Текст книги "Высокие ставки (ЛП)"

Автор книги: Хелен Харпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

– Почему бы тебе не зайти завтра снова? Мы могли бы попрактиковаться.

– Правда? – в его голосе звучит надежда, от которой разрывается сердце.

– Конечно. Приходи около пяти, как раз перед сумерками.

– Спасибо, Бо Пип, – он немного выжидает, а затем добавляет: – Прости.

– Не стоит, – я чуть было не добавляю, что помню, каково это – быть в его возрасте, даже если это нелегко. Но потом понимаю, что это прозвучало бы покровительственно.

– От файлов, которые я тебе дал, была какая-то польза? – спрашивает он.

– Это было именно то, что мне было нужно, – по крайней мере, они подтверждают род занятий Коринн и дают понять, что в её биографии мало что указывает на то, что это было целенаправленное нападение. Однако я сомневаюсь, что на неё произвело бы впечатление, если бы я сказала, что она превзошла статистику, не зная своего насильника. Я считаю, что ей просто очень не повезло.

– Могу я ещё чем-нибудь помочь?

Я прикусываю губу. Я собиралась передать Нише сделанную мной фотографию номерного знака бандитов Агатосов, но если машина угнана, у Rogu3 будет больше шансов найти информацию о ней, чем у суда или полиции. Но я не хочу, чтобы он думал, что это единственная причина, по которой я ему звоню. Это не так.

– Только если у тебя будет время, – говорю я наконец. – Я могу передать это кому-нибудь другому.

– Что? – визжит он. Я вздрагиваю и убираю телефон подальше от уха. – Ты не можешь обратиться к кому-нибудь другому! У тебя есть другой хакер? Так, что ли?

Я улыбаюсь. Профессиональная гордость.

– Нет. Но я сейчас в суде Агатосов. Я могу передать это кому-нибудь здесь.

– Они абсолютно некомпетентны, бл*ть. Не утруждайся.

– Не матерись.

Он смеётся.

– Да, да. В чём дело?

– У меня есть фотография машины, которая около получаса назад пыталась переехать меня. Вероятно, за рулем была пара деймонов Агатосов. Всё, что ты сможешь выяснить…

– Пришли мне это немедленно, – перебивает он. – Я за пять минут сделаю больше, чем эти идиоты смогли бы за пять часов.

Наверное, он прав. Я прощаюсь и вешаю трубку, чтобы переслать фотографию. Она со свистом улетает, когда я чувствую, как волосы на пресловутом загривке встают дыбом. Кто-то наблюдает за мной. Я поднимаю взгляд и тут же встречаюсь взглядом с чёрными глазами Икса. Он стоит в своём обаятельном человеческом обличье на другой стороне коридора. Я замираю, когда он поднимает руку в дружеском приветствии. Моё сердце учащённо бьётся. Он неторопливо направляется ко мне. Я знаю, что не смогу убежать. Даже если бы я была способна убежать от деймона Какоса, мои ноги приросли к месту от ужаса.

– Мисс Блэкмен, – растягивает он слова. – Какое удовольствие.

Я сглатываю, оценивая его внешность. Его татуировки скрыты, но в глазах по-прежнему присутствует угрожающий блеск, которого я ожидаю от представителя его вида. На его коже нет ни единого пятнышка, и он выглядит как будто отретушированным. Он наклоняется ко мне.

– Я пользуюсь скрабом.

Я снова сглатываю.

– Что вы здесь делаете? – спрашиваю я, поздравляя себя с тем, что мне удалось не заикаться.

Уголок его рта приподнимается.

– «Улицы Пламени» только что получили контракт на управление всеми компьютерными системами суда Агатосов. Я расписывался на пунктирной линии.

Боже милостивый. Он только что проник во всю судебную систему и получает за это деньги.

– Они тоже деймоны, – шепчу я. – Как они могут не знать, кто вы такой?

Он элегантно пожимает плечами.

– Люди думают, что мы похожи на ведьм. Две стороны одной медали. На самом деле всё гораздо сложнее. И вы тоже кажетесь не менее сложной. Скажите, почему вы до сих пор не приняли кровь? Я исполнил ваше заветное желание, но вы тянете время. Было бы разочаровывающе думать, что образ жизни вампира понравился вам больше, чем вы ожидали.

Мои глаза сужаются.

– Отвали, – как только эти слова слетают с моих губ, я осознаю, что сказала. К счастью, он не обижается. – Приём лекарства повлияет не только на меня.

– А, понятно, – задумчиво кивает он. – Вы беспокоитесь, что если мир узнает о наличии лекарства от вампиризма, то все будут за ним охотиться, – он усмехается. – Моя кровь не будет храниться вечно, и это разовая сделка. Вы больше ничего не получите. Вам нужно как можно скорее принять решение. Будете ли вы эгоистичной или самоотверженной? Я буду ждать, затаив дыхание, чтобы увидеть результат, – он широко улыбается. Я могу только смотреть на него. – Ну что ж, чао, – добродушно говорит он. – Вам стоит взглянуть на Стену, когда будете уходить. Никогда не знаете, что там можно найти, – его глаза блестят. – Ещё увидимся, мисс Блэкмен.

Он разворачивается на пятках и направляется обратно тем же путём, каким пришёл, как раз в тот момент, когда О'Ши и Д'Арно выходят из кабинета Ниши.

О'Ши хмурится.

– Кто это был?

Я кашляю.

– Никто.

Он смотрит на меня с любопытством, но, к счастью, не продолжает.

– Хорошая новость в том, что она не собирается меня сажать меня в тюрьму.

– Возможно, в камере тебе будет безопаснее.

– Я рискну.

– Не будь слишком самоуверенным, – предупреждает Д'Арно. – Ты не останешься безнаказанным.

Учитывая, что за те несколько месяцев, что я его знаю, это уже третий случай, когда кто-то хочет убить О'Ши, я согласна.

– А как насчёт уха? – спрашиваю я. – И Ренфрю?

– Ниша отправляет его в лабораторию. Они получат результаты анализа ДНК через день или два. Пока они ничего не узнают, они ничего не предпримут. Она собирается написать об этом в несколько отделов по электронной почте. Новость просочится в течение часа.

Хорошо. Единственный способ обезопасить О'Ши от дальнейших нападений – это если больше не будет причин убивать его. Я бодро киваю и иду по коридору.

– К чему такая спешка? – окликает Д'Арно.

– Я хочу увидеть Стену.

– Зачем?

На мой телефон приходит смс-сообщение, избавляя меня от необходимости отвечать. Я достаю его. Это Rogu3, он сработал быстро. Видимо, он действительно полон решимости доказать, что он лучше всего, что может предложить суд Агатосов.

«Машина угнана 2 дня назад. Просмотрю камеры в обратном порядке и скину новости на почту».

Я закатываю глаза при виде смайлика. Для парня с обширным словарным запасом это кажется ненужным дополнением. Однако я в первую очередь рада, что это улыбка.

***

Хотя меня раздражает, что я следую предложению Икса, как будто я не более чем дрессированный тюлень, я не могу упустить потенциальную подсказку. Суд вот-вот закроется, и скоро нас всех выгонят, поэтому я двигаюсь быстро, а О'Ши и Д'Арно семенят за мной.

Я знаю, где находится Стена, она тянется вдоль всего здания. Я часто осматривала её, когда работала в «Крайних Мерах». Как следует из названия, это стена. Она увешана плакатами с именами пропавших без вести, фотографиями разыскиваемых лиц и просьбами о помощи. Если вы частный детектив, то это золотая жила. Если вы кто-то другой, то это печальный комментарий об опасностях жизни в современном обществе.

У меня нет времени внимательно всё изучать, поэтому я просматриваю плакаты как можно быстрее.

– Что ты ищешь? – спрашивает О'Ши.

– Понятия не имею. У меня просто, гм, такое чувство, что здесь может быть что-то полезное.

– Насчёт Ренфрю?

Я поджимаю губы. Наверное. Что ещё это может быть? Я продолжаю читать. Одно дело, если бы Стена предназначалась для жестоких преступников, но это нечто большее. Я прохожу мимо целой секции шириной не менее трёх метров, заполненной просьбами супругов – обычно это деймоны женского пола, хотя и не исключительно – которые ищут своих заблудших партнёров, задолжавших алименты. Также слишком много родителей отчаянно ищут своих сбежавших детей. Я останавливаюсь на одном из них, проводя пальцем по нежным щечкам Элис Голдман, чьё нераскрытое исчезновение привело к моей первой встрече с Rogu3. У меня сжимается грудь. Может, я и чёртов вампир, но всё равно чувствую, что душа у меня человеческая.

О'Ши присвистывает.

– Здесь женщина, которая присвоила более трёх миллионов, приходя в дома престарелых и заявляя им, что она защитит их дома от проникновения деймонов, – он цыкает языком. – Даже я бы не опустился так низко.

– Бо, суд снова откроется завтра. Почему бы нам вместо этого не пойти выпить? – предлагает Д'Арно.

Я не смотрю, но краем глаза замечаю, как он указывает на О'Ши.

– Что? – жалобно спрашивает деймон. – Я не понимаю.

Д'Арно мелодраматично вздыхает.

– После всей этой беготни по канализации…

– Под землёй. Не в канализации. Я разве пахну дерьмом?

Я изо всех сил стараюсь не обращать на них внимания и продолжаю поиски.

– Неважно, – пренебрежительно говорит Д'Арно. – Тебе, наверное, всё равно стоит пойти домой и немного отдохнуть.

– Может быть, я хотел бы пойти куда-нибудь выпить с тобой и Бо.

Я провожу указательным пальцем по списку предполагаемых грабителей банков. Это всё равно что искать иголку в стоге сена, только я даже не знаю, как выглядит иголка. Держу пари, что где-то Икс сейчас гогочет во всё горло. Д'Арно и О'Ши продолжают препираться.

– Ты выглядишь слишком усталым.

– О, да? Ну, я думаю, ты выглядишь усталым. И морщинистым, – О'Ши шмыгает носом. – Может, тебе самому лучше пойти домой. Я могу пойти с тобой и сделать массаж, чтобы успокоить ноющие мышцы. У тебя есть ароматические масла?

Раздражаясь, я поворачиваюсь к ним.

– Ребята, может, хватит?

– Оооо. Ты такая обидчивая?

Я закатываю глаза на О'Ши.

– Это пустая трата времени, – говорю я себе. – Мне нужно вернуться в «Новый Порядок» и заняться настоящей работой.

– Вам троим пора уходить, – Мэг, самая недружелюбная секретарша в мире, стоит у дальнего конца Стены и постукивает себя по запястью. Не то чтобы она носила наручные часы. Должно быть, у неё есть какие-то сверхъестественные способности, потому что я могу поклясться, что она появилась из ниоткуда.

– Мы уходим, – бормочу я. Затем мой взгляд падает на старый постер документальной передачи Crimewatch. Я слышу, как Д'Арно что-то говорит, чтобы успокоить Мэг, но я не улавливаю слов. Вместо этого я двигаюсь вперёд. Пожелтевшая бумага с выцветшим шрифтом призывает сообщить любую информацию о жестоком изнасиловании молодой девушки Агатос. Нападение на неё произошло четыре года назад на другом конце города. Что привлекает моё внимание, так это одна леденящая кровь деталь внизу. Кем бы ни был этот ублюдок, он проткнул ей ладони кольями, чтобы она не убежала. Я срываю плакат со стены, пока Мэг громко протестует. Я поднимаю глаза и бросаю на неё свой самый убийственный взгляд. Она замолкает.

– Я забираю это, – объявляю я, словно провоцируя Мэг возразить.

Коринн Мэтисон была не первой.

Глава 11. Лучший друг человека

Когда я, запыхавшись, вбегаю в «Новый Порядок», то по внезапно наступившей тишине понимаю, что все говорили обо мне. И более того, все сотрудники до единого находятся в офисе. Это ненормально.

– О, Бо, – говорит мой дедушка. – Я рад, что ты смогла присоединиться к нам.

Я перевожу взгляд с одного лица на другое.

– Что случилось?

– Мы хотели спросить об этом тебя, – мягко говорит Арзо. – Ваша ссора с Лордом Монсерратом была… громкой.

– Это было сто лет назад. У нас есть гораздо более важные вещи, о которых стоит беспокоиться.

Он поднимает брови.

– Бо, ты, по сути, послала нах*й Лорда самой могущественной вампирской Семьи. Ты посещала консультации у психолога?

– Да, – говорю я сквозь стиснутые зубы.

– Они могут очень помочь, Бо, – говорит Питер, не глядя мне в глаза.

Я смотрю на Мэтта.

– Тебе нечего добавить?

– Ты вроде как вампир Монсеррат, – неловко произносит он. – Ну то есть нет, но вроде как да. Если ты понимаешь, что я имею в виду.

Я смотрю на Кимчи, который просто виляет хвостом. Ну хоть кто-то рад меня видеть, хотя, кажется, за то короткое время, что он здесь пробыл, он отгрыз половину ножки стула. На полу кучкой валяются крошечные деревянные щепки. Я отвлекаюсь от них, когда приближается Коннор.

– Тебе нужно крови? – спрашивает он.

Я киваю. Когда все смотрят на меня, я указываю на маленькую комнату в задней части здания. Мне не нужны чёртовы зрители.

– Послушайте, – раздражённо говорю я. – Возможно, я слишком поторопилась с тем, что сказала Майклу. Но это касается только нас с ним. Это не имеет никакого отношения к «Новому Порядку».

– Я позволю себе не согласиться, моя дорогая, – говорит мой дедушка. – Он отвечает за установление «Нового Порядка». Если мы потерпим неудачу в наших начинаниях, он, так сказать, пойдёт ко дну вместе с кораблём. Нам крайне важно поддерживать хорошие отношения, – он неодобрительно смотрит на меня. – И в самом деле, это невероятно дурной тон – скандалить в присутствии других людей.

Я стискиваю зубы.

– Я понимаю, о чём ты говоришь, и я исправлюсь. Однако прямо сейчас нам нужно найти это видео Crimewatch, – я размахиваю плакатом в воздухе.

Арзо просматривает его.

– Колья? Бо, ты же не думаешь…

– Межвидовые нападения случаются невероятно редко, – вмешивается мой дедушка.

Я смягчаю голос.

– Пожалуйста, просто найдите видео. Нам нужно его посмотреть, – я следую за Коннором и плотно закрываю за собой дверь.

– Ты в порядке, Бо?

Я ободряюще улыбаюсь ему.

– Да, – складка беспокойства на его лбу не проходит. – Я обещаю.

Он протягивает мне запястье, и я внимательно смотрю ему в глаза.

– Если ты не хочешь этого делать, Коннор, я пойму. Ты в любой момент можешь сказать «нет».

Он слабо улыбается.

– Я думаю, ты всё ещё надеешься, что я скажу «нет». Со временем станет легче, Бо. Другие вампиры не испытывают подобного, поэтому я уверен, что твоё отвращение к крови скоро пройдёт.

– Зачем ты это делаешь? – спрашиваю я в сотый раз. Я знаю, что он уже отвечал мне раньше, но я всё равно не удовлетворена. – Это потому, что ты хочешь, чтобы тебя завербовали, и думаешь, что это способ пробраться внутрь?

– Нет. Я не хочу быть кровохлёбом. Я думал об этом некоторое время, но, увидев тебя… – он морщит нос. – Это не для меня. Хотя я хочу прожить долгую жизнь. У меня другие планы, как добиться такого долголетия.

– Есть много зелени и овощей?

Он смеётся.

– Нет. Есть компания под названием «Временной Скачок», которая делает классные вещи. Ты же знаешь, как некоторые богатые покойники подвергают свои тела криогенной заморозке, чтобы их можно было вернуть к жизни, когда мы разгадаем тайны смерти? Что ж, специалисты «Временного Скачка» обнаружили, что существуют так называемые временные пузыри. Они довольно редки и не имеют большого распространения, но их можно использовать для сохранения времени. Возможно, даже для возвращения в прошлое.

Я недоверчиво смотрю на него.

– Путешествия во времени? Это и есть твой грандиозный план обмануть смерть?

– Не фыркай, – серьёзно говорит он. – Сейчас им ещё далеко до успеха, но я молод. Они разберутся, – он указывает на буклет на ближайшей полке. Там изображен шар, внутри которого плавают голубые завитки, а под ним надпись «Обмани смерть».

Я решаю, что Коннор ещё более сумасшедший, чем я думала. Вероятно, он в хорошей компании. Он указывает на свою шею и улыбается мне, и я, ради сохранения спокойствия, наклоняю голову. Мои клыки удлиняются, чтобы я могла вонзить их в его мягкую плоть. На мгновение я давлюсь, прежде чем пропитание от его крови берёт верх.

Закончив, мы возвращаемся в офис. Остальные столпились вокруг экрана компьютера.

– Мы нашли это! – радостно говорит Мэтт. При моём взгляде выражение его лица меняется. – Извини, – бормочет он, смягчая тон. – Я имею в виду, мы нашли это.

Я присоединяюсь к ним, хотя из-за моего низкого роста ничего не вижу. Коннор прекрасно справляется. Я деликатно покашливаю.

– Извини, Бо, – говорит Арзо, отодвигаясь в сторону. – Всегда забываю, что ты такая маленькая.

– Ты нарываешься на синяки, – я бросаю на него убийственный взгляд, который так эффективно заставил Мэг замолчать. К сожалению, Арзо этого даже не замечает.

На экране появляется фотография молодой девушки-деймона с плаката, пока ведущий подробно описывает обстоятельства преступления.

– Парк, – бормочет Питер. – Точно так же, как и в нашем случае.

– Этот, однако, гораздо более уединённый. Нигде не бывает так людно, как в чёртовом парке Джубили.

– Ш-ш-ш! – шиплю я, вытаскивая блокнот, и внимательно смотрю передачу.

Жертву зовут Ребекка Смолл. Я удивлена, что её личность раскрывается так небрежно, но ведущая говорит, что она отказалась от своего права на конфиденциальность в надежде, что нападавший на неё будет быстро привлечён к ответственности. Видимо, этого не произошло. Ей едва исполнилось семнадцать, когда это случилось, и она жила с родителями; это, вероятно, исключает возможность того, что она была проституткой, как Коринн. Свежее личико и очень, очень юная, не говоря уже о том, что она деймон. Жертвы совершенно разные.

Я чувствую острую боль в ладонях и понимаю, что вонзила ногти до крови. Я пытаюсь убрать напряжение из своего тела, но это нелегко. По-видимому, Ребекка возвращалась домой из школы, когда её средь бела дня утащили с улицы. Парк, в который её отвезли, был тихим и редко посещался в это время года. Способ, которым её похитили, позволяет предположить, что преступник не беспокоился о том, что его увидят. Всё это время на нём была балаклава, поэтому нет фоторобота, который можно было бы сравнить с фотороботом Коринн. Но, как и Коринн, Рейчел была пригвождена кольями к земле и жестоко изнасилована. Однако он не пытался убить её. Закончив, он просто встал, застегнул молнию на брюках и ушёл.

– Это должен быть один и тот же преступник, – говорит Арзо, когда видео заканчивается. – Даже несмотря на то, что жертвы находятся в разных мирах.

– Однако он становится всё более агрессивным. Раньше он носил балаклаву, а теперь нет. Раньше он скрывал свои преступления, а теперь нет. И, – тихо добавляю я, – раньше он отпускал своих жертв. Он бы убил Коринн Мэтисон, если бы мог.

– Он почти сделал это, – мрачно говорит мой дедушка. – Бо, ты должна передать эту информацию полиции. Они могут с этим разобраться, – он качает головой. – Вот почему нам нужно более тесное сотрудничество между различными группами трайберов и людьми. Сходство между этими двумя преступлениями следовало заметить раньше.

Я делаю глубокий вдох.

– Не может быть, что жертв только две. Не может быть, чтобы этот придурок оставил четырёхлетний разрыв между Ребеккой и Коринн. Чем он занимался в промежутке? Ходил на работу? Смотрел сериалы? Стирал свою одежду? Нет, – качаю я головой. – Есть и другие.

Голос Питера звучит так тихо, что мне приходится напрячься, чтобы расслышать его.

– Мы уверены, что это сделал не вампир?

– Да. У кого бы это ни был, золотой зуб, – я поворачиваюсь и на мгновение бросаю взгляд на Кимчи. – Есть какие-нибудь новости от ветеринара?

Коннор кивает.

– Этот пёс не вампир.

– Сюрприз, сюрприз, – сухо говорю я.

– Хотя он чувствителен к свету. Светобоязнь. И у него пигментация радужной оболочки. Вот почему у него красные глаза. В остальном он совершенно здоров.

– Даже жалко, – комментирует Арзо. – С подобными симптомами он стал бы идеальным домашним животным для такого вампира, как ты.

Я с нежностью смотрю на Кимчи, пока не замечаю, что за какие-то три секунды ему удалось раздобыть подозрительно знакомые трусики. Он не мог подняться в квартиру и принести их сюда, значит, он, должно быть, забрал их раньше и где-то спрятал, как будто охранял кость. Уф. Я быстро забираю разорванное и пропитанное слюной нижнее бельё и засовываю его в карман. Питер, Коннор и Мэтт достаточно любезны, чтобы отвернуться; Арзо выглядит забавляющимся, а мой дедушка в ужасе.

– Я собираюсь отвести его обратно к хозяину, – бормочу я. – Уже поздно, но у меня есть пара вопросов, с которыми мистер Бринкиш мог бы нам помочь.

– Насчёт этих девушек? Как? Бо, это не вампирское дело. Предоставь это полиции.

Я упираю руки в бока.

– Почему? Потому что мы тут так зашиваемся, что не можем уделить этому времени? Ты её не видел. Ты не видел, что он с ней сделал.

– А кто тогда будет говорить с полицией?

– Мэтт. Он может поговорить с Фоксворти.

Мэтт улыбается и кивает, очевидно, рад быть полезным. Он также, вероятно, испытывает облегчение от того, что ему не придётся возвращаться к Бринкишу, где его снова попросят снять обувь.

Я окидываю собравшихся тяжёлым взглядом.

– Остальным лучше пойти домой и немного отдохнуть. Завтра вам нужно будет начать искать свидетельства подобных изнасилований, – я делаю паузу. – Или ещё чего похуже.

***

Прежде чем я ухожу, мой дедушка зовёт меня в свой кабинет и осторожно закрывает дверь.

– Тебе следует предоставить это полиции, – рычит он.

– Это не то, что ты на самом деле хотел сказать. Давай. Отругай меня ещё раз за то, что я поссорилась с Майклом, – я складываю руки на груди. Я большая девочка, я справлюсь с этим.

– Судя по тому, что я слышал, у тебя были причины злиться, – я ошеломлённо моргаю. Он согласен со мной? – И, – продолжает он, – я рад видеть, что ты умеешь постоять за себя, когда дело касается его. Это, само собой, лучше, чем суетиться вокруг него, как влюблённый щеночек.

– Я этого не делала! – протестую я.

Дедушка игнорирует меня.

– Но я имел в виду то, что сказал раньше. Ты должна извиниться ради соблюдения приличий. И, ради всего святого, Бо, в следующий раз либо уходи туда, где тебя никто не услышит, либо говори потише. Вывешивать своё грязное бельё на публике – занятие для низшего класса.

Я не могу поверить, что он только что это сказал.

– Что ж, – говорю я, – нет ничего лучше, чем проявление ханжеского снобизма в начале разговора.

Он бросает на меня пренебрежительный взгляд.

– У тебя уже есть какие-нибудь успехи с Медичи?

– Я бы сказала тебе, если бы успехи были.

– Огрызаться вовсе необязательно.

Я раздражённо вскидываю руки.

– Как ты и сказал, это отнимает много времени. Такими темпами, он швырнёт в Далию с полностью промытыми мозгами в лицо Арзо ещё до того, как мне удастся достичь головокружительных высот в светской беседе. И он прекрасно осведомлен о том, что я регулярно появляюсь в его клубе.

– Хорошо. Мы хотим, чтобы он думал, будто знает обо всем, что происходит.

– Он действительно знает обо всем, что происходит, – подчеркиваю я.

– На данный момент, – говорит мой дедушка. – Так будет недолго.

– Ты собираешься посвятить меня в планы?

– Я всё ещё довожу детали до совершенства. Терпение, Бо. Терпение. Ты можешь гоняться за бабочкой по всему полю, а потом, как только ты спокойно сядешь в траву, она опустится тебе на плечо.

– Медичи вряд ли можно назвать бабочкой. Он больше похож на змею в траве, которая выползет и укусит тебя за задницу, когда ты отвлечёшься.

– Вот только мы не отвлекаемся. Мы смотрим очень внимательно.

Я прикусываю язык. В том, что касается Лорда Семьи Медичи, я не думаю, что мы делаем достаточно. Однако, по крайней мере, в этом вопросе я пообещала следовать пожеланиям моего деда. В конце концов, он среди нас главный мастер шпионажа.

Я меняю тему.

– Мой мотоцикл всё ещё у полиции. В любом случае, нецелесообразно садиться за руль, когда я с Кимчи. Могу я одолжить твою машину?

– Ни в коем случае. Я не потерплю, чтобы от моей машины воняло псиной.

«Но он, похоже, не возражает, что там воняет кошатиной», – кисло думаю я. Потом я понимаю, что сегодня не видела его дурацкой котяры. Я с подозрением оглядываю комнату, гадая, не следит ли она за мной откуда-нибудь и не ждёт ли подходящего момента, чтобы наброситься. Чёртова тварь.

– Питер направляется в ту сторону, – продолжает он. – Он может подвезти тебя.

– А возвращаться мне как?

– Ради всего святого, Бо. Неужели я должен думать обо всём за тебя?

Клянусь, если бы он не был пожилым, я бы отвесила ему пару оплеух. Затем я замечаю, что уголок его рта подёргивается. Что ж, по крайней мере, одному из нас весело.

***

Поездка к дому Бринкиша проходит почти в тишине. Я несколько раз пытаюсь завязать разговор с Питером, но он отвечает односложно. В конце концов, я сдаюсь, и единственным звуком в машине остаётся пыхтение Кимчи. Пёс с огромной радостью перебирается с заднего сиденья ко мне на колени, где он счастливо сидит пять минут, а затем возвращается через узкую щель между передними пассажирскими сиденьями ещё на пять минут.

Меня так и подмывает включить радио, но я чувствую, что Питеру это не понравится. Когда он высаживает нас возле дома, на его лице появляется облегчение. Я дружелюбно машу ему на прощание, но Питер едва замечает это, прежде чем умчаться прочь. Я кусаю губу, когда он исчезает за углом. Кажется, ему нравится быть Сангвином не больше, чем быть человеком или завербованным вампирами. Я не хочу испытывать горечь – это не его вина, что я не стала Сангвином – но я не могу этого избежать.

Вздохнув, я иду по дорожке к парадной двери Бринкиша. На полпути я понимаю, что Кимчи не следует за мной. Я поворачиваю назад. Он лежит на тротуаре, его большие карие глаза наблюдают за мной. Он тихонько поскуливает.

– Давай, Кимчи, – говорю я. Он не двигается с места. Я пытаюсь снова. – Кимчи! Сюда, мальчик!

Медленно, словно с огромным усилием, он поднимается и подходит ко мне. Он смотрит на меня так, словно хочет сказать, что я предаю нашу дружбу, возвращая его сюда. Затем я задаюсь вопросом, не проецирую ли я просто свои собственные мысли.

Я звоню в дверь и жду. Через несколько минут дверь приоткрывается, и из неё выглядывает женщина с затуманенными глазами. На ней яркая ночная рубашка в цветочек, которая облегает её крупную фигуру, как шатёр. Это, должно быть, миссис Бринкиш.

– Здравствуйте! – весело говорю я. – Я привела Кимчи домой.

Она переводит взгляд с меня на собаку, потом обратно.

– Вы вампир.

Я киваю.

– Да. Мы получили результаты от ветеринара, и я могу подтвердить, что пёс определённо не вампир. Честно говоря, – говорю я конфиденциально, – такого в принципе не бывает.

– Вы не войдёте. Я не собираюсь вас приглашать.

Наверное, было бы разумно не упоминать, что её муж уже совершил этот поступок. Если бы я хотела ещё раз оскорбить свои глаза их кричащим домашним интерьером, я бы могла это сделать.

– Нет проблем, – я сохраняю улыбку на лице и осторожно проталкиваю Кимчи вперёд. – Иди.

Он снова скулит, но в кои-то веки делает то, что ему говорят. Миссис Бринкиш поднимает руку, и он останавливается как вкопанный.

– Барри! – кричит она. Затем: – Тащи сюда свою задницу. Это тот кровохлёб.

Она поворачивается и исчезает в задней части дома, но оставляет дверь широко открытой. Когда появляется Бринкиш, на нём пижама, сшитая из того же материала, что и ночная рубашка его жены. Это захватывающее зрелище.

Он хмурится, глядя на меня.

– А, это вы. Вы понимаете, что сейчас середина ночи?

– Я вампир, мистер Бринкиш, – я дружелюбно пожимаю плечами. – Ничего не могу с собой поделать.

Он хмыкает. Кимчи бьёт хвостом и бросается вперёд. Бринкиш чешет в затылке, затем внезапно убирает руку, так как передумал.

– Ну и что? – спрашивает он.

– Кимчи – стопроцентный пёс.

– О, – он выглядит слегка разочарованным.

– У него светобоязнь, и, вероятно, именно поэтому он не любит выходить на улицу в течение дня. Покраснение его глаз – это не что иное, как пигментация.

– Вы можете оставить его себе.

Я сохраняю невозмутимое выражение лица. Я боялась, что это произойдёт.

– Это ваша собака, мистер Бринкиш.

– Жена хочет кошку.

– Всё равно, я веду не тот образ жизни, который позволяет завести собаку, – на самом деле, несмотря на уничтожение моих вещей и слюнявость, я бы с удовольствием оставила себе Кимчи. Он отличный пёс. Однако это слишком упростило бы задачу для пары, особенно учитывая, что теперь они хотят завести ещё одного питомца. Если вы хотите стать владельцем домашнего животного, вы не можете передумать через несколько лет. Это обязательство на всю жизнь. – Вы не можете просто бросить его, мистер Бринкиш. Вы за него отвечаете.

Он начинает что-то говорить, но выражение моего лица заставляет его передумать, и он отступает.

– Ладно, – огрызается он. – Иди сюда, – говорит он собаке.

Кимчи бросает на меня последний несчастный взгляд и заходит внутрь.

– Три месяца, – говорю я ему. – Оставьте Кимчи ещё на три месяца. Постарайтесь вспомнить, зачем вы его вообще взяли, – я не собираюсь позволять, чтобы о бедном псе перестали заботиться или отдали его в ближайший приют. – Если вы не можете справиться с этим, тогда я заберу его, – мой взгляд твердеет. – И если тем временем вы не будете заботиться о нём должным образом, мы поговорим ещё раз.

Чтобы напомнить ему, что теперь я могу заходить на его территорию, когда захочу, я поднимаюсь на крыльцо. Я шагнула через порог всего на дюйм, но мой посыл ясен. Бринкиш сглатывает.

– Есть ещё кое-что, – говорю я.

Он сердито смотрит на меня.

– Что?

– Ваш зуб. Где вы его сделали?

На секунду он выглядит озадаченным, затем дотрагивается до своего золотого коренного зуба. Одним быстрым движением он дёргает его, и тот отрывается. Он протягивает его мне на ладони.

– Валяйте, – ухмыляется он. – Можете потрогать, если хотите.

Я смотрю на зуб, затем на его рот. Там нет отсутствующего зуба: это не что иное, как съёмная золотая коронка. Дерьмо. Я понятия не имела, что такие вещи существуют. Если бы Коринн не призналась, что напавший на неё был человеком, он, в конце концов, мог бы оказаться кровохлёбом. Было бы неприятно постоянно надевать золотую коронку, но это возможно. Этот «золотой зуб» Бринкиша – не более чем ювелирное украшение.

– Откуда это у вас?

– Доставлено из Штатов. Я купил у местного дистрибьютора.

– Не могли бы вы дать мне их название?

– Какая-то компания в интернете, – в его глазах мелькает гордость. – Они изготовили его на заказ, чтобы он точно подходил к моему зубу.

– Как мило, – бормочу я. И какая пустая трата времени. И его времени, раз он вообще купил эту чёртову штуку, и моего времени, раз я подумала, что это может помочь нам выследить серийного насильника. Мне не нужно было проделывать весь этот путь, я могла бы спуститься вниз и поговорить с Дрехлином. Он, без сомнения, сказал бы мне, как легко можно достать такие вещи.

Я стараюсь прийти в себя.

– Спасибо вам. И помните, мистер Бринкиш, три месяца. Вы должны относиться к Кимчи по-королевски, иначе будут последствия.

Я отступаю назад, не сводя с него пристального взгляда. Он бормочет что-то себе под нос и захлопывает дверь. Я скрещиваю пальцы и надеюсь, что поступила правильно.

***

Когда я возвращаюсь в свою квартиру, время уже позднее. Мне пришлось повиснуть сзади на фургоне доставки, направлявшемся в город, чтобы успеть домой до восхода солнца. Я усталая и раздражительная, поэтому когда я добираюсь до верхней площадки лестницы и понимаю, что моя дверь распахнута настежь, моё настроение не улучшается. Я напрягаюсь и пригибаюсь, готовясь встретиться лицом к лицу с идиотом, который решил вломиться в дом. Мне не стоило беспокоиться – он уже услышал, как я приближаюсь.