дно. Его интересы были как у Антона Павловича. Оба довольно пустые людишки. И ведь непонятно в кого. Отец Антона Павловича не любил праздность, как и дед. А эти любят только власть и безделье. Все беды оттого, что человек не знает, чем себя занять.

– Знаете что, Георгий Евгеньевич, давайте вы подумаете, кого действительно можно взять из старой дружины под клятву, а остальных мы возьмем на жалование. Без проживания в поместье. Я так понимаю, здание старой казармы, где располагались люди Базанина, мы можем занимать?

По этому поводу у меня было обоснованное сомнение. Я не знал, кому принадлежало здание. Максим Константинович завещания не оставил, да и не было ему чего завещать. Но вот это здание конкретно относилось к собственности рода, от которого никого почти не осталось, что это не помешает Антоше как минимум вытребовать свою долю.

– Княжеское имущество, – задумчиво сказал Маренин и тут же подтвердил мои подозрения: – Боюсь, когда Антон Павлович узнает, будет претендовать.

– С учетом стоимости недвижимости в Озерном Ключе его долю можно выплатить, как и долю Марии Алексеевны, – хмыкнул я.

– Он захочет полную стоимость.

– Предложу выкупить за полную у меня. И вообще, у него супруга пропала, ему должно быть не до того.

– Уверен, Петр Аркадьевич, до денег ему всегда будет больше дела, чем до чего-то другого. Но если этот вопрос не поднимать, то существует вероятность, что про здание просто забудут.

– Так, нам нужен план. В том числе и финансовый. Не зря же мы брали Аниканова? Как думаете, Георгий Евгеньевич, справится?

– А куда он денется, Петр Аркадьевич? Другого консультанта у нас нет. Разве что к Беляеву обратиться?

– Имеет смысл, Георгий Евгеньевич, – признал я. – Но сначала нам нужно хотя бы что-то набросать. Не будут же за нас всё делать? Что-то мы должны сделать и сами. А может, того, что набросаем, нам хватит? Кусок-то маленький.

Маренин выглянул в коридор и крикнул, чтобы к нам пригласили Аниканова. Не знаю, что ему сказали, но к нам банковский работник пришел белый и трясущийся от страха. Он принес с собой несколько толстенных книг.

– У меня всё учтено до копеечки, – срывающимся голосом сказал он. – Вот, Петр Аркадьевич, проверяйте.

– И замечательно, Степан Кондратьевич, – ответил я. – А разве кто-то сомневается?

– А вы меня зачем тогда позвали, если не проверить, Петр Аркадьевич?

– Совет ваш нужен, Степан Кондратьевич. Вы слышали, что ко мне курьер приезжал от его величества?

– Когда? – удивился он. – Впервые слышу, Петр Аркадьевич.

После того как он узнал, что вызвали его не для того, чтобы ругать, он успокоился и стал говорить уже нормально, не заикаясь от страха.

– Только что уехал. И привез он пакет с поручением от его величества на управление остатками княжества.

– А армия?

– Армия через месяц уходит и передает все дела нам. В том числе сбор налогов.

– За эти два месяца точно можете о налогах забыть, – сказал Аниканов. – Каждый будет говорить, что уже уплатил военным.

– Это же легко проверить? – удивился я.

– Если армейские будут с нами сотрудничать, – сказал уже Маренин. – Но скорее всего, передача дел будет заключаться в том, что они просто покинут город, и всё.

– Говоров, вроде, неплохой человек, а сейчас он там главный.

– Дела сдавать не он будет. Казначей с нами говорить не станет, – уверенно заявил Маренин. – Армейские на вас злы после статей в газетах, где показано их бездействие.

– Правда глаза колет, – добавил Аниканов.

– От них ничего не зависело, – напомнил я. – Заправлял там Рувинский, а когда его убрали, спасать было уже некого.

– Об этом никто не вспоминает. А вот о том, что они бездействовали, когда людей еще можно было спасти, – напротив. В Озерном Ключе их не любят, и это чувствуется. Поэтому давайте исходить из того, что на контакт с нами не пойдут, – предложил Аниканов. – Пойдут – хорошо, нет – не расстроимся. Да и вообще, вопрос: с чего налоги собирать, Петр Аркадьевич?

Как выяснилось, работающих предприятий на моих землях не осталось, как не осталось ни алхимических лабораторий, ни артефакторных мастерских. Вся эта продукция была привозной, поэтому стоила дороже, чем могло быть. Ситуация была близка к тому, что творилось в последнем не захваченном зоной городе у Куликовых, с тем исключением, что Озерный Ключ был побольше Дугарска. И всё равно выходило, что основные налоги пойдут с артельщиков, а значит, поборы с них стоило уменьшить, чтобы привлечь людей побольше, тогда и торговля в городе оживится. Можно свою алхимическую лавку открыть с зельями, для чего вызвать сюда Прохорова, изнывающего от тоски в Святославске.

Идея меня захватила, и я сразу позвонил в Святославск. Ответил Николай Степанович, у которого одного был доступ в мой кабинет.

– Петр Аркадьевич? Что-то случилось?

– Случилось, Николай Степанович. Его императорское величество объявил о выводе армии из нашего княжества и назначил меня управляющим.

– Это же прекрасно, Петр Аркадьевич, – радостно сказал он. – Уверен, вы справитесь со всеми проблемами, а их будет много. Его императорское величество кого попало не назначает.

Похоже, он в завуалированной форме высказал то же мнение, что и Маренин: император рассчитывает, что проблемы меня погребут.

– Назначение было несколько неожиданным. И я оказался к нему не совсем готов. Городу нужны не только целители, которые уже есть, но и алхимик, поэтому я хотел бы, чтобы приехал Прохоров. Мне бы с ним переговорить.

Николай Степанович попросил кого-то позвать Прохорова и продолжил разговор со мной:

– Петр Аркадьевич, это временное решение, Григорию нужно учиться, чтобы соответствовать. Нужно искать алхимика с дипломом. Либо из выпускников, которые не побоятся приехать на границу зоны и обладают знаниями, а не их видимостью. Либо из тех, что выбрались из Заварзинского княжества.

– А такие есть?

– Есть, Петр Аркадьевич. Могу поспрашивать.

– Буду весьма признателен, Николай Степанович. Еще нужен свой артефактор. Желательно еще и механик, но у последнего работы здесь будет немного, ему невыгодно сюда ехать, зато опасно. А на перспективу не всякий согласится работать, особенно если ее пока не видно.

– Иногда знания компенсируют многое, – намекнул Николай Степанович. – Что я могу пообещать этим людям, кроме жалования, Петр Аркадьевич?

– Редкие схемы и рецепты, но только в случае, если пойдут под клятву. И защиту в любом случае. Целители находятся под охраной, остальные специалисты тоже будут ею обеспечены.

Передача рецептов была необходимой жертвой, но на развитие своих людей тратиться нужно. Это и в моих интересах. Перспективы Николай Степанович и сам обрисует прекрасно.

– Еще какие условия к соискателям, Петр Аркадьевич?

– Отсутствие Скверны в сродствах, – ответил я. – Это обязательное условие. Принципиальное. Остальное не столь важно.

Я был уверен, что Николай Степанович плохих людей не подберет в любом случае поэтому много требований и не выкатывал.

– Мария Алексеевна знает о вашем назначении, Петр Аркадьевич? – спохватился Николай Степанович.

– Узнает из газет, – ответил я. – Я ей окончательно отказал от дома после того, что она устроила в Озерном Ключе.

– Может, и правильно, Петр Аркадьевич, – вздохнул он. – Она, конечно, ваша бабушка, но внуком считает только Антона Павловича. Против вас нынче проводит очень нехорошую политику.

– Кто бы сомневался. Она ради Антона Павловича и убить готова, – намекнул я, не желая более конкретно говорить в телефонном разговоре.

Разговор о княгине Вороновой прервался с появлением Прохорова, радостно гаркнувшего в трубку, что он пришел. После того как я обрисовал ситуацию, Прохоров обрадовался так, как будто я ему предложил долгожданные каникулы, и сказал, что выезжает немедленно, только за вещами сбегает. Я предложил ему воспользоваться примером княгини Вороновой и часть пути проехать на поезде, потом нанять кого-нибудь до нас.

– Оборудование! – внезапно вспомнил он. – Петь, мне нужно будет оборудование.

– Подготовь, чтобы, ты знаешь кто, забрал нужное, – предложил я. – Ингредиенты собери тоже. Скоро новые можно будет набрать, но пока работать нужно будет на старых. И готовые зелья тоже упакуй. Оставь те, что в доме могут понадобиться, остальное – сюда.

– Обижаешь, Петь. Всё как надо сделаю. Останется только забрать. Соскучился я по лохматому. Вы там развлекаетесь, а я учусь.

– Тяжелая участь, – поддакнул я. – Ладно, Гриша, до встречи. Жду звонка от Николая Степановича. Отключаюсь.

Во время моих разговоров Маренин и Аниканов просидели молча, не желая мешать, а потом мы вернулись к обсуждению всё той же проблемы: как выплывать из быстрины, куда меня зашвырнул император вовсе не с целью научить плавать.

План мы наметили, но что удастся из него выполнить, пока здесь будет армия, неизвестно. Дальше нужно будет полагаться на свои силы, которых с гулькин нос.

Как выяснилось, Марию Алексеевну я недооценил. У нее оказались информаторы при дворе, которые сообщили ей пренеприятнейшее известие задолго до того, как оно появилось в газетах. Она сразу же собралась, прихватив на буксир Антошу, и рванула в Озерный Ключ. Поэтому через два дня после приезда императорского гонца мне сообщили, что за воротами находятся мои родственники. Пришлось к ним выйти.

– Мария Алексеевна, добрый день. Вы не забыли, что я отказал вам от дома? Я своего решения не изменил.

– Петр, я к тебе в гости не собираюсь, – холодно сказала она. – Я приехала, чтобы вершить справедливость. Ты должен передать всё Антону.

– С чего вдруг я должен, Мария Алексеевна?

– Он старше и опытней. И вообще, он куда лучше разбирается в княжеских делах.

– В таком случае странно, что император назначил не его. Наверное, решил, что если я лучше играю в карты, то и с остальным справлюсь.

– У тебя здесь есть база, и тебе посчастливилось попасть в нужный момент в нужное место. Но если ты передашь всё Антону, то взамен получишь от него навыки управления княжеским имуществом. Другой возможности получить это у тебя не будет.

– Навыки управления – это когда разбазаривают доставшееся предкам? Спасибо, я предпочитаю обучение этому делу у Беляева. Антон ничего не получит.

– Как ты смеешь меня не слушаться, гадкий мальчишка? – зашипела княгиня. – Это наше княжество.

– И доить его должны вы, – хмыкнул я. – Не выйдет, Мария Алексеевна. Вы уже обескровили эту землю, насколько это было возможно. В нее теперь только вкладываться нужно.

– Вкладываться можешь, – разрешила она. – Но управлять будет Антон.

Дружинник, присутствующий при разговоре, хрюкнул от сдерживаемого смеха. Мне же было не смешно.

– Мария Алексеевна, мне жаль, что вы напрасно проделали столь далекий путь. Я не желаю поддерживать отношения ни с вами, ни с вашим внуком, а уж тем более вкладываться в него. Хорошего пути.

Она еще что-то орала мне вслед, напрочь растеряв княжеское достоинство, но я не слушал. Ну их, таких родственников, на фиг, с такими и врагов не нужно.

Глава 2

Счастье Прохорова, уверенного, что освобождается от занятий, оказалось недолгим, потому что вместе с ним приехал Павел Валентинович. Как сказал мне сам Павел Валентинович, пока Николай Степанович занимается рекрутингом, он поможет мне на месте, хотя бы заполнением личных дел гвардейцев. И делопроизводством в целом, добавил он, когда выяснил, что у меня нет под это человека. Это было кстати, потому что народ повалил. С каждым приходилось встречаться лично, расспрашивать, заодно выясняя, насколько соответствуют его навыки тому, что он говорит. Пару человек со Скверной пришлось завернуть уже на этапе интервью, потому что при подаче заявки они решили этот навык скрыть. Клятвы ни на ком из них я не заметил, но к носителям этого сродства относился с предубеждением. Обоим я сказал, что мой артефакт говорит о наличии у них сродства к Скверне. Один смутился и подтвердил, второй же стал уверять, что мой артефакт ошибся, а сам он чист от таких мерзких навыков. Выставил я обоих, хотя первый и говорил, что получил случайно и не развивал. У него действительно оказался всего один навык, относящийся к Скверне, и тот первого уровня. Но сам источник довольно большой, поэтому у меня сразу появились подозрения, что он использует скрывающий навыки навык или артефакт. У второго источник тоже был большим, а навыки, относящиеся к Скверне, развиты минимум до двадцатого уровня. И сам он мне показался довольно мутным типом, так что, вполне возможно, был засланцем от Базанина. Валерон за ним проследил и сообщил, что из города тот не уехал, засел в трактире, но ни с кем не общается, если не считать случайной болтовни.

Я делал пометки по таким случаям, но довольно хаотично, систематизировать что-либо не успевал. Подумывал о секретаре, но вскоре такая должность при мне станет избыточной, потому что поток соискателей закончится. Павел Валентинович на роль временного секретаря, а может, и постоянного, подходил идеально: солидный, умеющий себя подать господин, никогда не выходящий из себя. А еще прекрасно осведомленный о том, в каком порядке должны находиться документы и корреспонденция.

Прохоров тоже отлынивать от дел не стал (как вариант, постарался подальше убраться от Павла Валентиновича), сразу пошел осматривать обе алхимические лаборатории, которые остались при поместье, и попенял мне на то, что мог бы сообщить, что часть оборудования имеется. Я ему ответил, что лучше иметь проверенное и работать с ним, чем если бы он ничего не привез, а выяснилось бы, что местное оборудование совсем не в порядке.

Ради интереса я глянул на то, что осталось в алхимических лабораториях. Стеклянная посуда нашлась даже в избытке, поскольку бывший владелец наверняка решил, что перевозить нерентабельно, а вот более серьезные устройства отсутствовали, хотя на общем фоне сразу бросались в глаза места, где они стояли раньше. И сами помещения были проморожены и рассчитаны на дровяное отопление.

Прохоров загорелся сделать нормальное магическое отопление, чтобы выдерживалась правильная температура, поэтому временами подходил ко мне то с вопросами, то за разрешением взять необходимое. Бегал он в компании Валерона и Мити, которые наперебой рассказывали ему про всё, что у нас происходило. Прохоров вздыхал, что на его долю ничего интересного не досталось, но вздыхал он вполне культурно, почти не употребляя простонародных словечек. Они иной раз проскакивали, но уже очень и очень редко. Думаю, те кто его не знал раньше, сочли бы, что разговаривают с человеком, получившим приличное образование. Работа Павла Валентиновича с Прохоровым была очень заметна.

Павел Валентинович тоже не сидел сложа руки. Проверив то, с чем ему придется работать, он озаботился покупкой папок и писчей бумаги, которых у нас не оказалось. В Озерном Ключе канцтоваров тоже наблюдался недостаток, поэтому я выделил ему транспорт, и он под присмотром дружинника поехал в соседнее княжество.

– Петь, а чо ты второго паука без имени оставил? – спросил Прохоров за обедом. – Неправильно это тварь божью нумеровать.

– С чего вдруг механический паук – тварь божья? – поперхнулся я супом, ложку которого успел положить в рот.

– Все, кто мыслят и говорят, – твари божьи, – уверенно сказал Прохоров.

– И я? – заинтересовался Валерон, подняв морду от миски.

– А ты разве не мыслишь? Или не говоришь? Другого такого талантливого нету.

Валерон сразу возгордился.

– Представляешь, меня тут украсть пытались.

– Да ты чо? – вытаращился на него Прохоров и сразу же поправился: – Да ты что? Быть того не может. С чего вдруг тебя кто-то вздумал похищать? Ты что, девица на выданье?

– Не кто-то, а цельный князь, – гордо сказал Валерон, которого учить правильному языку было некому. – Симуков. Предлагал Пете за меня деньги, а когда тот отказался, прислал какого-то нищего вора.

– Не такой уж он был и нищий, – заметил Маренин. – На его двуколке Павел Валентинович как раз и отправился.

– Вот именно. Всего какая-то двуколка с одной лошадью. И кучка примитивных артефактов. Это неуважение. Ты так, Петя, и напиши Симукову, что если он в следующий раз пришлет такого доходягу, то компенсацию мы будем брать уже с него.

– А сейчас что тебе мешает взять с него компенсацию? – заинтересовался Прохоров. – Он же злоумышлял лично на тебя? И назлоумышлял на приличную сумму.

– Бежать далеко, – пояснил Валерон. – Но я до него доберусь. В планах это есть. Обменяю, так сказать, ценный для него предмет на ценный для нас. Точнее ценные, так как то, что я ему собираюсь вернуть, должно быть для Симукова дороже всех сокровищ мира.

Валерон явно задумался, во сколько Симуков мог бы оценить Софию. И явно зря: как мне показалось, для этого князя сестра была скорее обузой, чем ценностью. Доказанная смерть, конечно, могла бы принести некоторые дивиденды, и все же мне казалось, что, выбирая между сестрой и Валероном, он предпочел бы последнего, иначе не стал бы пытаться выкрасть моего помощника.

– Это что? – продолжил допытываться Прохоров, недовольный тем, что Валерон замолчал.

Испугавшись, что помощник выпалит прямо за столом «труп сестры», тем самым испортив аппетит присутствующим, я выразительно покашлял. Валерон сразу уткнулся в свою мисочку, как будто и ничего не собирался сообщить Прохорову. Но тот не успокоился.

– Так что ты ему возвращать собрался, лохматый?

– Найду что вернуть, – уверенно сказал Валерон. – Главное, чтобы у него было что-то ценное на обмен.

– Ты уж поищи, лохматый. Конечно, князья всякие бывают по наполненности, но даже у Куликова можно что-то найти, если хорошенько поскрести. Простите, Наталья Васильевна, – спохватился он.

– Я не буду возражать, если у него что-то ценное найдется в нашу пользу, – неожиданно ответила она. – Потому что, как мне кажется, они забыли, что у них две дочери, а не одна. А покушения на моего супруга со стороны отца я рассматриваю как покушение на мою семью и на меня лично.

Она замолчала, и я сразу вспомнил, что поздравления от ее семьи на день рождения она так и не дождалась. Не стали тратить ценный ресурс переговорного артефакта на такую ерунду. Она ничего по этому поводу не говорила, но я видел, что ей было больно от такого отношения семьи. Я не думал, что они действительно забыли, скорее это был показательный жест. Ты поставила себя выше интересов семьи – значит, ты не с нами. Посмотрим, что они получат в ответ, когда опять обратятся к Наташе за помощью. В эту игру можно играть в обе стороны. Я бы на месте Наташи отказался бы с ними общаться. Потому что хотя бы Анна Александровна могла ее поздравить – она мне показалась довольно адекватной при последней встрече.

– Так-то и Петина бабушка забыла, что у нее два внука, а не один, – намекнул Валерон.

– Боюсь, у Марии Алексеевны ценностей не осталось, как и у Антона Павловича, – заметил Маренин. – Они какое-то время существовали на подачки Максима Константиновича. А сейчас и это закончилось, как и их собственные средства.

В его голосе прозвучало искреннее сожаление. Видно, тоже решил, что никто возражать не будет, если у них что-то найдется в нашу пользу. Другое дело, что у княгини даже дом заложен. Как бы ей не пришло в голову, что на мои подачки тоже можно существовать.

– Они еще в Озерном Ключе?

– Нет, уехали. Выяснилось, что здесь им некому жаловаться на твою черствость. Один из офицеров Марии Алексеевне прямо сказал, что Антон Павлович почти в два раза старше Петра Аркадьевича и должен ему помогать, а не постоянно клянчить деньги. Да еще и прятаться за бабушкину спину. Антон Павлович был трезвым, поэтому не оскорбился, сделал вид, что это всего лишь шутка. Но уехали после этого разговора они сразу. Не вынесла тонкая натура Марии Алексеевны, что в Озерном Ключе хорошо говорят не о том внуке.

– Будет теперь интриговать против меня в Святославске, – вздохнул я.

– Будет. Но у нее теперь возможности не те. Много не наинтригует. Антон Павлович приобрел определенную репутацию, от которой ему не отмыться. А у вас, Петр Аркадьевич, теперь тоже появилась репутация, которую сложно очернить, – сказал Маренин, – но можно, поэтому нам придется постараться, чтобы этого не случилось.

После обеда Прохоров опять повернул разговор к пауку с номером:

– Петь, ему нужно дать имя.

– Пусть заслужит, – возмутился Валерон. – Митя имя получил не сразу. А этому ты предлагаешь преподнести всё на блюдечке? Сдурел? Пусть работает железяка, пользу приносит.

– Ну хоть оружие выдайте, а то бесполезная железяка выходит, – предложил Прохоров.

В этом он был прав: вор, пришедший за Валероном, как раз вылез в зоне ответственности нового паука, а пока 001 бегал за Митей, нарушителя благополучно прибрал каменный страж. Наверное, это не так плохо, потому что Митя нарушителя располовинил бы, а этого удалось допросить. А если 001 вручать оружие, получим нарушителя с повреждениями.

– Наблюдательные функции выполняет, этого пока достаточно.

– Тогда хоть винт ему на спину прикрути, чтобы он эту функцию выполнял качественнее, – предложил Прохоров.

– Гриш, а чего это ты так за него переживаешь? – удивился я.

– Он мне жаловался, – ответил Прохоров. – Мол, всё внимание Мите, а ему ничего не достается. И умений тоже. И Митю он слушается во всем и даже читать научился, а обещанное оружие ему не выдали. А еще он умный и хочет быть полезным, иначе не получит имени.

Какие страсти, оказывается, кипят в столь небольшом паучином отряде. Нужно будет с Митей поговорить, выяснить, насколько притязания собрата имеют под собой почву. А то все мы относимся к себе без должной критичности. Почему пауки в этом вопросе должны отличаться от нас?

– Я подумаю над этим вопросом, Гриша.

– Вот-вот, подумай, а то он здесь уже примелькался, и ты считаешь, что так и должно быть. А ему тоже нужен рост. В навыках.

Двигался 001 быстро и уверенно, так что можно надеяться, что он никого случайно не зарежет, если ему на передние манипуляторы поставить клинки. Но сейчас всё равно не до него: у меня впереди еще несколько разговоров с желающими связать свою жизнь со мной.

Разговор прервала трель телефона из кабинета, я почти побежал туда, а Прохоров отправился наводить порядок в алхимическом хозяйстве. Звонил Николай Степанович.

– Петр Аркадьевич, вам принципиально, чтобы алхимик был мужчиной? – спросил он.

– Нет. Лишь бы специалист хороший.

– Дама есть подходящая. Как раз из заварзинского княжества. С ребенком.

– Ребенок очень маленький?

– Нет, в гимназию ходил. И в планах продолжить. В этом вижу проблему, Петр Аркадьевич. Но с алхимиками совсем туго здесь. Свободных нет. Я имею в виду тех, что хоть что-то умеют. Я по выпускникам узнавал – хорошие уже не просто разобраны, а под клятвой.

– Помнится, к нам вместе с целительницей, не окончившей обучение, Шабаршиной, приходил ее жених-алхимик. Он точно свободный, Николай Степанович.

– Я же не говорю, Петр Аркадьевич, что все под клятвами, я говорю о сильных алхимиках. А этот молодой человек ничем себя не проявил за время обучения. Уровень магии у него небольшой, сложных зелий делать не может. А девушка, да, потенциально сильный целитель. Но она с амбициями, Петр Аркадьевич, а вы взяли Даньшину, так что возможны варианты. Если она захочет набраться опыта под руководством опытнейшей целительницы, то к вам пойдет, а если нет, будет искать вариант, где ни от кого, кроме нанимателя, зависеть не будет. Поэтому еще неизвестно, получите ли вы пару целитель-алхимик, или нет. От девушки зависит.

А еще мне показалось, что жених Шабаршиной не горит желанием покидать Святославск и ехать в провинцию. Пришел он лишь потому, что его притащила невеста, и всячески показывал свою незаинтересованность. Но ему и выпендриваться по идее не с руки. При том уровне, о котором сообщил Николай Степанович, он справится только с целительскими зельями уровня не выше среднего, и те не способен производить в больших объемах. Информация была интересной. Оказывается, Николай Степанович проделал огромнейшую работу. И ведь всё это выяснял не напрямую, а через знакомых, таких же личных слуг, как и он сам. Зря я недооценивал такую возможность.

Еще из рассказа Николая Степановича следовало, что столкнусь с серьезной проблемой по набору специалистов. Выходит, за эту алхимичку надо хвататься, пока кто-то не перехватил, и предлагать ей условия получше, чем это могут сделать другие. Разумеется, если он хороший специалист. Нет, в Николая Степановича я верил, но у него не было тех возможностей проверки, что были у меня.

– Если ваша протеже-алхимик подойдет, с гимназией что-нибудь решим. Либо в Святославске останется, в нашем доме, и будет ходить в гимназию там, либо в соседнем от нас княжестве подберем что-нибудь приличное. Охрану самой даме тоже гарантируем.

– Еще механик выразил желание к вам пойти. Тоже из заварзинских. Но этот с прицелом на автомобильный завод. Слухи о нем уже ходят.

– Механик – это хорошо, – обрадовался я. – Точно нужно глянуть. Выделите им деньги на дорогу сюда, буду смотреть.