Текст книги "Встреча (СИ)"

Автор книги: Инди Видум

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

– Не опасайся. Пока у тебя нет к ней сродства, навык ты не получишь.

– Точно?

Он задумался и уже не так уверенно сказал:

– Использовать точно не сможешь – источника не будет.

Теперь я заволновался по-настоящему. Одно дело – ядовитый плевок, который в принципе ни на что не влияет, если не использовать, и совсем другое – навык Скверны, который неизвестно как проявится, если я его вдруг подцеплю. У меня, конечно, удача прокачана…

– Обрадовал. А если навыки количественно этот источник подключат?

– Да что ж ты такой проблемный? – буркнул он. – Может, ты активируешь реликвию правильно, закрыв все свои проблемы, и дальше я как-нибудь сам?

– А если этот вариант не позволит тебе проявиться? Что будешь делать? Другую душу фиг отловишь. Так и будешь болтаться на границе как… неприкаянный.

Первоначально я хотел сказать «как говно в проруби», с чем в отношении этого типа у меня была четкая ассоциация, но потом я решил, что это будет перебором. Честно говоря, меня беспокоило, что зеленая дымка постепенно бледнела – я понимал, что когда она исчезнет, разговор нужно будет завершать. Сообразил это и бог.

– Ну-ка положи второй кристалл, – скомандовал он.

– Не засекут?

– Я уже достаточно силен, чтобы скрыть, – отмахнулся он.

Кристаллы при себе у меня были, и разного цвета – на случай, если угрозу придется выполнить и пожаловаться. Я выбрал еще один зеленый и отправил в кристаллоприемник, после чего бог довольно втянул в себя усилившуюся зеленую дымку и продолжил:

– Ты хочешь сразу три божественных навыка: трансформация навыка, передача навыка и сотворение источника. Это очень много. Если кто-то увидит, у меня могут быть большие проблемы.

– Ты мне уже давал божественные навыки. У меня Сокрытие сути работает постоянно, – напомнил я. – Оно не преграда для другого бога?

– Напрячься ему придется, чтобы пробить. Обычный человек не сможет. И артефакт не сможет, – задумался он. – А, была не была. Но ты теперь мой адепт, понял? Я тебя награждаю за помощь.

– Договорились. Но мне нужны и небожественные. И схема.

– Не слишком много хочешь. Тебе трех божественных мало?

– Так это всё не для меня, а чтобы эффективно выполнить поручение, – удивился я. – Я сам прекрасно обошелся бы тем, что у меня есть. Разве что от алхимического рецепта резины не отказался бы. То есть, по факту, для себя я вообще ничего не прошу – это всё нужно для тебя.

Общение с Валероном бесследно не проходит – главное – внушить собеседнику, что дать всё запрошенное – в его интересах.

– Мне самому нужны деньги, но я их у тебя не прошу, хотя потратился на посещение Лабиринта

– Еще бы ты просил… – его глаза опять бегали по невидимым строчкам – значит, ищет нужное. – Нет навыка, которым можно посмотреть, чем владел труп при жизни. Или не могу найти. Проявитель клятвы – тоже божественный навык. Аппетиты у тебя, однако.

– Так это всё для тебя, – напомнил я. – Мне самому это не нужно. И кстати, хотелось бы понять. При передаче навыка я не теряю свой?

– Нет. Создается копия навыка, – ответил он. – Для обычного – первого уровня. У божественных, которые ты собрался раздавать, уровней нет. Еще вопросы есть?

– Есть. По сотворению источника. Сила источника от чего-либо зависит?

– От силы, влитой тобой.

– Для реципиента это болезненно?

– Очень, – признал бог. – Лучше под присмотром целителя делать, снимать болевой синдром. Так, время вышло. Следующая встреча не раньше чем через три месяца. Лови.

Он отправил мне пакет информации, который выглядел светящимся шаром и впечатался мне в грудь, сразу впитавшись. После чего резко втянул остатки зеленой дымки и испарился.

Глава 26

Встреча оставила чувство глубокой неудовлетворенности и злости на этого придурковатого бога. И всё же рисковать и пытаться вызвать кого-то еще я не стал – существует ненулевая вероятность, что попаду на представителя игры за другую команду, и тогда уже абсолютно точно нарисую над собой мишень, которая будет притягивать скверников со страшной силой. А они и без того ко мне неровно дышат – знай отбивайся.

Перед тем как выходить, я просмотрел, что же получил в итоге. Внеуровневых навыков было четыре: передача навыка, сотворение источника, проявитель клятвы и трансформация навыка. При этом бесконечно я мог использовать только проявитель клятвы и трансформацию навыка. Передача была ограничена пятью использованиями, а сотворение источника – вообще тремя. Не знаю, можно ли было дать неограниченную возможность, но такие ограничивающие цифры выглядели крохоборством.

Хорошо хоть на Большой сундук Макоши бог не поскупился – выдал его сразу десятиуровневым. Теперь туда можно было запихнуть вообще всё базанинское воинство – не иначе как мой работодатель рассчитывает на многочисленные жертвы в свою пользу. Еще в пакете оказался рецепт алхимической резины, на который я не надеялся. Набор, с одной стороны, был неплох, а с другой, с учетом того, что его выдал бог и что для меня здесь только алхимический рецепт, – выглядел исключительно божественным жлобством.

Разочарование было написано на моей физиономии крупными буквами, поэтому смотритель, когда я вышел, сочувственно сказал:

– Сударь, я же предупреждал, что в Лабиринте вы только деньги потеряете. При мне еще никому не удавалось вынести что-то ценное оттуда. В документы что-то добавлять будете, раз уж вы всё равно здесь?

– Воздержусь, Ваше благородие. Это же дополнительные траты.

– По сравнению с тем, что вы уже выложили, – мелочи, – ответил он. – Зато в документах будет отражено всё.

Всё, что не убрано под Сокрытие сути.

– Пока не наберу на ранг, смысла не вижу, Ваше благородие, – ответил я.

– Взвешенный подход, сударь, – согласился он и со вздохом убрал уже приготовленную печать в ящик стола. – А ведь долгешенько вас не было. Я уж было подумал, не случилось ли чего.

– В самом деле? – удивился я, вспомнив, что при прошлом посещении Лабиринта смотритель уверял, что для него я только зашел и вышел. – И сколько меня не было?

– Часа три, – ответил он. – А для вас сколько времени прошло, сударь?

Я прикинул, что минут десять шел, а потом… потом каждый кристалл давал по пять минут разговора? Или больше?

– Минут двадцать-тридцать, – ответил я. – Не додумался засечь. Не до времени было, Ваше благородие.

Он сочувственно покивал, и на этом мы распрощались, поскольку тратить деньги еще и на внесение изменений в документы, связанные с Лабиринтом, я не собирался ни сейчас, ни позже. Чем меньше знают о моих возможностях, тем лучше для меня.

Наташа, косплея чеховскую даму с собачкой, уже нервно прогуливалась перед зданием Лабиринта. Валерон вел себя на удивление прилично, почти не тявкал, лишь при моем появлении заявил:

– Я же говорил, всё будет в порядке. Вон, видела – вышел, и наверняка с прибытком. Или не с прибытком? Рожа постная… Неужто опять обманул божок?

– Печать клятвы не снял, – подтвердил я. – А в остальном… Вроде с прибытком, но мутным.

– Время ужина, – намекнул Валерон. – Давайте совместим, а то чую, скоро не до еды будет.

– Нам бы до дирижабля в Верх-Иреть успеть, – ответил я. – Засядем за ужин – ничего не успеем однозначно.

– Долго болтал.

– Болтал я недолго, в Лабиринте время идет по-разному: то тянется, то бежит. Для меня мало прошло. Да и рассказывать особо нечего.

– Значит, Петя, тебя опять надули. Если бы не надули, рассказывать было бы о чем.

– У меня такое же подозрение, – согласился я. – Давайте до гостиницы за вещами – и к причальной башне. Главное – возможность дать магию Беляевым есть, но делать это нужно под присмотром целителя.

– Тогда это нужно делать в поместье. Нина Валентиновна под клятвой и никому ничего лишнего не скажет, – предложила Наташа.

– Я тоже так думаю, – согласился я. – Но сначала нужно поговорить с самим Беляевым. Может, мы выдаем свои желания за его. Ну и раздать вам по подарку.

– Подарки мы любим, да Наташ? – радостно тявкнул Валерон. – А какие?

– В дирижабле скажу и выдам, – решил я. – Но не особо мощные.

– Тоже мне, секрет, – пренебрежительно фыркнул Валерон. – Мне – Божественный взор, а Наташе – Сокрытие сути.

– Правда? – обрадовалась она.

– Правда, – сдался я.

По дороге в гостиницу я всё же коротко пересказал разговор, не забыв и свои размышления.

– Это что получается? – возмутилась Наташа. – Они ведут какую-то игру за наш счет?

– Да, – ответил я. – Проигрыш и выигрыш – это потери территорий, как я понял. С одной стороны – люди, с другой – твари. И все мы – всего лишь пешки.

– Проигрыш богов с нашей стороны означает гибель человечества. Так что мы и за себя боремся. Что заставляет людей переходить на сторону Скверны?

– Желание обрести много силы? – предположил я. – И мы не знаем, что с другой стороны. Может, там тоже люди? Не только твари, но и те, кто их направляет? Их не может быть много, иначе бы та сторона давно нас задавила с такой тварной поддержкой. Есть навыки, которые позволяют брать тварей под контроль.

Да и вообще, как я заметил, Скверна, особенно высокоуровневая, делает людей неинтересными для тварей. Как говорится, сожрать могут, но без аппетита. А живого вообще предпочтут обойти.

До отхода дирижабля времени было впритык, еле успели набрать пирогов в трактире при дирижабельной башне, иначе ехать бы нам голодными – в самих дирижаблях приличным был только чай, который мы сразу заказали. Поселили нас в этот раз в соседних каютах без всякой просьбы. А стюард проводил на редкость уважительным взглядом. Вот ведь, стоило один раз выиграть в карты дом у шулера – и ты становишься необычайно важной персоной.

Мы дождались чая в Наташиной каюте и закусили, хотя Валерон ерзал от нетерпения, горя желанием заполучить новый навык. Попробовать я решил на нем, а уже потом передавать навык супруге.

– Слушай, а навык у тебя сохранится, когда ты вернешься в свой мир? – внезапно заинтересовался я.

– Конечно. Он же не к телу привязывается, а к сущности, – удивленно ответил он. – И всё, что я здесь разовью, останется в тех же размерах. Точнее, масштабируется, когда меня нормально призовут.

– Да-да, я помню. Три головы, черный цвет и изрыгание огня, – вставил я.

– Я прекрасен в любой форме. Просто у этой возможностей меньше, – гордо сказал Валерон. – И заметь, не я в этом виноват. Но даже в этой форме я делаю всё от меня зависящее.

– За что я тебе очень благодарен, – признал я.

– Тогда давай уже наконец мой навык, – проворчал он. – Лучшая награда – это не слова, а что-то материальное.

Навык, конечно, материальным не был, но я положил руку на спину Валерона и передал ему Божественный Взор. Передача проходила не мгновенно, а минут десять. Всё это время я боялся отдернуть руку, поскольку из Передачи навыка одно использование списалось, а завершения копирования пока не было. Валерон стоически вытерпел, лишь в конце начал вилять хвостом, но скорее от нервов, а не от удовольствия. Когда наконец передача навыка сигнализировала окончание действия, Валерон радостно тявкнул:

– Десятый уровень сразу получил. Максимальный.

– Значит, передается максимальный уровень того, что имеешь, – сказала Наташа, пока я судорожно проверял, на месте ли мой Божественный взор и не снялись ли с него уровни. Хотя божок уверял, что этого не случится, я всё равно не был в этом уверен до проверки – слишком много он врал. А где не врал, там путал и забывал – не проходит бесследно вытягивание энергии из кристаллов, не иначе, потому что на возрастную деменцию в его случае не спишешь.

С моим навыком оказалось всё в порядке, значит, речь шла действительно о копировании, а не о перемещении.

– Так. Давай теперь займемся тобой, – предложил я Наташе.

– А можно мне еще один? – состроил умильную морду Валерон. – Я же никак иначе навык новый не получу.

– Посмотрим, – ответил я. – У меня всего пять, нет, уже четыре использования. Наташе и Беляевым нужно будет Сокрытие сути ставить.

– Зачем это? – недовольно тявкнул Валерон. – Тратить такую ценную для моего развития возможность. Я бы мог обзавестись еще каким-нибудь навыком, который иначе никак не получу.

– Подозреваю, что в твоем мире это возможно каким-либо способом.

– Во-первых, когда я туда еще попаду, – насупился он. – А во-вторых, это же не бесплатно.

– Так и это не бесплатно. И Сокрытие сути Наташе нужно, чтобы она не палилась в развитии, а Беляевым – чтобы никто не соотнес получение ими магии со мной. Дошли под Сокрытием сути до Лабиринта, оплатили проход – отключили Сокрытие сути, вышли магами.

– Довод, – согласился Валерон. – Но если останется одна возможность, подумай, что Проявитель клятвы неплохо было бы получить и мне. И вообще, при следующей встрече потребуй с божка хотя бы десяток передач. Больше с него навряд ли получишь.

– Почему?

– Побоится, что засекут, – пояснил Валерон. – Чем больший пакет передается, тем больше вероятности, что отследится. Так что лучше меньше, но чаще.

– Через три месяца с него еще что-то потребую, – согласился я. – Но как узнать, что требовать, если самого вкусного нет ни в одном справочнике, а навыка для определения, чем труп владел при жизни, вообще нет?

– Конечно, он же труп, – удивленно тявкнул Валерон. – А все магические штуки привязываются к сути. В вашем случае – это душа. Душа улетела и забрала всё с собой.

– А они на теле никак не отпечатываются? – удивился я. – Ведь считается, что маги от обычных людей отличаются повышенными здоровьем и красотой.

– Мало ли чего считается. Смотрю, тебе не чуждо самолюбование, – фыркнул Валерон.

– Я же не про себя, а вообще.

– Вообще… – передразнил меня Валерон. – Ты еще скажи, что маги отличаются повышенной сообразительностью, а потом вспомни, что тебя как последнего лоха развел божок на договор.

Я посчитал за лучшее перевести разговор на другую тему, близкую и не менее интересную.

– То есть чисто теоретически, если я перерожусь, то все мои умения останутся при мне?

Валерон покосился на Наташу, раздумывая, насколько он может быть откровенным при ней, потом понял, что для ответа вовсе не обязательно сообщать, что я тоже вроде как перерожденец.

– Ну, я в человеческих перерождениях несилен, – Валерон задумчиво почесал лапой за ухом. – Вроде как душа до вселения очищается от всего лишнего, то есть тебе нахапать навыков для следующей жизни не выйдет. Только источник сохранишь.

– А как же у тебя?

– Ха, сравнил. У меня не перерождение, а воплощение. Разницу чувствуешь? С меня ничего не сдирается, а только прилипает. Но мало, – он жалобно вздохнул. – Приходится развивать то, что есть. Да еще всякими подсобными способами.

– Зато действенными.

– Ну, с божественными навыками это будет эффективнее. Можно еще Дар Бога.

Он выразительно на меня посмотрел – мол, давай развивай помощника, что и тебе понадобится, и следующему работодателю, к которому Валерон уже придет во всей красе и с полным набором.

– Тебе он вообще почти бесполезен, – заметил я. – Если бы от него зависело получение энергии – дело другое. Ладно, мы отвлеклись. Наташ, ты готова к приему?

Она молча кивнула, и я положил ей руку на плечо. Передача навыка ей прошла намного быстрее. То ли потому что божественный, то ли потому что внеуровневый, но факт остается фактом – заняло это у меня минуты две.

– Я вот подумала, на Валерона не получится использовать еще одну передачу навыка, потому что у нас осталось три сотворения источника и три передачи навыков. Вот и выходит, что каждому нужно будет Сокрытие сути. Хотя в случае Щепкиной без этого можно обойтись.

– При чем тут Щепкина? – опешил я. – О ней речи вообще не шло. Я вообще думал о сестре.

– Петь, ты хочешь сделать из Беляева князя, так? Лёня становится княжичем. И в этом случае уже Щепкина становится неподходящей невестой. У нее нет магии, – пояснила Наташа. – Старшему княжичу, а в случае Лёни он вообще единственный, следует жениться на магичке. То есть третий источник должен открыться у Щепкиной.

– Прекрасно, – вспылил я. – По факту, вся эта комбинация проворачивается только для того, чтобы дать магию посторонней мне девице?

– Не исключаю, – ответила Наташа. – Поскольку я сразу сказала, что подозреваю у Щепкиных своего предсказателя. Опытный, даже низкоуровневый, может неплохо вероятности предсказывать. А высокоуровневый может эти вероятности создавать. Поэтому и держат своих предсказателей в секрете: боятся, что дорасти до высоких уровней у них не выйдет. Ну и сам подумай, если у Лёни родятся дети без магии, княжество от них уплывет.

А это уже породит проблемы для наших детей, потому что князь там точно будет недружественный. Наташа этого не сказала, разумеется, это я уже додумал сам. Но аргумент был весомый: никто не хочет оставлять своим детям разгребание дерьма, даже если эти дети пока еще только в проекте.

– Ладно, сначала поговорю с отчимом, – решил я. – В конце концов, он может не захотеть лезть в княжеские дела вообще, и тогда я осчастливлю источниками Лёню и Ниночку, а третий пока отложим.

– Жлоб наш бог, – вздохнул Валерон. – Как есть жлоб. Мог бы побольше передач навыков отсыпать.

– Он Большой сундук Макоши схемой десятого уровня выдал, – встал я на защиту работодателя. – Только проверить надо, будут там дохнуть скверники или нет. Потому как сдается мне, дарил он схему не просто так, а для определенных целей. Жаждет у нас проявиться, для чего нужна обильная кровавая жертва на реликвии.

– Всех нанижем, – кровожадно предложил Валерон. – Кого отловим и в сундук Макоши посадим. Но его сначала сделать надо и проверить, влезет ли туда вообще кто-то, а если влезет, то как переживет. И заранее присмотреть, кого мы туда отправим, тоже было бы неплохо. Кстати, нужно бы пройтись по дирижаблю, проверить, не злоумышляет ли кто. А то расслабились мы. Совсем ты меня, Петь, из рабочего состояния выбил своим навыком. Я забыл о своих обязанностях.

– Только подстаканники не тащи, – только и успел я сказать Валерону перед тем, как он испарился.

– Он новый навык испытать хочет, – встала Наташа на защиту моего помощника.

– Когда ему мешало совмещать любое дело с прибиранием в себя плохо лежащих вещей? Мне кажется, последнее он считает своей прямой обязанностью, а всё остальное – побочными.

Обсудить Валерона и его отношение к делам мы особо не успели, потому что он совсем скоро вывалился из невидимости и возбужденно тявкнул:

– Скверник. Жирный. Сидит, перебирает склянки с зельями.

– Жирный в каком смысле? – осторожно уточнил я, надеясь, что помощник говорил об излишней полноте данного индивидуума.

– В том самом, – подтвердил мои опасения Валерон. – Все навыки от пятидесятого уровня, за сотню ни один не перевалил, но два близко. А у нас, как назло, большого сундука Макоши при себе нет.

– За нами, – уверенно сказала Наташа. – Валерон, нужно его в окно выплюнуть. Сможешь?

Валерон энергично кивнул и радостно тявкнул:

– С такой высоты не выживет. Сродства к Воздуху у него нет.

– Наличие Скверны еще не делает его автоматически моим врагом, – намекнул я этим двум маньякам. – И то, что он перебирает зелья, тоже ни о чем не говорит. Возможно, это что-то лечебное. Поэтому пока Валерон просто наблюдает. Он один?

– Один, – недовольно тявкнул Валерон. – Но с багажом и толстым кошельком. А если он передумает нападать? У нас будет убыток, а это не дело.

– Не передумает, – уверенно сказала Наташа. – С высокой вероятностью он сейчас готовит покушение. Нужно бить превентивно.

Глава 27

Сомневался я напрасно. Валерон, отправленный проследить и убедиться, вскоре оттранслировал нам с Наташей разговор скверника, который взял навыком под контроль стюарда и внушал ему чем-то нас обсыпать сразу, как тот будет забирать стаканы из-под чая. И я был уверен, что это что-то – не конфетти и не блестки.

– Внушение – на пару часов, не больше, – задумчиво сказала Наташа.

– Это если обычно. Кто знает, какой у него навык.

– Нужно изъять это средство, заменив его чем-то другим, – предложила она.

– Уже сделал, – тявкнул Валерон, вываливаясь перед нами. – В смысле, изъял. Когда дадите чем заменить – заменю.

Флакон мы вскрывать не стали. Был он темного стекла, без возможности увидеть, что там за толстыми стенками. Пробка была притерта прекрасно – сама не выскочит, но и вытащить ее при необходимости проблем не составит. Заменять было нечем, так что мы решили, что стюард обойдется без пузырька.

Постучал он в дверь буквально через минуту.

– Не беспокоить! – рявкнул я.

– Простите, ради бога, сударь, – заблеял он с той стороны. – Ни в коем разе не хотел вас потревожить.

Ушел он не сразу, еще какое-то время стоял и многословно извинялся. Наверняка закладка сработала, и стюард рассчитывал, что я выйду из каюты, чтобы дать ему в морду, а он сможет выполнить поручение скверника. Наконец он сообразил, что таким образом меня не выманит, и заглох, а Наташа спросила не без ехидцы:

– Убедился?

– Вы оба правы, – признал я. – Но мне претила мысль, что мы можем убить непричастного человека.

– Зато мы бы это сделали не бесплатно, – удивился Валерон.

– У нас принцип: не трогать тех, кто не злоумышляет на нас, – напомнил я.

Посмотрели они на меня оба странно. Мол, сразу же было понятно, что злоумышляет. Еще до того, как сделал первый шаг к стюарду.

– Что с ним будем делать? – спросила Наташа.

– В сортире окно побольше, туда придется выбрасывать, – сказал Валерон. – Я боюсь, что не смогу удержаться на летящем дирижабле. Так-то он уже во мне, но, судя по тому, что меня тошнит, до сих пор живой. В идеале бы ему сначала проломить голову, чтобы обыскать и чтобы наверняка сдох, когда встретится с землей. И это лучше делать в сортире – кровь отмоем, и всё.

И уставился на меня преданнейшим взглядом – мол, исполняю поручения еще до того, как ты успел их дать. Злоумышлял же? Злоумышлял, вне всяких сомнений.

– Нет, лучше выбрасывать так, – сказала Наташа. – Опасно полагаться на свои артефакты и силы при обыске. У него может оказаться не хуже.

– Ну и ладно, – вздохнул Валерон. – Бумажник я уже прибрал, а ему вдогонку можно плюнуть. Тогда и смысла нет таскаться по сортирам. Откроете окно здесь, я даже высовываться не буду.

– Не застрянет этот тип? – озабоченно уточнила Наташа.

– Морду подальше выставлю – не застрянет.

Они дружно посмотрели на меня. Пришлось открывать иллюминатор. А как иначе? Собачку же тошнит, ей надо проветриться.

Вытошнило Валерона знатно. Скверник вылетел по параболе, а вдогонку ему понеслась серия огненных плевков, которые в сгущающихся сумерках выглядели особенно эффектно. Почти все плевки попали в цель, но повреждений я не заметил – возможно, потому, что отработали артефакты, которые должны были просесть в степени, достаточной, чтобы встреча данного типа с землей случилась как можно разрушительней.

Выжил он или нет, к сожалению, мы не узнали. Валерон решил не отправляться на проверку, потому что не был уверен, что сможет вернуться на дирижабль. И смысла проверять тоже не видел, потому что добить не смог бы, разве что опять отправить в себя, а потом дотащить до времени, когда поблизости будет зона.

Поэтому Валерон проводил философским взглядом падающего скверника, изложил все доводы и сказал:

– А теперь давайте проверим его вещи и избавимся от лишнего.

Лишним в результате оказалось всё, потому что и артефакты, и пузырьки с алхимией вызывали у меня стойкое неприятие. От них несло именно Скверной, использовать такой – однозначно запачкаться.

– Это выбрасывать просто так нельзя, – сказала Наташа, отодвигая в сторону кучку, имеющую отношение к магии. – Нельзя, чтобы кто-то это нашел даже в теории и использовал.

– Остальное в окно? – грустно уточнил Валерон, сообразивший, что в этот раз убили только ради толстого бумажника, а это не совсем то, на что он рассчитывал. Бумажник – это, конечно, не вешалка, но неприятный осадок всё равно остался.

– Если тебе не нужны тряпки в корзинку…

– Пфф… – пренебрежительно фыркнул он. – Это не бархат и не шелк. В окно так в окно.

Чемодан отправился в полет в точности как скверник раньше: сначала в Валерона, а потом из его морды вылетел уверенным болидом. Разве что без фейерверка.

– Если найдут, решат, что этот тип высадился раньше. Мало ли какие у него могли возникнуть проблемы… – грустно сказал Валерон, которого не утешили даже найденные в кошельке деньги.

Про стюарда я благополучно забыл, а зря, потому что он караулил меня с той стороны двери и, стоило мне выйти, сразу попытался выполнить поручение. Пузырька у него уже не было, так что тряс он надо мной руками с совершенно дебильным видом.

– У вас припадок? – поинтересовался я. – Как вас только на работу взяли с такими проблемами?

Мои слова словно переключили что-то в его мозгу. Взгляд стал осмысленным и испуганным. Стюард не мог понять, как он здесь оказался и что делает. Заблеял извинения и быстро ушел, забрав стаканы в подстаканниках.

– Нет, этот не злоумышлял, – огорченно тявкнул Валерон. – Не трогаем. А больше здесь никого приличного нет. Со Скверной я имею в виду. А так-то есть, конечно.

Я сделал вид, что намек не понял, и отправился спать, потому что угроза была устранена, а завтра предстоит серьезный разговор с отчимом, к которому нужно быть готовым на все сто. Валерон еще долго ворчал, что в этих дирижаблях никакого удобства.

И в самом деле, могли бы пару кают сделать каютами первого класса со всеми удобствами, а не такое вот убожество с узкой полкой и жестким матрасом на ней. Всё равно же большинство кают пустуют, так почему хотя бы несколько не сделать нормально? Вот когда у меня будет свой личный дирижабль, я всё сделаю так, чтобы летать исключительно с удобствами.

– И когда это будет? – заинтересованно тявкнул Валерон, а я понял, что размышлял вслух.

– Вопрос, конечно, интересный, – я задумался. – Заказать я еще долго не смогу. А сделать… Как минимум мне не хватает уровней Парения и знаний, как делаются дирижабли. Последнее наверняка можно получить раньше, чем первое. Но сама задача интересная.

Так я и лежал, пока не уснул, прикидывая, что и как я сделал бы в собственном дирижабле. В нем еще грузовой отсек для автомобилей будет нужен, чтобы по прилете передвигаться тоже со всеми удобствами.

Когда проснулся, выяснилось, что Валерон опять отжал у меня подушку, можно сказать, из чистой вредности, потому что на самой подушке лежали только задние лапы, вытянутые в струнку. Даже во сне Валерон стремился казаться значительнее, чем есть.

Стоило потянуться, как Валерон сонно поинтересовался:

– Уже завтрак?

– Пока нет. Я еще даже до сортира не добрался.

– Так я уже выбросил же скверника, – зевнул Валерон.

– Представь себе, я хожу в сортир не только для того, чтобы кого-нибудь выбрасывать в иллюминаторы.

– Да? – он даже глаз приоткрыл от удивления. – Вы, люди, вообще на редкость несовершенны. Будет завтрак – буди.

Он потянулся и засучил лапами по подушке. В своем дирижабле выделю ему отдельную каюту со спальным местом, решил я. Валерон – это же стихийное бедствие, когда он не занят выбиванием компенсаций. На выходе из каюты я опять налетел на стюарда.

– Сударь, доброе утро, – дрожащим голосом выпалил он мне в лицо, когда я от неожиданности дернулся и чуть не отправил в него инстинктивно созданную искру. – Я приношу глубочайшие извинения за вчерашнее. Я не знаю, что на меня нашло. Точнее, подозреваю шутку кого-то из пассажиров. Люди с Даром иной раз весьма некрасиво развлекаются. Компания нам давно обещала артефакты, но так до сих пор никому не выдали.

– А если я напишу жалобу?..

– Бога ради, не надо. Это ж скандал, меня уволят сразу, не будут ни в чем разбираться, – простонал он. – Я сам доложу, честное слово, сударь. Только жалобу не пишите. Без средств к существованию останусь.

– Хорошо, будем считать инцидент исчерпанным, – решил я. – Ничего не было. А теперь пропустите, мне нужно умыться.

Он вжался в стену и стал бормотать мне вслед, что я его благодетель и тому подобное. Собственно, злиться на него действительно смысла не было. Его использовали, даже не спросив разрешения. Наверняка стюард и не помнит, как всё это происходило. Но при отсутствии артефактов, защищающих от ментальных воздействий, остается удивляться, что такие инциденты происходят куда реже, чем могли бы.

За исключением происшествия со скверником полет прошел прекрасно, и выходили мы в Верх-Ирети в отличном настроении. О приезде я не предупреждал, поэтому нас никто не встречал, но, возможно, это и к лучшему: поедем сразу в контору к отчиму, а маменька даже не узнает, что мы с Наташей здесь были. Потому что, если узнает, уехать вечером не получится без того, чтобы ее не обидеть. А каждый день задержки – потенциальное нападение. Незачем Моте создавать новые условия для победы над врагами.

Поэтому извозчику я скомандовал ехать сразу в контору. Если даже отчим там пока не появился, то просто его подождем. Но ждать не пришлось – он приехал буквально перед нами. Я даже увидел, как он выходил из пролетки. Но в здании отчим скрылся раньше, чем подъехали мы.

– Я думаю, ты с ним должен переговорить один на один, – решила Наташа, когда мы уже стояли перед дверью. – Мы с Валероном с полчаса прогуляемся.

– Разве что в кофейне с пирожными, – недовольно сказал Валерон. – Люблю гулять в хорошей компании.

– Вы отвечаете за разведку, смотрите, не появится ли здесь кто-то со Скверной, – обломал я ему все планы.

Или не обломал. Вон как радостно встрепенулся и принялся оглядываться.

– А если появится, мы его превентивно?..

– Если появится, наблюдаете, проявляет ли он заинтересованность в конторе отчима. И вообще, нам как-то нужно выходить на Базанина, у которого куски заварзинской реликвии. А то я хочу предложить отчиму княжество, а реликвии у меня нет.

– Сам он вряд ли появится, – вздохнул Валерон, – да еще с реликвией…

На всякий случай я запустил поиск осколков, чтобы убедиться: с ними поблизости нет никого.

– Может, какое другое княжество ему предложить? У нас собранных хватает, – внезапно выдал Валерон.

– У собранных есть наследники. Император может выступить на их стороне и потребует вернуть. Да еще и неизвестно, насколько сильные эти наследники.

– Их можно превентивно устранить, – заявил Валерон, привстав на задние лапы и упершись передними мне в брюки. – Нам лучше отдать княжество в хорошие руки, а не кому попало. И желательно – с наименьшими физическими затратами. Или пусть сам отчим устраняет. У него возможностей больше. Пусть тоже хоть что-то сделает, не всё нам пахать.

– Репутация, – пояснил я. – После того как устранятся все наследники, а княжество займет посторонний, слухи пойдут такие, что император своим указом отчима может под стражу отдать.

– Можно подумать, все князья – невинные агнцы… – проворчал Валерон.