Текст книги "Куколка (ЛП)"

Автор книги: Холли Овертон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Уэс резко обернулся, удивлённый её просьбой. Лили сама не знала, что скажет дальше, поэтому просто помахала рукой. Она подошла к качелям, на которых он сидел, и опустилась на них, слегка дрожа.

Уэс пожал плечами, снял свой тяжелый пуховик и протянул ей. Лили накинула его на плечи. Древесный запах и пряный аромат его одеколона мгновенно окутали её. Уэс стоял в нескольких шагах, всё ещё ожидая, что она скажет.

Она привыкла к молчанию – всегда ждала, пока Рик заговорит первым и не перебивала его. В этот момент Лили гадала, о чём он думает, глядя на неё. Она знала, что её кожа, волосы и зубы пострадали после всего пережитого. Она была слишком худой, а не загорелой и подтянутой, какой он её запомнил. Его мнение не должно было иметь значения, но ей всё равно хотелось, чтобы он считал её красивой.

– Наши отношения не за одну ночь изменились… между мной и Эбби… – начал он.

Лили слегка улыбнулась:

– И всё? Никаких прелюдий? Ни «как дела?», ни «как самочувствие?»

Уэс выглядел растерянным.

– Я шучу, Уэс. Я всё ещё умею шутить.

Он улыбнулся, и она мгновенно перенеслась в свой второй год в старшей школе – к тому милому мальчику, который стоял, прислонившись к её шкафчику, и ухмылялся, ожидая, когда сможет проводить её на урок. Но Лили больше не собиралась позволять людям обращаться с ней, будто она сделана из стекла и может разбиться в любой момент. Никогда. Она собиралась вернуть себе каждую частичку прежней личности.

– Прости, за мою первую реакцию. Я… Наверное, я никогда не думала о том, что будет, если мы… если мы со Скай выберемся. Я настолько сосредоточилась на выживании и на воспоминаниях из прошлого, что никогда даже не задумывалась о том, что происходит здесь, снаружи. И я люблю… я так сильно любила тебя.

Он поморщился, и Лили поняла, как глупо это прозвучало.

– Я только усложняю ситуацию, да?

– Я тоже любил тебя, Лили. Я до сих пор…

– Не надо. Пожалуйста.

– Нет, я должен объяснить, потому что ты не можешь злиться на Эбби. Это убьёт её, если ты будешь на неё злиться. Я должен заставить тебя понять, что между нами произошло.

Видимо, он забыл о её возможном осуждении или слишком сильно занервничал. Уэс сунул руку в карман, достал новую сигарету, прикурил и сделал длинную затяжку, прежде чем продолжил.

– Ты знаешь, Эбби сводила меня с ума. Мы никогда не думали друг о друге… в романтическом ключе. Всё, чего мы хотели – это найти тебя. Мы были одержимы. Поглощены этой задачей. Каждый день мы развешивали листовки, присоединялись к поисковым отрядам, часами прочесывали леса и рощи. А потом поиски свернули, твой отец умер, и… Эбби была раздавлена. В наш последний год в старшей школе другие ученики больше не хотели переживать из-за случившегося. Я пытался быть мега-спортсменом и делать всё то, что любил раньше, но без твоих одобряющих криков с трибуны, тренировки потеряли смысл. Я бросил команду и как-то так вышло, что мы с Эбби начали тусоваться вместе после школы. Все остальные обращались с нами как с хрустальными вазами, но будучи наедине, мы могли подшучивать друг над другом, слушать музыку и говорить о тебе. А потом однажды мы смотрели фильм у меня дома и разговаривали о том случае, когда ты врезалась в припаркованный школьный автобус…

– О том, что это же был огромный жёлтый школьный автобус…

Уэс улыбнулся:

– Да. Как можно не заметить школьный автобус?

– Сколько раз мне повторять, что он находился в слепой зоне?

Уэс рассмеялся, но тут же осёкся, будто момент был слишком серьёзным для шуток.

Он продолжил:

– Я даже не знаю, кто кого поцеловал первым. Мы оба запаниковали. Не разговаривали несколько дней, но к тому времени она уже перестала быть твоей сестрой. Она стала моей лучшей подругой. Она не была тобой, Лили. Я не искал тебе замену. Эбби никогда не была похожа на тебя. Никогда не была столь же лёгкой в общении и беззаботной, но она бралась за любое дело с такой страстью, что её невозможно было игнорировать. И, самое главное, она понимала, как на меня повлияло твое исчезновение.

– Так вы вместе с тех самых пор?

– Нет. Я поступил в Пенн. Я не хотел её оставлять, но мы решили, что нам нужно посмотреть, какой станет жизнь, если мы перестанем постоянно обсуждать как скучаем по тебе, как сожалеем, что не смогли тебя спасти и как хотели бы, чтобы это мы пропали. А потом…

Он замолчал.

– Что потом?

– Я закончил учёбу и вернулся сюда, чтобы ухаживать за отцом, и каким-то образом нас с ней настигли старые привычки.

– Так это всё, что вас сейчас связывает? Старые привычки?

Он уклонился от ответа, но Лили заметила: он ни разу не сказал, что любит Эбби. Ни разу.

– Эбби никогда не переставала верить, что ты жива. Ты должна это знать. Она сделает для тебя всё, что угодно, Лил. Она бросит меня. Откажется от нашего ребёнка, если ты попросишь.

– Это безумие. Я никогда ни о чем таком не попрошу. И она никогда не сделает ничего подобного.

– Ты её не знаешь.  Больше нет. Ты не знаешь, что с ней случилось из-за твоего исчезновения и не понимаешь какое значение для неё имеет твое возвращение.

Лили ничего не ответила. Что она могла сказать?

  Брось её. Будь со мной. Мы вместе вырастим детей Рика. Проживём ту жизнь, которая была нам предначертана.

Было мучительно больно находиться на расстоянии вытянутой руки, но знать, что он пошел дальше без неё.  Будь здесь Рик, он бы хотел, чтобы она набросилась на Уэса и Эбби. Отомстила им за предательство.

Он бы сказал:

– Заставь их страдать, Куколка. Они заслуживают страданий.

В конце концов, Уэс выбрал не какую-то незнакомую женщину – он выбрал её родную сестру-близняшку. Рик бы рассудил, что она должна ненавидеть их обоих.

Лили была рада, что Рику не удалось полностью сломать её. Она всё ещё могла рассуждать и действовать самостоятельно.

Уэс, казалось, понял, что Лили услышала достаточно.

– Спокойной ночи, Лили. Мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через это. Но я рад, что ты дома. Ты должна это знать.

Он растворился в темноте. Лили осталась сидеть на качелях, всё ещё в пуховике Уэса, вдыхая его запах. Она поняла, что должна делать дальше. Она не сможет оставить этого ребёнка. Теперь ситуация прояснилась. Она позвонит доктору Амари и запишется на приём. А когда с этим будет покончено, она докажет себе, что Рик ошибался. Она заслуживает того, чтобы быть с добрым и достойным мужчиной. Она знала, что справится. Лили поняла, что ей нужно делать – она должна заставить Уэса полюбить её. Чего бы это ни стоило, она добьётся своей цели.

 ЭББИ

Инопланетный захватчик устроил настоящую бурю в её животе. Именно из-за него Эбби и подскочила в постели. А  запах кофе и бекона, который она уловила, заставил её схватить халат и пулей вылететь из комнаты. Нужно было убедиться, что Лили не сходит с ума из-за тех фотографий.

Она быстро прошла по коридору, ожидая увидеть Лили и Скай в их комнате, но дверь была распахнута настежь, а кровать аккуратно заправлена. Встревожившись, Эбби ускорила шаг, боясь, что случилось нечто плохое.

Ворвавшись на кухню, она резко остановилась.

Лили стояла у плиты в старом, выцветшем отцовском фартуке с надписью «Поцелуй повара» и жарила оладьи. Ева резала клубнику, а Скай забралась на табуретку рядом с бабушкой и с восторгом наблюдала за процессом. Эбби показалось, будто она попала в сумеречную зону. Она даже подумала, что проспала несколько дней, а то и недель, или что события вчерашнего дня ей приснились.

Эва первой заметила её появление и ободряюще улыбнулась:

– Ты голодная? Лили решила приготовить всем завтрак перед тем, как ваши бабушка с дедушкой уедут в аэропорт.

– Я умираю с голоду. Чем помочь?

На лице Лили расцвела искренняя улыбка. Она поманила Эбби к себе.

– Можешь намазать тосты маслом. Яйца почти готовы.

Эбби встала рядом с сестрой.

– Лили, нам нужно поговорить.

– Не нужно. Вчера я была в таком шоке, что плохо соображала. Но я не могу жить прошлым. Для меня всегда имели значение только ты и я, Эбс. Мы должны держаться вместе. Что бы ни случилось.

Эбби ушам своим не поверила. Лили не злилась. Сестра её не ненавидела. Обычно Эбби терпеть не могла проявления нежности, но этим утром она сама бросилась к Лили и крепко обняла её.

– Я так сильно тебя люблю, Лилипад. Ты должна это знать.

– Я знаю, Эбс. Я тоже тебя люблю. Больше, чем ты можешь себе представить.

Эбби внимательно вглядывалась в лицо сестры. Она говорила искренне, это точно. Волна облегчения накрыла её с головой.

Лили сжала руку Эбби.

– Давай есть, пока всё не остыло.

– Завтрак подан! – громко объявила Лили, входя в столовую под аплодисменты бабушки и дедушки. Скай радостно побежала следом.

Эбби отозвала маму в сторону.

– Она знает про фотографии?

– Пока нет. Я собиралась сказать, но она в таком хорошем настроении…

– Давай подождём.

– Эбби…

– Ещё чуть-чуть. Не позволим ему испортить этот день.

– Хорошо, – нехотя согласилась Ева.

Эбби взяла варенье и масло со стола и присоединилась к остальным. Она уже и не помнила, когда в последний раз мама с ней соглашалась, но эту маленькую победу стоило отпраздновать.

Семья завтракала в большой столовой – за этим столом они не ели уже много лет. Сегодня все с аппетитом налегали на гору из яичницы, бекона, тостов, оладий и свежих ягод. Эбби едва могла в это поверить. Семейный завтрак. Её семья.

Во время еды они делились воспоминаниями, рассказывая Скай истории о том, что вытворяли в детстве её мама и тетя. Когда они ненадолго замолкали, то случившееся с Лили несчастье нависало над их головами,  но сегодня все готовы были дружно притвориться, что это обычный завтрак в необыкновенной семье.

Когда завтрак уже подходил к концу и бабушка с дедушкой пошли собираться в аэропорт (Скай с удовольствием увязалась за ними), Лили выжидающе посмотрела через стол на Эбби и маму.

– Я подумала, что мы со Скай могли бы постричься и купить новую одежду.

– Как только репортеры потеряют к нам интерес, мы обязательно… – начала мама.

На лице Лили промелькнуло раздражение.

– Нет. Сегодня. Я хочу заняться этим сегодня.

Эбби не могла понять, почему Лили вдруг захотела выйти на улицу. Может, через несколько недель или месяцев, когда вся эта истерия утихнет. Но сейчас…

– Лили, там полный бардак. Твоё лицо сейчас во всех новостях, – мягко сказала Эбби.– Может, выждем пару дней?

 – Я не хочу ждать. Я… – Лили нервно теребила длинную косу, перекинутую через плечо. На её лице появилось странное выражение. Что-то вспомнила, наверное.– Он не разрешал мне менять причёску. И носить то, что ему не нравилось. Я… я хочу снова почувствовать себя собой. А пока не могу. Не желаю продолжать выглядеть так, как он хотел.

 Чёрт.  

Каждый раз, когда Лили упоминала мистера Хэнсона, Эбби с трудом справлялась с гневом. Нужно было помочь Лили забыть о нём.

Она достала телефон и пролистала контакты.

– Помнишь Тришу? – спросила она у сестры.

– Тришу Кэмпбелл из команды по легкой атлетике?

– Она теперь работает парикмахером в салоне "City Styles" в торговом центре "Park City". Я ей позвоню, узнаю, сможет ли она тебя принять.

Лили просияла.

– Это было бы идеально. Пострижёмся, а потом пройдемся по магазинам.

– Я отвезу маму с папой и Меме в аэропорт, а потом вернусь за вами, девочки. У вас как раз будет время на сборы. Хорошо? – предложила мама, торопясь приступить к делам.

К полудню, когда мама вернулась, они были полностью готовы к побегу от репортеров. Лицо Лили скрывали лыжная шапка и солнечные очки, Скай была в толстовке с капюшоном, а её автокресло прикрыто пледом. Как только они выехали на дорогу, все сняли маскировку, и Лили снова превратилась в гида, показывающего Скай местные достопримечательности.

Они приехали в торговый центр «Park City», и никто там не обращал на них внимания. Сильно накрашенные продавщицы в отделе косметики болтали между собой. Пожилые любители брожения по торговым центрам совершали свой ежедневный моцион, даже не глядя в сторону Эбби и Лили. Мама несла Скай на руках, показывая витрины, а Лили и Эбби шли под руку, чуть поотстав от них. Эбби не была в этом торговом центре с тех пор, как Лили исчезла. Слишком многое здесь напоминало ей о сестре.

Вот «Forever 21» и «Claire’s», где они когда-то выбирали одежду для школы и дешёвые модные аксессуары, которые редко доживали до следующего сезона. Вот фудкорт, где они уничтожали картошку фри и пиццу,  параллельно обсуждая отношения Лили с Уэсом и очередное любовное увлечение Эбби. А теперь они снова шли мимо всех этих магазинов, будто это был самый обычный день.

Они поднялись к салону "City Styles" – ярко освещённому помещению в самом центре зала.  Но как только они вошли туда, про анонимность можно было забыть. Казалось, все уставились на них. На Лили. Эбби захотелось развернуться и убежать, но Лили просто игнорировала чужие взгляды.

К ним подошла Триша. Она осталась такой же крошечной как в школе – едва ли метр пятьдесят ростом, – и выглядела очаровательно. Яркие карие глаза и фиолетовая прядь в иссиня-чёрных волосах. Когда-то она была самой шустрой девушкой в команде по легкой атлетике (во всех смыслах) и всегда могла рассмешить других. Сегодня, однако, она не шутила. Эбби вообще никогда раньше не видела Тришу настолько серьёзной.

– О боже, я не могу поверить, что это ты, Лили. Когда Эбби позвонила утром, я всё думала и думала, что сказать, и… я в полной растерянности.

– Можно начать с простого «привет», – улыбнулась Лили.

Триша усмехнулась.

– Точно. Привет. Можно тебя обнять?

– Конечно, Триш.

Лили протянула к ней руки и Трише пришлось встать на цыпочки. Она шмыгнула носом, но не заплакала. Лили отстранилась и показала на Скай.

– Триша, это моя дочь.

– О боже. Какая же ты красавица! Очень приятно познакомиться, юная леди. Сколько тебе лет? Дай угадаю… Двадцать один?

Скай захихикала, а Эбби улыбнулась Лили. Триша совсем не изменилась.

– Нет. Мне шесть

.– Шесть?! Не может быть! Ты настоящая красотка. Скажи-ка, Скай, ты готова к преображению?

Скай, похоже, не совсем понимала о чем идет речь.

Лили протянула руку и погладила дочь по длинным темным волосам.

– Работа Триши заключается в том, чтобы делать людей красивыми. Как ты думаешь, может, подстрижём твои волосы? Сделаем немного покороче?

Скай энергично замотала головой.

– Нет! Я не хочу стричься.

– Хорошо, но может быть, всего на один сантиметр? Вот настолько? – Лили показала пальцем. – И ещё завьём их. Будешь похожа на лесную принцессу.

– Как Белоснежка?

Эбби вмешалась:

– Ты будешь красивее Белоснежки. Станешь Принцессой Скай.

На лице Скай медленно расцвела улыбка, глаза загорелись. Триша указала на кресло, рядом с которым уже стояла другая парикмахерша.

 – Это Пейдж.

Она набросила на Скай накидку и усадила её в специальное детское кресло.

Рядом было рабочее место Триши. Она жестом предложила Лили сесть.

Осторожно расчесав длинные светлые волосы Лили, Триша спросила:

– Ну, что у нас сегодня в планах?

Лили посмотрела на своё отражение.

– Я хочу всё это убрать. Всё.

Эбби заметила жесткие нотки в голосе сестры. Триша, видимо, тоже, но сохранила нейтральное выражение лица.

– Значит, короткая стрижка. А с цветом что делаем?

– Да, цвет я тоже хочу поменять. Хочу полностью преобразиться.

– Можем сделать более тёмный блонд.

– Я хочу так же как у неё – Лили показала на волосы Эбби.

Эбби машинально подняла руку и коснулась своего короткого рыжего боба.

– Ты хочешь такую же стрижку? Как у меня?

– Если ты не против? Мне очень нравится этот рыжий оттенок. И было бы здорово вернуть наше сходство.

Эбби улыбнулась.

– Тогда тебе придётся ещё и немного поправиться.

– Эбби…

– Я шучу, Лил. С короткими волосами ты будешь выглядеть как кинозвезда. Скулы сразу станут заметнее. – Эбби повернулась к маме. – Правда ведь?

Мама улыбнулась.

– Ты будешь выглядеть на миллион долларов.

Лили показала Трише большой палец.

– Триш, ты сама всё слышала. Сделай из меня звезду.

Триша взялась за работу. Скай сидела рядом с мамой, заворожённо наблюдая в зеркало за тем, как Пейдж подстригает её волосы. Когда дошло до сушки феном, шум поначалу напугал Скай, но потом она рассмеялась из-за того, что горячий воздух щекотал ей шею.

Волосы Лили покрыла красная краска, а Триша тем временем болтала с ней про бывших одноклассников.

У Эбби завибрировал телефон. Сообщение было от Уэса, причем написанное капслоком:

ОЧЕНЬ ВАЖНО. ПОЗВОНИ МНЕ КАК МОЖНО СКОРЕЕ.

Эбби нажала «игнорировать» и выключила телефон. Не собирается она с ним разговаривать, после того, что он натворил. Она наклонилась к маме:

– Если Уэс позвонит – не отвечай. Я серьёзно.

– Серьёзно, Эбби? Перестань вести себя как ребёнок. Он беспокоится.

– У нас сегодня хороший день. Он его только испортит.

– Он нам не враг.

– Это как посмотреть.

– Я слышала, что ты сказала. Нельзя  угрожать ему ребёнком, Эбби. Это и его ребёнок тоже.

– Я прислушаюсь к твоим советам насчет отношений только после того как ты расскажешь с кем  кувыркалась, когда Лили вернулась домой.

Мама замолчала, её лицо залил яркий румянец и она тут же выключила свой телефон. Эбби почувствовала себя победительницей.

После исчезновения Лили мама отнюдь не была святошей. Эбби знала, что она закрутила роман с шерифом Роджерсом. Однажды она раньше обычного вернулась с поисков и услышала, как они целуются. Тогда она ушла к Уэсу, чтобы не услышать и чего похуже. Сначала она злилась и даже подумывала рассказать об этом отцу, но потом папа умер, и всё потеряло смысл. Ей, в общем-то, было всё равно, чем занимается мама. Она просто хотела, чтобы та перестала защищать Уэса.

Через час, когда Триша развернула кресло Лили, Эбби замерла с открытым ртом. Причёска полностью преобразила сестру. Лили выглядела потрясающе. Глубокий рыжий оттенок красиво оттенял её бледную кожу, делая её не измождённой, а эфемерной и невероятно прекрасной. Стрижка боб была выполнена так, чтобы одновременно смягчать черты лица и подчеркивать их. Глаза – глубокие зелёные озёра – буквально искрились, когда она улыбалась. Она была такой красивой… и такой худенькой.

Эбби ощутила нелепый укол зависти. В старшей школе они обе были одержимы своим весом, а когда у тебя есть идентичная близняшка, эта одержимость усиливается в разы. Но Эбби быстро подавила приступ зависти, напомнив себе, что это особенный момент для Лили.

Лили смотрела на своё отражение так, будто видела себя впервые.

– Что думаешь, Эбби?

– Я думаю, что ты сияешь ярче чем кто-либо, когда-либо.

Эбби наклонилась и обняла сестру. Они так и замерли: Лили смотрела на своё отражение, а руки Эбби лежали у неё на плечах. Они ещё не были полностью одинаковыми, но сходство определенно усилилось. Любой бы сразу понял, что они близняшки.

Триша схватила свой айфон.

– Я обязана сфотографировать вас вместе.

Они встали рядом, обнявшись, но перед тем, как Триша нажала кнопку, Эбби отстранилась.

– Подожди, это не моя рабочая сторона.

Лили громко рассмеялась. Это была их старая шутка из детства: Эбби всегда ныла про «не ту сторону»  и процесс фотографирования растягивался на целую вечность. Она позволила Эбби встать иначе и Триша сделала целую серию снимков.

Преображение Скай тоже было завершено: её тёмные кудри собрали в высокий хвост и украсили розовым бантом.

– Ну что, Цыплёночек? Как мы выглядим?

– Мы очень красивые, мамочка.

– Да, мы такие.

Эбби похлопала в ладоши.

– А теперь на шопинг?

Лили подхватила Скай на руки и закружила её.

– Мы с принцессой Скай согласны!

Попрощавшись с Тришей, они вышли из салона. Лили повела всех в "Macy’s", "JCPenney" и "GapKids". Мама достала свою карту Amex и купила Лили и Скай столько одежды, что хватило бы на целый гардероб. Кто бы мог подумать, что шопинг может быть таким приятным? Эбби сидела у примерочной и смотрела, как Лили меряет бесконечное количество джинсов, футболок, свитеров и ботинок. Скай тоже дефилировала в новой одежде и хихикала, глядя, как Лили позирует. Улыбка Лили была заразительной.

Потратив приличную сумму и нагрузившись пакетами, они вышли из магазина. Уже по дороге домой Лили вдруг объявила:

– Надо поесть чипсов и сальсы.

Мама улыбнулась и развернула машину на следующем светофоре.

– Желание Лили – закон.

Они поужинали в "El Rodeo" – любимом мексиканском ресторане Лили и Эбби. Вчетвером заняли столик в дальнем углу зала. Врачи предупреждали Лили, чтобы она осторожно, понемногу, добавляла в рацион новые блюда, но Лили хотелось любимой еды – той, которой она так долго была лишена.

Они закатили настоящий пир: Лили давала Скай пробовать всё подряд – от домашних тортилий до сырных энчиладас и жареных фахита. Ужин состоял из смеха и вкусной еды.

Эбби уже понадеялась, что им удалось остаться незамеченными, но тут подошёл хозяин ресторана и заявил, что все заказанные ими блюда были за счёт заведения. Он крепко пожал Лили руку.

– Ваша смелость, юная леди, просто поразительна. Заходите в любое время, я с вас денег никогда не возьму.

– Большое спасибо, – искренне поблагодарила Лили.

Когда он отошёл, Лили с хихиканьем набросилась на огромную миску гуакамоле.

– Как думаешь, он понимает, во что ввязывается? – спросила она.

Эбби рассмеялась.

– И близко нет. Бедняга скоро разорится.

Вечер был идеальным… пока они не услышали дрожащий, но возбуждённый голосок Скай:

– Мамочка, это мы! Мы в телевизоре! Это ты, я и папа Рик!

Эбби увидела телевизор в углу. На экране красовалась та самая фотография – Лили, Рик и Скай. Новость всё ещё не сходила с первых полос.

 Почему, чёрт возьми, в каждом ресторане должен быть телевизор?! Это же мексиканский ресторан, в конце концов!

Лили мгновенно застыла. Она не смотрела ни на Эбби, ни на маму – только на Скай.

– Мамочка, почему нас показывают по телевизору?

– Это сложно объяснить, Цыплёночек. Папа Рик сделал кое-что плохое, из-за чего люди расстроились, и теперь ему придётся на какое-то время уехать.

– Он злится на нас?

– Совсем нет. Я с ним говорила, он сказал, что очень скучает по своей замечательной девочке.

– Я скоро его увижу?

– Может пройти какое-то время, но он очень-очень тебя любит.

Скай кивнула, будто всё поняла.

Эбби хотелось перевернуть стол и закричать, что этот человек недостоин любви Скай… да и вообще чьей-либо любви. Но она промолчала, вновь поражаясь силе воли своей сестры.

Наконец Лили с виноватым видом подняла глаза на маму и Эбби. Она как будто ожидала, что они устроят ей взбучку. Мама переглянулась с Эбби, и впервые за долгое время они мгновенно поняли друг друга.

– Скай, прогуляешься со мной к выходу? – мягко спросила Ева. – Кажется, там есть конфеты.

Скай заметила, что её мама расстроена.

– Мамочка, можно мне пойти с бабушкой?

– Конечно, Цыплёночек. Мы с тётей Эбби скоро присоединимся к вам.

Скай взяла бабушку за руку и, напоследок ещё раз оглянувшись на Лили, ушла. Лили продолжала улыбаться, пока они не скрылись за углом. Потом её дыхание стало прерывистым, а с лица схлынули краски. Она избегала взгляда Эбби, уставившись на кроваво-красную скатерть.

– Почему ты зовёшь Скай «Цыплёночком»?

Лили явно не ожидала такого вопроса. Она оторвалась от бумажной салфетки, которую успела изорвать в клочья.

– Была одна сказка, которую я читала Скай… про Трусливого Цыплёнка. Каждый раз, когда там герои говорили «небо падает», она истерически смеялась. Ей очень нравилось слышать своё имя в книжке. Она повторяла его снова и снова. Я думала, как это иронично… и стала называть её своей Цыплёночкой. Со временем прозвище трансформировалось в просто «Цыплёночек».

Дыхание Лили постепенно выровнялось. План Эбби сработал. Видимо, она всё-таки чему-то научилась у всех этих дурацких терапевтов.

– Он заставил меня сделать ту фотографию. Он готовился к этому. Знал, что когда-нибудь использует её. Знал!

– Никто ему не поверит. Никто.

– Ты уверена? – тихо спросила Лили.

Вопрос повис в воздухе. Эбби очень хотела ответить «да». Но не могла. Невозможно было предсказать, что подумают другие люди. Сейчас она жалела, что не сделала больше… что слишком мягко обошлась с Мисси.

Когда они выходили из ресторана, солнце уже садилось. Общий настрой изменился. Чёртов Рик Хэнсон снова всё испортил. У Эбби ужасно болела спина – инопланетный захватчик тоже явно был не в духе.  Лили сидела, прикрыв глаза, прижавшись к спящей Скай. Мама молча вела машину, погружённая в свои мысли.

Они вернулись домой, который почти уже снова стал для них родным. За вычетом надоедливых репортеров, которые, похоже, решили разбить лагерь у них на лужайке.

Теперь они использовали новые приёмы: называли Лили «кокеткой», спрашивали, влюблена ли она в Рика Хэнсона – делали всё возможное, чтобы вывести её из себя.

– Игнорируй их, Лили, – сказала Эбби, пока они быстрым шагом шли к дому.

Но как только она оказалась в гостиной, то замерла как вкопанная.

На диване сидел Уэс, а на стуле напротив него – шериф Роджерс.

– Как ты сюда попал? – резко спросила Эбби, сверля Уэса взглядом.

Он тяжело вздохнул.

– Ева дала мне ключ.

Эбби решила, что попозже их с матерью ждет серьёзный разговор.

– Я, кажется, ясно выразилась, что не хочу тебя видеть, – продолжила Эбби, игнорируя присутствие шерифа. – И видеть не хочу и разговаривать с тобой не собираюсь.

– Эбби, ты можешь не устраивать скандал прямо сейчас? – устало спросила мама.

Лили тем временем сосредоточилась на шерифе Роджерсе.

– Это из-за той фотографии? Фотографии Рика?

Вопрос застал его врасплох.

– Эта фотография – полная чушь! Просто Хэнсон хватается за любую соломинку.

– Тогда в чём дело, Томми? – поинтересовалась Эва.

На его лице было искреннее сожаление.

– Боюсь, мне придётся отвезти Эбби в участок.

Лили ахнула и осторожно перехватила Скай поудобнее.

– Почему? Что случилось? – тихо спросила она.

– Мисси Хэнсон подала заявление о преследовании. Я уверен, это недоразумение, но мне всё равно придется забрать тебя с собой, Эбби, – мягко произнес шериф.

Мама выступила вперёд, глаза её сверкнули.

– Томми, ты шутишь? Эбби никого не преследовала. Это безумие. Когда, ради всего святого, она бы успела…

Тут мама внезапно поняла, что в обвинении, вероятно, есть доля правды, и её глаза вспыхнули уже от гнева.

– Господи, Эбби, о чём ты вообще думала?

Эбби знала, что подразумевалось: «Почему ты вечно всё портишь?».

Она не стала отвечать. На мнение мамы ей было наплевать. Сейчас она могла думать только об этой стерве, Мисси Хэнсон.

 Какой же тупой сукой надо быть…

Она повернулась и увидела, что Лили смотрит на неё.

– Эбби, что ты натворила? – негромко спросила Лили.

– Она назвала тебя лгуньей, Лилипад, – ответила Эбби, желая, чтобы сестра её правильно поняла. – Она выступала по телевизору и на весь мир заявляла, что это ты виновата. Что ты сама этого хотела. Она показывала ту фотографию…

Шериф Роджерс поднял руку.

– Эбби, ни слова больше. Пожалуйста. Ничего не говори.

Лили в отчаянии схватила шерифа за руку.

– Вы не можете этого допустить. Именно так Рик и действует. Так он всех контролирует. Манипулирует другими людьми, – голос Лили становился всё громче.

Шериф Роджерс успокаивающе похлопал её по руке (видимо, он привык иметь дело с истеричными женщинами).

– Всё будет хорошо, Лили. Я не выпущу Эбби из виду. Мы её оформим, внесём залог, и она вернётся домой раньше, чем ты успеешь соскучиться. Хэнсон до тебя не доберется. Ты теперь в безопасности.

Уэс обратился к Эбби, пока шериф брал её под руку:

– Я уже позвонил адвокату. Он встретит нас в участке.

Эбби его не слушала. Она смотрела на Лили, которая была готова разрыдаться – нет, по её щекам уже текли слёзы.

Эбби изо всех сил старалась не показывать, как ей стыдно. Она встретилась взглядом с сестрой.

– Не волнуйся обо мне. Я не позволю этому ублюдку причинить нам боль.

Шериф Роджерс повёл Эбби к выходу. Она оглянулась и увидела, что Лили смотрит им вслед, а рядом с ней стоит Уэс. Он взял Лили за руку и что-то тихо прошептал ей на ухо.

 Что он делает?!

Эбби хотелось крикнуть ему, чтобы он убирался, но сейчас нужно было сосредоточиться на Мисси Хэнсон.

 Она сделает всё возможное, чтобы эта сука пожалела о том, что испортила им  идеальный день.

Боже, как же она будет сожалеть.

 ЛИЛИ

Уэс вёл машину, крепко сжимая руль и не отрывая взгляда от дороги. Его пикап направлялся в сторону полицейского участка. Лили сидела рядом на пассажирском сиденье и пыталась сохранять спокойствие. Она напоминала себе, что Эбби сделала это ради неё, потому что любила.

Не приходилось сомневаться в том, что Лили тоже готова на всё ради сестры. Она любила Эбби настолько, что оставила свою дочь и села в машину Уэса, чтобы поехать в полицейский участок вместе с ним. Она доверила Скай маме. Ей было тяжело расставаться с дочкой, но что поделать. Нужно было лично убедиться, что с Эбби всё в порядке.

Кроме того, она надеялась, что нынешние жертвы смягчат удар для Эбби, когда они с Уэсом снова сойдутся.

Но они ехали уже больше десяти минут, а Уэс ни разу даже не взглянул в её сторону. Казалось, будто её вообще нет в машине.

  Посмотри на меня , – хотелось закричать Лили. – Это меня ты хочешь. Меня!

Она была красивее Эбби, стройнее… Лили очень рассчитывала, что новая причёска и новая одежда превратят её в роковую красотку – такую женщину, на которую мужчины обращают внимание, такую, какую должен хотеть Уэс. Но он никак не прокомментировал перемены в её образе.

Лили понимала, что поступает нечестно. Нужно было раньше сказать Эбби, что она всё ещё испытывает чувства к Уэсу. Времени для такого разговора хватало. Но она ведь не делала ничего плохого. Уэс был её первой любовью. Эбби должна это понять. А когда они с Уэсом снова будут вместе и Эбби увидит, как они счастливы, то обязательно простит Лили.   Как может не простить?

Уэс нервно постукивал пальцами по рулю, поглядывая на пачку сигарет в подстаканнике.

– Если хочешь курить – кури, дым мне не помешает, – сказала Лили.

– Правда? Эбби это бесит. Даже если я выкуриваю одну-две сигареты, она ведёт себя так, будто наступил конец света.

– Кури сколько угодно, – ответила Лили и мысленно пообещала себе, что когда они будут вместе, она   не станет устанавливать правила. Они оба будут вольны делать то, что хотят. Она будет идеальной девушкой.

Уэс коротко улыбнулся, взял пачку Мальборо, быстро прикурил и сделал глубокую затяжку. Выпустив дым, он покачал головой:

– Она постоянно так  поступает. Сперва делает, а потом уже думает. Чертовски безрассудная.

– Она сделала это из-за меня.

Уэс решительно мотнул головой.

– Она постоянно творит подобную дичь.

Он протянул руку и взял Лили за руку, сжав её. От этого нежного прикосновения Лили мгновенно перенеслась обратно в то время, когда она была невинной девчонкой, которая сидела в машине рядом с любимым парнем.