Текст книги "Высокие ставки (ЛП)"

Автор книги: Хелен Харпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

– Мы идём… – мой голос срывается, когда я вижу его бледную, покрытую испариной кожу и расширенные зрачки. Я понимаю, что я вся в крови – и это определённо не моя кровь.

Я лихорадочно ищу рану. Я задираю его рубашку и смотрю на кровавое месиво. Нет, нет, нет, нет, нет.

– Оставайся со мной, Rogu3, – говорю я, доставая свой телефон. – Я вызываю скорую.

Его глаза встречаются с моими, и я чувствую, как жизнь покидает его. Его губы шевелятся, но не издают ни звука. Я смотрю на рваную рану на его боку. Пуля попала в него под углом и, должно быть, угодила в живот. От такого не оправиться.

Я слышу громкий удар, доносящийся со стороны здания, за которым быстро следует другой.

– Майкл! – кричу я.

Я прижимаю ладони к ране, пытаясь остановить кровь, насколько это возможно. Я не отрываю взгляда от Rogu3, но боковым зрением замечаю движение: Майкл спускается со здания школы и бежит ко мне.

– Всё в порядке. У меня есть план, – шепчу я Rogu3. Не знаю, слышит он меня или нет.

Как только нога Майкла касается бетона трибуны, я кричу:

– Что мне делать? Как мне его обратить?

В мгновение ока он оказывается рядом со мной, склоняясь над телом Rogu3. Я убираю руку от зияющей дыры, из которой течёт кровь, на достаточное время, чтобы Майкл смог это увидеть. Его голос мрачен.

– Мне жаль.

– Скажи мне, что нужно сделать, чтобы обратить его. Если он вампир, он исцелится. Другого пути нет.

– Бо, – голос Майкла мягок. – Ты не можешь.

– Конечно, я могу, бл*дь! Я пью из него, он пьёт из меня, затем пьёт из человека. Мне просто нужно убедиться, что я всё делаю правильно.

– Шансы на то, что он переживёт превращение, слишком малы. И ты не можешь обратить кого-то без его согласия.

– Ты сделал это со мной, – рычу я.

– Это другое дело, – он кладет руку мне на плечо. – Даже если бы он хотел, чтобы его завербовали, и даже если бы у него были хорошие шансы выжить, обращать ребёнка противозаконно.

– Ему четырнадцать. Он не маленький ребёнок.

– Но он всё равно ребёнок. Ты не можешь этого сделать. Законы существуют не просто так. Ты не можешь завербовать кого-то просто потому, что тебе так хочется. Есть определённый процесс.

Я пристально смотрю на него. Может, и есть, но Майкл не знает то, что знаю я. У меня есть лекарство. Я беру Rogu3 на руки.

– Что ты делаешь?

– Если ты не поможешь, я отвезу его в больницу.

На его лице написано сочувствие.

– Рана слишком серьёзная. Он не…

– Уйди с дороги.

Майкл глубоко вздыхает, но отступает в сторону. Держа умирающее тело Rogu3 так осторожно, как только могу, я бегу. Снова.

***

Не имея возможности одновременно управлять мотоциклом и держать Rogu3 в руках, я разбиваю окно первой же припаркованной машины, которая мне попадается. Я никогда раньше не заводила машину без ключа, но понимаю как это делается. Я уже собираюсь положить Rogu3, чтобы освободить руки, когда раздаётся металлический звон и рядом со мной падает связка ключей. Я поднимаю глаза и понимаю, что это учительница.

– Возьми. Окажи ему помощь.

Наши взгляды встречаются в знак понимания, затем она быстро отворачивается, чтобы разобраться с остальными учениками, которые всё ещё прячутся. Я открываю пассажирскую дверцу и кладу Rogu3 внутрь, испытывая странное чувство дежавю. В последний раз я делала это для О'Ши. Он выжил, но в его жилах течёт кровь упрямого деймона. Я завожу двигатель и уезжаю, предварительно позвонив в офис.

– Вы связались с «Новым Порядком», чем я могу вам помочь? – голос Мэтта бодрый.

– Мне нужен Коннор, – рычу я.

– Бо? Ты в порядке? Есть видеозапись, на которой ты запечатлена в суде Агатосов…

– Найди Коннора и скажи ему, чтобы ждал у моей квартиры, – я вешаю трубку, сворачиваю за угол и ещё раз проверяю в зеркале, что Rogu3 по-прежнему со мной. Он всё ещё дышит. Я нажимаю на педаль газа.

Я не утруждаю себя парковкой машины, просто останавливаю её на улице перед офисом и забираю обмякшее тело Rogu3. Трое протестующих до сих пор там, и они явно шокированы увиденным. Без сомнения, они вызовут полицию, прессу и даже армию, чтобы разобраться со мной. У меня не так много времени.

Мы поднимаемся по лестнице в мою квартиру. Коннор уже там, и его глаза широко распахиваются.

– Оставайся пока тут, – приказываю я. Я пинком открываю дверь и кладу Rogu3 на диван. Не знаю, правильно ли я это делаю, но у меня нет выбора. Я отвожу в сторону его волосы и, даже не задумываясь, вонзаю клыки ему в шею.

Его кровь на вкус как будто испорченная. Я могу только предположить, что это как-то связано с ослаблением его организма. Я пью примерно столько же, сколько пил Майкл, когда начал обращать меня. Затем я кусаю себя за запястье и подношу его ко рту Rogu3.

– Пей, – говорю я ему. Он не реагирует. Я прижимаю запястье ещё крепче. – Пей, чёрт бы тебя побрал!

На мгновение у меня замирает сердце, я думаю, что он этого не сделает. Но каким-то образом первобытный инстинкт берёт верх, и его губы двигаются. Боли нет, хотя ощущение странно неприятное. Я считаю про себя, и когда досчитываю до двадцати и вижу, что глаза Rogu3 начинают закатываться, и он впадает в кому обращения, я зову Коннора. Он врывается внутрь.

Взгляд Коннора падает на Rogu3 и рану на моём запястье.

– Бо, что ты наделала? – шепчет он. – Тебе нельзя…

– Дай ему свою кровь, – теперь я спокойна, но знаю, что осталось не так много времени. – Сейчас же, Коннор.

Я не знаю, сработает ли это. Как правило, после приёма крови вампира человек теряет сознание на срок до трёх дней. Это мне не поможет; мне нужно ускорить изменения, а это значит, что мне нужно, чтобы Rogu3 сделал глоток от Коннора, пока не стало слишком поздно и он больше не сможет с этим справляться.

Нерешительность Коннора очевидна. Он понимает последствия того, что я делаю.

– Всё в порядке. Это моё решение, и у меня есть план. Тебе просто нужно довериться мне.

Он сглатывает.

– Хорошо, – он протягивает мне своё запястье. – Вот. Тебе нужно будет проколоть кожу.

Моё отвращение к питью крови исчезло. Я, не теряя времени, вскрываю вену Коннора и осторожно прижимаю его руку ко рту Rogu3, но он уже без сознания. Я ругаюсь и бью его по щекам. Он не реагирует. Я делаю это снова, и он вздрагивает, его веки трепещут.

– Давай, Rogu3. Совсем чуть-чуть. Это всё, что нужно, – я надеюсь. – Ты можешь это сделать, Алистер.

Коннор смотрит на меня.

– Он пьёт.

Я вздыхаю с облегчением. Как только я убеждаюсь, что он проглотил немного крови, я говорю Коннору, чтобы он уходил.

– Ты не захочешь присутствовать при этом.

– Но…

– Я серьёзно, Коннор. Выйди. Более того, спустись в офис и выведи всех оттуда.

– Это всего лишь Мэтт. Остальные уже разошлись по домам.

– Хорошо, – мрачно говорю я. – Вы двое подождите снаружи. Если приедет полиция, попытайтесь задержать их.

– Полиция? – он встревожен.

– Всё в порядке, – успокаиваю я. – Ты не сделал ничего плохого. Это сделала я, – я смотрю на Rogu3 и провожу рукой по его влажным волосам. – Иди, – повторяю я.

Коннор уходит, закрывая за собой дверь. Я внимательно прислушиваюсь, пока не слышу, как он спускается вниз, затем подбегаю к холодильнику. Достаю шоколад, отбрасываю его в сторону и хватаю флакончик Икса. Открываю его и нюхаю. Кажется, что всё по-прежнему в порядке, но я не знаю, сработает ли это. Возможно, ещё слишком рано – Rogu3 ещё не обратился должным образом. Возможно, я ускоряю процесс, который может занять полный лунный месяц. Однако я не могу рисковать и ждать. Это единственный шанс для Rogu3.

Я смотрю на его рану на животе: она уже заживает. Сочетание моей крови, крови Коннора и начала обращения быстро сращивает плоть. Я подношу пузырёк к его бледным губам, молясь, чтобы хватило времени. Rogu3 хнычет, и я нежно успокаиваю его.

– Теперь уже недолго осталось, – я смотрю на часы на стене, наблюдая, как движется секундная стрелка. Секунды превращаются в минуты. Полиция будет перегружена тем, что произошло в суде Агатосов и в школе. На самом деле, проходит так много времени, что я начинаю думать, что они не станут вмешиваться, потому что это дело вампиров. Однако, когда я наконец слышу вой сирен, я знаю, что они не упустят возможности показать миру, насколько чудовищны кровохлёбы. Я жду, пока машины подъедут к улице, затем запрокидываю голову Rogu3.

– Сейчас или никогда, – говорю я ему. Я позволяю крови Икса пролиться в рот Rogu3 до последней капли. В горле у него булькает, но в конце концов он проглатывает. Когда я убеждаюсь, что он всё выпил, я встаю, отряхиваюсь и направляюсь навстречу неизбежному.

Глава 20. Признание вины

Я полностью осознаю серьёзность своего положения, но всё равно шокирована количеством людей, собравшихся возле «Нового Порядка». Вокруг брошенного автомобиля учительницы по дуге стоят шесть полицейских машин. Справа я насчитала пять фотографов и восемь журналистов. Слева число протестующих увеличилось. Я думаю, у них есть приятели на быстром наборе. Коннор и Мэтт стоят лицом к ним. Трудно не улыбнуться, увидев на их лицах облегчение от моего появления.

– Здравствуйте, – слабо говорю я. Тут же следует взрыв вспышек фотоаппаратов.

Один из полицейских выходит вперёд. С замиранием сердца я узнаю Николлс. Класс.

– Из героя превратился в злодея менее чем за три часа, мисс Блэкмен, – говорит она мне. – Это впечатляет.

Я не уверена, откуда она взяла образ героя, но мне нетрудно понять, почему она назвала меня злодеем. Я решаю открыто сотрудничать.

– Забирайте меня, – говорю я. – Наденьте на меня эти чёртовы вампирские наручники и заприте в камере. Я отвечу на ваши вопросы.

– Ты убила четырнадцатилетнего мальчика, Бо? – кричит один из журналистов. Меня беспокоит, что он назвал меня по имени.

– Я должна уточнить предыдущее заявление, сказав, что отвечу на вопросы полиции, – говорю я.

– Что ж, тогда, – растягивая слова, произносит Николлс, – это вы убили Алистера Джонса?

Я встречаюсь с ней взглядом.

– Нет. Его застрелил деймон. Есть около двухсот свидетелей, которые подтвердят этот факт.

– Он мёртв?

Я не знаю. Всеми фибрами души я молюсь, чтобы это было не так.

– Я так не думаю, – бормочу я. Очевидно, она хочет, чтобы мой допрос проходил на виду у всего мира. Для пущей убедительности приезжает съёмочная группа и начинает снимать происходящее на видео.

– Где он? – спрашивает кто-то.

Слышится рёв двигателя, и появляется Майкл, оседлавший мой мотоцикл. Он выключает двигатель и холодно осматривает меня. Интересно, о чём он думает.

При его появлении по толпе пробегает волна приглушенного шёпота. Не обращая на них внимания, выражение его лица меняется, и он устремляет на меня злобный взгляд.

– Ты это сделала? – спрашивает он.

Николлс поворачивает голову, чтобы посмотреть ему в лицо.

– Что сделала? Что она сделала?

– Бо, – говорит он, не двигаясь ни на дюйм, – ты же знаешь, что я не смогу тебе помочь, если ты это сделала. Ты собиралась отвезти его в больницу.

Я расправляю плечи.

– У меня не было времени.

– Пошлите команду внутрь, – бормочет Николлс.

Несколько полицейских расступаются и направляются ко входу. Николлс делает шаг вперёд. Я должна отдать должное женщине-полицейскому – ни я, ни Майкл нисколько её не пугаем. С её рук свисают блестящие наручники.

– Повернитесь, – говорит она мне.

– Подождите! – сзади раздаётся тихий голос.

Все замирают. Я медленно поворачиваюсь и вижу Rogu3, бессильно прислонившегося к дверному косяку. Его лицо бледно, но он держится прямо и, очевидно, спустился по лестнице своим ходом.

Я бросаюсь вперёд, чтобы помочь ему. Подойдя ближе, я внимательно осматриваю его. Его глаза выглядят нормальными, и ничто не указывает на то, что он кровохлёб. Его футболка всё ещё пропитана кровью, и, когда я опускаю взгляд, он слегка кивает мне.

– Всё в порядке, – говорит он. – Мне всё равно придётся накладывать швы, но всё в порядке.

Дрожащим голосом он громко говорит:

– В меня стреляли. Бо помогла мне, – улыбается он. – Мне повезло, что это была всего лишь лёгкая рана. Спасибо вам всем за беспокойство, но мне действительно пора домой. Мои родители будут желчными.

Я замечаю, как пара журналистов переглядывается. Один из них спрашивает:

– Что значит «желчными»?

(Желчный в переносном значении означает «раздражительный, злой», – прим)

Я сдерживаю улыбку, протягиваю руку и крепко обнимаю Rogu3. Он морщится, и я тут же отстраняюсь, но он ободряюще хлопает меня по плечу.

– Я в порядке, Бо, – он наклоняется ко мне и шепчет: – Я знаю, что ты сделала, и я благодарен.

Я напрягаюсь. Как много он знает? Икс убил О'Коннелла, потому что я рассказала ему правду о лекарстве. Моё облегчение быстро сменяется горячим, напряжённым беспокойством.

– Мы отвезём тебя в больницу, а потом домой, Алистер, – оживлённо говорит Николлс, бросая на меня взгляд, который говорит о том, что она со мной ещё не закончила. Она бережно берёт его за руку и ведёт к полицейской машине.

– Никогда больше не называйте меня так, ладно? – бормочет Rogu3, проходя мимо.

Я быстро улыбаюсь ему. Затем мой взгляд падает на Майкла, который смотрит на меня с холодным, как гранит, выражением лица. Я поспешно отвожу взгляд.

Один из протестующих качает головой.

– Он был без сознания, и с него аж капала кровь. Она что-то сделала. Превратила его в какое-то…

– Заткнитесь, – говорит ему Николлс. Она поднимает брови, глядя на меня. – Я понимаю, что у вас была долгая ночь, мисс Блэкмен. Однако у нас есть несколько вопросов, как о мальчике, так и о здании суда.

– Деймоны Агатосы, – выпаливаю я. – Они всё ещё могут быть где-то поблизости. У них явно есть ресурсы. Вам нужно приставить охрану к Ro… я имею в виду, у Алистеру. И к Нише Патель, Девлину О'Ши. Вероятно, к Гарри Д'Арно тоже, – я вспоминаю, что его не было в здании суда, когда произошло нападение. – Подождите! Гарри! Он мог быть…

– С ним всё в порядке. Мы с ним поговорили.

Я вздыхаю с облегчением, демонстративно игнорируя мрачный взгляд Майкла.

– Опасность ещё не миновала. Они всё равно могут напасть снова.

Несколько человек оглядываются через плечо, как будто атака неизбежна. Вполне возможно, что так и есть. Николлс указывает головой в сторону двери, и я киваю. Мы заходим внутрь, подальше от любопытных ушей.

– Мы отследили террористов до квартиры в Камдене, – сообщает она мне. – Примерно через десять минут после нападения на школу оттуда взлетел вертолёт. У нас не было записанного плана полёта, но мы отследили его до небольшого аэродрома недалеко от Брайтона. В настоящее время они находятся в воздухе и, по-видимому, направляются в Венесуэлу. Те, кто ещё жив.

– Договора об экстрадиции нет.

Уголки её губ опускаются.

– Действительно.

– Вы уверены, что все они там?

– Нет. Но у нас достаточно записей с камер видеонаблюдения и улик из квартиры, чтобы быстро собрать всю историю воедино. Мы узнаем об этом в течение следующих двадцати четырёх часов.

– Они не террористы, – говорю я ей.

– Они взорвали здание суда Агатосов и вторглись в школу. Они, безусловно, сеют террор.

Я качаю головой.

– Нет, это не их мотив. Это связано с Тобиасом Ренфрю.

– Я уже слышала эту теорию, – она фыркает.

– Вы в это не верите?

Она задумчиво смотрит на меня.

– В последнее время я не знаю, чему верить. Вы свободны от каких-либо обвинений, мисс Блэкмен, хотя я хотела бы поговорить с вами более подробно в участке.

– Я могу зайти завтра после наступления темноты.

– Этого будет достаточно. И у большинства потенциальных жертв есть охрана.

– У большинства?

Она приподнимает бровь.

– Вы бы тоже хотели охрану?

– О, нет, я в порядке.

– Я так и думала, что вы это скажете.

– Мы не можем позволить им уйти безнаказанными, – говорю я, обращаясь скорее к себе, чем к ней.

– Мы и не позволим. Я гарантирую это, – к моему удивлению, она протягивает мне руку. Я пожимаю её.

– С чего это вы вдруг стали такой милой? – подозрительно спрашиваю я её.

– Я бы не хотела навлечь на себя гнев Красного Ангела.

Я моргаю.

– Что?

Она усмехается.

– Увидимся завтра, мисс Блэкмен, – Николлс разворачивается и уходит. Я наблюдаю через открытую дверь, как она делает знак другим полицейским, и все они садятся в свои машины и уезжают.

Мэтт и Коннор подскакивают.

– Это было круто! – говорит Коннор. Несмотря на его лёгкий тон, он явно встревожен происходившим наверху. Я хочу успокоить его, но за их спинами маячит тёмная фигура Майкла.

– Можно тебя на пару слов, Бо?

Я киваю и поворачиваюсь, ведя его наверх, в квартиру. Диван всё ещё залит кровью Rogu3. Какое-то время Майкл молча смотрит на него, а затем переводит взгляд на меня.

– Что случилось? – тихо спрашивает он.

Я облизываю губы.

– Рана оказалась не такой серьёзной, как мы думали.

Выражение его лица презрительное.

– Не обращайся со мной как с идиотом. Этот мальчик умирал. Что ты сделала?

Я опускаю взгляд на свои ноги и в панике понимаю, что пузырёк валяется на полу. Стараясь выглядеть естественно, я бочком подхожу к нему и запихиваю ногой под диван.

– Я помогла ему, – говорю я. – Он жив. Только это имеет значение, верно?

Майкл хмурится.

– Скажи мне.

Я перестаю ходить вокруг да около.

– Я не могу. Я бы хотела сказать, но я правда, правда не могу. Достаточно сказать, что это больше не повторится, – этот флакон был моим единственным шансом. Икс ясно дал понять, что больше такого не будет.

Майкл наклоняется вперёд.

– Ты сказала, что не доверяешь мне, поэтому я ответил на твои вопросы, Бо. Я рассказал тебе правду о том, кто я такой. Теперь кажется, что это ты не заслуживаешь доверия.

Я беспомощно смотрю на него.

– Прости. Я буквально не могу тебе сказать.

«Если я это сделаю, – добавляю я про себя, – Икс вырвет твоё сердце». Я с тревогой думаю о том, как много знают Rogu3 и Коннор. Икс всё равно может разозлиться на мои действия.

Лицо Майкла каменеет.

– Да будет так, – рычит он и выходит. На мгновение у меня возникает искушение позвать его обратно, сделать или сказать что-нибудь, чтобы он понял. Хотя он бы этого не понял. И я даже не представляю, что можно сказать.

Я сажусь на подлокотник дивана, подальше от влажных пятен крови, и потираю лоб. Я думала, что в прошлом у меня было несколько плохих дней, но эта ночь затмевает их все. Просто чудо, что смертей не было больше. И в этом отношении, я думаю, всё прошло успешно.

Я смотрю на часы. Чтобы обеспечить безопасность моих друзей, мне нужно сделать ещё кое-что. У меня есть время.

***

Я паркуюсь у шикарного жилого дома Икса. Окна тёмные, и невозможно сказать, есть ли кто-нибудь внутри. Я даже не знаю, действительно ли Икс здесь живёт – когда я приезжала сюда раньше, дом не выглядел обжитым. Я нервно провожу рукой по волосам, слезаю с мотоцикла и подхожу к сверкающей красной двери. Краска на ней такая блестящая, что кажется, будто она ещё влажная. Я не вижу ни дверного звонка, ни дверного молотка, поэтому поднимаю кулак, чтобы постучать. Дверь открывается прежде, чем я успеваю коснуться её поверхности костяшками пальцев. Я заглядываю внутрь. Там никого нет.

Расправив плечи, я вхожу внутрь и поднимаюсь по лестнице. Заворачивая за угол, к жилью Икса, я задаюсь вопросом, не совершила ли я ошибку. Раньше комната была скудно обставленной, но в ней имелась хоть какая-то мебель. Теперь передо мной огромное пустое пространство. Если бы не большое кожаное кресло в центре и пара ног, торчащих из-под него, я бы снова развернулась и ушла.

Я слышу низкий голос Икса, который ни с чем не перепутаешь.

– Мисс Блэкмен. Я ждал вас.

Он похож на злодея из Бондианы. Это настораживает, учитывая, что я считала Медичи похожим на Бонда. Когда кресло поворачивается, я почти ожидаю увидеть на коленях у Икса пушистого белого кота. Однако там лишь он один. Он в своём обличье деймона, и его татуировки извиваются и перемещаются по коже. Он просто сидит в кресле, но от него по-прежнему исходит абсолютная опасность. Его чёрные глаза не помогают.

– Мистер Икс, – я чувствую, что мне следует сделать реверанс или что-то в этом роде.

– Просто Икс, – его губы изгибаются в подобии улыбки. – Хотя нетрудно понять, почему вы чувствуете необходимость быть вежливой.

– Как вы? – спрашиваю я без необходимости.

Его улыбка становится шире.

– Потрясающе.

Я переплетаю пальцы.

– Спасибо вам за информацию о других жертвах Миллера.

– Миллера?

– Теренс Миллер. Серийный убийца-насильник.

– А, – кажется, его это забавляет. Хоть убей, не могу понять, почему.

Я перехожу к делу.

– Вы убили О'Коннелла.

– Я думаю, вы этого хотели.

– Нет, – поспешно отвечаю я.

Он смеётся.

– И теперь вы здесь, чтобы просить о помиловании для своих маленьких друзей.

– Я им ничего не говорила! – выпаливаю я. – Они не знают о вашей крови.

– Мальчик знает, что вы обратили его, но он остаётся человеком. Тот, из кого вы пьёте, тоже это знает. Что касается Майкла Монсеррата, что ж, – мурлычет Икс, – он подозревает, – он поднимает три пальца. – Раз, два, три, малышка Бо. Я очень ясно дал понять, что произойдет, если вы проговоритесь. Вы знали это с О'Коннеллом. Вы знаете это и сейчас.

– Но я не проговорилась! На самом деле они ничего не знают. Они не знают о флаконе. Они не знают о вас. Я никому не говорила о деймонах Какос, – я в отчаянии. – Я не нарушала условий нашего соглашения.

Он встаёт.

– Вообще-то, нарушили. Кровь предназначалась для вас, но вы отдали её другому. Кто-то может сказать, что это был бескорыстный поступок, – он скалит зубы. – Но всё будет напрасно, если я убью мальчика сейчас.

– Вы сильнее меня, – начинаю я.

– Я сильнее всех.

Я игнорирую его.

– Вы кичитесь силой. Вам нравится забавляться со мной, как с игрушкой. Так что, если хотите кого-то наказать, накажите меня. Они не подозревают, что в этом замешан деймон Какос. Оставьте их в покое.

Его извилистые татуировки сливаются воедино, их резкие очертания размываются.

– Вы забываете, что я могу читать ваши мысли, – говорит Икс. – Вы можете показаться крутой, но я чувствую ваш ужас.

– Вам это нравится? – рычу я.

Икс снова смеётся.

– Я не чудовище. Кроме того, я относился к вам более чем справедливо. Вы здесь, потому что знаете, что у меня есть причина навестить их, – от того, как он мурлычет при слове «навестить», у меня внутри всё переворачивается. – Навестить, – повторяет он. – Это не страшное слово, – его глаза сверкают.

– Пожалуйста, Икс, – шепчу я.

– Пожалуйста с вишенкой сверху? – он медленно облизывает губы. – И со взбитыми сливками?

Я молча смотрю на него. Он подходит ко мне, протягивает руку с длинным указательным пальцем и проводит им по моей щеке. Я стараюсь не вздрагивать, но мою кожу покалывает от его прикосновения.

– Интересно, что для этого потребуется… – бормочет он, не заканчивая фразу. Он заставляет себя немного встряхнуться. – Что ж, хорошо. Поскольку ваши друзья не знают правды, я дам им шанс. В обмен на небольшую услугу.

Я слишком насторожена, чтобы почувствовать облегчение.

– Что?

Икс пожимает плечами.

– Пока не знаю. Мне нужно это обдумать.

– Вы не можете так поступить, – утверждаю я. – Вы не можете требовать какой-то неназванной услуги. Это может быть что угодно, – насколько глупой он меня считает?

– Мисс Блэкмен, вы достаточно глупы, чтобы пытаться договориться о пощаде с деймоном Какос, – он поднимает брови. – Это не то, чем мы обычно славимся.

– Разве вы не говорили мне, что вы начинаете всё с чистого листа? Присоединяетесь к нормальному обществу?

– Нормальное общество? Вы имеете в виду, где женщин похищают средь бела дня, жестоко насилуют и затем убивают? Или где деймоны пытаются стрелять в детей из-за отрезанных ушей? Это нормальное общество? – я не могу ему ответить. Он складывает руки на груди. – Таковы мои условия. Услуга. Которая будет выполнена в любое время и любым способом по моему выбору. Соглашайтесь или не соглашайтесь.

Он знает, что у меня нет выбора. Не утруждая себя словами, я думаю о словах, проговаривая их в уме. «Ладно. Придурок ты этакий».

Икс морщится.

– Не нужно кричать. И думаю, я предпочёл бы обращение «мистер Икс», – он указывает на дверь. – Вы можете идти, – говорит он. Затем с ужасающе плохим русским акцентом: – До свидания, мистер Бонд.

«Ты получила то, за чем пришла, Бо, – говорю я себе. – Убирайся, пока ещё можешь». Я поворачиваюсь и ухожу, не обращая внимания на смех Икса, эхом отдающийся у меня за спиной.

Глава 21. Два

Коннор протягивает мне запястье. Я смотрю на него, потом на его лицо.

– Не возражаешь, если я попробую попить из твоей шеи? – спрашиваю я.

В глазах вспыхивает неподдельный восторг.

– Правда? Думаешь, ты сможешь с этим справиться?

– Конечно, – отвечаю я, стараясь придать себе как можно больше уверенности. До сих пор я цеплялась за обещание лекарства. Возможно, я не была уверена, что приму его, но его потенциал поддерживал всё, что я делала. Я знала, что есть способ избавиться от вампиризма и вернуться к нормальной жизни. Но я отдала эту возможность Rogu3 и не собираюсь сожалеть об этом. Что сделано, то сделано. Мне нужно усерднее работать над принятием себя.

Коннор наклоняет голову набок, чтобы облегчить мне доступ к его яремной вене. Теперь я знаю, что пить кровь – это скорее дело ума, а не нечто физиологическое. Когда я пила из Rogu3, я не колебалась, потому что он мог умереть из-за моей брезгливости. Так что я позволяю своим клыкам вырасти, подхожу и делаю то, что нужно. Закончив, я вытираю рот.

– Завтра в это же время? – спрашивает Коннор.

– Вообще-то, – возражаю я, – я собираюсь попробовать кого-нибудь другого, – несмотря на ненависть к вампирам, которая сейчас бушует по всей стране, вокруг всё равно много желающих вампеток.

На его лице появляется выражение обиды.

– Я тебе больше не нужен?

– Коннор, ты всегда будешь мне нужен, – успокаиваю я его. – Но тебе нужны силы. Мне сказали, что в «Новом Порядке» телефон разрывается от звонков.

Он широко улыбается.

– Ты видела, что пишут о тебе в интернете?

Я озадаченно качаю головой. Он указывает на компьютер в углу.

– Смотри.

КРАСНЫЙ АНГЕЛ МИЛОСЕРДИЯ

Прошлой ночью вся страна с ужасом наблюдала за шокирующими событиями, развернувшимися в суде Агатосов. Террористы ворвались в здание, потому что, как сообщили источники, близкие к месту происшествия, они пытались найти отрезанное ухо, принадлежащее Тобиасу Ренфрю, эксцентричному миллиардеру, который пропал без вести более пятидесяти лет назад.

Но на что деймоны-террористы не рассчитывали, так это на Бо Блэкмен, вампиршу, которая храбро оставила Семью Монсеррат, чтобы попытать счастья в самостоятельной жизни. Появилась видеозапись, на которой Блэкмен спасает одну женщину, а затем снова бросается в огненные глубины, чтобы помочь другим.

Её героические действия не ограничивались судом Агатосов. Следом она помчалась к школе Банбери, где снова дала отпор деймонам, расправившись с двумя убийцами.

Блэкмен не только достаточно храбра, чтобы отказаться от могущества Семьи, но и является настоящей героиней, спасающей жизни невинных жертв. «Она ангел», – заявила Маргарет Моррисон, секретарь в приёмной суда Агатосов.

Меня слегка подташнивает – и это не от крови Коннора. К статье даже прилагается фотография: мой силуэт на фоне зарева пожара и красных огней машин скорой помощи. Большая часть моего лица в тени, но уголки рта плотно поджаты. Я выгляжу не как ангел, а скорее как буйная сумасшедшая.

– Я не убивала тех деймонов, – протестую я. – Это сделал Майкл. И у меня есть серьёзные сомнения в том, что Мэг назвала меня чёртовым ангелом, – я качаю головой. – Они все неправильно поняли.

– Телефон разрывается, потому что люди хотят с тобой поговорить, – говорит Коннор. – Мы хотели, чтобы вампиры выглядели лучше, и у тебя это получилось. Видео, на котором ты выходишь из здания суда с этой женщиной, разлетелось повсюду.

– Но, – замечаю я, – они слишком много внимания уделяют тому факту, что я ушла из Семьи Монсеррат. Как будто я не согласна с другими вампирами, – я морщусь. – Нет, я не думаю, что это хорошо.

– Я рад, что ты это заметила, – говорит мой дедушка, появляясь в дверях. – Нам придётся быть очень осторожными в своих действиях. Последнее, что нам нужно – это чтобы ты стала примером для того, чтобы вампиры становились одиночками, потому что их Семьи – это зло.

– Я не хочу быть каким-то чёртовым примером, – я морщусь.

– Тебе придётся согласиться на несколько интервью, – продолжает мой дедушка, как будто не слышит меня. – Я подумываю об утренних телепередачах. Может быть, также в одной из хороших широкополосных газет.

– Я не буду этого делать! – протестую я.

– Ты должна, моя дорогая. Хорошая пресса может принести пользу. Мы должны сделать это настолько позитивно, насколько это возможно, особенно когда речь идёт о Семьях, – я стискиваю зубы. Это нелепо. Угадав мои мысли, дедушка сурово смотрит на меня. – «Новый Порядок» направлен на улучшение пиара. Это прекрасная возможность. Кроме того, заявление этого презренного типа Миллера было полностью похоронено. Оно может всплыть позже, так что нам нужно быть начеку, но если мы справимся с этим правильно, то сможем запросто переломить ход общественного мнения.

Я вытаскиваю лист смятой бумаги, который дал мне О'Ши, и размахиваю им.

– Эти деймоны всё ещё на свободе! Майкл, возможно, убил нескольких из них, но мы до сих пор не знаем, кто за этим стоит и собираются ли они напасть снова.

– Полиция убеждена, что преступники бежали из страны. Ведутся переговоры с правительством Венесуэлы, но я не питаю особых надежд.

Я качаю головой.

– В их распоряжении слишком много ресурсов. Мне трудно поверить, что главари просто исчезли.

– Они атаковали самое сердце судебной системы Агатосов. И потерпели неудачу. Они ещё очень долго не захотят находиться поблизости. К террористам относятся серьёзно.

– Но я не думаю, что они террористы. С чего бы террористам так интересоваться каким-то фальшивым ухом? И кому, чёрт возьми, принадлежит это ухо, если не Тобиасу Ренфрю?

– Не каждую тайну можно разгадать, Бо.

Я в отчаянии сжимаю кулаки.

– Я пообещала Николлс, что встречусь с ней, чтобы дать показания и ответить на её вопросы. У меня тоже есть несколько чёртовых вопросов. Возможно, она сможет на них ответить.

– Ты будешь гоняться за собственным хвостом.

Я фыркаю.

– По крайней мере, я буду гоняться хоть за чем-то.

***

Я вхожу в полицейский участок. Мне всё равно, где в мире они сейчас находятся; я не готова позволить людям, которые чуть не убили Rogu3, выйти сухими из воды. Едва я успеваю назвать своё имя дежурному сержанту, как появляется Фоксворти. Если уж на то пошло, он выглядит хуже, чем когда я видела его в последний раз. Учитывая, что его дело с Миллером должно было быть закрыто, я удивлена его бледностью.

– Привет, – говорю я. – Я здесь, чтобы увидеться с Николлс. Деймонов тоже вы ищете?